Текст книги ""Фантастика 2026-201". Компиляция. Книги 1-28 (СИ)"

Автор книги: Мария Боталова

Осложнившаяся ситуация на линиях снабжения и нарастание усталости солдат привели к падению морального состояния солдат. Итальянских солдат, а не нас, немцев. Этим воспользовались наши враги, и фронт попятился от города Тунис. Пусть ненамного, всего километров на пятнадцать, но Эрвин мне откровенно заявил:

– Это только начало. Скоро нас отбросят к Сусу, а потом начнут теснить на юг.

– Неужели ничего нельзя сделать? – спросил его я.

– С кем что-либо предпринимать? С «макаронниками», которые думают только о том, как бы поскорее вернуться на свой «сапог»? Если бы мне дали хотя бы корпус, состоящий только из немцев, весь Тунис был бы уже наш. И не только Тунис, но и Алжир.

Его слова меня очень удивили, поскольку на моей памяти он впервые столь уничижительно отозвался о солдатах приютившей нас страны. Да, раньше мне доводилось слышать сетование генерала на их необязательность и несерьёзное отношение к службе, на непонимание командованием экспедиционного корпуса насущных проблем бойцов. Но такое прозвучало впервые.

– Ты, Ульрих, наверное, тоже заметил, что приходящие с новыми пополнениями не горят желанием воевать. И это только начало после того, как англичане и французы начали бомбить итальянские города. Те, у кого во время этих бомбардировок погибли родственники или знакомые, конечно, ещё горят жаждой мщения. Но ты прислушайся к разговорам остальных. Их лейтмотив – «зачем мы только ввязались в эту войну? Жили бы спокойно, а не рисковали остаться навсегда в этих бесплодных песках». С такими настроениями они побегут после первого же действительно серьёзного удара французов и англичан.

Обидно, что мой генерал прав. И не только в том, что итальянцы значительно менее стойки, чем наши с ним соотечественники. Но и в высказанном следом мнении о том, что скоро Дуче станет не до нас, находящихся на краю света.

Война начинает складываться для Италии не самым лучшим образом. Пусть на севере страны всё ещё идут позиционные бои с французами, а их несколько попыток штурмовать итальянские укрепления привели к минимальным успехам, но на море у французов с подтянувшимися в Средиземное море британскими кораблями и подводными лодками просто подавляющее превосходство. И Эрвин прогнозирует настоящую морскую блокаду не только Ливии, но и самой континентальной Италии. Всё больше досаждают авианалёты: британцы перебросили на Мальту, Крит и во Францию тяжёлую бомбардировочную авиацию, бороться с которой у противовоздушных сил страны не очень-то получается. Другие итальянские колонии, по сути, уже почти блокированы, поскольку их снабжение идёт исключительно силами торгового флота Испании, симпатизирующей Италии.

Если не считать «забуксовавшего» наступления здесь, в Тунисе, то явных успехов Муссолини сумел добиться только в Югославии. Да и то чужими руками: хорваты, объявившие независимость, развязали в стране гражданскую войну, которая помешала полякам начать сухопутные боевые действия против Италии в районе Венеции. Но вопрос о том, насколько успешными в ближайшем будущем будут действия Хорватии, остаётся открытым, ведь сербам, пытающимся подавить хорватский бунт, помогают оружием и советниками поляки и англичане.

Как говорит Эрвин, нас может спасти только начало войны с Советской Россией, о которой пленные французы и англичане говорят, как о решённом факте. Причём, по их словам, она вспыхнет уже в ближайшие дни.

– Только это немного отвлечёт наших врагов от происходящего здесь, на Севере Африки, – надеется Роммель. – И только это немного отодвинет сроки нашего разгрома.

