Текст книги ""Фантастика 2026-145". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Юрий Корнеев

Глава 4 Интерлюдия

Босс, наверное, в ярости, – представил Макс лицо того своего начальника. Хотя они были почти одного возраста, Максу всегда казалось, что невысокий азиатский паренек куда старше него. Нет, он точно меня прибьет своим этим кунг-фу. В этот момент парень невольно поерзал на стуле, вспоминая тот удар во время той странной игры, похожей на «Море волнуется».

А Настя она… Ну, тут я заслужил.

Настя, – проговорил он пересохшими губами имя той, кого оставил там, в Сеуле. Но он сам сделал свой выбор и прекрасно понимал, чем это все закончится. Он сам ошибся, по глупости подумал, что та сделка, предложенная старухой, «жизнь за жизнь», касается его жизни, но нет, ей нужен был не он. Ей нужен был его неродившийся ребенок. Дочка – так сказала та старуха, что ей нужна жизнь его дочки, жизнь которой уже зародилась. Хотя он сам об этом совсем недавно узнал.

Но когда он узнал о цене, он отказался от своих слов. В итоге старуха вернула его туда, где все и началось. Очнулся он от забытья уже в этом месте, где люди того коммерса Кабанова требовали подписать документы. И он бы подписал, это все равно были не его деньги. Но он прекрасно понимал, что, сделав это, он вместе с ними и подпишет себе смертный приговор.

– Он меня точно уволит и еще и визы лишит, с его связями это легко, – вспомнил он, как Настя ходила по комнате кругами, когда неделю назад она сообщила, что беременна.

– Босс не такой, давай я с ним поговорю

– И что ты скажешь? «Простите, но я заделал вашей ассистентке ребенка»? Да он и тебя уволит вместе со мной! Нет, надо было еще тогда додуматься и сказать ему такое. Он точно уволит нас обоих. Я, конечно, имею сбережения, но их надолго не хватит, – продолжала бормотать себе под нос светловолосая девушка.

– Давай не будем паниковать, – приобнял Макс Настю сзади и положил руки ей на живот. – Знаешь, я думаю, все будет хорошо.

– Ты в этом уверен? – спросила она, положив свои руки поверх его.

– Уверен, – ответил Макс.

Это был их последний разговор. Старуха явилась в тот же день, чтобы забрать обещанное. И он отказался, отказался от своих слов, а уже потом оказался здесь. Он будто провалился в черную бездну и даже не знал, как сюда попал. Но за это время он ни разу не пожалел о своем решении.

Блин, а еще концерт! Я же совсем забыл, что должен был встретиться с представителем той площадки. Хотя один плюс все же есть: с тем лысым качком встречаться не придется. Если честно, эта персона пострашнее босса будет. Даже Настя меня предупреждала, чтобы я с ним наедине не оставался во избежание непоправимого. Черт, да мое положение не так и плохо, – усмехнулся Макс, пытаясь отыскать хоть какую-то толику позитива в сложившейся ситуации. Правда, это получалось не особо хорошо.

– Проснись и пой, проснись и пой, – вырвал парня из воспоминаний довольный голос, а потом толстая металлическая дверь открылась. За ней стояли двое уже знакомых ему мордоворотов уголовной наружности, один из которых был гладко выбрит, а второй с короткими светло-рыжими волосами.

Голос принадлежал как раз лысому, который и мучил его все эти дни, пока он находился здесь.

– Ну что, будешь подписывать? – как-то на редкость радостно произнес лысый, от чего у Макса тут же прошелся холодок по спине.

– Не буду.

– Знаешь, я надеялся на этот ответ, – ответил лысый и кивнул своему рыжему спутнику, который, долго не думая, потянул за закрепленную к потолку цепь, обратный конец которой был прикреплен к рукам Макса, поднимая его со стула.

– Знаешь, если бы ты даже сразу согласился, я бы сделал вид, что этого не было, – натянув на лицо довольную ухмылку, сказал лысый, подойдя поближе к парню и разминая кулаки.

– Да пошел ты! – не удержался Максим и тут же пожалел, получив удар кулаком в живот.

