Текст книги ""Фантастика 2026-145". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Юрий Корнеев

– Лисси, на тебе второй слой щитов! – крикнул он скакавшей позади некромантке. – На атаки не отвлекайся!

– Поняла! – донёсся до него её ответ, и чародей оглянулся, давая Брандефу возможность наложить на каждого из спутников индивидуальный кокон.

Щиты наставника были намного прочнее, чем у его ученика, и энергии на них уходило меньше, чем потратил бы Мерк, пытаясь сделать нечто похожее, поэтому за сохранность их шкур будет отвечать именно дух. В нападении Брандеф тоже куда искуснее, по крайней мере, пока, и сегодня у него будет возможность это продемонстрировать.

С каждой преодолённой ими сотней шагов звуки бушующей у стен бойни становились всё громче и чётче. Мерк уже начал различать отдельные крики, звон стали и треск сталкивающихся с колдовскими щитами молний. Лежащий на их пути лагерь трудно было назвать серьёзной преградой. Он даже не был обнесён частоколом, только палатки, загоны с единорогами и несколько десятков вышек, с которых дозорные могли осматривать местность. Поддавшийся пустил своего коня в галоп, забирая туда, где, судя по звукам, кипела самая жаркая схватка. Если ему удастся добраться до истративших большую часть своих сил колдунов, потери эльдри станут невосполнимыми. Он был уверен, что с вышек их уже заметили, но трубить в рога остроухие и не подумали. Кто станет отвлекать армию от сражения при виде четверых самоубийц, несущихся навстречу собственной гибели? Ворвавшись в лагерь, Мерк раскидал в стороны несколько огненных шаров, в надежде устроить пожар, и помчался между палатками, угощая слабенькими молниями тех немногих остроухих, что, по каким-то причинам, не участвовали в сражении. Несколько раз он чувствовал, как мимо пролетают воздушные ножи Трикс, но это всё были детские игры. Колдун на миг обернулся, убеждаясь, что Джарет с девушками следуют за ним. Если они отстанут и затеряются в этом лабиринте, за их жизни нельзя будет дать и ломаного гроша. Впереди послышался жуткий грохот. Какая-то из городских башен обвалилась, не иначе. Увидев желанный просвет между палатками, Мерк направил коня туда и, наконец, увидел полчища штурмующих стены эльдри. Одни пытались подняться по осадным лестницам, другие рвались в проломы в стене, где то и дело вспыхивали и исчезали магические барьеры, и ещё многие тысячи выстроились между лагерем и засыпанным фашинами рвом, ожидая, когда подойдёт их очередь вступить в бой. В воздухе над их головами то и дело расцветали огненные цветки. Защитники огрызались, и некоторые их атаки достигали цели, выжигая проплешины в рядах остроухих. Ответные удары выбивали из стен сразу по несколько каменных зубцов вместе с прятавшимися за ними солдатами. Надвратная башня в полулиге от места, где остановился Мерк, лежала в руинах, и по её обломкам, словно гигантские муравьи ползли эльдри, размахивая своими кривыми ятаганами. А совсем рядом, всего-то на расстоянии полёта стрелы, столпилось около сотни остроухих в длиннополых одеждах, чем-то напоминавших мантии имперских чародеев. Магическим зрением Мерк сразу увидел, что все они колдуны, вот только резервы их были пусты, как карманы нищего. Потому они и отступили подальше в тыл, уверенные, что здесь-то им ничего не грозит. Брандеф среагировал быстрее ученика. Вокруг обессиленных чародеев сгустилось ярко рыжее облако и тут же развеялось, оставив на земле сотню трупов. Мерк еще два дня назад сговорился с наставником, чтобы тот перекрашивал свою магию под цвет его источника. Так всем, в том числе и Лисси, будет труднее догадаться об их истинной природе, а энергии на такие фокусы уходит не так уж много. Пришпорив коня, Мерк устремился к другой кучке чародеев, стоявших поближе к стенам и осыпавших защитников всякой дрянью. Один из них, судя по ауре, архимаг, как раз запустил в небо рой белёсых сгустков, обрушившихся на вершину ближайшей башни. Не сбавляя хода, поддавшийся начал закидывать его