Текст книги ""Фантастика 2026-145". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Юрий Корнеев

Глава 24

– А ты смелый для того, кого лишили свободы и держат на поводке, дух, – раздался злобный крик, больше похожий на рык, едва я ступил на территорию особняка клана Цзы.

Крик принадлежал Мао. Он все еще рвался вперед, хотя ноги его уже по колено увязли в твердой земле. Но самому ему это, казалось, было нипочем: он упорно шагал дальше, и с каждым движением за ним оставалась глубокая борозда. Он словно плуг, вспахивал землю под ногами. Тяжело и неумолимо он приближался к огромному песчаного цвета камню, опоясанному красным канатом и высившемуся над двором не меньше чем на пять метров.

Когда я первый раз был в этом месте, я на выходе прошел мимо этого камня и тогда ничего особенного в нем не заметил. Ну камень как камень, эдакий элемент ландшафтного дизайна, хотя и удивился, как они такую громадину вообще сюда приволокли. Да и красного каната тогда я на нем не заметил, а он там точно был, просто он был скрыт от глаз посторонних.

– Грааа! – пронесся рев, и в тот же миг на спине Мао открылись глубокие рваные раны. Но они тут же начали стягиваться, и даже капля крови не упала на землю.

От одного вида и той бушующей силы, которая разрывала воздух, у меня стало темнеть в глазах, а воздух казался настолько вязким и горячим, что я почти не мог дышать. Сейчас мне стало понятно, почему никто не решался просто так нападать на это место. Эта сила была настолько всеподавляющей, что мне сложно представить, что даже Ма Ри и Пе Мучжин смогли бы долго ей сопротивляться. Впрочем, моей хозяйке этого делать и не пришлось бы. Она легко продемонстрировала это тогда, когда подавила волю этого духа своей силой. Но вот в прямой конфронтации, думаю, даже она бы спасовала.

– Грааа, – снова раздалось, и Мао ушел в землю уже по пояс и на этот раз остановился. А его тело начало покрываться ранами, которые уже не успевали затягиваться.

Взревев, Мао двинулся дальше, но в следующий миг давление еще усилилось, а мои мышцы и кости начали трещать. По телу начала расходиться чудовищная боль, которую я испытывал только раз в жизни, когда после встречи с Пе Мучжином Ма Ри напоила меня своей кровью, и я почти сгорел изнутри.

В тот миг, когда я подумал, что Мао настал конец, а вместе с ним и мне, он с трудом поднял вверх руку и резко дернул ее на себя, ровно так же, как тогда, когда выдернул чужака на ту крышу, где мы дали ему бой.

Перед Мао возник человек. Хотя человеком его назвать было трудно, и довольным он явно не выглядел. Высокий, мускулистый, с лицом, в котором проступали звериные черты – то ли обезьяньи, то ли медвежьи. В тот же миг он выкрикнул что-то на незнакомом мне языке и взметнул руки над головой. В воздухе вспыхнул полупрозрачный силуэт исполинского медведя.

Не прошло и одного вздоха, как сначала сам образ зверя, а следом и его хозяина разорвало на части невидимой силой. И все же того короткого мига, пока Дух-хранитель дома клана Цзы отвлекся, хватило, чтобы Мао вырвался из плена и даже сделал несколько шагов, прежде чем его снова начало вдавливать в землю.

«Мишку жалко» – совершенно не к месту пронеслась мысль в моей голове, пока я изо всех сил сопротивлялся отголоскам этой чудовищной силы, которая сейчас была направлена против Мао.

– Ах ты, старый ублюдок! – раздался крик уже на корейском, когда Мао повторил тот же жест рукой. Перед ним возник молодой человек, одетый на редкость стильно. На миг мне даже показалось, что я его узнал. Этот, кажется, был тот тип, которого я увидел вместе с президентом этой страны на похоронах старика. Еще тогда я понял, что он не человек.

