Текст книги ""Фантастика 2026-201". Компиляция. Книги 1-28 (СИ)"

Автор книги: Мария Боталова

Фрагмент 13

25

А с «бульбашами» 23-й отдельной танковой бригаде пришлось столкнуться. Нельзя сказать, что постоянно дрались с ними, поскольку в тылах бригады очень активно действовали и советские партизаны, и специально введённый для борьбы с предателями полк НКВД. Не отсиживался по тылам, как могло бы показаться, а именно прочёсывал густые полесские дебри. И чекисты, несмотря на отличное техническое оснащение, несли во время этих операций довольно серьёзные потери.

Что за оснащение? Во-первых, абсолютно все в полку вооружены автоматическим оружием. В основном – укороченными автоматическими карабинами под малокалиберный патрон 5,45 мм. По паре ручных пулемётов того же калибра на отделение. В каждом отделении – обязательно снайперская винтовка. Иногда длинная СВД, которые есть и у снайперов мотострелкового батальона бригады, иногда – укороченные, с какими-то набалдашниками на стволах. Но рассмотреть такие Кудину не удавалось: в расположении своих войск их, чаще всего, носили зачехлёнными. Но поговаривали, что они бесшумные, во что верится очень слабо: разве может снайперская винтовка стрелять бесшумно? У каждого офицера – огромный пистолет в деревянной кобуре. Не «Маузер», знакомый по кинофильмам о гражданской войне, другой, похожий на ТТ. Бинокли не только у офицеров, но и у обычных командиров отделений, а то и по два на отделение. Тоже импортные. По слухам, позволяющие видеть в темноте и автоматически определять расстояние до объекта. Ясное дело, без «бронелифчиков» и касок с камуфлированной раскраской, ни один чекист на задание не ходит.

Их полк считается мотострелковым, поэтому прекрасно обеспечен автомобильной техникой. И грузовиками-вездеходами, и легковыми машинами разной конструкции, но непременно с приводом на все колёса. Часть этих автомобилей бронированные. Не восьмиколёсные бронетранспортёры, уже не единожды виденные Вячеславом на поле боя, а двух– и трёхосные. Но тоже громадные, вмещающие от шести до десяти человек и вооружённые пулемётами (некоторые – крупнокалиберными).

Артиллерийская поддержка, конечно, не гаубицы, а всего лишь 82-мм миномёты и станковые гранатомёты. Но их подтягивают, чаще всего, по радиозапросу группы, собирающейся вступить в бой или уже вступившей в боестолкновение.

На удивление, есть у чекистов и танковая рота. Лёгкие плавающие танки с трёхдюймовым орудием и гусеничные бронированные пулемётные плавающие транспортёры со смешным названием «мотолыга». Здесь, в заболоченных лесах, самая востребованная бронетехника: с застрявшими обычными танками ремонтным службам бригады приходится маяться.

Но самый яркий пример отличной оснащённости полка НКВД – это воздушная поддержка поисковых групп. Если слышишь гул небольшого моторчика над лесом, то это однозначно чекисты ищут прячущихся «бульбашей». И если днём с мини-самолётиков и четырёхвинтовых миниатюрных вертолётов засечь людей под деревьями очень сложно, то ночью, говорят, по теплу человеческого тела отслеживают перемещения «повстанцев» с лёгкостью.

Бывали, конечно, нападения на колонны снабжения, но очень редкие. Всё-таки «бульбаши» здешние леса знают отлично, а под каждым кустом энкавэдэшника не посадишь. При входе в Сарны оборонцу держал какой-то националистический «загон» (отряд на западноукранском наречии), численностью до батальона. И даже постреливал по надвигающимся «сорокчетвёркам» из противотанковой пушки-сорокопятки. Да только её снаряды для брони Т-44 – сущий пустяк. «Только краску поцарапали», – бухтели танкисты. «Загон» раскатали с особым усердием, и командиру мотострелкового батальона, участвовавшего в штурме, пришлось разводить руками перед нагрянувшим из штаба корпуса особистом: мол, не знаю, почему так получилось, что ни один из «бульбашей» в плен не сдался. Так что Кудину довелось видеть «вояк» Бульбы-Боровца только в виде трупов, да нескольких пленных, конвоируемых чекистами из леса.

