Текст книги ""Фантастика 2026-92". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Роман Злотников

– Бье фань сяньшэн лэ! – громко возмутился он. – Вомэнь мэй шицзянь!

Главный из «драконов» тут же выпрямился и отошёл назад, а Кайто подскочил к капитану и потянул его за руку, явно давая понять, что надо срочно проваливать отсюда.

– Что это было? – тихо осведомился капитан, когда мы отошли уже метров на пятнадцать.

– Он выражал почтение, – так же негромко ответил Кайто. – Знатному воину.

– С какой радости? – опешил капитан.

– Ну, сигнатура импланта… Она, в общем, от старого военного импланта, другого ничего не нашлось в доступе. Такие импланты ставили бывшим военным по программе реабилитации… Ну, после Великого Патча. Тем, кто выжил…

– Великого Патча? – эхом отозвался капитан. – Кайто, сколько мне лет по-твоему?

– Не знаю… – Кайто с любопытством посмотрел на капитана. – Надо угадать, да?

– Не надо, – капитан вздохнул. – Давайте уже просто наконец разберёмся с твоей квартирой и свалим с этой планеты… Всего час на ней, а видеть уже не могу всё это!

Глава 21

Район, контролируемый «драконами», ничем не отличался от той части Мандарина, что мы видели до этого. Всё те же уличные едальни, всё тот же густой и тягучий, будто газообразная слизь, запах всего подряд и вместе, всё те же аугментированные азиаты вокруг, ведущие негласное соревнование на самый блестящий (во всех смыслах) образ.

Хотя нет, одно отличие всё же имелось, но заметить его смог бы лишь тот, кто уже провёл на Мандарине сколько-то времени и хотя бы что-то начал понимать в устройстве этой, без преувеличения, уникальной планеты.

Цвета.

Здесь, в районе «драконов», преобладали их фирменные цвета. Повсюду лениво шевелились на лёгком ветру красные и зелёные лоскуты ткани, повязанные порой даже на фонарные столбы и кронштейны вывесок. А там, где привязывать эти «флажки» было не к чему, обходились обычный краской, нанося красно-зелёные полосы прямо на стены, причём почему-то преимущественно по диагонали.

Ну и конечно же, основную массу красно-зелёного носили те самые «драконы». Алели и зеленели вокруг нас штаны и куртки, а порой – даже сами азиаты, что решили покрасить даже собственные импланты и стать ходячим символом своей триады.

Попалось на пути и немало гравитационных байков, всё в тех же цветах. И даже парочка гравикаров, перекрывающих какие-то особенно мутно выглядящие переулки.

«Драконы» сидели на машинах целыми толпами, прямо сверху, на крыше и капоте, как птицы на жёрдочках, и провожали внимательными и подозрительными взглядами всех проходящих мимо, включая и нас, само собой. Их рожи явно давали понять, что конкретно в этот переулок конкретно сейчас лучше не соваться без веской на то причины. А вескость причины определять будут сами эти ребята, и, скорее всего, положительным решение не станет. На беду тех, кто решил сунуться куда не звали.

Но у нас и не было нужды соваться в эти переулки. Кайто уверенно вёл нас вперёд по самому широкому из местных проспектов – тому самому, по которому мы сюда вошли.

Широким он был, конечно, только по местным меркам – всего-то двухполосная дорога, но зато она тут была исключительно пешеходной. Ни одно транспортное средство не проехало мимо нас за всё время, да и не смогло бы проехать даже в теории. И не только из-за плотной толпы людей, которая, неистово гомоня, текла по дороге, но ещё и из-за вездесущих палаток и киосков, построенных из всяческого мусора порою прямо по осевой линии полотна. Взглянешь на одну из таких забегаловок, где торгуют очередными жареными на палочках крысами, переведёшь взгляд на стены из тонкого металлического профиля, которые в нижней части уже просто приросли к бетону дороги, и сразу становится понятно – тут уже давно ничего не ездило. Очень давно.

