Текст книги ""Фантастика 2026-145". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Юрий Корнеев

12

Комплект плетеных украшений для Алисы я закончила точно в срок. Но в Мунго в этот раз ехать отказалась. К еще одной нервной встряске я была не готова, в моем положении лучше так не волноваться. Так что наблюдать за процессом Смирнов будет в одиночку.

Вместо меня хотел отправиться Невилл, но ему отказали.

– Это не прогулка и не представление, – отбрил гриффиндорца Снейп. – Вы там будете только мешать.

– Но это моя мать, – сжав кулаки спорил Долгопупс. – Я должен быть там.

– Если вы хотите помочь матери, то останетесь в Хогвартсе и не будете путаться под ногами у тех, кто реально может что-то сделать для нее, – отчеканил директор заканчивая спор.

Я понимала их обоих. И Нева, который переживал, и Северуса, которому только грохнувшегося в обморок студента в палате не хватало. Выдержит ли Долгопупс крики матери? Зачем это проверять? Да и видеть такую картину… не стоит.

До начала экзаменов оставались считанные дни. Хоть Снейп и сварил мне целый набор зелий, беременность давала о себе знать. По утрам меня слегка подташнивало. Не сильно, но завтраки в Большом Зале я теперь регулярно пропускала.

– Сметвик запланировал сеанс на завтра. Сейчас суббота единственный день в который мы с директором можем уйти из школы, так. Чтоб не сорвать учебный процесс, – проинформировал меня Смирнов. – Так что готовься, независимо от завтрашнего результата, на следующей неделе начнем заниматься бумажной работой. Надо будет подробно описать все этапы и подвести итоги.

– Зачем? – Удивилась я. – Для ЖАБА достаточно подготовить ответы на утвержденный комиссией список вопросов.

– В понедельник объясню, сейчас времени на это нет.

Перенервничав накануне в пятницу, я долго не могла заснуть. В итоге в субботу проснулась практически к обеду. Спустившись в Большой Зал, моим глазам предстал бледный, но взъерошенный Долгопупс и дерганный Поттер.

– Следи за Невом, – зашептал мне на ухо Гарри. Едва я села за стол. – Он уже дважды за утро в Мунго сбежать пытался.

– И что ты предлагаешь? В драку кидаться, пытаясь остановить? – Скептически уточнила я.

– Я его уже один раз «Ступеффаем» приложил. Он теперь дуется, – признался очкарик.

– Лучше б ты у Помфри успокоительное для Невилла взял, – выдвинула я мысль, приступая к обеду.

Поттер на секунду подвис, а потом вскочил из-за стола, так и не доев свой бифштекс, и понесся на выход, крикнув на ходу:

– Спасибо за идею.

Посмотрев в след крестнику Сириуса, я столкнулась взглядом с Малфоем. Он явно был озадачен поведением бывшего героя. А я подумала, что вот же белобрысое решение всех проблем сидит за соседним столом и методично нарезает ножом свою порцию мяса. Драко же вполне может запретить Долгопупсу сбегать из Хогвартса.

Прикинув варианты, я отловила блондина на выходе из Большого зала и обрисовала ему нашу проблему.

– Прости, Гермиона, но помочь я не могу, – озираясь по сторонам заявил змееныш.

– Не можешь или не хочешь? – Поинтересовалась я, приподняв бровь.

– Помнишь, я тебе как-то рассказывал про проклятия, маркеры и условия снятия? – Дождавшись моего подтверждающего кивка Драко продолжил:

– У Долгопупса же был не совсем обычный вассалитет, как у Крэбба или Гойла, а своего рода наказание. Можно сказать, что это аналог проклятия, который накладывает на род определенные обязательства. И в этом случае тут тоже есть условия снятия. В нашем случае, они были наказаны за то, что пытались погубить Малфоев. Так что скинуть обет служения Невилл мог только тогда, когда спасет наш род.

– И? – Не поняла я, к чему ведет слизеринец.

– Вот и все. Убийство Волдеморта ему почему-то зачлось, как спасение нашего рода. Так что он мне больше не вассал и приказать ему что-либо я не могу, – развел руками Драко, показывая свою беспомощность в этом вопросе.

– Интересная новость.

