Текст книги ""Фантастика 2026-145". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Юрий Корнеев

– Тогда пошли кого-нибудь в третий дом по бульвару Роз, пусть узнает, нет ли там Лиссандры и передаст, чтобы она немедленно явилась ко мне. А Джарету вели отыскать Трикс, с этим он должен справиться. И еще прикажи оседлать наших коней. Пусть сумки набьют провизией на два-три дня пути. Все понял?

– Да, мэтр, – кажется старый слуга даже немного обиделся. – Исполню всё в точности.

– Отлично, – Мерк отпустил его и поднялся к себе.

Порывшись в вещах, он отыскал туго набитый кошель, скорее даже маленький мешок с монетами. Если память ему не изменяла, в нём позвякивали три сотни золотых империалов. Не такая уж и щедрая плата за жизнь, особенно учитывая, что Аманда снабдила его в дорогу целой тысячей, из которой он ничего почти что и не потратил. Вернувшись в гостиную, он отдал золото вежливо улыбнувшемуся ему юноше и отпустил его. Теперь нужно было только дождаться, пока соберётся вся его невеликая свита.

– Как думаешь, что нам делать? – обратился Мерк к наставнику, вновь расположившись в кресле.

– Предлагаю сначала обсудить этот вопрос с остальными.

– Хочешь оставить за собой последнее слово?

– Можно и так сказать. А чтобы не терять времени попусту, предлагаю пока что вернуться к нашим занятиям.

Ну да, чего ещё ждать от Брандефа? Впрочем, ничего против Мерк не имел.

Минут через тридцать явилась Лисси, которую слуга баронессы застал в лаборатории тёмных, как и ожидал колдун, а ещё через час Джарет привёл Трикс. К тому моменту дворецкий давно уже сообщил Мерку, что лошади и запас провианта готовы и ждут его на конюшне. Заодно он спросил, не желает ли мэтр передать что-нибудь баронессе. Подумав мгновенье, колдун ответил ему, что отлучится на пару дней по приказу ардрага. Пусть его гостеприимная хозяйка не тревожится раньше времени.

Собрав своих спутников в гостиной, он пересказал им разговор с йором Маилом и спросил, что они об этом думают. Лисси и Трикс открыли было рты, но кровосос их опередил.

– Вам нужно вернуться в Эстию, мэтр, – заявил он, буравя Мерка своими грязно-зелеными глазами. – У вас и у моих хозяев один общий враг – архимаг Говард.

– Откуда ты знаешь? – заинтересовался Мерк.

– Мне сообщили об этом в Эстоларе, когда посылали с вами, мэтр.

Вот, значит, как. Что ж, возможно, это и не лишено смысла. Чем лучше шпион знает своего подопечного, тем выше его шансы вызнать о нем ещё больше.

– Значит, ты предлагаешь мне оказать твоим хозяевам ещё одну услугу? – тёмный заметил, что вампир продолжает сверлить его своими буркалами, и ответил ему таким же прямым взглядом. – Помочь им скинуть Говарда… а не слишком ли длинен станет список их долгов? Пока что я за все свои старания не получил ничего, кроме тысячи золотых и навязывающегося мне в советчики упыря.

– Мои хозяева умеют быть благодарными, мэтр. Они найдут способ вас вознаградить. Но об этом вам нужно говорить не со мной.

– А с кем же?

– С теми, кто наверняка уже с нетерпением ждёт вас в Эстии. Позвольте мне отвести вас к ним, мэтр. Вы не пожалеете.

– Не слушай его, – вмешалась в разговор Лисси. – Не стоит овчинка выделки. В империи становится жарковато, а на Акронисе хватает и более приятных мест.

– Ты же сама рвалась к власти, если я правильно помню, – заметил колдун.