Фрагмент 10

19

Юзеф Бек, 14 мая 1941 года

Войну уже не предотвратить, даже если бы кто-то этого захотел. К её началу готово всё, осталось только дождаться назначенного часа. Пехотинцы в полевых лагерях начищают винтовки и стирают заводскую смазку с патронов. Кавалеристы точат клинки и обихаживают верных коней. Артиллеристы, которые совсем скоро откроют ураганный огонь по русским, сверяют координаты целей. Танкисты возятся с моторами, чтобы не подвели в решающую минуту. Лётчики изучают полётные задания и прокладывают маршруты к советским городам. Сапёры снимают проволочные ограждения на границе и заготавливают лес для постройки переправ. Моряки грузят боезапас и продовольствие перед выходом в море. Военную машину, изготовившуюся к броску на восток уже не остановить.

Гигантскую, ещё невиданную по мощи военную машину. Настолько мощную, что нам пришлось вводить новое генеральское звание для командующих армиями – армейский генерал. Пусть англичане и были недовольны тем, что начало войны с Россией из-за военного переворота в Германии пришлось перенести на год, но за счёт такой отсрочки нам удалось поставить под ружьё целых три с половиной миллиона бойцов. Из них три ударят по большевикам.

Да, потери в танках там, на Западе, мы понесли очень существенные. Но и это сделало Польшу сильнее. Мы избавились от «одноразовой» бронетехники, а вместо неё сумели построить прекрасные новейшие танки, которыми будем бить русских, как пан бьёт зарвавшегося хлопа. У нас теперь больше трёх тысяч отличных танков. Даже чешские и польские, ничуть не уступают лучшим в мире, купленным в Великобритании и Франции.

Нам удалось довести до трёх с половиной тысяч единиц нашу авиацию. Конечно, часть самолётов пришлось купить у «старших братьев», но основную массу всё равно составляют произведённые на польских, чехословацких и даже вновь запущенных германских авиазаводах. И почти половина из них поднимется в воздух ещё до того, как на земле прозвучат первые артиллерийские залпы. Обрушат бомбы на головы спящих москалей, будут сшибать наземь их истребители.

Год назад мы недооценивали значение артиллерии, но теперь мы собрали мощнейшие артиллерийские кулаки, выгребя из своих, чехословацких и германских арсеналов тысячи и тысячи орудий, приобретя во Франции и Великобритании недостающие. И горе придёт в дома наших извечных врагов, когда загрохочут эти пушки.

К сожалению, нам не удалось многократно увеличить численность вымпелов польского военно-морского флота, понёсшего серьёзные потери в сражениях с германскими кораблями. Но, в сравнении с прошлым годом, он всё равно вырос. К тому же, с нами в общем строю пойдут в бой британские корабли, уже прибывшие в польские порты.

Да, наши союзники с нами. Целых два авианосца с кораблями охранения, два линкора, пять крейсеров различных типов, полтора десятка эсминцев. Русскому Балтийскому флоту сильно не поздоровится, когда он встретится с этой мощью, усиленной ещё и польскими кораблями. Пусть Лондон пока не прислал пехотные и танковые части, но два бомбардировочных полка и три истребительных уже ждут команды «на взлёт» на польских аэродромах.

Конечно, мы рассчитывали и на помощь французов, но они совершенно неожиданно увязли в войне с итальянским экспедиционным корпусом в Северной Африке, а также ведут жестокие позиционные бои на франко-итальянской границе. Но, как только «макаронники» будут разбиты, в Польшу потянутся эшелоны с французскими дивизиями.

Вторым по военной мощи союзником, который начнёт войну в один день с нами, является Турция. Она пошлёт в бой в Закавказье восемьсот тысяч бойцов и, опрокинув русские дивизии, лишит большевиков бакинской нефти. После этого вся техника Красной Армии превратится в бесполезное железо. Восемьсот тысяч злобных, славящихся своей яростью и ненавистью к русским головорезов, мечтающих, как один, стереть Россию с карты мира.

