Текст книги ""Фантастика 2026-201". Компиляция. Книги 1-28 (СИ)"

Автор книги: Мария Боталова

Фрагмент 5

9

Дмитрий Новиков, 29 октября 1940 года

Инна очень, очень обрадовалась этому мероприятию.

– Такие актёры здесь, в Чебаркуле, да ещё и на день рождения комсомола!

Ну, да. Для меня комсомольская юность прошла как-то без особых восторгов, хотя и есть что вспомнить об этом времени. А она – всё-таки работала в райкоме. И до сих пор не только носит комсомольский значок, но и состоит в организации гражданских лиц гарнизона. Первое время даже в комитете комсомола состояла, но недавно сложила полномочия: тяжело на восьмом месяце беременности ещё и активничать по общественной линии.

Она в комсомоле, мне, как красному командиру и орденоносцу, пришлось подать заявление о приёме в партию. После возвращения с фронта. Пока, конечно, у меня идёт кандидатский стаж, но к началу Большой войны он закончится, и стану полноправны членом ВКП(б). В бой пойду коммунистом.

Что за «такие» артисты? Да те, что играли в фильме «Трактористы», год назад вышедшем на советские экраны. В наше время все эти гастроли знаменитостей по захолустьям назывались «чёс» и были их основным доходом. Но сейчас такое ещё не очень развито, поскольку и звёзд со звездульками не так много, как даже в позднесоветское время, и до выступлений на стадионах никто пока не додумался, и залов, способны вместить достаточное количество зрителей, не так много. Кроме того, ну какие дорогостоящие билеты в военном гарнизоне? Откуда у солдат средства, чтобы купить их? Пусть даже и выступать приехали воистину звёзды кино «первой величины». Такие, как Марина Ладынина и Николай Крючков. Ну, и обретшие всенародную популярность после этого фильма Борис Андреев, Пётр Алейников, «аккуратный почтальон Харитоша» Владимир Колчин и «забодай тебя комар» Степан Каюков.

Сложно сказать, кто «подсуетился» с приглашением актёров, сыгравших именно в «Трактористах», в наш гарнизон. Может, генерал-майор Кривошеин, может, кто-то в Наркомате обороны. В кино-то, совершенно недвусмысленно утверждается: трактор – это мирный танк, а у нас идёт подготовка именно танковых ударных подразделений. Так что всё – «в соответствии с профилем».

Фильм, конечно, видели все. А то и не по одному разу. Включая меня. Версию фильма из «советского телевизора» я, признаться, несколько подзабыл, на сразу бросился «в уши» первоначальный текст припева «Марша танкистов», изменённый в годы хрущёвщины:

Когда нас в бой пошлёт товарищ Сталин,

И первый маршал в бой нас поведёт.

А ещё обратил внимание на то, что в этой версии при вспашке Клим Ярко находит не немецкую офицерскую каску, а ржавую польскую саблю. Соответственно, и начальник МТС рассуждает о том, что на советскую землю снова зарятся не немцы, а польские паны. И рассуждения его завершаются музыкой из известной конармейской песни.

В общем-то, концерт «звёзд» этим монологом и хоровым исполнением данной песни всеми зрителями и закончился. Хороший концерт, содержащий и разыгранные сценки из фильма, и музыкальные номера, включая танец Олейникова-Савки «Здравствуй, милая моя…», сменившийся присядкой Крючкова-Ярко, а также исполнение песни Харитоши, крутящего педали установленного на специальные «кОзлы» велосипеда, и рассказ режиссёра Ивана Пырьева о том, как шли съёмки, и ответы на вопросы зрителей.

Мероприятие (точнее, серия из трёх концертов, поскольку даже только-только сданный в эксплуатацию гарнизонный Дом культуры не в состоянии вместить всех красноармейцев и красных командиров) имело просто бешеный успех. Но имело и продолжение. И не только в форме «праздничного ужина», устроенного гостям, на котором я присутствовал как фронтовик и орденоносец.

