Текст книги ""Фантастика 2026-201". Компиляция. Книги 1-28 (СИ)"

Автор книги: Мария Боталова

– Я немец! Мне нужна ваша помощь! – поднявшись на ноги, закричал полковник, но в ответ снова прозвучал выстрел.

– Мы не сможем подойти ближе, – нервно заметил один из матросов. – Эти сумасшедшие действительно нас перестреляют.

– Не перестреляют. Возвращайтесь, я сам доплыву, – приказал оберст и прыгнул в волны.

Его, окончательно обессилевшего, выбросила на песок очередная волна и, обернувшись, он увидел, что из отошедшей на пару сотен метров шлюпки смотрят, чем всё закончится.

– Я немец. Мне нужна ваша помощь. Мне нужен герр Густав Винтер, – по-немецки прохрипел Шульце подошедшим к нему людям.

В себя он пришёл явно в подземелье. В комнатке без окон, очень похожей на тюремную камеру, как по размерам, так и по обстановке. С прочными массивными деревянными дверями и тускло светящейся лампочкой под потолком. Матросской одежды на нём уже не было, а сам он оказался накрыт грубым «казённым» одеялом.

С трудом поднялся и, мучаясь от боли в почках, едва сумел доковылять до угла, в котором стояло металлическое ведро, судя по запаху из него, и раньше использовавшееся в качестве параши. Опорожнившись, вернулся к грубой деревянной кровати и с жадностью припал к кувшину с водой. Ноги были отёчными, что, помимо тянущей боли в области поясницы, говорило о том, что почки снова «бастуют».

К нему пришли часа через два после того, как он очнулся. Сначала щёлкнул дверной замок, и в образовавшуюся щель заглянул какой-то человек. А ещё через четверть часа в сопровождении молчаливого охранника явился мужчина в массивных очках, с крупными мясистыми ушами и жёстким тонкогубым ртом.

– Мне доложили, что вы выбросились с какой-то лодки и, несмотря на сильную прибойную волну, приплыли на берег. При этом говорили по-немецки и называли моё имя. Что вам от меня нужно?

– Верно, так и было. А от вас, герр Винтер, мне нужна помощь, как от соотечественника.

– Кто вы?

– Отставной полковник Абвера Карл Иохим Шульце.

– Полковник Абвера? Шульце? А в документах, найденных при вас, указано, что вы американец по имени Станислав Яблонский.

– А вы, герр Винтер, не заметили, что я совершенно не похож на фотографию в этих документах? Документы не мои. А я – действительно полковник Абвера. Отставной. Вышел в отставку по состоянию здоровья менее года назад и переселился в Валенсию, где и был похищен агентами британской разведки.

Пришлось рассказать всю свою историю пребывания на Мальте и последовавших за этим событий. Умолчав лишь о том, какая именно информация нужна было от него «лимонникам».

– Как вы понимаете, мне теперь очень нежелательно встречаться с англичанами, которые не захотят, чтобы я оставался на свободе. Адмиралу Канарису тоже может навредить то, что я, выйдя в отставку и уехав из страны, оказался у британцев. Вот я и вынужден обратиться к вам за помощью.

– От лица германской разведки? – усмехнулся хозяин виллы.

– Нет, от себя лично, как частного лица, оказавшегося в трудной ситуации.

Фрагмент 15

29

Получая приказ о форсировании Западного Буга для охвата Бреста и Крепости, Пётр Михайлович Гаврилов не стал задавать вопрос, который уже слышал от многих красноармейцев. На совещании у командующего корпусом ситуацию пояснил член Военного Совета фронта, присутствовавший при постановке задач. Поэтому спокойно наблюдал, как слаженно работает приданная бригаде понтонно-мостовая рота, монтируя понтонный мост для переправы танков на захваченный на западном берегу реки плацдарм.

