Текст книги ""Фантастика 2026-145". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Юрий Корнеев

Не забывал Даниил и о фриволите. Схема пояса уже была составлена больше, чем на половину. А я раз за разом переплетала отдельные элементы, не забывая временами делать ошибки. В целом рунолог был доволен и планировал к концу года провести испытания нашего творения.

Так незаметно подкралась весна, а в конце марта я внезапно обнаружила, что у меня практически закончились перья и пергаменты. Пришлось выкраивать время и выбираться в Брейнтонвилл.

В городе на меня, как вихрь на летел Михаэль. Хотя Сато говорила, что он на тренировке. Сама же она лететь со мной отказалась из-за завала с домашними заданиями.

– Гермиона, как хорошо, что я тебя встретил. Пойдем в «Ведьмином котелке» посидим.

Француз выглядел каким-то нервным и взбудораженным, а еще постоянно оглядывался, чем насторожил и меня.

– Бонаккорд, что происходит? – Строго спросила я, когда мы сделали заказ и уселись за столик.

Мих долго юлил, но потом все же признался, что немного влип из-за последнего заказа Малфоя. За руку его поймать не смогли, но подозревали. Теперь работать недопожирателю стало намного сложнее, так как за ним чуть ли не постоянно следили.

– Аккуратно оглянись, за нами маг сидит с усами, напоминающими подкову. Уже третий день за мной ходит. Я даже на тренировку сегодня не пошел, думал, раз он расписание мое успел выучить, то его сегодня здесь не будет. У меня сроки горят, а он тут. Чай пьет, видите ли, – с досадой произнес Михаэль.

Я сделала вид, что поправляю растрепавшиеся волосы и незаметно кинула взгляд назад. Через столик от нас действительно сидел средних лет маг с соломенными усами, перед которым на столе стоял прозрачный чайник наполненный на половину фруктовым чаем.

– А от меня что ты хочешь? – Уточнила я. – Предупреждаю сразу, ни на какие тайные встречи я за тебя не пойду и сомнительные посылки передавать не буду. Не впутывай меня в подобные аферы.

– Тебе там ничего и не отдадут даже, если пароль правильно назовешь, – отмахнулся от этой идеи француз. – Но я был бы очень благодарен, если бы ты хоть на пару минут отвлекла этого шпиона.

– Как ты себе это представляешь?

– Ну, Гермиона, ну, пожалуйста. Я верю, что ты что-нибудь придумаешь, – начал канючить Бонаккорд, молитвенно сложив руки.

Я призадумывалась, прикидывая, чем помочь приятелю и стоит ли ввязываться в эту авантюру.

– Ладно, сиди здесь, но будешь должен Михаэль. И вообще завязывал бы ты со своими играми, – высказала я все, что думаю и на правилась в сторону «шпионского стола».

– Добрый день, – обратилась я к усатому. – Меня зовут Гермиона Грейнджер, можно к вам присесть?

Мага мое поведение удивило, но заметив, что его подопечный продолжает спокойно сидеть на своем месте, работник закона позволил мне занять свободное место. Видимо ему было интересно, что мне от него надо.

– Называйте меня мистер Смит, – представился усач, вызвав у меня понимающую улыбку.

– Мой спутник сказал, что вы работник аврората, это правда? – Задала вопрос я, а потом уже сообразила, что в Америке эта организация может называться как-то иначе. Но мой собеседник поправлять меня не стал, а наоборот подтвердил, что имеет отношение к представителям закона, даже значок какой-то показал. Хотя мне его жетон ни о чем не говорил.

– Вы бы не могли меня проконсультировать по поводу… противоправности некоторых действий? Мой вопрос касается магических животных, – услышав последнее уточнение, мистер Смит подобрался.

– Вы что-то знаете о действиях мистера Бонаккорда? – Задал наводящий вопрос усач.

Мне пришлось его разочаровать, сказав, что к Михаэлю мой интерес отношения не имеет. Но, когда я поделилась информацией о питомцах Шиллана, у аврора аж усы зашевелились от предвкушения. На единорогах я внимание заострять не стала, лишь вскользь упомянув, что они сбежали, но шпику хватило и дромарога с драконом.

