Текст книги ""Фантастика 2026-201". Компиляция. Книги 1-28 (СИ)"

Автор книги: Мария Боталова

Соавторы: Александр Горохов,Дмитрий Парсиев,Виктор Тарнавский,Влад Техномак,Мила Тарнавская
сообщить о нарушении

Текущая страница: 39 (всего у книги 344 страниц)

Глава 19

– Держу! – истошно заорал Мил... Сар... Салыч, короче говоря.

Был он где-то совсем недалеко, Гита даже уши инстинктивно прикрыла, чтобы не оглушил. Она чуть дальше отступила, чтобы не сбили ее случайно, но далеко уходить не собиралась. Если драка начнется, кто-то ведь должен их остановить.

Стоп, драка... Да она уже началась!

Тот, который разносторонний с веником, – Салыч! – крепко держал незнакомца за руку. Сам незнакомец почему-то уже размахивал его шваброй, а Салыч увлеченно молотил его по голове метелкой веника. Лёся гарцевал рядом, не решаясь пустить в ход свой грозный ухват. Его друзья, вооруженные кто чем, окружили драчунов и подзуживали со всех сторон:

– Двинь ты его хорошенько! Чтобы знал, как к феям цепляться!

– Фингалом его награди! Чтобы издалека видели, у кого в гостях побывал.

– Да веником в глаз! Чтобы неповадно было.

А вот это Гите уже не понравилось, так ведь и до увечий не долго доиграться. Магичка набрала воздуха в грудь и закричала что было мочи:

– Ма-а-а-алча-а-ать!

Как ни странно, остановить лесорубов у нее получилось – толпа разом смолкла. Разгоряченные драчуны дружно обернулись и смотрели на Гиту, ожидая, что она еще скажет. Но магичка, оказавшись под прицелом множества взглядов, вдруг... испугалась.

А кто бы на ее месте не испугался? Встретиться с толпой полуголых лесорубов темным вечером на пустынном складе – не самое приятное приключение, надо сказать. И смотрели они как-то не очень приветливо. И Лёся Кандибобер со своим ухватом не казался таким уж мирным и веселым...

– Так мы молчим, – напомнил ей Салыч. – А дальше что?

– А дальше... – растерянно пробормотала Гита. – А дальше... Йо-о-оли-ик! – вдохновенно завопила она.

Гита честно старалась кричать вверх, куда-то в звездное небо. Чтобы магический ураган, если он поднимется, не разнес подчистую всю эту лесопилку вместе с ее пилорамой, феями и призраками. Йолик уже не раз показывал ей, как управлять собственной магией, но в самые ответственные моменты его жена почему-то напрочь забывала об инструкциях.

Прокричавшись, Гита испуганно закрыла глаза – будь что будет! Авось, на голову ничего тяжелого не рухнет.

Нет, ничего тяжелого ни на нее, ни рядом не рухнуло. Просто пошел снег. Вначале легкий, потом сильнее, еще сильнее, еще... Нет-нет... Куда же столько?!

В считанные секунды и Гита, и драчуны оказались внутри сугробов. Высоких таких, выше пояса. Кому там надо было охладить боевой пыл?

Не успела магичка стряхнуть с головы снежную шапку, профыркаться-прочихаться и хоть чуть-чуть разлепить глаза, как рядом раздался голос любимого мужа:

– Гита... ты меня... жвала? – немного задыхаясь после быстрого бега, спросил Йолик.

– Да, но я уже сама справилась, – энергично отряхиваясь, пробормотала магичка.

"Снег – то, что нужно, чтобы жить дружно!" – прозвучала у нее в голове задорная фраза из какой-то старой рекламы.

Самым сообразительным оказался Лёся. Помотав головой, он протер лицо, отряхивая снежную кашицу...

Первым, что увидел распиловщик, были красные глаза темного. В сумерках они светились, как два огонька. Похожие огоньки Лёся видел когда-то в лесу...

Распиловщик не стал выяснять, что гостю здесь нужно. Даже не пытался рассказывать, что перед ним – Лёся, тот самый Кандибобер.

Ждать когда его магией смерти приложат? Еще чего! Ему и магии шторма оказалось достаточно.