Буг здесь, близ станции Прилуки, в каких-то пятнадцати километрах южнее места, где Гаврилов в ночь на 22 июня 1941 года встретил врага, неширокий, всего чуть больше пятидесяти метров. Гудериан для форсирования реки пытался применить специальные устройства для движения его «роликов» по дну, но эта попытка завершилась неудачно: чекисты точно знали, где это произойдёт, и при поддержке бойцов полковника Попсуя-Шапко густо заминировали дно реки близ своего берега на глубине около полутора метров. Но и этого хватило, чтобы практически все «панцеры», выползающие из воды, встали. А из-за того, что при взрывах герметичность машин нарушилась, довольно быстро заполнились водой. Те, которым повезло выбраться на берег, расстреляли из противотанковых орудий.

Подобные устройства «для хождения по дну, аки по суше», предусмотрены и конструкцией танков Гаврилова. Но его бойцы никогда их не испытывали, так что было решено переправлять боевые машины «обычным» методом – по мосту. Для ускорения процесса переправы – по понтонному мосту, который собирается в считанные минуты.

Оперативность создания моста приятно удивляла: каких-то пятнадцать минут, и звенья понтонной переправы сами сползли с огромных четырёхосных грузовиков и раскрылись на воде, пара катеров «столкала» их вместе, бойцы понтонной роты соединили звенья, а те же самые катера развернули уже готовый мост поперёк течения.

– Можно начинать движение, – отрапортовал командир роты, капитан.

И поползли по стальной ленте Т-55, чтобы сходу вступить в бой, расширяя плацдарм, который со вчерашнего вечера непрерывно атаковали немцы. А параллельно мосту плыли своим ходом боевые машины пехоты, ещё остававшиеся на восточном берегу.

Задача бригаде на сегодня – прорвать спешно организованную немцами линию обороны, прорваться к населённому пункту Кобыляны и перерезать железнодорожную ветку Брест – Бяла-Подляска. Этим будет отсечена от снабжения группировка гитлеровцев, засевшая в Бресте и Брестской крепости. А значит, городские бои будут не столь длительными, и удастся избежать разрушения хотя бы части городских строений.

Что за вопрос, так беспокоящий красноармейцев (и, признаться, беспокоивший самого полковника, пока он не услышал официальную позицию Советского руководства)? Выступая перед журналистами после закрытия международной конференции в Лиссабоне, британский премьер-министр Уинстон Черчилль заявил, что пересечение советскими войсками границы СССР 1939 года в Польше будет рассматриваться англичанами как оккупация польской территории. И это повлечёт за собой полный разрыв дипломатических отношений между Великобританией и Союзом Советских Социалистических Республик. А поскольку до сих пор действует соглашение о помощи Британии полякам в случае агрессии, то правительство оставляет за собой право объявить агрессору, то есть, Советскому Союзу, войну.

Правда, Черчилль оговорился: решение об объявлении войны будет рассматриваться с учётом активности Красной Армии на польской территории. Мол, если советские воины углубятся на неё на незначительную глубину, а потом и вовсе «сдадут назад», то нам это «простят». Но если «оккупация» продолжится, а Красная Армия продолжит громить фашистов на польской территории, то тогда «агрессивному большевистскому режиму» не будет никакого «прощения». С точки зрения Петра Михайловича, это никакая не забота о «свободе польского народа», а самая настоящая поддержка Гитлера!

Генерал-лейтенант Телегин, комментируя это в штабе корпуса, только рассмеялся на вопрос о том, как реагировать на данное заявление.

– Как на бабью истерику реагировать! Под Черчиллем и без того земля горит после того, что сейчас завертелось в Индии и самой Англии, вот он и пытается своей воинственностью добиться поддержки наиболее оголтелых империалистов в парламенте. Он повод ищет для войны, курс на которую уже намечен в Лиссабоне. И Советское руководство останавливаться в деле разгрома гитлеровской Германии не собирается: надо в Польше с фашистами воевать, будем воевать в Польше. Надо в Венгрии, Чехословакии и Греции – будем воевать там.

