Текст книги ""Фантастика 2026-201". Компиляция. Книги 1-28 (СИ)"

Автор книги: Мария Боталова

О том, насколько напряжённые были бои, говорят до сих пор дымящиеся руины польского села Ханна, недавно оставленного красноармейцами. А ещё – остатки истребительного противотанкового артиллерийского полка, державшего оборону по опушке того самого лесного массива, восточнее деревни Липники: уцелела в этих боях только четверть орудий.

Увы, немецкая танковая дивизия конца 1943 года по техническом оснащению уже не идёт ни в какое сравнение с тем, что Кудин видел под Сольцами. Если тогда самыми защищёнными танками противника были трофейные КВ, а всё остальное составляли куда менее бронированные боевые машины, то сейчас тех КВ уже и не сыскать. Не найти даже средних «трёшек», а Рц-4 обзавелись дополнительными бронелистами не только на «лбу», но и по бортам. Резко выросла длина орудия этих танков, что позволяет им успешно бороться не только с Т-44, но и поражать в борт поступающие им на замену средние танки Т-43, имеющие больший наклон лобовой брони и сферическую башню, напоминающую башню танка Т-55.

Вот только основную ударную силу танковых войск гитлеровцев составляют не «четвёрки», а новейшие «Пантеры» и «Тигры». И если в лоб «Тигра» с дистанции в километр пушка Т-44 ещё берёт, но наклонная броня более лёгкой «Пантеры» поражается лишь кумулятивными либо редкими подкалиберными снарядами. Поговаривают, что немецкая промышленность осваивает выпуск ещё более «толстокожих» машин, «Тигр-2», но на фронте их ещё не видели.

Зато резко увеличилось «поголовье» разнообразных САУ, производство которых значительно дешевле, чем танков, а пушки на них стоят те же самые. Лепят их на самых разнообразных шасси. Это и «бывшие в девичестве» лёгкие чехословацкие Пц-38, на которое ставят 50-мм и 75-мм противотанковые пушки, и французские «Сомуа», и немецкие «четвёрки». Недавно появилась специализированная противотанковая САУ «Хорниссе» («Шершень» по-немецки), способная, как и монструозный «Элефант», называемый красноармейцами «Фердинанд» по имени конструктора, поражать почти любую советскую бронетехнику. За исключением, пожалуй, самых тяжёлых танков Ис-3 и Т-10. Но эти машины сведены в тяжёлые танковые полки прорыва, и Кудину доводилось видеть их лишь пару раз.

Конечно, все эти немецкие САУ не входят в состав танковых батальонов, а считаются артиллерией, но фашисты без прикрытия пехотных частей танки в атаку не посылают, и увидеть в одном бою «Тигры» рядом со «Штуг-4» или мелкими, приземистыми, хорошо бронированными и очень «кусачими» «Хётцерами» – не проблема.

Резко повысили враги и мобильность полевой артиллерии. Если в сорок первом не были редкостью гаубицы калибром 105 и даже 150 миллиметров (лёгкие полковые, разумеется), то теперь они обзавелись целым «букетом» самоходных гаубиц: «Бизон», «Веспе», «Грилле», совсем уж огромная дальнобойная 150-мм «Хуммель».

Помимо танков и «охотников на танки», резко усилились возможности вражеской противотанковой артиллерии. 37-мм «дверная колотушка», вполне успешно боровшаяся в самом начале войны с Т-26 и БТ (а при удаче – и с Т-34), осталась в почти забытом прошлом. Сейчас в немецкой противотанковой артиллерии «норма» – калибры 75 и 76 мм (последние – переделки трофейных советских пушек). Но уже встречаются и 88-мм орудия со стволами, идентичными зенитным или «тигровским». Так что ходить в танковую атаку на Т-44 стало очень, очень опасно.

Но задачи атаковать немцев перед 23-й танковой бригадой не стоит. Задача – зарыться в землю «по уши» и отразить все вражеские атаки. Во что бы то ни стало. «Как в сорок первом, когда против эсэсовцев стояли», – напоминали политработники о первых боях бригады.

Пехоты в бригаде мизер, всего батальон, самостоятельно защитить такой протяжённый участок обороны она просто физически не может. Поэтому и будет использоваться как усиление стрелковой дивизии, дерущейся на этом направлении. Все её танки, артиллерия и зенитные средства просто усиливают боевые порядки дивизии, а мотострелки будут играть роль мобильного резерва.