десятками молний. Не самых сложных и оттого не слишком-то бронебойных, но ведь в его задачу и не входило подыскать такое плетение, которое сможет развалить щит врага ещё прежде, чем тот исчерпает резерв. Мерк легко может позволить себе прямой и незамысловатый обмен энергией. Рано или поздно остроухому нечем станет подпитывать свой кокон и он превратится в груду дымящегося мяса. Так и случилось, причём даже быстрее, чем поддавшийся рассчитывал. Остальные два десятка чародеев развернулись к новой угрозе и засыпали щит наставника целой кучей плетений, в том числе и донельзя пакостных. Брандеф отлично держал удар, раз за разом трансформируя щит, когда его облепляла какая-нибудь мешающая обзору гадость. Ну, а Мерк продолжал швыряться во врагов всеми плетениями, какие только приходили ему в голову, иногда атакуя прицельно, а иногда и вслепую. Тут уже и до рядовых остроухих дошло, что в бой вмешалась какая-то третья сила. С бесстрашием мотыльков, летящих на пламя, они со всех сторон устремились к объявившемуся невесть откуда врагу. Это уже было опасно. При соприкосновении друг с другом два волшебных щита начинают хаотически разрушаться и никогда не знаешь, какой из них треснет первым. Если какой-нибудь окруженный коконом однодневка напрыгнет на Мерка, он может серьёзно повредить защиту наставника, предоставив магам возможность её пробить. Брандеф осознавал это не хуже своего ученика. Почувствовав его безмолвный приказ, Мерк оглянулся, давая духу обзор, и тот окружил и его, и остановившихся рядом Трикс, Лиссандру и Джарета кольцом магического огня. Столь мощного плетения Мерк ещё ни разу не видел. Оно ежесекундно сжирало какую-то неимоверную прорву энергии, зато все бросавшиеся в него воины эльдри мгновенно сгорали вместе со щитами, которые на них накинули несколько выживших колдунов. Во всём этом огненном безумии лошадки Мерка и его спутников вели себя с завидным спокойствием. Аманда специально снабдила их лучшими конями из императорских конюшен, приученными стоять смирно, даже когда в двух шагах от них бушует дикая волшба. Минуты через две поддавшийся добил последних колдунов из свиты архимага, а поток желающих изжариться в колдовском огне Брандефа иссяк ещё раньше. Теперь остроухие разбегались кто куда, но ещё далеко не все из них осознали, что битва проиграна. Наставник развеял ставший ненужным огонь, и Мерк ощутил в груди пустоту, как всегда, когда из резерва одномоментно пропадает много энергии. С его плеч сорвались две рыжих кляксы и врезались в смешавшиеся ряды эльдри, а дальше произошло нечто невероятное. Те, до кого дотянулись плетения Брандефа, лопнули, как мыльные пузыри, разбрасывая во все стороны брызги сияющей крови. Все, на кого попадала хотя бы капля этой субстанции, на миг застывали, а затем точно так же взрывались, распространяя порченую кровь всё дальше и дальше. Поддавшийся с удивлением почувствовал, что на поддержание этой цепной реакции он расходует какие-то смешные крохи силы. Секунду спустя он понял принцип работы нового заклятья Брандефа. Требующее огромных затрат на создание, оно похищало жизненные силы жертв, подпитываясь ими так же, как, в своё время, он и наставник подпитывались энергией смерти, сидя в голове Ди. При виде ужасного месива, в которое превратились ряды остроухих, Трикс издала победный крик. Немудрено – заклятье секунд за десять унесло несколько сотен жизней и продолжало распространяться с быстротой охватившего сухой хвойный лес пожара. Картина была завораживающей. Защитники на стенах, и те притихли, почти перестав швыряться собственными плетениями, однако Мерк не мог позволить себе превратиться в зрителя. Его роль в этой драме ещё не была сыграна до конца.

– За мной! – крикнул он и пришпорил коня, направляясь туда, где остроухие ещё продолжали штурм. Нужно было перебить как можно больше колдунов, пока они разделены и ослаблены сражением с имперскими магами. У Мерка осталось ещё почти две трети резерва, и их следовало израсходовать с пользой.