– Незаконное содержание опасных животных – это уже серьезное преступление. Особенно содержание на территории Ильверморни. Он же подвергает опасности жизни несовершеннолетних. А, если, как вы утверждаете, ваш профессор еще и ингредиентами без лицензии торгует, то тут уже штрафом не отделается.

– Я не знаю, торгует ли он тем, что берет у своих питомцев, – внесла поправку я. – Может это используется на уроках Зельеварения или для других школьных нужд.

– Не помню, чтоб в школьном курсе у нас были зелья с кровью дракона или слюной дромарога, – с сарказмом сказал аврор. – Это ингредиенты высшего класса опасности. Одно неверное движение и будет такой взрыв, что иглы дикобраза в котле покажутся легким пшиком.

Я в ответ покивала, еще раз уточнила, что не хотела бы, чтобы меня выдали, как источник информации. Как плату за молчание обещала передать свои воспоминания о порезах на коже животных. Меня в ответ заверили, что все останется между нами. И намекнули на отдельную благодарность, если я еще и Бонаккорда сдам.

– Кстати, а где ваш спутник? – Уточнил мистер Смит. А я только после его вопроса заметила, что Мих исчез из-за своего столика.

– Честно говоря, не заметила, как он ушел. И он мне не спутник, а однокурсник. Случайно его встретила, когда по магазинам ходила. Я вообще-то помолвлена, – возмутилась я, ткнув перстень Блэков под нос аврору.

Увидев герб, он начал извиняться, поясняя, что «не имел ничего такого». На этом мы и расстались. Не знаю, обратит ли он внимание на Шиллана или решит, что я это все придумала, отвлекая внимание от Михаэля. В любом случае, француз мне должен. Правда, я еще не придумала, что именно, но это мелочи.

За ужином при Эльзе Мих никак не упоминал о наших дневных приключениях. Она вообще была не в курсе его похождений. Зато бывший шамбартонец очень активно спорил с японкой о предстоящей игре в квиддич.

Кстати, сорванный из-за непогоды матч таки переиграли, я даже умудрилась его пропустить, прикрывшись уроком со Смирновым. И хорошо, что пропустила, потому что победила наша с Сато команда и впечатлительный француз еще неделю дулся на мою соседку по комнате за пойманный снитч. Если б еще и я ее активно поддерживала, Бонаккорд бы вообще этого не пережил от обиды на несправедливость мира.

Следующая же игра была у Вампуса и факультета Птицы-гром. «Общипанных куриц» Мих всерьез не воспринимал, обещая отыграться за последнее поражение.

– Ты и в прошлый раз так говорил, а в итоге пролетели 210:40, – осадила японка Михаэля.

– В прошлый раз другие обстоятельства были, у нас вратарь ногу перед игрой подвернул, – попытался оправдаться этот заядлый квиддичист.

– А зачем ему нога на метле? – Задала, как я думала, уместный вопрос, но оказалось, что я в корне не права, что эта парочка поспешила объяснить мне сразу в два голоса.

– Гермиона, в правильной посадке на метле задействовано все тело. И тут даже мизинец важен, не то, что целая нога. Может ты поэтому так неуверенно и летаешь, что не чувствуешь древко каждой клеточкой своего тела, – пафосно вещал Бонаккорд, а я выслушивая этот спитч, пыталась придумать, как в полетах можно использовать нос или уши. Озвучивать свои идеи эмоциональному французу я не рискнула, но мысленно поулыбалась своим фантазиям.

Спустя три дня в гостиной вывесили объявление: «В ближайшую субботу стартует курс аппарации для совершеннолетних студентов. Стоимость 12 галеонов. Первый урок состоится в кабинете ЗОТИ в 15:00».

– Ты пойдешь, Гермиона? – Спросила Сато, когда мы растолкав толпу старшекурсников смогли добраться до собственной спальни.

– Конечно! Я об последние пять лет мечтала, – предвкушая интересные события, ответила я. – Буду скакать по всему миру, как кузнечик.