И удар этот был настолько увесистым, что он прочувствовал его не только кишками, но и позвоночником.

– Знаешь, парнишка, после того как я с тобой закончу, ты меня умолять будешь, чтобы я дал тебе подписать эти документы, – сказал лысый, а после махнул рукой второму, который еще сильнее натянул цепь, лишая парня опоры, оторвав его ноги от пола.

– Может, хватит? Помрет еще, – испуганно сказал рыжий, когда его товарищь в течении нескольких минут обрабатывал парня, словно боксерский мешок.

– Не помрет, я в этом деле профессионал, главное – в нужные места бить, – сказал хищно улыбающийся лысый, нанеся еще несколько ударов, от каждого из которых у Макса темнело в глазах и содрогалось от боли все нутро.

– Как же ты меня бесишь! – неожиданно произнес рыжий, а следом со всего размаха врезал кулаком в челюсть лысому, от чего тот просто рухнул лицом в пол. Вот только на этом он не остановился и, словно обезумев, продолжил избиение.

Что вообще происходит? – подумал Макс, рухнув на пол, глядя на то, как его мучителя просто избивают.

– Какого? – вдруг мотнул головой рыжий, сначала испуганно посмотрев на лежащего на полу товарища, а потом на свои кулаки, а после, долго не думая, выбежал из комнаты, оставив ничего не понимающего Максима лежать на полу.

– А ты еще кто такой? – раздалось из-за двери, а следом звук падающего на пол тела.

Макс, лежа на полу, лишь смотрел в сторону двери, за которой раздавались звуки спокойных шагов, а следом в дверях появился силуэт. Силуэт, который ему показался таким знакомым, от чего он невольно произнес:

– Босс...

Глава 5

Жив, – с облегчением выдохнул я, когда ощутил слабое дыхание лежащего на полу и избитого до полусмерти парня. Ярость, которая полыхала во мне, нет, не ушла, я ее подавил, прекрасно понимая, что сейчас не время для мести.

Убедившись, что Максу ничего не угрожает, я аккуратно подложил под его голову свернутый пиджак и достал смартфон.

– У тебя там что-то срочное? Просто ты не представляешь, сколько у нас тут дел.

– Срочное. Я нашел Смирнова, и ему нужна помощь, так что вызови скорую как можно быстрее, – сказал я и сбросил вызов.

Быстро скинув точку геолокации, я дал Габу команду следить за окружением. На самом деле я прекрасно знал этот заброшенный небольшой завод, который когда-то производил фонарные столбы, так как уже почти договорился с Матюшиным, что выкуплю его у города и превращу его в небольшой офисный кластер.

Конечно, я мог бы сам вызвать скорую, но рассудил, что на вызов от сотрудника полиции они прибудут куда быстрее, тем более сам адрес находился на самой окраине. Да и номер моего телефона был иностранным, так что еще не факт, что они бы приехали.

– Это вы их так? – спросил меня полицейский, который прибыл на место вызова вместе с машиной скорой помощи, когда пара работников скорой уже положили Макса на носилки.

– Нет, – спокойно ответил я, не особо собираясь вдаваться в детали.

Впрочем, кроме Макса, отсюда вынесли еще пятерых, и их состояние не сильно отличалось от состояния моего сына. Хотя все же отличалось: я не особо сдерживался, когда попал сюда, и лишь чудом в итоге никого не прибил. Правда, если бы кто-то из них и помер, я бы сильно не жалел, но все же мои обостренные чувства говорили, что все они дышали, когда их выносили.

– О, бурят, – услышал я прокуренный голос, когда после нескольких часов допроса меня отправили в камеру.

Нет, я, конечно, не рассчитывал, что Пушкин и его напарница меня не сразу вызволят из застенок, но, видимо, у них там и правда что-то случилось. Тем более тот следователь, который меня допрашивал, был явно на взводе, да и не только он. Весь отдел полиции, куда меня доставили, был на ушах. Вот только единственное, что я расслышал, – это цифра тридцать пять.

– Не ссы, бурят, присаживайся, – сказал тот самый мужик лет сорока на вид, кивнув на противоположную скамейку.

