Текст книги ""Фантастика 2026-145". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Юрий Корнеев

Глава 2

– Э-э-э, – протяжно вырвалось у меня, когда, только выходя из машины, я поднял взгляд. На крыше здания отчетливо виднелась целая шапка из зелени, которой там точно не было.

– Что «э-э-э»? Давай быстрее, забирай это чудовище, пока оно мне все здание не уничтожило, – сказала Сэйрин, которая уже ожидала нас у входа с недовольным видом.

– И чего такого? Подумаешь, зелени чуть-чуть прибавилось, – невозмутимо сказал я, подойдя к багажнику.

– Чуть-чуть, говоришь? Знаешь, в следующий раз я тебе «чуть-чуть»… – начала было говорить Сэйрин, но, бросив взгляд на стоящего рядом Макса, не стала продолжать.

– Ух и чего ж ты такой тяжелый? – подхватил горшок я.

– Босс, вам помочь? – подскочил Макс.

– Тут сиди, я скоро, – подхватив горшок поудобнее, я еще раз посмотрел наверх и добавил: – Надеюсь.

Наверх мы поднялись довольно быстро, учитывая, что лифт сейчас не работал – и, по всей видимости, это тоже было на моей совести. Поэтому, пыхтя и обливаясь потом, я затащил тяжелый горшок по лестнице до самого последнего этажа, после чего осторожно поставил его у двери выхода на крышу, которую уже плотно оплели корни.

В этот момент с грохотом перед нами обрушился огромный кусок штукатурки, чудом не разнеся антикварную утварь, разлетевшись по полу буквально в паре сантиметров от горшка.

– Фак, – выругалась Сэйрин, оглядывая изувеченную стену.

– Да сказал же, оплачу я тебе ремонт, – буркнул я, вполне понимая ее раздражение.

– Всего здания.

– Да не дождешься. Только двух этажей, – выпалил я, не желая заниматься благотворительностью.

– И новый лифт. Я уже соврала арендаторам, что он не работает потому, что мы его меняем, – сказала она, кивнув в сторону лифтовых дверей, изуродованных расползающейся растительностью.

– Ладно, будет тебе лифт, – сдался я.

– Окей, я тебе сегодня счета скину, – уже довольным тоном произнесла Сэйрин, выбив замену лифта. Подозреваю, именно для этого и была вся эта показуха с недовольством. Впрочем, тут я сам виноват.

– Прошу прощения, – сказал я уже корешку, достал из кармана изогнутый клинок и с размаху рубанул по корням, оплетавшим дверь на крышу.

Честно говоря, после рассказа о бедолаге-садовнике, которого едва не сожрал Хранитель Земли, я ожидал чего угодно – что корни начнут сопротивляться или даже нападут. Но нет: они поддавались легко, рассекались клинком без всякого сопротивления.

С усилием распахнув изуродованную еще во время битвы с Чужаком дверь, я шагнул внутрь – в самые настоящие джунгли.

– Эй, Габу, и как мне найти тут Хранителя? – спросил я своего жабьего слугу, который благоразумно старался не отсвечивать в присутствии Сэйрин.

Она все же смирилась с наличием у меня этого ненавистного ей помощника, но видеть его не желала. Видимо, та психологическая травма, которую ей нанес бывший хозяин моего слуги, все еще давала о себе знать. Хотя я подозревал, что она просто показывала свой характер, но проверять, так это или нет, я не собирался.

– Туда, хозяин, – показал он перепончатой лапой в самую гущу джунглей, в которые превратился сад на крыше.

– Ну, туда значит туда, – не стал я стесняться и начал планомерно изничтожать зеленые насаждения одно за другим.

– Эй, там, тебя еще не сожрали? – услышал я вопрос Сэйрин, и, хотя он казался подколкой, я прекрасно понимал, что она переживает за меня, хоть и не хочет это показывать.

– Не дождешься! – крикнул я, а затем довольно произнес: – Нашел.

Я очутился в своеобразном коконе из переплетенных веток, в самом центре которого одиноко колыхались, будто на ветру, два листика.