– Гермиона, только ты не афишируй этот момент, – замявшись, попросил Малфой.

– Хорошо. Но Сириусу я скажу, – внесла я свое условие.

– Блэк и так знает, – отмахнулся блондин. – Он же на гобелене наших вассалов видит.

Слизеринец сбежал, а я отправилась искать Поттера. Потому что теперь удержать Невилла в школе могло только успокоительное мадам Помфри.

Гарри, как ни странно, спокойно играл в шахматы в гриффиндорской гостиной. Напарницей его была Фэй Данбар, а вот Долгопупса нигде не было видно.

– А где…?

– Спасибо за совет, Гермиона, – не дал мне закончить вопрос очкарик.

– Ты дал Неву успокоительное?

– Лучше. Под видом успокоительного я дал ему зелье «Сна без сновидений», – довольно заявил Поттер, – передвигая ферзя. – Теперь он до самого вечера проспит в нашей спальне, а я могу расслабиться.

– Он не простит.

– Если все пройдет хорошо, то простит, – уверенно заявил Гарри. – А, если нет, то он никому не простит. И неважно приложу я его зельем, заклинанием или кулаком.

– Шах и мат, – объявила Фэй, отвлекая своего противника от беседы.

С зельем Поттер переборщил. О чем ему в очень доходчивых фразах сообщил Снейп, когда вернулся. В итоге Невилл проспал три дня, а крестник Блэка неделю мыл зал наград за «покушение на героя».

За это время Алиса пришла в себя. Вот только для нее реальность оказалась шоком. Миссис Долгопупс помнила себя еще девушкой, молодой матерью и женой подающего надежды аврора. Сейчас же она была дамой под сорок, с совершеннолетним сыном и лысеющим мужем.

«Фрэнк в ужасе. Алиса требует развод и не желает видеть сына. Для нее теперь фамилия «Долгопупс» – практически ругательство. А магов она воспринимает, как людей, испортивших ей жизнь и укравших молодость. Гиппократ говорит, что она отказывается брать в руки волшебную палочку. Если б ее не держали на успокоительных, она б уже сбежала из Мунго…», – писал мне Сириус, которого позвал на помощь Сметвик, как старого друга семьи. Вот только постаревший Блэк, имеющий срок за плечами, в совокупности с погибшими Поттерами только дополнили картину, и убедили мать Невилла в том, что от мира магов надо держаться как можно дальше.

Снейп лично сообщил герою, что та, которую он так пытался спасти не желает его видеть. Алиса боялась встретиться с сыном. Ее страшила то ли сама ситуация, то ли возможная реакция Нева. Но миссис Долгопупс малодушно решила сбежать.

– Если вы не отправите меня в Мунго я заберу документы и уйду из Хогвартса, – поставил ультиматум Невилл. И директор согласился. Вряд ли Северус испугался возможного отчисления героя, скорее он и сам считал, что Долгопупс имеет право на встречу с матерью. Пусть он и вырос, у Алисы остались определенные обязательства. Хотя бы посмотреть в глаза сыну она обязана.

На первой полосе утреннего «Пророка» была большая фотография четы Долгопупсов со звучным заголовком: «Колдомедицина победила заклятие Того-Кого-Нельзя-Называть – родители героя снова здоровы». Зная реальную ситуацию в семье Невилла, читать очередной «шедевр» Скиттер было особенно противно. Да, и к чему тут Волдеморт, если Фрэнк и Алиса пострадали от рук младшего Крауча и Беллатрисы? Но такие мелочи Риту не интересовали, ей нужны были тиражи любимой газеты.

– Хорошо, что Невилл ушел в Мунго и не видел этого… ужаса, – пытаясь подобрать слова выдала Парвати.

Все в ответ закивали, а я не знала, действительно ли лучше, что Снейп забрал Долгопупса к матери еще до завтрака. С самого утра я скрестила пальцы на удачу, в надежде, что Нев сможет встряхнуть мать. Хотя и Алису я тоже понимала. По факту она в какой-то мере тоже была «попаданкой». Только я попала в прошлое и начала, хоть и не свою жизнь, но с начала. А она перенеслась неудачно и новый путь начала практически с конца.