Ну, в Греции и так воюем. Вон, советский воздушный десант сбил фашистов с линии обороны на Коринфском канале, и теперь путь вглубь Пелопоннеса открыт. Осталось только восстановить железнодорожный мост через канал, поскольку снабжать рвущиеся на юг войска нам приходится по временным наплавным мостам, устроенным около низменных восточной и западной оконечностей канала.

Наконец-то закончились уличные бои в Афинах, которые пришлось брать без применения артиллерии, чтобы не повредить древних исторических памятников. Вон, даже Акрополь и Парфенон штурмовали только с применением стрелкового оружия, из-за чего потери красноармейцев, участвовавших в городских боях, были очень высокими. Да только Красная Армия образца второй половины 1943 года – это уже далеко не те солдаты, с которыми Гаврилов вступил в войну чуть севернее Брестской крепости.

И Константин Фёдорович Телегин прав в том, что Черчилль своим заявлением просто готовил почву для объявления войны. Само итоговое решение Лиссабонской конференции говорит о том, что войны с Англией не избежать. Ну, кто же в здравом уме отдаст им и другим странам те технические новинки, которые поставляют Советскому Союзу потомки? Да взять хотя бы тот же самый понтонный мост, по которому переправилась через Западный Буг 2-я гвардейская тяжёлая мотострелковая бригада. А следом за ней будут переправляться другие танковые части и стрелковые дивизии. Нигде в мире нет ничего подобного. Те же танки Т-55 и боевые машины пехоты, совершеннейшую артиллерию, отличнейшие автомобили, приборы, позволяющие видеть ночью, как днём, летательные аппараты, просто незаменимые для разведки, противотанковые гранатомёты, которым не является преградой никакая броня.

О чём-то подобном (в смысле – о том, что поступающая для вооружения подчинённых ему подразделений техника «не от мира сего») Гаврилов подозревал с первых дней переформирования полка, получившего тогда название тяжёлого мотострелкового. Но ему было приказано не обсуждать этот вопрос, он его и не обсуждал. Теперь же о том, что Советскому Союзу помогают потомки из XXI века, знают все, хотя Советское правительство официально это и не подтверждает. Именно благодаря этой помощи Красная Армия не только выстояла в тяжелейшие дни 1941 года, но и сейчас, местами, перенесла войну на чужую территорию. И что? Теперь подчиниться наглым англичанам и передать всю эту технику не только друзьям, но и врагам? Поделиться технологиями, которые будут обращены против нас теми, кто только ищет повода объявить нам войну?

Прав был генерал-лейтенант Телегин и в том, что уже в Лиссабоне под Черчиллем земля горела. Не прошло и трёх дней с момента возвращения того в Лондон, как этот герцог Мальборо был отправлен в отставку. Объявлено о назначении на данный пост бывшего министра иностранных дел лорда Галифакса, ушедшего из британского правительства из-за разногласий с Черчиллем (в том числе – и разногласий, касающихся отношений с Советским Союзом), но он пока ещё не прибыл из США, где до этого занимал пост посла, и к формированию нового кабинета ещё не приступил. Так что о том, насколько изменится политика Британии, исполнят ли британские лорды угрозу Черчилля объявить войну с СССР, судить ещё рано. Пока же перед бригадой полковника Гаврилова стоит задача продвинуться по польской территории на северо-восток, перерезать железную дорогу и, встретившись где-то западнее Тересполя с прорывающимися навстречу ей братьями по оружию, окружить немецкую группировку, засевшую в этом городе и Бресте.

30

Три дня прошли практически в полубреду: почки откровенно не справлялись исполнением возложенных на них природой функций, и интоксикация продуктами жизнедеятельности организма давала эффект сильно отравления. Нет, никакого поноса, никакой рвоты. Просто подскочившая температура и спутанное сознание. Но потом, кажется, началось улучшение. К тому моменту, когда в его «камере» появился доктор.