Быстро сбегав за горшком, я поставил его перед Хранителем. Вот только ничего не произошло. По идее, это растение должно было само, почувствовав родную землю, перебраться туда. Ну, так мне сказал тот примат из забегаловки «Бонг Хо», у которого я и спросил совета, не став расспрашивать об этом Ма Ри во избежание попытки заграбастать моего Хранителя.

– Давай, откапывай, – ничего лучше я не придумал, чем послать к Хранителю Габу. Вот только не успел он приблизиться к нему и на метр, как одна из веток схватила моего слугу и начала душить.

– Не хулигань, иначе я пущу тебя на настойку! – пригрозил я бешеному корешку.

На удивление, он послушал мои слова, и с шеи, или что там у этой жабы вместо нее, соскользнула лиана. Мой слуга, придя в себя, с неуверенностью посмотрел в мою сторону.

– Что смотришь? Выкапывай и сажай в горшок, – сказал я ему.

– Хорошо, хозяин, – неуверенно произнес Габу и медленно двинулся в сторону Хранителя.

Нет, я не боялся этого растения – как-никак, я его хозяин и чувствовал связь с ним. Мне просто не хотелось пачкать руки. Да и костюм. Тогда придется возвращаться домой и переодеваться, а мне этого совсем не хотелось.

Габу медленно и аккуратно обкопал Хранителя со всех сторон, а после, бросив еще один молящий взгляд на меня и не найдя у меня ни капли сочувствия, принялся раскапывать дальше. Уже через пару минут он поднял с земли корешок, который почти не изменился с того момента, как я его сюда сажал. Он все так же походил на маленького человечка, вот только темно-кремовый цвет сменился на почти черный. Видимо, так на него повлияла сила Чужака, которую он пропустил через себя.

Закапывать в горшок Хранителя не пришлось: не успел он положить его на родную ему и хорошо увлажненную землю, как он самостоятельно вкопался в нее, оставив на поверхности лишь два листочка.

И на кой мне такой слуга? Вот же бесполезное создание, – ругался я про себя, таща горшок по ступенькам, и думал, как же повезло тому же Пе Мучжину с тем парнишкой. Я бы ему сразу нашел, чем заняться, а этот… Еще раз бросил взгляд я на жабьего слугу, который, видимо, прочитав мое недовольство, просто растворился в воздухе.

– Ну наконец-то ты избавил меня от этой напасти, – довольно сказала Сэйрин, когда я вынес Хранителя на улицу.

– Ну, прости. Кстати, не хочешь с нами съездить посмотреть, как мы его сажать будем? – спросил я ее.

– Да, хочу. Но ты что, забыл? У меня сейчас промотур, – сказала она, неподдельно расстроившись, а после спросила: – И надеюсь, ты уже не настроил себе планов на сегодняшний вечер?

И да, последнюю неделю я ее почти не видел, а все потому, что наконец-то вышел тот фильм, где она играет злодейку, и сейчас она активно разъезжает по Корее, да и не только, в его поддержку.

А вот насчет вечера я и правда забыл, что обещал сходить и посмотреть ее фильм. Но ей знать об этом совершенно не обязательно. Тем более, что планов на сегодня у меня все равно не было, ну, за исключением тех, где я собирался все же навестить ее.

– Да не забыл я ничего, – соврал я, не поведя бровью.

– По глазам вижу, что забыл, – сказала она.

– Ничего ты не видишь. Вон, можешь у Макса спросить, я как раз по пути сюда с ним обсуждал, чтобы он отвез меня на сеанс, – продолжил я врать без зазрения совести, подключив к этому и парня, стоящего неподалеку, который, мне кажется, побаивался стоящей передо мной девушки.

– Босс сказал чистую правду, мы как раз обсуждали это, когда подъезжали сюда, – моментально сориентировался он, чем заслужил неплохую премию.

– И во сколько, интересно, будет сеанс? – хищно улыбнулась Сэйрин, уже заметно закипая от того, что мы продолжаем делать из нее дуру. – Или мне по другому спросить?

Что она имела в виду, я понял сразу. Вот только то, что она собиралась применять силу на нем, меня совершенно не устраивало, поэтому я взял ее за руку и, приблизившись, сказал:

– Даже не думай делать этого – ни на нем, ни на ком-либо из моих знакомых. Иначе поссоримся.

