Текст книги ""Фантастика 2026-145". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Юрий Корнеев

– Ты льстишь себе, а это опасно.

– Ну что за жизнь, – с приоткрывшихся губ волшебника сорвался притворный вздох, – даже в мыслях нельзя немножечко повыпендриваться.

Брандеф молчал. По исходившему от наставника напряжению ученик догадался, что тот занят чем-то очень сложным, скорее всего, очередным плетением, и отвлёкся всего на миг, чтобы сделать необходимое с его точки зрения замечание. Интересно, каково это – постоянно существовать в потоке чужих мыслей, да еще и умудряться при этом вести магические исследования? Непросто, наверное, но всяко лучше, чем сидеть одному на поляне почти без надежды когда-нибудь услышать голос другого разумного существа.

Сбоку повеяло чужими чарами. Ничего опасного, да и защита на Мерке висит почти постоянно. Просто Лиссандре захотелось поговорить без лишних ушей и она сделала сон их временных соседей чуть крепче. А вот красноволосую не тронула, значит, и впрямь хочет только поговорить, а не… Поддавшийся ненадолго вернулся к воспоминаниям о прошлой ночи и ощутил, как внизу живота начинает скапливаться напряжение. Подумать только, он уже больше полугода живет в новом теле и лишь сейчас сподобился добраться до женщины. А что поделаешь? Продажная любовь его не прельщала, а путешествие через полматерика как-то не оставляло времени для романов.

– Что думаешь делать с его высочеством? – Лиссандра уже сидела рядом, почти касаясь его плеча своим.

– Планировал отпустить на все четыре стороны и продолжить путь. У тебя есть другие предложения?

– Зависит от того, что тебе нужно в Баронских вотчинах. Не хочешь посвятить меня в свои планы?

– Для этого нужно их хотя бы иметь, – тёмный поглядел в сторону лежавшей неподалёку Трикс и убедился по ауре, что та всё прекрасно слышит. – А если серьёзно, я хотел затаиться лет, скажем, на двадцать-тридцать. Моя работа требует тишины, а баронства – почти идеальный вариант, если хочешь избежать нежелательного внимания.

– И над чем ты работаешь?

– Над собой. Ну и так, по мелочи.

– Иначе и не скажешь, – некромантка тоже поглядела в сторону Трикс. Хорошо, что та старательно притворялась спящей и не могла видеть этого взгляда. Намёк колдуньи её бы наверняка разозлил. – И какой тогда мне резон за тобой таскаться?

– Совсем недавно ты умоляла сохранить тебе жизнь, – усмехнулся поддавшийся. – Что, аппетиты выросли?

– А как им не вырасти, когда сами боги подбрасывают такой шанс? – в голосе Лиссандры прорезалось раздражение. – Не знаю, чего ты добиваешься, скрываясь от всего мира, но вечно прятаться тебе не удастся. А даже если и удалось бы, разве это жизнь? Шарахаться от каждого одарённого, спать на голой земле и питаться недожаренной рыбой словно нищий лапотник!

– Чем тебе рыба-то не понравилась? – возмутился Мерк. Он, между прочим, старался, вылавливал магической сетью самую жирную из той, что водилась в озере, чтобы им всем было чем отобедать, а затем и отужинать, и вот тебе благодарность!

– Наелась я ей уже, – не обратила внимания на его возмущение некромантка. – И по лесам набегалась. Если ты всерьёз собираешься десятилетиями кормить комаров и клещей, да еще меня подписать на это, лучше уж сразу убей, да и дело с концом.

Мерк призадумался. Неужели эта штучка так легко просчитала его за каких-то двое суток пути? Она прекрасно осознаёт, что сейчас ей ничего не грозит, иначе не посмела бы так с ним говорить. Правы, ох правы были Трикс с Брандефом – она ему на шею залезет и ножки свесит, а он даже и не заметит.

– В лучшем случае залезет на шею, а в худшем её свернёт. Однако нелья вечно жить чужими советами, надо и своего опыта набираться.

