Текст книги ""Фантастика 2026-145". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Юрий Корнеев

– Замечательно, значит здесь и сейчас вы лично можете проверить «реальное действие» артефактов леди Блэк. Если, конечно, не испугаетесь, – с этими словами зельевар выложил на стол кружевной пояс, который я когда-то для него сплела.

После того, как Северус объяснил свою идею, наступила гробовая тишина. А следом все начали говорить одновременно, стараясь перекричать друг друга. Я в этот спор не вмешивалась. Мастер Эгель тоже молчал, в какой-то прострации разглядывая кружево на столе.

– Я согласен испытать артефакт, – тихо произнес Фернандо, разом прерывая все пререкания. – Что надо делать?

Меня из кабинета вежливо попросили, сославшись на то, что Мастеру неудобно раздеваться при даме. Хотя Гризельда Марчбэнкс и Альва Олсен остались, их он видимо не стеснялся.

– В вашем положении, лучше держаться подальше от непростительных, – шепотом пояснил Снейп, выпроваживая меня за двери.

Потекли минуты ожидания, которые тянулись как кисель. Из класса не раздавалось ни звука. То ли рунолог переодевался очень долго и тщательно, то ли бывший шпион подсуетился и наложил заглушающие чары. Я надеялась на второе. Очень не хотелось мне сейчас слушать крики боли. Нервы и так были на пределе.

Не знаю сколько прошло времени. Часы показывали, что я пробыла в коридоре всего семнадцать минут. Но, мне казалось, что хронометры испортились, потому что по ощущениям прошло не меньше часа.

– Леди Блэк, – Огласил профессор Тофти, будто вызывал очередного студента на экзамен.

Я снова предстала перед комиссией. В этот раз эмоций на лицах профессоров было намного больше. Перед Гризельдой стоял опустошенный флакон из-под успокоительного, рядом что-то колдовал Сметвик. Альва Олсен взволнованно комкала платок, Хуго Мирэлл недовольно что-то ворчал себе под нос. Мастер Эгель был бледным и немного взъерошенным, но держался уверенно. По лицу Снейпа было невозможно что-либо прочесть – шпион, блин. Смирнова в комнате не было.

– Подойдите, Мастер Гермиона Блэк. Теперь вы равная среди равных, – произнес Фернандо ритуальную фразу. И следом за этим поднялись Хуго Мирэлл и Альва Олсен и изобразили символический поклон, больше напоминающий кивок. Я ответила тем же. Ритуальное приветствие равных. Меня приняли, теперь я одна из них.

Мстер Эгель торжественно вручил мне свиток, подтверждающий мой новый статус. Пергамент с гербом гильдии рунологов скрепляли три сургучных печати «свидетелей».

Гризельда Марчбэнкс и профессор Тофти поздравляли меня менее формально. Сметвик так расчувствовался, что даже на секунду сжал меня в объятьях. Даже вечно хмурый Снейп гордо задрал нос, будто это лично он получил мастерское звание.

Я же упорно не могла прогнать из головы мысль о том, что длинные мантии удачно скрывают трясущиеся колени. Можно с умным видом благодарить окружающих и делать вид, что все так и задумано.

В класс вернулся Даниил, который по правилам гильдии не должен был присутствовать при вынесении вердикта и оглашении результата.

– Профессор Смирнов, поприветствуйте нового Мастера, – продолжил традиционный церемониал Фернандо Эгель.

Мой наставник расплылся в счастливой улыбке, но кивнул ровно так же, как до этого кланялись Хуго и Альва. Я ответила тем же поклоном и закончила ритуал благодарственной фразой, хотя хотелось завизжать от счастья и повиснуть на шее у козлобородого.

Снейп пригласил всех к себе в кабинет на символический бокал огневиски. Обряд посвящения подошел к концу, оставался только обязательный дар ученика учителю. Но этим будет заниматься Блэк, он лучше разбирается в этих тонкостях.