– Тогда не надо делать из меня дуру, – прошептала она мне на ухо тоном, от которого пробегал холодок по спине. Но все же, к счастью, оставила эту затею.

– Ладно, я и правда замотался и забыл. Но все в силе, и сегодня вечером мы пойдем смотреть твой ужасный фильм, – сказал я.

– Фак, ты точно хочешь меня сегодня довести. Это фильм ужасов, и он не какой не ужасный, а вполне годный! Вон, критики все в восторге!

– Окей, фильм ужасов. Тогда увидимся вечером. А нам, как ты видишь, пора, – поцеловал я ее в ее сжатые от раздражения губы.

– Окей, – все же ответила она на поцелуй, явно смягчившись. Затем, эффектно развернувшись, направилась в сторону своего офисного центра – видимо, решать проблемы с крышей, которая наконец-то избавилась от взбесившегося Хранителя.

– Извините, но ваша девушка меня пугает, босс, – сказал Макс, проводив Сэйрин взглядом.

– Ты даже не представляешь, как она иногда пугает меня, – честно ответил я, вспоминая тот момент, когда она отрабатывала образ для фильма на мне. Хотя, если честно, подозреваю, это был не образ, а ее истинная натура.

До небольшого предприятия по производству соевого соуса мы добрались довольно быстро: дороги были пусты, а Макс, не стесняясь, уверенно давил на газ, хотя и не превышал разрешенных ограничений скорости. Сделка по покупке компании затянулась, и причиной тому стала земля: часть участка находилась в охраняемой государством зоне. Кроме того, я решил разделить активы: само предприятие вошло в состав холдинга, а землю оформил на себя, чтобы затем сдавать ее компании за символическую плату. Вдобавок я выкупил еще один участок – по ту сторону речушки, на берегу которой располагалось производство. Просто чтобы никто не додумался испортить мне этот прекрасный вид. Думаю, хозяину этих мест такая предусмотрительность тоже придется по душе.

– Рад вас видеть директор Ким, – к нам подошел парень лет тридцати на вид. Это и был тот самый младший наследник предприятия, которого когда-то лишили всего и выгнали, оставив без наследства. Теперь же, спустя два месяца, он уже налаживает производство и стал одним из ключевых акционеров. Я специально все устроил так, чтобы у него не возникло желания сбежать и он остался здесь. Вполне возможно, его дети со временем продолжат это дело, которое вновь стало по-настоящему семейным. А мне это только на руку, в конце концов, моя жизнь, вероятно, продлится куда дольше, чем у обычного человека. Ну… по крайней мере, я на это надеюсь.

– И я тебя тоже, – сказал я, пожав ему руку. – Как идут дела?

– Все отлично! Как раз установили новую систему для управления микроклиматом в зале ферментации, – довольно сказал он.

А точно, помнится, Настя что-то говорила: чтобы избежать проблем с той черной плесенью, нужно закупить какое-то оборудование. Я тогда дал добро, хотя и знал, что проблема с плесенью была не связана с устаревшим оборудованием. Впрочем, и от природных форс-мажоров тоже нужно было защититься.

– Отлично. Не буду тебя отвлекать – я сюда не по делам приехал, а по личным вопросам, – сказал я, глянув на открытый багажник машины, а потом подумал:

– У тебя тут никакой телеги случайно нет?

Телеги не нашлось. Зато нашелся целый мини-погрузчик. Его использовали для перевозки чанов для ферментации. Мне его любезно подогнали, что избавило меня от очередного издевательства над спиной.

Как и ожидалось, хозяин этих мест появился. Его силуэт я заметил под одиноко стоящей древней на вид сосной с разлапистой кроной, которая как раз росла недалеко от берега реки.

– Хороший денек, – сказал я, выбравшись из погрузчика.

– Самый обычный. Но вижу, он перестанет быть таким для этих мест, – сказал хозяин, глядя на горшок, а точнее – на то, что было внутри него.

Нет, я, конечно, понимаю, что он прожил не одну сотню, а может, и тысячу лет, и поэтому общается в такой манере. Но, если честно, они все меня уже достали. Что ни слово, то поток великой мудрости. Как сказал кто-то умный: «Будь проще, и люди к тебе потянутся». Хотя кто знает, может, если я проживу сотню-другую лет, и сам начну так разговаривать.