Четыреста тысяч румынских солдат готовы ударить по Югу Украины, вынуждая «красных» оттянуть силы с тех направлений, на которых пойдут в бой славные жолнежи Речи Посполитой. Румынским союзникам будет трудно, поскольку для них война начнётся с форсирования Днестра, но, судя по данным нашей разведки, противостоит им Одесский военный округ, в котором вдвое меньше солдат, чем в румынских армиях.

Бок о бок с румынами будут сражаться греки. Немного, всего две дивизии, поскольку Греция вынуждена держать основные силы на границе с захваченной итальянцами Албании.

Три дивизии, целый корпус, венгерских войск уже переброшены на южный участок польско-советской границы. Но это отборные воины, тоже славящиеся свирепостью.

С не меньшей яростью готовы биться финны, мстя за поруганную в Зимней войне честь. Позор поражения маршал Маннергейм поклялся смыть русской кровью. И поскольку за почти полтора года Финляндия тоже усилилась за счёт поставок польского, британского, французского, шведского оружия, это ему непременно удастся.

То, что британские и французские дивизии пока ещё не прибыли в Польшу, вовсе не значит, что Франция и Великобритания останутся в стороне от Большой войны с большевиками. Их авиация будет активно действовать в Закавказье, помогая туркам. Также часть дивизий, расквартированных в Сирии, Палестине, Ираке и Индии послужат вторым эшелоном турецких войск.

В общей сложности против большевиков выступит до пяти миллионов солдат. А через два-три месяца, если к тому времени Сталин и его клика не капитулируют, эта цифра увеличится минимум ещё на миллион. Ведь президент Инёню пообещал привлечь к войне ещё множество добровольцев-мусульман из арабских стран, а британцы – вооружить эти отряды и пропустить в Турцию. Ожидается прибытие на фронт, как в Азии, так и в Европе, британских колониальных войск. Скорее всего, не останутся в стороне от разгрома России небольшие европейские страны, вроде Бельгии, Дании, Нидерландов.

Осталось всего четыре дня. Четыре из пяти, данных Москве для выполнения ультиматума, выдвинутого совместно президентом Польши Игнацием Мосцицким, премьер-министром Великобритании Уинстоном Черчиллем, президентом Франции Альбером-Франсуа Лебреном и президентом Турецкой Республики Исметом Инёню.

Ультиматума, содержащего требования, на выполнение которых большевики однозначно не пойдут, поскольку они априори неприемлемы для Советов. Во-первых, начало вывода оккупационных войск из аннексированных Латвии, Эстонии и захваченной части Финляндии. Во-вторых, принятие партийным руководством Советского Союза решения об отмене актов о включении этих территорий в состав СССР. В-третьих, принятие решения о выделении Причерноморских земель для создания независимого еврейского государства. В-четвёртых, немедленное прекращение преследования евреев. В-пятых, начало отвода советских войск от границ с Польшей и Турцией на 80–100 километров. В-шестых, назначение свободных демократических выборов на многопартийной основе на порабощённых Россией национальных окраинах.

Конечно, с Инёню пришлось серьёзно поработать и польским, и английским дипломатам, поскольку судьба евреев его интересует меньше всего. Хуже того: турки претендуют на Крымский полуостров, где коренные жители, крымские татары, уже наточили ножи на евреев, из-за которых их согнали с принадлежавших им земель. Но англичане умеют убеждать даже самых строптивых партнёров. Так что ради продолжения поставок оружия турок был вынужден согласиться с пунктами ультиматума, касающимися евреев.

Ультиматум был передан наркому иностранных дел Советского Союза Молотову вечером 12 мая. Срок его исполнения истекает в 00:01 по Московскому времени 18 мая 1941 года. Но я просто уверен, что Сталин и Молотов либо его полностью проигнорируют, либо объявят, что это всё является вмешательством в их внутренние дела. Именно так я ответил бы, будь на месте советского диктатора и его министра. Но даже если вдруг большевики пойдут на попятную, то всегда найдутся неопределённости, которые можно трактовать как отказ от исполнения требований ультиматума.