– А что, товарищи «трактористы», не желаете опробовать не только «мирные танки», но и самые настоящие, боевые? – хитро ухмыляясь, подначил актёров Кривошеин. – Да такие, каких вы ещё не видывали!

В общем, на следующее утро мне пришлось катить в автобусе вместе с большим начальством и актёрами (Крючков, Андреев, Алейников и… Ладынина) на полигон. Муж Марины – режиссёр картины – и «забодай тебя комар», сославшись на недомогание, ехать отказались.

– Ну, что, Назар Дума, такую машину «одной левой» одолеешь? – засмеялся Семён Моисеевич, когда Андреев охнул, увидев Т-55. – А ты, Клим Ярко, на слух определишь, всё ли у неё в порядке с мотором? Да я понимаю, понимаю, что никакие вы не трактористы, а актёры, повторявшие слова из сценария.

Тем не менее, «Дума» изобразил, как он тужится, пытаясь приподнять танк. Здоровый, конечно, мужик, но и Т-55 весит тридцать шесть тонн. Восхищённо ходил вокруг машины и Алейников, третий из компании, сдружившейся на многие десятилетия именно во время съёмок «Трактористов».

– Да, «Савка», это тебе не «того-нетого»!

Андреев всё-таки посидел за рычагами, проехав пару сотен метров. Для чего ему пришлось опускать на самый пол сиденьице механика-водителя и открывать люк, чтобы не упираться в него головой: крупный мужик, что и говорить. Ну, а Крючкова и Ладынину катали уже мы со штатным мехводом. Сначала покатали, а потом даже разрешили нажать на кнопку электроспуска при стрельбе по мишеням.

Восторга – что называется, полные штаны! Особенно у Марины, даже забывшей взвизгнуть, когда её «принимали» с брони на землю.

– Жаль, что Иван с нами не поехал. Я бы его тогда точно уговорила снимать продолжение «Трактористов»! Ребята, может вы тоже поможете в уговорах? Фильм о том, как Клим добился того, чтобы его бригаду обучали управлять боевой техникой. Вот такой, лучшей в мире!

А вот этого, Марина Алексеевна, точно не получится. И не только потому, что техника эта секретная (вон, как капитан госбезопасности Воскобойников хмурится!). Даже если ваш муж добьётся того, чтобы написали такой сценарий, а потом и выделили деньги на съёмки. К тому времени уже не игровые фильмы сниматься будут, а документальные. Только не про учёбу, а про реальные боевые действия, в которых примут участие вчерашние работники машинно-тракторных станций. И именно украинские хлебные поля, на которых развиваются события ленты, станут полями сражений.

Сомнений в том никаких нет. Хоть нам и выдают очень дозированную (непонятно только, какого хрена её дозируют) информацию о подготовке поляков к войне с нами, но и её достаточно, чтобы понять это. Войско Польское уже практически отмобилизовано, провокации на границе не прекращаются, идёт рост армий у союзников Речи Посполитой: венгров, румынов, финнов недобитых. Не говоря уже о турках, стянувших в свои северо-восточные районы почти восемьсот тысяч солдат. В Югославии ведутся горячие споры о том, стоит ли их стране напрямую включаться в войну против Советской России. И если сербы ещё сомневаются, то хорваты и боснийцы настроены агрессивно: в Югославии очень сильно британское влияние, а «джентльмены» как раз и подзуживают Восточную Европу воевать с СССР. Болгары, как всегда, пытаются усидеть на двух стульях: свои войска мы не пошлём, но возражать против транзита чужих армий и военных грузов не станем. Даже греки, те ещё «вояки», куда-то рыпаются. Впрочем, их понять можно: там тоже «англичанка гадит», оказывая давление на правительство и прессу.

Иногда, правда, смешно становится от того, кто именно, какие «сверхдержавы», вооружённые старьём, собираются с нами воевать. До тех пор, пока не вспомнишь, что за ними стоят две мощнейших страны мира – Англия и Франция. И уж чем-чем, а оружием они всех этих «братушек» постараются накачать до предела.