– Так куда его? – кивнул я на горшок.

Старик не стал ничего говорить и лишь топнул ногой, после чего в метре от него появилось неглубокое углубление.

Намек я понял и на этот раз, не став звать на помощь Габу – который, кстати, тоже появился и с интересом наблюдал за происходящим, – сам принялся раскапывать руками Хранителя.

Аккуратно достав корешок, я положил его в углубление, а после присыпал землей из горшка. Но ничего не произошло: не подул ветер, не грянул гром, даже травинка не пошевелилась. Какое-то разочарование повисло у меня на душе, а я-то ждал…

– Может, полить надо? – спросил я, бросив взгляд на речку, где сразу встретился взглядом с уже знакомым мне утконосым созданием.

– Давай играть! Давай играть! Давай играть! – загомонил водный дух и с неподдельным энтузиазмом двинулся в нашу сторону.

– Фак, – произнес я излюбленное слово Сэйрин, когда водяной, не успев пробежать и пары метров, сначала запутался ногами в траве, потом плюхнулся на землю, а следом из почвы вырвался змееподобный корень. Он мгновенно обвил утконосого бедолагу, поднял его в воздух, пару раз с силой шмякнул об землю, а затем швырнул обратно в реку. Тот, как камень, пару раз отскочил от воды и только после этого исчез под ее поверхностью.

– Злой он у тебя какой-то, – заметил старик, но в уголке его губ мелькнула довольная ухмылка. Видимо, эти назойливые создания досаждали и ему тоже.

– Какой есть, – пожал я плечами, уже собираясь с чувством выполненного долга повернуться и уйти.

– Хозяин… – пробормотал Габу.

– А черт, совсем забыл, – сказал я, обернувшись к старику.

– Что еще?

– Доставай, – велел я своему жабьему слуге. Тот раскрыл пасть и выплюнул двух довольно крупных, по меркам обычных жаб. Хотя по меркам духов они, похоже, были еще детьми.

– Интересно… – пробормотал старик, проводя рукой по бороде и склоняясь к парочке земноводных. Те то ли застеснявшись, то ли испугавшись, юркнули за мои ноги.

– Я бы хотел, чтобы они поселились в ваших землях, – честно сказал я, не видя смысла что-либо скрывать.

– Со временем они наверняка станут могущественными духами. Я дозволяю им остаться, – ответил он. И тут же что-то изменилось: налетел легкий ветерок, и кроны широкой сосны зашевелились, словно приветствуя новых обитателей. Старик выглядел довольным. Впрочем, как и я, одной ношей меньше. А если он уже строит на них какие-то планы, пусть сам и занимается их воспитанием.

После победы над чужаком мы все же съездили и навестили потомство бывшего хозяина моего слуги. В итоге спасти удалось двух головастиков, за вылуплением которых из икринок я лично наблюдал и которые, судя по всему, посчитали меня чем-то вроде отца. Хотя, если честно, таких детишек мне точно не надо. Но со временем от них может будет какая-то польза, впрочем, в этом я все же сомневаюсь.

Не прошло и пары мгновений, как жабьи детеныши уверенно запрыгали в сторону речки и с разбега нырнули в воду. В следующее мгновение послышались всплески, а затем я увидел, как утконосый любитель поиграть быстро удирает от новоявленных соседей.

– Видимо, этому бедолаге придется переселиться ниже по течению, – с улыбкой сказал я.

– Видимо, – согласился старик, наблюдая, как двое новых обитателей этих земель сейчас борахтаются в воде.

Оставив горшок в качестве подарка на производстве, я отправился обратно – нужно было успеть на тот злополучный киносеанс с моей неноглядной.

– Да пристрелите ее уже наконец! – выкрикнул я, глядя на экран с неподдельным интересом.

– Эй, ты вообще за кого тут? – ткнула меня локтем Сэйрин.

– Да это я про главную героиню, – соврал я, – бесит, вся такая добрая… Надеюсь, ты ее все же прирежешь.

Но, к моему удивлению, на этот раз гнева со стороны Сэйрин не последовало.