Нервно взбрыкнув ногами, Лёся разметал свой сугроб и прямо с места рванул обратно. Туда, откуда прибежал. Его топот взбодрил и остальных. Дружно разбрасывая снег, рабочие понеслись следом за Лёсей, белея в темноте мокрыми подштанниками.

Гита и Йолик остались одни на заснеженном складе. Темному хватило пары взглядов, чтобы оценить высоту внезапно выпавших осадков.

– Так что здесь произошло, магичка ты моя? – хитро улыбнувшись, вкрадчиво спросил муж.

Глазами он уже не светил, смотрел на Гиту с веселым любопытством.

– Ничего особенного. Я просто немного испугалась, – его жена кокетливо хлопнула ресницами.

– Вижу. И кого из них, если не секрет?

– Всех. Они тут дрались.

– Из-за тебя?

– Конечно! А из-за кого же еще? – Гита гордо тряхнула челкой.

Это маленькое приключение уже не казалось ей страшным, ведь Йолик был рядом.

Увы, поцеловаться им не дали. Сзади раздался топот – да сколько можно бегать?!

Пришлось магам отлепляться друг от друга, чтобы оценить обстановку. Со стороны цеха к ним бежали какие-то люди. На этот раз одетые, но тоже вооруженные кто чем. Гите показалось или у кого-то даже топор в руках поблескивал?

– У вас все в порядке? – Ковырялов подбежал к ним первым. – Что здесь вообще происходит?

Гиту и Йолика снова окружила толпа. Не так, чтобы очень большая, но в темноте казавшаяся внушительной.

– Сама не понимаю, – пожала плечами Гита. – Сначала ко мне какой-то мужчина подошел. Потом прибежали ваши лесорубы, начали его бить...

– Лесорубов здесь нет, барышня, – раздался из темноты чей-то голос. – Вы же на лесопилке, а не на лесоповале.

Магичка густо покраснела: как она могла так оплошать? Лёся ведь говорил, что он – распиловщик. И на "лесоруба" слегка обиделся, сказал, что он – мастеровой, уважаемый человек.

Глава 20

Люди, окружавшие магов, расступились, пропуская троих: Лёсю Кандибобера, незнакомца, с которого всё началось, и того самого бородача, скакавшего со шваброй и веником в руках. Одетые, они выглядели намного солиднее, чем на складе.

– Анисий Жамсарлыч, – строго нахмурившись, обратился к бородачу Ковырялов, – Как десятник, доложите, что у вас на участке происходит.

– Да ничего особенного, – прогудел десятник, – Кожухатый пришел на свой заказ посмотреть, – бородач кивнул на незнакомца. – Да вы ж сами знаете, на завтра ему две телеги готовим...

Гита слушала его предельно внимательно, стараясь не пропустить ни одного имени.

Значит, самого бородача зовут Анисий Жамсарлыч, десятник. Ну и имечко, буквы так и норовят местами поменяться.

Незнакомец, который к ней подошел, – Кожухатый. А она-то думала, что это слово неприличное. Лесорубы тогда так ругались, столько новых выражений удалось узнать.

Ой, не лесорубы же... Хоть бы снова не перепутать!

–...посмотрел он на свои доски, – продолжал Жамсарлыч. – И пошел по складу гулять, непонятно чего.

– Я не просто так гулял, к вам в кандейку шел! – обиделся Кожухатый, все еще слегка мокрый после снежной бани.

– А там барышня чужая стоит. Он и решил к ней подкатиться, не знал, что магичка, – невозмутимо продолжал бородач.

– Да не подкатывал я! Думал, заблудилась девушка среди ночи.

– Расскажи-расскажи... – недоверчиво хмыкнул Лёся. – Небось, думал, что та самая фея, только без топора. Обрадовался!

– Ты, Кожухатый, не отбрехивайся, – вмешалась какая-то бабка, стоявшая рядом. – Ты ж ни одной юбки не пропускаешь, а тут такая королевишна. Ни в жисть не поверю, что ты бы смог мимо нее пройтить!

– Да говорю же вам!

– Хватит! – оборвал его Лёся. – А то еще раз шваброй получишь.

– Вы нам лучше скажите: все-таки побили его али нет? – не утерпела бабка. – Мы интересное что-то пропустили? Переживать нам или не надо?