Да, сорок лет – не приговор. Но одно дело пройти свой путь, воспитать ребенка. И совсем другое, когда тебе сообщили, что ты уже двадцать лет замужем и твоему сыну восемнадцать. То есть по факту в твоей жизни просто появились два чужих мужчины, которые по документам – твои самые близкие люди.

Сделать вид, что так и надо – это врать самой себе. Начать с начала – а успеешь ли? Найти нового спутника жизни, завести другого ребенка. Для которого реально станешь матерью, а не безмолвным символом, как фикус в углу.

Судьба Алисы была жуткой. И мне было ее безмерно жаль, как и Невилла, и Френка. Но в этой ситуации помочь не мог никто. Ни я и мои артефакты, ни кто-либо другой.

– Мама ушла. Сказала, что я очень похож на отца в молодости. И поблагодарила за то, что я убил Волдеморта, – бесцветным голосом сообщил вечером Нев, когда мы втроем сидели у камина. – Она никогда не думала, что то пророчество было именно обо мне. Считала, что оно о Гарри.

Я смотрела на улыбку Долгопупса, больше напоминающую гримасу. Дико хотелось его пожалеть, но было страшно, что сделаю еще хуже.

– Ты как? – Участливо спросил Поттер.

Наш новый герой молчал долго. То ли старался совладать с эмоциями. То ли пытался собраться с мыслями.

– Я рад, что ей стало лучше. Надеюсь, что она будет счастлива.

– Невилл, Гарри спросил не об Алисе, а о тебе. Как ты себя чувствуешь?

Долгопупс не ответил, а лишь отмахнулся. А я не выдержала и обняла его, крепко прижав к себе.

– Не переживай, я в норме. Уже давно привык жить без матери, – все тем же мертвым голосом ответил герой, украдкой вытирая глаза. – Пойду лягу, устал за сегодня.

Мы лишь синхронно кивнули в ответ, ни я, ни Поттер так и не решились сказать, что еще и восьми нет.

– Знаешь, сейчас я думаю, что зря я сплела те артефакты. Лучше бы Невилл винил меня, а не ее.

– Не зря. Сириус мне рассказывал, что испытывали Фрэнк и Алиса все эти годы. Нев, конечно не виноват в том, что с нем произошло. Но и его мать не заслужила таких страданий, – глухо сказал Гарри. И я поняла, что он думает не о Долгопупсах, а о себе и своих родителях, которые тоже не заслужили такой судьбы.

На выходных я ушла в Озерный край. Мне надо было выдохнуть. Атмосфера в Хогвартсе давила, я физически не могла готовиться к экзаменам. Все валилось из рук. Простые факты и даты упорно не хотели запоминаться. Даже Смирнов культурно намекнул, что мне нужен отдых.

Мой дом умиротворял. Я сидела на террасе и вдыхала запах озера и луговых трав. Пенни ничего не говорила, но стала в разы заботливее и предупредительнее. Думаю, она догадывалась о моем положении, но эльфийка виду не подавала и старалась вести себя, как обычно.

– Я в среду отправляюсь в Японию на две недели, – объявил Блэк.

Я согласно закивала, прикидывая, что так будет даже лучше. Он вернется к самому концу экзаменов. Тогда и обрадую его новостью о наследнике. Сметвик как раз на очередном осмотре уверенно заявил, что я ношу под сердцем сына. Больше всего этой новости обрадовался Снейп, его грела мысль, что Блэк ему обязан.

Хотя стоит признать, Северус исправно варил зелья и лично контролировал, чтоб я принимала все по графику.

* * *

Вечером в гриффиндорской гостиной ко мне подошел вернувшийся из Мунго Невилл.

– Сметвик просил передать, – сказал Долгопупс, протягивая мне запечатанный конверт. – Он решил, что я доставлю тебе письмо быстрее, чем сова.

Состояние нашего героя мне не понравилось. Безжизненный взгляд в сторону и отсутствие эмоций в голосе, говорили о крайней апатии.

– Как ты? Хочешь поговорить?

– Нет, спасибо. Мне уже Поттер поговорить предлагал, но я лучше спать пойду.

Я посмотрела вслед Неву, который с опущенной головой и поникшими плечами поднимался по ступеням, ведущим к спальням мальчиков.