В тот же миг в руке гостя появился меч, и он взмахнул им, но целился он не в Мао, а в камень, видимо, осознав, откуда сейчас для него исходит большая угроза. Вот только меч разбился на сотни осколков. На этом все не закончилось: следом разорвало и его руку, а еще через пару мгновений и он сам просто взорвался. От одного этого зрелища мне на миг даже тошно стало. В отличие от меня, Мао не отвлекался на страшную судьбу этого персонажа и успел сделать еще пару шагов в сторону камня.

То, что происходило, нравилось мне все меньше. Мао, не моргнув глазом, пустил в расход двух явно не последних представителей мира духов, и еще одной жертвой, которую этот пьяница принесет, чтобы добраться до камня, мне становиться явно не хотелось. И единственное, что вселяло в меня оптимизм, – это те слова Ма Ри, произнесенные на той же крыше после схватки с чужаком, когда она пообещала найти его, если со мной что-то случится.

И снова Мао повторил жест, и на этот раз перед ним появился седовласый старик в белых одеждах, которые будто развевались на ветру. Он спокойно сидел в позе лотоса, и от него исходила такая титаническая аура, которая могла поспорить не только с хранителем этого места, но и с Ма Ри. Он лишь взмахнул рукой, и давление постепенно начало угасать. В тот же миг снова раздался оглушительный рев хранителя, и белые одежды старца начали рассыпаться на мелкие ошметки, будто их разрезало миллионом лезвий. Но старик не собирался сдаваться просто так: он ударил себя рукой по груди и плюнул каплю крови на землю. Следом на его лбу открылся третий глаз, и сила, пытавшаяся стереть его с лица земли, сразу утихла. Я, конечно, много чего повидал, но, черт, третий глаз… Почему-то от одного вида этого зрелища у меня мурашки по телу побежали.

– На этом мой долг закрыт, – прокатился по двору древний голос.

Старик уже начал медленно растворяться в воздухе, но на миг все же бросил взгляд в мою сторону. И в тот момент я ясно ощутил: смотрит он сразу и на Ким Тэ Хо, и на меня настоящего, тем, кем я был прежде. Самое же странное – в его глазах мелькнуло узнавание, хотя я видел его впервые в жизни.

Больше старик ничего не сказал, а просто усмехнулся и растворился в воздухе. И кто вашу мать это такой?

Но спросить у меня не было ни шанса. Я лишь мог наблюдать за всем происходящим и благодарить судьбу за то, что мое тело после схватки с чужаком стало куда прочнее, потому что я прекрасно понимал: если бы оказался под таким давлением тогда, когда только стал слугой Ма Ри, то моментально бы умер, даже не поняв, что происходит.

Мао воспользовался этим шансом и сделал еще десять шагов к камню, пока его снова не начало вдавливать в землю: сначала по щиколотки, потом по колени, а потом и по пояс.

В его руке вдруг появилась длинная цепь, и он с силой взмахнул ею. Но кончик лишь скользнул по камню – и этого оказалось достаточно, чтобы вызвать еще больший гнев хранителя особняка клана Цзы. Давление мгновенно усилилось, и я явственно ощутил, как в черепе затрещали кости, а перед глазами начала застилать густая красная пелена.

Была не была, – подумал я, понимая, что если ничего не предприму, то в конце концов и Мао, и я закончим здесь. Собрав последние силы, я устремил взгляд на камень и крикнул:

– Остановись!

Я надеялся, что мое вмешательство не заставит хранителя устроить мне точно такую же участь, как тем, кого Мао призывал сюда прежде. Конечно, за исключением того старика, который, видимо, обладал чудовищной силой. Хотя даже ему встреча с хранителем далась далеко не легко.

В глазах в тот же момент потемнело, а я почувствовал, как просто оседаю на землю, не в силах пошевелить и пальцем, не то что открыть глаза. Даже мысли в моей голове растворились в этой черноте.

И тут я почувствовал, как что-то легло мне на плечо, и живительная сила начала расходиться по моему телу, постепенно заполняя его теплом.

– Вставай, у нас не так и много времени, – услышал я голос Мао и, открыв глаза, первым делом посмотрел на камень.

Вместе с красным канатом камень теперь еще был окружен и цепью, которая потихоньку подрагивала вместе с ним, явно демонстрируя, что хранитель жив и, самое главное, сильно недоволен тем, как с ним поступили.