Повторяю ещё раз: эту войну уже не остановить никому!

20

Генерал-лейтенант Ватутин, 18 мая 1941 года

Должность 1-го заместителя начальника Генерального штаба по оперативным вопросам и устройству тыла предполагает владение всем объёмом текущих сведений об обстановке в войсках, так что никаким секретом грядущее начало войны для меня не было. Мы ждали её, мы готовились к ней, а после ультиматума, предъявленного Черчиллем, Лебреном, Мосцицким и Инёню, знали и ориентировочные сроки её начала. Поэтому уже в ночь на 13 мая Борис Михайлович Шапошников, я и начальник оперативного управления Генштаба Александр Михайлович Василевский, с которым мы прекрасно знакомы ещё со времени учёбы Академии Генерального штаба, подготовили Директиву № 1 Наркома обороны.

'Военным советам ЛВО, ПрибОВО, ЗапОВО, КОВО, ОдОВО, ЗакВО.

1. В связи с выдвинутым в адрес СССР ультиматумом Великобритании, Польши, Турции и Франции в период с 14 по 20 мая 1941 года возможно внезапное нападение войск ряда враждебных Советскому Союзу стран на фронтах ЛВО, Приб. ОВО, Зап. ОВО, КОВО, Од. ОВО, Зак. ВО. Нападение может начаться с провокационных действий ещё до окончания срока действия ультиматума, выдвинутого четырьмя державами.

2. Задача наших войск – до официального объявления указанными странами состояния войны с Советским Союзом не поддаваться ни на какие провокационные действия, могущие вызвать обвинение СССР в агрессии.

Одновременно войскам Ленинградского, Прибалтийского, Западного, Киевского, Одесского и Закавказского округов быть в полной боевой готовности, встретить возможный внезапный удар поляков, турок или их союзников.

Приказываю:

а) в течении 13 мая 1941 года занять огневые точки укрепленных районов на государственной границе и полевые сооружения близ неё;

б) рассредоточить по полевым аэродромам всю авиацию, в том числе и войсковую, тщательно её замаскировать;

в) все части привести в боевую готовность. Войска держать рассредоточено и замаскировано, а в первом эшелоне – зарывшись в землю;

г) противовоздушную оборону привести в боевую готовность, в том числе, с использованием приписного состава. Начать реализацию всех ранее разработанных мероприятий по затемнению городов и объектов;

д) начать эвакуацию из приграничных районов семей военнослужащих. Без ущерба для боеготовности войск оказывать содействие гражданским властям в эвакуации семей партийно-советских работников;

е) в случае пересечения советской границы иностранными воинскими подразделениями и военными самолётами нарушителей безжалостно уничтожать'.

Несмотря на то, что Василевский формально является моим подчинённым, Борис Михайлович явно видит своего преемника именно в нём, а не во мне. И даже не скрывает этого. Мне стало несколько обидно, когда я заметил такой «неравнодушие» Шапошникова к Александру Михайловичу, но маршал нашёл время для личного разговора со мной, в котором постарался расставить точки над i.

– Я не считаю вас бездарью, голубчик. Более того, просто уверен в том, что вы со временем вы могли бы возглавить Генеральный штаб. Но, в отличие от не менее талантливого штабиста, чем вы, Василевского, у вас есть и другой талант, который вы пока не успели проявить. Я имею в виду ваш талант командующего. И вижу вас в должностях командующего фронтами. Не сразу, конечно, а после того, как вы приобретёте соответствующий опыт работы начальника штаба фронта. Совместив опыт штабного работника с навыками командующего, вы превратитесь в истинного гроссмейстера от военного искусства. Василевский же, увы, вторым талантом, имеющимся у вас, не обладает. Именно поэтому мне предпочтительнее со временем передать дела ему, а не вам. Поверьте, я знаю, о чём я говорю.