К Сарнам прорывались пять дней, а после штурма городка буквально за день дошли до села Березно, из которого пришлось выбивать роту польского полицейского батальона. Причём, получилось так, что удар вышел с двух сторон: навстречу бригаде шли части 1-го Украинского фронта. Так что свою задачу выполнили, окружив в Полесье хоть и небольшую часть немецкой группы армий, но всё равно это несколько дивизий, которых немцам может не хватить на каком-нибудь участке обороны.

А потом сдавали позиции частям «соседей», восстанавливали повреждённую и подбитую технику, готовились к переброске на север, к «родному» 1-му Белорусскому, уже подходящему к Бресту. Как понял сержант Кудин, ещё и ждали восстановления сообщения по железной дороге на Лунинец, чтобы не тратить моторесурс боевой техники на перегонку «брони» своим ходом.

Обстановка на фронтах в целом (политработники навёрстывали упущенное за время боёв, рассказывая, что происходит от Белого до Эгейского морей и вообще в мире) не может не радовать. Немецкую Группу Армий «Север» Прибалтийские фронты жмут на всех направлениях. Для её снабжения по сухому пути осталась единственная железная дорога, но, в основном, фрицы снабжают своих по морю. Так что воевать там нашим приходится с огромным напряжением.

Грандиозное наступление в Белоруссии, целью которого является выход к границе 1941 года с «Генерал-губернаторством», как немцы называют основную часть бывшей Польши, идёт успешно. 3-й Белорусский фронт уже приближается к Гродно. 2-му Белорусскому до Белостока пока ещё далековато, линия его боевого соприкосновения с фашистскими войсками где-то посредине между этим городом и Волковысском.

А вот 1-й Белорусский фронт провёл очень рискованную, но красивейшую операцию, взяв в полуокружение противостоящие ему немецкие войска: ударная группировка, каким-то образом пройдя через «язык» Беловежской пущи, ударила в тыл немцам всего-то в двух десятках вёрст от Бреста и перерезав дороги, ведущие от города на восток и северо-восток. Естественно, фрицы осознали, что их прижмут к заболоченному северному берегу Припяти, и начали отвод войск на запад. Жесточайшие бои разгорелись за крупные транспортные узлы Кобрин и Жабинку, к которым фашисты перебрасывали подкрепления не только с запада, но и с юга. Те самые войска, что выводили от Припяти. Но, как утверждают политработники, эти населённые пункты уже не сдадут, а когда перемелют немецкие резервы, начнутся и бои за Брест.

Встречное сражение между тремя Украинскими фронтами и немецкими армиями, длившееся всё лето, окончательно вымотало врага, и Украинские фронты перешли в решительное наступление. Помимо Ровно, сначала заблокированного, а потом взятого штурмом, освобождены Проскуров и Каменец-Подольский. Наши войска приблизились к Луцку, Бродам, Тарнополю и Черновцам.

Балканский фронт совместно с румынами выдавил немецкие и венгерские войска к перевалам через Карпаты и там остановился. Южнее, в Болгарии, наступление, начавшееся после того, как отбили прорыв немецко-хорватских войск к Софии, тоже остановлено. Но не по военным, а по политическим причинам: командующий Народно-Освободительной Армией Югославии Броз Тито не устоял перед напором англичан и отправил своего представителя в Лиссабон на международную конференцию, носящую откровенно антисоветскую направленность. Скрытно направил, но нашей разведке стало об этом известно, и Советское правительство расценило этот шаг как недружественный.

