Текст книги ""Фантастика 2026-201". Компиляция. Книги 1-28 (СИ)"

Автор книги: Мария Боталова

Фрагмент 13

И снова другой фронт. Гвардейскую бригаду полковника Гаврилова теперь перебросили на Юго-Западный.

Это Пётр Михайлович грыз себя раскаянием за неоправданно высокие потери в боях на подступах к Хотимску. Начальство посчитало, что бригада действовала нормально, и потери не такие уж «выдающиеся». По крайней мере, никаких «организационных выводов» не последовало, хотя и наград никому из штабных не дали. Просто отвели соединение в глубокий тыл на пополнение.

Никакой принципиально новой техники на этот раз не поступило. Всё те же танки Т-55, всё те же боевые машины пехоты. Правда, сформировали «ударную роту» в первом танковом батальоне, машины которой защитили от новых германских кумулятивных снарядов, прожигающих даже броню Т-55.

Именно прожигающих, поскольку после попадания такого снаряда в броне остаётся оплавленная дырочка, диаметром с двухкопеечную монету, но сквозная. А экипаж гибнет от жуткого давления, температуры и брызг расплавленного металла, возникающих в забронированном пространстве. И хорошо, если на пути раскалённых газов и капель расплавленной стали не попадётся боеукладка. Иначе – башня отлетает метров на десять-двадцать.

Принцип действия этих снарядов тот же, что и у наших ручных противотанковых гранатомётов, которые немцы с огромным удовольствием «трофеят» и используют против наших же танков. Ну, и сами начали производить подобное оружие даже двух видов: одноразовый «Фауст-патрон» и многоразовое более мощное оружие с названием «Печная труба». Действительно напоминающее печную трубу. Дальность стрельбы из этих «шайтан-труб», как их в шутку назвал кто-то из «добровольцев», куда меньше, чем у РПГ. Всего-то чуть больше 100 метров у «Офенрора» и 30 метров у «Фауст-патрона» против 300–400 у РПГ. Но при удачном попадании эффект тот же: четыре трупа возле танка. Сгоревшего. Благо, «фаусты», по форме напоминающие дубинку лесного разбойника, сильно рикошетят от наклонной брони, а самих же этих «шайтан-труб» пока поступает в немецкие войска мизерное количество.

От того, как именно решили защитить машины «ударной роты», Гаврилов просто ошалел: на них какие-то тыловые «консультанты» навешали прямоугольных коробочек со… взрывчаткой! «Горлом взять» их не удалось. Криков «я не позволю превратить мои машины в подвижные фугасы, взрывающиеся от попадания первой же пули» они не восприняли, показав бумаги с приказом «произвести войсковые испытания экспериментальной динамической защиты» именно на базе 2-й гвардейской отдельной тяжёлой мотострелковой бригады. Да ещё и показали на переносном киноаппарате цветной (!!!) фильм о полигонных испытаниях этой самой динамической защиты.

Если верить кино, то пули эти коробочки со взрывчаткой не берут. Даже пули крупнокалиберных пулемётов. А вот при попадании снаряда – любого снаряда, от «игрушечного» 37-мм пушки-«колотушки» до 88-мм «грозы танков» зенитки – разрушают попавшую в коробочку «железяку». То же самое происходит и с гранатой от РПГ, которой сначала приходится прожигать заряд «динамической защиты» (а тут-то гранате и конец!), и уж потом – основную броню. Мало того, по словам «учёных», у немцев появились не только бронебойные «болванки», но и лёгкие снаряды-«катушки» с сердечником из прессованного карбида вольфрама, позволяющие за счёт огромной скорости полёта и удельной массы этого вещества пробивать очень толстую броню. Что-то вроде бронебойных винтовочных пуль со стальным сердечником, только ещё «бронебойнее». «Динамическая защита» якобы разрушает и их. Но посмотрим, посмотрим, как всё будет в реальном бою!