– Да не сильно побили, не получилось, – неохотно признался Жамсарлыч. – Госпожа магичка снегом нас всех засыпала.

– Так это она здесь сугробов набросала? Сильна девка! – одобрительно качнула головой бабка.

Весть о том, что городская магичка вымочила в снегу записного бабника и вообще скользкого типа Кожухатого, а пильщиков заставила по всему двору без штанов бегать, мигом облетела весь хутор. К тому моменту, когда Йолик приступил к осмотру пилорамы, у входа в цех собралась не маленькая толпа. Всем хотелось поглазеть на суровых городских магов.

Впрочем, заходить внутрь они даже не пытались – темный рвал и метал:

– Кто же так иномирянское оборудование запускает? У вас же пилорама от магии не защищена.

– Уху... – донеслось откуда-то сверху.

Голос был невыносимо печальный, будто кто-то невидимый просил прощения за оплошность.

– Продавец говорил, экраны стоят, – попытался оправдаться Ковырялов.

– Уху... – подтвердил его слова невидимый собеседник.

– Да разве это экраны? – возмутился Йолик. – Они же все в дырках!

– Токмо дрянцо цедить! – поддакнула ему от двери уже знакомая бабка.

– Уху... – согласились с ней вверху.

– У вас пилорама магию подсасывает как не в себя!

– Уху?

– И там точно кто-то уже поселился!

– У… ху?!

Вверху что-то зашелестело, откуда-то посыпалась мелкая пыль, мусор.

– Слышьте, робята, – настороженно проговорила бабка. – А Уфаня-то сбежала. Не пора ли и нам?

– Хошь – иди! – раздался откуда-то из задних рядов задорный молодой голос. – А мы поглядим. Тут самое интересное начинается – призрака гонять будут!

– В штанах аль без штанов? – тут же оживилась бабка.

– Вот и узнаем!

– Не узнаете, – огрызнулся Йолик. – Там уже упырь мог зародиться, опасно становится. Так что расходитесь все!

– Слышали? – рыкнул на толпу Ковырялов. – А ну, по домам все! Живо!

Но как ни кричал управляющий, расходиться никто не спешил. Наоборот, народу еще больше стало.

– Да ты не серчай так, Пиня, – успокаивал Ковырялова Лёся. – Мы ж по доброте душевной здесь стоим. Кто ж будет магов городских от упыря спасать, ежели мы уйдем? Мы вот и дубинки с собой прихватили, и топорики. Сподмогнуть могём, если что.

– И не надейсси! – ехидно вставила бабка. – Не понадобятся ваши дубинки. Наш вупыр не такой дурак, чтобы самому выйти.

– Уху! – донеслось бодренькое откуда-то из дальнего угла.

Гита не слушала, что говорят в толпе. Она была занята делом – подсвечивала мужу, пока он обследовал пилораму. Магические светильники зажигать было нельзя, пришлось с самой обычной коптилкой ходить. Пилорама была на колесиках, ездила туда-сюда во время работы. Не хватало еще, чтобы призрак ее запустил, унюхав доступную магию!

В пальто и сапожках на каблучке не очень удобно было по цеху бродить, приходилось постоянно быть настороже: не влезть куда-нибудь в грязь, не зацепиться ни за что. Гита не раз вспомнила свою рабочую униформу и удобный пуховик, оставленные в городе. Вот бы сейчас пригодились!

Сосредоточенная, она пропустила момент, когда дисковая пила сама включилась. Йолик как раз наклонился и попытался заглянуть вниз, под пилораму. В этот момент по ушам полоснул противное "у-у-у". Звук был резким, неожиданным – сразу начался с высокой ноты.

Темный тут же отскочил, спрятался в углу, прикрывая собой Гиту. А толпа, наоборот, подалась вперед:

– Упырь! – заорал кто-то.

Его голос тут же утонул в хоре других:

– Держи его!.. Да нет там никого!.. Как нет? Я ж вижу!.. Да то мыша!.. Да что она дура, у вупыря сидеть?

– Мужики! Не дадим темного съесть! Кто с топорами, выходи боронить! – это уже Жамсарлыч подключился.

– У-у-у... – продолжала старательно подвывать пилорама.