Кроме него, в камере еще сидел какой-то парнишка, которому на вид было довольно хреново. Он то и дело тер локти и колени, а сам был каким-то дерганным.

– Не обращай внимания на этого нарика, ему сейчас точно не до тебя, – сказал мужик и протянул руку: – Паша.

– Я… – что-то решил ответить парень, посмотрев на меня подергивая скулами, но так и не продолжил, просто схватился за волосы и начал раскачиваться.

– Максим, – пожал я крепкую жилистую руку мужика, не обращая внимания на страдания этого парня.

– Вот, знаешь, бурят, – начал Паша, видимо, которому хотелось с кем-то поговорить, а с наркоманом это сделать не удавалось, – не пойму, и на хрена им эту дрянь по вене пускать? В их годы мне нужно было разве что выпить и бабу потискать, а эти…

– Не знаю, я этой дрянью не увлекаюсь, – ответил я, решив поддержать разговор.

– И правильно. Кстати, ты тут за что?

– Человека спас, – честно ответил я.

– Бывает, – усмехнулся Паша. – Я вот тоже как-то решил одному парнишке помочь, которого толпой гасили, так меня и закрыли за непреднамеренное. Но сейчас я сам виноват: вот надо было им камеру в хату повесить. Ну не привык я к этим их технологиям.

Насколько я понял, Паша был уголовником со стажем. Причем на воле после четырнадцати лет он провел от силы лет пять и к этому моменту провел в застенках больше половины жизни. И, судя по всему, он эту славную традицию и продолжит.

Но если Паша говорил правду, то за исключением того случая, который он упомянул, когда по дурости решил помочь какому-то студентику, за что и получил пару лет после того, как один из нападавших ударился головой о бордюр и отдал концы, все его сроки были за квартирные кражи. Вот только, судя по печальной статистике, не особо удачливым или умелым вором он был, раз даже после последней ходки на воле провел не больше месяца.

– Черт, мне херово, – процедил сквозь сжатые зубы нарик, продолжая раскачиваться.

– ага хреново, – сказал Паша, глядя на парнишку.

– Ага, – подтвердил я. Вот только ничем ему помочь в этой ситуации не мог. Не было у меня силы снять ломку у наркомана.

Хотя про то, что ему уж очень поплохело, он не врал. Его сердце билось так быстро, что я бы не удивился, если бы оно просто не выдержало.

– Начальник! – постучал кулаком по железной двери Паша.

– Что еще? – через пару минут явился явно недовольный тем, что его позвали, сотрудник полиции, а после глянул на нарика и произнес: – Вот же морока!

Немного потеребив паренька, который уже лежал на лавке, свернувшись в позе зародыша, дежурный все же достал рацию и велел кому-то вызвать скорую.

– Надеюсь, не откинется, – сказал Паша, когда парнишку вынесли на носилках из камеры.

На это я не стал ничего отвечать и просто уставился в потолок камеры, думая, что если бы Макс умер там, на полу того завода, то просто бы не смог сдержаться и подтвердил бы всю ту чернуху, что вылили на меня в прессе после смерти. Не остановил бы меня ни Пушкин со своей напарницей, никто: я бы просто устроил бойню. Хотя та жирная сволочь все же ответит за свои грехи, это я уже решил.

– Ким Тэ Хо, на выход, – раздался голос.

– Ну, удачи, – поднялся я с лавки, когда уже прошло часов пять после моего задержания.

– Ты же Максим.

– Ну, Максим – мое второе имя, – сказал я, ничего не придумав, пожелал удачи Паше, который, за исключением своей, можно сказать, профессии, был все же хорошим человеком, и проследовал вслед за полицейским.

Уже на выходе из отделения полиции я увидел до жути усталое лицо своего нового знакомого из отдела.

– Знаешь, за то, что ты там натворил, по-хорошему тебя посадить надо, – сказал он, садясь в машину.

– Как он? – спросил я, не обращая внимания на слова сотрудника органов.

– Если ты про Смирнова, то жить будет. Отделали его, конечно, знатно, но он парень крепкий, оклемается. Тем более обошлось без повреждений органов. А вот у тех, с кем поработал ты, дела не так хороши. И тебя спасло только то, что никто из них заяву писать не стал.

