Текст книги ""Фантастика 2026-145". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Юрий Корнеев

Глава 8

Когда Алиса, возвращаясь с пар, увидела Лени у ворот академии, она глазам своим не поверила. Они уже довольно давно не поддерживали переписку. Магичка с головой погрузилась в учебу, чтобы хоть как-то отвлечь свои мысли от пропажи подруги, а ему, наверное, просто не о чем было писать. Правда, после прогремевшей в Оцейте трагедии, она черкнула Лени пару строчек, желая узнать всё ли с ним в порядке, но ответа так и не получила. Алису это не слишком встревожило. Письмо могло потеряться, такое сплошь и рядом случалось, так что она просто написала новое и ждала. И вот теперь Лени, бледный с нездорово поблескивающими глазами стоял перед ней и словно чего-то ждал.

– Привет, – девушка постаралась чтобы в ее голосе не прозвучала тревога, – ты что дезертировал?

– Привет, – он как-то виновато потупился, – да нет, разорвал контракт.

– Так почему же не написал заранее? – Алиса заметила первокурсниц, заинтересованно поглядывающих в их сторону и решительно взяла друга под руку. – Идём, нечего тут стоять.

Парень послушно побрел за ней, будто телёнок на веревочке. Происходящее нравилось чародейке все меньше и меньше. Лени был совершенно на себя не похож. Война, конечно, не могла на нём не сказаться, но… может он первым делом, заглянул домой к Миле и узнал от её отца о том, что случилось зимой?

– Давай сядем здесь, – предложила девушка, когда они поравнялись с первой скамейкой в ближайшем скверике. – Рассказывай, во что ты на сей раз вляпался.

– Ты что, ничего не знаешь?! – кажется, он был потрясён до глубины души.

– Не знаю чего? Только постарайся без недомолвок и драматических пауз, ладно? – Алиса надеялась, что такое начало беседы встряхнёт Лени, но он только понурил голову.

– О том, что произошло с Милой.

– Как я, по-твоему, могла этого не знать? – вздохнула девушка. – Как только она пропала я первым делом помчалась к ректору, но он велел сидеть тихо и не дёргаться. Мол, он всё исправит, только без лишней спешки. С тех пор уже три с лишним месяца прошло, а я все сижу, как дура, и жду.

– Чего ждёшь? – голос мага упал, как будто сбылись его худшие опасения.

– Когда йор Говард наконец бросит валять дурака и вернет нам Милу! – огрызнулась Алиса уже предчувствуя, что сейчас услышит нечто ужасное, но всё ещё не желая верить.

– Она мертва.

Это прозвучало так просто, преступно просто. Будто бы он сообщал ей о перемене погоды или очередном сбежавшем с рынка рабе. Алиса крепко зажмурилась. Всё это могло оказаться кошмаром. С тех пор как Мила пропала, ей уже дважды снилось нечто подобное и оба раза девушка просыпалась в холодном поту в своей комнате в общежитии. Но когда она открыла глаза, то увидела лишь сгорбившегося Лени, буравящего взглядом брусчатку.

– Откуда… – она прокашлялась, – ты поэтому приехал?

Парень кивнул.

– Я был уверен, что Говард тебе сообщит. Тело забрали в Сегалу еще до того, как я смог покинуть Оцейт.

– Ты говоришь о взрыве? Хочешь сказать, в том доме была и Мила? – Алиса чувствовала, как по щекам бегут слёзы, но не обращала на это внимания.

– Да. Но это ещё не всё.

– Остальное неважно, – тихо сказала Алиса. – То есть не прямо сейчас. Дай мне минутку.

Маг промолчал, и она погрузилась в слияние. Трусость, конечно, вот так сбегать от реальности, но чародейка не знала лучшего способа успокоиться. Им ещё надо было о многом поговорить, и она не хотела закатывать истерику, как тогда в горах, после смерти Калеба. Нужно удержать себя в руках, Лени и без неё сейчас тошно. И девушка позволила ложному ощущению безопасности и спокойствия захватить себя с головой. Здесь, в её внутреннем чертоге, никто не мог по-настоящему навредить ей, а все тревоги внешнего мира с каждой секундой казались всё более отдалёнными и бесплотными.