– Тогда у нас на руках был принц, – вздохнула девушка. – За возвращение которого, как ты верно отметил, нас не так уж и щедро отблагодарили. И перспектива занять тёпленькое место при дворе после войны. А сейчас Шил его знает, чья возьмет. И что взбредёт в голову его императорскому величеству. Если сегодня он решил прикончить тебя, кто знает, может, завтра из столицы придёт приказ перебить вообще всех тёмных. Начнется полный бардак, остроухие опомнятся и перейдут в наступление, а в это время в Эстоларе твой Говард и чернокнижники будут рвать друг другу глотки. Лучше всего убраться подобру-поздорову, затаиться где-нибудь лет на пять-десять, а потом, если наши коллеги вновь возьмут власть, вернуться и напомнить им про должок за Гижеву. Хотя и это слишком рискованно. А что до нашего кровососа, – она поглядела на напряжённо слушавшего её Джарета, – его я предлагаю как следует расспросить и упокоить, от греха подальше.

– Я тебя услышал, – кивнул Мерк и обратился к терпеливо молчавшей Трикс. – А ты что скажешь?

– В Эстию надо ехать, – чирикнула та, вертя в пальцах стилет. – Ты же всё это затеял, чтобы пристукнуть этого Говарда, я верно поняла?

– Если под «всем этим» ты подразумеваешь доставку принца в Эстолару, то да. В Гижеву я прибыл по иным причинам.

– Ну и какой смысл бросать всё на полдороге? – она, не глядя, швырнула кинжал в Джарета и тот поймал его у самой своей щеки. – Дела нужно доделывать до конца. Да и Дарину надо бы зад надрать за его выкрутасы.

– Не помешало бы, – согласился тёмный. – А теперь дайте мне немного подумать.

И он полуприкрыл глаза, ожидая, что скажет наставник.

– Я склонен согласиться с мнением большинства, – прошелестел дух. – Мне не хотелось бы, чтобы Говарда убили без нашего участия, и ещё меньше мне хочется видеть его во главе империи. Мы прибыли в Эстолару, чтобы найти способ покончить с ним, и сейчас тёмные могут нам в этом помочь. Мало того, они ещё и останутся нам должны.

– Ты сможешь устроить мне встречу с вашим главой, Джарет? – вслух спросил Мерк у вампира. – Не с посредниками, вроде герцогини лен Кац, а с тем, кто действительно принимает у вас решения?

– Думаю, да, мэтр, – в глазах упыря так и не отразились ни страх, когда Лисси предложила с ним разделаться, ни облегчение, когда чаша весов склонилась на его сторону.

– Тогда мы отправляемся в Эстию. Лисси, если тебе это не по душе, силком я тебя с собой не потащу.

– Мне это не по душе, – спокойно ответила тёмная, накручивая на пальчик прядку снежно-белых волос, – но не могу же я бросить своего архимага в такой момент? Ты, главное, не забудь про меня, когда будешь просить у наших коллег награду за свои подвиги.

– В накладе ты не останешься, – улыбнулся Мерк. – Обещаю.

Глава 24

Дарин отбил направленный ему в горло выпад, чуть отступил, не позволив чужому клинку чиркнуть по своему бедру, и перешел в контратаку. Удар за ударом, он теснил своего противника к стене, чувствуя, как постепенно уходят силы. Дыхание императора сбилось. Вскоре он не сможет поддерживать такой темп и тогда… и тут оппонент, наконец, открылся. Клинок Дарина сверкнул в пробивавшихся через окно солнечных лучах и вонзился тому прямо в сердце. Вернее, вонзился бы. Не будь он тренировочным, с затупленным кончиком.

– Отличный удар, ваше величество, – мастер Уид склонился в изящном поклоне и снял защищавшую лицо маску. – Вы делаете успехи.

– Благодарю.