– Ты тоже заметила? – Раздался за спиной голос Гарри.

– Мать с ним так и не поговорила нормально?

– Нет. Алиса требует выпустить ее из Мунго. И каждый день устраивает скандалы колдомедикам. Сметвик пытался накачать ее успокоительными зельями, но она отказывается что-либо принимать. Невилл сказал, что она ведет себя, как загнанный зверь, считая, что вокруг одни враги.

Выслушав друга, я открыла письмо колдомедика. Целитель просил о встрече:

«…Леди Блэк, жду вас в 9:00 у себя в кабинете. Северус Снейп пропустит вас через свой камин.

Г.Сметвик.»

Я заподозрила, что директор Хогвартса выдал мою тайну и теперь бдительный колдомедик хочет устроить осмотр. Но уточнить этот момент у Снейпа не получилось. Утром через камин меня выпускала Макгонагалл, в то время, как зельевар отсутствовал в школе.

Мунго, как всегда, напоминал разворошенный улей. Все куда-то спешили, всем срочно было что-то нужно от целителей, которые разрывались на части, пытаясь уделить внимание сразу всем пациентам.

Под кабинетом Гиппократа было намного тише, сюда суматоха еще не добралась.

Разговор действительно пошел о моем положении, но на Снейпа я грешила зря. К Сметвику обратился Сириус, который переживал, что мы уже почти год, как женаты, а я все еще не беременна. В этой проблеме Блэк винил себя, а точнее Азкабан, но после проверки выяснилось, что с ним все в порядке.

– Я вашему мужу ничего еще не говорил. Это очень деликатный вопрос, поэтому мне бы хотелось сначала осмотреть вас. Чтобы видеть полную картину и знать, как лучше выйти из этой ситуации.

– Ситуация получилась довольно глупая, – признала я. – Осмотреть вам меня действительно нужно, но по другой причине. Понимаете, я уже третий месяц, как беременна. Просто Сириус об этом еще не знает. Хотела ему сюрприз сделать. Планировала сообщить, когда закончу обучение. Чувствую я себя нормально, только иногда подташнивает по утрам. Профессор Снейп варит мне зелья, те стандартные, которые прописывают всем дамам в положении.

– М-да…, поздравляю, леди Блэк, – удержался колдомедик от комментариев, касательно моей глупости. – Я вас, конечно, осмотрю. Но, что мне сказать вашему мужу?

– Правду. Скажите, что он абсолютно здоров и проблем с зачатием быть не должно.

Гиппократ был не в восторге от того, что правда была лишь частичной. Но убедившись в том, что беременность протекает нормально, он немного успокоился и отпустил меня.

Возвращаясь обратно к каминам, я через приоткрытую дверь палаты увидела Алису, которая сидела на краю кровати с поникшим лицом. Не знаю, о чем я думала, но толкнула дверь и вошла к маме Нева.

– Вы кто? – Встрепенулась миссис Долгопупс.

– Меня зовут Гермиона, – назвать свою фамилию я не решилась. – Это я сплела артефакты, которые помогли вам и вашему мужу.

– Благодарностей ждете? – Разочарованно усмехнулась Алиса, решив, что разгадала мой мотив.

– Нет. Вы мне ничего не должны. Я это делала не для вас, а для маленького мальчика, прожившего всю жизнь с бабкой, которой были нужны только его деньги. Я не виню в этом ни вас, ни Фрэнка. В этой истории каждый несчастлив по-своему. Но помочь Невиллу действительно хотелось. Ведь он так мечтал о том, что рядом с ним будут родители, которые не будут выкидывать его из окна, чтобы проверить, маг ли он, которые будут любить его просто так, а не обзывать неполноценным сквибом.

– Мой сын не сквиб! – Встала на защиту своего ребенка Алиса, и это дало мне надежду, что она еще не полностью отказалась от Невилла. – И вообще, как вы могли допустить, что я или Фрэнк можем быть в этом виноваты?

– Я еще раз говорю, что вас в этом не виню. Хотя при желании могла бы. Ведь именно вы, совсем не думая о последствиях, ввязались в чужую войну. Я понимаю, что будучи практически детьми вы поверили в чужие идеалы. За что поплатились сами и искалечили судьбу сына.