От местного гомона и запахов у меня уже в глубине черепа начала зарождаться мигрень, но тут Кайто, будто прочитав мои мысли, свернул в сторону, в один из переулков. К счастью, не из тех, что перекрывали машинами «драконы».

По сравнению с проспектом, тут было даже тихо. И даже почти пусто, буквально десяток азиатов спешили куда-то по своим делам, незаметно проскальзывая мимо нас в ту или другую сторону. Для Мандарина это всё равно что вообще нет людей, как я уже успел понять. Здесь людей считают тысячами.

И всё равно, несмотря на всё это, я никак не мог избавиться от ощущения, что за нами кто-то наблюдает. Ощущение это появилось ещё в тот момент, как только мы второй раз выбрались из корабля, и не отпускало меня всё то время, что мы двигались. Я даже несколько раз осматривался, то скрывая это за попыткой размять шею, то глядя в попадающиеся на пути отражающие поверхности, но всё тщетно. Никакой слежки я не заметил, да это и не странно при такой-то концентрации людей вокруг.

А вот что странно – это то, что ощущение не пропало даже после того, как мы свернули в практически безлюдный переулок. И это означало одно из двух. Вариант один – во мне проснулась и расцвела пышным цветом самая настоящая паранойя. Вариант два – я просто не способен видеть своими человеческими глазами тех, кто за нами следит.

Первый вариант, конечно же, статистически вероятнее.

Поэтому за рабочую гипотезу я принял второй. У нас, у экипажа «Затерянный звёзд» всегда всё наоборот. У нас всегда самое невероятное является единственно возможным. В конце концов, не одни же Макоди могут себе позволить те же ультракамы.

Кайто свернул в один из неприметных подъездов, следом за ним туда же шагнул капитан, потом Кори, а я потратил мгновение на то, чтобы снова оглядеть окружение, уже не скрываясь и не шифруясь, снова никого не заметил, и шагнул следом за своими.

Дом, в который мы вошли, был таким старым, что в нём не было даже лифта. Вернее, когда-то он был, и от него осталась лифтовая шахта посередине подъезда, но, судя по кривой табличке с иероглифами, висящей на дверях, не работал он уже очень давно. Примерно с момента постройки самого дома.

Следом за Кайто мы поднялись по лестнице на второй этаж, встретив по пути лишь только одну сухонькую, будто тростинка, старушку. Она проводила нас недоверчивым взглядом одного пронзительно-голубого глаза (второй ей заменяла аугментация древних времён, чуть ли не одногодка Великого Патча). Я, не стесняясь, ответил ей тем же. Старушка не выдержала и отвела взгляд, и поковыляла себе вниз, а мы следом за Кайто свернули на этаж.

Здесь царили густые сумерки. Половина ламп дневного света на потолке не работала вовсе, а вторая половина работала какой как вздумается. Тёплый и холодный свет от разных ламп смешивался, давил на глаза. И хоть тут не было вездесущих запахов и почти не слышался нескончаемый гомон толпы, находиться тут было едва ли приятнее, чем снаружи.

Честное слово, эта планета каждым квадратным сантиметром своей поверхности будто пытается выжить с себя всех чужаков, всех, кто не родился на ней! Кайто вон нормально себя чувствует, даже несмотря на то, сколько времени он провёл вне Мандарина!

А нормально чувствующий себя Кайто тем временем колдовал с входной дверью. Дверь была такая же старая и обшарпанная, как и весь дом, и на ней даже имелась замочная скважина для физического ключа – анахронизм, как он есть! Тем более, что Кайто, кажется, и не собирался ею пользоваться вовсе. Сперва он приложил палец к дверной коробке, чуть выше головы, и подержал там две секунды. Это вызвало движение в другом месте, и плотно подогнанная, так что даже щели не оставалось, панель сдвинулась в сторону, демонстрируя спрятанную под ней клавиатуру о десяти клавишах. И не один, два, три и так далее на ней было написано, а вовсе какие-то странные символы, которые лично я впервые видел… Может, это тоже иероглифы вроде тех, что снаружи на каждом шагу? Хрен знает.