– Знаешь, об этом мы не договаривались, – сказал я, с трудом поднимаясь на ноги, хотя с каждым мигом чувствовал, как сила напитывает мое тело.

– Просто эта псина оказалась куда сильнее, чем я предполагал, – сказал товарищ Мао. И только в этот момент я наконец посмотрел на него… и не узнал.

Из пьяницы среднего возраста он превратился в древнего старика. Остатки волос на голове побелели, кожа сморщилась и стала напоминать кожуру переспелого авокадо. Но глаза… глаза оставались абсолютно чистыми, будто могли видеть сквозь меня. Видимо, именно так этот пьяница выглядел на самом деле, а не как законченный алкаш, кем хотел казаться все это время.

– Ага, сильная собачка, – сказал я, глядя на камень, цепь на котором с каждым вздохом дрожала все сильнее и сильнее.

Пока я разглядывал камень, Мао внезапно достал старенький зонтик из промасленной бумаги. Такой, какой часто показывают в исторических сериалах.

Я с трудом подавил желание спросить, зачем он ему, ведь дождя-то не намечается, прекрасно понимая, что это очередной артефакт, причем, судя по его древнему виду, довольно могущественный.

Мао взмахнул рукой, и зонтик взмыл в воздух, после чего тот взлетел и замер в метрах двадцати над землей, и рассыпался на лоскуты бумаги, которые разлетелись в стороны, создавая над всей территорией резиденции клана Цзы едва заметную мутную пелену.

– Теперь минимум полчаса нас никто не побеспокоит, – сказал он, а после двинулся в сторону большого дома, во дворе которого и стоял камень с привязанным к нему хранителем.

– Ага, не побеспокоит, – сказал я, оглядывая резиденцию клана Цзы. Я прекрасно понимал, что теперь рассчитывать на помощь Ма Ри или кого-то еще не приходилось. Впрочем, Лиса вряд ли стала бы вмешиваться сама. Да и Сэйрин тоже не сможет сюда попасть, и это меня радовало. Ей здесь точно не место. Это мой долг. И это моя месть.

– Давно не виделись, – услышал я голос, когда вошел вслед за Мао зашол в дверь. Вот только Мао тут не было, да и дверь за моей спиной куда-то пропала. Я оказался в просторной комнате, где на кожаном диване сидел мужчина, который больше всего походил на школьного учителя, в пиджаке, как минимум, на размер больше и в очках с тонкой дужкой.

Я его сразу вспомнил: это был тот человек из клана Цзы, который пришел тогда за маской шамана и которого так небрежно прогнала Ма Ри, забрав ее себе. Да и после этого я его еще раз видел у той самой больницы, где лежала Су Юн. Хотя нет, он был тут все же не один. Я сразу не заметил, но, скрывшись за письменным столиком, стоявшим рядом с диваном, лежало тело незнакомой мне женщины преклонного возраста.

– Ага, но не так уж и давно, – сказал я, оглядывая помещение и уже готовясь к драке.

– Может, выпьем? – сказал он, налив в стоящие на столе стаканы виски из довольно дорого выглядящей бутылки, хотя какой марки этот напиток, я понять не смог.

на его предложение я ответил лишь кивком в сторону тела старухи уже интуитивно потянувшись к к внутреннему карману пиджака где находился изогнутый клинок.

– Да не бойся, я убил ее не при помощи яда, – сказал он, проследив за моим взглядом, и без тени смущения признался в убийстве своей же соратницы по клану Цзы. А в том, что это была одна из них, я не сомневался.

– И зачем?

– Я просто не хочу драки, да и какой в этом смысл? Я все равно покойник, так что почему бы просто не провести немного времени за спокойным общением?

– Клянешься? – спросил я.

– Клянусь, что не причиню тебе вреда, не отравлю и вообще не желаю тебе ничего плохого. Впрочем, это ничего не значит, я же человек, а не один из вас, – сказал он и отпил из своего стакана, а после немного скривился и добавил: – Жаль, льда нет.