– Давай сперва я расскажу, – тихо предложила колдунья, когда поняла, что теперь сможет справиться с эмоциями и вернулась в тело.

Лени кивнул, и она, стараясь не разреветься вновь, поведала о том, как Милани начала тайно встречаться с Демишем, как они оба исчезли, и как йор Говард после допрашивал её в своем кабинете.

– Как только этого старого козла попёрли с ректорского поста я сразу почуяла неладное. Пришла к нему, но он не пожелал меня видеть. Выходит, Милу уже похоронили, а я об этом даже не знала! – при последних словах девушки, из её глаз снова хлынули слёзы.

– У него были причины… так себя вести, – глухо ответил Лени. – Куда проще свалить вину за случившееся на других, особенно, когда для этого есть все основания.

– Не говори загадками! – всхлипнула девушка и потянулась к карману с носовым платком. – Или, по-твоему, мне следовало заложить Милу отцу? Видел бы ты, как она тряслась от одной мысли, что он узнает о её увлечении псионикой!

– Я не это имел ввиду, – покачал маг головой, – не совсем это. Ты ведь и впрямь могла всё ему рассказать, а из-за меня Милани в итоге погибла.

От удивления девушка потеряла дар речи, а он, тем временем, продолжал.

– Я ведь служил в Оцейте, если ты помнишь. Ну как служил, пьянствовал в основном. И вот как-то вечером меня затащила в постель одна одарённая. И так уж вышло, что среди её вещей мне попалось кольцо Калеба. Ну, помнишь, то, которое он прошлым летом подарил Миле?

Алиса, потрясённая его словами, кивнула. Лени тяжко вздохнул, помолчал немного, собираясь с мыслями и возобновил свой рассказ. В течение минут десяти он поведал ей всю историю от обнаружения артефакта и до приезда комиссии из Сегалы. Рассказал, как его опрашивали и как йор Отеро отказался возвращать кольцо, сославшись на то, что его отправят отцу вместе с телом дочери. Лени ведь изначально сам хотел вернуть артефакт, хотя и не мог до конца понять почему.

– Видимо, мне на роду написано нести смерть тем, кого я хочу защитить, – грустно подытожил он и поднял взгляд на подругу, ожидая увидеть в её глазах отвращение.

– Может и так, – жёстко ответила Алиса. Губы её сжались в тонкую нитку. – Но я бы на твоём месте сделала наконец выводы и перестала метаться от кабака до идиотских затей вроде ухода в армию. Или теперь опять побежишь бухать, и твоему отцу снова придётся вытаскивать тебя из неприятностей?

Маг удивленно моргнул. Он был готов к ненависти, втайне надеялся на прощение, но такой отповеди уж точно не ожидал.

– Я…

– Пора уже браться за голову! – не стала слушать Алиса. – А если ты сам на себе уже крест поставил, иди и утопись в луже, только жалости от меня не жди!

– Я понял, – Лени хотел было опустить голову, но передумал. В конце концов, он мужчина, или половая тряпка?!

– Рада слышать. А свои угрызения совести можешь выкинуть на помойку. Как по-твоему, сколько ехать от Сегалы до твоего Оцейта?

– От десяти дней до двух недель, если не слишком спешить.

– А если в карете, везущей пленницу? Вот и считай, сколько у йора архимага было времени на то, чтобы оторвать свой зад от кресла и спасти Милу! Да он в первые же пару дней мог лично явиться за ней, и никто бы его не остановил! Да, оставался бы риск, что ублюдки убьют заложницу, но это, по-твоему, хуже того, что в итоге вышло? Мне кажется, он даже в Особую канцелярию обращаться не стал, затеял свою игру, и вот результат. Мила мертва, а его спихнули с ректорского поста как фигуру, доказавшую свою нелояльность.

– Я и не собирался брать на себя чужую вину, – буркнул Лени, хотя, на самом деле ему полегчало, от слов подруги. – Мне своей хватает.

– Можешь и дальше носиться с ней, как дурак с дырявым ведром, мешать не буду.

– А чем Говард теперь занимается?

