Текст книги ""Фантастика 2026-201". Компиляция. Книги 1-28 (СИ)"

Автор книги: Мария Боталова

– По имеющимся у нашей разведки данным, именно для захвата Одессы направлены экспериментальные германские танки с толщиной лобовой брони около 100 миллиметров и восьмидесятивосьмимиллиметровым орудием, – прокомментировал «подарок» в виде танкового батальона товарищ Сталин. – И отправленные вам новейшие машины должны будут доказать, что на поле боя они превосходят даже эту сверхтяжёлую немецкую бронетехнику. Распорядитесь ими рационально, товарищ Софронов.

Разговаривали они с Председателем ГКО по радио, при помощи новейшей аппаратуры, шифрующей голос так, что, как утверждают чекисты, эти переговоры невозможно расшифровать даже за тысячу лет. Для постороннего слушателя, поймавшего такие переговоры, в наушниках звучит какое-то странное, переливающееся бульканье, преобразуемое секретной аппаратурой в очень качественный звук. Если знать номер шифра, вводимого в аппарат вручную. Но как это работает, неведомо даже связистам, которым категорически запрещено вскрывать секретный блок.

– Он просто взорвётся и выгорит, если кто-то попытаетесь это сделать, – предупредил сотрудник НКВД, отвечающий за безопасность связи с высшим советским руководством.

Немцы действительно начали в июле наступление. И если Приморская армия сумела остановить врага в тридцати километрах от городской черты, то соседней 9-й армии повезло меньше. Командующий немецкой 11-й армией генерал Манштейн, чудом уцелевший при авианалёте на секретную ставку Гитлера под Винницей, сумел прорваться к Чёрному морю между Тилигульским и Березанским лиманами. При этом 9-я армия оказалась разрезана на три части: первая отступила за Бугский лиман и обороняется по его восточному берегу, вторая в составе двух дивизий и бригады оказалась зажата между Березанским и Бугским лиманами в районе Очакова, а четыре дивизии и некоторое количество приданных армии войск отошли за Тилигульский лиман на запад. Прикрывая Одессу с востока.

Собственно, оборону в районе «Южной Пальмиры» держит не одна Приморская армия, усиленная этими дивизиями, а две армии. Переброска в Одессу 51-й армии генерал-лейтенант Львова, находившейся в резерве Ставки в Крыму, началась ещё в июне, но закончилась только в конце августа. Армия сформирована на полуострове, и Владимир Николаевич Львов приложил немало усилий для того, чтобы обучить вверенные ему дивизии, подготовить их к участию в боях.

Нужно сказать, эти усилия были отнюдь не лишними, поскольку входящие в состав армии 1-я, 2-я, 4-я стрелковые и 3-я мотострелковая Крымские дивизии были сформированы из местных призывников и ополченцев. А значит, плохо обученных и слабо владеющих оружием. 115-ю Кабардино-Балкарскую кавалерийскую дивизию отличала отменная храбрость личного состава, но довольно слабое вооружение. Её стихия – рейды по вражеским тылам после прорыва обороны противника и преследование бегущих врагов. Прочие стрелковые дивизии – 172-я, 184-я, 271-я, 276-я – тоже ничем особым не блистали. Только первая из них успела принять участие в боевых действиях на Западном фронте, а для остальных оборона Одессы станет первым боевым опытом. То же самое касается 192-й отдельной танковой бригады, двух самоходно-артиллерийских полков и артиллерии – лёгкой артбригады, пушечной артиллерийской бригады, гаубичного и противотанкового полков, непосредственно подчиняющихся штабу армии.

Так что генерал-лейтенант Софронов теперь командует не только Приморской армией, но и этаким мини-фронтом. Хоть и не выделенным в отдельную единицу и именуемым «Одесская группа войск», но вполне себе самостоятельной войсковой группировкой. И на правах командующего группой войск он, после прибытия в город управления 51-й армии и представления ему генерала Львова, не отказал себе в удовольствии выяснить, что представляют собой такое ещё не виденное им подразделение как самоходно-артиллерийский полк.

Оказалось – разновидность артиллерийского полка, но вооружённого не буксируемыми орудиями, а «самоходами». Две четырёхорудийных батареи дивизионных 76-мм пушек Зис-3 в неполностью бронированном корпусе лёгкого танка, уже прозванных личным составом «Коломбина», две таких же батареи 122-мм гаубиц М-30 в уже целиком забронированной рубке на базе танка Т-34 и две батареи корпусных 152-мм пушек-гаубиц МЛ-20 на базе танка КВ. Итого двадцать пять машин (одна – командира полка).