Советский Союз, конечно, тоже не лыком шит. Особенно – после наших «подарков» родом из будущего. Если судить по тому, как убывает техника на полигоне после каждого из выпусков «учебки», следует ожидать, что к моменту начала войны (конец весны – начало лета следующего, 1941 года) почти все прибывшие из будущего танки уйдут в войска. И, как говорил на одном из недавних совещаний генерал-майор Кривошеин, нашим «дембельским аккордом» в Чебаркуле будет формирование ударной тяжёлой танковой дивизии. Полигон же передадут для обучения танкистов, которые пойдут в бой не на Т-55, а на КВ-3, производимых на ЧТЗ, и Т-34, что скоро начнёт выпускать Нижний Тагил.

А мы, инструктора? А мы на фронт. В должностях штатных командиров уже не учебных, а боевых экипажей, взводов, рот, батальонов.

10

Юзеф Бек, 21 ноября 1940 года

Это победа! Победа польской дипломатии.

Мы всё-таки добились того, чтобы спесивые французы с англичанами объявили войну подлым итальяшкам! Как ни упирались, а объявили. А значит, Муссолини, дважды наносивший нам удар в спину, будет наказан.

Первый раз этот бывший социалистишко-журналистишко нагадил Польше, поставляя оружие и «добровольцев» немецким недочеловекам, пытавшимся противостоять победоносным польским воинам, когда они стирали с лица земли государственное недоразумение с названием «Единая Германия». А второй – ударив нам в спину в Южной Африке, где мы пытались реализовать законное право Великой Польши на владение колониями. Да, реализовать за счёт какой-то презренной Португалии. Но мы действовали по праву сильнейшего: Португалия безнадёжно отстала в техническом и экономическом плане, поэтому грех было не воспользоваться её слабостью, чтобы добиться того, о чём мечтает великий польский народ. Vae victis, горе побеждённым!

Итальянцы же, тайно сговорившись с португальцами и воспользовавшись отсутствием там, в Африке, крупных польских кораблей, напали на наши колониальные владения и подло захватили территорию, которая вошла в состав Речи Посполитой. Вошла, несмотря на ничего не значащие заявления этого сборища клоунов, именуемого Лигой Наций.

К сожалению, у нас нет возможности наказать Муссолини на сухопутном театре военных действий. Но никто не мешает польским подводным лодкам, направленным в Атлантику и Средиземное море, топить суда под итальянским флагом. Несмотря на одёргивания из Лондона, где очень негативно отнеслись к объявлению нами войны Италии. Но простить «макаронникам» их подлость нам не позволяет вошедшая в поговорки польская гордость. Пусть боевые действия на море, а также авианалёты через югославскую территорию и принесли нам некоторые потери в бомбардировщиках и подводных лодках.

Желание умиротворить агрессора сыграло злую шутку над французским премьером Эдуаром Даладье и его британским коллегой Нэвиллом Чемберленом. Чего им стоило хотя бы пригрозить Муссолини вступлением в войну на нашей стороне, и после этого итальянцы сами бы побежали из Португальской (отныне и во веки веков – уже Польской!) Западной Африки. Но они отказались это делать, ссылаясь на решение Лиги Наций, совершенно не учитывающее польские интересы.

Эта политика умиротворения привела лишь к тому что так называемый «дуче» только обнаглел, развязав колониальную войну уже в обоих Сомалилендах, Британском и Французском. Необъявленную войну. Они всё не могли решить, война это или всего лишь ограниченный конфликт. А когда совместные итало-эфиопские войска вышвырнули сначала французов из важнейшего восточноафриканского порта Джибути, а потом и англичан из их части Сомалиленда, стало уже поздно вести переговоры с итальянским диктатором. И Даладье, и Чемберлену пришлось уйти в отставку.