Смутные слухи о том, что советское руководство получило какие-то сведения из будущего, появились ещё в середине 1939 года. И только заняв пост заместителя начальника Генштаба, я стал носителем этой тайны государственного уровня. Но всё, что касается кадровых вопросов, карьеры многих руководителей, включая высокопоставленных военных, по-прежнему остаётся для меня закрытым. Возможно, и Борис Михайлович знает далеко не всё. Но что-то определённо знает, что он и подтвердил, ответив на прямо заданный мной вопрос.

– Вы исходите из сведений, предоставленных потомками?

– Вы догадливы, голубчик. Скажу больше: использованное мной в отношении вас слово «гроссмейстер» придумал не я, а ваши противники, которых вы в истории другого мира безжалостно громили, командуя фронтами. Готовьте себя именно к этой стезе, Николай Фёдорович. А Василевского я буду готовить к роли отличного начальника Генерального штаба.

Сложно не поверить человеку, сдружившемуся с очень немолодым, даже более старшим, чем сам Шапошников, сотрудником Госбезопасности, к которому, как я обратил внимание во время одного из совещаний в Кремле, очень уважительно относятся и сам товарищ Сталин, и нарком внутренних дел. Довольно высокопоставленным чекистом, появившимся из ниоткуда именно летом 1939 года и обладающим очень детальными знаниями в области практического использования перспективных вооружений, только-только создаваемых советскими инженерами. Насколько мне известно, этот самый Владимир Михайлович Бабушкин занимает необычную должность «советник» при наркоме внутренних дел и курирует работы по тем самым перспективным вооружениям и новым промышленным производствам.

Последующие три дня всё оперативное управление и я, как профильный заместитель начальника ГШ, занимались контролем за исполнением директивы. Могу сказать, что в целом командование на местах с этим справилось. Не без возникающей то тут, то там неразберихи и надежды на «авось», но справилось. Всё-таки продолжает сказываться недостаточная оснащённость войск радиостанциями и всё ещё, несмотря на предпринимаемые меры, присутствующая «радиобоязнь» наших командиров. Тем более, поляки задействовали для повреждения проводных линий связи не только свою агентуру, но и заброшенных к нам в ближний тыл диверсантов: увы, многие лётчики либо не успели обучиться ночным полётам, либо обучены недостаточно, и ночные полёты «чужаков» над советской территорией всё же случаются.

Наибольшее сопротивление исполнению Директивы № 1 на местах оказали… лётчики-истребители, считающие себя «белой костью», а рассредоточение и маскировка самолётов «снижает их боевой дух». Но после нагоняя, полученного начальником Штаба Военно-воздушных сил генерал-лейтенантом Жигаревым и командующим ВВС генерал-лейтенантом Новиковым, ситуация поменялась мгновенно.

Возникли и трудности с эвакуацией семей военнослужащих. Из-за сопротивления некоторых «боевых подруг», не желающих покидать своих мужей. Тем не менее, по докладам с мест, после вмешательства старших по званию, политорганов и даже представителей Госбезопасности вопрос, в целом, был решён.

Резко выросло число провокаций практически на всём протяжении западной границы СССР и в Закавказье. Если до ультиматума такое, по докладам НКВД, случалось один-два раза в сутки, но в эти дни обстрелы пограничных нарядов, попытки пересечения государственной границы мелкими воинскими подразделениями, обстрелы советской территории из миномётов и полевых орудий, разрушения пограничных знаков исчислялись десятками. Тем не менее, эта провокационная деятельность имела и положительный эффект: по докладам Главного политуправления, красноармейцы, до этого довольно скептически относившиеся к вероятности нападения на нас «какими-то поляками» и их союзниками, стали воспринимать угрозу начала войны более реально.