– А я пока сомневаюсь. У меня дядю расщепило, когда он к нам аппарировал. Как сейчас картина перед глазами стоит, когда на крыльцо только левая половина туловища переместилась, – поделилась японка.

– Эльза, это ужасно. Его хоть спасли?

– Не успели. Дома были только я и бабушка, а она у меня сквиб. Пока родителям через камин докричались, спасать уже некого было, – с печалью в голосе сказала брюнетка.

– Прими мои соболезнования. Как же ты это пережила? – Поинтересовалась я, обнимая подругу, в попытке оказать ей поддержку.

– Плохо, – призналась Сато. – Я потом месяц на крыльцо выходить боялась и кошмары еще полгода снились. Меня к целителям водили. Вроде помогло, но аппарировать я боюсь. Даже портключами не пользуюсь.

Свой страх Эльза так и не переборола. Поэтому на уроки аппарации ходили только я и Мих. Ему, как будущему воину и телохранителю такой навык был жизненно необходим. Я же просто хотела свободы перемещения. Хотя после рассказа японки идти на первое занятие было страшно.

Боялась я зря. Мистер Брикс, присланный из Портального отдела министерства, знал свое дело на отлично, и через две недели, мы уже уверенно перемещались из одного конца кабинета ЗОТИ в другой. А еще через три дня успешно сдали экзамен и получили лицензию на аппарацию на красивом пергаменте с большой сургучной печатью.

– Выглядит, как королевский указ, – пошутил Михаэль, сворачивая свой экземпляр лицензии. – Гермиона, может зря мы с тобой Сато попробовать не уговорили? Она ведьма сильная, я уверен, она бы справилась. Переборола бы свой страх как-нибудь.

– Нет, Мих, не зря. Если есть психологический барьер, то его так просто не сломать. Я видела, как двухметровые амбалы сознание теряли от одного вида шприца в руках медсестры. Казалось бы, взрослый мужик, и прекрасно знает, что укол – это ерунда, а сделать с собой ничего не может и боится до трясучки и истерики. Так что не стоит недооценивать страх.

– Не врешь? – С сомнением протянул Бонаккорд. Я в ответ отрицательно покачала головой.

– Если б Эльза в самый ответственный момент запаниковала и потеряла концентрацию, была бы беда, – уверенно заявила я. Француз спорить не стал, потому что уже знал, что мои родители были врачами. Даже интересовался у меня магловскими способами лечения и даже немного разбирался в простых терминах, вроде «шприца» или «скальпеля».

4

К концу марта в Ильверморни явилась целая делегация. Десяток магов с военной выправкой и в форменных серых мундирах, с которыми я раньше не встречалась. Благообразный старичок в шляпе, напоминающей поникшую поганку. Пузач в котелке, в котором сразу угадывался представитель власти. И уже знакомый мне усач из «Ведьминого котелка».

– Чего это к нам серомундирные пожаловали? – Подозрительно поинтересовалась Сато.

– А кто это? – Уточнила я.

– Авроры по-вашему, только что-то вроде особого отдела. Они не мелкую шпану в подворотнях ловят, а серьезные преступления расследуют, – пояснила японка.

– Особисты значит, – вынесла вердикт я.

– Гермиона, глянь, вон тот слева во втором ряду какой симпатичный. И глаза голубые-голубые, – зашептала мне на ухо Эльза.

– Милая леди, – с шутливой строгостью обратилась к ней я. – Что вы мне такое предлагаете? Я вообще-то помолвлена. Да, и вам вроде мистер Бонаккорд нравился? Еще и глаза на таком расстоянии рассмотреть успела.

– Ну, так он на нас так и зыркает. А Михаэль…, – Сато грустно вздохнула, – Михаэль меня будто не замечает. Вернее он видит во мне лишь друга. Сколько я не пыталась как-то привлечь его внимание, он или мимо смотрит или в шутку все переводит.

– Мужчины обычно позже взрослеют. И часто подтормаживают. Если хочешь я с ним поговорю, невзначай узнаю, как он к тебе относится, – предложила я.