– Скажи спасибо, что не убил.

– Ладно, проехали. Не знаю, чем тебе так дорог этот парень, но ты тут в своем праве даже перед законом. Правда, прости, но я сделал так, что по документам тебя там вовсе не было, – сказал он, а после о чем-то задумался.

– Что еще?

– Тебе повезло, что ты ушел и не видел всего, – тяжело сказал он, – этот старый ублюдок, и как он так долго орудовал у нас под носом? Нет, тридцать пять…

Тридцать пять тел, точнее, того, что от них осталось, нашли в подвале того старика. Причем все они были детьми. Примерно четверть из них вообще лежала там с советских времен. Это отчетливо было видно по остаткам школьной формы, которая так и осталась надета на истлевшие тела. Так что все это время Александр поднимал старые дела о пропавших без вести детях за последние три четверти века. Примерно столько времени лежала первая жертва этого старикашки. Но вот за последние десять лет этот черт нарастил темпы, так как две трети тел там оказались в этот срок.

– Вам нужна моя помощь? – спросил я.

– Я бы соврал, сказав, что нет. Но дальше мы как-нибудь сами разберемся. Ну, конечно, если ты не собираешься оставаться тут надолго, потому что быстро в этом случае точно не будет. Да и незачем чужаку, как ты, влезать в наши дела, – сказал он, отчего я удивился. Но настаивать на помощи не стал.

Уже остановившись у отеля, где я остановился, Александр сказал:

– Я распорядился выделить пару ребят на охрану Смирнова, так что можешь идти отдыхать. В больничку тебя все равно до утра не пустят. Да и врачи сказали, что до завтра он точно не придет в себя.

Попрощавшись с Пушкиным, который глубоко вдохнул перед тем как нажать на газ и поехать, я все же отправился в номер, рассудив, что сегодня уже и правда поздно.

– Говори, – сказал я Габу, когда шел по коридору отеля в сторону номера.

– Тот человек, как вы и предполагали, отправил своих людей за Смирновым, – ответил мне мой слуга.

– И что?

– Габу все сделал, как вы приказали, но… – замер он, явно боясь что-то сказать.

– Что еще?

– Те люди погибли, – виновато ответил мой слуга.

– А невинные? – спросил я.

Да, я приказал Габу устроить небольшую диверсию если кабанов не угомонится.

– Нет, хозяин, только те четверо, которых тот человек послал за тем человеком.

– Молодец. А теперь отправляйся в больницу и защищай его, – сказал я, уже подойдя к двери в номер отеля и собираясь открыть ее.

– Стойте, хозяин, – сказал Габу, и моя рука отпустила ручку уже почти открытого номера.

– Что?

– Там кто-то есть, – сказал Габу, – кто-то сильный.

– Ладно, иди, тут я сам, – сказал я, уже предполагая, кто решил навестить меня.

– Хорошо, хозяин, – сказал Габу и растворился в воздухе, а я вернул руку на дверную ручку и, замерев на секунду, все же открыл ее.

Девушка, молодая, но, как бы сказать, потрепанная. Худощавое тело, немного впавшие глаза на болезненно бледном, отдающем серым лице. Одета в потертые джинсы и кофту с длинным рукавом.

– Я ждала тебя, – сказала девушка, слегка улыбнувшись.

– Это ты? – спросил я.

– Я.

– Говори, что тебе от меня надо, – сказал я спокойно, садясь на стул рядом с кроватью, на которой и сидела девушка. Вот только разговаривал я сейчас не с ней, а с той старухой, и что-то мне подсказывало, что тут сила моя спасует, как и в тот раз, когда она взяла под контроль тело Макса.

– Я хочу забрать долг: жизнь за жизнь, как обещал мне твой сын, – сказала она, отчего я, думающий, что меня ничем не удивить, застыл. И как она смогла это узнать? Притом что даже такие великие существа, как тот же Пе Мучжин или Хозяин острова Чеджу, не могли это увидеть.