О том, что «ультиматум четырёх держав» не является пустым сотрясанием воздуха, а сосредоточение войск близ наших границ – бряцанием оружием, мы узнали по сообщению Госбезопасности о том, что в посольствах европейских стран жгут документы. А это значит, дипломаты готовятся к эвакуации и «подчищают» рабочие документы. Ну, а сразу после полуночи 18 мая целая вереница иностранных послов потребовала от наркома иностранных дел товарища Молотова принять их, чтобы вручить ноты о том, что их страны находятся в состоянии войны с Союзом Советских Социалистических Республик 'из-за неисполнения требований ультиматума. И уже буквально через десять минут в войска полетела заранее подготовленная Директива за номером 2 о переводе воинских частей на военное положение и преобразовании западных округов и Закавказского округа в фронты.

Фрагмент 11

21

Генерал-майор Рокоссовский, 18 мая 1941 года

Приказ перевести дивизию в состояние полной боеготовности, занять полевые укрепления и замаскироваться до нас дошёл в первой половине дня 13 мая. Одновременно с требование прибыть к 15:00 в Ленинакан на совещание в штаб армии. Но к этому времени все, кто слушал радио, уже знали об ультиматуме, выдвинутом четырьмя странами, включая Турцию, близ границы с которой мы находимся. Так что сомнений в том, чему будет посвящено это совещание, не было.

Узнали мы об ультиматуме из сообщения ТАСС, заканчивавшего словами «в 12 часов по Московскому времени будет оглашён компетентный ответ Советского Правительства на ультиматум четырёх держав». Поэтому в полдень все, кто имел возможность, прильнули к радиоприёмникам.

В общем-то, всё ожидаемо: никакого отвода советских войск из Латвии, Эстонии, присоединённых территории Финляндии и от польской границы не будет. В том числе – из-за того, что всенародно избранное руководство прибалтийских республик изъявило волю большинства населения и добровольно вошло в состав Советского Союза. Ну, и чисто моя ремарка: отводить войска на пару десятков километров за линию Укрепрайонов, чего хотят польские власти, это добровольно сложить оружие в условиях, когда они даже не скрывают намерений включить в состав Речи Посполитой всю Белоруссию, всю Украину и даже часть территорий РСФСР, включая Смоленск и Псков. Никакого «независимого государства Израиль» на Юге Украины не будет, поскольку в стране уже есть Еврейская автономная область. Нет у нас и никакого преследования евреев по национальному принципу: СССР – интернациональное государство, в котором представители любых национальностей имеют равные права. Требования «предоставить независимость порабощённым народам» также безосновательны, поскольку, как уже было сказано, у нас все национальности равноправны, а СССР является союзным федеративным государством, образованным по инициативе именно представителей входящих в него республик. В частности, по инициативе Советской Украины. Выборы в Советском Союзе полностью демократичные, поскольку советский народ выбирает депутатов в органы законодательной власти по списку не только коммунистов, но и беспартийных, а многопартийность противоречит Советской Конституции. Что же касается военных угроз, то Красная Армия всегда готова дать отпор любому агрессору.

День тот выдался донельзя суматошным, поскольку пришлось до отъезда отдать массу распоряжений, потом ехать в город, а по возвращении с совещания ещё и контролировать исполнение отданных мной приказов. И отдавать новые, исходя из того, что я услышал в штабе армии. Благо, штаб дивизии расположен всего-то в десятке километров от Ленинакана.

Одно из сложнейших распоряжений, проистекающих из Директивы № 1, подписанной наркомом обороны товарищем Сталиным, стала эвакуация семей красных командиров, снимающих квартиры в сёлах или в самом Ленинакане. Ведь почти все эти сёла расположены в непосредственной близости от турецкой границы, и в случае начала боевых действий немедленно попадут под артиллерийский огонь противника. Да и сам город с первых же минут войны окажется досягаем для дальнобойных орудий. Сложнейшим распоряжение стало из-за того, что многим семьям просто некуда уезжать: кочевая армейская жизнь не способствует обзаведению постоянным жильём где-то в глубине страны. Но, как нас заверили в штабе армии, уже в ближайшие дни при военных комиссариатах городов и районов страны будут сформированы отделы, занимающиеся размещением эвакуированных семей военнослужащих.