Прибыла бригада на место хмурым, сумрачным осенним вечером, и всю ночь зарывалась в землю. Рыли капониры для танков, ровики для орудий и щели-укрытия миномётчиков. Даже с «тачаночек» сняли пулемёты и разместили их в траншеях. А сами Т-30 надёжно замаскировали под деревьями. Так что утром, когда началась очередная немецкая атака, для фрицев было полной неожиданностью резкое усиление плотности огня дивизии, сильно потрёпанной в предыдущие дни.

Но имелся «сюрприз» и для красноармейцев бригады: атаку предварил… авианалёт. Самый настоящий, с участием полудюжины истребителей «Фокке-вульф», а не какой-нибудь шальной пары или вовсе отдельного немецкого самолёта, как все уже привыкли за последний год. Как уже упоминалось, немцы перебросили из Франции массу войск, включая авиацию. И пока эти самолёты ещё не успели «помножить на ноль» «сталинские соколы» и советская ПВО.

Поработал и расчёт «Василька» Кудина, засыпая минами идущих в атаку немцев.

– Отстрелялись? Теперь бегом в укрытие! – после того, как уцелевшие немецкие танки и пехотинцы поползли назад, скомандовал командир миномётной роты. – Пехота говорит, что артиллерии у фрицев много, и зверствует она по выявленным огневым позициям намного сильнее, чем перед разведкой боем, которую только что провели.

Ну, точно, как в сорок первом, перед атаками эсэсовцев из «Мёртвой головы»! Ну, спасибо, «союзнички по антигитлеровской коалиции» за то, что позволили фашистам вернуть те времена!

Фрагмент 17

33

– Значит, Галифакса всё-таки додавили, – пыхнув клубом дыма из трубки, констатировал Председатель ГКО.

– Да, К…к…коба, – волнуясь больше обычного, подтвердил Вячеслав Михайлович. – Дипломатические отношения между нами разорваны, но, помимо его радиообращения к народу, имеется и сообщение от Ко…оллантай, которой в МИД Швеции, представляющей интересы Великобритании в СССР, сообщили, что соответствующую ноту мне в ближайшие дни передаст шведский посол.

– Но, обратите внимание, товарищи, официально Галифакс войны не объявлял, – поднял палец вверх «всесоюзный староста».

– Не объявлял, – кивнул Сталин. – Но боевые действия уже начал. Сегодня утром британский эсминец вначале обстрелял советский пароход «Борисоглебск», идущий с грузом по ленд-лизу из Америки, а потом высадил на него «призовую команду».

– Да это пиратство какое-то! – возмутился Ворошилов. – Такое нельзя оставлять безнаказанным!

– Ты, Клим, предлагаешь нам самим объявить войну Британии? – усмехнулся Вождь, в последнее время очень полюбивший форму Маршала Советского Союза с единственной приколотой наградой – звездой Героя социалистического труда.

– Не обязательно. Достаточно, чтобы англичане знали, что мы ответили.

Да, лорд Галифакс, недавно назначенный премьер-министром, два дня назад выступил с радиообращением к населению Великобритании о том, что правительство консерваторов будет строго соблюдать решения Лиссабонской «всемирной» конференции. А поскольку срок ультиматума, выдвинутого Советскому Союзу, давно уже истёк, Лондон приступает к реализации мер по «принуждению большевиков» к исполнению перечисленных в нём требований.

Как передают из британской столицы, в честь этого Уинстон Черчилль выступил с речью в парламенте, в которой похвалы его преемнику в здании на Даунинг-стрит перемежались угрозами в адрес «коммунистического режима» и Советской России в целом и призывами к британским солдатам и морякам «вспомнить славные традиции героев Восточной войны», как англичане называют ту, что в СССР знают как Крымскую. Вчера же поступили сведения о том, что английские и колониальные войска, сконцентрированные на острове Крит, начали погрузку на транспортные суда. Ясности, где они собираются высадить десант, пока нет. А британский посол в Иране потребовал от шаха Резы Пехлеви изгнать советские войска с севера страны и прекратить поддержку «бандитов», нападающих на юге Ирана на британских солдат.

Немедленно отреагировал на такой поворот дел Йозеф Геббельс, упомянув в выступлении по радио об убеждённости фюрера в том, что немцы и англичане должны воевать не друг с другом, а против общего врага, большевизма. И Германия готова заключить мирный договор с Британией на почётных для себя условиях: без аннексий и контрибуций.