А ещё, кроме хрена, знал Кайто. Поэтому он быстро, даже не глядя на клавиатуру, нажал четыре кнопки в чётко определённой последовательности, и клавиатура тихонько пискнула. А потом щёлкнула и тоже отъехала в сторону, как и панель перед ней.

А вот уже под клавиатурой прятался ключ. Тот самый, физический, из позеленевший меди, фигурный и очень тяжёлый даже на вид.

Кайто взял ключ, сунул его в замочную скважину, секунду подождал, повернул его один раз, ещё секунду подождал, повернул ещё два раза, но уже в обратную сторону, и тут же снова в первоначальную. Если я не запутался, а я точно не запутался, замок сейчас должен находиться точно в том же состоянии, в каком и был, то есть – закрыт.

Однако Кайто, оглянувшись, толкнул от себя дверь, и она удивительно бесшумно открылась!

– Никогда бы не подумал, что ты доверяешь свою безопасность обычному физическому ключу, – пробормотал капитан, шагая внутрь квартиры следом за Кайто.

– А я и не доверяю, – спокойно отреагировал азиат. – Сейчас всё сами увидите.

И, шагнув следом за ними внутрь, я действительно сам всё увидел, когда дверь автоматически закрылась за мной.

Всё, что мы видели из коридора, было лишь маскировкой. Внутри же дверь представляла из себя монолит из серебристо-белого металла, толщиной с ладонь. Нисколько не удивлюсь, если эта дверь защищена от всего на свете на том же уровне, что двери реакторного отсека «Навуходоносора», а то и покруче.

С внутренней стороны на двери крепилось сразу несколько устройств неизвестного мне назначения. Шестеренки соседствовали с косами проводов и даже почему-то – с маленькими колбочками с какими-то жидкостями, наверное, какая-то гидравлика. Всё это занимало добрую половину дверного полотна, и заканчивалось шестью мощными ригелями, которые прямо на моих глазах вошли в такие же мощные петли, прикреплённые прямо к стенам, намертво запирая нас в квартире.

Да и вся квартира в целом создавала примерно такое же впечатление, как и эта дверь.

Когда я наконец оторвался от неё и посмотрел вокруг, то просто охренел от всего того, что здесь было. Это буквально была каюта Кайто на корабле, только увеличенная раз в пять… И заваленная всяким хламом плотнее тоже раз в пять.

Всё свободное пространство было занято какими-то непонятными устройствами, как электронными, так и сугубо механическими. Я опознал кусок навигационной системы от рейдера «Кириос», которая отпечаталась в памяти из-за своего характерного золотистого цвета и формы, похожей на какой-то диковинный цветок. Ещё я, внимательно присмотревшись, признал в одной из железяк накопитель данных, очень похожий на тот, что Кайто забрал с объекта ноль восемь, только явно постарее лет так на десять. Все остальные предметы, ровным слоем устилающие пол так, что пройти можно было только по узкой тропинке, свисающие со стен и даже потолка так, что приходилось внимательно смотреть, чтобы ничего не зацепить плечами – всё это было мне неизвестно. Кажется, я даже разглядел что-то напоминающее башку одного из тех роботов, что мы увидели на базе в поясе астероидов, хотя полной уверенности у меня не было – слишком уж мало от неё осталось после того, как руки Кайто добрались до самого интересного.

И всё это, конечно же, было покрыто толстым слоем пыли. Даже если бы у Кайто не было возможности удалённо наблюдать за своей квартирой, по одному только этому слою пыли можно было ещё со входа легко определить, что здесь уже давным-давно никого не было.

Сам Кайто, ловко маневрируя между железяками, проскакал по квартире и скрылся за поворотом, оставив нас с капитаном удивлённо созерцать всю эту выставку современного хакерского искусства, по-другому эту свалку просто не назвать.