– Это очень вам понадобится в ближайшее время, товарищ полковник. Под Одессой немцы уже применили новейшие танки типов «Тигр» и «Пантера». На «Тигре» установлена 88-мм пушка, адаптированное к использованию в танках их зенитное оружие, пробивающее даже лобовую броню танков КВ. С Т-55 в лоб оно, конечно справляется очень плохо, но попадания в борт этих самых подкалиберных снарядов могут быть опасными, – рассказывали инженеры. – Машина очень серьёзная в сравнении с прежними немецкими моделями. Лобовая броня – 100 миллиметров, борта – 63 миллиметра, корма 80. Масса 57 тонн, семисотсильный двигатель.

Второй танк они называют средним, но его масса почти 45 тонн. Броня наклонная, впереди – 80 миллиметров, а приведённая с учётом этого наклона становится и вовсе равна 150 миллиметров. Пушка меньшего калибра, всего 75 миллиметров, но за счёт большой длины способна с километровой дистанции этим самым подкалиберным снарядом пробивать до ста пятидесяти миллиметров брони.

– И как они зарекомендовали себя на поле боя? – насторожился Гаврилов.

– Это были опытные машины, у которых возникли проблемы с охлаждением двигателей, с поломками ходовой части. Но, как вы понимаете, товарищ полковник, после того, как устранят эти «детские болезни» и начнут выпускать машины серийно, про часть поломок можно будет забыть. Как грозное оружие себя проявили. Т-34 со старыми, «трёхдюймовыми» пушками им не противник. Выигрывают только из-за манёвренности. 85-мм пушка ещё берёт броню «Тигра», но с полукилометровой дистанции, а если учесть, что «Тигр» поражает их с двух километров, то можете представить, во что выливается такой бой.

Единственное «противоядие» против них всех – это как раз «пятьдесят пятые», способные и попадание снаряда «ахт-ахт» выдержать, и с той же дистанции броню немецких «кошек» пробить. Как раз батальон Т-55 и истребил их под Одессой. Но вы же понимаете, что несколько попаданий даже в лобовую броню могут просто проломить её. Вот и стараемся обезопасить танкистов от такой напасти.

– Поживём – увидим, удалось ли вам их обезопасить, – буркнул командир бригады.

Второе уродство – это навешанные на борта Т-55 свободно висящие резиновые ленты от транспортёров для перемещения сыпучих грузов. Те же самые «консультанты» «на пальцах» объяснили командиру и зампотеху бригады, что пустое пространство за лентой «расфокусирует» кумулятивную струю, которая после этого просто обжигает краску на корпусе машины или повреждает опорные катки подвески. Опять же, бой покажет! Тем более, как кажется Гаврилову, эти «резинки» очень быстро превратятся в лохмотья от пуль и осколков снарядов. Хотя, конечно, уж лучше поменять кусок транспортёрной ленты, чем списать машину после пожара в моторном или боевом отделении.

Если уж на то пошло, то лучше бы такой защитой снабдить боевые машины пехоты с их тоненькой бронёй, поражаемой даже снарядами «колотушек». Но в регулярно высылаемых «сверху», из ГАБТУ, наставлениях постоянно долбят напоминаниями о том, что БМП – это не танк, посылать их в атаку в одной линии с танками нельзя ни в коем случае. Место БМП на поле боя – в 300–400 метрах позади танков. Да только сколько ни транслируй эти уставные требования, а командиры экипажей «увлекаются», лезут поближе к танкам. А в результате бригада несёт потери.

Да и как им не лезть вперёд? Гладкоствольная пушчонка калибром 73 мм слабенькая, при стрельбе по бронированным целям уже на дальности 700–800 метров из неё попасть почти невозможно. Осколочно-фугасные снаряды, по паспорту, можно применять на дальности до четырёх «с хвостиком» километров, но по-настоящему эффективный огонь всё равно приходится вести с дистанции всего полтора километра. Для боя с пехотой, конечно, хватает, но ведь у немцев и противотанковая артиллерия имеется…

Ещё одна причина, по которой боевые машины пехоты пока оставили без динамической защиты – недостаточная для этого плавучесть. После навешивания дополнительной массы БМП просто перестанут быть плавающими машинами, что «наверху» посчитали неприемлемым. Тем более, в условиях, где придётся на этот раз воевать бригаде Гаврилова.