– Вы ничего не понимаете, было пророчество…, – начала кричать на меня миссис Долгопупс, вскочив с кровати и подойдя ко мне практически вплотную.

– Я знаю о пророчестве. И да, я действительно не понимаю, почему вы не уехали? Ради чего вы решили рискнуть сыном и остаться в Британии? – Спокойно парировала ее крик. И об это «ради чего» эмоции Алисы разбились, как об стену. Такой вопрос она себе раньше точно не задавала, и теперь растерянно смотрела мне в глаза, будто мысленно пролистывая воспоминания и пытаясь понять, почему семнадцать лет назад поступила именно так.

Жена Фрэнка как-то потерянно вернулась обратно на кровать.

– Что вы от меня хотите? – Опустив голову спросила миссис Долгопупс.

– Поговорите с Невиллом. Я не виню вас, а вы не вините его за то, что с вами случилось, – услышав мои слова, Алиса бросила на меня испуганный взгляд. И я поняла, что попала в точку. До этого момента она действительно считала, что пострадала из-за пророчества и «избранности сына», а не из-за собственной дурости или случайного стечения обстоятельств.

– Хоть ваш сын и вырос, он в душе все тот же маленький мальчик, который потерял маму, – и он сделал все, для того чтобы ее вернуть.

– Вы не представляете, через что я прошла! – Попыталась опять пойти в атаку Алиса.

– Считаете, что ваши страдания дают вам право обесценивать страдания других?

– Гермиона, не пытайтесь давить на чувство вины и жалости, – практически ткнув пальцем мне в лицо заявила миссис Долгопупс.

– Вы правы, Невиллу не стоит с вами встречаться, – согласилась я и развернувшись направилась к выходу из палаты.

Такого окончания разговора жена Фрэнка не ожидала, в ее картине мира я должна была дальше приводить аргументы, а мое спокойствие и безэмоциональность выбивали ее из колеи.

– Это почему еще? – С вызовом спросила она, будто продолжая спорить по привычке.

– Невилл ищет мать. Женщину, которая станет наставницей, опорой и поддержкой. Вы же так и не повзрослели. Маленькая капризная девочка, которая в своих бедах привыкла винить весь мир вокруг – ему не нужна. Не встречайтесь с ним, ему уже достаточно разочарований в жизни.

Закрыв за собой дверь, я услышала, как об нее что-то стукнулось и со звоном разбилось. Стаканом что ли мне вслед запустила?

Вернувшись в Хогвартс я прямиком отправилась в Озерный край. Хотелось прийти в себя после разговора с миссис Долгопупс. Хоть в больнице я и сдерживала эмоции, все-таки позиция Алисы меня зацепила. Я была не готова прямо сейчас общаться с гриффиндорцами или кем-либо еще.

На поляне у террасы отдыхали единороги. Они будто ждали встречи, зная, что сейчас мне необходимы.

Десять минут в компании этих удивительных животных и я снова спокойна и полна сил. Долго с табуном задерживаться не стала, помня, что маленький Блэк в моем животе доставляет им дискомфорт.

– Здравствуй Пенни, завари мне, пожалуйста чаю с мелиссой. Расскажешь мне последние новости и я вернусь в школу, – попросила я эльфийку. Ушастая буквально за минуту накрыла стол и с важным видом начала описывать нехитрые местные события.

Истории были позитивные и немного наивные. Арма завела жениха и Пенни надеялась, что у ее питомицы скоро появятся птенчики. Моя милая помощница всерьез озаботилась проблемой огорода и не могла выбрать, чем же конкретно его засадить. Идей было много, и места на все не хватало.

Я мелкими глотками потягивала ароматный чай и слушала довольный щебет эльфийки. Но все когда-нибудь заканчивается и чашка моя опустела. Пришлось возвращаться в Хогвартс, пока меня там не потеряли.

В школе я уже третий день избегала Невилла. Он явно хотел поговорить со мной о матери, а я не знала, что ему сказать. Может быть это и малодушно, но сделать с собой я ничего не могла. Вот и старалась держаться в толпе или сбегать при первой возможности. В какой-то момент мне показалось, что он что-то понял и перестал пытаться со мной заговорить, замкнувшись в себе.