– Что значит жизнь за жизнь? Если ты хочешь мою жизнь за уплату его долга, то я согласен, а если ты хочешь, чтобы я отнял чью-то жизнь, то с этим тоже не будет проблем, – сказал я, прекрасно понимая, к чему все шло, когда еще отправился сюда. Долги в этом мире принято было отдавать.

– А вы точно отец и сын? И думаете одинаково, и ошибаетесь тоже, – сказала девушка.

– Так говори, что тебе надо, или мы продолжим в шарады играть?

– Не знаю, что значит «играть в шарады», но нет, не будем. Нет, мне не нужна ни твоя жизнь, ни жизнь твоего сына, ни жизнь другого живущего сейчас человека: мне нужна жизнь ребенка. Неродившегося ребенка. Девочки – твоей или его дочки. Мне просто надо передать свою силу той, в ком течет твоя кровь, кровь того, кто неподвластен посмертию. Хотя причину этого я тебе сказать не могу, но я просто вижу это и в тебе, и в твоем сыне, хотя в тебе ее несомненно больше.

– Прости, но у меня нет дочки. Но даже если бы была, то мой ответ – нет. Так что можешь проваливать, забрать мою жизнь. А если ты решишь навредить моему сыну, то я тебя с того света достану, обещаю. И та агония, о которой ты говорила, покажется тебе раем, – сказал я.

– Может, и достанешь, тут я верю, но сначала выслушай меня, – сказала она.

– Говори.

– Я не желаю смерти твоему неродившемуся и даже не зачатому чаду. Я не желаю смерть ребенку, поэтому я не передала ее вот этой девчонке, в чьих жилах течет моя кровь. Она просто не выдержит ее, она сгорит, не выдержав жар смерти, что зародился в ней, когда меня убили. А вот твоя душа и душа твоих потомков – другое дело.

И что все это значит? А может, это как-то связано с тем, что я могу попадать в то место? В памяти сразу всплыла сцена с Су Юн. Да, это была не просто некая способность. Я будто перемещался в другой мир, и, судя по всему, мир, куда живым ходу нет, но я каким-то способом туда попадал. И, судя по всему, это даже не связано с тем, что живу уже вторую жизнь.

– Тебе нужно право передать силу, – предположил я, уже сталкиваясь с таким. Тот же Пе Мучжин купил такое право на тело, которое я занимаю. Вот только одна лиса нарушила его планы.

– А ты догадливый. И да, мне нужно твое дозволение, без него я не смогу это сделать.

– И что будет с ребенком?

– Ничего. Не надо делать из меня зло, как сделали те, кто жили в этих местах века назад. Можешь мне не верить, но я не сделала ни одного дурного дела, в отличие от тех людей, которые сожгли мое дитя, а после и расправились со мной. Но давай, я просто покажу, – сказала девушка и посмотрела мне в глаза.

И я увидел, увидел, как старуха рыдает над сожженным домом, где в глубине виднелся черный остов тела. Боль, гнев, неверие заполнили мою рвущуюся на части душу. А следом ритуал: страшный, болезненный. Я чувствовал, как в мою плоть забивают гвозди. Я чувствовал, как мои губы стягивает толстая тугая нить, а дальше – чернота.

Хах, – сделал я глубокий вдох, когда все закончилось, и понял, что все мое тело покрывал липкий холодный пот и этот жар, жар, который я лишь краем ощутил в последний момент. А после перевел взгляд на девушку, которая спокойно сидела передо мной. Вот только я знал: тот огонь пытает ее прямо сейчас.

– Ну что, убедился? – спросила она, а потом просто подошла ко мне и села мне на колени.

Глава 6

– Здесь есть карточка. Я перевел на нее уже достаточную сумму – этого тебе с лихвой хватит, чтобы ни о чем не беспокоиться до рождения ребенка, – положил я конверт на стол в небольшой квартире в хрущевке еще с советским ремонтом, где отчетливо ощущался запах плесени.

– Спасибо, – еле слышно произнесла девушка.

– Не благодари меня, я это делаю не чтобы помочь тебе, а для своего будущего ребенка, – жестко сказал я. – Уже сегодня ты переедешь в новую квартиру, которую я оплатил на год вперед. Адрес и ключи вместе с договором аренды тоже в конверте. Еще там договор с лучшей клиникой в городе, где ты будешь проходить обследование каждые две недели, и если ребенок родится здоровым, то я сделаю так, что до конца дней тебе не придется ни о чем беспокоиться.