– Прирежу-прирежу, вот прям щас, – усмехнулась она.

И действительно – в следующую секунду она же, но уже на экране, в образе обезумевшей от ревности девушки, вонзила длинный нож в грудь той самой героини, которую я считал главной.

– Черт… – не сдержался я от неожиданности.

– Ну скажи же, режиссер молодец. А всего-то и нужно было его как следует попросили, – с довольным видом заметила Сэйрин.

Как именно она его «попросила», я уточнять не стал. Впрочем, думаю, тот бедняга и сам уже не рад, что связался с этой особой. Хотя, раз критикам все понравилось, значит, ход действительно оказался удачным.

– Ну и как тебе? – спросила Сэйрин, когда на экране пошли титры.

– Отлично. А концовка… вот этого я точно не ожидал – что все так перевернется, и та девка окажется злодейкой, а ты в итоге главным героем. Серьезно, очень круто обыграли, – честно признался я, все еще под впечатлением.

– А то! Я лично постаралась, чтобы эти бездари нормально переписали сценарий, – усмехнулась она.

– Кстати, что там с твоими преследователями? – вспомнил я про нерешенную проблему, которая тянулась уже какое-то время. – Может, все-таки одолжить тебе Габу?

– Этого хватит, – ответила она, поднимая мешочек, который почти сразу после моей драки с Чужаком вернулся на ее шею в качестве извинения за помолвку. – Да и я уже догадываюсь, кто это.

– И кто же? – спросил я, передавая ей кепку и маску, чтобы нас никто не узнал при выходе из зала.

– Когда точно узнаю – тогда и скажу.

– Хорошо. Но сама ничего не предпринимай, – предупредил я, тоже надевая маскировку от папарацци.

Глава 3

– Это тебе, – сказал я, присаживаясь рядом с больничной кроватью. Я протянул небольшого розового плюшевого мишку в модных очках и кепке с логотипом «Люмин».

Девочке, лежащей на кровати, было лет десять, не больше. На её голове была надета тонкая жёлтая шапочка с изображением какого-то, видимо, известного мультяшного пингвина. Она взяла мишку хрупкими руками, кожа на которых казалась почти прозрачной, и посмотрела на него усталыми глазами.

– Спасибо, – ответила она, осмотрев гламурного медведя, и после положила его в сторону.

– Может, хочешь увидеть кого-то из «Люмен»? – спросил я, совершенно не понимая, что нужно говорить в такой ситуации.

– Если честно, они мне не нравятся, – сказала девчонка.

– Мне тоже, – честно ответил я.

Отпуская в приказном порядке Настю на тот горнолыжный курорт, я совершенно не подумал, что мне придётся вместо неё ехать в больницу ради благотворительной акции в помощь детям, больным онкологией. И притом она ещё и затащила сюда «Люмин», которые сейчас развлекали ребятню в игровой комнате, а я случайно увидел вот эту девчушку, одиноко лежащую в палате, и почему-то решил зайти.

– Меня зовут Су Юн, а вас? – спросила она, когда повисла неловкая пауза.

– Тэ Хо, – ответил я, а потом бросил взгляд на тумбочку, где лежали фломастеры и альбом для рисования. – Любишь рисовать, Су Юн?

– Да, очень, – улыбнулась она и неожиданно потянулась к моей руке, а после взяла один из фломастеров, лежавших прямо на её кровати, и что-то начала рисовать на тыльной стороне моей ладони.

– Может, тебе новые фломастеры нужны? – спросил я, пытаясь вспомнить, было ли что-то подобное в той куче хлама в виде мерча «Люмин» и всякой всячины, которую мы привезли сюда для детей.

– Не надо, папа любит сам приносить мне фломастеры, – сказала она, продолжая что-то выводить на моей руке. – Жаль, он сегодня не смог приехать. Ему нравятся «Люмен».

– Ну хоть кому-то они нравятся, – невольно усмехнулся я, потому что в моём круге общения этот главный актив айдол-агентства всех раздражал своим уж больно приторно правильным имиджем.

Хотя, кажется, детишкам в этой больнице они и правда нравятся. Впрочем, если подумать, для них любая знаменитость – уже радость. Даже моя Сэйрин. Хотя… нет. Зная её репутацию, они, скорее всего, запирались бы по палатам.