– А? – Алиса, похоже, не ожидала, что он так рано бросит самобичевание. – Сидит в своём доме, никуда почти не вылазит. Только не говори, что ты решил покончить с собой и не нашел лучшего способа, кроме как явиться к нему!

– Я должен кое что ему рассказать, – вздохнул маг. – Просто не знаю к кому ещё с этим обратиться.

– К кому угодно! Хотя я уже вижу, что тебя не отговоришь, – Алиса вдруг ощутила ужасную усталость. Хотелось упасть на кровать, прореветь всю подушку и забыться целебным сном. – Ты у родителей остановился?

– Ага.

– Тогда я, может быть, завтра зайду часам к двум.

– А, да… – Лени, очевидно, было ещё что сказать, но он передумал. – Тогда до завтра?

– До завтра, –Алиса быстро поднялась со скамьи и поспешила в сторону общежития.

А маг остался наедине с запоздалой мыслью, об ауре убийцы Калеба, которую он ей так и не показал. А что, если архимаг, и вправду, прикончит его, а остатки пепла сметёт в мусорную корзину? Как говорят трудяги из Имперского сыска, нет тела – нет дела. Но давать заднюю Лени не собирался. Он был уверен, что йор Говард примет его в тот же миг, как узнает о том, что Лени стоит у него на пороге. Так какой смысл тянуть время?

А Сегала, между тем, продолжала жить своей бурной жизнью, равнодушная к мелким трагедиям населявших её разумных. По улицам разъезжали роскошные дворянские кареты и экипажи попроще, на тротуарах местами было не протолкнуться от горожан, кто-то кричал «держи вора!»… Всё было, как и год назад, когда они вчетвером – он, Калеб, Алиса и Мила готовились к выпускной сессии и не могли представить себе ничего страшнее провала на экзамене. Лени скрипнул зубами. Сейчас он готов был пойти на что угодно, принести в жертву хоть сотню меладрийских баб, лишь бы отмотать время назад и исправить ошибки прошлого. К несчастью, такое было не под силу даже богам, со всем их хвалёным могуществом.

– Прошу прощения, но архимаг никого сегодня не принимает, – вежливо, но непреклонно заявил явившийся на стук в дверь дворецкий.

– И всё-таки доложите ему обо мне, – попросил колдун, – Йор Лени. Передайте, что речь идёт о деле чрезвычайной важности.

– Как вам будет угодно, – пожилой слуга склонил голову и отступил назад. – Соблаговолите пройти в гостиную.

Что ж, по крайней м мере, его не прогнали с порога. Войдя в холл, маг невольно залюбовался поблескивающими всеми оттенками золота плетениями, протянувшимися вдоль стен и дверных проёмов. Снаружи охранные заклинания тоже имелись, но здесь они были буквально повсюду, за исключением одной двери, к которой и направлялся дворецкий. Стандартная практика, которой придерживаются многие одарённые, обустраивая свои жилища. А вот сам Лени, напротив, предпочёл бы прочные решетки на окнах, двойные замки и чуткий детектор магии. Чтобы не приходилось развеивать или перенастраивать защиту всякий раз, как возникнет необходимость принимать нежданный гостей у себя в кабинете. Однако, архимаг не стал заморачивать себе голову подобными мелочами и сам спустился в гостиную, где-то минут через тридцать. Любопытно, он и вправду был чем-то занят или счёл ниже своего достоинства прийти сразу?

– Мэтр Говард, – Лени встал с кресла и сделал элегантный полупоклон.

Бывший же ректор остановился в дверях, изучая гостя с некоторой долей удивления и задумчивости, словно выбежавшую из-под комода мышь. Возможно, он хотел таким образом смутить Лени, но тот, направляясь сюда, заранее приготовился к чему угодно, а потому просто выпрямился и спокойно встретил взгляд одного из могущественнейших чародеев империи.

– Надеюсь, у тебя были веские причины явиться сюда, – после короткой паузы промолвил Говард. Подойдя к одному из кресел, он опустился в него, и вновь уставился на гостя в ожидании ответа.