Зато неплохо развивается наступление в Греции. Немецкие войска и их греческие марионетки решили устроить «новое Фермомпильское сражение» неподалёку от горы Олимп, но в тылу их обороны был выброшен воздушный десант, а после «обработки» штурмовой авиацией и «катюшами», установленными на катерах, их линия укреплений была с лёгкостью захвачена. Так что войска фронта продолжают двигаться в направлении Коринфского залива и столицы страны, древних Афин.

Впрочем, это так далеко от затерянного в североукраинских лесах городка Сарны! А скоро станет ещё дальше, поскольку 23-й отдельную танковую бригаду всё-таки вернут в Белоруссию, и после пополнения бросят в бой где-нибудь в районе Бреста или даже уже на польской территории.

26

Переговоры Вождя с Гарриманом «писал» именно Мокшанцев. По настоянию самого Сталина. Не то, чтобы «сменщики» Андрея плохо освоили работу на компьютере или с видеокамерами, но Иосиф Виссарионович распорядился сделать так, чтобы никакие технические сбои не повлияли на сохранность аудио– и видеозаписи очень, очень важной для будущего Страны Советов серии встреч.

Цель приезда спецпредставителя президента Соединённых Штатов Америки не была секретом для советского руководства. Раз уж накануне конференции, собираемой Черчиллем в Лиссабоне английская пресса усиленно раздувала тему «незаконного владения Россией технологиями будущего», то уж наверняка «Уинни» поставил в известность Рузвельта о том, какие аргументы он будет использовать во время этого саммита. Вот только «ФДР», как называет президента его окружение, решил не идти на поводу «борова», а попытаться сыграть свою собственную игру. И предварительно объявил, что в Лиссабон не приедет, а за ходом конференции будет наблюдать американский посол в Португалии.

Откровенно говоря, для главы британского правительства неявка на затеянное им «всемирное» мероприятие главы важнейшего союзника Великобритании было ударом под дых. И тем более – объявление о том, что вместо него будет присутствовать всего лишь посол в небольшой европейской стране. Но имелась в этом заявлении очень важная оговорка: решение-то предварительное, и президент, оценив ситуацию и взвесив аргументы, легко может передумать. Или присоединиться к итоговым решениям уже позже.

Как понял Андрей, Рузвельт в личном послании советскому руководителю намекнул, что его окончательное решение будет зависеть от итогов визита в Москву Аверелла Гарримана. Так что торговаться требовалось «по большому».

Сталин, Молотов и прочие члены «узкого круга товарищей» прекрасно знали, что в другой истории после смерти Рузвельта и прихода к власти Гарри Трумэна благожелательно отношение к СССР со стороны американского руководства изменится на яростное неприятие. И дело дойдёт до подготовки к ядерной войне с Советским Союзом, а потом выльется в сорокалетнюю «Холодную войну», в течение которой мир будет не единожды стоять на грани ядерного апокалипсиса.

Конечно, ситуация сейчас уже далеко не та. Во-первых, СССР при помощи Российской Федерации окреп настолько, что его экономическая мощь просто несравнима с ситуацией в «другом» 1943 году. Во-вторых, из-за «случайного совпадения» во время нападения японцев на Пёрл-Харбор американский флот понёс куда более ощутимые потери. А потом ещё было морское сражение у атолла Мидуэй с совсем иным результатом, чем в другой истории, была высадка японского экспедиционного корпуса на севере Австралии и ряд успешных десантных операций на тихоокеанских островах. Так что американцам сейчас намного труднее, чем могло бы быть. В-третьих, работы над американской атомной бомбой стартовала значительно позже из-за «таинственного» исчезновения из нью-йоркского порта конголезской урановой руды. А к самому проекту «Манхеттен» уже невозможно «подключить» целый ряд ключевых фигур. В-четвёртых, Рузвельта «подкармливают» препаратами из будущего, снижающими риск инсульта, ставшего причиной его смерти. На Трумэна же в американской прессе некие «частные сыщики» выплеснули просто убийственные факты его сотрудничества с мафией, и теперь он вряд ли станет вице-президентом. В-шестых, британцы с американцами не располагают возможностью высадиться в Нормандии, и конфигурация послевоенных границ Германии будет совершенно иной. В-седьмых, советская ядерная бомба появится не через четыре года после американской, а как бы не раньше неё. Да и средства доставки, позволяющие «добросить» её до Америки, отучившийся в РФ Сергей Павлович Королёв разрабатывает ударными темпами. И не только он, но и Туполев.