Зато новые кабинеты Уинстона Черчилля и маршала, героя Вердена, Филиппа Петена адекватно ответили на возмущение подданных британской короны и граждан Третьей Республики соответственно и требования польских дипломатов. Война Итальянскому Королевству объявлена! Польская честь будет восстановлена!

Конечно, французский и британский послы предупредили меня о том, что скорого разгрома итальянской армии не предвидится. Во-первых, французская армия не отмобилизована для ведения широкомасштабных боевых действий с достаточно сильной итальянской, успевшей окопаться вдоль границы. Во-вторых, сложный рельеф местности вдоль этой границы потребует серьёзной подготовки к наступательным действиям. В-третьих, британцы пока не смогут высадить десант ни на континентальной части Италии, ни на принадлежащих ей островах. По мнению британских военных, это слишком сложная операция, чтобы начинать её без серьёзной подготовительной работы. И если в скором времени и начнутся сухопутные сражения, то только в Африке, в принадлежащей Италии Ливии.

Да, это вовсе не то, чего мы ожидали от наших союзников, но даже сам факт того, что мы не одни будем наказывать наших обидчиков, серьёзно поднял решимость поляков сражаться с нашими врагами. Кроме того, польские подводные лодки, направляемые в Средиземное море, теперь получат возможность пополнять припасы на британских военных базах на Гибралтаре и Мальте, а также во французских военных портах на юге Франции и в Алжире.

Единственное требование к нам в связи с этим – ограничить присутствие в Средиземном море польских подводных лодок пятью вымпелами и не снижать темпов реализации кораблестроительной программы. А по возможности – ещё и нарастить ей. Ведь главной нашей целью является вовсе не Италия, в отношении которой стоит задача не её полного военного разгрома, а лишь наказания за то, что она посмела воевать с крупнейшими европейскими державами – Великобританией, Францией и Речью Посполитой. Наказания и полного отказа от притязаний на отнятые у нас колонии. Хотя, конечно, я, как министр иностранных дел Польши, будут требовать не только возврата Польской Западной Африки, но и контрибуций.

Главная наша цель – и с этим полностью согласны британские и французские союзники – уничтожение России. Пусть она теперь и называется Советским Союзом. Дело вовсе не в названии и не в том, кто в ней находится у власти. Дело в том, что такого государства в принципе не должно существовать. А русские должны быть низведены до состояния быдла, рабочего скота в хозяйстве польского пана.

Чем ближе сроки начала войны с большевиками, тем я больше убеждаюсь в том, что это по силам полякам. Ведь за нами стоят Великобритания и Франция с их военной силой, людскими ресурсами и промышленной мощью. Не говоря уже о прочей европейской мелочи с её жалкими слабосильными армиями. Но для того, чтобы осложнить ситуацию для москалей, сгодится и это пушечное мясо. По крайней мере, оно поможет сберечь жизни польских солдат.

В целом мы уже подавили сопротивление немцев польскому владычеству. Да, меры для этого пришлось применять жёсткие, а иногда и жестокие. Но только это того стоило: лишь за счёт призывников с территории бывшей Германии нам удалось нарастить численность Войска Польского почти на четыреста тысяч человек.

К сожалению, многим из них нельзя доверять на все сто процентов, поэтому мало кто из них попадает в элитные подразделения – авиацию, танковые войска, флот. Преимущественно – в технические службы этих родов войск: чего не отнять у немцев – это склонности к технике. Но в сложной структуре современной армии для немцев нашлось множество должностей в тыловых подразделениях – сапёрных, автомобильных частях, железнодорожных. Все они находятся под пристальным вниманием полевой жандармерии, и для них установлены более жёсткие требования по соблюдению дисциплины, более жёсткие наказания за её нарушения. Но немцы привычны к жёсткой дисциплине, она их не смущает.