Американцы ответили очень сдержанно, заявив о том, что уважают суверенное решение «кузенов», но сожалеют о том, что Антигитлеровская коалиция, создававшаяся именно по инициативе Черчилля, «приказала долго жить». Что отвлечение британских войск на новые задачи резко ухудшат ситуацию в мире и отдалит победу над агрессорами. Тем не менее, Соединённые Штаты останутся верны союзническому долгу и продолжат борьбу со странами Оси. Ну, за исключением Италии, которая уже заключила перемирие и с Британской империей, и с США.

Вся эта история с «всемирной конференцией» очень осложнила положение на фронтах. Гитлеровцы, воспользовавшись практически полным отказом от высадки союзников во Франции (не высаживаться же американцам в одиночку?), после переброски свежих частей с Запада Европы предприняли ряд контрударов в Прибалтике, Белоруссии, на Украине и в Греции. Продвижение противника везде, кроме Греции, небольшое, но резервы немцев ещё далеко не исчерпаны. В Элладе же, где группировка войск Балканского фронта, наступавшая на полуострове Пелопоннес, была изначально невелика, на настоящий момент удерживается лишь плацдарм в непосредственной близости от Коринфского перешейка. Благодаря горной местности, там удалось создать довольно крепкую оборону, но угроза его ликвидации до сих пор на снята.

Прекращение британских бомбардировок промышленности Германии на период перед конференцией и после её завершения, а потом резкое сокращение их интенсивности уже сказалось на положении дел с поступлением в германские войска оружия и боевой техники. И это почувствовали красноармейцы на фронте. Конечно, советская авиация дальнего действия тоже не бездействует, но парк дальних бомбардировщиков у СССР существенно меньше, чем у британцев и американцев.

– Мы уже обсуждаем этот вопрос с товарищами Василевским и Шапошниковым, – кивнул Сталин первому секретарю ЦК КП(б) Украины, прилетевшему из Киева на заседание «узкого круга» партийного руководства.

Иосиф Виссарионович не упомянул ещё одного человека, которому позвонил, когда стало известно о пиратском нападении на «Борисоглебск». Этим человеком был командующий авиацией дальнего действия маршал авиации Голованов. Вопрос был тот же самый, что витал в воздухе во время совещания «в узком кругу»: как наказать Британию? Причём, сделать это следовало так, чтобы «лимонники» хорошенько задумались над тем, следует ли им нападать на Советский Союз.

– К сожалению, у нас слишком мало самолётов, способных долететь с бомбовой загрузкой до Британских островов и вернуться назад. К тому же, им будут противодействовать и истребители, и зенитная артиллерия, – огорчил Вождя Александр Евгеньевич.

– Даже реактивным самолётам?

– Так точно, товарищ Сталин. Реактивные Ил-28 просто не смогут вернуться после нанесения удара, а турбовинтовые бомбардировщики ТиП-2 по высотности и скорости не могут быть в безопасности в случае применения англичанами новейших истребителей: максимальная высота полёта этих машин девять тысяч метров, а максимальная скорость без бомбовой нагрузки – 650 километров в час. Скорость Ер-2 ил Ил-4, на которые тоже ставятся турбовинтовые двигатели, и того меньше. Первый экземпляр Ту-4, насколько мне известно, только строится.

– А если не входить в воздушное пространство Великобритании?

– Вы, товарищ Сталин, имеете в виду что-то подобное уничтожению «Тирпица»?

Маршал авиации сам принимал участие в этом вылете, и до сих пор считал тот вылет одним из самых выдающихся моментов в своей карьере лётчика. Теперь, конечно, о подобном Голованов не может даже и мечтать: с тех пор, как он стал маршалом, лично участвовать в боевых действиях ему категорически запрещено. Немного подумав, он ответил.

– Если речь идёт о налёте на Лондон, то дальности Ер-2 всё равно не хватит: вы же знаете, что «морской полк» этих самолётов базируется в Ленинграде. А если о базе британского флота, то может получиться.

– Хорошо, мы подумаем об этом… Но подумайте и вы, товарищ Голованов.

И маршал задумался. Очень задумался, потребовав себе карты Западной Европы, включая побережье Великобритании. Не просто пялился на них, а принялся активно работать циркулем, линейкой и новомодным калькулятором, которые массово поступали в СССР из мира потомков. Не продавались в магазинах, а распространялись среди сотрудников научных учреждений.

Уже после завершения совещания Председатель Государственного Комитета Обороны принял у себя и постоянного представителя Российской Федерации.