Отвернувшись от наставника, император подошёл к оружейной стойке и повесил на неё шпагу. На сегодня занятие было окончено. Пора привести себя в порядок и вернуться к делам. Лучше поспешить, иначе он опять засидится за полночь. В последние недели это ощущение постоянно утекавшего сквозь пальцы времени ни на минуту не покидало Дарина. Столько дел требовало его безотлагательного внимания… Казалось бы, император должен работать ровно столько, сколько захочет, и отдыхать тогда, когда ему вздумается. Иначе в чём смысл, если власть, вместо того, чтобы доставлять удовольствие, ложится на шею тяжёлым ярмом? Наверное, примерно так рассуждают простолюдины. Император их в этом не винил. У них своя доля, у него своя, и он ей вполне доволен. Время неги и отдыха ещё настанет, когда в стране будет наведён порядок.

Покинув тренировочный зал, он направился в свои покои в сопровождении четвёрки магов-телохранителей. По настоянию Говарда с меньшим эскортом он даже в уборную не ходил, да и сам архимаг всё время был где-то поблизости. Такая опека Дарина не смущала. Пример его отца и сестрицы наглядно продемонстрировал, что осторожность лишней никогда не бывает. Говард же возвёл это правило в абсолют. Дворец был переведён чуть ли не на осадное положение и без крайней необходимости Дарин его не покидал. Нельзя сказать, чтобы это так уж сильно его расстраивало. На то, чтобы выехать из города и как следует поохотиться, времени всё равно не было. Отыскать в своем плотном графике несколько часов в неделю для занятий фехтованием, и то было нелёгкой задачей. Ну, а типичные для аристократов развлечения, вроде балов и театра, императора никогда не манили. Поэтому, когда Эри на что-нибудь такое намекала, он всякий раз отговаривался, ссылаясь на требования архимага, и с чистой совестью возвращался к работе. Любимую это немного расстраивало, но она старалась не показывать вида, чтобы не портить ему настроение. Всё-таки Дарину с ней невероятно повезло. И вдвойне повезло, что тёмные, когда всё завертелось, не сообразили взять любовницу взбрыкнувшего принца в заложницы. Они вообще показали себя не с лучшей стороны. Расправившись одним махом и с императрицей, и с её советницей, Говард привёл чернокнижников в смятение и серьёзного сопротивления они оказать не смогли. Капитан императорской гвардии ещё пытался артачиться, не желая покидать город, но рядовые, в том числе и большинство гвардейских магов, прослышав о воззвании Дарина, подняли бунт, требуя немедленно вывести их из казарм и отправить к новому императору для принесения присяги. В результате командование гвардией взял на себя один из сотников. А капитан, вместе с ещё несколькими офицерами и колдунами, скрылся в неизвестном направлении. Схожая судьба постигла и магистра Эйзена, бывшего главу Гильдии магов. Он отчаянно пытался удержать одарённых Эстолары под своей рукой, а когда те, в пику ему, начали покидать столицу и перебегать к Дарину, исчез вместе с кучкой довольно-таки влиятельных гильдейских волшебников и кое-какими секретными материалами из архивов академии. В это же время среди аристократов и крупных чиновников началась паника. Они отправили Дарину несколько посланий со слёзными просьбами вернуться в город и заверениями в своей вечной преданности. А ещё умоляли избавить их от унизительной процедуры допроса. Представителям знатнейших имперских родов претила одна только мысль о даче показаний под детектором лжи. Они сочли это для себя оскорблением, и Дарин их понимал, однако отчаянные времена требовали отчаянных мер. Любви своих благородных подданных ему всё равно не видать, откуда бы ей взяться, так что, подвергая йоров этому унижению, он, в общем-то, ничего не терял. Сообразив, что отвертеться не выйдет, аристократы смирились и тоненьким ручейком потянулись к его величеству на поклон. Совесть многих из них оказалась чиста, по крайней мере в том, что касалось связей с чернокнижниками, а вот те, кому действительно было что скрывать, разделились на две неравные части. Та, что побольше, предпочла последовать примеру Эйзена и убраться от греха подальше. Скорее всего, беглецы, вместе со своими семьями, уже перебрались в западные королевства и сейчас тратят все силы на то, чтобы перевезти туда же свои накопления. На безбедную старость этим крысам уж точно хватит, да и Шил бы с ними. Земли