– Более чем, – ровным голосом отозвался Лени и тоже сел. – И начать я бы хотел с извинений.

– Можешь оставить их при себе, – казалось, архимаг отказывается от сдачи в лавке. Лицо его было спокойным, даже равнодушным, и Лени, как ни старался, не мог различить на нём даже тени горя. Быть может, этот железный старик и не горевал вовсе? – Мне известны детали случившегося, и я знаю, что ты сделал всё, что от тебя зависело. Надеюсь, теперь твоя совесть спокойна.

– Я… – задохнулся парень. Слова архимага задели его сильнее любых упрёков. Впрочем, это и был упрёк, притом весьма плохо завуалированный. – Я хотя бы пытался её спасти.

Он сделал особый акцент на «пытался» и сразу же пожалел об этом. В глазах Говарда сверкнули молнии, а в следующий миг защита Лени, как и он сам, оказалась сметена мощной ударной волной. Врезавшись в стену, колдун на миг потерял сознание, а когда пришёл в чувство, едва не застонал от боли в плече. Кажется, оно было сломано при ударе.

– Мало того, что ты пришёл к моему порогу, – прогрохотал откуда-то справа голос архимага, – Так тебе ещё хватает наглости дерзить?! Убирайся, или, клянусь всеми богами, я за себя не отвечаю!

– Постойте! – воскликнул парень пытаясь выпутаться из обломков кресла. – Я должен вам кое что сообщить! Дело касается тёмных магов, и я не знаю, к кому ещё обратиться! – Он, в конце концов, смог сесть на полу и увидел Говарда в дальнем углу гостиной.

– Обратись в Особую канцелярию, – выплюнул тот отворачиваясь, вероятно, чтобы не сорваться вновь. – У тебя это замечательно получается!

– Мэтр Говард, – Лени с трудом поднялся и попытался придать своему голосу уверенности, – поверьте, я проклинаю себя за то, что случилось в Оцейте. Можете прямо сейчас прикончить меня, если пожелаете, но я просто обязан поведать вам то, что знаю.

– Засунь эти отрепетированные фразочки куда поглубже, – хозяин дома, не оборачиваясь, взял с небольшого столика графин с вином и пустой бокал, но потом передумал и поставил посуду на место. – Я слушаю, – теперь взгляд его был устремлён в окно.

– Дело в том, что в Меладрии я наткнулся на обиталище крайне странного существа. Подробностей нашего разговора я раскрыть не могу, это небезопасно как для меня, так, полагаю, и для вас, – при этих словах архимаг хмыкнул, но парень упрямо продолжил. – Но оно, вероятно, в каких-то своих целях, поведало мне об одном артефакте. О камне с душой поддавшегося, что лежит в лесах к северо-западу от Сегалы.

– Сядь, – неожиданно приказал архимаг.

Лени недоумённо замолк, но затем занял одно из трёх уцелевших кресел. Говард же передвинул арканом второе и устроился чётко напротив гостя. Воспользовавшись этой заминкой, парень послал несколько целительных импульсов в ноющие плечо и спину, а затем продолжил:

– То существо, на первый взгляд, несло полную околесицу, однако, делало это настолько убедительно, что я прислушался. Возможно, вы помните, как прошлым летом погиб друг... мой друг Калеб. Тогда мы хотели привязать душу убившего его поддавшегося к камню, однако, та куда-то бесследно исчезла.

Архимаг кивнул. В его взгляде нельзя было различить ни намёка на насмешку или скуку, лишь пристальное внимание.

– Так вот, та сущность поведала мне, что этот поддавшийся по-прежнему жив и бродит по Акронису, а его душа прочно связана с тем самым камнем, и это, каким-то образом, не даёт ему умереть окончательно.

– О какой сущности идёт речь? – требовательно спросил Говард, подавшись вперёд.

– Достаточно сказать, что её возможности далеко превосходят как мои, так и ваши, – Лени и не подумал прятать глаза. – И ради нашей безопасности я предпочту не отвечать на ваш вопрос.

– Пусть так, – неожиданно легко согласился архимаг. – Продолжай.