А перебросили её на самый южный фланг Юго-Западного фронта. Разгружались на прифронтовой станции Лубны. Местность там холмистая, сильно изрезанная оврагами, потому и удалось её удерживать, несмотря на давление 6-й немецкой полевой армии и венгерских частей. Впрочем, эта армия сосредоточилась на прорыве к Полтаве и Харькову, а не на продвижении на север.

У Красной Армии на этом направлении тоже сил было немного из-за того, что основная масса резервов перебрасывалась восточнее, к линии Полтава – Днепропетровск. И вот, похоже, настала пора, когда немецкое наступление начало выдыхаться.

***

В том, что сотрудник недавно восстановленного «антикоминтерновского» 9-го отдела Секретной разведывательной службы, известной некоторым ещё и под названием MI6, капитан Майкл Питерс направлен руководителем отдела Гарольдом Адрианом Расселом Филби именно в Турцию, вовсе ничего странного не было. Турки недавно объявили войну Советской России, а Турецкую Республику и Британскую Империю связывает секретный договор о помощи в случае, если Турция подвергнется нападению извне.

Ни для Питерса, ни для Филби, более привычного к семейному детскому прозвищу Ким, не были тайной отношения этой страны с главным противником Великобритании на Европейском и Африканском театре военных действий, нацистской Германией. Немцы уже который год «обхаживали» турецких политиков, чтобы втянуть обломок некогда могущественной Османской Империи в войну на стороне Оси Рим – Берлин – Токио, но турки проявляли благоразумие, не рискуя получить сразу двух могущественных врагов – Британию и Советский Союз. Особенно – Великобританию, до известных событий поставлявшую туркам современные самолёты и обучавшую турецких лётчиков. Вплоть до участия турецких курсантов в авианалётах на Берлин.

Ненависть ряда турецких политиков к большевикам и русским вообще уравновешивалась могуществом Красной Армии. Но, как оказалось, русские дезинформировали их, вбрасывая совершенно фантастические цифры численности войск, сосредоточенных в Закавказье. Об этом британцам было известно от их агентов, продолжающих действовать в Армении и Азербайджане ещё с начала 1920-х годов. А вслед за британцами данную информацию получили и турки. Вот тогда-то и началось стягивание восьмисоттысячной армии поближе к турецко-советской границе. И когда немецкие самолёты, вылетевшие из Болгарии, разбомбили трофейными русскими бомбами портовый город и угледобывающий центр Зонгулдак (SIS это выяснила очень быстро), война стала почти неизбежной.

Её ещё можно было бы остановить, если бы премьер-министр Уинстон Черчилль приложил все усилия для того, чтобы «замять» инцидент, в котором обвинили русских, и даже привлечь Турцию к войне с Германией в качестве союзника. Но после визита в Москву в августе этого года герцог Мальборо очень охладел к выполнению союзнического долга перед Сталиным. Питерс же знал, что британские генералы категорически против такого нового члена Антигитлеровской коалиции, для защиты которого от немцев и их союзников придётся отвлекать солдат и боевую технику с более значимых для Империи театров военных действий – Восточноазиатского и Африканского. Они даже советовали правительству финансово и поставками боевой техники стимулировать сохранение Турцией нейтрального статуса.

Но всё решилось наилучшим образом: в отношении Великобритании и США Турция осталась нейтральной, а с Советским Союзом, роста влияния которого в Европе после окончания войны так опасается мистер Черчилль, ведёт войну, ослабляющая его потенциал. И теперь не британцам, а нацистам следует заботится о защите Турецкой Республики от большевистских варваров. При этом британская промышленность продолжает зарабатывать деньги на поставках боевой техники формально нейтральным Империи туркам. «У Британии нет постоянных союзников, у Британии есть постоянные интересы». И таким постоянным интересом является ослабление России. И просто великолепно, что за этот интерес сражаются не англичане и войска стран Британского Содружества наций, а кто-то другой.