– Мне уже всю плешь проели напоминаниями, что самоходы – не танки, и в случае использования их в танковых атаках отдавших такой приказ будут отправлять под суд, – вздохнул Львов.

– Это почему ещё? – удивился Софронов.

– Видимость из них никакая. Потери будут огромные. Особенно – среди этих, – ткнул пальцем в сторону Су-76 Владимир Николаевич. – У них же даже корма открытая. Это богатство предназначено для разрушения укреплений во время наступления, а не для кавалерийских атак на вражеские траншеи.

Во время наступления, значит? Что ж, логично, если учесть, что в Одессу целых две армии стянули. Наберутся крымчане опыта в обороне, а когда придёт пора, и ударят… Только когда эта пора придёт, если немцы подошли к Николаеву, ведут бои за Кривой Рог, на обоих берегах Днепра стоят в семидесяти километрах от Днепропетровска и рвутся через оборонительный рубеж на реке Псёл к Полтаве?

Фрагмент 9

Приказ из штаба флота о подготовке «Красного Кавказа» к немедленной готовности к выходу в море не был чем-то особенным: всё-таки идёт война, и германские войска рвутся к черноморскому побережью. Да что там «рвутся»? Одесса снова лишилась сухопутного коридора, дивизии рассечённой на три части 9-й армии, не отошедшие к Одессе, обороняют Очаков и Николаев. Из Николаева при приближении немцев пришлось вывести стоявший там на модернизации крейсер «Червона Украина», «систершип» «Красного Кавказа». По сути, работы на «Украине» почти успели завершить, но дальнейшее его пребывание в осаждённом городе грозило новыми повреждениями корабля от дальнобойной немецкой артиллерии, и их решили закончить у швартовочной стенки Севастопольского морского завода. Кстати, уже закончили, и крейсер проходит испытания.

Одесса в блокаде, Очаков в блокаде, и корабли Черноморского флота регулярно сопровождают конвои с грузами для осаждённых войск. Обстреливают вражеские позиции, вывозят раненых, доставляют подкрепления. Вот и на этот раз капитан 2 ранга Гущин посчитал, что где-то потребовалась артиллерийская поддержка 130-мм орудий главного калибра и 100-мм универсальных орудий лёгкого крейсера. И, отдав соответствующие полученному приказу распоряжения, явился в штаб флота. Где удивился необычной суете.

Тут же, в коридорах штаба Алексей Матвеевич встретил и командира «Червоной Украины» кавторанга Ивана Антоновича Зарубу, принявшего командование этим кораблём во время его ремонта в Николаеве. Несмотря на то, что приятелями они не были, Гущин испытывал к товарищу симпатии из-за того, что до этого Заруба командовал учебным крейсером «Коминтерн», на котором он сам начинал морскую службу рулевым.

– Не слышали, что случилось? – «накинулся» на Гущина командир «Украины». – Нам пришёл приказ в кратчайшие сроки завершить испытания, а мне немедленно прибыть на совещание.

Гадать долго не пришлось, поскольку в зал для совещаний уже спешил командующий флотом.

По слухам, у вице-адмирала Октябрьского в начале прошлого года были серьёзные проблемы в Москве. Поговаривали, что он лишь чудом усидел на своей должности, и после встречи с товарищем Сталиным вернулся в Севастополь в подавленном состоянии. Но очень быстро взял себя в руки, проявил высокую активность не только в партийных делах, но и в укреплении боеготовности флота. А с началом войны, несмотря на «второстепенное» положение Черноморского флота в сравнении с Балтийским и Северным, за целый ряд боевых операций, в ходе которых Румыния практически лишилась более или менее значимых кораблей, получил орден Красного Знамени.

Долго тянуть с раскрытием причин тревоги Филипп Сергеевич не стал.

– Вам хорошо известно, товарищи, что против Союза Советских Социалистических Республик сражается не только фашистская Германия и Румыния, но и почти вся Европа. На фронте, помимо финских, венгерских, хорватских, итальянских частей, советские воины встречаются с так называемыми добровольцами от норвежских до испанских, от французских до польских. Но и этого мало клике Гитлера, Геринга, Риббентропа и Гиммлера. Германские фашисты всеми силами пытаются расширить круг стран, объявивших войну первому в мире государству рабочих и крестьян. Япония, Турция, Болгария, Испания – вот неполный список государств, которые взбесившиеся фашисты всеми силами пытаются вовлечь в войну против Советского Союза.