Утром в пятницу, когда завтрак уже подходил к концу в Большой зал влетела припозднившаяся сова, которая направилась прямиком к Долгопупсу. Я смотрела на знакомый окрас птицы и не могла вспомнить, кому именно принадлежит этот почтальон.

– Гиппократ Сметвик пишет, – разрешил мои сомнения растерянный Нев. – Мама хочет меня видеть.

– Наконец-то, – непроизвольно выдохнул Поттер.

– Гарри, предупреди, пожалуйста, профессора Макгонагалл, что я ушел в Мунго, – попросил Невилл, поднимаясь из-за стола и глазами пытаясь найти Снейпа. Долгопупс даже не стал дожидаться ответа от очкарика, рванув с полученным письмом к директору.

Мне же было неспокойно на душе. Алиса со своими обидами могла сделать своего сына или очень счастливым, или безмерно несчастным. Хотя и то подвешенное состояние, в котором последние недели находился герой, было ничем не лучше.

– Волнуешься? – Спросил, заметивший мое состояние Поттер.

– Да. Но нам остается, только держать кулаки за Нева, – признала я свою беспомощность.

От переживаний меня отвлек Смирнов, который напомнил о том, что все еще ждет описание артефактов и теоретические выкладки. А время поджимает. Пришлось переключать мозги в рабочее русло и заниматься подготовкой к итоговой аттестации.

Рунолог настолько меня загрузил что из бумаг и описаний я вынырнула только перед ужином. Даже обедали мы вдвоем с Даниилом прямо у него в кабинете.

В Большом зале меня встретил озадаченный Поттер.

– Невилл так и не вернулся из Мунго. Я пробовал что-нибудь узнать у Макгонагалл, но она сказала, что меня это не должно волновать, – поделился своей проблемой Гарри.

Я посмотрела на преподавательский стол. Маккошка о чем-то шепталась со Снейпом. Но по их лицам было невозможно понять, что они обсуждают.

Долгопупс не вернулся и на следующий день. Профессора отмалчивались или уходили от ответов.

– Я крестному написал. Может хоть он что-то расскажет, – заговорщически сообщил Поттер по пути на Зелья.

– Мне тоже потом расскажешь, – влез непонятно откуда появившийся Малфой.

Невилл появился спустя три дня. Он зашел в гриффиндорскую гостиную уже после отбоя. Все к этому времени уже ушли спать, только я дописывала выкладки для Смирнова, а Гарри сидел рядом и читал что-то про артефакты защиты.

– Нев, что случилось? Где ты пропадал? Почему нам никто ничего не рассказывал? – Засыпал его вопросами Поттер.

Долгопупс отвечал, но как-то… мне показалась, что он говорит заранее заготовленными фразами. Будто он заранее отрепетировал или даже придумал этот рассказ.

В целом выходило, что Невилл все-таки поговорил с Алисой. Она не передумала и все так же хотела оставить магический мир. Но вроде как обещала, что будет общаться с сыном. И эти три дня Нев провел с матерью. Они заново знакомились и узнавали друг друга, пытаясь выстроить еще не отношения, но хотя бы фундамент под них.

– Спать пойду, устал очень, – сказал Долгопупс и ушел, если не сказать сбежал, в свою спальню.

– Тебе не показалось, что он нам… не все рассказал? – Шепотом уточнил Гарри.

– Ему сейчас тяжело, может позже он сможет об этом говорить.

Мы тоже засиживаться не стали и разбрелись по комнатам.

Смирнов озверел. У меня уже складывалось ощущение, что я полноценную книгу пишу, а не выпускную работу. Причем так гонял он только меня. Даже заставил целую речь зазубрить, с презентацией моих артефактов. Если в начале года многие завидовали статусу личной ученицы. То теперь даже Браун смотрела с легким сочувствием. Остальные предметы на фоне рун смотрелись чем-то детским и несерьезным.

Зелья и Чары я вообще сдала как-то походя. Чуть ли не мимо проходила и по пути в библиотеку на билеты ответила. Причем на «Превосходно».

Снейп, конечно, губы поджимал, всем своим видом показывая, что он бы за такой ответ и «Выше ожидаемого» пожалел. Но экзаменационная комиссия была со стороны, так что наш «добрый» директор на оценки не влиял, а только предупреждающе зыркал на учеников.