– Ни в коем случае! – Замахала руками японка. – Гермиона, я хочу такого мужчину, чтобы он сам меня заметил. Проявил инициативу и какие-то знаки внимания оказывал, чтоб было красиво и романтично. А Бонаккорд… он конечно милый, но пусть себе взрослеет. Я ему навязываться не буду. Вокруг вон сколько инициативных ходит, – она кивнула головой в сторону голубоглазого красавца.

Тем временем мистер котелок что-то доказывал Дайе Деките и стоящему рядом Шиллану, размахивая руками. Расслышать разговор было невозможно, потому что госпожа директор сразу накинула купол безмолвия на всю компанию. А серомундирные под предводительством усача разбредались по школьному двору.

Быстро осмотрев территорию особисты сосредоточились на вольерах с животными. А маг-поганка бегал и что-то причитал, то и дело взмахивая руками.

Досмотреть представление до конца не удалось, потому что прозвенел звонок на урок и мы с соседкой по комнате поспешили в кабинет зельеварения. Он хоть находился и не в подвале, как в Хогвартсе, но топать до него тоже надо было прилично.

Сегодня никому не удалось сварить приличное зелье. Всем было любопытно, что происходит в школе и вместо того, чтобы смотреть к себе в котлы и на разделочные доски, каждый норовил выглянуть в окно, вдруг удастся заметить что-то необычное. В лаборатории только и слышались шепотки:

– Смотри, Шиллана куда-то повели…

– Видел, как тот лысый серомундирный патронуса отправил?…

– Мне кажется, или над школой защитный купол пропал?..

– Глянь, на квиддичное поле портключами клетки доставили…

Урок был полностью сорван, но профессор Смокт совсем не обращал на это внимания. Лишь краем глаза поглядывая, чтоб ни у кого котел не рванул. Да и это делал небрежно, полагая, что к шестому курсу студент должен научиться хотя бы не взрывать котлы. Так что зельевар не менее пристально, чем мы, разглядывал происходящее за окном.

Когда мы в конце урока сдавали свои «творения» (назвать получившиеся варева «зельями» не смог бы даже самый лояльный преподаватель) дверь кабинета резко распахнулась. На пороге стояла пара местных «авроров» и мой усач.

– Нотон Смокт, пройдите с нами, – объявил мистер Смит не терпящим возражений тоном.

– Но у меня урок, – оправдания профессора прозвучали как-то жалобно. Да, и сам он словно сдулся и стал выглядеть меньше и незначительнее.

– Сдайте палочку, – отдал приказ мой давний знакомый, не обратив внимание на слова преподавателя.

Изъяв артефакт усач обвел пристальным взглядом класс и вышел, замыкая процессию из Нотона Смокта и двух конвоиров в серых мундирах. Меня он будто не заметил, ни на миг не показав, что мы знакомы. Это меня порадовало, я даже на какое-то мгновение поверила, что вся эта делегация никак не связана с тем, что я рассказала шпику в «Ведьмином котелке».

– Они что всех преподавателей арестовали? – Спросила Эльза, когда мы перепуганной стайкой выбрались из класса и направились в столовую.

– Нет, только директрису, Шиллана, Смокта, Маккензи и вашего друга с Вампуса, – вместо меня ответил Сато рыжий вредина, который когда-то придирался ко мне из-за того, что я была на квиддичном отборе у Бонаккорда. Эрик Борн, вспомнила я имя этого недовольного студента.

– Они арестовали Миха?! – Удивленно вскрикнула японка. Я тоже была в шоке из-за того, что в компанию профессоров добавили и француза. Может усач его так припугнуть решил? Но этими мыслями я ни с кем делиться не стала, а вместо этого ускорилась, потянув подругу за собой.

– Пошли быстрее в столовую, может там нам что-то расскажут, – объяснила я Эльзе свою спешку.

Атмосфера в столовой царила напряженная. Студенты были взбудоражены происходящим, шумно переговариваясь друг с другом. Никого из преподавателей не было, хоть еда уже давно стояла на столах. Ученики же не столько ели, сколько делились новостями. При этом уходить никто не спешил, все ждали появления кого-нибудь из профессоров.