Неформальное обсуждение и обмен эмоциями пошел именно здесь, в директорском кабинете на удобных диванах. Вооружившись бокалами с янтарной жидкостью (мне директор выделили сливочное пиво) Даниил и Фернандо обсуждали эффект от моего пояса, блокирующего действие пыточного проклятия.

Только тут я узнала, что Эгель ради чистоты эксперимента заставил Снейпа накладывать «Круциатус» трижды. А Смирнов еще зимой пробовал этот артефакт на себе, чтобы оценить его эффективность.

Северус, как более опытный в этом вопросе подкидывал свои выводы и наблюдения. А Хуго ненавязчиво что-то записывал. Закончив разбирать эту связку высокое собрание вспомнило про Сметвика и его пояс. Но целитель сослался на занятость и залпом осушив бокал скрылся в камине. Следом за ним ушли и школьные экзаменаторы.

– Леди Блэк, вы же приедете на традиционный семинар в августе? – Уточнил Мастер Эгель.

– Можно я отвечу на этот вопрос после того как поговорю с мужем?

– Род Блэк всегда благоволил к науке и творческим личностям. – Не сомневаясь в успехе, заметил Фернандо. – Приезжайте вместе с мужем, Даларна в это время года потрясающе красива.

Меня отпустили только через полчаса, когда рунологи покинули директорский кабинет. Мою дипломную работу они унесли с собой «для дальнейшего изучения». Альва и пояс Снейпа «случайно» утащить пыталась. Но бывший шпион бдительно следил за своей собственностью, отправив всех интересующихся в «Магические диковины».

– Ты чего так долго? – Нервно спросил Поттер, когда я вернулась в гостиную незадолго до ужина. – Неужели не сдала.

Аккуратно оглянувшись и заметив, что никому до нас нет дела, я наклонилась к уху Гарри и одними губами прошептала:

– Я теперь Мастер Рун, только тс-с-с. Не хочу, чтобы мне лишний раз завидовали и сплетничали за спиной.

Мое предупреждение запоздало, очкарик, лишь услышав слово «мастер», завопил:

– Ух ты…, – дальше сказать ничего не успел, потому что я зажала ему рот ладонью.

Но и этого возгласа хватило, чтобы однофакультетники обратили внимание на нашу парочку. Я отовралась, но мне до конца не поверили, потому что сияющий Гарри портил всю легенду своим счастливым видом. Даже я так не радовалась. Возможно из-за пережитого стресса, а может у меня все еще впереди, но сейчас я, как и три часа назад в кабинете, держала лицо.

* * *

После пятого курса я уже один раз покидала Хогвартс «навсегда». Тогда я мысленно прощалась со школой, не надеясь вернуться снова. Сегодня же я уезжала, а в душе ничего не екало. Будто я расстаюсь с этими стенами всего на пару дней. Эту мысль стоило обдумать.

Снейп не дал мне улизнуть через Выручай-комнату в Озерный край, лично проводив наш курс в Хогсмид.

– Только так я буду точно уверен, что избавился от этой компании, – шипел себе под нос директор, бдительно отслеживая семикурсников Гриффиндора и Слизерина.

Так что пришлось несколько часов трястись в Хогвартс-экспрессе. Под конец пути меня даже укачало и из поезда я выходила бледно-зеленого оттенка, что сразу заметил Блэк.

– Ты выглядишь нездоровой. Как ты себя чувствуешь? – Участливо спросил муж.

– А ты мастерски говоришь комплименты, – не осталась в долгу я. – Вызови магловское такси, я дико хочу домой.

Сириус не стал спорить, решив, что я не хочу перемещаться привычной аппарацией из-за плохого самочувствия. Я же не хотела сообщать новости на перроне. Поэтому не сказала, что аппарировать мне запретил Сметвик после очередного обследования в Мунго. А Снейп только подтвердил запрет целителя.