и замки они с собой прихватить не смогут, а значит, у Дарина появилась замечательная возможность обзавестись сторонниками, которые будут обязаны лично ему. Достаточно будет подыскать достойных кандидатов и раздать им имущество изменников, чем он, помимо всего прочего, в последнее время и занимался. Но кое-кто из заговорщиков предпочёл остаться и явиться к нему с повинной, в надежде на императорское прощение. И сколько же всего интересного они рассказали… Настоящий подарок для Особой канцелярии. Другое дело, что ищейки сейчас находятся не в лучшей форме. Многие из них, включая прежнего особого советника, посаженного Амандой на место Гарена, тоже оказались вовлечены в заговор и сбежали, оставив после себя зияющую пустоту. Их срочно требовалось кем-то заменить и не только их. Собственно, поэтому Дарин и простил большинство сдавшихся ему заговорщиков, несмотря на яростный протест Говарда. Если всем и сразу поотрубать головы, кто работать станет? Парализовать работу имперских властных структур в разгар войны – идея не самая лучшая. А прежних сторонников тёмных он постепенно заменит преданными и трудолюбивыми кадрами. Осталось только понять, где их взять.Большинство тех, кто действительно был на что-то способен, чернокнижники давно уже завербовали, пообещав одним деньги, другим высокие посты, а третьим бессмертие. Щедрая награда, ничего не скажешь. Дарин на месте изменников и сам бы не устоял. В конце концов, когда твоя жизнь начинает клониться к закату, парочка острых клыков, торчащих из-под верхней губы, и потребность время от времени сосать свежую кровь не кажутся такой уж большой платой за возможность её продлить. А самое неприятное, что информация о дворянах, мечтающих заделаться упырями и тянуть соки из простого люда уже не только в фигуральном, но и в буквальном смысле, ушла в народ. Причем даже до того, как Дарин взял власть. Хватило той истории с алтарем Гаруны в Королевском порту. Столичная чернь охотно верила самым невероятным слухам и напряжение в Эстоларе постепенно нарастало, пока не выплеснулось в бессмысленный и беспощадный бунт. После смерти Кейтаны и провозглашения требований Дарина простолюдины вышли на улицы, чтобы самостоятельно покарать спутавшихся с чернокнижниками богатеев. Как в таких случаях всегда и бывает, досталось не только изменникам, но и тем, кто просто мог похвастать толстым кошелём. Многие дома и дворцы оказались разграблены, а их обитатели, из тех, при ком не было магов-телохранителей, повисли на уличных фонарях. Бунтовщики даже пытались ворваться в штаб-квартиру Особой канцелярии, да и у здания Гильдии магов несколько раз собирались, но там дальше швыряния отбросами дело так и не зашло. У городской стражи не хватило сил удержать ситуацию под контролем, что и не удивительно, ведь большинство служивших в ней колдунов перебежало в ставку нового императора. Дарин боялся, что, по возвращении в Эстолару ему придётся залить город кровью, однако к тому моменту, как он покончил с бесконечными допросами и принял все необходимые присяги, чернь успела навоеваться и встретила его, как спасителя и героя. Далее настал черёд похорон его ненаглядной сестрицы, вернее, того немногого, что от неё осталось. Скучнейшее мероприятие. Коронация понравилась Дарину куда больше. Ну, а затем он с головой погрузился в дела. Перво-наперво нужно было назначить нового особого советника и главу имперской Гильдии магов. Потом дело дошло до менее значимых руководителей, и каждую кандидатуру император вынужден был согласовывать со своим придворным магом. Говарду стоило отдать должное, он оказался неплохим деловым партнёром. Расчётливым, деятельным и педантичным. Тем не менее, Дарин предпочёл бы избавиться от архимага, чтобы не чувствовать больше его железную хватку на своем горле. Его постоянно окружали преданные лично Говарду чародеи, а когда доходило до разногласий, архимаг не стеснялся выдвигать ему ультиматумы. По сути, Дарин повторил судьбу своей царственной сестрицы, оказавшись заложником и марионеткой собственного ближайшего окружения. С той лишь разницей, что дурочка Кейтана до самого конца не осознавала своего положения, а потому не имела шансов его исправить. Пока что император нуждался в помощи и защите архимага, но в будущем ситуация может и измениться. А до тех пор нужно идти на компромиссы, если он хочет