Пока официальной информации не было по школе ползли слухи. Какой-то первокурсник с Пакваджи уже уверенно говорил, что «видел» магический бой Шиллана с серомундирными. И даже находились те, кто верил мальчишке. Ведь столь серьезный профессор не мог просто сдаться, не оказав сопротивления.

Версии о причинах ареста выдвигались самые дикие. Начиналось все с финансовых махинаций, в которые не вписывался Бонаккорд. Правда, самые настырные утверждали, что Михаэль был посредником, выбивающим деньги со студентов. Объяснить, зачем профессорам нужна скромная кучка галеонов изъятая у студентов никто не мог, но такие мелочи особо никого и не интересовали. Самые кровожадные продвигали мысли о запрещенных ритуалах с обязательными жертвоприношениями, причем массовыми.

– А я вам говорю, что не просто так профессор Смокт неделю назад поздно вечером Марту Маккартни увел. И заметьте больше ее никто не видел, – с пеной у рта доказывала пухлая третьекурсница с нашивкой факультета Птицы Гром на груди.

– Мэриэль Шпиццер, прекрати нести чушь, – осадила ее Баффи Корн, когда вошедшая в раж студентка уже собирала народ, чтобы писать коллективное письмо родителям пропавшей Марты. И что самое неприятное, ученики и правда верили в эту ахинею. Если б не окрик старосты, они б реально пошли строчить свои жалобы.

– Ты же сама прекрасно знаешь, что у мисс Маккартни умер отец, девочка уехала на похороны, – продолжила усмирять толпу Баффи.

Пухляшка сбавила тон, но продолжала что-то тихо бубнить про «это нам так сказали, а что там на самом деле с Мартой никто не знает».

Первокурсники на этом фоне сидели, как стая перепуганных воробушков. Некоторые начинали хныкать. Пока еще тихонько, опасаясь насмешек сокурсников, но атмосфера уже располагала к истерике. В этот момент в столовую вошел декан Рэн, а за ним вереницей потянулись остальные профессора.

– Минуточку внимания, – громко объявил Акита, заняв привычное место за столом. – В связи с нештатной ситуацией я буду временно исполнять обязанности директора Ильверморни. Что касается профессоров Декитта, Шиллан, Маккеннзи, Смокта и студента Бонаккорда их пригласили в отдел магического правопорядка для уточнения некоторых фактов. Официальных обвинений никому предъявлено не было. – После этих слов новый директор так выразительно посмотрел на Мэриэль Шпиццер, что всем стало ясно, что преподаватели следили за происходящим в столовой и были в курсе всего того бреда, который несли студенты.

– А животных зачем забрали? У нас же завтра первым уроком УЗМС должен быть. А теперь ни учителя, ни учебного материала, – задала вопрос староста.

– На ближайшие три дня все занятия отменяются. Дальнейшее будет зависеть от итогов беседы с нашими профессорами. А теперь прошу всех разойтись по своим общежитиям. Если появится новая информация, вам сообщат, – закончив речь, новый директор сел за стол к остальным преподавателям. А студенты нестройными рядами потянулись к выходу из столовой. Правда, не все. Некоторые вспомнили, что выслушивая и распуская сплетни, они забыли поесть и теперь спешно дожевывали уже остывший ужин.

В спальню я пришла одна. Моя соседка по комнате потерялась еще на выходе из столовой. Она собиралась попробовать вытрясти хоть какую-то информацию из нашего декана. Меня же она подбивала с той же целью сходить к Смирнову. Но я отказалась, аргументируя это тем, что сейчас никто ничего не скажет из-за шока и избытка эмоций.

Сато на меня обиделась, не помогло даже то, что я пообещала поднять эту тему завтра на индивидуальном занятии по рунам. Но японку этот вариант не устраивал, ей нужно было все знать здесь и сейчас. Вот и получилось, что она бродила сейчас по школе, а я пыталась в голове уложить мысли. А картинка не складывалась.