Глава 21

“Я р-рыба по прозванию пил-ла...”, – угрожающе заиграл внутренний плеер Гиты.

Похоже, предупреждал о чем-то магичку. Но о чем?

В мелодии отчетливо слышался звук циркулярки. Громкий, противный, перекрывающий остальные инструменты. Неужели пилорама включилась?

Магичка осторожно выглянула из-за спины мужа. Установка была неподвижна – и сама на месте стояла, и диск пилы не крутился. Но что это за силуэт, мелькающий у диска?!

Пулопрозрачное темное пятно, казалось, висело в воздухе. Оно было похоже на щуку: вытянутое, с такой же длинной пастью и большими, острыми зубами. А хвост какой мощный... Таким как прихлопнет, мало не покажется!

"Упс!" – испуганно пробормотал плеер Гиты, резко оборвав музыку.

Что ж он замолчал? Пусть играет! Может, не так страшно будет.

“Пускай вокруг немало щук, пускай вокруг немало щук, а щука... щука – это зубы!” – вкрадчиво, будто оправдываясь, начал бормотать плеер.

– Гита, стой тут, не выходи, – не оборачиваясь, попросил Йолик. – Я сам справлюсь.

И осторожно двинулся к пилораме, на ходу кастуя какое-то заклинание.

– Слышь, маг, ты погодь! – остановил его Жамсарлыч. – Это ж рыба. Ее на удочку надо.

– У нас и удочка есть! – обрадовался Лёся. – Етеря, слышь, ты ведь свою еще не забирал? С которой летом рыбачил? Метнись в кандейку, принеси.

Етеря, расталкивая толпу, поспешил к выходу и выскочил на улицу. Топот его огромных сапог гулко разносился по пустому двору.

В цеху воцарилась тишина. Призрачная щука замерла, будто заснула. Йолик смотрел на нее, не отрываясь, но не приближался, стоял на месте. Гита чувствовала, что он держит "щуку" заклинанием, но каким именно, не понимала. Она пропустила тот момент, когда Йолик магичил, а сейчас уже не могла "распробовать". Темная магия мужа была закрытой для светлой магии жены.

Остальные тоже старались не шевелиться. Большинство, раскрыв рот, просто рассматривали нежить. Когда еще удастся такую диковинку увидеть! Будет что родственникам рассказать – и не один раз.

Гите казалось, что минуты тянутся бесконечно. Она была в сильнейшем напряжении, старалась никого не упускать из поля зрения – ни призрачное нечто, ни мужа, ни зрителей.

Как все-таки плохо, что Ковырялов не выгнал своих людей! По инструкции нужно было удалить всех посторонних из помещения, чтобы случайно не попали под магический удар. Вот только нигде не написано, что делать, если посторонние сопротивляются активнее, чем сама нежить.

Топот сапог, донесшийся с улицы, вызвал заметное оживление в зале. Люди сами расступались, давая дорогу Етере, несущему удочку.

Гите все-таки пришлось покинуть свой угол: рабочего было опасно подпускать близко к пилораме, а Йолик поддерживал сковывающее заклинание, не мог отвлечься. Приблизившись к пильщику, магичка протянула руку к удочке, ожидая, что Етеря сам ее отдаст. Но тот лишь бессмысленно пялился на Гиту, все сильнее сжимая гибкое удилище.

– Да отдайте же! – сердито прошипела она, нервно дергая удочку. – Вам уходить уже надо. Пока магией не зашибло!

– Ага... – кивнул Етеря, да так и замер с открытым ртом.

– Подождите! – вдруг подал голос Йолик. – Сначала кровь у него возьми, нам на приманку понадобится.

– К-кровь? – тут же ожил пильщик. – Н-не дам!

Ткнув Гите удочку, он поспешно смешался с толпой зрителей. Люди зашумели, пропуская его, заволновались.

– Служивый, а, служивый, – осторожно позвал Йолика Жамсарлыч. – Кровь-то тебе зачем? Попортить нам хочешь?

– Ему для нежити, – объяснила Гита. – Чуть-чуть, только понюхать. Магичить с ней не будет.

– А чего ж свою не возьмете? – не унимался десятник.