Врач был испанцем, и отвечать на его вопросы приходилось через переводчика, которым выступал тот же самый Винтер: всё-таки медицинскую терминологию на этом языке Шульце знал не очень хорошо. Но вывод эскулапа был однозначен – немедленно в больницу! И пока доктора кормили обедом, промышленник сообщил, что полковника ждёт перелёт в Лас-Пальмас, столицу провинции.

– По своим каналам я связался с Германией, и мне подтвердили, что существовал такой полковник Шульце, по описанию, похожий на вас, пропавший в Испании после выхода в отставку.

Явившийся в «камеру» охранник с фотоаппаратом сделал снимок, и уже через час Шульце держал в руках паспорт гражданина Германии Генриха Отто Шварца, сотрудника компании Винтера. А на крошечном аэродроме рядом с Каса Винтер гудел прогреваемым мотором легкомоторный «Шторьх», на котором он и доктор должны были лететь на соседний остров.

«Липовые» документы люди Винтера изготовили великолепно. По крайней мере, ни у полицейских, ни в приёмной госпиталя к ним не возникло ни единого вопроса. А может, дело было ещё и в репутации немецкого предпринимателя? Шульце выяснением ответа на данный вопрос голову себе не забивал. Его благодетель ему не просто помог, а сделал то, на что он даже и не надеялся: не только помог с легализацией (пусть и под чужим именем), но и, кажется, спас его жизнь.

Эффект от уколов, капельниц и прочих процедур не замедлили сказаться. Уже на третий день полковник почувствовал себя заметно лучше. А ещё через три дня стал проявлять интерес к жизни. Что, в первую очередь проявилось в том, что он робко попросил навестившего его человека Винтера принести ему газеты.

– На каком языке вы хотели бы их прочесть? Сразу предупреждаю: германские очень запаздывают, и довольно редки.

– Мне достаточно будет испанских и англоязычных, но если будут и из Фатерлянда, то и их прочту с огромной радостью.

Генрих Гук, как звали этого человека лет тридцати пяти, несколько польстил прочим изданиям, упомянув, что запаздывают лишь германские. Прочие тоже не отличались свежестью, включая газеты с континентальной части Испании. Местные же вообще крайне мало уделяли внимания международным событиям: Европа с её фронтами находится так далеко, словно на другой планете, и происходящее там почти не касается канарцев. Но для восстановления картины произошедшего за то время, пока он «путешествовал», а потом и болел, все эти газеты вполне годились.

Винтер позаботился не только о помещении Шульце в больницу, но и обеспечил его некоторой суммой денег на карманные расходы, и оберст получил возможность ежедневно оплачивать стоимость прессы, приносимой ему персоналом госпиталя. А ещё договорился с начальством, чтобы ему позволили слушать радио, установленное в одном из кабинетов.

– Помимо прочего, я ещё и начинающий писатель, – вернулся он к своей прежней испанской «легенде». – И знать о происходящих сегодня событиях мне будут необходимо, чтобы точнее описать судьбы героев книги.

События же, происходящие в Европе и мире, с одной стороны, радовали, а с другой – весьма огорчали.

К числу огорчительных «Шварц» отнёс новости с Восточного фронта. Русские заканчивают захват Юга Греции, сформировав в Афинах марионеточное правительство из числа представителей ЭАМ и её военного крыла ЭЛАС, партизан-коммунистов, доставлявших германским войскам некоторые неудобства в течение последних месяцев. Удар советских войск в районе Мурманска привел не только к потере Финляндией никелевых рудников в районе Петсамо, но и к вторжению врага на территорию оккупированной ещё в 1940 году Норвегии. Правда, суровая норвежская природа и приближающаяся зима вынудили Красную Армию приостановить наступление. Но если бы не это, то германский флот, базирующийся в фьордах Норвегии, потерял бы удобные места стоянок.