– Ага, без льда и правда не очень, – не стал я отказываться от предложения выпить, потому что он был полностью прав. Он уже покойник, и даже если это сделаю не я, то за нами придут другие.

– Знаешь, Тэ Хо, я даже рад, что по нашу душу первым наведался ты со своим новым другом. Это, видимо, судьба или, как сказал бы твой друг, карма, – почему-то усмехнулся он и с горечью в голосе добавил: – Карма, да, это точно карма.

– Знаешь, мужик, вы натворили столько дел, что, прости, но я уже сожалею о своем визите. Может, было бы лучше, чтобы сюда пришел кто-то более изощренный в том, как причинять людям боль, – ни капли не смущаясь поведал я ему свои мысли.

– Ты полностью прав, мы этого заслужили. Но та девочка, Ю Ми, ни в чем не виновата, и поэтому я прошу, помоги ей. Никто, кроме тебя, еще не потерявшего человечность, не может это сделать.

– А ты уверен, что я еще не потерял человечность?

– Не надо казаться хуже, чем ты есть. Тебя бы тут просто не было, если бы ты стал одним из них. Впрочем, я не виню представителей мира духов, мы с ними как разный биологический вид, вынужденный существовать рядом друг с другом.

– Я помогу ей, если будет такая возможность. Но о ней и без меня есть кому позаботиться, – сказал я и сам скривился от своих слов, потому что не решился ответить прямо, не желая брать на себя обязательства. А вот насчет «позаботится» я был честен: Тэ Гун, каким бы отбросом ни был, просто так не даст ту девчонку в обиду.

– Спасибо, – он никак не стал реагировать на мою расплывчатую формулировку. После отпил из стакана еще и продолжил: – Ты, наверное, не поверишь, но когда-то я был обычным учителем в старшей школе. Раньше…

– Почему не поверю? Я сразу подумал, что ты на учителя похож, – перебил его я.

– Правда… приятно это слышать. Но позволь, я закончу. Раньше я считал работу учителем своим призванием, своей кармой, своим дао, если снова выражаться словами твоего друга, с которым ты пришел сюда. У каждого из нас есть свое призвание, свое, хоть и маленькое, но дао, то, ради чего мы пришли в этот мир. Как-то один из ваших сказал мне, что дао, оно выжжено на душе. И даже круг реинкарнации не может этого стереть. Стереть его можем только мы сами, предав его. И я предал его в тот момент, когда согласился служить клану Цзы.

Он налил себе еще и снова сделал глоток, скривившись, явно показывая, что пить такие напитки точно не умеет. Впрочем, за это я его винить точно не стану.

– Прости, ты, наверное, думаешь, зачем он это все мне рассказывает. Но в этом нет никакого глубокого смысла, я просто хотел выговориться, а еще не дать тебе посеять карму с кланом Цзы. Ты же пришел за нашим главой?

– Именно за этим я и пришел, – честно ответил я. И в этот миг особняк неплохо так тряхнуло, и не понятно было, это Дух хранитель особняка клана Цзы вырывается на свободу или это дело рук Мао.

– Уже началось, так что тебе придется побыть в моей компании еще недолго. Это моя тебе благодарность за то, что ты закончил то, что начал наш глава, так что я продолжу. Двадцать три года назад я был учителем. Каждый день я приходил в школу и, видя своих учеников, чувствовал, что нахожусь на своем месте. Нет, не подумай, что я всех их любил. Некоторые из них были редкостными засранцами. По некоторым даже тюрьма плакала уже в их годы, но они были моими учениками, и я всеми силами пытался сделать так, чтобы их жизнь удалась.

Его слова задели меня. Я вспомнил свою прошлую жизнь и да, каждый раз, приходя в офис или на объект, я чувствовал себя на своем месте, занимался тем, что приносило мне радость. Но не сейчас. Сейчас то чувство куда-то ушло. Видимо, я тоже предал свое дао, став слугой Лисы. Впрочем, я об этом не сожалею, так как прошлый я все же давно умер.

Он еще раз сделал глоток, снова скривился.

– Прости, и как вы эту дрянь пьете? – подошел он к небольшому шкафчику и, открыв его, достал из него бутылку с обычной водой и, открыв ее, сделал большой глоток. – Вот это уже другое дело.