– Возможно, вам так не кажется, но жизни моих друзей для меня вовсе не пустой звук, – осторожно произнёс Лени. – Когда надобность в моих показаниях касательно того, что случилось в Оцейте, отпала, я разорвал контракт с Пятой армией и, прежде чем вернуться в Сегалу, отправился туда, где, по словам той твари, должен был лежать артефактный камень. И мне действительно удалось его отыскать. Вот взгляните, – и он вызвал по правую руку от себя магическую структуру, которую всего несколько дней назад видел на поляне. – Насколько мне удалось понять, изначально это был стандартный артефакт с душой и путающими чарами, но поддавшемуся, каким-то образом, удалось полностью его преобразить. Возможно, кто-то в этом ему посодействовал, не знаю, но к моменту моего прибытия камень был пуст.

– Вижу, – почти прошептал архимаг, не отрывая глаз от иллюзии. – Ты правильно сделал, что всё запомнил. Надеюсь, камень по-прежнему на поляне?

Лени замешкался. Разве он говорил, что артефакт лежал на поляне? Возможно просто забыл…

– Нет, мэтр. Я его уничтожил.

– Почему-то я так и думал, – архимаг устало прикрыл глаза. – Что ж, по крайней мере, ты догадался прийти с этим ко мне. Или о бессмертном поддавшемся знает ещё кто-то, кроме нас двоих?

– Вы первый, кому я об этом сообщаю, мэтр.

– И, надеюсь, последний.

На этот раз, Лени всё же потупился, что не укрылось от внимания архимага.

– В чём дело, молодой человек?

– В этом, – одна иллюзия сменила другую и теперь в локте от пола колыхался слепок крайне занятной ауры. – Тот, кто поведал мне о камне, оказался так добр, что показал, как узнать убийцу Калеба, если я когда-нибудь встречу его вновь. И я намерен поделится этим с Алисой, чтобы она могла распознать мерзавца, если увидит.

– Вполне объяснимое намерение, – собеседник понимающе склонил голову. – Я полагаю, ты только прибыл в Сегалу. Не желаешь остановиться у меня?

– Простите мэтр, – от взгляда архимага Лени стало не по себе. – Я уже остановился в доме отца. К тому же, меня ждёт Алиса. – Ему было трудно сказать, откуда вылезла эта ложь. Вернее, парень догадывался, но сам боялся поверить своей догадке. Очень уж хищным стал прищур Говарда, когда тот, ни с того, ни с сего, предложил ему ночлег. Глупость, конечно, но Лени скорее уж предпочёл бы провести эту ночь в канаве, чем задержаться здесь ещё хотя бы на час.

– Как скажешь, – лицо архимага вновь стало непроницаемым. Он ещё немного поглядел на ауру поддавшегося, а затем попросил:

– Верни структуру артефакта, будь добр.

Маг повиновался, и в гостиной минут на двадцать воцарилось молчание.

– Довольно, – наконец сказал Говард. – Теперь я проверю истинность твоих слов посредством детектора, если ты не против.

– Против, – Лени состроил обиженную гримасу. – Я явился сюда не для того, чтобы врать, и считаю такую проверку для себя оскорбительной.

– Что ж, будем считать этот вопрос закрытым, – не стал настаивать бывший ректор. – Я могу ещё чем-то тебе помочь?

– Если это возможно, я бы хотел узнать, как продвигаются поиски некромантов в Сегале.

– Меня в детали не посвящают, – губы Говарда искривились в пренебрежительной полуулыбке. – Но мне и так известно, что никак. Оюр, имя которого тебе удалось выудить из той тёмной, каким-то образом успел скрыться, хотя сюда, сразу же после взрыва, отправили имперского гонца. Скорее всего между ячейкой в Оцейте и Сегалой была налажена голубиная почта. Таким образом, никаких новых сведений ищейки не получили, а значит, и дело не сдвинется с мёртвой точки.

– А его окружение? Кем вообще был этот Оюр?

– Одним из научных сотрудников академии, – Говарду явно было неприятно это признавать. – Да, кстати, не болтай особо о роли моей дочери во всём случившимся. Решением местного отделения Особой канцелярии эта информация засекречена.