3-я армия, ставшая накануне войны самой сильной среди боевых группировок Турецкой Республики, нанесла мощнейший удар по двадцати пяти русским дивизиям, сосредоточенным в Закавказье. Правда, большевики предприняли несколько локальных контрударов войсками, размещёнными в Северном Иране, и генералу Мехмету Орбаю пришлось отвлекаться на их отражение. Но успехи турок были неоспоримыми: захвачены Батуми и Ленинакан, турецкая пехота приступила к штурму Еревана.

В этой ситуации громом среди ясного неба прозвучало известие о гибели этого талантливого полководца на церемонии принятия присяги Легиона советских тюрков, сформированного нацистами и переданного в помощь Турции. Турецкая сторона сообщала о какой-то сверхмощной бомбе, разрушившей несколько зданий и лишившей половину города Карс окон.

Потом была бомбардировка укреплений на входе в Босфор со стороны Чёрного моря. И снова – одна-единственная бомба, уничтожившая сразу две береговых батареи, грохот взрыва которой слышали даже в Стамбуле.

В Анкаре поняли, что Сталин грозит десантом в районе Проливов, и военное ведомство Турции начало срочную переброску войск на запад. Чем воспользовался генерал Тюленев, начавший контрнаступление в Закавказье.

К моменту, когда капитан Питерс начал путешествие из оккупированной Великобританией Сирии в Анкару, русские уже отбили Батуми и достигли турецкой территории. Турок отбросили от Еревана, а совместные советско-персидские отряды (шаха возмутило вторжение турецких войск на иранскую территорию, и, несмотря на британское давление, он сделал вид, что не контролирует подразделения «добровольцев», помогающие русским воевать с турками) начали движение к горе Арарат с востока.

А это уже возмутительно! Просто немыслимо, чтобы монарх страны, половина территории которой оккупирована британскими войсками, столь нагло игнорировал требование посла Его Величества Джорджа Шестого прекратить боевые действия против страны, у которой с Великобританией заключён договор о взаимопомощи! Впрочем, Мохаммед Реза Пехлеви молод (вот-вот исполнится 23 года), горяч, и ему нужно доказать населению, что он вовсе не является британской и советской марионеткой. Вот и пытается разыграть карту ненависти персов к давним врагам, туркам. К тому же, сказывается наследственность: его отец, отрёкшийся от престола и находящийся в изгнании в Южной Африке Реза-шах, начинал службу в Персидской казачьей бригаде под руководством русских офицеров и в составе бригады дослужился до очень высоких чинов.

Ну, и пусть Реза-шах имел тюркское происхождение (из азербайджанского племени айрумов). Позиционировал-то он себя именно как шах всех иранцев, пропагандировал возрождение былой славы Персии. И теперь тем же самым занимается его юный сын. Так что Мохаммед Реза просто вынужден придерживаться антитурецкой позиции.

Помимо сбора разведывательной информации о советских войсках, действующих в Закавказье, капитану Питерсу поставили задачу отслеживать потребности турецкой армии, военно-морского флота и военно-воздушных сил в боевой технике и вооружениях. И, в случае необходимости, информировать британского посла в этой стране баронета Хью Нэтчбулл-Хагессена о необходимости увеличения поставок оружия Анкаре.