– А... – начала было она, но, встретившись со мной взглядом, опустила его вниз.

– Дочку я заберу с собой, и у тебя будет два варианта: либо ты отправишься в Сеул вместе с ней, либо останешься здесь и сделаешь вид, что ничего не было. Этот выбор за тобой, но скажу сразу: дочка моя, а не твоя, – еще более жестко продолжил я.

Да, я согласился на предложение старухи. Все это мне не нравилось, но долг, взятый на себя сыном, я мог отдать только так или своей жизнью. Но оставлять ребенка здесь, где я даже при желании не мог бы защитить, я не собирался.

Для ее силы ей, возможно, лучше было бы остаться на родной земле, но и то, что девочка получит от меня в этих краях, будет чужеродным. А она получит, в этом я был уверен. Кровь не водица, как любил говорить тот старик, и таких, как я, это касалось куда больше.

На самом деле я бы забрал эту девушку уже сейчас, но, по словам старухи, ребенок должен быть выношен здесь и родиться здесь, так что я потратил день на подготовку, чтобы, даже когда я уеду, все прошло хорошо. Впрочем, сама старуха тоже позаботится об этом, так как она заинтересована в рождении здоровой девочки не меньше меня.

– Еще в конверте новый телефон, там уже вбиты мои контакты, и я хочу получать полный отчет о твоем здоровье и здоровье ребенка. Еще там есть контакты надежного человека, его зовут Слава, он будет помогать тебе во всем. Так что не стесняйся и звони ему, даже если нужно сходить в магазин или пройтись, погулять. О том, что ты его как-то отягощаешь своими просьбами, не беспокойся: это его работа, и за это я ему плачу немалые деньги. Он уже ждет внизу, придет сразу после того, как я уйду, и поможет тебе с переездом.

Да, я еще и связался с моим бывшим айтишником, которому как раз нужна была нормальная работа. Правда, эта работа не по его профилю, но как минимум я могу ему доверять: он хороший, добрый парень.

Слава, конечно, не особо горел желанием становиться помощником для какой-то девушки, видимо, все же еще лелея желание устроиться на нормальную работу, но, услышав, сколько я буду ему за это платить, сразу согласился. Впрочем, в этой зарплате была еще выплата моего долга за те неприятности, которые он пережил после моей «смерти». Но если он справится со всем, то я еще сильнее его отблагодарю.

– И еще в квартире есть дополнительные комнаты, так что если ты захочешь, чтобы тебе помогала мама или кто-то из родственников, я не буду против. Но только для помощи. Если нужно, я оплачу и их труд, – добавил я.

Я специально снял довольно большую квартиру в одном из лучших жилых комплексов города, с надежной охраной и всем, что могло понадобиться ей, не выходя за территорию комплекса. Также к ней пару раз в неделю будет приходить горничная, и даже оплачены все возможные виды досуга – от фитнес-клуба до спа-центра – на год вперед.

– У меня никого нет, моя мама... ее...

– Это меня не интересует, – осек ее я.

– А кто вы? – задала она вопрос, как бы это странно ни звучало, после того как мы с ней переспали и, видимо, даже зачали ребенка.

– Меня зовут Ким Тэ Хо, а больше тебе знать не обязательно.

– Хорошо, – опустила она взгляд в пол.

Впрочем, про нее я тоже знал не так много, но это пока. По словам той ведьмы, эта девушка, которую звали Светлана, – ее потомок. И она тоже согласилась на договор «жизнь за жизнь». И чью жизнь по этому договору отняла старуха, я узнавать не собирался: у каждого из нас много темных мест в прошлом.

– Ладно, я пошел, – бросил взгляд я на жутко выглядящую ведьму, которая стояла в углу комнаты, от одного вида которой по телу у меня пробежали мурашки, и вышел из квартиры.

– Спасибо вам за это видео, – не успел я выйти, как отблагодарил меня Слава, который уже с небольшим грузовиком для перевозки вещей ждал меня у подъезда.