Дома я вывалила все новости на мужа не дожидаясь праздничного ужина по поводу окончания Хогвартса. Блэк радовался и ужасался одновременно. Информация о наследнике растрогала его до слез. Он бережно кружил меня по комнате, осыпая поцелуями от счастья. Вот только то, что я целых три месяца находилась вне дома, постоянно рискуя будущим ребенком, без усиленной защиты рода и в окружении потенциальной опасности – стало для него настоящим шоком.

– Ты понимаешь, как сильно ты испытывала судьбу? Еще и мастерство защищать полезла. – Возмущался Сириус, когда смог говорить. – В Мунго, срочно в Мунго! Нет, лучше лежи, я сейчас вызову Сметвика.

– Блэк! – Не сдержавшись, гаркнула я на мужа. – Я беременна, а не больна. Гиппократ уже трижды меня осматривал. Со мной и ребенком все в порядке. Я четко выполняю все указания целителя и пью поддерживающие зелья, которые мне лично варит Снейп. Так что прекрати истерить и готовься к тому, что скоро станешь отцом.

– Прости. Я слишком сильно испугался за тебя и ребенка, – признался Сириус, когда взял себя в руки. – Но Сметвика я все же вызову. Хочу лично убедиться, что с тобой все хорошо.

Вечером мы отмечали сразу три события. Полученные дипломы, будущего Блэка и мое мастерство. Колдомедик смог убедить, паникующего главу рода, что с его женой и наследником все в порядке и Сири, немного успокоился.

Эпилог

Эридан Блэк родился семнадцатого декабря. Роды прошли так же легко, как и беременность, и на свет появился вполне довольный жизнью здоровый карапуз.

По поводу имени у нас вышел еще один жаркий спор с мужем. По магическим канонам называть наследника нужно было «звездным» именем. Этого правила придерживались многие представители древних родов. Все эти зубодробильные Меропы, Синистры, Регулусы и Арктурусы – как раз-таки жертвы этой самой традиции.

Мои возражения такой же «звездный» муж слышать не хотел. Хоть имя его собственной кузины Нарциссы никакого отношения к космосу и не имело. После долгих препирательств Сириус согласился, что наши остальные (пока еще гипотетические) дети, будут иметь вполне обычные «земные» имена. Но вот старший, как продолжатель рода, обязан следовать традиции.

Вот и пришлось мне, обложившись астрономическими атласами, выбирать что-то более или менее благозвучное среди названий созвездий и комет. А так как первыми космосом заинтересовались египтяне и арабы, которые и давали имена звездам на свой вкус, выбирать приходилось среди Мулифенов, Садалсуудов и Альмаазов.

В итоге я неделю, то плакала, то смеялась, представляя, как ломаю себе язык в попытке позвать сына. А потом, как ребенок радовалась, когда нашла в этом запутанном лабиринте вариант: Эридан. Муж спорить не посмел, заявив:

– Это имя замечательно подходит к фамилии Блэк. Думаю, оно принесет удачу, нашему сыну.

Гарри и Сьюзен поженились в первое воскресенье августа, а уже в сентябре уехали в Эдинбург в Академию Артефакторики. Вот только Поттер сразу предупредил меня и Сириуса, что он будет работать исключительно с камнями и металлами.

– Ничего из того, что можно вымочить в зельях я использовать не буду, – заявил крестник Блэку.

Что интересно, этот путь сын Джеймса выбрал не из-за моих плетенных артефактов, а из-за той самой мантии своего отца. Наследие братьев Певереллов запало в душу очкарику и он задался целью создать что-то подобное. Сьюзи же просто следовала за мужем, радуясь тому, что они наконец-то вместе.

Невилл жениться не спешил, избегая излишнего внимания представительниц женского пола. Скиттер безуспешно пыталась подловить героя в пикантной ситуации, но надежды не теряла. С Августой никто из Долгопупсов отношения не возобновил. Ни сын, ни внук не простили ей предательства.