Он достал еще одну бутылку и предложил ее мне, но я мотнув головой, отказался.

– Продолжу, – вернулся он на диван. – Помимо работы учителем, у меня был один секрет. Я видел мир духов. Как я потом узнал, это из-за крови. Впрочем, все в этом мире из-за крови. Одним из моих предков был один из вас, и спустя поколения мне досталась часть этой силы, так что в отличие от обычных людей я все же видел мир…

Недоговорил он, потому что особняк еще сильнее затрясло, да так, что я с трудом удержался на ногах, а стены начали трещать.

– И как-то раз я заметил, что за одним из моих учеников, точнее, учениц, увязался странный дух. Таких я еще не видел: это было похоже на сгусток черной энергии. Только потом я узнал, что это бывший дух леса, который совсем недавно вырубили, чтобы построить очередной район с этими небоскребами и элитными домами. Я пытался как мог отогнать его, но в итоге дух, напитанный ненавистью, захватил тело девочки. В итоге она убила своих родителей, своего младшего брата и еще одну женщину, которая попалась ей под руку.

Он скривился будто досады, видимо, освежив забытые воспоминания, а после продолжил:

– Тогда я и повстречал старейшину, он сразу распознал во мне силу и пообещал в обмен на службу, что спасет ее. Вот же старый ублюдок.

– Он убил ее? – предположил я.

– Убил… Нет он несомненно спас ее душу, разъединив ее с сущностью одержимого местью лесного духа, но не этого я ожидал, когда соглашался.

– И почему ты просто не послал его куда только можно послать? – с трудом удержался я от очередного толчка, отчего часть деревянной обшивки стен стала падать на пол.

– Потому что решил, что так смогу хоть кого-то спасти, но в итоге я не уберег ни тех детишек, которых этот проклятый старик использовал в своих целях, да и стал соучастником того, что случилось, так что да, моя жизнь стала ошибкой, я потерял и себя целых два раза и готов принять свою судьбу. Правда, перед этим все же хочу помочь хоть кому-то, хотя ты, Тэ Хо, тоже не без греха и того человека все же убил, хоть и по неосторожности.

И да, он был в этом прав, даже если это произошло случайно, я все же убил человека, каким бы ужасным он ни был. Да и кого я обманываю, он Мо Ен До был вполне обычным и ничего по-настоящему плохого не натворил. Впрочем, я не испытываю какого-то сожаления, видимо, этого мне уже не дано, и это одна из тех жертв, которые я заплатил, чтобы продолжать жить.

В этот момент все здание будто подлетело и с силой рухнуло на землю, отчего я рухнул на пол.

– Видимо, все, и на этом нам с тобой пора прощаться, – сказал сидящий передо мной человек, имя которого я даже не помнил или не знал – черт его знает, представлялся ли он во время тех наших двух недолгих встреч или нет. – Но попрошу еще раз: помоги Ю Ми.

Он спокойно поднялся на ноги и достал из кармана совершенно не примечательную круглую пилюлю, после чего кинул ее в рот и запил водой. Он не мучился, не страдал, но и на сон это похоже не было. Его глаза просто стали пустыми, а на лице повисла гримаса разочарования, разочарования собственной жизнью.

И да, как он и сказал, видимо, все закончилось, особняк перестало трясти, да и в дальнем углу комнаты я увидел дверь и двинулся в ее сторону.

Глава 25

– Он мертв? – спросил я у Мао, глядя на хорошо знакомого мне старика, а именно старейшину клана Цзы в Корее, который сейчас лежал на полу того самого зала, где пытался судить меня.

А вот то, что в клане Цзы остались одни отбросы, Тэ Гун мне тогда наврал. Об этом явственно говорил внешний вид Мао, который тоже был покрыт кровью. Да и большая рваная рана на его боку говорила о том, что победитель этой схватки был не так очевиден.

– Мертв, – скривился от боли Мао и пошатнулся. – Ладно, нам надо вниз, пока та псина не сорвалась с цепи.