Вялотекущее русское наступление севернее Ленинграда позволило русским снова приблизиться к Выборгу. Но их сдерживает сама природа Финляндии: леса, озёра, болота. Хотя некоторые военные аналитики утверждают, что русские, в отличие от самого северного участка своего фронта, ждут наступления холодов, чтобы «повторить Зимнюю войну». Что ж, вполне возможно.

1-му Прибалтийскому фронту удалось отрезать от Восточной Пруссии германскую группировку в Прибалтике и выйти к морю. Но на других направлениях – Эстонском и Латвийском – продвижение большевиком намного скромнее.

Длившиеся всё лето встречные сражения на территории Украины окончательно вымотали противостоящие Советам германские войска и позволили русским выйти к Луцку, Кристинополю, Лембергу и взять Станислав и Черновцы. Примерно на этом рубеже наступление было остановлено, благодаря переброске свежих германских войск. Но об этом чуть позже.

Хуже всего дела обстоят в Белоруссии и Генерал-губернаторстве. Да, да! Красная Армия в районе Бреста уже перешла границу 1939 года. Пусть доктор Геббельс и заявляет, что войска Вермахта никогда не сдадут Брест и расположенную рядом с ним крепость, но нужно смотреть правде в лицо: окружённые там дивизии каждый день расходуют боеприпасы и теряют людей. И то, и другое невозможно пополнить, поскольку кольцо окружения очень плотное.

Белосток и Гродно пока заняты германскими войсками. Но на подступах к этим городам идут ожесточённые бои, и русские продолжают медленно наступать.

К дурным вестям относится выход из войны Италии. Муссолини, опасаясь высадки американо-британских войск на Апеннинский полуостров, заключил полугодовое перемирие, предав, таким образом германский народ, сражающийся против крупнейших мировых держав. И нет ни малейших сомнений в том, что перемирие закончится заключением позорного для потомков римлян мирного договора.

Пожалуй, нейтральным является известие об уничтожении германо-хорватскими войсками главаря югославских бандитов Иосифа Броз Тито. После того, как направленный им в Лиссабон его личный представитель принял участие в проходившей там конференции, Сталин объявил, что полностью прекращает помощь югославским повстанцам и отзывает всех своих советников при штабе Тито. Германская разведка провела блестящую операцию по выявлению штаба партизан и совместно с хорватами сначала заблокировала, а потом и разгромила этот штаб. Части партизанских командиров удалось скрыться, но их «командующий» погиб от близкого разрыва снаряда. Таким образом, партизанское движение в этой стране хотя бы на некоторое время оказалось дезорганизовано, но это же снимает ограничение Сталина на сотрудничество России с югославами.

Теперь о хороших, с точки зрения Шульце, новостях.

Черчиллю в Лиссабоне таки удалось настроить против Советской России многие страны, соблюдавшие нейтралитет в бушующей Мировой войне. И вся мировая пресса в эти дни «гудит» смакованием откровений о том, какие именно научные и технические достижения потомков русские «украли» у всего мира. Причём, фантазия газетчиков, подчас, вызывает у оберста откровенный смех.

Тем не менее, Британия и некоторые другие страны готовятся к войне с Советами всерьёз. А это значит, русским придётся отвлекать силы на отражение этих ударов с фронтов, на которых им противостоят германские войска. Сторонникам «мирного урегулирования вопроса» не помогла даже отставка Черчилля, являющегося инициатором создания «антисоветской коалиции» и назначение на пост британского премьера лорда Галифакса, тоже испытывающего острую неприязнь к большевикам из-за их безбожия.

Но переориентация британцев с борьбы против Германии на войну с Россией уже сослужило добрую службу Фатерлянду. Германское командование, воспользовавшись снижением потенциальной угрозы на Западе, начало переброску войск, дислоцированных во Франции, на Восточный фронт. Именно эта переброска и позволила остановить русские войска на Западе Украины. Теперь же на очереди остановка «русского парового катка» в Белоруссии и разгром тех частей Красной Армии, что вторглись в Генерал-губернаторство.