Алиса свое слово сдержала и ушла из магического мира. Близких родственников в мире маглов у нее не осталось, только тетка и двоюродный дядя. Но бездетная тетя обрадовалась неожиданно объявившейся племяннице и отдала ей под управление свою кондитерскую. Так что теперь мама Невилла пекла торты и кексы, которыми в моменты редких встреч угощала сына.

Снейп полностью посвятил себя работе директором, выбивая в министерстве стипендии и ставки для новых преподавателей. Личную жизнь он бдительно оберегал от назойливых глаз. Так что о его любовных делах со временем даже слухи перестали ходить.

Семья Малфоев постепенно восстанавливала утраченные позиции. Люциус буквально жил в министерстве, стараясь ничего не упустить. Драко подобным энтузиазмом не горел, но отец приобщал наследника к политике, поэтому Малфенышу приходилось сидеть на нудных заседаниях, участвуя в дебатах и прениях.

Нарцисса же ударилась в благотворительность к чему привлекла и меня. Теперь мы с ней вдвоем курировали фонд помощи магам сиротам и беременным ведьмам. А Сметвик регулярно подкидывал нам новых подопечных.

Смирнов плотно занялся исследованием взаимодействия шерсти различных магических животных и рун. Я активно принимала в этом участие, выплетая очередные связки из нитей сплетенных из пуха лунтелят, нунду, джарви. Один раз Даниил даже мех мантикоры где-то раздобыл. Хорошо хоть особого эффекта от этого опасного ингредиента мы не заметили и опасный эксперимент больше не повторяли.

Блэк же был везде и сразу. Пропадал в тропиках и на островах, пополняя ассортимент «Магических диковин». Привозил из очередной экспедиции мне шкуру очередной неведомой, но очень пушистой зверушки, Невиллу семена экзотических растений, а Снейпу редкие листья и корешки. В промежутках успевал помочь крестнику и отметиться на заседании Визенгамота.

Покой и умиротворение в нашем маленьком семействе наступали только тогда, когда мы с Сириусом сбегали от всего мира в Озерный край. Только там мы могли посвятить несколько дней друг другу и устроить себе небольшой отпуск только для двоих. Но именно такой темп жизни, не давал нам погрузится в быт и рутину, заставляя радоваться каждому новому дню.

«В тебе опять зародилась новая жизнь, Хранительница».

«Крафт, ты шутишь?»

Ответом мне был лишь тихий перестук копыт и довольное ржание…

Цитианка
Ледяное сердце эриды

Глава 1

В этом лесу нет чудовищ.

Есть только голодные и те,

кто еще не понял, что их ищут.

– Селина! – звонкий голос Эссы взрывается у самого уха. – Они идут! Надо уходить!

Я не отвечаю, только сильнее сжимаю человеческое горло, впитывая мужской страх с холодной жаждой. Мне мало. Иней еще не полностью растаял внутри.

Знаю, что если сейчас не получу этот страх, то тело начнет сковывать холод – лед поползет по костям, стянет кожу на руках и проступит инеем на пальцах. Еще немного и доберется к шее, под скулы, к глазам, делая фиолетовые зрачки почти прозрачными. Волосы и без того белые станут совсем бесцветными.

Такова моя природа и эридский голод, ведь я не человек, хотя и внешне похожа. У меня такие же руки, такие же кости и кровь, я могу говорить и дышать. Только сердце не бьется и живу я за счет энергии человеческих эмоций и чувств. От этого люди придумывают про нас сказки, будто мы злые духи, что бродят по ночам в лесу, называют нас бессердечными. Но если бы они только знали, как отчаянно мне сейчас хочется почувствовать что-то теплое, впитать эту дрожащую волну страха и немного согреться.