Он подошел к одинокой двери у противоположной стены. Резким движением открыл ее и в тот же миг стал покрываться трещинами, словно состоял не из плоти, а из хрупкого фарфора.

– И тут ловушку поставили, – еле выдавил из себя он и взмахнул рукой, будто что-то обрезал, после чего еще сильнее состарился. Хотя куда еще, но сейчас он походил на старика, стоящего в последнем шаге от смерти.

Зло пробормотав себе что-то под нос, Мао двинулся к проходу, за которым оказалась лестница, ведущая далеко вниз и уходящая в абсолютную тьму.

Я тоже двинулся вслед за ним, попутно доставая смартфон, чтобы включить фонарик. Но, достав его, лишь усмехнулся. Я и забыл, что он был уничтожен в бою с той проклятой сущностью. Все произошло вроде бы несколько часов назад. Но казалось, что минуло уже много времени.

– Зачем тебе эта игрушка, ты что, забыл, кто ты? – сказал Мао, когда я двинулся вслед за ним. И да, мое зрение моментально подстроилось, и я стал видеть все не сильно хуже, чем днем.

На спуск по лестнице, которая в один момент мне показалась бесконечной, ушло не меньше десятка минут. И не знаю, что клан Цзы хранил в этом месте, но закопал он это уж очень глубоко.

– Стой за мной, тут могут быть еще ловушки, – сказал Мао.

И чего он такой заботливый, хотя понятно чего: боится Ма Ри. Тем более, когда все прошло на редкость удачно, так подставляться под ее гнев было бы редкостной глупостью.

Мао хоть и выглядел как древний старик, но вот своих привычек не утратил. Он посмотрел на дверь, после чего достал из воздуха фляжку и сделал глубокий глоток какого-то уж очень ядреного пойла, запах которого ударил мне прямо в нос.

Собравшись с духом, Мао толкнул дверь. И ничего страшного не произошло: дверь распахнулась, а за ней оказалась небольшая комната где-то три на три метра, все стены которой были разукрашены некими иероглифами. В глубине комнаты лежали две шкатулки, причем лежали они просто на полу, не было ни пьедестала, ни какой-то причудливой подставки. Их словно бросили тут за ненадобностью.

Мао, будто боясь, подошел к одной из шкатулок и аккуратно открыл ее и достал оттуда нож. Обычный тесак с широким лезвием. Такие я часто видел в ресторанах китайской кухни, да и у той обезьяны Бонг Хо всегда был похожий под рукой. И выглядел он так обычно, что я, как ни старался, не мог углядеть в нем ничего особенного.

А вот Мао, коснувшись деревянной рукояти этого ножа, расплылся в улыбке, а из его глаз потекли слезы. Он будто обрел давно потерянную часть себя и моментально изменился. И уже через миг передо мной стоял не древний старик, не обычный пьянчуга, передо мной стоял молодой длинноволосый мужчина, от которого исходила аура мудрости и спокойствия.

Правда, это ощущение продлилось недолго. Он снова приложился к фляжке, видимо, не собираясь отказываться от своей дурной привычки даже сейчас. Впрочем, это его право, вот только запах пойла напрочь уничтожил всю атмосферу загадочности.

Он посмотрел на меня, а после на вторую оставшуюся шкатулку и произнес:

– Это твое. Там то, что ищет твоя хозяйка очень давно.

А не та ли там штука, о которой я слышал, когда тот коллекционер навещал Ма Ри? Я не придал тому разговору большого значения, так как он меня не сильно касался, но запомнил.

Я подошел к шкатулке и аккуратно приоткрыл крышку. Под ней лежал браслет из белого камня. И выглядел он тоже довольно просто. Нет, конечно, эта вещица явно отдавала стариной и была антикварной, но как и с ножом, ничего особенного в браслете я не увидел, и поэтому просто протянул руку и взял его.

– Не понял, – произнес я, когда мои пальцы лишь коснулись браслета, и он просто исчез. Растворился в воздухе без остатка.

– Значит, все дело в тебе, – сказал Мао с каким-то подозрением, смотря на меня. а после протянул мне свою фляжку.