– А вы их продюсер? – спросила она.

– Делать мне больше нечего. Я их хозяин. Ну, точнее, хозяин их агентства, – честно сказал я, зацепившись за эту хоть и недетскую тему для разговора.

– Так вы богатый? – спросила она, меняя фломастер.

– Можно и так сказать.

– Везёт. Мой папа всегда говорил, что мы бедные. Интересно, каково это – быть богатым? – сказала она, снова меняя фломастер.

– Ну вырастешь – разбогатеешь, продавая картины. Обещаю, первым покупателем буду я, – сказал я, сам не веря своим словам. Не знаю, чем больна эта девчушка, но, судя по тому, что даже не может подняться с койки, это точно что-то серьёзное. И, судя по выражению её лица, когда я это сказал, она тоже в это не верила.

– Не надо врать. Я отсюда уже не выйду, – сказала девчонка, отпустив мою руку, и я посмотрел на тыльную сторону ладони.

Там красовалась бабочка, причём она была нарисована так хорошо, что я на миг подумал, что она живая. В этот же момент что-то странное произошло: я почувствовал, как тепло приливает к моей ладони в том месте, где была бабочка, и вдруг она зашевелила крыльями, а после взлетела.

Я сразу чувствовал с этой бабочкой какую-то связь, будто мысленно мог управлять ею. Повинуясь моей мысли, бабочка сделала круг по палате, после чего села на руку девчушки и просто растворилась в воздухе.

– Вы фокусник? – с живым детским энтузиазмом спросила она, и я понял, что она тоже всё это видела.

– Ага, фокусник, – сказал я, осматривая свою ладонь, где уже не было никакого рисунка.

– А можно ещё? – спросила девчонка с таким восторгом в глазах, что я не смог отказать.

– Ну, – пробормотал я, глядя на свою руку, с которой исчез рисунок.

– Я ещё нарисую! – с неожиданным энтузиазмом сказала Су Юн и, схватив мою руку, начала быстро что-то выводить фломастером. Но не прошло и пары секунд, как фломастер выпал из её пальцев.

Я испуганно посмотрел на неё: лоб девочки покрылся мелкими капельками пота, дыхание стало тяжёлым и прерывистым.

Я уже собирался звать на помощь, но в палату стремительно вбежала одна из медсестёр в цветастой форме детского отделения. Быстро нажав что-то на панели у кровати, она вежливо, но твёрдо попросила меня выйти, а затем закрыла за мной дверь.

– У Су Юн опять приступ? – не успел я выйти, как услышал детский голос.

Мальчик лет двенадцати, может, чуть старше, стоял напротив двери в палату Су Юн. И по внешнему виду сразу было понятно, что он по полной воспользовался нашим благотворительным визитом. На голове его была кепка, а сам он был одет в футболку, и даже на запястье красовались белые часы, и на всём этом красовался логотип «Люмин». А в руке он держал пачку фломастеров и что-то похожее на пластилин с теми же логотипами, которые он, видимо, взял для Су Юн.

– Не знаю, – честно ответил я.

– Извините, а вы директор Ким? – неожиданно спросил он.

– С чего ты взял?

– Просто тот мужчина, который пришел с «Люмин», ругался, что время визита закончилось, а директор Ким куда-то пропал, – сказал парнишка.

Вот же бесит. Тот мужик, о котором говорил этот парнишка, был продюсером «Люмин», как его там звали, Пак или Пэк, впрочем, не так и важно.

– Можешь передать этому мужчине мои слова? – спросил я парнишку.

– Конечно, директор Ким, – бодро ответил он.

– Передай ему, что я уехал, а сколько ему тут находиться, решать не ему, а детям персоналу больницы. И ещё, если он что-то возразит, то скажи, что я сказал, что начинаю сомневаться, стоит ли вообще продлевать контракты с «Люмин», и что ему в этом случае придётся тоже искать работу, причём где-нибудь в другом городе, – сказал я, хотя сразу понял, что переборщил.