Так и не найдя решения я сначала попыталась засесть за учебники, но сконцентрироваться не получалось. Мысли упорно соскальзывали на Михаэля и усатого мистера Смита. В итоге я сдалась, отложила книги и пергаменты и взялась за нитки и челноки.

Лучше не стало, любимое фриволите меня подвело я пропускала пико, вязала лишние узлы, забывала соединять элементы мотива. Приходилось раз за разом распускать работу из-за чего я только сильнее нервничала. Спас меня прозвучавший сигнал отбоя. Отложив плетение я пошла в душ и стала готовиться ко сну. Соседка по комнате так и не вернулась.

Утром встала разбитая, потому что пол ночи крутилась и не могла заснуть. Постель Эльзы стояла нетронутая. Приведя себя в порядок я поплелась в столовую. Сидеть за столиком в одиночестве было непривычно.

После завтрака я отправилась искать Бренду Стоун, надеясь, что госпожа декан хоть и не расскажет, что произошло в Ильверморни, но хотя бы объяснит, куда делась японка.

– Мисс Грейнджер, мне странно слышать, что вы не знаете, где ваша соседка по спальне. Я считала вас подругами. Воспользовавшись тем, что в ближайшие дни уроков не будет, студентка Сато отпросилась домой, – немного раздраженно ответила на мой вопрос профессор арифмантики. – Многие ученики вчера поступили аналогично. Может и вам стоит развеяться и проведать родных?

Ну, да, прикинула я. Три дня без занятий, плюс два выходных – это уже почти каникулы. Да и дальше есть возможность, что новый директор продлит этот внеплановый отпуск. Только после слов декана я вспомнила, что столовая сутра была полупустой. Но тогда, в полусонном состоянии, я списала это на лень учеников.

– Спасибо за предложение, профессор Стоун, но я пока останусь в школе, – я сделала вид, что не заметила намека. И поспешила попрощаться со своим деканом, пока меня не начали гнать более явно.

Смотаться в Британию, конечно, хотелось. Но сейчас это было слишком опасно. Не хватало еще попасться в лапы пожирателей, обложивших Гриммо. Сириус и Гарри со своей невестой и так фактически находились под домашним арестом. Потому что у них на пороге постоянно стоял конвой Волдеморта.

Можно было, конечно, перенестись в Озерный край. Но особой потребности в этом не было. От Пенни недавно приходило письмо, дома все было в порядке. «Кролики» уже почти пришли в себя и активно откармливаются под надзором заботливой эльфийки.

Так что не стоит тратить портключ и просто для прогулки. Они и так почти все ушли на перемещение единорогов. Тем более, что достать новые практически невозможно, я уже писала Тонкс, она ответила кратко:

«Портальный отдел министерства уже под контролем нового правительства. Каждый выданный портключ отслеживается.»

Чтобы как-то отвлечься я пошла на улицу, была мысль проверить загоны, чтобы узнать всех ли животных увезли с собой сотрудники особого отдела. Но оказалось, что та часть школьного двора «отгорожена» магическим заклинанием. Дальше квиддичного поля пройти было невозможно.

– На кабинетах профессоров, которых серомундирные забрали, тоже такой купол стоит. Очень интересная защита, так просто взломать нельзя. Мы утром пробовали на кабинете профессора Смокта. – сообщил, незаметно подошедший сзади Миллер, чем напугал меня.

– Дэнис, не подкрадывайся так, пожалуйста. А то у меня седые волосы появятся раньше времени, – попросила я студента Пакваджи.

– Так я вроде громко шел, – ответил этот шкодник, почесав затылок.

Промаявшись весь день без информации, следующим утром, я отправилась на поиски Смирнова. Даниил был последней надеждой. Если и он откажется хоть что-то рассказывать, останется только Смиту сову отсылать. А этого очень не хотелось. Во-первых, я сильно сомневалась, что усач – действительно «Смит». Так что не факт, что мое письмо вообще до него дойдет. Во-вторых, в «Ведьмином котелке» я его усердно убеждала, что мы с Михаэлем почти не знакомы. Если сейчас я начну интересоваться судьбой Бонаккорда, пронырливый шпик и меня в соучастники запишет.