Несмотря на весьма относительные успехи Красной Армии в Закавказье (преимущество в живой силе всё ещё на стороне 3-й турецкой армии) и обозначенную Москвой угрозу высадки на Босфоре, настроения в Анкаре тревожные, но не панические. Германские и британские советники, довольно сносно уживающиеся в министерстве обороны Турецкой Республики, оценивают возможность поражения Турции как низкую. Великобритания уже выразила решительный протест Сталину в связи с переходом советских войск турецко-советской границы и бомбардировкой береговых укреплений на Босфоре. Нацисты серьёзно давят на болгарского царя Бориса с требованием объявить войну России и отвести войска от болгарско-турецкой границы, чтобы турки смогли усилить гарнизоны в районе Проливов. В арабских странах формируются конные отряды лояльных Германии воинов для войны с «неверными» в Закавказье. Муссолини уже направил мусульманских «добровольцев» из оккупированной Албании в помощь Турции. Под видом рыбаков, «сбившихся с курса», на парусных судёнышках массово засылаются турецкие агенты на Кавказ и в Крым, чтобы поднять восстания в тылу советских войск.

Ознакомившись с этими фактами и отчётностью турецких военных, Питерс пришёл к выводу, что пока беспокоиться не о чем. Со своей задачей ослабления русских и затягивания войны с Германией турки справляются успешно. Большевикам приходится тратить на борьбу с ними драгоценные резервы, а восстановление взорванного при отступлении из Батуми участка нефтепровода ещё на несколько месяцев осложнит снабжение топливом Красной Армии на Юге Украины и Черноморского флота. По донесениям турецких агентов, серьёзной подготовки к высадке десанта в районе Стамбула, чего так опасаются в SIS, не ведётся. Как и двадцать пять лет назад, русско-турецкая война, бушевавшая, в основном, в провинции Карс должна затянуться надолго.

Фрагмент 14

Всё-таки Нина была права, когда оправдывала свою начальницу: Евдокия Антиповна действительно оказалась не такой распущенной, как могло показаться Андрею Мокшанцеву в первые минуты их знакомства. Ну, «переклинило» бабу «на потрахаться» под воздействием водочных паров: с кем из «ягодок опять» не случается? Тем более, похоже, у Ильи Соломоновича, мужа «Дуси», с «этим делом» начали возникать возрастные трудности. Ну, и плюс чрезмерная загруженность по службе в Мострансе: время такое, что восемь часов рабочего дня – скорее, редкое исключение, чем правило.

Да, сдружились они семьями, пусть Андрей и Нина пока так и не расписались. Но и у него, и у неё в Москве знакомых, к которым можно прийти в гости, практически нет, а Евдокия и Илья, как они потребовали называть себя после первого же посещения их квартиры, оказались достаточно компанейскими людьми.

Заводилой, конечно, выступала Дуся с её деловой хваткой, но и более сдержанный, напуганный не так давно прокатившейся волной «большого террора» Илья Соломонович незаметненько тянулся за ней. Так что 7 ноября отметили неплохо. Без особых излишеств в виде неограниченных возлияний, но хорошо посидели: всем завтра на работу или службу. Поговорили о положении дел на фронтах, о перспективах окончания войны. К сожалению, всё ещё нескорых.

Да, нескорых, пусть и Красная Армия конца 1942 года в этом мире разительно отличается от той, что заканчивала оборону Сталинграда в мире, из которого прибыл Мокшанцев. Ведь за пару дней до этого майор ФСБ стал свидетелем совещания с участием представителей Генерального Штаба, проходившего в кабинете Сталина.

– К сожалению, наступление Одесской группы войск развивается медленнее, чем было запланировано, – сетовал Александр Михайлович Василевский. – И это не позволяет нам нарастить концентрацию войск в районе Очакова для того, чтобы ослабить давление на левый фланг 17-й армии Штюльпнагеля в районе Николаева. У этого отставания от графика есть и объективные, и субъективные причины.

– Некомпетентность Софронова? – пыхнув трубкой, задал вопрос председатель ГКО.