Мои, жена Юлия и дочь Ариадна, хотя и не без прений, но согласились собрать вещи и отправиться в дальний путь.

– Хоть с Армавиром у нас и связаны и не самые лучшие воспоминания, но, там хоть есть знакомые, – вздохнула Юля. – Да и Ариадне не придётся привыкать к новой школе.

В общем, 15 мая отвёз их к поезду, проводил в дальний путь, а сам вернулся к делам службы. Да, дальний: речь ведь шла не об Армавире в Армении, а том, что расположен в Краснодарском крае.

Собственно, некоторые из требований Директивы 136-я мотострелковая дивизия выполнила раньше. В части «закопаться в землю»: учитывая напряжённую обстановку на советско-турецкой границе, у нас уже была готова разветвлённая сеть окопов и ходов сообщения, построены огневые точки, включая дзоты, вырыты капониры для боевой техники и ровики для артиллерии. Созданы даже запасные позиции, как того требовали рекомендации, массово поступающие из Наркомата. Вот только с их маскировкой мы опоздали: позиции в непосредственной близости от границы, и нашу линию обороны турецкие наблюдатели наверняка давным-давно нанесли на свои карты в мельчайших подробностях. Тем не менее, развивать оборонительные сооружения нам было куда, поскольку старые выстроены всего в одну линию. Теперь же поступил приказ подготовить не только вторую, но даже третью линию, проходящую практически по окраине Ленинакана.

И в этом деле очень помогли местные жители, более привычные, чем красноармейцы, копать каменистую армянскую землю. Новость об ультиматуме, среди подписавших который был и президент Турции, стала известна буквально всем, и среди местных с новой силой вспыхнули антитурецкие настроения. Особенно усилившиеся после «ошибочного» артиллерийского обстрела Ахурика, жертвами которого стали двое гражданских, а семеро были ранены. После этого случая из окрестных сёл в направлении города потянулись цепочки женщин и детей, а мужчины и подростки, кажется, забросившие все собственные заботы, ударно трудились на рытье окопов, капониров и резервных артиллерийских позиций. Причём, опять требовали выдать им оружие и включить в списки дивизии.

Этот вопрос я поднял на новом совещании, проходившем уже 17 мая в Ленинакане.

– Указаний о мобилизации местного населения из Наркомата ещё не поступало. Но, как мне кажется, в случае начала боевых действий они незамедлительно поступят. Поэтому, товарищ Рокоссовский, берите на заметку таких добровольцев, – посоветовал командующий недавно сформированной 45-й армией генерал-майор Баронов. – И в случае нападения Турции используйте их в качестве пополнения. Это касается и других командиров, товарищи. Война, как вы знаете, без потерь не бывает, а так нам удастся ускорить получение пополнения.

Да что их брать на заметку? Практически каждый второй, от пятнадцатилетних мальчишек до семидесятилетних стариков!

Ночь на 18 мая я провёл на командном пункте дивизии, как требовало того командование и нашего 23-го стрелкового корпуса, и армейское руководство. Очень тревожную ночь, поскольку наблюдатели докладывали: турецкие войска, выдвинувшиеся к границе, тоже не спят. Поэтому сведения о том, что Британия, Франция, Польша и Турция всё-таки объявили нам войну, поступили из штаба армии уже в час ночи. Вместе с приказом, следующим из текста Директивы № 2, отразить нападение и, по возможности, контратаковать противника. Так что двум часам ночи дивизия в полном составе находилась на огневых позициях, полностью готовая к бою.