– Хорошо, директор Ким, я всё сделаю, – бодро ответил парнишка, который показался мне довольно сообразительным и, ещё раз бросив взгляд на закрытую дверь палаты, ушёл, видимо, и правда передавать мои слова. Но потом резко обернулся и крикнул:

– Директор Ким, если вы ещё решите навестить Су Юн, то лучше принесите игрушку в виде жирафа, ей они очень нравятся.

– Жирафа, – задумался я, а после сказал, – спасибо, я запомню.

Парнишка на этот раз поклонился будто бы начальнику и быстрым шагом двинулся по коридору.

– Хозяин, Габу хочет вам кое-что сказать, – раздался голос моего слуги, когда я ещё раз бросил взгляд на дверь палаты, к которой уже быстрым шагом направлялся один из докторов.

– Только не говори, что это из-за меня, – бросил я Габу, но, к несчастью, это услышал врач. Молодой парень, на вид не старше тридцати.

– Вы тут ни при чём, если вам от этого станет легче, – сказал он на ходу и, не останавливаясь, влетел в палату.

– Говори, – скомандовал я Габу, отойдя от двери.

– Хозяин, в этом человеческом детёныше находится частичка проклятия, высасывающая её жизненную энергию, – произнёс он.

А вот этого я точно не ожидал. Вспоминая случай с тем тренером Рисинки, учителем Соном.

– Можешь его сожрать, как тогда с тем тренером? – сразу спросил я.

– Простите, хозяин. Габу не может. Паразит слишком сильно сросся с её душой, – ответил он.

– Насколько я помню, ты говорил, что эту дрянь можно подцепить только в проклятых местах, – вспомнил я наш старый разговор.

– Да, хозяин. Эти сущности питаются жизненной силой и удачей тех, кто был в проклятых местах, и этим питают проклятие того места, – сказал он.

– А если избавиться от проклятия, то что станет с паразитом? – спросил я.

– Проклятие и эти существа – по сути, одно целое. И если избавиться от проклятия, то и все, кто носят паразитов, избавятся от них.

Даже не знаю почему, но я остался стоять у двери. А вот Габу отправил на поиски других заражённых духовными паразитами, и не только среди детей. Что-то подсказывало мне: если я столкнулся с этим уже дважды, значит, это вряд ли просто совпадение.

– И как она? – спросил я у того самого молодого врача, когда он спустя пару десятков минут вышел из палаты.

– А вам-то зачем? Вы же тут только ради того, чтобы сэкономить пару вон на налогах, – выпалил он но, проведя ладонью по лицу, добавил: – Простите. Я не специально. Понимаю, что для этих детей такие мероприятия и правда важны… Просто в последнее время… Впрочем, неважно.

Он не дал мне ничего ответить – убрал руки за голову и пошёл по коридору. На ходу он со всего размаха ударил ногой по стоящему у стены ведру, но, пройдя пару шагов, вернулся, поднял его и аккуратно поставил обратно.

– Не сердитесь на него, доктор Нам очень хороший человек. Просто он тяжело переживает, когда с детьми случается… такое, – сказала медсестра, тоже выйдя из палаты.

– Всё нормально. А как там?

– С Су Юн всё хорошо, насколько это вообще возможно в её состоянии. Сейчас она спит. Но если хотите, можете зайти на минутку. Я вижу, вам это важно. Вы добрый человек, раз так переживаете за чужого ребёнка.

– Насчёт «добрый» – это точно не про меня, – ответил я, приоткрыв дверь. Убедившись, что с девчушкой всё в порядке, я тихо закрыл её и, достав визитку, протянул её медсестре. – Я, пожалуй, пойду. Если что-то понадобится, звоните.

– Я передам это доктору Наму, – ответила она, приняв карточку двумя руками и вежливо поклонившись.

– Какая встреча, Ким Тэ Хо, – сказал мне, можно уже сказать, старый знакомый, а именно Чхве Тэ Гун, которого я не встречал ни разу после нашей схватки с Чужаком. Но на этот раз он был не один, с ним была девушка в синем спортивном костюме с на редкость хмурым выражением лица, будто только что узнала, что во время обеда ей в кимчи плюнули.

– Давно не виделись, – сказал я, протянув ему руку.

– Да не так и давно. А ты тут какими судьбами? Неужто кто-то знакомый заболел? – спросил он, видимо, из вежливости.