Из данных нашей разведки хорошо известно, что в последние месяцы соседняя с нами Турция произвела мобилизацию, увеличив численность своей армии до миллиона человек. Из них 750 тысяч переброшены к советско-турецкой границе. Наследники Османской империи не гнушаются призывать в армию даже шестидесятилетних стариков. А в конце августа премьер-министр Турции Мехмет Сараджоглу даже заявил немецкому послу фон Папену, что уничтожение России является вековой мечтой турецкого народа.

Сидящие в зале командиры возмущённо зашумели, и вице-адмиралу, в 1924 году сменившему фамилию Иванов на более революционную, пришлось сделать паузу. Как осле этого «вступления» отметил про себя Гущин, курсы при Петроградском коммунистическом университете научили командующего флотом многому в деле агитации.

– Сегодня ночью неизвестные самолёты совершили авианалёт на турецкий город Зонгулдак. Среди жителей города имеются многочисленные жертвы, и турки обвиняют в этом злодеянии советских лётчиков. Основанием для таких обвинений служит найденная неразорвавшаяся авиабомба якобы советского производства. Правительство Сараджоглу уже привело турецкие вооружённые силы в состояние повышенной боеготовности и потребовало от Советского Правительства объяснений в связи с данным инцидентом. Если османы сумеют «доказать» причастность Советского государства к этой варварской провокации германских фашистов, то, как сообщают из Москвы, в ближайшие дни следует ожидать объявления Турцией войны Советскому Союзу.

– Но ведь у турок договор о защите их страны с нашими союзниками, британцами, – подал голос кто-то из капитанов. – Им же тогда придётся разорвать этот договор и вступить в войну с Англией.

– Международная политика – дело тонкое, – тут же парировал реплику командующий. – Объявление войны одному из союзников вовсе не означает автоматического объявления её остальным союзникам. Примеры – Япония, которая ведёт войну против Соединённых Штатов Америки и Великобритании, но соблюдающая договор о нейтралитете с Советским Союзом. Или Болгария, которая присоединилась к Антикоминтерновскому пакту, объявила войну другим противникам фашистской Германии, но поддерживающая с СССР дипломатические отношения.

К тому же, как вам хорошо известно, товарищи, после августовских переговоров в Москве с товарищем Сталиным британский премьер Черчилль имел наглость сделать целый ряд недружественных заявлений в адрес советского руководства, лично товарища Сталина и всего Советского Союза. А ещё – пообещал пересмотреть условия и объёмы поставок британской техники, оружия и стратегического сырья, обвинив нас в том, что мы, якобы, скрываем от союзников важнейшую стратегическую информацию, способную повлиять на ход войны.

Да, Гущин об этом уже читал. И о высказываниях Черчилля, и о жёстком ответе на них товарища Молотова, и о прекращении британского сопровождения конвоев с лендлизовскими грузами из Америки. Перестали не только включать в эти конвои свои суда, но и отправлять грузы из южных колоний через Иран. «Британия понесла значительный ущерб от германских авиаударов, а также её флот после известных событий в Тихом океане практически в одиночку несёт тяжесть войны с милитаристской Японией. И поэтому ей необходимо восстанавливать собственную промышленность, а не тормозить её восстановление за счёт поставок другим». Именно так заявил британский премьер.

– Именно поэтому советское руководство и лично товарищ Сталин ожидают, что нео-османам удастся договориться о том, что они сохранят мир с Великобританией и США, но вступить в войну с Советским Союзом на стороне гитлеровской Германии, – заключил командующий флотом. – Но, в любом случае, им потребуется согласование данной позиции с британскими империалистами. Поэтому нам с вами, товарищи, нужно быть готовыми в любой момент отразить агрессию нового врага, если в Анкаре примут решение о нападении на Советский Союз в Закавказье и здесь, на Чёрном море. Есть вопросы по общей ситуации?

– Товарищ вице-адмирал, а если советское руководство сумеет доказать, что это были не наши самолёты, то войны с турками может и не быть? – поднялся с места кто-то из командиров миноносцев.