– Гермиона, у тебя что-то срочное? До вечера не подождет? Меня на допрос вызвали, так что я сейчас убегаю, – нервно спросил Даниил, с которым мы столкнулись на выходе из его кабинета.

– Как? И вас? – Изумленно, выдохнула я.

– Просто формальность. Сейчас всех преподавателей опрашивают, – попытался успокоить меня профессор, но получилось плохо. Легкая нервозность в голосе выдавала его состояние. Это точно не была «просто формальность». Но видя, что рунолог опаздывает, я отступила, пообещав зайти ближе к ужину.

Взвинченность Смирнова передалась и мне, сидеть без дела было просто невозможно. Я отправилась в совятню писать письмо Сато, в надежде, что новости о допросах преподавателей, хоть немного усмирят ее обиду.

До совятни я не дошла, по пути на меня налетела Арма Сова моей эльфийки принесла письмо от Сириуса, что меня очень удивило. Но схема оказалась еще более неожиданной.

Люциус потерял Бонаккорда, француз еще позавчера должен был отправить Малфою свежую кровь бурозубки Байрда, а вместо этого пропал. Бурозубки водились только в Орегоне, поэтому в других местах добыть этот ингредиент было невозможно, а Михаэль перестал выходить на связь.

Искать своего посредника самостоятельно Люц не мог, потому что кровь была нужна ему лично, а не Тому-Кого-Нельзя-Называть. И Темный Лорд прекрасно знал, что используется она только в зелье, блокирующем действие его метки. Волдеморт когда-то давно сам приказал Снейпу разработать состав, способный хотя бы частично закрывать рабскую связь.

По задумке Тома Риддла, зельевар не должен был справиться с поставленной задачей, тем самым доказав могущество Повелителя. Но Северус оказался настоящим фанатом своего ремесла и после долгих попыток, таки смог разработать рецепт. Естественно зелье сразу попало в графу «совершенно секретно». Снейпу было приказано уничтожить все наработки. Но ушлый шпион сумел защитить свою память, а затем восстановить состав и порядок действий.

И вот сейчас новый директор Хогвартса варил это запрещенное в пожирательских кругах зелье для себя и Малфоев. Сроки поджимали, кровь нужна была «вот-прям-щас», а француз пропал. Вот и пришлось Люциусу обходными путями выходить на Блэка. А уже узник Гриммо, через своего и моего эльфов, смог передать мне послание для Миха. Своего филина Сириус использовать не мог все из-за той же слежки, а об Арме мало кто знал, потому что Пенни переписку вела только со мной.

В итоге моя Минни улетела не к Сато, а к Блэку, причем порталом, с описанием уважительной причины Бонаккорда и обещанием добыть все нужное лично. Птицу Пенни я оставила отдыхать после долгого перелета, а сама отправилась в теплицы искать учителя Травологии, потому что сама не представляла, где искать ту самую кровь бурозубки Байрда.

Официально этот ингредиент был никем кроме Темного лорда не запрещен, потому что он никому был не нужен. Этот вид землеройки считался практически бесполезным в магическом плане. В большинстве зелий кровь Бурозубки заменялась более дешевыми и распространенными аналогами, потому что никто не желал охотиться за столь юрким и малочисленным зверьком.

Макья Нотитам в теплицах нашлась. Вот только она была пьяна в хлам. Профессор полулежала на кушетке в обнимку с практически пустой бутылкой огневиски и безостановочно невнятно бормотала:

– Спаслась… чудом… практически чудом…

– Профессор? – Ошарашенно выдавила я, до этого даже не подозревая, что могу увидеть всегда строгую и опрятную леди, в таком виде.

Но преподавательница завидев меня даже не попыталась принять вертикальное положение и привести себя в порядок, лишь заулыбалась и счастливо повторила:

– Спаслась… чудом отпустили…, – после чего прикрыла глаза и тихонько захрапела.