– Буду иметь в виду, – под взглядом Говарда Лени вновь почувствовал себя неуютно. – А вы не могли бы сказать, где похоронена Мила?

– В нашем семейном склепе, – сказал, как отрезал, архимаг. – И передай своей Алисе, что посетителей я туда пускать не намерен, так что пусть не отирается у моего порога, как это было зимой.

– Да мэтр, – парень опустил глаза, не желая показать обуревавших его чувств. – Тогда я пойду?

– Думаю, выход ты найдёшь и без моей помощи, – выдохнул Говард откидываясь в кресле.

Глава 9

– Чего они ждут? – Дарин нетерпеливо хрустнул шеей, не отводя взгляда от маячащих вдалеке меладрийских штандартов.

– Очевидно, нас, ваше высочество, – отозвался из-за его спины йор Дюрам. – Думается мне, Нитхард скорее повернёт вспять, чем первым пойдёт в атаку.

– Верно, – поддержал его йор Пейт. – У нас слишком выгодная позиция.

Это действительно было так. О том, что армия Нитхарда перекрыла дорогу на Красные броды, Дарин узнал сильно загодя, благодаря исправной работе разведки, так что у него было в достатке времени, чтобы подыскать подходящее место для битвы. Им стала та самая равнина, на которой прошлой осенью состоялась магическая дуэль между одарёнными Пятой армии и чародеями короля. Правда, принц расположил свои силы гораздо южнее, там, где равнина сменялась цепью пологих холмов. Прекрасное место, словно сошедшее со страниц трактатов по военному искусству. Возвышенность идеально подходила для того, чтобы с комфортом разместить часть армейских магов и ставку, поскольку отсюда на будущее поле брани открывался отличный вид. Стройные ряды авангарда, прикрытые с одного фланга рекой, а с другого тремя тысячами отборных имперских всадников, уже более трёх часов ожидали действий врага, в низинах между холмов сосредоточился резерв, в том числе и большая часть кавалерии, готовая по первому приказу выплеснуться на равнину и поддержать товарищей лихим фланговым ударом. В общем, всё было подготовлено к началу баталии и противникам оставалось лишь сделать первый шаг.

– Ваше высочество, – голос йора Райтона вывел Дарина из задумчивости. – Не лучше ли нам дождаться наступления темноты, а затем всё же отступить и попробовать форсировать реку по льду?

– Слишком рискованно.

– Риск, разумеется, есть, ваше высочество, однако я считаю своим долгом напомнить, что нам предписывается избегать любых столкновений с врагом.

– Мы всё обсудили вчера, – раздраженно отрезал принц. – На переправу уйдёт не менее суток, в течение которых мы будем полностью беззащитны.

Никто из офицеров ему не ответил, хотя принц догадывался, что у них имелось, что сказать. Конечно, у Пятой армии был шанс ускользнуть от сражения, достаточно было начать форсирование реки сразу, как только до штаба дошла весть о приближении меладрийцев. Однако, такой поворот событий его не устраивал, и, вместо отступления, главнокомандующий начал готовиться к битве. Любому другому на его месте подобные действия грозили бы трибуналом, однако, судить Дарина предстояло не военным чиновникам, а самому императору. Значит ли это, что победа над Нитхардом избавит принца от проблем по прибытии в Эстолару? С уверенностью он этого утверждать не мог, но и бросать начатое на полдороге не собирался.

– Как долго мы ещё будем глазеть друг на друга? – мрачно осведомился он, ни к кому конкретно не обращаясь.

– Одним тёмным богам ведомо, – проворчал кто-то себе под нос.

– Войска готовы двинуться в бой по первому приказу, ваше высочество, – констатировал очевидное йор Дюрам.

– В таком случае, начнём, – Дарин обернулся и нашел взглядом своих архимагов. – Мэтры, боюсь, вам придётся слегка размяться.

– На фланг или в центр, ваше высочество? – лаконично уточнил один из чародеев.

– В центр. Удерживайте щиты до сближения, затем атакуйте.

Оба одарённых поклонились принцу и, без особой спешки, направились вниз, к подножию холма. Им предстояло поддержать наступление имперских пехотинцев, раз уж меладрийцы не желают проявлять инициативу.