– Мы тоже с большим вниманием и обеспокоенностью отнеслись к заявлению лорда Галифакса, а также к сведениям, поступающим из Средиземного моря. И при обсуждении складывающейся ситуации с генерал-майором Тихоновым тоже пришли к выводу, что следовало бы продемонстрировать британцам опасность для них перерастания конфликта в открытую войну. Вы совершенно правы, товарищ Сталин, в том, что англичане должны на своей шкуре ощутить пагубность пиратских нападений. Но, насколько я помню, запасы ракет «Оникс», поставленных Советскому Союзу, не столь велики. Поэтому мы рекомендовали бы несколько иной вариант ответа. Пусть для этого понадобится немного больше времени, чем с «Ониксами», но ответ будет не менее эффективный. А эскадрилья полка дальних морских бомбардировщиков, способная нести эти противокорабельные ракеты, больше бы пригодилась в Константинопольском Особом районе.

34

Вот и вернулась 2-я гвардейская Беловежская мотострелковая дивизия в те самые места, где она начинала войну в июне 1941 года. Да, такое почётное наименование бывшая 49-я стрелковая дивизия получила после операции по прорыву в тыл немцам, в результате которого был освобождён Брест, а Красная Армия приступила к очистке от гитлеровцев территории Польши. Дивизия получила почётное наименование, а 4-й гвардейский полк, героически сражавшийся за станцию Тевли, награждён орденом Ленина.

Вообще после окружения и ликвидации немецкой группировки в районе Бреста награды сыпались на армейские подразделения и красноармейцев, участвовавших в операции, словно дождь. Орден Александра Невского за бои в районе Синитычей получил капитан Юдин. Орденом Красной Звезды (посмертно) был награждён майор Ларионов.

Подходящие по проторённой дорожке через Пущу резервы вступали в бой, продвигаясь на запад, а дивизию, понёсшую значительные потери, отвели на доукомплектование в район только что освобождённой Жабинки. Всего-то двадцать километров до линии фронта, а уже, по меркам осени 1943 года, считается глубоким тылом. Хотя после ликвидации Брестского котла линия фронта стала ещё дальше.

На этот раз доукомплектование личным составом совместили с частичным перевооружением. Все уцелевшие и вновь поступившие восьмиколёсные бронетранспортёры свели в 4-й и 5-й гвардейские полки, а 6-й гвардейский получил новинку – БТР-43. Как понял Юдин, уже не поставленные из будущего, а изготовленные в его времени.

Ну, что ж. Машина получилась в чём-то хуже прежних, а в чём-то лучше. Хуже тем, что лишилась возможности плавать, а три оси вместо четырёх ухудшили проходимость. Да и двигатель, форсированный до 180 лошадиных сил ЗИС-130, не позволяет стремительно разгоняться, как это делали БТР-60. Люди из будущего назвали бы эту машину «БТР-152 на максималках». Но до пятнадцати человек, помимо водителя и командира экипажа, выросла «вместимость». То есть, теперь на взвод требуется не три, а два БТР. Один из которых вооружён спаренной зенитной установкой пулемётов КПВ, а второй – спаренной автоматической пушкой ЗУ-23. Обе защищены броневыми щитками и имеют возможность вести огонь как по самолётам, так и по живой силе. Учитывая же уменьшившееся «поголовье» немецкой авиации, в первую очередь, конечно, по живой силе. Так что огневая мощь взвода не просто не уменьшилась, а существенно возросла.

Однако расслабляться в тылу, осваивая новую технику и обучая пополнение, долго не пришлось. Да, в общем-то, даже штаты окончательно заполнить не успели: уже в начале октября с недалёкого фронта стали поступать тревожные сведения. Немцы, воспользовавшись отказом англичан от высадки на континент, спешно перебросили с Запада войска и начали давить на части Красной Армии.

Силами свежей механизированной дивизии, разгруженной на станции Семятыче-Стацья, они нанесли удар по перешедшей к обороне советской стрелковой дивизии западнее Высоко-Литовска. И 2-ю гвардейскую срочно погрузили в эшелоны и отправили именно в те места, где она сражалась немногим более двух лет назад.

Вступать в бой пришлось буквально с колёс, не успев сосредоточиться. А что вы хотели? Даже обыкновенная стрелковая дивизия требует для переброски сорок эшелонов. Сорок! А мотострелковая – ещё больше.

Именно этим обстоятельством Юдин и объясняет то, что врага удалось остановить только на ближайших подступах к станциям Пограничная и Высоко-Литовск, а также к городу Высокое. И опять со знчительными потерями в живой силе и технике. Вступать в бой, отражать очередную атаку немцев, а уж после этого зарываться в землю, роя капониры для бронетранспортёров и подновляя разрушенные артогнём траншеи.