– И именно поэтому ты позволил мне её оставить? – мысленно спросил тёмный, вновь чувствуя себя прежним Мерком. Тем самым сбитым с толку юнцом, что скитался когда-то в окрестностях Сегалы и не мог и шагу ступить без подсказки наставника.

– Теперь ты уже прибедняешься, а это тоже никуда не годиться, – заметил дух. – Давай, скажи что-нибудь, а то твоя пассия нервничать начинает.

– Откуда ты знаешь? – не удержался от вопроса Мерк. В последнюю минуту он смотрел только в огонь, а значит лица их собеседницы Брандеф видеть не мог.

– Мне подсказывает богатый жизненный опыт.

– Хорошо, – вслух сказал тёмный, повернув голову к некромантке, – допустим, питаться жареной рыбой плохо. Твои предложения?

– Ехать в Эстолару, – магичка и вправду была напряжена, пусть и довольно умело скрывала это. – По слухам, императрица не ладит с братцем. И судя по тому, как он драпал после встречи с гвардейскими магами, не ладит сильно. Притащим его высочество к императрице и сможем рассчитывать на её покровительство. Если Эль и впрямь сейчас воюют с империей, от твоих услуг она не откажется, будь ты хоть даже поддавшимся.

– И это твой план? Сменить уютный домик в баронствах на военный шатёр?

– Война не продлится вечно, – по голосу Лиссандры чувствовалось что она терпеть не может разъяснять кому-либо очевидные для неё самой вещи и с трудом держит себя в руках. – А тёпленькое место при дворе или в Гильдии магов останется. К тому же благосклонность её величества защитит нас от других одарённых.

– В том числе и от твоего ковена, – покивал Мерк. – Ты упускаешь из вида целых три факта. Во–первых, принц сам намерен ехать в столицу и тащить его никуда не надо. Во-вторых, оказанная услуга уже ничего не стоит и, в-третьих, на войне, так, на минуточку, и голову сложить можно.

– Да какая к Шилу разница, что он там намерен делать?! – вспылила тёмная. – Думаешь, императрица его, а не нас слушать станет? Насчет услуги, это ты верно подметил, но даже она не рискнёт обмануть такого, как ты. А насчёт войны, это даже не смешно! Хотела бы я поглядеть на того, кому хватит сил тебя укокошить.

– Чего ж ты тогда сама этим не занялась, раз такая умная? – больше из упрямства осведомился Мерк, которому дурацкая, на первый взгляд, идея Лиссандры начала казаться все более и более интересной.

– Во–первых, – передразнила его чародейка, – я тёмная, и это общеизвестный факт. Принц заложил бы меня в первом же городе или уже в Эстоларе, притащи я его туда связанным и с кляпом во рту. Какие со мной могут быть разговоры? И во-вторых, ты серьёзно не видишь разницы между собой и мной, или просто придуриваешься?

– Я тоже тёмный, – колдун не видел смысла это скрывать. – По-твоему, меня не допросят с детектором, как только я передам его высочество в заботливые руки сестры?

– Для тебя детектор – это проблема? – искренне удивилась Лиссандра. – Любой мало-мальски грамотный псионик его обойдёт, даже не напрягаясь.

– У меня как-то не было времени заняться псионикой, – признался Мерк, чувствуя, как образ всесильного мага, сформировавшийся в голове его собеседницы, даёт первую трещину.

– Тогда не давай повода его наложить, – если его откровение и сбило колдунью с намеченного пути, то не сильно. – Опять-таки, я не знаю, где ты пропадал последние восемьсот лет, но в империи допросы с детектором к дворянам и мэтрам так просто не применяются. Для этого нужно веское основание.

– А моя аномальная сила таковым не является? – Мерк тоже начал заводиться. Кто она такая, в конце концов, чтобы строить его как проштрафившегося рядового на плацу? – Меня без допроса, а скорее всего и без негатора, ко дворцу и на десять лиг не подпустят!