Дальнейшая битва отложилась в его памяти каскадом разрозненных картинок. Он раз за разом находил чародеев-одиночек, прикрывавших пытавшуюся залезть на стены пехоту, и небольшие группки магов, осыпавших имперцев заклятиями. И они падали под его ударами, как хилые деревца под натиском урагана. Осознавшие, что происходит, эльдри протрубили отступление, и их армия отхлынула от стен, осыпаемая градом заклятий и стрел, а заодно руганью выживших защитников-однодневок. Ещё один раз Мерку посчастливилось напороться на группку полностью истощивших свои резервы волшебников. У него не было времени их сосчитать, но штук сорок мэтров там точно было, если, конечно, в бескрайних степях, разделявших империю и султанаты, колдунам присваивают звание мэтра. Стоило заметить, что для диких кочевников, которыми эльдри слыли в империи, остроухие отлично владели магией. Если совсем уж начистоту, они совершенно не уступали в искусности своим коллегам из числа люров, людей и люменов. Но в этот день их мастерство их не спасло. Мерк не знал точно, скольких одарённых он перебил, наверное, где-то две с половиной сотни. А это означало, что грозная армия эльдри в одночасье превратилась в беспомощную ораву в одну-две сотни тысяч голов, неспособную выстоять под слитным ударом имперских магов. Ардраг Требор это тоже отлично понял. Ещё до того, как все остроухие сумели оседлать своих единорогов и покинуть лагерь, из города выехали конные мэтры, бросившиеся добивать всех, до кого могли дотянуться. Мерк и его свита к ним не присоединились. Под конец боя у него осталось сил примерно, как у магистра первой ступени, и он чувствовал себя уязвимым, как новорождённый младенец, хотя до посещения поляны с деревом-людоедом у него даже и такого запаса энергии не было. Преследование врага можно было доверить колдунам Первой армии, а его ждали распахнутые ворота Гижевы и более, чем заслуженные, почести.

Глава 22

Лени сидел в общем зале Одноногой кобылы, потягивал пиво и ждал возвращения Алисы. После ночной вылазки у него не было возможности с ней переговорить, потому как её отправили в лазарет лечить раненых, а его снова вернули на стены. Как будто после всего, что случилось, Гижева еще нуждалась в защите! Мысли чародея сами собой вернулись к событиям вчерашнего дня. Они с Алисой показали себя очень даже неплохо, удерживая свой участок стены, пока сразу три эльфийских колдуна пытались пробить их щиты. Потом остроухие сосредоточили все свои силы на Кривозубых воротах, пробили их и ворвались в город. Тогда ему показалось, что это конец, однако оставленному на случай прорыва резерву удалось вышвырнуть врага из города. А дальше были только крики, грохот, да рябь в глазах от полчищ лезущих на штурм остроухих и разноцветья взрывающихся повсюду заклятий. Когда у них с подругой иссякли резервы и они вынуждены были покинуть стену, Лени ощутил странную смесь отчаяния и облегчения. Отсиживаться в тылу, пока остальные воюют, было малоприятно и, в то же время, ему совершенно не хотелось возвращаться в эту бойню. Весь тот мальчишеский энтузиазм, который он испытывал, отправляясь на войну в Меладрии, теперь казался ему смешным и нелепым.