сохранить жизнь и власть. Зачастую это было не так уж трудно. Недавно вот придворный маг положил ему на стол указ о запрете привязки душ убитых поддавшихся к камням, не удосужившись пояснить, для чего ему нужен этот закон. Ну и пусть его. Магические заморочки Дарина не слишком интересовали, его больше беспокоили дела империи. Известия об убийстве императрицы тёмными и сговорившимися с ними аристократами вскоре расползутся по всей стране, а значит, возможны новые бунты, подобные тому, что произошёл в Эстоларе. Следовало заранее принять меры. Предупредить местные власти, усилить стражу и, быть может, даже организовать в городах бесплатную раздачу хлеба для бедноты. Сытая чернь будет поспокойнее голодной, и такая щедрость может укрепить авторитет Дарина, как милостивого правителя. А ещё в каждом крупном городе имеет смысл показательно кого-нибудь вздёрнуть. Мол, вот они, заговорщики, пойманы и болтаются в петле, так что добрым подданным императора беспокоиться не о чем. Помимо этого, стоило усилить оборону Тигарино. Император намеревался вывести оттуда большую часть вернувшейся из Меладрии Пятой армии и отправить её на восток, однако шпионы доносили, что в Баронских вотчинах началось нездоровое шевеление. Судя по их докладам, вольные бароны решили взяться за мечи и проверить Людскую империю на прочность. Их пример может оказаться заразительным, если эти вшивые шавки как следует не умоются кровью. Пока что в западных королевствах всё спокойно, их правители даже войска поближе к границам империи не подводят, но всё может перемениться в считанные недели. Новости с юга более-менее утешительные. Седьмой армии удалось отступить из Кунтана и пока что эльтэ за ней не последовали. Эти остроухие, пожалуй, были самыми безобидными. Они не отличались ни свирепостью эльдри, ни фанатичным бесстрашием эльфов, и предпочитали не сталкиваться с имперцами на полях сражений, а насылать полчища насекомых, пожиравших посевы и разносивших губительные болезни. Хорошо бы они и дальше сидели в мятежной провинции. Чем больше южан прикончат жители болот, тем проще империи будет потом отвоевать Кунтан обратно. У Кейтаны, правда, на этот счёт имелись свои соображения. Она не придумала ничего умнее, чем сдать Кунтан янтарному трону в обмен на помощь против остроухих. Ответ пока не пришёл, но Дарин и так знал, каким он будет. К чему зрячим терять солдат, воюя с эльтэ, если они могут просто дождаться, пока те уберутся обратно в свои болота, и спокойно занять освободившиеся земли? В том, что Литтэрия так и поступит, император не сомневался. В ближайшие годы у Людской империи точно не будет сил, чтобы вернуть Кунтан, а люмены не дураки, чтобы упустить возможность проглотить такой лакомый кусок. Была у Дарина одна мысль о том, как бескровно вернуть себе юг. У короля Литтэрии имелась незамужняя дочурка и, при некоторой удаче, он мог бы взять её в жёны, выторговав южную провинцию, как приданое. Однако, пораскинув мозгами, император отказался от этой затеи. Его женой станет Эри, и точка. Он и без того приносит достаточно жертв ради империи, а в будущем принесёт их ещё больше. Отказаться вдобавок и от своего личного счастья император был не готов. Эри скромна и не слишком честолюбива. Возможно, она даже смирилась бы с ролью любовницы и согласилась делить его с кем-то другим, но он не будет подвергать её подобному испытанию. Кунтан можно будет вернуть и мечом, главное, всё остальное не потерять. С этим как раз имелись определённые трудности. Ситуацию в Артино стабилизировать так и не удалось. Эльдри хозяйничают там, как у себя дома, уничтожая всё и всех, но двигаться дальше пока не осмеливаются, если не считать той армии, что они выслали в помощь эльфам. После всех отгремевших боёв в передышке нуждались не только имперцы, но и сами остроухие. В Силионе пока что установилось шаткое равновесие. Эльдри не сумели одержать там решительной победы, но и отступать они явно не собирались. Теперь весь вопрос состоит в том, удастся ли Первой армии отбить Оледаро. Если захватчики возьмут верх и там, то ближе к лету они вторгнутся в Эстию одновременно с востока и с юга, и тогда уже не помогут никакие тёмные маги. Даже кристаллы силы, которые сейчас спешно устанавливают в ряде ключевых крепостей и насыщают энергией, не смогут переломить ход войны в пользу империи.