– Других архимагов же подпускают, – неожиданно успокоилась тёмная. – Война идёт, Меркел, ты что, забыл? Как только все утрясётся, у ищеек, конечно, возникнут к тебе вопросы, но тогда ты уже будешь прославленным слугой короны и народным героем. Пошлёшь их к люровой бабушке и всего делов. А прямо сейчас, когда остроухие на пороге, тебя сам особый советник лично в задницу расцелует, лишь бы ты только отправился воевать.

По-прежнему «спящая» Трикс захихикала и, не видя больше смысла скрываться, села, устремив на беседующих тёмных свой шальной взгляд.

– А мне кажется, план отличный, – весело заявила она. – И повоюем, и императрицу увидим, может, она поинтереснее принца будет.

– Поверь, ничего особенного тебя не ждёт, – хмыкнул Мерк. – Видал я как-то раз королевское семейство Литтэрии в полном составе и не слишком-то впечатлился.

– Тебя вообще ничем не проймёшь, – отмахнулась красноволосая. – Зануда и есть зануда. Так как, воевать поедем?

– Я должен это обдумать, – поддавшийся подхватил волшебным арканом охапку веток, притянул к себе и начал по одной укладывать их в костёр. – А вы обе ложитесь спать. Что бы я ни решил, завтра нам, в любом случае, целый день шагать предстоит.

Обе зрячие без разговоров отправились на боковую, предоставив Мерку возможность вступить в новую дискуссию, теперь уже с Брандефом.

– Как ты уже догадался, план тёмной меня не устраивает, – подтвердил дух то, что его ученик и так чувствовал без всяких слов. – Мы ещё не набрали нужную форму, чтобы являть себя миру, и наберём нескоро.

– Ну, а какой срок ты считаешь приемлемым?

– Лет сто, не меньше. Это я так, для красоты округлил. А лучше, все сто пятьдесят.

– Сомневаюсь, что война с Эль продлится так долго. Думаешь, Шил, Гаруна, или кто там за ниточки дёргает, будет рад, если мы откажемся от назначенной нам роли?

– В недовольстве богов ничего приятного нет, но я однозначно предпочёл бы его могиле.

– Это если мы позволим себя прикончить.

– Станет нас кто-нибудь спрашивать, – вздохнул наставник. – Умереть, знаешь ли, можно не только в магическом поединке, но и от яда, подсыпанного в вино. У сильных мира сего достанет средств и изобретательности чтобы отправить на тот свет парочку особо наглых поддавшихся. Те же Эль до самого императора добрались, что уж о нас говорить.

– Ты думаешь это их рук дело?

– Им это выгоднее чем кому-либо иному, – Брандеф, как всегда, был сама рассудительность. – Хотя мне и трудно представить, как именно они провернули этот фокус. Для подобного нужна мощная агентурная сеть, которую не наладишь, безвылазно сидя в лесах, степях и болотах.

– Точно, – Мерк поворошил костёр прутиком. – Во всей империи до недавнего времени не сыскать было ни одного из Эль, а появись они, пересудов было бы…

– А это значит, что кого-то из людей, зрячих или люров они к себе всё же пускали, – подхватил дух. – Как минимум, чтобы завербовать. Ладно, мы отошли от темы.

– И то верно. Послушай, Брандеф, сколько лет Говарду лен Саль?

– Точно сказать не могу, – в замешательстве наставник пребывал не дольше секунды. – Около шестисот.

– А ты предлагаешь нам ждать ещё сто пятьдесят. Плюс ещё время на то, чтобы до него добраться. Не боишься, что он от старости умрёт раньше, чем ты свершишь свою месть?

– Это аргумент. Но я всё равно предпочёл бы действовать наверняка и с минимальным риском для нашей жизни.

– И позволить ему и его дочурке ещё кучу лет топтать землю Акрониса? Да и много ли радости в убийстве дряхлого старика?

– Ты говоришь, как самый что ни на есть тёмный, – внезапно развеселился дух. – Осталось чёрный балахон нацепить и настрогать с десяток другой упырей.

– Ага, – улыбнулся Мерк, – наверное, мне это от Лиссандры передалось.