Фрагмент 16

31

Вплоть августа полк подполковника Середы прозябал в тылу. И лишь с началом боевых действий по освобождению Греции его перебросили в Константинопольский Особый район. Но и там настоящей работы для Миг-15бисП не нашлось: продолжали выполнять учебные полёты, в том числе, и над территорией Турции. А что делать? Полоса земли к востоку и юго-востоку от Проливов и Мраморного моря, отнятая у турок, составляет всего-то около тридцати километров, и для «мигаря» с его скоростью случайно залететь в турецкое воздушное пространство – проще простого. Говорят, турецкое руководство некоторое время очень возмущалось такими случаями, но их приучили к тому, что советские реактивные самолёты летают там, где им хочется. Тем более, как-то пресечь эти полёты они не в состоянии.

Нет, были и боевые вылеты. Но не на уничтожение реальных целей, а для разведки. Для контроля, не нарушают ли побеждённые условия мирного договора, обязавшие их не вводить войска в демилитаризованную зону, примыкающую к границе с Особым районом.

Естественно, ребята ворчали на то, что так мимо них и весь остаток войны пройдёт. Урезонить их удавалось лишь примером того, что авиаполки, базировавшиеся в Закавказье, тоже были вынуждены «бездельничать» с 22 июня 1941 года и вплоть до начала вторжения турок. А лётчики на Дальнем Востоке до сих пор стерегут небо страны от японцев, которые, кажется, пока и не собираются нападать на СССР.

– Мы – советские офицеры, которые обязаны выполнять приказы командования. А другого приказа, кроме как быть готовыми защитить небо над Константинопольским Особым районом, нам пока не поступало.

Вот на это «пока» все в полку и надеялись.

Да, случилась пара вылетов на перехват немецких одиночных самолётов, направлявшихся к Проливам со стороны Греции. Но это – редчайшие, запомнившиеся всем случаи.

Потом полк наконец-то перебросили на аэродром близ Салоников, и дела пошли чуть-чуть веселее. По крайней мере, вспомнили такое «упражнение» как штурмовка вражеских позиций неуправляемыми реактивными снарядами. Но и то – нечасто вспоминали, поскольку с этими заданиями прекрасно справлялись поршневые Ил-2 и Су-2. Пожалуй, летали лишь для того, чтобы «реактивщики» не теряли боевых навыков.

А потом началось чёрт знает что: Лиссабонская конференция приняла ультиматум в отношении СССР, Италия объявила перемирие с англичанами и американцами, но не с Советским Союзом. А англичане (но не американцы) засобирались напасть на Союз Советских Социалистических Республик.

Если судить по срокам, отведённым на исполнение выдвинутого в Лиссабоне ультиматума, уже напали бы, если бы не смена британского правительства. Яростный русофоб Черчилль отправился сотрясать воздух в парламенте, а заменивший его лорд Галифакс, по слухам, тоже очень не любящий СССР, всё ещё взвешивает, следует ли ему исполнять «заветы Черчилля» или воздержаться.

Впрочем, если судить о данных разведки, у англичан для этого нападения почти всё готово. Средиземноморский флот Великобритании стянут к берегам Крита, с которого немцы беспрепятственно эвакуировали свои войска на юг Греции, английские самолёты, перебрасываемые из Африки, осваивают аэродромы этого острова, войска британцев и их колоний, также доставляемые с «чёрного континента», обживают критские полевые лагеря.

Разве факт беспрепятственного вывода немецких войск с Крита можно назвать как-то иначе, кроме предательства? Ведь именно из-за того, что эти 60 тысяч и 17 тысяч, выведенных с острова Родос, были переброшены на Пелопоннес, советские войска не только приостановили наступление на полуострове, но и местами были отброшены почти к самому Коринфскому проливу. Хотя, конечно, глупо продолжать считать союзником страну, открыто грозящуюся войной народу, благодаря которому она, может быть, и осталась на карте мира. Но в этом все британцы, бахвалящиеся тем, что у них нет постоянных союзников.