– Ваше высочество, возможно, разумным будет усилить мэтрами кавалерию, – заметил йор Пейт. – В таком случае, она сможет куда более свободно преследовать врагов, когда их строй будет сломлен.

Главнокомандующий не ответил и снова обратил взор к равнине. На вершине холма повисло тягостное молчание.

– Трубите наступление, – велел принц спустя пять минут, когда конные архимаги заняли свои места между ровными прямоугольниками пехоты. Под оглушительный рёв боевых рогов первые ряды имперцев тронулись с места, и принц поймал себя на том, что нервно сжимает рукоять меча.

– Стул, – коротко приказал он адьютанту, и тот метнулся к палатке, спеша выполнить приказ главнокомандующего.

Стоять столбом Дарину уже изрядно поднадоело, но и расхаживать взад-вперёд, демонстрируя подчинённым своё волнение ему не хотелось. Внезапно до слуха Дарина донёсся звук вражеских труб, и он понял, что меладрийцы всё же не собираются безучастно стоять в ожидании противника.

– Ваше высочество, быть может, отменить наступление? – вновь подал голос Дюрам. – Вернём архимагов и встретим паскудников, как планировали.

– Нет, – Дарину так и представилась эта картина. Имперцы возвращаются на свои позиции, а вслед за ними то же самое делают и враги. Только такой нелепости и не хватало ему спустя несколько часов ожидания не пойми чего!

Тем временем, примчался адъютант, и принц с облегчением опустился на стул, закинув ногу на ногу. Армии постепенно сближались, вот уже триста шагов, затем двести… наконец, со стороны меладрийцев полетели первые робкие молнии и прочая колдовская гадость. Все чары без видимого эффекта разбились о барьеры, сотворённые архимагами, а в ответ имперские арбалетчики дали первый залп. Они легко могли сделать это, не нарушая строя, поскольку отряды имперцев располагались в шахматном порядке – стрелки, пикинёры, снова стрелки… Дарин прищурился, наблюдая за тем, как падают первые меладрийцы. Что-то слишком уж серьёзный урон нанесли обычные арбалетные болты. То ли Нитхарду не хватает магов даже на то, чтобы прикрыть воинов до столкновения, то ли он затевает какую-то хитрость.

– Что-то тут не так, ваше высочество, – заметил йор Райтон.

– Вижу, – Дарин и сам не заметил, как вскочил на ноги. – Отзовите архимагов!

Кто-то из адъютантов порасторопнее помчался к лошадям, а принц замер, захваченный чудовищным по своей сути зрелищем. Армия меладрийцев начала буквально сминаться. Должно быть, архимаги оценили слабое сопротивление противника и решили, не мудрствуя лукаво, попросту продавить меладрийцев собственным защитным барьером, будто гигантским прессом. Крайне примитивный прием. Насколько знал Дарин, так обычно никто не воюет, поскольку развеять подобные чары куда проще, чем отразить спецализированные боевые заклинания, однако, у противника, очевидно, попросту некому было этим заняться, и теперь импровизированный пресс шириной в полтысячи шагов просто сметал один ряд отчаянно вопящих воинов за другим. Счастливчики по правую и левую руку от барьера при виде такой расправы не замедлили повернуть вспять, и тогда архимаги, наконец, бросили валять дурака. Барьер, размолотивший не одну сотню солдат, развеялся, позволяя уродливому холму из тел немного осесть, зато на смену ему пришли два ослепительно ярких луча, наподобие тех, которыми чародеи проверяли на прочность стены Тилнеры.

– Да отзовите же их! – прорычал принц, отворачиваясь от этого побоища, – Трубите отступление!

Офицеры штаба нервно запереглядывались. Им, как и Дарину, было ясно одно – если меладрийских колдунов нет на этом направлении, значит, Нитхард отправил их куда-то ещё. Отдаленный грохот, смешавшийся с сигналом боевых труб подтвердил эту запоздалую мысль.

– Обоз! – сообразил Райтон. – Ваше высочество…

– Действуйте! – оборвал его принц, – резерв к обозу, кавалерию….