– В значительно меньшей степени, чем талант Манштейна. Георгий Павлович показал себя мастером оборонительных боёв, но опыт наступательных сражений у него несравненно меньше. И Манштейн-Левинский его несколько переигрывает. Но, как я уже сказал, нельзя списывать со счетов и объективные причины. Во-первых, характер самого театра военных действий. Войскам Группы войск приходится наступать по трём направлениям, между которыми практически невозможно осуществить манёвр резервами из-за того, что они разъединены достаточно широкими и длинными лиманами. Это пространство между Днестровским и Хаджибейским лиманами, Куяльницким и Тилигульским, и Тилигульским и Сосицко-Березанским. Во-вторых, германское командование сманеврировало, передав ответственность за левобережный участок Тилигульского лимана Штюльпнагелю, и это позволило Манштейну увеличить концентрацию войск на двух других направлениях. В-третьих, 51-ю армию генерал-лейтенанта Львова составляют войска, практически не имеющие боевого опыта, а противник у неё очень серьёзный. Ну, а в-четвёртых, вмешалась погода.

– Отчего топчется на месте Харитонов? У него же теперь почти полноценная армия. Или ему по-прежнему не хватает войск и боеприпасов?

– Как я уже сказал, товарищ Сталин, немцы осуществили манёвр силами. И армия Штюльпнагеля практически прекратила попытки форсирования Южного Буга, сосредоточившись на удержании позиций между лиманами. 9-ю же армию, пусть и пополненную за счёт переброски войск через Днепровский лиман на этих новых десантных кораблях, строящихся в Феодосии, мы не можем усилить из-за того, что дивизии, раньше входившие в её состав, пока ведут тяжёлые бои в верховьях Сосицкого лимана.

Да, десантные корабли, строящиеся на Феодосийском завод «Море», который в этой истории не был разрушен, а выполняет оборонный заказ на постройку малых десантных кораблей проекта 106К, собираемых «конвейерным» методом из поступающих по железной дороге уже готовых «блоков». За основу этого разработанного в 1950-е и модернизированного в 1960-е годы корабля, способного брать на борт 200 тонн груза, три тяжёлых или средних танка, десяток ЗИС-5 или 150 красноармейцев, насколько знал Мокшанцев, взяли немецкую быстроходную десантную баржу MFP. А поскольку советское руководство, получив информацию о ходе боевых действий из будущего, осознало потребность в них на Чёрном море, и разместило заказ для Черноморского флота именно в Крыму.

– Необходимо усилить Харитонова. Может быть, даже за счёт части войск, обороняющих Николаев, если вы, товарищ Василевский, утверждаете, что натиск Штюльпнагеля на город ослаб. Удастся ли нам окружить армию Штрекера, как это было запланировано планом операции «Уран»?

– Удары во фланги немецкой 6-й полевой армии со стороны 1-го Украинского фронта генерал-лейтенанта Ватутина и 2-го Украинского фронта генерал-лейтенанта Рокоссовского стали полной неожиданностью для немцев. Войска Ватутина рассекли венгерские части, прикрывающие левый фланг Штрекера, и в настоящий момент в районе Переяслав-Хмельницкий – Золотоноша идёт ликвидация тех их частей, что ещё не успели переправиться на правый берег Днепра. Наши ударные танковые и мотострелковые соединения, такие как 2-я гвардейская отдельная мотострелковая бригада полковника Гаврилова, первая вышедшая к Днепру, развернулись на юго-восток, форсировали реку Сула и продолжают стремительное наступление по немецким тылам в направлении Кременчуга.

Части генерала Рокоссовского, прорвав спешно организованный гитлеровцами рубеж в нижнем течении реки Ворскла, сегодня утром сходу форсировали нижнее течение реки Псёл и завязали уличные бои на окраинах Кременчуга. По данным радиоперехвата, Штрекер запросил у начальника немецкого генерального штаба Цейтцлера разрешение на отвод войск от Хорола и Полтавы, но Гитлер категорически запретил ему отходить. Вместо этого Штрекеру приказано прорвать намечающееся кольцо окружения и восстановить утраченные позиции у Днепра.