Вот вроде действительно – свалка, самая натуральная, просто бери и выбрасывай всё это дело, хоть прямо из окна, чтобы не таскать по лестнице на руках. Половина этого электронного хаоса выглядела так, словно прямо сейчас сложится в какого-то особенно противного робота, и ринется на меня в атаку. А вторая половина – так, словно её атака уже осталась в прошлом, и она была сугубо неудачной.

Но при этом даже у меня, далёкого от всяких компьютерных дел человека, при взгляде на всё это, где-то глубоко в подкорке моментально появлялось понимание того, что всё это нужно. Всё это важно. Всё это здесь не просто так. И, конечно же, для Кайто всё это имеет какое-то особенное значение. Каждая из этих железок это не просто хлам, достойный занять место лишь на свалке, нет. За каждой из этих железок, за каждым из этих проводков скрывается целая история, интересная или не очень, загадочная, запутанная, или наоборот – простая и даже, может быть, весёлая. Вот та же самая голова робота, которая при более детальном рассмотрении оказалась чем-то вроде крупного навороченного лидара – вот что он тут делает? Может быть, азиат собирался препарировать эту технологию, чтобы изучить её работу? А после того, как поймёт, сделать, например, уменьшенную копию этой технологии, чтобы поставить её на Вики? Ту самую технологию, с помощью которой он помог нам обнаруживать невидимок Макоди?

А навигационная система от рейдера ему для чего? Даже не вся система, а только лишь её кусок, который отвечает за обработку информации с внешних датчиков корабля?

Это, по сути, просто очередной процессор, очередной контроллер с достаточно узким функционалом, и на тебе – лежит тут, прямо на кресле с порванным подлокотником (порванным, кажется, острым кронштейном этой же самой системы). И от него тянутся и уходят куда-то назад, за кресло, пучки проводов, подключённые к выводам.

Серьёзно, почему-то было стойкое ощущение, что если взять хотя бы за один провод, что тут и там торчали из устройств, вились по полу, и даже свисали с потолка, и потянуть, в надежде найти конец, то ни хрена не получится. Один провод потянет за собой другой, тот – третий, и так далее, заставляя двигаться по ним, как паук – по паутине… С той лишь разницей, что это чужая паутина, и новому «пауку», то есть мне, она вряд ли будет рада.

А ещё почему-то казалось, что где-то есть какой-то мастер-выключатель, если можно его так назвать, который контролирует всю эту «сеть». И, если Кайто его нажмёт, то всё это моментально придёт в движение, засверкает разноцветными лампочками как праздничный фейерверк и загудит десятками вентиляторов.

Но Кайто никакого выключателя так и не нажал. Он так и швырялся где-то там, в дальней комнате небольшой двухкомнатной квартиры, оставив нас троих в коридоре обозревать всю эту невероятную сеть и бояться сделать даже шаг, чтобы всё это не сломать.

– Никогда не видел ничего подобного, – тихо произнёс капитан, шальными глазами осматривая окружение. – Помнишь наш разговор о том, что Кайто не шизофреник?

– Угу, – только и смог ответить я, глядя на помалкивающую Кори.

– Я уже в этом не уверен, – признался капитан, и тут из комнаты, где скрылся техник, раздалось ликующее:

– Эврика! Я знал, что она тут!

В комнате раздался грохот, словно что-то упало, потом тихое шипение, будто что-то откуда-то потекло, и наконец Кайто вышел в коридор. В руках у него было что-то похожее на шлем от скафандра…

Стоп, это и был шлем от скафандра! Старого жёсткого скафандра, чуть ли не времён Великого Патча! Только вот осталась от него буквально одна лишь «скорлупа», а вся начинка явно была заменена руками Кайто, да так плотно набита, что уже и речи не шло о том, чтобы в эту мешанину плат и проводов пролезла хотя бы чья-то голова! И это всё не говоря уже о том, что даже снаружи на шлем было налеплено несколько дополнительных плат и антенн, как будто Кайто собрался с его помощью искать пришельцев, которых, как известно, не существует.