Долго прохлаждаться командиры им не позволили. Уже через час Лени с Алисой снова стояли на стене, расходуя те немногие силы, что они успели поднакопить за время передышки. А всё потому, что шиловы эльфы и не думали ослаблять натиск. Они точно так же снова и снова вводили в бой колдунов, едва те накапливали хотя бы чуточку сил, надеясь нащупать-таки слабое место и перенести бой на городские улицы. Позже Лени узнал, что в нескольких местах им это удалось, но имперцы неизменно отбрасывали остроухих обратно, щедро оплачивая каждую такую маленькую победу своей и вражеской кровью. А когда он уже в третий раз переводил дух у штандарта, по имперским позициям пронеслась невероятная новость. Эльдри у западной стены разбиты наголову и бегут! В самый разгар битвы им в тыл ударил какой-то архимаг и посеял панику, уничтожив чуть ли не тысячу колдунов и вдесятеро больше простых солдат. Услыхав об этом, Лени в порыве эмоций бросился обнимать Алису, хотя озвученные цифры его несколько позабавили. Знает он эти истории о сотнях женщин, перебывавших в постели у какого-нибудь подвыпившего вояки или о трёх остроухих головах, которые его собутыльник снёс одним молодецким взмахом меча. Ясное дело, этот архимаг просто оказался в нужное время в нужном месте, и ни о каких тысячах там речь не идёт. Он застал эльдри со спущенными штанами, те дрогнули, а командование не упустило удачный момент для вылазки. К завтрашнему дню кочевники очухаются и снова пойдут на приступ, но их будет меньше, а в распоряжении ардрага Требора окажется ещё один архимаг, вдобавок к тем двум, что уже поддерживают Первую армию. В любом случае, Лени был от всей души благодарен их нежданному помощнику. До тех пор, пока не увидел его вживую. Колдун бросил нетерпеливый взгляд на дверь и в два глотка допил остатки своего пива. Перед его внутренним взором продолжала маячить аура этого… героя. Лени представить себе не мог, что нечто подобное вообще возможно. Наверное, если бы кто-нибудь из богов, как встарь, решил спуститься на землю, его энергетика выглядела бы примерно так же. Казалось, для этого существа нет ничего невозможного, и он порадовался бы, что у них появился такой союзник, если бы с первого взгляда не понял, кто на самом деле явился в Гижеву. Тот самый поддавшийся, что убил Калеба в горах недалеко от Майеры. Сомнений быть не могло. Да, его аура претерпела невероятные изменения, стала гораздо ярче, но по структуре энергоканалов и цвету источника она полностью совпадала с той, что показал ему шилов жрец в своей башне. Да и этот уродливый черный сгусток… но как, как такое могло случиться? Мало того, что поддавшийся воскрес в новом теле, он еще и обрёл силу, о которой ни один одарённый не смел и мечтать! Может, он и сам когда-то наткнулся на одинокую башню в сердце меладрийских лесов и принёс Шилу несколько жертв в обмен на тайное знание? Или к этому приложила руку его тёмная госпожа? Принципиального значения это не имело. Важно другое. С того самого мига, как Лени узнал о том, что убийца Калеба жив, он мечтал повстречать его и упокоить навеки, а теперь, когда поддавшийся оказался рядом, он понятия не имеет, как поступить. Свои возможности Лени осознавал трезво и понимал, что навредить этой твари для него будет примерно так же легко, как достать ладонью до неба. Мерзавец круглые сутки окружён прочнейшим щитом и у него никогда не иссякнут силы на его поддержание. Использовать яд? Но Лени не знал, где достать отраву и как сделать так, чтобы она оказалась в еде или питье Меркела. Он уже знал имя своего врага, что и не удивительно. Спасителя Гижевы славили во всех городских кабаках, а рифмоплёты уже посвятили ему несколько песен. Знали бы эти кретины, кого они славят… Впрочем, он бы мог попытаться открыть им глаза. Явиться к ардрагу и рассказать обо всём, что ему известно. Лени поморщился, представив себе эту картину. Его никто не послушает. У него нет никаких доказательств, кроме слов жреца, о котором он даже упомянуть не может, а Меркел – спаситель Гижевы, надежда всей Первой армии и посланец самой императрицы. Никто и не подумает подвергнуть его допросу, а если и подумает, где гарантия, что на этого монстра подействует детектор лжи? Нет, выступать с обвинениями против поддавшегося он не будет. Но, что тогда делать? Над этим Лени раздумывал уже несколько часов кряду и пока что ничего путного ему в голову не приходило. Именно поэтому он и хотел посоветоваться с Алисой. Подруга так и не узнала о его разговоре со жрецом Шила. Лени собирался рассказать ей, показать слепок ауры тёмного, но потом передумал. Его история прозвучала бы слишком безумно, кроме того, он не хотел ещё больше бередить душу Алисы воспоминаниями о Калебе. Ей и без того тяжко пришлось, когда она узнала о судьбе Милы. Сейчас дело совсем иное. Рассказ о воскресшем поддавшемся звучит абсурдно, да, но в него куда проще поверить, когда ты своими глазами видишь чародея такой невероятной силы. Если случается одно чудо, почему бы не произойти и другому? Алиса посообразительнее его будет и наверняка что-нибудь придумает. Нельзя допустить, чтобы Меркел и дальше осквернял Эквилиум своим дыханием. Не только ради мести за Калеба. Но и ради спасения всех душ, которые этот поддавшийся непременно пожрёт в будущем. А вдруг он передаст кому-нибудь свои знания и таких существ станет несколько? От этой мысли Лени захотелось заказать чего-нибудь покрепче пива.Преодолев секундную слабость, он вернулся к воспоминаниям о том, как впервые увидел своего врага. Это произошло прошлой ночью, перед самым началом вылазки. Эльдри действительно были разбиты, поддавшийся об этом позаботился, но оставались ещё эльфы у восточной стены. С ними нужно было разделаться до того, как они свернут лагерь и отступят, прослышав о разгроме своих сородичей. Ближе к двум часам ночи силы имперских магов и их нового союзника полностью восстановились, и они вышли из-за городских стен, чтобы преподать остроухим урок. Тут-то и пригодились приберегаемые тёмными упыри. В подвалах их накопилось немало, около полутора тысяч. Быстрых, свирепых и совершенно бесстрашных чудищ. Ведомые своими хозяевами, они ворвались в лагерь, кромсая тела врагов своими когтями, удар которых способен был разорвать даже кольчугу. Для вооруженных до зубов гигантов эльфов дерущиеся врукопашную упыри были довольно лёгкой добычей, однако нежить отлично справилась с ролью смазки для мечей. Основной же урон, конечно, нанесли имперские колдуны, включая двоих архимагов во главе с Меркелом. Скорее всего, прошлой ночью эльфы потеряли не один десяток тысяч солдат. Их одарённым тоже досталось, спаслись лишь те, кто вовремя оседлал големов и бросил отчаянно сопротивлявшуюся пехоту на произвол судьбы. Лени не сомневался, что после такого разгрома остроухие могут позабыть о своих надеждах на захват Оледаро. Когда растает последний снег и окончится весенняя распутица, Первая армия выметет остатки захватчиков из провинции железной метлой. Это, конечно, дело дня завтрашнего, ведь зима ещё даже не началась, а пока что большая часть имперских магов, оседлав коней, преследовала беспорядочно бегущих эльфов. Алиса и Лени были в числе тех немногих, кого командование решило оставить в городе. И Меркел тоже. Шил его знает, почему поддавшийся не отправился добивать остроухих вместе со всеми. Возможно, посчитал, что такая работёнка ниже его достоинства. А может, захотел отдохнуть после долгой дороги и битвы, а у ардрага не хватило смелости ему перечить. Лени бы тоже поостерёгся ставить свои условия колдуну, способному чуть ли не в одиночку обращать в бегство целые армии.