– Половым путём? – невинно уточнил Брандеф, и оба поддавшихся рассмеялись. Наставнику хорошо, он мог позволить себе не сдерживаться, а Мерку пришлось зажимать рот ладонью, чтобы не перебудить девушек. За принца со товарищи можно было не волноваться. Они, если не растолкать, ещё часов шесть продрыхнут.

– Вернемся к сути. Ты прямо-таки настаиваешь на том, чтобы ехать в Эстолару?

– Я думаю, оно того стоит, – Мерк многое взвесил еще пока говорил с колдуньей и сейчас, не чувствуя особого сопротивления со стороны наставника, только укреплялся в своем решении. – Одной магической силой много не навоюешь, а заимев связи в столице, мы совсем скоро сможем начать копать под Говарда. Свяжемся с его врагами, такие наверняка найдутся, получим доступ к информации и деньгам…

– А ещё принцессу и полкоролевства в придачу, – не смог не съехидничать дух. – Правда, пока что, приходится довольствоваться принцем.

– Так ты согласен? – Мерк не дал ему снова сбить себя с мысли.

– Согласен и всеми фибрами души надеюсь, что не пожалею об этом.

– Поживём – увидим, – подытожил тёмный и потянулся за лежащим рядом спальным мешком. Его высочество со своей свитой, надо заметить, похвастать такой роскошью не могли. Мерк уже знал, что после прощания с Лиссандрой они прямиком помчались к Тирским лесам, захватив только то, что было под рукой. Ни малейшей нужды в спальниках у тех, кто до этого ехал по тракту и останавливался на ночлег в трактирах, не было, вот бедняги теперь и довольствовались плащами. Лиссандра тоже, она ведь свой спальник уничтожила при их недавней встрече, а жертвовать ради неё комфортом ни Трикс, ни новоявленный архимаг даже и не подумали.

Какое-то время поддавшийся ещё не мог уснуть погружённый в мысли о предстоящих им приключениях. А ведь всего час назад впереди его не ждало ничего, кроме безвылазного сидения на какой-нибудь лесной заимке, да многолетней работы с источником. Даже удивительно, что Брандефа так легко удалось уломать. Мерк и сам дураком не был и понимал, на какой риск они решились пойти. Догадки догадками, но кто знает, что взбредёт в голову императрице? Прикажет схватить его для допроса, и придётся им прорываться с боем, а потом бегать по всему миру, каждую секунду чувствуя на затылке дыхание погони. Так погиб наставник и так, рано или поздно, гибли все поддавшиеся, кроме тех, кто добровольно отказывался от своего дара. Однако риск был оправдан. Мерк тоже совсем недавно расстался с жизнью и всем сердцем желал поскорее отплатить своим убийцам той же монетой. А если им совсем повезёт, где-нибудь там, на полях сражений, они повстречают и Говарда, и Милани с её дружками, и смогут закрыть все свои долги без лишних хлопот. Война, как говорится, всё спишет. Да и Лиссандра права, лучше уж ночевать в палатке и питаться армейским пайком, чем давно уже встающей комом в горле дичью без соли и специй, особенно, когда в недалёкой перспективе тебя ждут комфортабельные дворцовые покои. На этом мысли поддавшегося начали путаться, и он провалился в сон, напрочь забыв надеть на некромантку негатор и покрепче усыпить её до утра.

Глава 5

Приготовление завтрака оказалось для Говарда неожиданно сложной задачей. С тем, чтобы более или менее аккуратно нарезать сыр с колбасой, у него проблем не возникло, а вот подгоревшую до угольной черноты яичницу пришлось выбросить. Потратив какое-то время на изучение противно воняющей сковороды, архимаг почёл за лучшее отказаться от повторной попытки и попросту сварить яйца в кастрюле. Многого он ожидал от жизни, но уж никак не того, что на старости лет ему придётся заняться кулинарией. Слава богам, надолго вся эта возня с горшками и сковородками не затянется. В ближайшем будущем они получат весточку из столицы и смогут заняться кое-чем поважнее домашних хлопот. А пока можно и пострадать немного, конспирация того стоит. Гессел считал точно так же, и именно поэтому в крохотном загородном домике, где они скрылись после разговора с Эйзеном, не имелось ни слуг, ни даже ночного сторожа. Несмотря на это, здешние спальни, кухонька и гостиная имели вполне себе обжитой вид, никаких зарослей паутины по углам или толстого слоя пыли на полках, а дрова, свечи, и, главное, провиант были запасены впрок. Вчера задачу по обеспечению их двоих завтраком, обедом и ужином взял на себя бывший особый советник, сегодня же настал черёд архимага, и он не видел в этом ничего для себя постыдного.

Снаружи послышалась какая-то возня. Убедившись, что вода в кастрюльке выкипит еще не скоро, Говард подошёл к окну и, отодвинув вышитую голубенькими цветочками шторку, увидел ничем на вид не примечательного паренька, возившегося у коновязи. Привязав свою лошадь, их ранний гость быстро зашагал ко входу в дом и скрылся из поля зрения чародея. До слуха Говарда донёсся громкий стук в дверь. Затушив усилием воли огонь под кастрюлькой, он покинул кухню, чтобы столкнуться в прихожей с Гесселом, спешащим впустить их гостя.

– Доброе утро, мэтр, – поприветствовал его хозяин дома. – Лучше бы вам не показываться на глаза моему человеку. Поводов сомневаться в нём нет, и тем не менее…

– Я буду в гостиной, – прервал его архимаг, укрываясь под чарами невидимости, и отступая назад. Он мог позволить себе колдовать. В этом домишке, спрятавшемся от чужих взглядов в заросшем парке, детектора магии не имелось. Да и какой в нём смысл, если поблизости нет ни единого патруля стражи, чтобы услышать визг сигнализации и примчаться на выручку?

Войдя в гостиную, архимаг щелчком пальцев поджёг дрова в небольшом камине и занял кресло у дальней стены, чтобы однодневки уж точно на него не наткнулись. Долго их ждать не пришлось. Вошедший первым Гессел расположился напротив камина, а гонец так и остался стоять у двери, видимо, не смея садиться в присутствии старого лиса.

– Докладывай, – велел тот, устремляя взгляд в огонь.

– Вчера в вашем доме провели обыск. Агенты Особой канцелярии при поддержке двух десятков гильдейских магов. Искали вас и архимага Говарда лен Саль, которого обвиняют в заговоре с целью свержения императорской власти. Главным обвинителем выступает глава имперской Гильдии магов. По его словам, архимаг повредился рассудком после гибели своей дочери от рук неизвестных злоумышленников. Прошлой зимой преступники похитили Милани лен Саль и выдвинули ряд требований, на которые архимаг согласился, только бы не потерять дочь. Заложница, в итоге, погибла, после чего Говард и тронулся умом. Убедил себя в том, что в её смерти виновна некая тайная организация, давно уже исподволь управляющая всем миром, и решил уничтожить её, начав с самой императрицы, так как считает, что в империи не осталось политиков, не вовлеченных в заговор. Тайно прибыв в Эстолару, он ночью вломился в особняк рода лен Лаццо, убил несколько человек, в том числе герцога Фьерри, и затаился на время, а позже пришёл со своим планом мести к магистру Эйзену. Тот был слабее преступника и не стал пытаться его задержать, но сразу же сообщил о безумце Особой канцелярии. Теперь архимаг объявлен в общеимперский розыск. Эстолару перетряхивают сверху донизу. Преступника велено брать живым или мёртвым. Вас, йор, пока обвиняют лишь в том, что вы поверили бредням безумца и помогли ему встретиться с главой Гильдии. И тоже разыскивают для дальнейшего разбирательства.

– У тебя всё? – ровным голосом уточнил Гессел, когда гонец замолчал.

– Так точно, йор!

– Тогда пока отдохни в саду, там есть беседка. Если захочешь пить, колодец направо от дома, к нему дорожка ведёт. Иди.

Парень склонил голову и скрылся за дверью, а новоиспечённый подозреваемый по делу о государственной измене задумчиво побарабанил пальцами по подлокотнику.

– Как вы считаете, мэтр, – начал он, дождавшись, пока информатор покинет дом, – Эйзен нам не поверил или сам оказался заговорщиком?