Травник пытается оторвать мою руку, царапая запястье короткими ногтями, но силы быстро покидают его. Корзина с кореньями валяется рядом, рассыпав по влажной земле пучки трав, нож с костяной рукоятью исчез среди папоротников. Он вышел в лес до рассвета, рассчитывая собрать редкие растения, и даже не заметил, как мы подошли.

Теперь его широко раскрытые глаза мечутся между мной и Эссой, сердито поджавшей губы с перекинутой через плечо белоснежной косой.

– Хватит, – эрида резко хватает меня за плечо, отдергивая ладонь от мужского горла. – Ты его высушишь! Люди уже рядом! Ты что, не слышишь?!

Я моргаю и связь с жертвой рвется, оставляя после себя неприятную пустоту. Травник оседает у дерева. Он жив, хотя ближайшие минуты едва сможет подняться.

– Он дышит, – я смотрю на его приоткрытый рот и слабо вздрагивающую грудь. – Значит, ты зря кричишь.

– Конечно, зря. Я вообще с утра только этим и занимаюсь, бегаю за тобой и порчу лесу тишину. – Эсса отступает от травника, вытирая ладонь о ткань туники. Иней покрывает ее виски тонкой серебристой пылью. – Мы договорились взять понемногу и уйти. Ты услышала только первую часть.

Свист рассекает воздух.

Стрела пролетает рядом с моим лицом, задев щеку потоком холодного воздуха, и вонзается в ствол над головой травника. Древко несколько раз вздрагивает.

Эсса смотрит на стрелу, затем на меня.

– Теперь ты довольна? Люди нашли нас. Бежим!

Она уже тянет меня за собой, но я вырываюсь и быстро оборачиваюсь, чтобы понять, откуда исходит опасность. Между деревьями движутся темные силуэты. В воздухе надвигается запах железа, кожи и острого мужского раздражения. Веларрон. Даже сквозь утренний сумрак вижу их черную форму, развевающиеся плащи и нагрудники с гербом дракона.

Я пытаюсь разглядеть лица всадников, но Эсса перехватывает меня за руку и тянет за собой вглубь леса, туда, где меж зарослей угадывается старая кабанья тропа.

– Да чтоб я еще раз вышла с тобой в такую рань в этот проклятый лес! – она пригибается, пропуская над головой низкую ветку, и тут же отводит следующую, чтобы та ударила меня по плечу, а не по лицу. – Все нормальные эриды спят, а мы тут по кустам бегаем и собираем веларронускую стражу!

– Ага, спят, – рычу ей в спину. – Сама бы не ломанулась первой, если бы не была такой же голодной, как я. Посмотри на себя – еще немного, и с инея на твоем лице можно будет крошки соскребать!

Эсса только бросает через плечо недовольный взгляд, но продолжает бежать, ведя меня по каким-то своим тропам. Я едва не спотыкаюсь о выступающий корень и невольно думаю, что без нового указа Верховного охотилась бы сегодня одна, как и тысячи раз до этого. Выискивать людей вдвоем всегда казалось глупостью, но теперь правила изменились и в этом лесу стало опасно даже для охотников, потому что кто-то начал охотиться уже на нас. Меня раздражает все это, ведь если бы Эсса молчала, веларронцы нас бы и не заметили. Но ей, конечно, обязательно надо было ругаться на весь лес.

Я бегу следом, пока между деревьями мелькают силуэты Всадников, а за спиной раздаются их крики:

– Вон они!

– Не дай уйти!

Слышу, как их лошади сшибают молодые деревья. Один из всадников на мгновение теряет равновесие, копыта лошади шумно лязгают по корням, но он удерживается и уже стреляет нам вслед. Эсса резко толкает меня в сторону. Стрела пролетает между нами, срезая несколько белых прядей из ее косы, и вонзается в землю.

Тропа идет под уклон, выводя нас к реке. Шум воды становится громче, перекрывая крики и стук копыт. Между деревьями появляется светлая полоса, затем открывается глубокий овраг, по дну которого несется бурный поток.