– Нельзя, магия у нас очень сильная. Нежить можем спугнуть, тогда по всему хутору ловить ее будем.

– Дык, вам любого мужика надо или обязательно молодого? – вмешалась бабка. – Может, давайте, дедка какого нежити скормим? Которого не жалко.

– Нам всех жалко! – возмутился старичок, стоявший недалеко от нее. – Ишь, какая умная! Сама кровь давай.

– Тише, тише! – успокоила их Гита. – Нам любая кровь сгодится, даже курицы какой-нибудь.

– Ку-ури-ицы? – недоверчиво протянула бабка. – Так тебе и дадут хозяева кур портить! Разве воробья какого-нибудь!

– Ты им еще нашего Джо предложи! Не дадим! – донеслось из толпы.

– Не дадим! – подхватили его вопль несколько голосов.

– Саргатиха, а ты сама свою кровь дай! Ты ж знахарка, тебе не так страшно! – не унимался старичок.

Гита нахмурилась: знахарка? Тоже магичка?

– А я и дам, раз вы все боитесь! – храбро выпятила тощенькую грудь Саргатиха. – А то решат, что у нас на лесопилке одни трусы работают.

– Почему сразу трусы? – возмутился Жамсарлыч, но его голос перекрыл надсадный вой "щуки".

– У-у-у! – билась стреноженная нежить где-то под крышей.

А под ней, на невидимой привязи болтался Йолик, тщетно пытаясь зацепиться ногами за ускользающую землю.

Темный сам был виноват – отвлекся на разговор и проворонил первый рывок. "Щука" сразу же рванула вверх, увлекая за собой мага.

Но Йолика не так просто было сбросить! Поджав ноги, он всем телом повис на невидимой привязи заклинания, пытаясь увлечь нежить к земле. А та уже билась под крышей, сметая своим хвостом горы пыли и мусора с балок.

Глава 22

– Уху! – раздалось где-то вверху и на головы людей спикировала достаточно крупная сова.

– Уху! – она испуганно промчалась над толпой, чуть ли не чиркая зрителей широкими крыльями.

– Уху! – теряя на лету перья и комочки известной субстанции, птица шмыгнула в дверной проем.

– Наших бьют! Не дадим съесть Уфаню! – заорал кто-то.

– Поберегись! Зашибу! – перекрыл крики истошный вопль Йолика.

Поняв, что сквозь крышу вырваться не удастся, "щука" начала метаться во все стороны, ища выход. Йолик воспользовался этим, что было силы дернул привязь, притянув нежить ближе. Ему даже удалось приземлиться, но стоять он не смог, пришлось бежать. "Щука" упрямо тянула его за собой.

В какой-то момент Гите показалось, что муж запускает нежить в небо как воздушного змея. Уж очень выразительная была поза! Темный мчался вдоль цеха, вытянув обе руки вверх и громко кричал:

– Побе-е-ере-егись!

– Дз-з-з-з, – громко вторила ему пилорама, внося свою ноту в общее "веселье".

А "щука", трепыхая хвостом, неслась следом за магом под потолком, вытянувшись в струнку.

– Девонька, девонька, что ж ты стоишь? – забормотал кто-то за спиной Гиты. – Делай что-то, пока они тут все не разнесли. Сколько ж того цеха? Им тут не стадийон!

Действительно, ровный пол уже закончился, Йолик скакал по штабелям досок, разъезжавшимся в стороны от его прыжков. Нежить то взмывала вверх, то пыталась спикировать на него. Цех цехом, а так ведь и ногу сломать не долго!

Магичка порывисто обернулась и увидела Саргатиху.

– Возьми мою кровь, коль надо, – торопливо продолжала бабка. – Пока они крышу не завалили. Вот тогда будет кровищи!

Йолик спрыгнул со штабелей и теперь крутился в центре, возле неистово вертящегося диска пилы. А нежить металась вверху, надеясь зацепиться за балки. Почему-то она упорно не замечала выхода, хотя дверной проем был широкий. Может, страшилась толпы людей – испуганные зрители из цеха выскочили, но далеко не ушли, толпились в проходе, с любопытством заглядывая внутрь.

Гите некогда было допытываться, магичка бабка или нет. Тем более, Саргатиха сама вытащила из ворота своей кацавейки иголку и умело кольнула ею палец. Выдавив каплю крови, она протянула ладонь Гите:

– Бери!