Приняв ванну после тренировки, Дарин отобедал и вернулся к себе в кабинет. При его появлении в приемной Ристеццо остался сидеть. Секретарь был единственным, кому дозволялась подобная вольность, поскольку всякий раз отрывать его от работы, заставляя вскакивать и кланяться, было бы, как минимум, глупо. По счастью, он не был вовлечён в заговор Аманды, хотя и вёл многие её дела, и Дарин смог со спокойной душой вернуть себе свою правую руку. Около получаса император провёл в обществе бумаг, после чего в дверь постучали и заглянувший к нему Ристеццо доложил:

– К вам йора Селеста, ваше величество.

– Пусть войдёт.

Секретарь скрылся, а вместо него на пороге появилась особая советница его императорского величества. Невысокая полная женщина лет сорока на вид, с проницательным взглядом и солдатской выправкой. До недавнего времени она возглавляла второй отдел Особой канцелярии, занимавшийся внешней разведкой. Удавалось ей это весьма неплохо и снимать её с насиженного места Дарину не хотелось, но лучшей кандидатуры на пост главы ищеек он подыскать не смог. Ему нужно было как можно скорее разделаться с заговорщиками и навести порядок в стране, а для этого Селеста подходила как нельзя лучше. С тёмными она не якшалась, а результаты её многолетних трудов говорили сами за себя.

– Ваше величество, – поклонилась особая советница.

– Садитесь, йора. Что у вас?

– Мы закончили допрашивать герцога лен Кац, ваше величество, – начала она, устроившись напротив Дарина. – Старшего сына герцогини Аманды, если вы помните.

– Помню.

– Ни он, ни его дядья или братья в заговоре участия не принимали. Схожая ситуация с роднёй герцогов лен Коро и лен Амальфи, а также с целым рядом других представителей знатных имперских родов. Все они требуют, чтобы их освободили из-под ареста, и жаждут присягнуть вам на верность, ваше величество. Как прикажете с ними поступить?

– Отпустите их, йора.

Дарин не видел смысла карать невиновных только за то, что их с заговорщиками связывали кровные узы. Подвергая опале всех и каждого, он прославится как самодур и тиран и лишится поддержки аристократии. Нет, бунта с их стороны он не боялся. Имперские владетели были богаты, однако давно уже не имели права держать при себе частные армии, как было встарь. Всё, чем они располагали, это небольшие личные дружины и придворные маги, которые ни за что не станут участвовать в восстании против законного императора. И тем не менее, гораздо рациональнее будет принять их присягу и сохранить за ними все привилегии, раз уж они с готовностью склоняют перед ним головы, а казни, тюрьмы и конфискации оставить для тех, кто этого действительно заслуживает.

– Как будет угодно вашему величеству, – кивнула Селеста. – Теперь что касается тёмных. Нам удалось вскрыть еще два их логова, оба в замках герцога лен Лаццо. В одном двое псиоников экспериментировали над разумными, а в другом находился алтарь для создания высших, как их уже прозвали в народе, вампиров и при нём семеро пленных магов.

– Самих тёмных вы задержали?