Деревушки Лумна и Бордзёвка, которым хорошо досталось ещё в сорок перовом (именно они стали рубежом обороны батальона Юдина), вообще превратились в руины. И немцы раз за разом артиллерийским огнём ровняли и эти руины. Но главное было сделано: удар свежей немецкой дивизии, ещё не пробовавшей на свое шкуре силы советской гвардии, был остановлен.

Тем не менее, как командование дивизии, так и политработники требовали от красноармейцев не расслабляться, поскольку силы немцев, всё ещё продолжающих переброску войск из Франции, далеко не иссякли. Пока 2-я гвардейская сражалась в тех местах, где начинала войну, гитлеровцы предприняли мощный контрудар силами двух танковых дивизий по Тереспольскому плацдарму. На нём сейчас идут тяжёлые, кровопролитные бои. Совершенно не исключено то, что и здесь, в районе Высокого, может быть нанесён удар вдоль правого берега Западного Буга с целью прорыва к Бресту. И тогда плацдарм превратится в котёл.

Юдин и не расслаблялся. Не давала память о событиях, происходивших вот тут чуть больше двух лет назад. Ведь именно это поле восточнее деревни Бордзёнка он видел в прицеле автомата, доставшегося ему в качестве трофея от уничтоженного германского диверсанта, в последних числах июня 1941 года. Именно по нему на Высоко-Литовск двигались, казалось, нескончаемые цепи врагов, одетых в серо-зелёную форму. Именно там, на окраине Высоко-Литовска, готовилась принять последний бой поредевшая рота, командование которой тогда принял на себя ныне спящий вечным сном Игорь Ларионов. И он наверняка был бы последним, если бы не авиаудар «Чаек» по пехоте и бронетранспортёрам фашистов.

Конечно, всех тех бронетранспортёров, что сожгли эрэсами «сталинские соколы» и противотанковыми ружьями обороняющие станцию красноармейцы, уже давным-давно нет на поле за Бордзёнкой. Рачительные немцы давно пустили их на переплавку. Но даже сейчас, спустя два с лишним года, на нём заметны воронки, оставленный снарядами, и колеи – следы эвакуации уничтоженной в тех боях бронетехники.

Виктор, побывав в штабе полка, расположенном на станции, сходил к бомбовой воронке, оставшейся на месте редакции дивизионной газеты, почтил память товарищей, погибших во время самого первого авианалёта на городок. Разыскал холмик могилки расчёта ДШК, в тот день сбившего немецкий самолёт, а вскоре погибшего, отражая очередную воздушную атаку на станцию. Попросил «комендачей» поправить могилу и установить хотя бы доску с именами погибших. Постоял на краю уже оплывших траншей, служивших линией обороны их роты. Разве можно после этого расслабиться и проворонить новый удар врага?

Когда он, вернувшись в расположение батальона, прошёлся по подразделениям, не удержался от того, чтобы рассказать, как всё это происходило тогда, в сорок первом. Вспомнил, так сказать, свою первую военную специальность. Рассказывал бойцам просто, жизненно, избегая пропагандистских формулировок. Но, как ему показалось, эффект от этого оказался куда сильнее, чем предыдущие призывы политруков.

Впрочем, пришлось выступать и официально. На партсобраниях, которые немедленно организовали парторги рот, узнав, что их командир сражался в первые дни войны именно в этом месте.

– Вы, товарищ капитан, не беспокойтесь, – обратился к Юдину сержант, чем-то напоминающий погибшего тогда рядом с ним красноармейца Егорова, опекавшего его в том бою. – Не пропустим мы фрица, если он снова попрёт.

Эх, сержант! Твои бы слова, да богу в уши. Какими бы мы, советские солдаты ни были стойкими, а случаются ситуации, когда далеко не всё от нас зависит. Разве мало было случаев, когда приходилось отступать не потому, что стойкости у нас не хватает, а из-за того, что иначе нельзя?

Разве можно будет не отойти, если, скажем, ещё одна какая-нибудь свежая немецкая дивизия возьмёт станцию Черемха и ударит на юг вдоль железной дороги? Их ведь немцы, благодаря предательству англичан, перебрасывают на советско-германский фронт не одну, не две, а несколько десятков. Свежих, отдохнувших, отъевшихся на французских, бельгийских и датских харчах, полностью укомплектованных личным составом и техникой. И самое главное – рвущихся в бой, потому что они знают: из реальных врагов у них остался только Советский Союз. А вчерашние враги, англичане, без которых американцы в Европу и не сунутся, вот-вот станут их фактическими союзниками в войне против СССР.