– Ладно, четвертый этаж, квартира тридцать три, там тебя уже ждут, – я похлопал его по плечу и двинулся в сторону выхода из двора.

Видео, о котором он говорил, было от Сэйрин. Услышав, что у нее на моей далекой родине есть ее маленькая фанатка, она сразу же записала его, причем записала хоть и на ломаном, но на русском. И когда она его учить начала? Теперь надо быть поаккуратнее с ней, а то еще ляпну что-то на родном, а потом…

Изначально я не говорил, что знаком с Сэйрин, но раз решил нанять Славу на эту работу, то скрывать, кто я, смысла уже не было.

– Куда едем? – услышал я вопрос, когда сел в пойманное прямо на дороге такси.

– В городскую больницу.

– Понял, – бодро ответил молодой парень среднеазиатской внешности и нажал на газ.

– Ты ничего не хочешь нам сказать, заморский друг? – перехватил меня на подходе к палате мой новый знакомый Александр Пушкин и его напарница Валерия.

– Да, хочу. Погода сегодня на редкость паршивая, – сказал я чистую правду, так как с утра я попал под сильный дождь.

– Ага, паршивая, но я не о капризах природы спрашиваю, – добавил стали в голос Александр.

– Даже не имею понятия, о чем ты, – спокойно ответил я, хотя догадывался, на что он намекает.

– Значит, к тем четырем трупам, которые по чистой случайности вылетели с трассы и врезались на скорости сто сорок в дерево, ты не в курсе? – вышла вперед Валерия, с недоверием глядя на меня.

– Впервые слышу, но скажу сразу: превышать скорость опасно, от этого умирают, как ты видишь, – спокойно сказал я.

– Ну вот зачем ты приехал, мой корейский друг? После того как ты ступил на нашу землю, все полетело к черту, – сказал уже Александр, проведя рукой по уставшему лицу.

– Знаешь, развели тут, а я виноват, – сказал я, ни капли не сожалея о том, что сделал.

– Нет, в чем-то ты прав, но до тебя все было ровно... хотя, вру, полгода назад мы тут побегали знатно, – усмехнулся он. – Но не суть. Просто скажи, когда отправляешься домой и стоит ли мне до этого ожидать еще трупов?

– Завтра утром, как выпишут моего человека, – честно сказал я, уже купив билеты в первый класс на рейс до Сеула.

– Может, сегодня? – с надеждой спросила меня Валерия.

– Ладно, я со Смирновым поговорил, и он тоже не хочет писать никаких заявлений в полицию. Так что к нему у нас вопросов больше нет, – сказал Александр. – Но позволь все же проводить тебя завтра до аэропорта на всякий случай.

– Да я не против, – уже толкая дверь палаты и заходя внутрь, ответил я.

– Босс, так это были вы? – сказал Макс, лежащий на больничной койке.

– Я просто мимо проезжал и случайно узнал, что ты попал в больницу, – уже по-корейски сказал я.

– Мимо проходили? – спросил Макс с недоверием, глядя на меня.

– Мимо, – повторил я. – Или ты думал, я специально сюда за тобой поехал? Делать мне больше нечего? Просто мне надо было на время покинуть Корею, и я вспомнил, как Настя рассказывала о своей родине, вот я и выбрал это место. А в больничку я попал, ударившись мизинцем о тумбочку в отеле, вот и явился проверить, не перелом ли. И вот, идя по коридору, случайно услышал, как врачи обсуждают некоего Максима Смирнова, – выдал я придуманную чушь с максимально честным лицом.

– Мизинчиком ударились? – еще больше недоверия появилось в голосе парня.

– Да знаешь, как больно было, я вообще думал, что придется срочно в Сеул возвращаться, – продолжил врать я, а после, даже похромав, сделал круг по палате.

– А каким именно мизинцем? – спросил продолжая глядеть на меня с недоверием парень.

– Левым, – моментально ответил я.

– А почему хромаете на правую ногу босс?

– Вот же, – осадил я его взглядом под названием «начальнику всегда видней». – Ты что, своему… боссу не веришь? Или мне тебе справку и рентген показать?