В этом плане даже итальянские фашисты выглядят более порядочно (если можно такое слово применить к фашистам), чем англичане. По крайней мере, они, выйдя из войны под угрозой военного разгрома, не грозятся объявить войну бывшему союзнику, Германии. Ведь Советский Союз ничем не грозит Британии, ни в какой области не «наступает на хвост» её интересам. Разве что, советский народ желает жить именно так, как сам видит свою жизнь, а подчиняться указкам британских империалистов.

Но если англичане только собираются на нас нападать, то те же самые итальянцы уже действуют. Говорят, у Гитлера случился припадок, когда ему доложили о заключённом итальянцами перемирии. И Муссолини, чтобы доказать ему верность союзническому долгу, перебросил часть войск с «сапога» в оккупированную Албанию и нанёс «упреждающий» удар по частям Красной Армии, не ставшей продвигаться к Адриатическому морю, пока их товарищи полностью не освободят Грецию.

Итальянцы, конечно, те ещё «вояки». Да и оснащение их армии боевой техникой не идёт ни в какое сравнение с немецкой армией. Но, что касается авиации, им удалось сохранить её потенциал. Просто потому, что воевали с англичанами и американцами, а не с советскими войсками, где от их самолётов и никудышных танков давно остались бы лишь рожки да ножки. Вот они и решили «попытать счастья» в этом деле на Балканах.

Про никудышные танки Середа ничуть не иронизировал. По отзывам танкистов, пожалуй, самой серьёзной итальянской бронетехникой является самоходное артиллерийское, штурмовое орудие Semovente da 75/18. Пусть оно и представляет угрозу советским «тридцатьчетвёркам» на дистанции менее километра, но само легко поражается на этой дистанции даже старенькими «сорокопятками». Остальное – слабосильные машины со слабой 47-мм пушкой. Но Леонида, как лётчика-истребителя, гораздо больше интересовала не бронетехника, а авиация.

Больше всего в ней поражало обилие моделей истребителей: целая дюжина только собственного производства, не считая трофейных или поставленных Германией. Чаще всего, предоставленных небольшим количеством экземпляров. Включая лучший из итальянских истребителей – Macchi C.205 Veltro, способный достигать скорости 642 километра в час. Самые же массовые, Macchi C.200 Saetta и C.202 Folgore, выпущенные тиражами примерно по тысяче экземпляров (после участия в воздушных боях уцелело намного меньше), в целом проигрывают советским «Якам» и «Лавочкиным».

Бомбардировщики тоже разнообразны, малочисленны и слабы с точки зрения оборонительного вооружения. Самый мощный – четырёхмоторный Пьяджо P.108, сопоставимый по характеристикам с нашим Пе-8, но более медлительный и менее защищённый. Тем не менее, при массированном налёте весь этот «ноев ковчег» способен доставить неприятности, если вовремя его не перехватить.

Аэродромы в Албании бомбятся регулярно, поэтому итальянцы зареклись держать тяжёлую авиацию близко к фронту. На тщательно замаскированных площадках у них только истребители, взлетающие лишь при появлении в воздухе советской бомбардировочной авиации.

И тут вдруг на экранах локаторов, контролирующих едва ли не всё воздушное пространство над Албанией (с учётом горной местности, осложняющей этот контроль), отмечен взлёт нескольких десятков итальянских истребителей. Но советская бомбардировочная и штурмовая авиация сейчас действует по немецким войскам, давящим на Красную Армию на Пелопоннесе. К чему бы это?

Командование авиацией Балканского фронта сильно долго раздумывать не стало, дав приказ Середе поднять в воздух весь полк.

– В воздухе с обстановкой разберёшься! У тебя для этого локаторы есть.