– Ваше высочество! – через кольцо охраны прорвался взмыленный вестовой. – Наша конница атакована кавалерией Нитхарда! У них много магов!

Принц выругался и бросил взгляд на запад, туда, где за двумя холмами принимали бой его всадники. В эту секунду он отдал бы пять лет жизни только за то, чтобы на мгновение вознестись над полем битвы на высоту птичьего полёта и охватить весь театр одним взглядом. Похоже, чтобы командовать такой махиной как Пятая армия, требуется особый навык, или же его просто подвела разведка.

– Где шиловы архимаги?! – наконец справился он с оцепенением, – Пусть отправляются к обозу! Магов из первой, второй и шестой тысячи пересадить на коней и отправить туда, – не найдя лучшего средства выразить свою мысль он махнул рукой в ту сторону, откуда неслись треск громовых разрядов и рёв пламени. Первой, второй, шестой, третьей, и девятой тысячам трубить наступление! Пускай захватят обоз меладрийцев, раз уж они решили похозяйничать в нашем!

Он ещё что-то приказывал, орал до сорванной глотки и как мог крутился в водовороте битвы, напрочь забыв о самой возможности спросить совета у более опытных тысячников.

Спустя полчаса ситуация несколько прояснилась. Похоже, хитрец Нитхард изначально и не собирался давать генеральное сражение, в котором он имел все шансы начисто проиграть превосходящим силам имперцев. Вместо этого, король подставил под удар архимагов несколько десятков тысяч беззащитного ополчения, которому для отвода глаз были приданы около сотни слабеньких колдунов, а основной свой удар нацелил противнику в тыл, туда, где дожидались окончания битвы многочисленные пленники Дарина, собранные им за долгие месяцы сидения в Синальте. Надо думать, у короля просто не осталось выбора, ведь, если имперцы вместе со всеми пленными пересекут реку и уйдут к замкам-близнецам, меладрийские дворяне потеряют шанс отбить своих родственников в бою и вынуждены будут их выкупать, а этого им, конечно же, не хотелось бы. Приятно, что расчёт Дарина хотя бы здесь оказался верен. Правда, принц предпочёл бы чтобы и битва прошла в точности, как он запланировал. С этим, увы, всё обстояло далеко не так радужно. Из донесений, оперативно доставляемых вестовыми, главнокомандующий заключил, что противник разделил собственную конницу на две части и, дождавшись пока имперцы протрубят наступление, почти одновременно атаковал обоз и всадников йора Пейта, воспользовавшись неровностями местности для сокрытия своего манёвра. Отчасти план удался, действия Нитхарда и впрямь застали принца врасплох, однако, решительного успеха меладрийцам добиться так и не удалось. Это стало совершенно ясно ещё через пару часов, когда доносившиеся до ставки отзвуки битвы начали постепенно стихать. Своевременно отозванные архимаги подоспели к обозу в самый разгар сражения, заняли верхушку одного из холмов и обрушили на головы воинов Нитхарда настоящий магическай шквал, вынудив врага отступить. Противостояние имперской и меладрийской кавалерий окончилось не столь благоприятно, там были большие потери как среди магов, так и среди рядового состава, однако, противнику тоже хорошенько досталось. Как позже выразился йор Дюрам, война есть война, потери здесь дело обычное. Что же до меладрийского лагеря и обоза, их защитников имперцы застали, что называется, со спущенными штанами. В желании усилить свою кавалерию колдунами Нитхард зашёл слишком далеко, так что его пехота, оставленная в тылу, оказалась практически беззащитной перед перешедшими в наступление имперцами. Пусть с некоторыми оговорками, но Дарину всё же удалось повторить достижение лен Гарда, не так давно вынудившего врага беспорядочно отступить при форсировании реки Ом. В конечном счёте, невзирая на ощутимые потери, поле боя целиком и полностью осталось за Пятой армией. А вечером, уже в сумерках, в ставку Дарина прибыли меладрийские делегаты.

– Ваше высочество! – в палатку просунулась голова адъютанта, – Явились парламентёры от меладрийцев. Возглавляет их его светлость герцог Рувин. Прикажете созвать тысячников?