Он было сделал знак подавальщице, намереваясь заказать еще пива, и тут в зал наконец-то вошла Алиса.

– Ничего, милая, иди, – отпустил чародей подошедшую к нему служанку и, встав, направился навстречу подруге.

– Плечико Юри не дает остроухим покоя, – вместо приветствия заявила ему магичка. – Можешь представить, ей его опять раздробили.

– Главное, что не голову, – улыбнулся он. – Остальное залечим. Слушай, мне надо с тобой кое о чём побеседовать.

– Дай мне хоть стаканчик-другой вина пропустить, – она, в свою очередь, махнула рукой служанке и, не дожидаясь ответа Лени, уселась на его прежнее место. – Садись, в ногах правды нет. Будешь что-нибудь?

– Нет, мне уже хватит. Хочу сохранить трезвую голову.

– Тогда лучше поспи немного, – посоветовала подруга. – У тебя глаза красные, как у кролика.

– Ночка выдалась бурная, тебе ли не знать.

Колдун дождался, пока его напарница немного подкрепит силы, и предложил:

– Пойдем лучше к тебе.

– Имей в виду, у меня там полный бардак.

– Нашла, чем пугать, – отмахнулся Лени, поднимаясь из-за стола. Ему не хотелось приводить её в свою комнату и знакомить с Лизой, которая по-прежнему сидела там, ожидая, пока он устроит её судьбу.

Войдя к себе, Алиса направилась прямиком к смятой постели и, плюхнувшись на неё, потребовала:

– Выкладывай, что у тебя на душе.