– Нет, ваше величество. Псионики скрылись, а охрана алтаря погибла при задержании. Мы также выявили несколько отлаженных маршрутов по которым переправляли пойманных магов и простых разумных. Этим занимался один крупный торговый дом. Его работников сейчас допрашивают, а всю документацию тщательно изучают. И наконец, в столице появилось новое сообщество. Его члены называют себя детьми света и призывают ваших подданных каяться перед Юром и Рошей во всех своих прегрешениях. Они заявляют, что нашествие Эль – это кара за порочную жизнь, которую много лет вели имперские аристократы, и за их связь с чернокнижниками. В адрес вашей особы они пока что никаких крамольных высказываний не допускают и, в целом, ведут себя достаточно осторожно, но аппетиты и требования подобных организаций быстро растут. Я уже внедрила в их сообщество несколько своих агентов.

– Превосходно, йора. У вас всё?

– Да, ваше величество.

– Идите.

Особая советница встала и, поклонившись, покинула кабинет. Селеста всегда предпочитала реверансам поклоны, а пышным платьям – строгую форму ищеек.

Прошло ещё немного времени и к Дарину вновь заглянул Ристеццо.

– Ваше величество, у вас сегодня приёмный день.

– Помню, – император мельком взглянул на часы. До чего же быстро крутятся их стрелки. Он и не заметил, как подошёл срок приема просителей. Отложив недочитанный документ, император вопросительно посмотрел на секретаря.

– Господин Бенжо, ваше величество, – правильно истолковал его взгляд Ристеццо. – Председатель Монетного собрания.

– Проси, – разрешил Дарин.

– Ваше величество! – вошедший в кабинет старик в роскошных, расшитых драгоценностями, одеждах склонился так низко, что едва не подмёл пол бородой. – Для меня честь приветствовать вас от имени всего Монетного собрания.

– Садитесь, – отрывисто распорядился Дарин. Он знал о любви этого человека к цветистым фразам и заранее жалел о потерянном времени.

– Прошу прощения, ваше величество, но моё дело требует определенной конфиденциальности, – Бенжо многозначительно поглядел в сторону неподвижно стоявшего у стены гвардейского мага.

– Садитесь! – добавил в голос раздражения император. – Он нас не услышит.

Это действительно было так. В кабинете, как и везде, кроме спальни, он всегда находился под приглядом телохранителей, однако это не мешало государственным тайнам оставаться тайнами. Для этого у императора при себе имелся амулет тишины, который он активировал прежде, чем начать с кем-либо деловой разговор. При желании, гвардейский колдун, конечно, мог бы пробиться через звуконепроницаемую плёнку артефакта и даже сделать это незаметно для Дарина, но долго бы после этого он не прожил. Всех, кто имел непосредственный доступ к императорской особе, ежемесячно допрашивали ищейки. Естественно, с применением детектора лжи. Так что любое проявление нелояльности со стороны телохранителей вскрылось бы очень скоро.

– Итак, ваше величество, – начал Бенжо умостив зад в предложенное ему кресло, – я, как уже сообщил вам, пришёл чтобы говорить от имени собрания. Поскольку Имперский совет временно распущен, у нас просто не остаётся иного способа донести до вас наши просьбы. Видите ли, ваше величество, империя несёт большие убытки в связи с войной. Мы с каждым днем теряем всё больше…

– Конкретнее!

Старик вздрогнул от неожиданности. Его, надо думать, давно уже никто не перебивал. Впрочем, председатель Монетного собрания быстро опомнился и перешёл к сути дела.

– Работорговцы почти что разорены, ваше величество. А вместе с ними страдает и вся имперская экономика. Рабочей силы отчаянно не хватает. Если мы срочно ничего не предпримем, в следующем году налоговые поступления в казну значительно снизятся, возможно, даже в два раза.

Это такая плохо завуалированная угроза? На Кейтану наверняка бы подействовало отлично, однако Дарин был слеплен из иного теста.

– Что вы предлагаете? – невозмутимо осведомился он.