– Мне крестный ответил, – по секрету сообщил Поттер, когда смог вытянуть меня на прогулку у озера. – Он тоже не знает, что тогда в Мунго случилось. Сириуса тогда в городе не было, а слухи сейчас разные ходят. Точно никто ничего не говорит, но точно был скандал. Некоторые даже утверждают, что драка была. Только непонятно кто с кем там мог драться. Не Невилл же на мать нападал?

Я вспомнила звон разбитого стекла за спиной и говорить ничего не стала. Хоть и подумала, что сама Алиса вполне могла напасть и на Нева, и на Фрэнка, и даже на Сметвика.

– В любом случае, старший Долгопупс вернулся обратно в поместье. А мать Невилла подала на развод и съехала в магловскую часть Лондона. Крестный сказал, что адрес она оставила только сыну, но пообещала Сметвику, что будет пить зелья и приходить на плановые осмотры.

– Невилла жалко, – подумав, выдала я. – И Фрэнка, и Алису. Как-то по-дурацки у них у всех жизнь сложилась.

– Ну, у Нева все еще впереди, – не согласился со мной Поттер. – Родители его тоже еще не совсем старые. Вполне еще могут быть счастливыми. Блэк же вон… женился.

Я покосилась на наглого очкарика, пытаясь понять, что значила его пауза. Но Гарри безмятежно смотрел на водную гладь. А потом и вовсе сменил тему, переводя ее на экзамены.

Руны были последними. Вернее, после них еще было ЗОТИ, но я этот предмет не сдавала.

Смирнов выловил меня за полчаса до экзамена, когда я в последний раз просматривала конспекты в нише у окна.

– Гермиона, не хотел тебя нервировать заранее. Но я ездил в Даларну, где договорился с гильдией рунологов. Тебе дадут шанс. Сегодня ты будешь не просто сдавать выпускной экзамен. Если ты сможешь защитить свою работу, то сможешь стать самым молодым мастером рун за последнюю сотню лет.

– А я смогу? – Спросила я пересохшими от волнения губами.

– Я в тебя верю. Не зря же мы с тобой последние три недели все репетировали. Ты готова. Комиссия прибудет только через два часа. Так что ты идешь последней, – выдал напоследок указания Даниил и ушел заниматься остальными студентами.

Я осталась в нише, но теперь конспект уже не читала, а тупо рассматривала края страниц, которые мелко подрагивали в такт дрожания рук. Смирнова я сейчас обожала и ненавидела одновременно. Мне хотелось, и чтоб он предупредил меня о комиссии раньше, и чтоб он вообще не появлялся в Даларне.

Через десять минут тихой истерики я смогла взять себя в руки и сосредоточилась на дыхании, стараясь отвлечься от всего вокруг. Метод Эндрю Вейлема мне помогал, поэтому я медленно вдыхала и выдыхала, мысленно считая: четыре-семь-восемь.

На пятом круге меня отпустило. Руки перестали дрожать, мысли очистились, а тревога, пусть и не ушла, но отступила куда-то вглубь. Подумаешь, комиссия. Что они мне сделают? Не дадут «Мастера рун», так я и сейчас не мастер. Не получится в этот раз, значит попробую в другой.

От размышлений меня отвлек крик Патил:

– Гермиона, ты чего здесь сидишь?! Теоретическая часть через пять минут начинается. Наши уже все в классе.

– Спасибо, Парвати, что-то я задумалась, – я быстро слезла с подоконника и отправилась вслед за индианкой.

Едва я заняла свое место, в класс начали входить экзаменаторы. Состав не поменялся со времен Сов. Первой шла глава – Гризельда Марчбэнкс, следом за ней, профессор Тофти, имена остальных я не помнила, но лица были знакомы. Замыкающим был Смирнов, спокойный и уверенный в своих учениках. Еще через минуту вошел Снейп, как всегда холодный и чем-то недовольный.

Нам выдали пергаменты с вопросами, рассказали, что на письменную часть выделяется ровно один час, а затем будет устный опрос. Ударил колокол и время пошло. С теорией я справилась за сорок минут и первой сдала заполненный лист. В этих ответах я была уверена на сто процентов.