– Второе, –ответил Говард, не торопясь убирать полог невидимости. – И, должен сказать, для меня это стало большой неожиданностью.

– Годы меняют людей, – философски заметил Гессел. – Что вы теперь намерены делать?

– А вы?

– Полагаю, мне пора сменить обстановку. На носу осень, а климат Эстии вреден для моих старых костей.

– Проще говоря, вы сбежите.

– Не вижу более разумного выхода из этой ситуации, – в голосе одного из некогда влиятельнейших людей империи появились странные нотки. То ли ирония, то ли печаль, Говард не разобрал. – Мы с вами, конечно, можем остаться и героически погибнуть в неравной борьбе, но какая польза от этого будет империи?

– И вас не смущает, что дело всей вашей жизни отправится гразгу под хвост?

– Делом всей моей жизни было оберегать государство и императора. Как видите, ни в том, ни в другом я не преуспел.

– Я могу воспользоваться вашим человеком, как посыльным? – Говард понял, что здесь больше не о чем говорить.

– Да, можете написать письмо, даже несколько. Я передам их ему вместе со всеми инструкциями. Домом вы тоже можете пользоваться сколько пожелаете. Какое-то время я ещё проведу в вашей компании, пока всё не уляжется, а затем отправлюсь в дорогу.

– Как вам угодно, – отрешённо сказал архимаг, покидая кресло. – Письма будут готовы в течение получаса.

Бывший особый советник не стал отвечать, да и что такого он мог сказать Говарду? Вернувшись на кухню, волшебник закончил с приготовлением завтрака и даже отнес оставшемся в гостиной Гесселу его порцию. Отказывать ему в такой малости было бы мелочно. Не чувствуя вкуса, архимаг расправился с нехитрой трапезой и уединился у себя в спальне чтобы ещё раз всё обдумать.

На время утихший гнев вспыхнул с новой силой, когда он вернулся мыслями к докладу гонца. Мало было тёмным отнять у него дочь, они ещё и разыграли её гибель, как карту в своей поганой игре! Интересно, хоть один чародей из тех, кто знал Говарда не понаслышке, поверит в придуманный ими бред? Впрочем, какое это имеет значение? Против императорского указа вера немного стоит, и им ничего не останется, кроме как присоединиться к охоте на внезапно спятившего коллегу. А он, тем временем, станет охотиться на самих тёмных. Медленно и расчётливо, без всяких экспромтов вроде вторжения в особняк Фьерри. Забавно, а ведь некогда он сам выступал за то, чтобы обязать всех гильдейских магов, без исключения, сдавать кровь в хранилища. Так было бы намного проще вылавливать ренегатов, осмелившихся заняться тёмной волшбой. Ненавидевший эту погань всей душой, архимаг и помыслить тогда не мог, что однажды сам станет объектом охоты и будет благодарить богов за то, что его предложение не получило широкой поддержки и было отклонено. В результате всё осталось как было. Образцы крови изымали исключительно у тех колдунов, кто запятнал свою репутацию каким-либо преступлением, а Говард к таким, естественно, не относился и теперь мог не боятся, что имперские маги отыщут его по волшебному компасу. Архимаг щёлкнул пальцами, призывая маленькое золотое солнышко. Ему предстояло написать два письма, одно своим сторонникам в Эстоларе и второе одному человеку, без помощи которого он, до сегодняшнего, дня надеялся обойтись. Быть может, Гесселу их борьба и кажется бессмысленной, но Говард так легко не сдастся и ещё сумеет удивить как старого лиса, так и уверившихся в своей победе тёмных.

***

В сознание Лени ворвался оглушительный стук, а вместе с ним и омерзительная головная боль, пульсирующая в такт каждому новому удару. С трудом разлепив глаза, он приподнялся в постели, нашарил взглядом держащуюся на последнем честном слове дверь и, откашлявшись, прохрипел:

– В чем дело?!

– Мы через десять минут выезжаем! – по голосу Алисы было ясно, что она с радостью ворвалась бы в номер и стащила его с перины волшебным арканом. Хорошо, что здравомыслие в ней пересилило раздражение, и она не захотела разбираться с хозяином из-за выбитой двери, и вдвойне хорошо, что Лени не забыл её вчера запереть.

Увы, этим приятные новости и исчерпывались. Судя по, с позволения сказать, личику зашеборшившейся у него под боком девахи, и по тому, как раскалывается башка, вчера он изрядно так перебрал. М-да, нехорошо получилось. Ведь зарекался же! Не тратя больше времени на пустые размышления, Лени погрузился в слияние и разогнал по телу энергию, заодно послав в голову несколько целительных импульсов. Полностью ситуацию это не исправит, но некоторое облегчение принесёт. И на том спасибо. Вернувшись в тело, горе гуляка поморщился от нового приступа боли и начал выбираться из-под одеяла. Алиса его не торопила, должно быть, сочла свою миссию выполненной и ушла собираться. Шил, он ведь даже позавтракать не успеет! И чего ей было не разбудить его минут на двадцать пораньше? Ясное дело, взбесилась, вот и пришла, когда времени уже почти не осталось. Алису можно было понять. После всего случившегося за последний год Лени твердо пообещал и ей, и себе больше не налегать на спиртное, но порой мрачные мысли накатывали с такой силой, что хоть в петлю лезь. Вот он и не сдержался, когда их отряд впервые за целую неделю добрался до более-менее приличного городка, где можно было и на ночлег нормально расположиться, и пару-тройку бутылок вина достать. Зря, конечно. Толку от этого никакого, а Алиса с ним теперь ещё дня три разговаривать не будет.

Вылакав до последней капли предусмотрительно оставленный на прикроватном столике кувшин пива, чародей немного пришел в себя и начал поспешно собираться в дорогу.

– А деньги? – верно истолковала его телодвижения вольготно устроившаяся в постели шлюха.

Деньги ей подавай! Ещё раз оценив внешние данные своей вчерашней избранницы, Лени пришёл к выводу что это она, по-хоршему, ему доплатить должна. Компенсировать, так сказать, моральный ущерб. К тому же не факт, что он не расплатился с этой красоткой ещё вчера. Ладно, чего из-за одной серебрушки трястись? Большего она уж точно не стоит. Вытащив из вороха сваленных на полу тряпок кошель, и про себя порадовавшись тому, что его пассия не проснулась раньше и не смылась с ним вместе, Лени швырнул на кровать серебряную монету и продолжил сборы. Голова при этом исправно ныла, отзываясь глухой болевой вспышкой на каждое резкое движение. Не выдержав этого издевательства, маг приглушил боль, наплевав на последствия. Ну, будет он какое-то время туповатый и вялый, так что с того? Ему сейчас не экзамены на звание мэтра сдавать предстоит, а в седле трястись. Жаль, нет такого плетения, которое успешно глушило бы похмелье без побочных эффектов. И, скорее всего, никогда не будет. Проблема-то актуальнейшая, но за всё время существования магической науки никто её так и не решил. Удостоверившись в том, что он ничего не забыл, Лени покинул комнату, не прощаясь со шлюхой, сбежал по лестнице в общий зал и вышел во двор, где его ожидали коллеги. Пробурчав что-то вроде пожелания доброго утра и скользнув взглядом по демонстративно глядящей в другую сторону подруге, Лени вскочил в седло подведённой к нему конюхом лошадки, и их маленькая кавалькада выехала на мощёную серым булыжником улицу. По правде сказать, Лени не помнил, как отсюда добраться до нужных им ворот, но от него этого и не требовалось. Впереди всех, уверенно держась в седле, ехал Альтиф, время от времени поворачивая своего коня в нужную сторону, и остальным нужно было всего лишь следовать за ним. Прохожие им на пути почти что не попадались. Магистр Ревел гнал вверенных ему магов с утра и до поздней ночи, так что в путь они всегда отправлялись с восходом солнца. Те же из горожан, кого дела выгнали из дому в такую рань, провожали одетых в дорожные мантии верховых долгими взглядами, в которых читались надежда и вера в силу империи и её главных защитников. Лени даже не нужно было оглядываться, чтобы лишний раз убедиться в этом. Он и сам чувствовал то же самое. Когда до Сегалы докатились вести о нападении Эль, все сперва были в шоке, от самого последнего нищего, чудом избегавшего встречи с работорговцами, и до бургомистра. Никто просто не мог поверить, что у кого-то хватило смелости бросить вызов Людской империи впервые за несколько сотен лет. Потом пришло осознание нависшей над отчизной опасности, ведь это вам не разборки с очередным западным королевством и не какой-нибудь бунт рабов. Об Эль было известно немногое, всё больше сказки да суеверные байки, но все отлично знали, что остроухих много, они сильны, а занимаемая ими территория, если и уступает имперской размерами, то ненамного. На спешно организованные призывные пункты повалили сотни, а затем и тысячи добровольцев. Лени с Алисой пришли одними из первых, не дожидаясь персональных повесток от имперских вербовщиков. Трусливо прятаться, когда родине угрожает опасность, друзья не собирались, а если уж воевать, то лучше вместе, в одной боевой связке. Все одногруппники Алисы, с которыми Лени прежде был почти незнаком, посчитали так же и тоже попали в первую волну добровольцев. Таких, как они, мэтров, обучавшихся в академии для повышения ранга, или же тех, кто попросту бил баклуши, как сам Лени, вербовщики принимали с большой охотой. Другое дело маги, делающие что-то реально полезное, вроде преподавателей или работников Имперского сыска. Этих, при всём желании, со службы поголовно не выдернешь. Однако мобилизация одарённых, объявленная императрицей, вовсе не просто так называлась всеобщей. Под неё подпадали даже мэтры пятой ступени, слабосилки, от услуг которых имперская армия отказалась ещё лет сто пятьдесят назад. Решать боевые задачи наравне с более сильными коллегами они, и впрямь, не могли, зато их было довольно много и в трудный момент от такого подспорья отказываться было бы глупо.