Из части наиболее способных мы сформировали так называемые ударные подразделения, которые будут использоваться при атаках наиболее укреплённых позиций красных. Это тоже позволит нам сохранить жизни польских жолнежей: на русские пулемёты, под гусеницы русских танков мы будем бросать не поляков, а тех, кто не заслуживает жалости – немцев, ненавидящих нас украинцев и русских эмигрантов, во множестве окопавшихся в Европе. Чем меньше всех их останется в живых после победы над Советами, тем проще будет Польше царствовать в Центральной и Восточной Европе.

К сожалению, чтобы стимулировать участие в будущей войне, нам пришлось дать территориальные обещания союзникам. Румынам обещана часть Бессарабии, находящаяся под властью большевиков. Вплоть до Одессы. Туркам – Крым и всё, что они смогут завоевать на Кавказе и в Средней Азии. Финнам – Кольский полуостров, Карелию и те земли на русском Севере, которые не захотят оккупировать англичане.

По настоянию англичан придётся выделить под государство Израиль Северное Причерноморье вплоть до Азовского моря. Но, в конечном итоге, нам это тоже выгодно. Во-первых, британцы будут нам благодарны за то, что этим удастся частично выбить почву из-под ног сионистов, требующих создания Израиля в Палестине и бандитскими нападениями портящих немало крови нашим главным союзникам. Во-вторых, в это еврейское государство удастся сплавить множество жидов, окопавшихся как в самоё Польше, так и на бывших германских землях. Стоило нам лишь распустить слух о планах создания причерноморского Израиля, как в Войско Польское хлынул поток добровольцев-евреев. А что будет, когда, с началом боевых действий, мы официально объявим о такой цели? В-третьих, таким пропагандистским шагом нам удастся привлечь на свою сторону многих советских евреев. Ведь идея создания Израиля на указанной территории в конце 1920-х была среди них чрезвычайно популярна, а большевики всячески преследовали тех, кто этого добивался. То есть, мы получим влиятельнейшую «пятую колонну» внутри самой России, способную саботажем значительно облегчить нам победу над русскими.

Фрагмент 6

11

Подполковник Эрвин Роммель, 1 декабря 1940 года

Ирония судьбы: во время Великой войны я сражался с итальянцами, а теперь дерусь за них.

Да, именно так сложилось, что гибель Германии мне пришлось встретить на её юге, в Вюртемберге, где когда-то мой дед был президентом правительства. Танковый батальон, которым я командовал, отвели в тыл на переформирование из-за серьёзных потерь, понесённых при попытках отбросить польские войска, давящие на нас с севера. И именно в это время правительство Австрии, очень помогавшее Объединённым силам Юга Германии, согласилось с предложением поляков о включении в состав государства Баварии и Вюртемберга.

Правительства обеих земель, несмотря на недовольство части населения, предпочли дать согласие на этот шаг, позволивший сохранить людей, взявшихся за оружие, чтобы противостоять оккупантам. Ведь стоило бы полякам перебросить на юг войска, освободившиеся после боёв за Киль, как наша судьба ничем бы не отличалась от судьбы тех, кто оборонялся в Берлине и на подступах к «временной столице» Германии. Пусть даже оккупантам пришлось бы дорого заплатить за это.

Танковый батальон… Одно название для сформированного «на коленке» подразделения, укомплектованного, чем придётся: древние французские машины конца Великой войны и их итальянские аналоги фирмы «Фиат», едва ползающие бронеавтомобили, обшитые котельным железом гусеничные тракторы с установленными на них пулемётами или, в лучшем случае, швейцарскими автоматическими зенитными пушками «Эрликон». Но даже на этих эрзац-танках мы добивались успехов за счёт смелых манёвров и неожиданных ударов.

Пожалуй, именно этим – смелыми действиями, граничащими с авантюризмом – я привлёк к себе внимание итальянских «инструкторов» и «добровольцев», помогавших нам отбиваться от поляков. И мне предложили перебраться на Апеннинский полуостров, вступить в Королевскую армию и получить под командование батальон уже самых настоящих, а не самодельных танков. Намекалось даже на то, что в скором времени появится возможность поквитаться с французами и англичанами, без поддержки которых поляки ни за что не решились бы уничтожить Германию.