– Можете подождать в коридоре, чтобы не мешать остальным, – тихо дал указания профессор Тофти, забирая у меня работу.

Минут через десять ко мне присоединился Малфой, а по удару финального колокола вышла Парвати. Затем экзаменаторы выгнали остальных учеников и взяли десятиминутный перерыв, после чего начали вызывать учащихся по одному.

– На чарах и трансфигурации каждый сам решал, когда идти, а тут вызывают, – возмутился Драко, любивший заходить первым.

– Энтони Голдстейн! – Позвали в класс следующего.

Остальные в коридоре облегченно выдыхали каждый раз когда называли чужое имя. В общем «Фух!» не участвовали только я и Малфой. Я, потому что знала, что иду последней. А блондин наоборот каждый раз вздыхал недовольно.

Драко ушел седьмым. Через час в коридоре осталась только я и Сьюзен Боунс.

– Не хочу идти последней, – с досадой сказала Сьюзи. – Ой, а это еще кто? И Сметвик там. Неужели кому-то стало плохо?

Я оглянулась, уже зная, кого там увижу. Через другую дверь входили они – рунологи. Мне был знаком только их председатель Мастер Эгель, колдофото которого часто мелькало в газетах. Компанию им составили главный целитель Мунго и Фрэнк Долгопупс.

– Не переживай, это за мной. Я пойду последней, – успокоила я невесту Поттера. Подумывая о том, почему это очкарик сегодня не пришел поддержать ни ее, ни меня. Да, завтра он на пару с Невиллом сдавал ЗОТИ и сегодня упорно готовился. Но сейчас мог бы пострадать пару часов, слушая наше нытье в коридоре.

– Сьюзен Боунс! – Огласил профессор Тофти.

– Удачи, – шепнула я, ободряюще сжав руку Сьюзи на прощание. Хотя эта поддержка была нужнее мне, чем ей.

Если на остальных студентов экзаменаторы тратили пять-семь минут, то Сьюзен зависла в классе на добрых пятнадцать. Я даже волноваться за нее начала.

Невеста Поттера вышла раскрасневшаяся, но довольная.

– Меня Мастер Эгель лично слушал и даже похвалил, – похвасталась Боунс, которая тоже была заочно знакома с главой рунологов. – Они там что-то изучают, сказали подождать десять минут.

Входя в класс, я старательно держала лицо, пытаясь казаться увереннее и взрослее.

Стандартных школьных билетов мне никто не предложил. Вместо этого слово взял профессор Смирнов и представил меня и членов обеих комиссий. Кроме Мастера Фернандо Эгеля в состав входили Хуго Мирэлл и Альва Олсен. Взгляды их были довольно скептическими и снисходительными. Складывалось впечатление, что они просто делают одолжение Даниилу, особо не веря в успех.

– Начинайте, леди Блэк, – дал отмашку Снейп, которому точно не нравилась эта авантюра.

Говорила я долго. Еще дольше отвечала на вопросы. Но тайну шерсти единорожьих жеребят удалось сохранить, отделавшись пространной фразой: «Использование шерсти магических животных может усиливать действие готовых артефактов». Вроде и не умолчала, но и карты не раскрыла.

Рунологи изо всех сил и пытались меня завалить. Даже вмешательство Гиппократа не особо помогало. Хотя его методики лечения больных слушали на порядок внимательнее, чем поначалу меня.

– Как удачно совпало, что в данный момент у уважаемого целителя, как раз нет ни одного пациента, которому бы требовалось лечение с помощью ваших артефактов, леди Блэк. Все каким-то чудом выписались, – ехидно произнес Хуго Мирэлл.

– Да-да, и проверить реальное действие – невозможно, – поддержала его Альва Олсен, свысока поглядывая на меня.

– Случалось ли кому-нибудь из Мастеров испытывать на себе действие Второго непростительного? – Неожиданно задал вопрос, молчавший раннее директор Хогвартса.

– «Круциатуса»? Да, я дважды попадал под это заклятие. Но какое отношение это имеет к делу? – Раздраженно спросил Фернандо Эгель.

– Вы помните свои ощущения? – Не унимался Снейп.

– Такое не забывается, профессор. Я практически сутки отходил от пыточного проклятия.