Через реку перекинут старый подвесной мост.

Две толстые веревки удерживают почерневшие доски, покрытые мхом и скользкой влагой. Несколько перекладин треснули, одна давно сорвалась и теперь болтается под мостом, ударяясь о каменный склон. Все держится шатко и каждый раз мне кажется, что мост оборвется именно подо мной, а река внизу только этого и ждет.

Я замедляюсь у края.

Вода внизу с грохотом разбивается о валуны, закручиваясь белой пеной. От одного взгляда на нее мышцы живота сжимаются, а пальцы холодеют сильнее, чем от голода.

Ненавижу воду, ненавижу речку и этот проклятый мост! Но это единственный путь.

Я стискиваю зубы и первой вскакиваю на доски. Веревки натягиваются, дерево трещит и прогибается под моим весом.

За спиной раздается лошадиное ржание.

Всадники достигают обрыва.

– Стреляй!

Стрела свистит за спиной и вдруг жжет мне руку, царапая кожу выше локтя. Резкая боль заставляет меня крепче вцепиться в трос, чтобы не упасть. Эсса тут же оказывается рядом, хватает меня за талию и почти несет через мост, подхватывая каждый раз, когда я оступаюсь. Мы делаем еще несколько шагов и, наконец, оказываемся на другой стороне. Под ногами наконец ощущается твердая земля, а позади слышится шум воды.

– Идем! Надо бежать! – Эсса тянет меня дальше, но я вырываюсь и резко оборачиваюсь. Любопытство снова оказывается сильнее осторожности.

Туман медленно движется между соснами, разрываясь под первыми солнечными лучами. На краю обрыва видны два всадника. Их лошади тяжело дышат после погони, выпуская из ноздрей белый пар.

Первый сидит на гнедом жеребце, крепко удерживая лук и продолжая целиться в мою сторону. Светло-каштановые волосы падают ему на глаза, растрепанные ветром, а между бровями залегла глубокая складка. От него исходит раздражение, смешанное с азартом погони и злостью из-за упущенной добычи.

Рядом с ним на вороном коне сидит второй всадник.

Черные доспехи плотно облегают его тело, не сковывая движения. Темные волосы падают на лоб, но мужчина не убирает их, продолжая смотреть прямо на меня. Поводья свободно лежат в руке, спина остается прямой, а лицо... сохраняет слишком спокойное выражение для человека, который только что гнался за двумя эридами, намереваясь убить их, и теперь вынужден смотреть, как они уходят.

Мост остается между нами.

Для людей это старая переправа через реку. Для нас он служит границей, за которой начинаются земли эридов. Всадники Веларрона знают об этом и дальше пройти не посмеют.

Я направляю внимание на второго всадника.

Сначала мне кажется, что расстояние мешает разобрать его чувства, поэтому я сосредотачиваюсь сильнее, пытаясь проникнуть глубже. Но вместо человеческой ярости или разочарования врезаюсь в стену. Я не могу нащупать в этом человеке ни одной эмоции. Его лицо остается спокойным, только взгляд становится внимательнее, проходя по моим волосам, раненой руке и пальцам, прижимающим ткань к порезу. На одно короткое мгновение мне кажется, будто он читает меня так же внимательно, как я пытаюсь понять его.

Эсса в очередной раз резко дергает меня за руку, вырывая из оцепенения. Что-то быстро говорит, торопит, сердится, но слова пролетают мимо. Лес постепенно скрывает мост, между нами уже десятки деревьев, а ощущение, что тот мужчина все еще смотрит на меня не исчезает. Он преследует меня, не отпуская, даже на расстоянии.

Только глубоко в лесу запах сырого мха постепенно вытесняет это наваждение, но вместе с ним приходит мысль, от которой становится не по себе.

Впервые я встретила человека, чьи чувства для меня закрыты.