Тем не менее, поставки из США некоторых видов техники, стратегического сырья, материалов и производственного оборудования всё ещё нужны Советскому Союзу. Да что там какая-то технически сложная продукция? Как и в «другом мире», обыкновенные пуговицы для красноармейской формы зачастую имеют клеймо «Made in USA». Мелочь, но и эту мелочь дешевле получить из Америки, чем наладить производство в необходимых объёмах у себя. Да и просто иметь даже несколько лет вместо яростного и сильного врага хотя бы относительно нейтральную страну намного выгоднее, чем надрываться из последних сил в борьбе за сохранение шаткого мира с ней.

С другой стороны – сдавать все «явки и пароли» было бы верхом глупости. Даже «безобидные» перспективные технологии могут дать мощнейшей американской промышленности настолько сильный толчок, что, как говорил мультяшный Паровозик из Ромашково, «мы опоздаем навсегда». Не говоря уже о военных или технологиях двойного назначения. Вот для того, чтобы потомки не обвинили его в том, что он собственными руками передал завтрашнему врагу и сопернику нечто особо важное, Сталин и хотел увековечить весь ход бесед с американским визави.

Что себе об этом думали советские руководители, для Мокшанцева так и осталось неизвестно. Он просто видел и слышал, что переговоры проходили очень, очень тяжело. Пусть никто во время этих бесед никому и не угрожал, но все их участники понимали, что обеим сторонам будет намного хуже, если они не сумеют договориться.

– Мы могли бы продолжать отрицать упомянутые вами факты, – выслушав гостя, объявил Сталин. – Но мы осознаём, что союзнические отношения между нашими странами строятся, в первую очередь, на доверии друг к другу.

– То есть, вы признаёте, что у вас есть связь с вашими потомками? Так почему бы вам не поделиться с Америкой возможностью сотрудничать с нашими потомками?

– К сожалению, не мы определяем, кто с кем может контактировать и сотрудничать. Технически возможно установить эту связь только извне, с другой стороны канала между мирами. Причём, это связано с каким-то уникальным сочетанием природных факторов в мире… гм… наших партнёров. И даже если бы они захотели поделиться необходимой техникой с Соединёнными Штатами в их мире, у тех ничего бы не получилось.

– Если бы захотели? А они не хотят?

– А вы бы хотели делиться столь важной технологией со страной, которая открыто называла бы вашу экзистенциальным врагом и также открыто поддерживала бы всех, кто пытается её уничтожить? Увы, господин Гарриман, но там, у них, дружеские отношения между нашими странами закончились с преждевременной смертью президента Рузвельта, а к власти пришли люди, желающие уничтожить не только советский строй, но и Россию вообще. И мы тоже категорически не желаем, чтобы такое повторилось и в нашем мире. Как видите, я с вами откровенен.

– Быть может, дело не в Америке, а в агрессивной сущности коммунистической идеологии?

Сталин усмехнулся.

– Напомню вам, что идеологическое положение о мировой революции, запалом для которой должна была стать Россия, ныне отвергнуто коммунистической партией большевиков. И, насколько мне известно из истории мира, который мы условно называем миром потомков, – сделал он ударение на слове «условно». – Советский Союз лишь однажды вступал в войну на чужой территории, да и то по просьбе законного правительства этой страны для борьбы с мятежниками. В то же время США осуществили более двух десятков нападений на другие страны, десятки раз свергали неугодные им правительства, разрушали государства, чья вина заключалась лишь в том, что они желали жить по собственным законам. Да и, как мне кажется, ни вы, ни президент Рузвельт не узнаете той Америку, в которую там превратилась ваша страна. Включите, пожалуйста.