– Я готов прямо сейчас предоставить вам список всех необходимых мер, ваше величество, но, если вкратце, суть такова. Необходимо уменьшить государственное вознаграждение для вольных, желающих продаться в рабство, и вновь разрешить отлов нищих и бродяг, которых в империи теперь, видят боги, более, чем достаточно. Иначе, боюсь, производительность в ряде отраслей нашего хозяйства существенно упадёт уже в ближайшие два-три месяца. Также в собрание поступают многочисленные жалобы на конфискации имущества и рабочей силы в пользу армии. Мы всё понимаем, ваше величество, война есть война, но мы бы хотели узнать, когда пострадавшим будут выплачены компенсации.

– Государство покупает рабов, – медленно произнес Дарин, – чтобы сделать их упырями. И платит щедро, иначе желающих не найдётся. Так оно и останется. Нехватка рабочей силы, вы говорите? Очнитесь, у нас сотни тысяч ничем не занятых беженцев! Обращать их в рабство я не позволю. Просто наймите их, они охотно возьмутся за любую работу. И дорого не возьмут.

– Но ваше величество! – вскинулся Бенжо. – Наёмный труд обойдётся куда дороже. Цены подскочат, в том числе и на те товары, что производятся по государственному заказу. К тому же интересы работорговцев…

– Работорговцы как-нибудь справятся, – отрезал Дарин. – А компенсации, о которых вы говорили, будут выплачены. По окончании войны. У вас всё?

– Да, ваше величество, но я нижайше прошу вас ознакомиться со списком всех просьб, с которыми к вам обращается наше собрание, – быстро протараторил Бенжо. – Он сейчас у вашего секретаря.

– Ознакомлюсь, – Дарин сделал небрежный жест, отпуская просителя.

Следующими на очереди были верховные жрецы Юра и Роши. Их, в отличие от председателя Монетного собрания, Дарин вызвал к себе сам. По указке Аманды служители культа с первых же дней войны начали проповедовать своей пастве, что Людская империя не просто стала жертвой агрессии, а явилась единственным щитом для всех людей, люров и люменов Акрониса. Учитывая, как вели себя Эль на захваченных территориях, в это было совсем нетрудно поверить. Ну, а сейчас, когда из Баронских вотчин доносятся тревожные вести, эту тему имеет смысл развить. Жрецы должны крепко-накрепко вбить в головы прихожанам, что любой, кто попытается ударить империи в спину, будет подлейшим предателем, изменившим своей расе и конгломерату. Если бароны и впрямь вторгнутся в Тигарино, пусть известие об их произволе вызовет у подданных Дарина не панику, а праведный гнев. Первые духовные лица империи встретили его слова с пониманием, пообещали сделать соответствующие распоряжения и удалились, даже не попытавшись досадить Дарину просьбами об уничтожении алтарей Гаруны и немедленной каре для всех колдунов, посмевших отвернуться от светлых ликов Юра и Роши. С деловыми людьми работать намного проще, нежели с фанатиками. Благо, в числе представителей высшего духовенства последних было не много, а тех, что имелись, повывела ещё герцогиня лен Кац. Как и отдельных особо ретивых проповедников, отважившихся возводить хулу на императорский род после легализации чернокнижников. Поделать с этим жрецы ничего не могли. Влияние на сердца и умы жителей Людской империи у них имелось, и весьма солидное, однако столкновение с троном закончилось бы для них фатально. Не говоря уж о том, что большинство служителей Юра и Роши отлично понимали – не стоит раскачивать лодку, в которой сидишь, когда над твоей головой завис клинок остроухих захватчиков, которые, в случае своей победы, не пощадят ни светлых, ни тёмных.

За жрецами последовал барон Илат, предводитель дворянского собрания Эстии.

– Прошу прощения, что потревожил вас, ваше величество, – начал он, усевшись напротив Дарина, – однако я должен сообщить вам, что мы уже всё подготовили к выборам в Имперский совет. Мы ожидаем лишь вашего распоряжения, ваше величество.