За два дня, прошедшие после этого совещания, как было известно Мокшанцеву, войска 1-го и 2-го Украинского фронтов соединились возле украинского села со «вкусным» названием Пироги. А дивизии Николая Фёдоровича Ватутина уже начали дробить образовавшийся котёл, наступая от Великой Буромки на восток и от Миргорода на юг с целью окружения немецких дивизий в районе Хорола.

Спешно сформированным из тыловых и маршевых подразделений кампф-группам не удалось надолго задержать ворвавшиеся в Кременчуг советские войска. Бои в центре города ещё продолжались, а один из стрелковых полков под огнём зенитной артиллерии, прикрывающей наплавной мост от налётов советской авиации, сумел захватить переправу и создать на правом берегу Днепра плацдарм.

Командующий 6-й армией Карл Штрекер, штаб которого располагается на окраине всё-таки захваченной немцами Полтавы, действительно сумел очень быстро организовать боевые группы для прорыва окружения. И на 7 ноября тяжёлые бои с пытающимися вырваться из котла немцами шли в районе населённых пунктов Кобеляки и Козельщина.

А после рассмотрения положения дел в излучине Днепра, где наступательные действия только планировались, участники совещания перешли к Закавказью. Оставили самый острый вопрос, так сказать, «на сладкое». Хотя, с точки зрения Мокшанцев, «сладкой» там обстановку назвать очень сложно: война есть война, и турецкие головорезы, в первые недели боевых действий сумевшие прорваться в Ереван, оставили очень кровавый след.

– На данный момент весь горный массив Арарат находится под контролем советских войск. Продолжаются тяжёлые бои на рубеже Октемберян – турецкий город Ыгдыр. Наступление турецких горнострелковых частей на сёла Гукасян, Амамлу и Артик приостановлено. Но, в основном, из-за того, что туркам приходится перебрасывать значительные силы для защиты Ыгдыра и попыток вернуть крепость Баязет или, как они её называют, Дугубазыт.

Полной неожиданностью для противника стал наш десант в Трабзоне, что существенно облегчило наступательные действия советских войск вдоль единственной дороги на Батуми. И, если не помешает погода, то после укрепления трабзонской группировки, можно будет организовать встречный удар по этой дороге навстречу войскам, движущимся от Батуми. Союзники из Российской Федерации пообещали для этого выделить эскадрилью ударных вертолётов, чтобы заслоны на перевалах дороги Хопа – Артвин – Шавшат – Ардахан не стали серьёзным препятствием нашим танкам.

– А после того, как эта дорога перейдёт под наш контроль?

– А после этого, как и было запланировано, совместный удар моторизованных частей и воздушного десанта в районе Карса с целью полного окружения и уничтожения Ленинаканской группировки турок.

***

Рапорт об отставке от оберста Отто Вильгельма Шульце был очень некстати. Большего специалиста по технике и технологиям, полученным русскими из будущего, не только в ведомстве адмирала, но и во всём Рейхе просто не существует. Просто потому, что полковник начал заниматься этой темой буквально с первых дней этой проклятой войны с большевиками.

Да, проклятой. Потому что она уже стоила германской нации почти трёх миллионов погибшими и около миллиона пленными. И хотя предки Канариса имели греческие корни (сам Вильгельм считал себя родственником греческого адмирала Константина Канариса, некоторое время бывшего даже премьер-министром Греческого королевства), но сам он родился в семье сына одного из основателей промышленности Рура, воспитывался в германском духе и всю жизнь посвятил службе Германии. Так что словосочетание «германская нация» для него – не пустой звук, пусть и немного не соответствует тому смыслу, который в него вкладывают члены нацистской партии. Не зря же участники так и нереализованного заговора 1938 года по свержению Гитлера доверили ему свои планы. К счастью, заговор оказался не только нереализованным, но и нераскрытым.