Отдёрнута шторка, прикрывающая панель огромного телевизора, и на нём появилась «нарезка» из выпусков американских новостных каналов: скандал с Моникой Левински, Барак Обама, ЛГБТ, ЛГБТ, ЛГБТ, церковь Сатаны, уровень американского долга, статистические данные о получающих средства по вэлферу, положение дел в негритянских кварталах, стояние на коленях перед активистами «БЛМ», перлы Джейн Псаки, пожимающий руку пустоте Байден и многое другое… После просмотра данной нарезки Гарриман попросил стакан воды.

Сухой остаток двухдневных переговоров – договорённость о личной встрече двух лидеров, которые и решат, каким образом добиться того, чтобы ни СССР, ни США не повторили судьбу своих стран в другом мире. С привлечением постоянного представителя Российской Федерации в Советском Союзе.

Ну, а для Мокшанцева ещё одна, очень большая порция работы, добирается до Москвы кружным путём. Полная аудиозапись выступлений на Лиссабонской конференции, которую предстоит сохранить на нескольких альтернативных носителях. Тоже для истории.

Фрагмент 14

27

Коба был категоричен:

– У тебя на подготовку к обороне Особого района всего месяц. Ты понял, Семён? И если чего-то недосмотрел, то головой ответишь за провал. Не я и не мои люди будут принимать твою работу, а враг!

Что-то не досмотреть за самим Карбышевым? Ну, это ты хватил, товарищ Сталин!

Да, Дмитрия Михайловича, получившего второй орден Красного Знамени за создание оборонительной линии на подступах к Одессе, направили именно для модернизации береговых и полевых укреплений на Дарданеллах. И работал он, несмотря на свои почти шестьдесят три года с такой энергией, что и молодой позавидует. Единственное, что не одобрял в нём маршал Будённый, это то, что генерал-лейтенант отвлекался от этого на проекты по восстановлению старых церквей в Особом районе. Ну, тут уж ничего не поделаешь: как был тот верующим, так им и остался, несмотря на членство в партии.

В общем-то, сильно много править в схеме самих этих укреплений не пришлось: накануне Империалистической войны германцы, тоже неплохо разбирающиеся в фортификации, хорошо всё подумали. Да так, что британцы жиденько обосрались, устроив Галиополийский десант. С тех пор, конечно, много воды из Мраморного моря в Эгейское утекло, а из укреплений береговых батарей камней выпало, но для коренной переделки всего укрепрайона нет ни времени, ни достаточного количества материалов. Вот и приходится выкручиваться, в основном, латая старые постройки и лишь дополняя их новыми. А ещё – дополняя батареи средства борьбы с авиацией.

На старых турецких батареях меняли некомплектные орудия 130-мм пушками Б-13 производства Обуховского завода, устанавливающимися на эсминцы и 122-мм корпусными пушками А-19. А ещё – полевыми дальнобойными пушками «Гиацинт» калибром 152 мм, полученными от потомков. Орудия мощные, но с огромным недостатком: у них имеются только осколочно-фугасные снаряды, а «болванки» для стрельбы по кораблям ещё только начали производить, и достаточным количеством снарядов их ещё только предстоит укомплектовать. Решения, как говорят специалисты, не самые лучшие, но ничего другого, включая корабельные орудия, просто нет в наличии.

Зато буквально каждая батарея теперь получила локатор, позволяющий не только обнаруживать корабли на большом расстоянии, но и очень точно определять расстояние и поправки для стрельбы по движущимся целям.