Впервые Миг-15 в модификации «Перехватчик» несли на боевое задание противосамолётные ракеты. Не все, конечно, поскольку не было времени на их подвеску к крыльям всех истребителей. Всего-то одно звено. И именно его Леонид направил навстречу пришедшим со стороны Адриатики бомбардировочным формациям. Остатки этой эскадрильи и ещё одна должны были завершить то, что не доделают реактивные снаряды, а сам вместе с третьей ввязался в «собачью свалку» с истребителями, бросившимися прикрывать бомбёров от неожиданно явившихся русских.

Разница в классе самолётов сыграла свою роль. Но возвращались на аэродром под Салониками всё-таки не в полном составе: война есть война, и на ней всякое случается. Но потери полка, фактически обескровившего истребительную группировку итальянцев в Албании и нанёсшего серьёзнейший удар по их бомбардировочной авиации, более чем вдвое уступали даже количеству самолётов, сбитых одним майором Покрышкиным. На обратном пути с довольным видом помаячившим Леониду через стекло блистера семью оттопыренными пальцами.

32

Вот уж не ожидал сержант Кудин, что осенью 1943 года советский фронт будет пятиться, отступать с боями на восток. А всё из-за англичан, позволившим фрицам перебросить войска из Франции и Бельгии на восток, против Красной Армии.

Нет, никакого мира британцы с Гитлером не заключили, но иначе, как подлостью, их некоторые шаги не назовёшь. Во-первых, они позволили немцам беспрепятственно вывести войска с греческих островов Крит и Родос, из-за чего нашим пришлось пятиться с практически половины полуострова Пелопоннес, от руин древней Олимпии и городка Триполис почти к самому Коринфскому заливу. Во-вторых, официально отказались от подготовки к высадке во Франции, и немцы немедленно приступили к переброске бездельничающих в этой стране дивизий на Украину, в Белоруссию и бывшую Польшу.

Наступление в районе Бреста и без того собирались приостановить, поскольку войска 1-го Белорусского фронта нуждались пополнения после наступления конца лета – начала осени. Просто выдохлись они в непрерывных боях. По сути же, в этом году Красная Армия освободила почти всю территорию Белоруссии! И завершающим аккордом наступления фронта должно было стать освобождение Бреста.

Этот областной центр взяли, охватив немецкую группировку встречными ударами по польской территории севернее и южнее города, и потом сжав окружённые войска в образовавшемся «котле». А для будущих боевых действий захватили плацдарм к западу от Буга, протяжённостью в пятьдесят и глубиной в тридцать пять километров. Помимо города Тересполь, освободили от фашистов и Бяла-Подляску.

Но тут на стрелковые дивизии, окопавшиеся на западных окраинах Бяла-Подляски, города, стоящего на автомобильной и железной дорогах Варшава – Москва, навалились немецкие танковые дивизии, прибывшие из Западной Европы. С трёх направлений: вдоль Западного Буга с северо-запада, с запада от Медзынеж-Подляского и Радзынь-Подляского, и с юга, также вдоль Буга, от Влодавы.

Натиск был настолько сильным, что для его отражения пришлось перебрасывать понёсшие потери в ходе прорыва к Тересполю и уничтожения окружённой немецкой группировки мотострелковые и танковые части, совсем недавно вышедшие из боя. Задержать немецкое контрнаступление они смогли, но сил для его полной остановки всё равно не хватало, вот командование Фронтом и начало переброску на плацдарм всех доступных резервов. Включая 23-ю отдельную танковую бригаду, в которой воюет Кудин, ещё не до конца пополнившуюся после удара в районе Сарнов.

Но бригада прибыла за Буг уже к тому моменту, когда на самом южном фланге плацдарма обороняющиеся части отошли назад на 8–12 километров. Задача – не пропустить немецкие части, наступающие вдоль дорог от Влодавы и Радзынь-Подляского в направлении прибрежного села Славатыче. По прямой – около семи километров фронта, но рассечённых надвое небольшим языком лесного массива.