– Пожалуй, откажусь, – сказал я, не отводя взгляда от пустой шкатулки.

И что теперь делать, и как выкрутиться из этой ситуации? А ситуация была хреновой. Если эта штука – то, что Ма Ри искала долгие годы, а может, и века, то не думаю, что она обрадуется, узнав, что я потерял эту вещь из-за глупого любопытства. И самое поганое – скрыть этого у меня не выйдет. Как же неудобно, когда начальник может читать мысли подчиненного, для этого самого подчиненного.

– Мне конец, – пробормотал я, так и не отыскав браслет.

– Не беспокойся, этому суждено было случиться, – сказал Мао, снова вернув загадочность в свой образ, и взмахнул ножом над моей головой. И да, там ничего не было, но когда лезвие мелькнуло, я лишь на миг увидел сотни тончайших нитей, которые рассыпались в прах.

– Ты чего творишь? – отшатнулся я.

– Это моя благодарность. Я разрубил нити кармы, начавшие собираться в тот момент, когда мы встретились, так что можешь считать, тебя тут никогда и не было, никто не вспомнит об этом. Да и ты сам тоже забудешь. А еще я дам тебе дар. Выбери одного, с кем ты хочешь разорвать свою судьбу, и я это сделаю, даже если этот кто-то будет против, – усмехнулся он.

Я сразу понял, на кого он намекает, а именно на одну белую лисичку с очень скверным характером. Вот только надо ли мне оно? В последнее время она меня и не так сильно беспокоит. Да что говорить, только благодаря ей и тому, что она привела поглазеть ту черепаху на наши разборки с проклятой сущностью, я еще здесь. Да и Сэйрин… Она останется слугой Ма Ри, а бросать ее на произвол этой персоны тоже не хотелось. Но вот соблазн стать полностью свободным тоже был. Больше не будет этих непонятных приказов и глупых поручений. Я стану свободным, сосредоточусь на деле. Вон, скоро у меня прибавится дел с разделом «Тэхва».

– Я… – сказал я и замер, вспомнив слова того учителя и о дао, и понял, что просто обманываю себя. Дела, бизнес, не ради этого я уже нахожусь в этом мире, и этого уже не вернуть.

– Решай быстрее, у нас мало времени, – сказал Мао, и да, я явственно почувствовал, как стены начали дрожать, а значит, псина, охраняющая этот дом, скоро избавится от ошейника, который на нее повесил Мао. А потом я вспомнил ту судьбу, которую я бы хотел на самом деле разорвать, ту судьбу, которая преследовала меня с того момента, как я оказался в этом теле, и поэтому произнес:

– Соль Хе Рин.

– Да будет так, – сказал Мао, вглядевшись в пространство над моей головой, и я, подняв туда глаза, явственно увидел тонкую красную нить, которая подрагивала, будто сама готова была разорваться.

Нож в руке Мао блеснул, лезвие коснулось нити и на секунду замерло. Нить будто сопротивлялась этому, но лезвие оказалось все же острее и через мгновение продолжило путь, рассекая ее.

На миг в памяти вспыхнули образы.

Как я, еще ребенком, играю с Хе Рин во дворе особняка старика – мы бегаем вокруг клумбы, а она смеется так звонко. Отец, тогда еще не такой старый, выглянул в окно и что-то крикнул. Мы бросились наутек, спрятались в саду и так долго боялись показаться, что в итоге нас разыскивала вся прислуга.

Как мы, совсем малыши, прячемся от ее сурового отца за шкафом в коридоре. Мы затаились, сдерживая смех, уверенные, что он вот-вот нас найдет. Кажется, тогда я еще и разбил дорогую антикварную вазу в его кабинете.

Как в школе, когда я забыл учебник, она незаметно подложила мне свой и сама осталась без книги – и в итоге получила нагоняй от учителя вместо меня.

Как однажды мы тайком сбежали и пошли по рельсам, как бежали по мосту, когда внезапно появился поезд. И как, рухнув в гутую траву, пытались отдышаться.

Как в Париже, еще подростками, мы забрели не в тот район и до нас докопалась местная шпана. Как я встал перед ней, собрав всю храбрость. А потом вкус нашего первого поцелуя смешался с болью и привкусом крови на моих разбитых губах.