Магичка аккуратно мазнула по крови краешком рыболовного крючка:

– Этого хватит.

Небольшое заклинание, усиливающее эффект, – приманка готова!

Выждав, когда "щука" повернется в ее сторону, Гита сильно взмахнула удочкой, на конце которой болтался яркий огонек. Получилось неуклюже, магичка ведь никогда раньше не рыбачила, но нежить успела унюхать приманку.

– У-у-у! – взвыла "щука" и бросилась на огонек, как сова Уфаня на мышку.

Удилище сильно выгнулось, Гита чуть не выпустила его из рук. На ногах, однако, удержалась, даже немного дернула нежить на себя. "Щука", поняв, что попала в ловушку, сердито махнула хвостом раз, другой... Без толку! Йолик и Гита прочно удерживали ее на месте.

– Дз-з-з-з!.. Дз-з-з-з! – пилорама начала звучать тише, стала заикаться.

Теперь можно было услышать, что она включается вместе с рывками нежити, не все время вертится.

– Дз-з… Дз? Дзык! – диск пилы наконец-то остановился.

– Гита, внимание, кастую! – скомандовал Йолик.

Магичка сделала шаг в сторону, занимая основную магическую стойку. Так удобнее будет глушить нежить заклинанием. Руки Гиты крепко держали привязь, она чувствовала, как магические жгуты больно впиваются в ладони.

Темный, пробормотав заклинание, осторожно освободил одну руку и начал медленно водить ладонью, снимая с нежити маскирующий покров магии. Легкий щелчок – полупрозрачная темная оболочка полетела вниз. Но пола не коснулась, Йолик ловко втянул ее в рот и громко чавкнул, облизнувшись.

– О, жреть! – восхищенно вздохнул кто-то из зрителей. – Клыками только хрясь!

– Да что клыки? Ты смотри, как зенками светит! Точь-в-точь волк!

– Тише вы, смотреть мешаете! – оборвала их Саргатиха.

Надо же, Гита и не заметила, когда бабка стала в дверях с чьей-то шваброй наперевес, не давая остальным заходить внутрь, только со двора заглядывать. Будто и щупленькая была, а оборону держала.

Но магичке было не до зрителей, "щука" оказалась настоящим страшилищем. Йолик – молодец, что отвлек посторонних своими фокусами. До рабочих пока не дошло, что за монстра они выкормили в своей пилораме. Только паники тут не хватало!

В воздухе металась уже не рыба – пенек с коленчатыми лапами. Он носился в воздухе, от чего его лапы тоже взлетали, выгибаясь то так, то эдак. На острых, выступающих коленях, которых у пенька было очень много, что-то вертелось и завывало, будто там крутились мини-пропеллеры.

– Да что ж это за зверь такой? – не выдержал Жамсарлыч.

Но ему никто не ответил.

– Дз-з-з!!! – снова включилась пилорама.

Взвыла резко, без раскачки, заставив вздрогнуть всех, даже нежить.

– Во двор!!! – нервно, как-то испуганно, взвизгнул Йолик.

Темный кастовал заклинание, когда очередной рывок нежити заставил его дернуться. Выбитый из руки амулет со звоном полетел на пол. Второй рукой маг едва удерживал привязь. Гита всем телом чувствовала, как дрожат его магические жгуты, магическая вибрация передавалась и ей.

– Я сказал: во двор-р! – уже не повторил, прорычал Йолик в сторону двери. – Иначе магией всех подряд приложу.

И сверкнул красными от злости глазами.

– Пошли вон все! – откуда-то с улицы донесся крик Ковырялова. – А то поувольняю в ядреный пень! Пойдете лес валить на просеку!

– Мужики, уходим! – скомандовал Жамсарлыч, аккуратно пятясь назад.

А сам глаз не сводил с мечущейся под потолком нежити. Зрелище было захватывающим!

– Бежим, родимые! – поддержала его Саргатиха и тоже попятилась, воинственно взмахивая шваброй.

– Гита, держи крепче! Это бабуйошь! Если промажу, разнесет тут все в к бургодуту! – тем временем бормотал Йолик.