– Вы, товарищ капитан-лейтенант, ещё молоды и не понимаете, что, когда речь идёт о подобных вещах, и уже всё готово к нападению, никаких доводов со стороны тех, кого обвиняют, никто слушать не будет. Может быть, когда-нибудь и выяснится, что те самые бомбардировщики взлетели с территории Румынии или Болгарии – наши радиоуловители самолётов не сумели засечь, откуда конкретно – но уже будет поздно. Война уже будет развязана. Ещё вопросы есть? Тогда переходим непосредственно к нашим планам на ближайшие часы.

***

– Александр Васильевич, вы уверены в том, что авианалёт на Зонгулдак совершили не советские бомбардировщики?

– Так точно, товарищ президент. Для Кремля это событие тоже стало неожиданностью. Да и не в интересах Советского Союза открытие ещё одного фронта против него. Вы же помните, сколько усилий пришлось приложить Сталину, чтобы избежать войны с Японией. То же самое касается отношений с Турцией.

Владимир Владимирович усмехнулся.

– Тем не менее, насколько мне известно, и в нашем прошлом, и в действительности мира 1942 года на советско-турецкой границе перестрелки – вовсе не редкость. Советская сторона засылает агентов для провоцирования курдских беспорядков и даже издала приказ войскам в Закавказье быть готовыми начать вторжение на турецкую территорию. Ещё в мае месяце издала. Притом, что Турция неукоснительно соблюдала нейтралитет.

Полковник запаса, уволившийся из армии почти пятнадцать лет назад по ранению и ныне не только специализирующийся на исторических изысканиях по теме Ближнего Востока, но и консультирующий Советское правительство в вопросах ближневосточной истории второй половины ХХ века, немедленно возразил.

– Политику Турецкой Республики 1940-х очень сложно назвать нейтралитетом. В исторических кругах её нередко называют «невоюющим союзником Германии». Посудите сами: ещё в 1940 году разведывательные самолёты группы Ровеля, в нашей истории имели инструкцию при полётах над Югом Украины, Крымом и Кавказом, в случае возникновения опасности со стороны советской авиации или повреждения, уходить на турецкие аэродромы. Соответствующее соглашение между Германией и Турцией существовало.

С началом войны в стране прекратилось преследование прогерманских радикальных группировок, вроде до сих пор существующей «Бозкурт», «Серые волки». Исповедующие идеи создания «Великого Турана» за счёт территорий, входящих в состав СССР, которые теперь подхватил «Друг Реджеп». И начать создание «Великого Турана» турецкие военные, симпатизирующие этим группировкам, намереваются с захвата Закавказья, включая Азербайджан с его нефтепромыслами, доля в которых уже обещана немцам, если они не успеют до прихода туда турецких войск. А что для Германии нефть, вы понимаете. Но не нефтью единой. Вплоть до 1944 года турки поставляли Гитлеру продовольствие, табак и другое жизненно необходимое для германской военной промышленности стратегическое сырьё. Такое, как хром, медь, кобальт.

Я хочу вам процитировать фрагмент из воспоминаний немецкого посла в Турции Франца фон Папена о его разговоре с премьер-министром Сараджоглу. «Я спросил его о его точке зрения по русскому вопросу. Премьер-министр ответил, что он хочет дать мне на это ответ и как турок, и как премьер-министр. Как турок он страстно желает уничтожения России. Уничтожение России является подвигом фюрера, равный которому может быть совершен раз в столетие; оно является также извечной мечтой турецкого народа… Русская проблема может быть решена Германией только если будет убита по меньшей мере половина всех живущих в России русских, если впредь будут раз и навсегда изъяты из-под русского влияния русифицированные области, населенные национальными меньшинствами, и если эти области будут поставлены на собственные ноги, привлечены к добровольному сотрудничеству с державами оси и воспитаны как враги славянства. Что касается уничтожения значительной части русского человеческого потенциала, то союзники (Германия и ее страны-сателлиты) идут по самому верному пути».

Оценивая столь откровенное заявление, президент России лишь молча покачал головой.

– Причём, даже весьма осторожные историки склоняются к мнению, что в нашем мире Турция всего лишь выжидала, когда немцы возьмут Сталинград. И не вступали в войну раньше исключительно потому, что Советы активно кормили их дезинформацией о том, что на Кавказ с Дальнего Востока переброшены пятьдесят дивизий.

– А на самом деле?

– На самом деле численность советских войск, даже после усиления группировки в Закавказье, вдвое, а то и втрое меньше, чем турки стянули к границе с Советским Союзом. К тому же, там сосредоточены преимущественно плохо подготовленные новобранцы, а свирепость и смелость турецких солдат на тот момент признавали абсолютно все, включая англичан, очень высоко ценивших эти их качества.

– Но техническое оснащение…

– Что касается технического оснащения, то вы, конечно, правы, Владимир Владимирович. Турецкая армия по самолётам и танкам в сравнении с РККА действительно далеко позади. Самолётов мало, большинство их безнадёжно устарело, значительная часть, скорее, учебные и учебно-боевые, чем боевые. Танки – тоже старые, разработки преимущественно начала 1930-х годов. Но тут тоже не всё так просто, поскольку в Закавказье новейшая советская техника почти не поставлялась, а присланная нами не поставлялась вообще: всё шло, в основном, на немецкий и финский фронты. А Закавказский фронт, созданный после того, как Турция стала стягивать войска к советским границам, довольствовался тем, что у него было до войны. Да и то часть изымалась, чтобы усилить Южный фронт. Истребители – преимущественно И-15, И-16, И-153. Танки – Т-26, БТ, разнообразные бронемашины и лёгкие танкетки. Артсистемы – тоже, в основном, старых образцов. Включая те, что воевали ещё в Первую Мировую.

Черноморский флот, конечно, сильнее турецкого, в котором из серьёзных для этого театра военных действий можно считать только линейный крейсер «Явуз» и два лёгких крейсера. Но если турки будут действовать совместно с румынами, пусть и потерявшими несколько боевых кораблей, то преимущество Черноморского флота серьёзно уменьшится. Плюс нельзя исключать того, что по настоянию Гитлера Муссолини может послать в Чёрное море несколько своих кораблей, и тогда военно-морские силы Оси в регионе, как минимум, сравняются с советскими.

То же самое касается и вооружения сухопутных войск и военно-воздушных сил. Немцы вполне могут резко усилить артиллерию Турции поставками трофеев и устаревших орудий собственного производства. Пусть Германия и испытывает острую нехватку бронетехники, но ради бакинской нефти способна отыскать хотя бы сотню танков из числа трофеев, чтобы усилить нового союзника. Я не только не исключаю, я уверен в том, что в Турцию будут переброшены немецкие самолёты, которым на советско-германском фронте стало очень неуютно после резкого улучшения характеристик даже поршневых самолётов, производимых в СССР. Не говоря уже о появлении реактивных. Последние, естественно, в Закавказье тоже не поставлялись: они там просто были не нужны. Так что шансы на то, что турки в этих условиях завалят Закавказский фронт «мясом», имеются.

Возможны и десанты на Черноморское побережье Кавказа. На самых примитивнейших плавсредствах, вроде рыбацких посудин, которых у них много. А это серьёзно осложнит обстановку. Тем более, симпатизирующие Турции элементы имеются. Взять тех же турок-месхетинцев и части аджарцев, исповедующей ислам.

– Как вы думаете, какой будет позиция Англии в создавшейся ситуации? Она не объявит войну новому союзнику Германии?

Полковник усмехнулся.

– Если исходить из нормальной логики, то положение Великобритании действительно неоднозначное. С одной стороны, союзнические отношения с СССР в войне с Германией. С другой – соглашение с Турцией, по которому британцы обязаны защищать эту страну в случае нападения третьей стороны. Но Советский Союз войны туркам не объявлял и не собирается объявлять. Войну может объявить только Анкара. Поэтому у британцев есть «отмазка». С другой стороны, налицо «нападение советской авиации», и «отмазываться» советскому руководству сложно. Но ещё сложнее объявить войну Советскому Союзу, к которому симпатии у англичан очень высоки, поскольку они понимают, что именно СССР их спас от гитлеровской агрессии. И продолжает спасать. Интересы же Британской Империи, которые, как вы помните, превыше любых союзнических отношений, сегодня в том, чтобы наращивать силы, пока большевики воюют с нацистами. Поэтому, как мне кажется, британцы будут нейтральны. Не исключаю, что, чтобы изобразить выполнение договора, будут подкармливать Турцию оружием, но пока прямого военного столкновения с СССР ожидать вряд ли следует.

– Пока?

– Товарищ президент, вы же помните о подготовленном весной 1945 года британском плане «Немыслимое»… Учитывая то, насколько Черчилль обозлился на Сталина из-за того, что тот поставил его на место во время визита в Москву, я не исключаю, что британская сторона уже дала согласие не вмешиваться в «разборки» Турции в Закавказье.