Как на выпускном мы танцевали, как она робко призналась, что любит меня, и как я пообещал, что мы всегда будем вместе.

И как она махала мне рукой в аэропорту, когда я улетал на учебу в Штаты, улыбаясь сквозь слезы и стараясь не показать, как ей тяжело.

Эти воспоминания были не мои, они были того Ким Тэ Хо, который умер в том номере гостиницы, но так и не ушел. Часть его души осталась со мной. И в этих воспоминаниях я почувствовал тепло. Той части меня, которую занял Тэ Хо, было невероятно больно расставаться с ними. Но клинок Мао положил конец этой связи.

Придя в себя, я провел пальцами по щеке, по которой катилась одинокая слеза, а после посмотрел на Мао. Но не увидел его. Не увидел кого? А кого я хотел увидеть?

Я сидел на скамье и смотрел на реку Хан. Вдали проплывал теплоход. И как я сюда попал? Что вообще случилось? Я напряг воспоминания и вспомнил: палата, тело Су Юн, хрупкое, будто готовое раствориться в воздухе.

Я посмотрел на руку и там, как и ожидалось, увидел рисунок бабочки, белой, почти невидимой. Я провел по нему пальцами и задумался: а как я сюда попал? После того как я покинул палату, я вроде куда-то пошел, но куда? Может, я просто напился и, как это бывает, все забыл? Наверное, так оно и было.

Я достал из кармана телефон, чтобы позвонить Максу и попросить его приехать за мной, но смартфон был разбит.

А черт, мне же надо было ехать в порт. И как теперь связаться с Настей? Я проверил карманы и к своей радости обнаружил, что кошелек еще со мной.

– А, матэ, коно кусо-дама! – услышал я крик, судя по произношению и звучанию, на японском, а после мне в голову что-то врезалось.

Я, потерев висок, посмотрел сначала на виновника, коим оказался невысокий парнишка лет двадцати на вид в растрепанной одежде, которая ему была еще и велика размера на три не меньше. А после перевел взгляд и на то, что, видимо, и врезалось мне в висок, а именно – лежащий передо мной шарик-попрыгун, который этот парнишка резко схватил и положил в карман.

– А ну стой, – сказал я, потянувшись к нему рукой, как кто-то схватил меня за запястье. Я поднял взгляд наверх и увидел несколько незнакомых мне людей.

– Вам еще чего надо? – спросил я, уже собираясь их заставить просто отпустить меня, как держащий меня за руку мужик в кожаной куртке достал из кармана удостоверение и, улыбнувшись, произнес:

– Ким Тэ Хо, вы арестованы, пожалуйста, пройдемте с нами.

– А можно поконкретнее, а то я спешу, – сказал я, бросив взгляд в сторону японского паренька, который уже скрылся из виду.

– В отделении вам все расскажут, – сказал мужик в куртке, положив руку мне на плечо, и попытался сжать пальци, видимо, решив таким жалким образом продемонстрировать силу и немного попугать меня.

– Хорошо, ведите, но без своих юристов я на ваши вопросы отвечать не собираюсь, – сказал я, даже не шелохнувшись, и спокойно двинулся вперед.

О, а это уже нехорошо, осмотрел я десятки репортеров, которые стояли у входа в здание, куда меня привезли. И что-то мне подсказывает, они тут ждали именно меня. Кто-то явно хочет как минимум подмочить мне репутацию, выставив меня напоказ, и не удивлюсь, если вся пресса Кореи сейчас уже подготавливает статьи, выставляющие меня как истинное зло.

Вот только я уже подпортил им кадры, так как из принципа не дал надеть на меня наручники. Так что проход закованного в кандалы наследника «Тэхва Групп» отменился. Я даже помахал встречающей меня публике рукой, натянув на лицо самую дружелюбную улыбку, на которую был способен.

– Ну так что, будете сознаваться? – спросил меня тот самый мужик, что привел сюда, когда я с интересом рассматривал бумаги, которые он с театральным видом швырнул на стол.