Ждать, пока эта начинающая алкоголичка проспится, не было времени, пришлось доставать волшебную палочку и применять отрезвляющее заклинание:

– «Сорбус!»,

Заклятье пришлось накладывать трижды. На первое профессор Нотитам даже не отреагировала. Я даже подумала, что сделала что-то неправильно. После третьего «Сорбуса» преподаватель Травологии открыла глаза и частично пришла в себя. Но мне так и не удалось полностью снять опьянение. Видимо, из-за недостаточной практики я действительно где-то допускала ошибку.

Со второй попытки, я узнала, что кровь бурозубки можно добыть только у Орина Брутти из Солт-Крика. Макья, которая уже считала себя практически моей подругой, даже дала мне визитку со своей подписью, заверив, что с таким поручительством старина Ори, точно даст мне самые качественные ингредиенты.

О причинах внеплановой попойки мне тоже поведали, хоть я и не просила. Оказывается профессора Нотитам тоже вызывали на допрос, но вчера вечером. Точнее, после обеда, а вот отпустили уже за полночь. Причем чудом. Херрика Шиллана и Нотон Смокта обвиняли в незаконной торговле зельями и отдельными ингредиентами. И серомундирные до последнего не верили в то, что имея под рукой столь богатые теплицы преподаватель Травологии не участвовала в давно отлаженном бизнесе.

– Они мне всю память наизнанку вывернули, – то ли хвасталась, то ли жаловалась мне новая «подруга». – Я такое вспомнила, что и не знала. Даже отца вспомнила, который ушел, когда мне было два года. Но ничего не нашли, хоть и хотели, – пьяно рассмеявшись, она опять откинулась на подушки.

– «Сомнус!», – наложила я на профессора сонной заклятие.

Ей действительно надо проспаться. И после стресса, и после пьянки, и после неудачного отрезвления. Надеюсь она не прибьет меня, когда придет в себя. Хорошо б «Обливейтом» ее приложить, но я не специалист в этом вопросе, да и после препарации мозга этого делать точно не стоило.

Накрыв преподавателя пледом, я затемнила окна и ушла, плотно закрыв за собой двери. В теплицах тепло, не замерзнет. А растения денек без света побудут, не погибнут. Мне же надо было спешно собираться и обязательно взять с собой сову Пенни, потому что время поджимало.

Путь до места назначения занял полдня. Хотелось бы конечно аппарировать туда за секунду. Но об этой местности я до сегодняшнего дня даже не слышала, да и не рискнула бы прыгать на столь большое расстояние. Так что пришлось идти по стандартной схеме: метла, Брейнтонвилл и собственно Солт-Крик.

Сейчас я очень радовалась тому, что «подруга» дала мне визитку, на которой кроме ее подписи были и координаты. Солт-Крик оказался не городом, как я думала, а притоком реки, практически заповедником, в котором найти кого-либо было почти невозможно.

Портключ же вынес меня прямо к… шаткой конструкции на дереве. «Магазин ингредиентов Орина Брутти» – гласила корявая надпись на выцветшей доске, приколоченной над входом этого «магазина».

«Еще б бутиком его назвал», – думала я взбираясь наверх по веревочной лестнице. Клетка с Армой и метла, остались под деревом. Для приличия постучав в покосившуюся дверь, я со скрипом отворила створку. Внутри пахло травами, а через щели, между плохо пригнанными досками, внутрь пробивались тонкие лучики солнца, будто лазеры, пронизывая все пространство.

– И кто ты такая? – Раздался подозрительный голос откуда-то сверху. – Я своих клиентов знаю, тебя среди них точно нет.

Я подняла голову и среди связок сушеных трав, кореньев, перьев и грибов увидела люк, из которого на меня настороженно смотрел жилистый старик с пиратской повязкой, скрывающей один глаз.

– Добрый день, меня зовут Гермиона Грейнджер. Вы Орин Бутти? Макья Нотитам сказала, что у вас я смогу добыть все нужное, – не обращая внимание на грубость владельца «магазина», поздоровалась я.

Одноглазый смотрел на меня все так же скептически, не пытаясь спуститься со своего убежища. Чтоб как-то разрядить обстановку, я достала из кармана визитку выданную «подругой» и протянула этот клочок пергамента в сторону «продавца».