Это – на случай прорыва в Проливы кораблей. Но на совещании с участием высшего командного состава войск, развёрнутых в Константинопольском Особом районе, был сделан вывод, что существует высокая вероятность того, что высадка противника может состояться не в районе Дарданелл, а где-нибудь на турецкой территории, после чего начнётся попытка прорыва к Мраморному морю и Константинополю. И самый удобный для этого порт – Смирна, от которого идут дороги, включая железную, на Балыкесир и дальше – на Бурсу, находящуюся уже под советским контролем. Все остальные варианты высадки куда менее удобны по разным причинам: где-то порты крошечные, где-то дороги плохие.

Скажете, это уже территория Турции? А когда это британцев волновало? Тем более, у них с турками всё ещё действует договор о военной защите в случае агрессии, допускающий ввод иностранных войск для этой самой защиты. Да и турецкий президент Инёню был среди тех, кто подписал ультиматум Советскому Союзу в Лиссабоне. В общем, Дмитрию Михайловичу Карбышеву приходится заниматься ещё и полевыми укреплениями в районе приграничного Сусурлука.

Разумеется, туркам уже намекнули на то, что если их войска попытаются взять реванш за недавнее поражение, то советский ответ будет очень жёстким. Но если турка «завелась», то её ничто не остановит, кроме удара дубиной по башке или шашкой по шее. Тем более, когда у него за спиной маячат такие сильные страны, как Англия и… Италия, всё-таки подписавшая с англичанами и американцами перемирие на полгода.

Муссолини очень надеется на то, что, перебросив войска с юга своего «сапога» в Албанию, ему удастся удержать эту оккупированную страну. Потеряв нефтяные месторождения в Сицилии, итальянцы теперь могут рассчитывать только на албанскую нефть. Могут теперь, после заключения перемирия, и получать топливо через нейтральную Испанию, но ведь эти поставки ещё нужно организовать. Вот дуче и готов предоставить флот и кое-какие армейские силы вчерашним врагам, чтобы не допустить Красную Армию к этим нефтепромыслам.

А Красная Армия пока на запад, к Албании, не торопится. Ей куда важнее сначала освободить Грецию от зажатых на Пелопоннесе немецких войск и взять заблокированные с суши Афины, чтобы греки могли сформировать дружественное Советскому Союзу правительство.

Прорыв к Афинам от Ламии был стремительным, но сразу штурмовать город не стали: немцы стянули в него достаточно крупные силы, целых две дивизии, и из Москвы поступил приказ подойти к вопросу сохранения греческих памятников истории очень ответственно. Никаких артиллерийских обстрелов по площадям. Даже бронетехнику использовать аккуратно. Так что морока с этими Афинами для красноармейцев будет ещё та! Тем более, англичане, сами ограбившие Парфенон, уже верещат, что «красные варвары готовятся уничтожить всемирное историческое наследие».

На Пелопоннес сходу прорваться тоже не получилось из-за канала, прорытого в прошлом веке через Коринфский канал. Там ведь отвесные стены, местами, выше семидесяти метров, а единственный мост через канал немцы при отступлении взорвали. Не трогали наши пока и огромный остров Эвбея, отделённый от материка несколькими узкими проливами. Потом, когда Афины возьмём! И населения, и оккупантов там немного, может быть, даже сами греческие партизаны справятся.

Кстати, про англичан и принятый в Лиссабоне под их давлением ультиматум Союзу Советских Социалистических Республик.

Семён Михайлович только усмехался в свои знаменитые на весь мир усы, читая перевод ультиматума, сделанный по публикациям в иностранных газетах. А они не охренели, случаем? Вынь им, да и поднеси на блюдечке с голубой каёмочкой не только все образцы техники из будущего и новейшие технологии, которые уже запустили или запускают в производство на советских предприятиях. Так ещё и отдай под контроль «международного воинского контингента» те места, через которые помощь от потомков поступает. А «мировое сообщество в лице Лиги Наций» будет определять, что можно оставить «агрессивному большевистскому режиму», а что – нет. В противном случае «мировое сообщество (читай, Англия) оставляет за собой право добиться исполнения своих требований военной силой».