Места в австрийской армии мне не нашлось, и я долго не размышлял над предложением итальянцев. Тем более, они были за то, чтобы вместе с ними на службу Виктору-Эммануилу перешёл не только я, но и воины из моего батальона. А после встречи с дуче, на которой он приветствовал нас как героев, мне даже присвоили звание подполковника итальянской армии.

Танковый батальон, командиром которого меня назначили, оказался укомплектован не самоделками, которые патриоты Германии изготавливали из подручных материалов, а самыми настоящими боевыми машинами заводского изготовления. Пусть и не лучшей конструкции. Рота танкеток L.3/38, вооружённых 13,2-мм пулемётом «Бреда». Если не считать обновлённой ходовой части, то конструктивно хорошо мне известная по поставкам на Юг Германии в ходе войны с поляками. Машина слабо бронированная, но крупнокалиберный пулемёт позволяет бороться даже с лёгким танками Рено FT, очень широко распространёнными в мире, британскими «Виккерсами» и польскими 7ТП. Две роты средних M11/39. Это уже приличная машина, хоть и не без недостатков, главным из которых является расположение 37-мм пушки не во вращающейся башне, а в корпусе, что серьёзно ухудшает её боевые возможности.

Впрочем, итальянские конструкторы уже сами это поняли, анализируя не только наш опыт сражений с поляками, но и столкновения с туземцами в Африке. А особенно – боевые действия в ходе «конфликта в Сомалиленде» против британцев. Уже производится модернизированная версия данной боевой машины, получившая индекс M13/40, вращающуюся башню с более мощной, 47-мм пушкой, и более мощную броню, достигающую 42 мм. Не остались без внимания и наши опыты по вооружению «бронетракторов» скорострельными зенитками. Выпущена опытная партия лёгких двухместных танков L6/40 с тридцатимиллиметровой бронёй, вращающейся башней и 20-мм морским зенитным автоматом «Бреда». К сожалению, ни той, ни другой машин в моём батальон нет.

С началом конфликта в обоих Сомилилендах батальон перебросили вовсе не на итало-французскую границу, а в Ливию. Театр боевых действий для меня совершенно незнакомый, но на военной службе выбирать не приходится. Хотя Муссолини и надеялся на то, что англичане, очень уж «обхаживающие» его на предмет участия в агрессии против большевиков, «проглотят» захват их и французских колоний в Восточной Африке, но мероприятия по подготовке к боевым действиям против них и французов проводил. Именно для этого и наращивалась войсковая группировка близ границы с Тунисом, в которую включили и батальон, возглавляемый мной.

К сожалению, итальянская бронетехника оказалась очень плохо приспособленной к эксплуатации в условиях пустыни. Воздушные фильтры двигателей очень быстро забиваются пылью, и боевые машины встают на марше. Нашим механикам, среди которых немало немцев, пришлось изрядно повозиться с тем, чтобы улучшить эту ситуацию. По крайней мере, в моём батальоне они добились того, чтобы вся техника добралась до района развёртывания своим ходом. И я, пользуясь тем, что дуче разрешил мне обращаться лично к нему, не поленился подготовить доклад о применённых механиками техническими решениями и собственных предложений по улучшению организации итальянских бронетанковых войск, который направил лично Муссолини. Надеюсь, он передаст всё это не только на заводы компаний «Ансельмо» и «Фиат», но и в Генеральный штаб.

Если не считать изнуряющей жары, вечного дефицита воды, отсутствия дорог и огромных расстояний, Африканский театр военных действий отлично приспособлен для ведения манёвренной войны. Главную проблему для применения танков в Европе представляет множество рек, взорвав мосты через которые, можно сорвать неожиданный танковый удар. Густонаселённая местность не позволяет совершать скрытные манёвры, а лесные массивы зачастую становятся непреодолимым препятствием для танков. Здесь же нет ни лесов, ни множества поселений. Некоторые трудности представляют горные выходы среди пустыни и пересыхающие русла рек, вади, с крутыми берегами. Но если тщательно спланировать работу служб снабжения, то есть где развернуться, нанося совершенно неожиданные удары во фланги и даже по тылам противника.