– Нет, благотворительность. Вот пришлось приехать подарки больным детишкам раздать, – честно сказал я. – А ты то чего тут забыл? Неужто снова выполняешь работу за тех отбросов из клана Цзы?

– Конечно нет. Я больше с ними никогда не свяжусь. И вообще, я теперь работаю на наше государство, – гордо достал из кармана и показал полицейский значок.

– Поздравляю, офицер Чхве Тэ Гун, – чуть не засмеялся в голос я от такой новости, но всё же сдержался и спросил. – И как же тебя так угораздило?

– Да всё благодаря нашим друзьям из клана Цзы. Они же из-за того, что хотели прикончить тебя, не дали мне сделать дело. Хотя, если честно, не думаю, что один бы справился с той образиной. Но не суть дела. Короче, по их вине погибло несколько девчонок, и власть имущие решили, что пора бы поменьше рассчитывать на этих отбросов. Создали отдел, и вот я тут. Кстати, это Хан Бона, моя напарница, – кивнул он в сторону странной девушки.

– Ким Тэ Хо. Будем знакомы, – сказал я ей, но ответа так и не последовало.

– Не обращай внимания, она не может говорить. Да и сама с прибабахом, – сказал Тэ Гун и тут же получил затрещину.

– Эй, ты совсем чокнулась? – почесал он отбитый затылок, зло посмотрев на ставшую ещё более хмурой девушку.

– Может, посидим где? Просто надо одну вещь обсудить, – сказал я, решив всё же рассказать о проклятых паразитах, тем более это теперь его работа.

– Хорошо, только через пару часов, у меня теперь график не совсем свободный, так что ты скинь, куда подъехать. И ещё, ты угощаешь, раз сам позвал, – сказал Тэ Гун уже на ходу.

– Хозяин, Габу обнаружил ещё несколько заражённых проклятьем человеческих детёнышей. Правда, все они уже слишком срослись с их душами, – сказал он, чем ещё больше подтвердил моё желание поговорить с Тэ Гуном.

Покинув территорию больницы, я ничего лучше не придумал, чем просто зайти в ближайшую забегаловку, которая как раз находилась на обратной стороне дороги от нее, и, заказав себе крепкий кофе и парочку сэндвичей, погрузился в раздумья.

– Я присяду, – раздался голос, и я, подняв глаза, увидел невысокого мужчину в простеньком пиджаке и очках, которого, впрочем, сразу узнал. Да и ту парочку, что стояла у него за спиной, тоже. Это были те близнецы из клана Цзы. А мужчина, тот самый, который явился за той африканской маской и которого так небрежно проиграла Ма Ри.

– Мест не хватит, – сказал я, оглядев близнецов, а после кивнул на единственный свободный стул рядом с моим столиком.

– Закажите себе что-то перекусить, я скоро подойду, – сказал мужчина, причём так, что явно читалось: главным тут был именно он.

– Хорошо, – кивнула девчонка, а вот парнишка лишь злобно посмотрел на меня.

И что сегодня за день неожиданных встреч: сначала Тэ Гун, а теперь и эти ребята. И все они как будто бы случайные. А может, и правда случайные, просто место неслучайное, – бросил взгляд я в сторону больницы.

– Так о чём вы хотели поговорить? – спросил я мужчину, так сильно напоминающего мне моего учителя истории.

– Я просто хотел извиниться за тот конфликт, который произошёл у нас с вами, господин Тэ Хо. Но вы и сами виноваты в той ситуации, так что давайте заключим мир. Ссоры в наше неспокойное время ни вам, ни нам не нужны.

– Конфликты? – усмехнулся я, отпив кофе. – У меня нет с вами конфликта и дел нет. Если честно, знать не хочу ни вас, ни ваш чёртов клан. Или думаете, я не догадываюсь, как вы так быстро узнали о смерти Мо Эн До?

И да, тут вариантов немного: либо тот геккон, как его назвал хозяин острова Чеджу, им сообщил, либо они сами меня пасли. Впрочем, разницы в этих двух вариантах для меня нет: они так и так выступили на его стороне.

– Вы убили его, – сменив тон на жёсткий, сказал сидящий передо мной человек.