Ну, давайте, пробуйте! Ни Германия, с которой сейчас воюет только Красная Армия, ни Япония, представляющая реальную угрозу для Советского Дальнего Востока, во «всемирной» конференции не участвовали. А значит, этой филькиной грамоты не подписывали. Американцы тоже её не подписывали, поскольку от них там присутствовал в качестве наблюдателя только их посол. Зато президент Рузвельт в декабре встретится со Сталиным в Москве и будет договариваться без всяких ультиматумов. Китайцы, хоть и подписали, да у них и без войны с Советским Союзом забот полон рот: вон, от японцев еле отбиваются. У французского так называемого правительства своих военных сил нет, хотя и могут поддержать англичан какими-нибудь добровольцами. Ну, задействуют британцы войска «Свободной Франции» генерала де Голля, но это же мизер. Испанцы? Пожалуй, смогут наскрести ещё одну-две дивизии вместо своей «Голубой», которой так наподдавали под Ленинградом, что её пришлось выводить в Испанию из-за потерь. Перебросить какие-то силы из Аргентины, Бразилии и Мексики – не просто затратно, но ещё и долго. А на каких-нибудь кубинских или венесуэльских вояк, которых вряд ли удастся собрать больше полка, Семён Михайлович даже посмотрел бы. Из чистого любопытства. А вот с подлецом Тито, тайно пославшим своего представителя в Лиссабон (правда, так и не подписавшего ультиматум), придётся что-то решать! Выслужиться перед англичанами, пёс шелудивый, решил!

Впрочем, есть вероятность того, что англичанам так и не удастся собрать никакой антисоветской коалиции. Ведь Лиссабонская конференция была затеей Черчилля, а у него, похоже, возникли очень большие неприятности из-за настоящего вала антибританских газетных публикаций накануне неё. Вон, в Индии настоящая война против англичан идёт. А в самом Лондоне сэры с пэрами бузят, как так получилось, что сверхсекретные военные планы нападений на Советский Союз стали известны в Москве. Требуют отправить в отставку этого самого герцога Мальборо! И если такое случится, то захочет ли новый глава правительства затевать авантюру с войной против СССР?

28

Документы? Да не сохранилось у Шульце никаких документов. Они были в пиджаке, от которого он, вынырнув на поверхность, сразу же избавился. А потом и от брюк с рубашкой, тоже сковывающих движения. Его так и вытащили из воды: в майке, трусах и носках. Но живого, в отличие от других пассажиров парохода. Впрочем, ни самому отставному оберсту, ни команде судёнышка, выловившего его в море, не было известно, спасся ли кто-нибудь ещё из пассажиров и команды торпедированного британского транспортника.

Бывший разведчик даже не скрывал немецкого происхождения: и по-английски, и по-испански он говорит с жесточайшим акцентом. Только упомянул, когда капитан спустился в его каюту, что оказался на британском судне «не совсем по своей воле».

– Ясно, – кивнул «первый после Бога». – Знаете, что мы следуем на остров Тенерифе?

– Слышал, когда вы меня вытащили на палубу.

– И как будете разговаривать с пограничниками? Мы, конечно, засвидетельствуем, что подобрали вас в море, а те, если их попросить, могут вам помочь связаться с английскими представителями.

– А если не с английскими? Если с немецкими? И, если можно, не очень официальными…

– Откуда вы знаете испанский язык? – немного помявшись, перевёл капитан разговор немного в другое русло.

– Германское правительство посылало помогать генералу Франко бороться с коммунистами.

– О, так вы наш человек! Я тоже воевал против коммунистов! Пехотинец? Танкист? Лётчик?

Сейчас жизнь Шульце зависит именно от этого человека, и он снова рискнул.