Итальянское командование выбрало первоочерёдным направлением удара по африканским владениям Франции и Англии Тунисское. Выход к цепи пересыхающих озёр, тянущихся узкой полосой из центральных районов Алжира практически до Средиземного моря в районе города Габес и ограниченная с юга мощной горной грядой с крутыми, обрывистыми склонами, позволит защитить Ливию от действий французской армии. И, укрепившись на этом рубеже, можно будет решать проблему уже с попытками англичан атаковать нас с востока.

Таким образом, к моменту объявления войны Италии Великобританией и Францией у нас уже всё было готово к началу операции «Пустынная роза». 21 ноября правительства Петена и Черчилля объявили войну, а уже 25 ноября итальянские войска атаковали пограничные пункты французов на узкой полосе вдоль моря, являющейся естественным коридором, соединяющим Ливию и Тунис.

Сопротивление малочисленных французских отрядов оказалось незначительным, и уже через день разгорелись бои за тунисский город Бен-Гардан, в котором имелся французский гарнизон. Несмотря на неожиданное появление итальянских войск, французы проявили упорство. Ситуацию осложняла типичная арабская застройка с узкими улочками и усадьбами-крепостями, имеющими глухие стены, единственный вход и плоские крыши, удобные для ведения с них ружейно-пулемётного огня. Благо, глинобитные сооружения оказались нестойкими к воздействию артиллерийских снарядов и миномётных мин.

Однако существовала вероятность подхода к противнику подкреплений со стороны центров провинций Меденин и Татавин. Именно поэтому я предложил командованию совершить моим батальоном манёвр, обойдя Бен-Гардан с юга и, перерезав обе дороги, ведущие на запад, занять оборону по правому берегу вади и подготовиться к отражению атак противника.

Расчёт оказался верным. Не успели мои танкисты окопаться и замаскировать машины, как с северо-запада, от Меденина, показалась большая колонна грузовиков, сопровождаемая бронеавтомобилями «Панар-178». Серьёзная, хорошо бронированная и отлично вооружённая машина, 25-мм скорострельная пушка которой способна пробить даже броню моих танков. Но никто им этого не позволил. Дождавшись, пока голова колонны пройдёт две трети более чем километровой дамбы, пересекающей вади, мы сосредоточенным огнём подожгли оба возглавляющих колонну «Панара», а танкетки принялись расстреливать грузовики с солдатами и боеприпасами. Причём, сосредоточили огонь на хвосте колонны, ещё только вползавшем на дамбу. То есть, заблокировали её среднюю часть, которая не могла ни съехать с дамбы, ни развернуться назад.

Если говорить об уничтожении вражеской техники, то оно было почти полным. Уцелели лишь пара грузовиков да замыкавший колонну «Панар». Потери французов в живой силе тоже было огромными, но части их солдат всё-таки удалось либо убежать, либо отлежаться в складках местности до ночи. Не обошлось и без гибели моих товарищей: «лягушатникам» всё же удалось сжечь одну из танкеток и подбить ещё одну.

Примерно то же самое произошло и южнее, у дамбы и моста на дороге, ведущей к Татавину. Отличие лишь в том, что там на помощь обороняющимся в Бен-Гардане двигались не два батальона пехоты, а примерно полторы роты и артиллерийская батарея. И то, что французский гарнизон так и не получил подкрепления, позволило подавить сопротивления противника уже на третий день боёв за город.