Голос её звучал беззаботно, однако обращённые на Лени глаза смотрели внимательно, даже напряжённо. Девушка знала его как облупленного и чувствовала, что ничего приятного он ей не сообщит.

– Секунду, – колдун окутал их пологом тишины, придвинул арканом стул и оседлал его, сложив руки на спинке. – Что ты думаешь об архимаге Меркеле?

– В постель я бы с ним не легла, совершенно не мой типаж. А кроме шуток, это не зрячий, а какое-то чудище. Ты удовлетворен?

– Могла ли ты вообразить, что когда-нибудь повстречаешь кого-то вроде него?

– Не ходи кругами, – посуровела магичка. – Я весь прошлый день и всю ночь сражалась, и ты, если мне память не изменяет, тоже. Уверен, что сейчас подходящий момент для наводящих вопросов?

– Скажу, как есть. В Меладрии я повстречал одно существо. Такое же невероятное и могущественное, как наш новый архимаг, правда, на свой манер. Оно взяло с меня клятву, что я о нём никому говорить не буду, но кое-какие детали нашей беседы я раскрыть могу. Оно сказало мне, что убийца Калеба по-прежнему жив. Ты помнишь, что случилось с душой того поддавшегося?

– Ещё бы не помнить! – лицо Алисы окаменело. – Она испарилась прежде, чем мы успели её захватить. Ты хочешь сказать, эта мразь воскресла?

– Так заявило мне то существо. Понимаешь, оно знало такие вещи, которые просто не могло знать. О гибели Калеба, о том, как я рылся в архивах в поисках сведений об аномально быстро исчезающих душах… В общем, его слова меня убедили.

И Лени рассказал ей всё, начиная от камня, к которому была привязана душа поддавшегося, и его разговора с Говардом в Сегале, и заканчивая своим главным доказательством – слепком ауры тёмного, увиденным им в лесной башне. Когда он показал его подруге, та ненадолго застыла, после чего промолвила:

– Ублюдок даром времени не терял. Когда, ты говоришь, вы повстречались с тем существом?

– Прошлой зимой.

– И с тех пор наш поддавшийся превратился из этого, – она ткнула пальцем в иллюзию, – в это. – Рядом с одной аурой повисла вторая, очень похожая и, в то же время, совершенно другая.

Лени кивнул.

– Тёмный отыскал способ пожирать столько душ, сколько ему захочется, не теряя при этом рассудка и не оставляя следов, – мрачно произнесла Алиса. – Другого объяснения у меня нет.

– Я пришёл к тому же выводу. Но вместо того, чтобы бесконечно наращивать свою силу, оставаясь в тени, он примчался сюда, бить остроухих. Должно быть, в Эстоларе у него есть влиятельные друзья, ради которых поддавшийся на время оторвался от своего любимого занятия.

– И мы воюем с ним заодно, – каким-то неживым голосом произнесла девушка. – Знаешь, ещё десять минут назад я и не думала, что могу сказать такое, но лучше бы остроухие победили. Шеир прав. Империя сгнила и её нужно уничтожить, если иного способа остановить тёмных нет.

– Весь вопрос в том, что нам делать с его правотой, – тяжело вздохнул Лени. – Лично я готов сдохнуть, лишь бы прикончить это отродье Гаруны, но ума не приложу, как это осуществить.

– Всё очень просто. Пойди к нему и выложи всё, что знаешь. Лучшего способа сдохнуть и представить нельзя, если ты так уж на это настроился. А если хочешь ещё немного пожить и отомстить заодно, помолчи и дай мне подумать.

Её слова нисколько его не задели. Алиса всегда была колючей девчонкой и это ему скорее нравилось, чем раздражало. От нечего делать колдун обежал взглядом комнату и увидел на тумбочке эльфийский кинжал цвета слоновой кости. Малышка Юри так торопилась подставить свое плечико под удар очередного остроухого, что забыла прихватить с собой его подарок. Ну и ладно. Надо будет потом навестить её в лазарете. Заодно можно будет узнать, сколько парней из их сотни выжило после вчерашней бойни. Кто-нибудь из ещё не отчаявшихся ухажёров Юри наверняка успел навестить её и рассказать как об этом, так и обо многом другом.