– Разведчик. Работал против русских.

– У меня племянник погиб в России. В «Голубой дивизии», – нахмурился испанец. – А к англичанам как попали? На фронте? Или…

– Не то, и не другое, – понял намёк полковник. – На Восточном фронте потерял здоровье, ушёл в отставку и переселился в Испанию, чтобы подлечиться. А «лимонники» решили, что им интересно, что находится в моей голове. Выкрали среди бела дня прямо на улице. Поэтому я и не хочу снова встречаться с ними.

Несколько дополнительных вопросов: когда, где, с кем вместе воевал у Франко, и дон Хосе убедился в том, что немец не врёт.

– Понимаю… Я бы тоже после такого не хотел у них снова оказаться. Вот только на Канарах у них достаточно «своих» людей: очень боятся, что, либо Гитлер их захватит, либо Франко вступит в войну на стороне Оси. У нас же на Тенерифе огромный нефтеперерабатывающий завод, и они не хотят, чтобы производимым им топливом пользовались итальянцы и ваши соотечественники. Раньше германские подводные лодки часто на острова заходили, а потом англичане надавили, и им запретили появляться в водах близ Канарских островов. Хотя ходят разные слухи…

Капитан замолчал, пристально следя за реакцией спасённого.

– Я занимался Россией и за отношениями Испании и Германии практически не следил. Тем более, за тем, чем занимаются люди Дёница.

– В общем, есть на побережье одинокая вилла одного немецкого богача. И поговаривают, что он совсем не просто так её построил и закрыл доступ на полуостров, где она находится, всем местным жителям. Но эта вилла не на Тенерифе, куда мы идём, а на соседнем острове, Фуэртевентура.

– Только как мне добраться туда? Вы же видите, что у меня – ни одежды, ни денег, ни документов.

Капитан понимающе принялся кивать.

– Проще всего с одеждой. Найдём какую-нибудь подменную моряцкую робу. Документы? От себя отрываю, но ради того, чтобы помочь хорошему человеку, готов отдать вам и паспорт какого-то американца. Скажем так, доставшийся мне случайно. Он, правда, был лет на пятнадцать моложе вас, но вы что-нибудь придумаете. Может быть, уже у того самого Винтера. А вот с деньгами, извините, помочь почти не могу.

Минут через пятнадцать Хосе вернулся и протянул полковнику книжечку с гербом США на обложке. Станислав Яблонский. Поляк. Вот только на круглолицего блондина, изображённого на фотографии, Шульце с его тёмными волосами, мешками под глазами и впалыми щеками не очень-то походит. Ну, хоть что-то! А переклеить фотографию и подправить на десяток лет год рождения, чтобы разница в возрасте не очень-то бросалась в глаза, он сумеет: в своей работе ему подобными делами доводилось заниматься.

– А знаете, что, дон Станислав, – усмехнулся испанец. – Я сейчас прикинул и решил: я смогу сделать небольшой крюк в сто миль – морских миль – чтобы высадить вас у той самой виллы на Фуэртевентуре…

– А экипаж не проболтается о том, что вы оказали услугу какому-то немцу?

– В Испании очень трудно с работой, поэтому, если я прикажу, они будут молчать.

Оставшиеся полтора дня Шульце тоже не показывался на палубе. И не только из-за того, что не хотел мозолить глаза команде, но и потому, что очень плохо себя чувствовал. Мало того, что организм был измотан борьбой за жизнь в открытом океане, и он снова умудрился застудить почки, так ещё и нахлебался морской воды, нанеся по ним дополнительный удар. Одним словом, на шлюпку полковник еле-еле смог спуститься.

На вилле, которую дон Хосе называл «Каса Винтер», их тоже встретили неласково. Какие-то люди, вооружённые винтовками, принялись кричать, что это частная территория, и если шлюпка приблизится к берегу, то они будут стрелять. И один даже выстрелил, но не по ней, а немного в сторону.