С рассветом же небо над нами загудело множеством моторов. Это турецкие, британские и французские бомбардировщики, взлетевшие с аэродромов в Турции, летели бомбить советские города. А им навстречу неслись «сталинские соколы». Тут же загрохотала зенитная артиллерия, прикрывающая воздушное пространство над Ленинаканом, ведя пока заградительный огонь. Но, когда из свалки воздушного боя, развернувшегося над турецкой территорией, вырывались турецкие самолёты, а одна из эскадрилий, обойдя зону небесного сражения южнее, всё же вышла к окраинам города, зенитчики открыли огонь на поражение.

Белоснежные инверсионные следы, подкрашенные розовым светом восходящего солнца, свивались в невообразимые клубки, время от времени перечёркиваемые дымными чёрными полосами, остающимися за сбитыми самолётами. Как вражескими, так, к сожалению, и нашими. Но в целом первый авианалёт на Ленинакан удалось отразить. Отбомбиться смогли лишь несколько прорвавшихся к городу самолётов первой волны.

Упало несколько бомб и на позиции дивизии, а также на ближайшие сёла. Но это была не целенаправленная бомбардировка, а так экипажи вражеских машин избавлялись от груза, чтобы облегчить машины и за счёт манёвра попытаться уйти от сталинских соколов. И погибшие от этих бомб стали первыми потерями 136-й дивизии в начавшейся войне.

А в пять утра, когда поднявшееся солнце уже полностью осветило Ширакскую долину, и у турецких артиллеристов появилась возможность корректировать огонь, на наших позициях начали рваться снаряды.

22

Старший лейтенант Арсений Ворожейкин, 18 мая 1941 года

Подъём для всего полка «сыграли» в половине второго ночи, как только стало известно об объявлении войны четырьмя державами, выдвинувшими ультиматум Стране Советов. К такой тревоге мы готовились, и все машины на замаскированных стоянках стояли обслуженные, заправленные топливом и лентами с боеприпасами. Так что, проведя в темноте (меры по светомаскировке у нас ввели ещё пять дней назад) короткий митинг, на котором выступил и я, как комиссар эскадрильи, облачились в лётную форму и стали ждать приказа на вылет.

Приказ поступил около четырёх утра, когда солнечные лучи едва коснулись вершины Арарата. Потрясающее зрелище! Вокруг ещё ночная темень, а снега на вершине горы, к которой по библейским сказкам пристал Ноев ковчег, сияют розовым светом. Радиолокационная станция аэродрома засекла крупную групповую цель, обходящую Арарат с юга.

Формально это иранское воздушное пространство, но британцы очень вольно относятся к такой «условности», как государственные границы. Особенно здесь, в Азии, где у них очень сильное влияние. На ту же Персию они оказывают просто колоссальное давление, пытаясь «привязать» её к списку государств, находящихся в полуколониальной зависимости от Лондона.

От Еревана до вершин Арарата всего около шестидесяти километров, а это значит, у нас есть только несколько минут, чтобы набрать высоту и перехватить врага. Уже на самых подступах к столице Армянской ССР. Так что обе эскадрильи, высланные на перехват, выжимают из моторов М-82 всё, чтобы оказаться на высоте в пять километров, на которой идут британские «Веллингтоны». Ведь каждый из этих двухмоторных самолётов несёт либо почти тонну бомб, массой немногим более ста килограммов каждая, либо почти двухтонную «дуру», способную превратить в щебень сразу несколько небольших домов.

Две девятки, но не одни, а в сопровождении эскадрильи истребителей, судя по силуэту, «Спитфайр». Обе машины – очень непростые противники. «Спитфайры» имеют примерно такую же максимальную скорость, как и наши По-1, а вооружены сразу восемью пулемётами, пусть и винтовочного калибра. «Веллингтоны» защищены минимум шестью пулемётами, позволяющими вести огонь буквально во все стороны: два в носовой турели, два в хвостовой, и два в боковых окнах фюзеляжа. Но, говорят, есть и модификации, в которых британцы сумели куда-то воткнуть ещё два пулемётных ствола.