– Единственный вариант – это яд, – через пару минут озвучила очевидную мысль Алиса. – Хоть мне и претит пользоваться такой дрянью. Но подмешать его Меркелу мы никак не сможем. Уверена, за приготовлением его пищи следят так же внимательно, как и за теми харчами, что подают ардрагу, тысячникам и двум другим архимагам. Но у него есть две подружки, видимо, для утех. Можно попробовать как-нибудь подобраться к нему через них.

– А парня ты в расчёт не берёшь?

– Лени, где были твои глаза?! – вызверилась подруга, явно недовольная тем, что не сумела составить дельный план прямо сходу. – Я ноги раздвину перед всей нашей сотней, если этот его спутничек не упырь! Ты ауру его видел?

– Не обратил внимания, – признался колдун. – Меня как-то больше интересовал поддавшийся. Ты хочешь сказать, это был конный, вооружённый мечом упырь?

– Тебя это так удивляет? – саркастически осведомилась Алиса. – После всего, что мы только что обсудили?

– Не так, чтобы… – Лени всё же начало нервировать её хамство. – Слушай, сбавь обороты!

– Прости, – девушка зажмурилась и потёрла глаза. – Я и впрямь несколько перегнула.

– Предлагаешь нам последить за поддавшимся и его подругами и поглядеть, что к чему? – уточнил он, решив не заострять внимания на их короткой стычке. – В принципе, немного времени на это у нас будет. Не похоже, чтобы его тёмное магичество планировало в ближайшие дни отрывать зад от тёплого кресла и куда-нибудь уезжать из города.

– Пока что я больше ничего не могу придумать. Белобрысая, правда, наверняка сама тёмная, а вот вторая девчонка не маг, да к тому же ещё и совсем мелкая. Не факт, что ей так уж по душе делить постель с этим уродом. Может, получится убедить её подсыпать ему отраву в еду.

– Отраву, которую ещё нужно где-то достать. Знаешь, я думаю, одни мы с тобой тут много не навоюем. Возможно, если рассказать всё Шеиру, он нам поможет. Втроём следить за поддавшимся будет намного проще. Вдобавок, у люра могут найтись единомышленники, просто не такие болтливые, как он сам, и не особо афиширующие свои взгляды на то, что творят тёмные.

– Вот его болтливость меня и смущает. Если блохастый придурок говорит каждому встречному-поперечному, что собирается дезертировать, он и наш секрет разнесёт по всем кабакам и борделям.

– Насколько я помню, у него тут, в Гижеве, какая-то родня обитает, – стоял на своем Лени. – С помощью местных мы бы и яд быстрее нашли, и кого-нибудь, кто пошпионил бы для нас за пару-другую монет. Я вот ни по борделям, ни по кабакам в последний месяц особо не шлялся, так что расходы беру на себя.

– Тогда отлови его сегодня и попытайся убедить нам помочь, – решила подруга. – Не сомневаюсь, ты сумеешь подобрать правильные слова. Чтобы и детектор всё пропустил, если он вздумает на тебя его наложить, и никаких упоминаний таинственных сущностей в вашем разговоре не проскочило.

– Польщён, что ты столь высокого мнения о моих интеллектуальных способностях, – приложил маг руку к сердцу. – Боюсь даже, что не оправдаю оказанное мне высокое доверие.

В ответ Алиса запустила в него подушкой, на чём их военный совет и закончился.

Лени был рад, что теперь у них появился план, пусть и не самый гениальный, и с энтузиазмом принялся за его реализацию. Дождавшись Шеира, он первым делом показал ему Лизу. Так можно было убить сразу двух зайцев. С первых же слов заручиться симпатией ненавидящего тёмных люра и перевалить на его лохматые плечи заботу о будущем беглой рабыни. Как и ожидал Лени, коллега охотно согласился помочь девочке. В Гижеве у Шеира жили дядя и два двоюродных брата, все уважаемые люры, ремесленники и торговцы. Кое-какие знакомства и связи у них имелись, так что Лизку они уж точно куда-нибудь, да пристроят. Ну, а до тех пор она, как и прежде, будет сидеть в его комнате. Когда же речь зашла о Меркеле, Лени даже не потребовалось особо хитрить. Люр с самого начала подозревал, что с архимагом что-то нечисто, да это и понятно. Он заверил Лени, что охотно отыщет и яд, и тех, кто мог бы следить за поддавшимся и его спутниками, но денег на всё это у него нет. Собственно, Лени и не рассчитывал, что новообретённый соратник будет оплачивать соглядатаев из своего кармана. Все необходимые затраты покроет он сам, благо, перед отбытием из Сегалы отец снабдил его увесистым кошелём, полным золотых и серебряных империалов. Главное, чтобы тёмный не покидал город. Шпионить за ним в чистом поле будет проблематично.