12

Генерал-майор Рокоссовский, 11 января 1941 года

Прорвало! Наконец-то в дивизию пошла техника, которой так не хватало. Больше всего радует, что это уже не старьё, присылавшееся нам по принципу «возьми, убоже, что нам не гоже». Не знаю, что случилось, но теперь к нам идут не только старенькие, совершенно изношенные Т-26 и БТ-5, но и новые машины. В том числе – даже БТ-7М с дизельными двигателями, а не те «зажигалки» с мотором М-17, которые запрещалось заводить, если возле моторного отделения не стоит член экипажа с огнетушителем наготове. Отличный, конечно, мотор, да вот только до того капризный в настройке угла опережения зажигания, что при малейшей ошибке даёт выхлоп пламени через карбюратор.

С дизельным двигателем, конечно, намного проще. Да и более «тяговитый» он. Особенно ценно это здесь, в горной местности, где и без того мощность моторов падает из-за пониженного содержания кислорода.

Поставки идут даже в бОльших объёмах, чем требуется. Но «лишней» техники у нас всё равно не будет: те «старички», которыми заменяются более новые машины, уже приказано переделывать в так называемые «транспортёры боеприпасов» или, если они совсем уж изношены, устанавливать в качестве бронированных огневых точек на линии обороны близ границы. Для переделки в эти самые бронетранспортёры в Ереване и Ленинакане развёрнуты целые армейские заводы. А техника, с которой сняли башни и боевое отделение превратили в грузовое, поступает к нам в качестве замены грузовиков и артиллерийских тягачей.

Кстати, при такой переделке меняют на бывших Т-26 и двигатели. Ставят какие-то новые, производство которых наладили в Горьковской области и на заводе ЗИС, примерно такой же мощности, но более лёгкие и надёжные, с более совершенным карбюратором. Тот же двигатель ставят и на грузовики ЗИС-5.

Вообще, как докладывают технические службы, происходит повсеместная ремоторизация грузового транспорта. Помимо ЗИС-5, новые шестидесятипятисильные двигатели ставятся теперь на «полуторки» ГАЗ-АА, что позволяет возить на них уже не полторы тонны, а без проблем грузить по две. А в трёхосные ГАЗ-ААА и вовсе две с половиной. Казалось бы, мелочь, но на 20–25% снижает потребности в грузовиках.

Ещё больше эффект ремоторизация дала на достаточно редких ярославских грузовиках. В них стали устанавливать двигатели, имеющие мощность не 73 лошадиных силы от ЗИС-5, а шестицилиндровые рядные моторы на 85 «лошадей», за счёт чего ЯГ-7, как стала называться машина, добавила в грузоподъёмности целую тонну. И, кажется, нарастили объёмы выпуска самих автомобилей.

Да, укрепляем границу, до которой у нас, порой, всего пара километров. Роем траншеи и капониры для танков, чтобы отразить первый удар врага, ставим эти самые БОТы, на которые идут не только наши старые машины, но и такие раритеты, как Т-18, собираемые по всему Закавказскому округу. Для танкового боя они уже не годятся, но, зарытые в землю, ещё послужат для отражения пехотных атак и даже ударов лёгких танков.

Почему я уверен в том, что их придётся отражать? Да от разведки поступают очень недвусмысленные сведения: турки уже сосредоточили неподалёку от советских границ огромную, в несколько сот тысяч «штыков», группировку. И просто так этого ни одно государство не делает: слишком дорого собрать, вооружить и обучить столько солдат, чтобы они просто сидели в казармах или палаточных лагерях. Вон, у нас на базе дивизии тоже ведётся подготовка «запасников» из близлежащих сёл и городков, но их призывают всего на месяц.

Отношение этих людей к обучению азам военного дела – очень серьёзное. Все они прекрасно понимают, что в случае нападения Турции им грозит повторение резни 1915 года, о которой воспоминания здесь всё ещё свежи в памяти. Поэтому и учатся с полной самоотдачей, чтобы при первых же выстрелах на границе встать на защиту родных домов. Доходит до того, что парни призывного возраста требуют после окончания сборов оставить их в дивизии. Причём, со своим оружием. Откуда оно у них возьмётся, молчат: