Текст книги ""Фантастика 2026-201". Компиляция. Книги 1-28 (СИ)"

Автор книги: Мария Боталова

Почти не меньшую панику вызывает у турок и рёв двигателей летящих реактивных снарядов. Кстати, немецкие советники, побывавшие на Восточном фронте, подтверждают, что случаи сумасшествия нередки и среди германских солдат, выживших после массированного удара этих установок, названных женским именем «Катюша». Но за фотографиями геликоптеров они охотятся с не меньшим рвением, чем охотился Питерс. А поскольку и он, и эти немцы делают одно дело – работают на ослабление страны коммунистов – Майкл даже подзаработал, продав им купленные за счёт казённых денег фотографии. Ничего личного, только бизнес, как говорят заокеанские «кузены».

Поскольку русская бомбардировка укреплений на Босфоре была единичной, советники единодушно решили, что русские устроили её ради того, чтобы турецкое правительство ослабило сопротивление своей 3-й армии, начав переброску войск в район Стамбула. Да, и турецкие, и германские, и английские агенты подтверждали, что главная база Черноморского флота русских забита войсками и средствами десантирования. Но советская авиация постоянно наносила бомбовые удары в совершенно других местах: западнее Днестровского лимана и в районе румынского портового города Констанца. Как участки возможной высадки русских эти места называли и агенты в Крыму. И часть эшелонов с войсками, перебрасываемыми в Стамбул, была остановлена и развёрнута снова на восток.

Всё изменилось буквально за одну ночь. Декабрьским утром небо над турецким побережьем как европейского, так и азиатского берега пролива буквально почернело от русских бомбардировщиков. Причём, ни один из агентов в Крыму, которые должны были немедленно сообщить о массированном вылете самолётов и выходе в море десанта, не отправил ни единой радиограммы. Реактивные и обычные бомбардировщики, волна за волной, сбрасывали авиабомбы на береговые батареи, укрепления и казармы солдат укреплённого района. Потом к берегу подошли корабли Черноморского флота и быстро подавили уцелевшие очаги сопротивления на входе в пролив. А следом началась высадка десанта с самоходных барж и пассажирских судов.

Уже к середине дня обе стороны устья пролива, от Анадолуфенери до реки Чаягзы на азиатском берегу, и от Румелифенери до деревушки Чифталан на европейском были занят русскими. Их бомбардировочная авиация за это время совершила ещё один авианалёт на укрепления и береговые батареи, полностью выводя их из строя сверхмощными бомбами.

Судя по точности авиаударов, Советам было прекрасно известно местонахождение всех объектов обороны входа в Босфор. А поскольку командование укрепрайоном было застигнуто врасплох, агрессоры почти не встречали сопротивления. Корабельная артиллерия русских с удивительной точностью поражала любые, даже мелкие турецкие армейские колонны выдвигающиеся к месту высадки десанта.

Естественно, в Стамбуле, едва города достигли слухи о высадке русских, возникла паника. Люди штурмом берут паромы, пассажирские судёнышки, катера и лодки, чтобы переправиться на азиатский берег либо в районе самого Стамбула, либо где-нибудь на побережье Мраморного моря.

Не меньшая суета, граничащая с паникой, в министерстве обороны. Подобный удар по району древней столицы турецкого государства стал неожиданностью и здесь.

– Неужели наше правительство и после этого не объявит России войну? – возмутился капитан Питерс, встретивший в дипломатическом представительстве посла Великобритании.

Тот недовольно засопел, поскольку уже побывал в Министерстве иностранных дел страны пребывания, и ответил неопределённо:

– Нужно дождаться инструкций из Форин Офис, чтобы я мог ответить вам на этот вопрос.

Фрагмент 18

 
Женюсь, женюсь.
Какие могут быть игрушки?
И буду счастлив я вполне.
Но вы, но вы,
Мои вчерашние подружки,
Мои вчерашние подружки,
Напрасно плачете по мне.
Не плачьте, сердце раня,
Смахните слезы с глаз.
Я говорю вам «до свиданья»,
Я говорю вам «до свиданья»,
А прощанья не для нас.
Иветта, Лизетта, Мюзетта,
Жанетта, Жоржетта…
Вся жизнь моя вами,
Как солнцем июльским, согрета.
Покуда со мной вы, клянусь,
Моя песня не спета.
Иветта, Лизетта, Жозетта,
Жанетта, Жоpжетта…
 

А следом за этими строчками песенки из кинофильма в голове Андрея Мокшанцева «проснулись» следующие:

 
Так думал молодой повеса,
Летя в пыли на почтовых,
Всевышней волею Зевеса
Наследник всех своих родных.
 

Вспомнил Александра нашего Сергеевича и улыбнулся незнакомке в трамвае, явно принявшей улыбку мужчины в форме сотрудника Госбезопасности на свой счёт.

Нет, эта женщина тоже симпатичная, но мысли Андрея совсем о другой, утренний разговор с которой закончился как раз решением пойти в ЗАГС. Ну, не убереглись они с Ниной. И теперь у них появится маленький, а чтобы не оставлять ребёнка безотцовщиной, Мокшанцев и принял решение официально оформить отношения. А под стук трамвайных колёс и всплыла в памяти несерьёзная песенка о серьёзном жизненном решении.

А что? Он разведён, Нина вдова. Решение о том, что останется тут, в мире, где на днях закончился 1942 год и начался 1943, он принял давно. К избраннице успел присмотреться за то время, пока они жили нерасписанными. Теперь распишутся. К сложному быту Москвы военного времени уже привык, в коллективе Николая Сидоровича Власика обтесался. Работы ему до самой пенсии хватит, даже если его окончательно «сдвинут» с должности «летописца советского руководства». Учить коллег и советских высших чиновников работать с техникой из будущего – не переучить! Даже если приключится какой-нибудь кото-клизьм, и связь с его прежним миром прервётся навсегда: за почти четыре года существования этой связи в СССР создан мощнейший фундамент промышленности, не имеющей аналогов в мире.

Машиностроение, реактивное авиастроение, ракетная промышленность, атомная промышленность, радиоэлектроника на полупроводниковых приборах, которых не существует больше нигде в мире, автомобилестроение и химическая промышленность новых поколений. Да, господи, на одних переданных из будущего технологиях и чертежах техники и приборов за десять лет можно так рвануть, что никакому «коллективному Западу» и не снилось! Не тыкаться, как слепые котята, набивая шишки об острые углы, а делать именно так, как нужно, именно то, что нужно. Причём, с максимальной эффективностью и минимальными затратами.

И будет кому это делать, строить, возводить. Ведь война идёт совсем по-другому, с меньшими человеческими жертвами и экономическими потерями. А значит, и восстанавливаться придётся с меньшим напряжением, и военно-политическое положение СССР будет значительно более выгодным.

Взять хотя бы эту самую советско-турецкую войну, ставшую абсолютной неожиданностью по обе стороны межмирового перехода. Ну, да. Как и в июне 1941 года советским войскам пришлось отступить после неожиданного удара превосходящих сил противника. Но очень быстро собрались, «ощетинились» и погнали прочь агрессора. А теперь и до боёв за Константинополь или, как всё чаще его называют в газетах, Царьград дело дошло. Пусть название такое «идеологически неверное», но другого пока никто не предложил.

Конечно, реакции «вечно гадящей англичанки» опасались: у неё, как-никак, с турками договор о защите. Да и наркомат иностранных дел они уже завалили гневными нотами, требующими вывода советских войск с территории Турции. А уж «покушение» на владение Босфором и вовсе вполне могло стать поводом для вступления Великобритании в войну против СССР на стороне Турции.

Ситуация бы сложилась, честно говоря, просто парадоксальная: Советский Союз воюет против Германии и Британии, а Германия и Британия находятся в состоянии войны друг с другом. При этом США остаются союзниками и Англии, и Советского Союза, поскольку немедленно объявили, что турецкие «разборки» их не касаются.

Ожидали такого решения Черчилля. Да только накануне Босфорской операции всего лишь два четырёхмоторных самолёта ТиП-2, «в девичестве» другого мира носивших бы наименование то ли Ил-18, то ли Ил-38, совершили «учебно-боевой вылет». По очень любопытному маршруту: вылетели с аэродрома под Ленинградом, над акваторией Балтийского и Северного морей, а также над территорией Норвегии вышли к северной оконечности Британских островов, обогнули Британию и Ирландию, вышли к полуострову Бретань. Оттуда взяли курс на Париж, а пролетев над столицей Франции, отбомбились где-то в Рурском промышленном районе. После этого в районе Ростока достигли Балтийского моря, над которым и вернулись в Ленинград. Британских границ не нарушали, но связывались по радио с английскими самолётами, так и не сумевшими их догнать на десятикилометровой высоте.

Намёк Черчилль понял. Особенно – после выделения жирным шрифтом слова «учебно» в официальном сообщении ТАСС об этом полёте. Он ведь, хоть и помешанный на ненависти к Советскому Союзу, но далеко не дурак: сразу понял, что если советские дальние бомбардировщики, так и не перехваченные британскими истребителями, отвезли бомбы после облёта всей британской метрополии на территорию Германии, то освободиться от «полезного груза» раньше им вообще ничего не стоит. Скажем, где-нибудь над Лондоном или каким-нибудь Ливерпулем… В общем, пришлось «проглотить» и высадку на Босфоре, ограничившись «триста пятьдесят восьмым последним китайским предупреждением» в дипломатической ноте.

От Политбюро всю Турецкую кампанию курирует Семён Михайлович Будённый, получивший четыре Георгиевских креста из пяти именно на турецком фронте. Побывал он и в освобождённом Карсе, близ которого воевал в Первую Мировую, но перед высадкой десанта вернулся в Крым руководить Босфорской операцией. Да только не удержался в Севастополе, где находится её штаб, и улетел оттуда на один из захваченных у турок аэродромов под Стамбулом.

Сам город ещё не штурмуют. Его просто взяли в блокаду с европейского берега пролива и не препятствуют бегству населения через Босфор. Ради этого даже специально остановили продвижение той части десанта, которая высадилась в Азии. Зато с помощью войск Болгарии (на минуточку – союзника гитлеровской Германии в войне с Англией и Америкой!) за три недели заняли бо́льшую часть европейской территории Турции. Ну, за исключением, как уже было сказано, самого Стамбула и Галлиополийского полуострова. Практически молниеносно, поскольку, как выяснилось уже позже, болгарские войска находились в полной боевой готовности.

Сейчас, как известно Мокшанцеву, болгарский посол в Москве Иван Стаменов не вылезает из НКИД, согласовывая с Вячеславом Михайловичем Молотовым массу вопросов. Среди них наиболее «естественный» – линия разграничения советских и болгарских войск на оккупированных турецких землях. Второй – угроза со стороны Гитлера разоружить болгарские войска в оккупированной Греции, свергнуть болгарское правительство и царя Бориса III, а также оккупировать всю страну. Третий – угроза британских бомбардировок территории Болгарии, к которой до сих пор Лондон относился как к собаке, облаивающей прохожего из-за добротного забора.

На удивление, никакими решительными действиями не отметилась Румыния. Её потери на Восточном фронте во время осеннего наступления Красной Армии на юге Украине оказались настолько серьёзными, что у неё просто не хватит сил ещё и для поддержки немецкой оккупации Болгарии. У неё нет сил даже для отражения наступления 4-го Украинского фронта, когда тот восполнит потери и примется освобождать Молдавию и бессарабскую часть Одесской области.

Одним словом, такой клубок противоречий возник, что голова кругом идёт. Слава богу – от этого головокружения избавлять мир не техническому сотруднику Госбезопасности Мокшанцеву. Он завтра идёт в ЗАГС с любимой женщиной, ждущей от него ребёнка. Так что сегодня условному холостяку перед тем, как спрыгнуть с подножки трамвая и поспешить к Спасским воротам Кремля, можно ещё раз улыбнуться дамочке, принявшей первую его улыбку на свой счёт.

***

Чёртова гора! Кто бы мог подумать, что они в Белоруссии имеются? А городишко, который нужно взять полку, в старину даже назывался Крутогоры.

Судя по докладам разведки, немцы вовсе не намеревались оборонять Дзержинск. Но гвардейцы 2-й мотострелковой дивизии слишком уж крепко им «насели на хвост», и фрицам пришлось принять бой. А на этой самой горе, возвышающейся над станцией Койданово, сохранившей прежнее название города, похоже, посадили арткорректировщиков. Ведь иначе не объяснить столь точный артиллерийский и миномётный огонь, мешающий мотострелкам атаковать город и станцию.

Миномёты у немцев теперь тоже хорошие. Не только 50-миллиметровые, «плюющиеся» всего на полкилометра, но и более серьёзных калибров. Всё чаще вместо них используют 81-мм «самовары» с дальностью стрельбы 2200 метров собственного производства или захваченные в Европе французские и английские. А ещё – трофейные советские 82-мм, которые свободно «проглатывают» мины, произведённые на Западе. Это наши мины в заграничные не лезут, а ихние в наш – за милую душу. И очень уж полюбили 120-мм советские ПМ-38 и даже новейшие со смешным названием «Сани».

Миномёты бойцы и без того называют «суками» из-за того, что очень уж тяжело уцелеть при взрыве мины. Фрицы же создали ещё более подлую пакость: некоторые их боеприпасы снабжаются вышибным зарядом. Клюнет такая мина землю, но сразу не взрывается, а подскакивает вверх на полтора-два метра. А уж от осколков после взрыва в воздухе вообще не спастись, если не произойдёт чудо.

Нет, точно их корректировщики на этой горе засели! Обзор с неё на восток и на юг на несколько километров, поэтому немецкие миномётчики и пушкари батареи 75-мм полковых пушек очень быстро реагирует, если где-то намечается атака красноармейцев.

По-хорошему бы, сейчас «обработать» эту горку дивизионной артиллерией, да отстали «боги войны». И не просто так палить по горе в белый свет, как в копеечку, а с корректировкой теми секретными миниатюрными самолётиками, больше напоминающими половинку блина, поскольку никакого хвоста, привычного для обычных самолётов, у них нет.

Просто великолепная вещь, эти бесхвостые самолёты! Размеры такие, что хрен в него попадёшь из винтовки или пулемёта. Если только смог заметить, поскольку снизу он окрашен под цвет неба. Даже если знаешь, что он в воздухе, практически невозможно его засечь, когда он летит на высоте под километр, а то и пару-тройку. Если погода, конечно, позволяет на такую высоту забраться. Летит бесшумно, поскольку моторчик на нём стоит электрический. И стеклянный «глаз» у этого аппарата установлен не просто зоркий, но даже способный увидеть всё на земле в сумерки. Очень такие радиоуправляемые самолётики помогли дивизии при прорыве немецкой обороны и подавлении укреплённых очагов сопротивления, «шверпунктов», как их называют немцы, во время наступления. Пара пристрелочных выстрелов, и начинают пушки, гаубицы и тяжёлые миномёты молотить точно в цель. Еле «проснётся» какой-нибудь пулемёт, как его засекут и уничтожат.

Мечтать, что воздушные наблюдатели подоспеют, конечно, хорошо. Но городок-то брать нужно немедленно, чтобы отходящие фрицы не успели толком окопаться на новом рубеже обороны. Придётся связываться с комбатом, чтобы взвод гранатомётчиков плотненько «обработал» вершину горы из своих «жаб».

Так красноармейцы окрестили автоматические гранатомёты, мало того, что действительно напоминающие этакое странное земноводное, так ещё и скачущие при стрельбе из них. Да настолько резво, что наводчику приходится весом всего тела налегать на рукоятки управления, чтобы хоть как-то сохранить точку прицеливания.

Гранаты у гранатомёта Таубина модернизированного небольшие, калибром всего 30 миллиметров, но за счёт насечек на внутренней поверхности боеприпаса и особого взрывчатого состава их действие ничуть не хуже, чем у наступательной ручной гранаты РГД-5. Если не считать действия взрывной волны, конечно. В общем, если оба гранатомёта (третий, к сожалению, недавно ушёл по графе «боевые потери») выпустят по паре лент (29 выстрелов каждая), то всю вершину этой «шишки на ровном месте» осколками перепашут.

– Послал я уже на это дело гранатомёты! – рявкнул в рацию Ларионов. – Извини, замучался я уже отгавкиваться. Ротные давят, чтобы поддержал их огнём, из полка давят, требуя немедленно начать штурм города… Потери большие?

– Четыре «двухсотых» и тринадцать «трёхсотых». Ранения, в основном, в руки-ноги да задницы. В то, что бронелифчиком не прикрыто, прилетает. Осколочные ранения, как понимаешь.

– Ну, да. До действия даже пулемётного огня твои орлы пока ещё даже не добрались. В общем, так, Витя. Как только гранатомётчики по первой ленте по горке выпустят, поднимай роту в атаку. Твоя задача прежняя: под прикрытием железнодорожной насыпи ворваться на станцию. Пошлёшь пару отделений, чтобы «зачистили» эту гору. Она нам при штурме Дзержинска самим пригодится, чтобы корректировать огонь батальонной артиллерии. А может, и полковой, пока дивизионная ни мычит, ни телится. Бронетранспортёры береги! Пусть на рожон не лезут, под «фаусты» и «печные трубы» не подставляются! В общем, действуют так, как в Боевом Уставе прописано.

Да ясно всё! И накануне штурма обсуждено не только с офицерами, но и с каждым командиром отделений, ведь стрелков роты и будут поддерживать «огнём и бронёй» бэтээры в городском бою. Успела дивизия поучаствовать в боевых операциях сначала за Оршу, а потом за Борисов. Только потом отчего-то дивизию «обидели», перебросив южнее вместо того, чтобы позволить участвовать во взятии Минска. Или ещё позволят?

Судя по карте, столицу Белорусской ССР охватывают с севера и юга. Видимо, командование фронта наметило взять немцев, обороняющих город, в котёл. Поэтому из штаба армии и погоняют: «давай, давай, давай». Сегодня отбить Дзержинск, а в течение следующей недели выйти к Налибокской пуще. Но вечно наступать всё равно не получится. Вот, в качестве «отдыха» и могут направить либо на ликвидацию котла, либо на удержание внутреннего контура окружения…

Но пока об этом думать рано. Сегодня роте капитана Юдина надо взять эту станцию Койданово, подступы к которой пристреляны немецкими миномётчиками и артиллеристами.

Вершина горы наконец-то «заискрилась» разрывами тридцатимиллиметровых гранат. Гранатомётчики бьют короткими очередями по площадям, поскольку местонахождение позиции корректировщиков неизвестно. Но за счёт плотности огня там сейчас песок просто кипит от впивающихся в него мелких осколков. Конечно, если у фрицев вырыты окопы, то стопроцентной вероятности того, что их накроет, нет. Но ведь даже единственного попадания осколком в рацию может быть достаточно, чтобы она вышла из строя. Так что медлить нельзя. Около минуты ожидания (примерно такое время требуется, чтобы «жаба», перенося огонь с одной точки прицеливания на следующую, расстреляла «улитку» с лентой, заряженной гранатами), и Юдин поднёс к губам карманную рацию.

– Вперёд! Рывком!

Именно рывком, чтобы к тому моменту, когда арткорректировщики противника, если они уцелели, назовут номер цели и поправку, артиллеристы и миномётчики развернут стволы, а снаряды и мины висят в воздухе, успеть прорваться вперёд. И, если удастся, вырваться из-под немецкого огня. Ведь ещё около минуты форы есть на то, что корректировщики будут прятаться в окопчике, спасаясь от роя осколков, жалящих всё на вершине горы.

По сути дела, сейчас весь батальон поднялся в атаку. Так что есть надежда на то, что смертоносные немецкие «подарки» прилетят не по цепи первой роты.

Скажете, шкурничество? Хорошо, что убило не меня, а моего соседа? Нет, бляха, если вы такой дурак, то лезьте под «чужие» пули, мины и снаряды, чтобы и вас «накрыло» вражеским огнём. Глядишь, и вас зароют в землю на окраине этого самого городка Дзержинск вместе с погибшим соседом. А приказ взять его выполнят другие, которые не мучаются угрызения совести из-за того, что повезло им, а не их соседу. Война – это не только мужество солдата и мастерство командира, помноженные на выучку, но ещё, в значительной мере, лотерея: повезло-не повезло лично тебе.

Фрагмент 19

Несмотря на громкое название «Кантабрия», этот пансионат в курортном и портовом городке Сатандер был небольшим. И пустовал бы, если бы совершенно неожиданно для его хозяина некий господин, говорящий с сильным немецким акцентом, заранее, за месяц до определённой даты не забронировал всё заведение на три дня. Причём, расплатился не песетами или марками, а американскими долларами. Просто невероятное везение, если считать, что в январе побережье Бискайского залива или, как его ещё называют, «Мешка бурь» – не самое приятное место для отдыха: слишком уж часты здесь в это время сильнейшие шторма, во время которых скорость ветра может превышать сто километров в час.

Господин явно не блистал здоровьем, о чём говорили хотя бы его мешки под глазами. Да и складки вокруг рта указывали на то, что он привык терпеть боль. Представился он писателем из Картахены, которому нужно будет встретиться с друзьями без излишнего внимания со стороны публики. И чтобы этими друзьями не интересовались ни хозяин, ни персонал пансионата, ни те, кто может неожиданно повторить его сумасбродство и решиться снять номер в пансионате, пообещал добавить к стандартной цене аренды заведения ещё треть. Неплохая цена за молчание!

Впрочем, в день заселения приехал только сам господин, да немного позже – ещё четверо «помощников» тех людей, которых он ждал. Молчаливых, с тяжёлыми взглядами, кажется, просвечивающими насквозь, словно рентген. Но уговор есть уговор, и хозяин только вызвал к ним синьора Шульце, а тот уже распределил, где эти «помощники» расположатся. Даже ужинали две этих парочки и арендатор порознь.

А на следующее утро в течении какого-то часа с небольшим к заведению подъехали три автомобиля, пассажиров которых ни хозяин, ни даже привратник не видели: таково было условия того самого Шульце. Да и «помощники» внимательно следили за тем, чтобы его «друзья» не пересекались ни с кем из персонала. Даже выполняли роль официантов, обслуживающих троицу, скрывшуюся за закрытыми дверями комнаты для деловых встреч.

Из приехавших двое друг друга до этого не знали. Но очень много слышали друг о друге. Причём, самый молодой из этой троицы, светловолосый господин, носящий очки с круглыми стёклами и усики, сходу объявил.

– Господин адмирал, вынужден предупредить вас, что моя миссия носит неофициальный характер. Мою поездку сюда из Берна моё руководство не одобрило, но согласилось с тем, что на определённом этапе Швейцария будет ключевой страной для официальных и неофициальных контактов большинства европейских игроков, поэтому мне будет полезно познакомиться с вами лично.

– Мою встречу с вами моё руководство тоже не одобряло, – усмехнулся седой человек с вытянутым лицом, массивным носом и крупными ушами. – Просто потому, что никогда бы её не одобрило. Если мягко выражаться.

– В таком случае, только я могу похвастаться полным одобрением своего непосредственного руководителя, – улыбнулся третий. – Тем не менее, никаких верительных грамот не могу вам предъявить и я. Кстати, адмирал, поблагодарите вашего подчинённого, сумевшего всё прекрасно организовать.

– К сожалению, полковник Шульце больше не мой подчинённый. Около года назад он серьёзно подорвал здоровье на Восточном фронте и недавно был вынужден не только уйти в отставку, но и поменять климат.

– Был ранен? – заинтересовался руководитель американской резидентуры в Берне.

– Нет. Сильно простудился, выбираясь по Брянским лесам к линии фронта по русским тылам.

– Он диверсант? – ещё больше заинтересовался Даллес.

– Он выполнял особое поручение. Если вам это так любопытно, то обеспечивал то, чтобы предложения фюрера по сепаратному миру с русскими дошло до ушей Сталина, – усмехнулся Канарис.

– И что же не устроило Дядюшку Джо в предложенных условиях? – сверкнув очками в сторону немного занервничавшего Мензиса, широко улыбнулся американец.

– К сожалению, ни сам русский вождь, ни даже мой коллега господин Фитин мне не доложили об этом. Но, как мне кажется, не устроило Сталина то же, что не устраивает всех нас троих: Гитлер у власти в Германии.

– И вас, господин адмирал? Простите, ради бога, Стюарт, но я совсем недавно занимаю свой пост, и мне неизвестны настроения в среде германских военных, – поднял руководитель бернской резидентуры открытые ладошки в сторону, кажется, решившего что-то сказать руководителя SIS.

– И меня, и многих других германских генералов, полковников и офицеров более низких званий. Тех, которые понимают, что мир невозможен до тех пор, пока пост канцлера занимает вождь нацистской партии Адольф Гитлер.

– То есть, не сумев договориться с большевиками, вы решили попытаться договориться с нами? А почему бы вам не повторить эту попытку с ними, но уже на тех условиях, которые снимали бы некоторые неприемлемые, с их точки зрения, вопросы?

– Не забывайте о том, что, во-первых, условия сепаратного мира с русскими предлагал сам Гитлер. Во-вторых, подобное предложения за месяц до начала войны получили и британцы. Причём, если фюрер сформулировал предложения Сталину как руководитель страны, в целом побеждающей в войне и захватившей значительную часть русской территории. То есть, это были условия с позиции силы. В Британию же Гёсс привёз предложение о мире равных. И не просто о мире, но и о союзнических отношениях в войне с большевиками.

Судя по тому, как поморщился Мензис, Канарис говорил правду.

– Гитлер очень самолюбив. Поэтому, получив даже не отказ, а полное игнорирование его предложений, повторно обращаться ни к Сталину, ни к Черчиллю он больше не будет. Скорее, предпочтёт уничтожить Германию и германский народ, но в роли просителя не выступит никогда. И я его знаю: он предпочтёт уничтожить. Но этого не хотим мы, истинные патриоты Германии и германского народа. И спасти нашу страну и наш народ может только мир на Западе.

– Ну, да. На Востоке у вас теперь дела идут не очень успешно: Минск захвачен, вот-вот начнётся наступление на Киев, ваши новые союзники, турки, просят мира после того, как Проливы оказались под контролем русских, самый крупный город их страны потерян, Красная Армия приблизилась к турецкой столице на сто восемьдесят миль, Болгария денонсировала участие в Оси и даже впустила на свою территорию русские войска.

– А я и не скрываю, господин Даллес, что мир с США и Великобританией нам нужен именно для того, чтобы перебросить войска, размещённые в Западной Европе, на Восточный фронт. Хотя, признаться, даже с учётом этого будет очень сложно остановить большевиков. Но смена Гитлера на посту канцлера может привести и к перемирию с русскими. Пусть на невыгодных нам, немцам, потратившим миллионы жизней за то, чтобы расширить жизненное пространство и подорвать враждебный цивилизованному обществу коммунистический строй, условиях, но остановит их нашествие на Европу. Но только перемирие для концентрации сил в войне с ними.