Однако эти опасения оказались беспочвенными. Командование поступило весьма разумно, отправив практически всех боевых магов добивать остроухих. Безопасность Гижевы же обеспечивали буквально три десятка не самых сильных колдунов и Меркел, который и в одиночку прекрасно справился бы с этой задачей. Несколько дней спустя Лени с Алисой знали о нём уже более, чем достаточно. Архимаг и его свита поселились в роскошном доме неподалёку от ставки ардрага, располагавшейся в городской ратуше. Он присутствовал на всех военных советах, но большую часть времени проводил в лазарете, исцеляя раненых. Караульной службой спасителя Гижевы, ясное дело, никто не обременял, как и его белобрысую подружку, помогавшую ему поднимать на ноги пострадавших в битве солдат. С красноволосой всё было несколько интереснее. Она постоянно шлялась по городу, иногда в компании упыря, а иногда в одиночку, сидела на стенах, глядя, как имперцы убирают с поля битвы трупы и расчищают ров, а ещё почти ежедневно навещала лабораторию чернокнижников. Помимо гарнизонных магов в городе осталась целая дюжина тёмных, денно и нощно экспериментировавших над угодившими в плен остроухими. Обычно взять Эль живыми не удавалось. Они предпочитали погибнуть в бою, или, на крайний случай, покончить с собой, расшибив голову о каменную стену, но чернокнижники учли это и больше не позволяли своим подопытным таких вольностей. Лени не знал точно, сколько всего пленных удалось взять в ходе битвы, но был уверен, что с каждым днём их становится всё меньше и меньше. Тёмные копались у них в мозгах, превращали в зомби и упырей, а в тела двоих, если верить слухам, даже вселили демонов. Вся эта мерзость происходила с полного согласия ардрага. Ведь тёмные практики в Оледаро теперь официально разрешены, а врага, если ты хочешь его победить, нужно как следует изучить. Вот чернокнижники и изучали, а Трикс, так звали красноволосую девку, постоянно путалась у них под ногами. Едва ли это им сильно нравилось, но спутнице императорского посланца так просто не откажешь. Эти известия Лени несколько опечалили. Они-то с Алисой надеялись подобраться к Меркелу именно через Трикс, но, если та, даже не будучи одарённой, всё равно околачивается около чернокнижников, сомнительно, что её удастся перетянуть на свою сторону, просто раскрыв ей тайну её хозяина. Да и тайна ли это для неё? А меньше всего они узнали об упыре. Тот явно обладал разумом, что само по себе ни в какие рамки не лезло, и, вроде бы, находился под постоянным контролем беловолосой колдуньи, Лиссандры. Лени сам видел его и висевшее на нем заклинание. Вот только оно нисколечко не мешало кровососу делать, что ему вздумается. По крайней мере у посменно следивших за этой четвёркой соглядатаев сложилось именно такое впечатление. Возникал вопрос, что делать дальше. Яд они уже раздобыли, да и все возможные сведения, вроде как, собрали, но как подступиться к поддавшемуся по-прежнему не понимали. Даже обитатели местного городского дна не могли им в этом помочь. Шпионить за архимагом они готовы были сколько угодно, но, когда речь заходила о том, чтобы с ним разделаться, только руками махали и отказывались от любых денег. Такого рода подряды, как их называли работнички плаща и кинжала, здешней шантрапе были не по зубам. В конце концов, Алиса решила попытать счастья с Трикс. Если повезёт, ей удастся ещё что-нибудь выяснить, а если нет, она избавится от девчонки и хоть таким образом насолит поддавшемуся. Жалости к твари, восторженно наблюдавшей за экспериментами одних чернокнижников, и охотно служившей другому, ни она, ни Лени не испытывали.