Изначально Лени думал, что всех магов прикрепят к формирующимся в Тигарино частям и уже в их составе перебросят на восток, но всё сложилось иначе. Как бы там ни шли дела у имперских войск на границе, мэтры им нужны были как можно скорее, поэтому всех мобилизованных одарённых по-быстрому собирали в самостоятельные отряды, выделяли им деньги на дорогу и отправляли на сборные пункты в Эстии, откуда их уже централизованно разошлют, куда требуется. В составе группы, доверенной магистру Ревелу, насчитывалось двести семнадцать одарённых, и они уже много дней скакали, не жалея лошадей. Иногда ночевать приходилось в крестьянской избе, а иногда и под открытым небом. Последнее, что заботило командира, это комфорт подчинённых. Да и как иначе, когда каждый день на счету? Чем раньше одарённые насытят воюющие с остроухими части, тем меньше погибнет подданных её императорского величества, причём не только солдат. По мере того, как отряд продвигался на восток, чародеи узнавали всё больше и больше о том, что творят на имперских землях непрошеные гости, и от этих подробностей руки сами собой сжимались в кулаки. Поганые твари истребляли всех на своём пути, не щадя вообще никого, ни стариков, ни детей, ни женщин. Эта невиданная доселе жестокость наглядно давала всем и каждому понять, что враг напал с одной единственной целью – навсегда уничтожить угрозу в лице империи, а может, и вовсе извести всех людей, люров и люменов на корню. Насколько знал Лени, никто и никогда ещё так не воевал. Даже тёмные маги, в древности возглавлявшие некоторые государства, не видели смысла в превращении густонаселённых земель в выжженную пустошь. Какой в этом прок, если захваченная территория не сможет в будущем дать ни налогов, ни жертв для бесчеловечных экспериментов и ритуалов? Однако таинственных Эль подобные вопросы не волновали. Они пришли не захватывать, а разрушать. И лично Лени сделает всё возможное, чтобы не только вышвырнуть выродков с имперских земель, но и дать им испить ту же чашу, что они уготовили сотням тысяч ни в чём не повинных разумных.