Вот и сейчас адмирал имеет возможность наблюдать агонию окружённой под Полтавой армии генерала Штрекера, которой просто невозможно помочь. Из-за того, что 6-я армия и остатки 4-й Танковой армии Гёпнера отрезаны от остальных германских войск не только русскими войсками, но и огромной рекой Днепр, через которую просто нет переправ, находящихся под контролем германских войск.

Да, фюрер отдал приказ организовать воздушный мост с окружёнными войсками, пока срочно переброшенные к Кременчугу дивизии генерала Макензена, Танковая армия которого уже не соответствует названию из-за слишком малого количества танков, пытаются вернуть захваченный русскими наплавной мост через Днепр. Но за то время, пока они подходили, части Красной Армии, переправившиеся по этому мосту, успели не только глубоко зарыться в землю, но и нарастить силы на плацдарме даже танковыми подразделениями. А поскольку войскам, пытающим вернуть переправу, приказано сберечь её для возможности прорыва к движущимся им навстречу солдатам 6-й армии, продолжают перебрасывать на плацдарм подкрепления. От идеи же воздушного моста пришлось отказаться буквально на второй день из-за высочайших потерь транспортной авиации от действий ночных истребителей и зенитных установок, снабжённых радиолокаторами.

Ради деблокады армий Штрекера и Гёпнера Макензену пришлось снимать войска с Днепропетровского и Запорожского направлений, чем немедленно воспользовались русские. Европейский сброд, которым пытались усилить 1-ю Танковую, не выдержал неожиданного удара 3-го Украинского фронта, как теперь называется часть Южного фронта, прикрывавшая подступы к крупным промышленным центрам Днепропетровск и Запорожье. Не выдержал и попятился назад, временами переходя в бегство. Так что Эберхарду фон Макензену, получившему звание генерал-полковника вместе с командованием Танковой армией после гибели Клейста, теперь не позавидуешь: с одной стороны, ему необходимо выполнять приказ фюрера по ликвидации русского плацдарма у Кременчуга, а с другой – затыкать дыры в обороне на подступах к Жёлтым Водам и Кривому Рогу.

Это было бы половиной беды, если бы под удар большевиков не попала оперативно подчинённая командующему 17-й армией Карлу Штюльпнагелю 3-я Румынская армия. 4-й Украинский фронт, тоже выделенный из Южного фронта, занимающий полосу обороны от верховий реки Ингулец до Березанского лимана, до тех пор проявлял активность лишь на своём западном фланге и в центре, в районе Николаева. И вдруг ударил правым флангом в стык румынских войск и 17-й полевой армии. Из-за чего Штюльпнагелю пришлось срочно перебрасывать и без того истощённые атаками на Николаев силы на восток. Так что совершенно не исключено, что следом перейдёт в решительное наступление и группировка русских, зажатая между Березанским и Бугским лиманами.

Пока адмирал оценивает происходящее на Юге Украины как драму, но есть все основания предполагать, что вскоре она перерастёт в трагедию. Если группировка Штрекера-Гёпнера будет «задушена» в окружении, то у русских высвободятся силы 2-го Украинского фронта, которые они непременно бросят в наступление вдоль Днепра на северо-восток, к Черкассам, Белой Церкви и Киеву. И столицу Украины они будут брать не после невероятно трудной и кровопролитной десантной операции через Днепр, а по суше.

Фюрер надеялся, что вступление в войну Турции существенно облегчит положение дел Рейха. Тем более, Канарису, находящемуся в постоянном контакте с британским коллегой Стюартом Мензисом, известно, что англичане в этой ситуации настроены не только не сокращать поставки Анкаре вооружений, но и наращивать их. Однако операция «Шамиль», предусматривающая восстание кавказских и крымских мусульман в тылу русских, провалилась. ОГПУ во главе с Лаврентием Берией «сработало на опережение», сразу после провокации с бомбардировкой Зонгулдака арестовав лидеров мусульманских радикалов в Крыму и на Кавказе. А поскольку организацией операции «Шамиль» занимался именно он, адмирал Канарис, его влияние на фюрера очень сильно пошатнулось.