Вам же, Великобритании и Соединённым Штатам Америки, этот мир позволит сосредоточиться на разгроме ваших врагов в Тихом и Индийском океанах. А также избавит от выполнения обязательств бесплатно поставлять в Россию оружие, технику и стратегические товары. Вместо этого стратегическое сырьё могло бы поступать в Германию, но уже либо за деньги, культурные ценности, которых мы немало вывезли из России, и встречные поставки вооружений.

– Ну, не совсем уж эти поставки в рамках ленд-лиза бесплатные, – сделал невинное выражение лица американец. – А вот вопрос о культурных ценностях кое-кому в Америке был бы интересен… Как я понял вас, адмирал, вы – я имею в виду не только лично вас, но и людей, которые стоят за вами – хотели бы прозондировать вопрос о готовности США и Великобритании начать мирные переговоры, если вам удастся… гм… избавиться от Гитлера во главе государства?

– Именно! – кивнул адмирал. – Я и стоящие за мной люди – очень авторитетные и влиятельные в Германии люди – хотели бы знать, возможен ли мир, если у власти встанут они.

– Пока господин Даллес думает, я скажу, что с точки зрения руководства Великобритании, присутствие у власти Гитлера является единственны непреодолимым препятствием для такого мира. Гитлера и ещё нескольких одиозных фигур из верхушки национал-социалистической партии. О возможности использования в государственном управлении более мелких сошек вполне можно договориться. Мало того, моя страна готова выступить союзником новой Германии в деле предотвращения русского вторжения в Европу. Ради этого, конечно, вам придётся кое-чем пожертвовать.

– Чем? – нахмурился Канарис.

– Во-первых, уйти из оккупированных западноевропейских стран. Но и тут возможны варианты, о которых нужно будет договариваться. Во-вторых, Генерал-губернаторство должно снова стать Польшей. В Британии считают, что наличие буфера – лояльному союзу Британии и Германии буфера, но враждебного России – будет полезно и нам, и вам. В-третьих, поделиться всей имеющейся у вас информацией, касающейся иновремённой техники у русских и их связи с миром будущего.

– Что? – взметнулись вверх белёсые брови Даллеса.

***

Нагоняй за то, что руководитель всем Южным направлением Семён Михайлович Будённый лично отправился на Босфорский плацдарм, он, конечно, из Ставки получил. Но «отгавкался» тем, что именно там сейчас происходят самые важные события, а генерал армии Иван Владимирович Тюленев прекрасно справляется в Восточной Турции и без опеки маршала.

Конечно, трём армиям фронта, 46-й, 56-й и 66-й, приходится совсем не сладко, поскольку турки сражаются отчаянно, да и против них действуют не только турки, но и сброд из почти всех ближневосточных государств. Легковооружённый, но очень мобильный и отчаянный, так что красноармейцами спокойными нельзя быть даже в собственном тылу. Единственное спасение от этих банд, иногда вооружённых только устаревшими однозарядными винтовками конца прошлого века да саблями, это лёгкая бронетехника с пулемётным вооружением.

Да что там говорить про арабский сброд? Вон, британцы пропустили к туркам целый польский корпус генерала Андерса, выдворенный с территории Советского Союза, чтобы избежать бунта в нашем тылу, а немцы отправили два десятка батальонов, сформированных из числа предателей. Этих, правда, в плен стараются не брать. Ни предателей, ни поляков, которых тоже считают кем-то вроде предателей. По крайней мере, ту часть 2-го польского корпуса, которая прорывалась с территории Ирана, вырезали практически поголовно. Даже не столько красноармейцы вырезали, сколько иранские добровольческие отряды и курдская самооборона, ловившие остатки разбегающихся по горам поляков.