Честно, если он сейчас ответит «покажи», то я придумаю, как его наказать по возвращении в Корею, и месть моя будет страшна. Может, снова маэстро на него натравлю, а может, и что похуже – например, сделаю личным помощником той больно болтливой крольчихи. Или нет, может, заплатить кому надо, чтобы ему тут полное обследование сделали со всеми вытекающими.

– Верю-верю, босс, – все, увидев что-то в моем взгляде, сразу выпалил парень.

– Так бы сразу. Ладно, я уже поговорил с персоналом больницы: завтра утром тебя выпишут, и мы отправляемся в Сеул, – спокойно сказал я.

– Хорошо, босс, – как-то неуверенно сказал Макс.

– А и да: позвони Анастасие и скажи, что с тобой все в порядке – она волнуется, а ей в ее положении нельзя волноваться, – спокойно сказал я, уже заботясь не только о сыне, но и, видимо, о своей будущей внучке.

– Откуда? – выпалил он, глядя на меня.

– От верблюда, – буркнул я, уже пожалев о сказанном.

Черт, внучки... и не такой я старый, чтобы уже внуков заводить. Слава богу, «дедушкой» их дочка меня точно звать не будет, а то бы я точно не пережил слов «дедушка Тэ Хо». Меня аж передернуло от одной этой мысли. Ладно, еще одно незаконченное дело – и можно с чистой совестью возвращаться.

– Слушаю, – ответил я на вызов, когда спокойно шел от больницы, решив прогуляться по родным улочкам, и сам того не заметив, забрел в свой старый двор из нескольких пятиэтажек.

– Начальник, я помог перевезти вещи, правда, их оказалось немного, – раздался неуверенный голос Славы.

– Молодец, но по таким пустякам можешь мне не звонить, – спокойно ответил я, присев на лавочку в своем старом дворе напротив детской площадки.

– Извините, я просто там осмотрелся, может, стоит за продуктами сходить да и за всем остальным, просто там так пусто, – сказал он, отчего я подумал, что доверился правильному человеку. Все же Слава не так и похож на того затворника, который только и может сидеть дома и ныть.

– Ну, тогда сходите, купите все, что надо. Деньги я тебе на карту уже перевел, и если еще понадобится, просто пиши, я оплачу.

– Я вас понял, начальник, – ответил он, после чего я повесил трубку и еще раз оглядел двор, который не посещал с тех самых пор, как избавился от той квартиры, денег с продажи которой мне хватило, чтобы начать свое дело.

Немного пробыв в родных местах, я понял, что ничего не чувствую. Нет ни ностальгии, ни даже малейшего желания вернуться в те времена. И я не о детстве. Максим Сычев умер и лежит в земле, а я уже совсем другой человек, хотя нет – человеком в привычном понимании я тоже быть перестал.

– А ты еще кто такой? – спросил меня мой старый знакомый.

– Ты не узнал? Я твой настоящий отец – разве мама тебе не рассказывала обо мне? – ответил я, вспомнив фразу из одного сериала.

– Чо? – непонимающе издал он. – Кто тебя вообще сюда пустил? Ты хоть представляешь, кто я?

На его вопрос я отвечать не стал и обвел взглядом свой бывший кабинет, в котором почти ничего не изменилось; даже то страшное растение, которое в свое время Настя принесла, до сих пор стояло в углу. У него какой-то бзик на моей персоне случился: раз он так бережно сохраняет то, что я создал, неудивительно, что он с таким упорством пытался наложить руки на мое наследство. Даже не думал, что он настолько поклоняется моей персоне.

– Ты бы к врачу сходил, вон рожа какая красная, – спокойно сказал я, откинувшись в кресле.

– Сычев, – невольно выпалил мой невероятно толстый собеседник; кажется, с нашей последней встречи он даже прибавил в весе.

– Какой «Сычев»? Я же уже сказал – я твой папачка, – улыбнулся я, продолжая дразнить его.

– Да я тебя... – попытался он обойти стол, чтобы добраться до меня.

– Сядь на стул и помолчи, – спокойно приказал я, и Кабанов, как будто послушный сотрудник, вернулся на место и уселся на стоящий рядом со столом стул.