– Всё, уходим! – выпалил Кайто, зажимая свою находку под мышкой. – Быстро, быстро!

– Кай, это всё… – опасливо начал капитан, обводя окружение рукой. – Это…

– Неважно! – Кайто сверкнул глазами. – Мы нашли то, что искали, теперь быстро валим отсюда!

– Мы разве куда-то торопимся? – удивилась Кори,

– Да, ещё как! – зло сверкнул глазами Кайто. – И если вы хотите вернуться на корабль без проблем, то самое время взять ноги в руки и мотать отсюда!

– Но… – медленно начала Кори.

Но не договорила. По квартире внезапно разнеслась короткая, буквально из четырёх нот, мелодия, будто колокольчики легонько прозвенели. Я даже стрельнул глазами в сторону звука, потому что точно не видел никаких колокольчиков… Хотя это ещё ничего не значило, в этом хаосе вполне могли где-то затесаться и они тоже.

Кайто тоже посмотрел в ту же сторону, и весь как-то осунулся и посерьёзнел.

– А, да? – уныло спросил он и снова перевёл взгляд на нас. – Ну тогда ладно. Уже можно не торопиться. Уже поздно.

Глава 22

– Уже можно не торопиться, – уныло сказал Кайто. – Уже поздно.

Тон, которым он это произнёс, разительно отличался от того, которым разговаривал прежде. Да что там тон – азиат весь как-то поник и осунулся, будто разум его внезапно покинул планету, на которой он чувствовал себя, как рыба в воде, и снова начал бояться всего и сразу.

Более того, теперь это был даже не тот Кайто, к которому мы привыкли. Это был «минус Кайто»!

Даже не знаю, существует ли что-то ещё, что ещё сильнее намекнёт на опасность ситуации, в которой мы оказались… Пусть даже опасности никакой, кажется, и нет вовсе. Я уже давно усвоил, что всё может быть вовсе не тем, чем кажется.

Поэтому сразу же, едва только Кайто закончил говорить, я завёл руку за спину и положил её на рукоять «Аспида». Одновременно с этим я быстро осмотрелся по сторонам, пытаясь понять, откуда можно ожидать появления опасности, но так ничего и не заметил. Квартира Кайто была пуста и молчалива. Никто не врывался через окна, вынося их направленными взрывами, а что касается двери… Что касается двери, то через неё вообще хрен пройдёшь, если на то не будет воли хозяина.

Кори обеспокоенно посмотрела на меня, потом на Кайто, и положила руку ему на плечо:

– Кай, что случилось?

Возможно, в другой ситуации это было бы правильное решение. Но сейчас, когда Кайто так изменился, нужно было сначала свалить отсюда подальше, а потом уже выяснять, что же произошло. Поэтому я, не прекращая стрелять глазами по сторонам, протянул руку и схватил пальцы Кори, убирая с плеча Кайто:

– Сейчас вообще не время разбираться, что случилось! Сваливаем отсюда, да поскорее!

Мне Кори явно доверяла больше, чем грустному лицу Кайто, поэтому лишь секунду помялась, глядя мне в глаза, но тут же быстро кивнула и отступила.

Но Кайто всё-таки следовало привести в себя, потому как он владеет информацией, которой у нас нет. А потому я сам положил руку азиату на плечо и слегка встряхнул его:

– Кай, как безопасно уйти⁈

– Никак, скорее всего… – безразлично ответил он.

Меня этот ответ не устраивал совершенно, и я спросил жёстче:

– А как ты в тот раз ушёл⁈ Ну, когда ушёл⁈

– По лестнице, – Кайто поднял голову, чуть пожал плечами и махнул головой в сторону противоположную входной двери. – По дальней. Но сейчас это не сработает…

– Это мы ещё посмотрим! Веди! – велел я, разворачивая Кайто спиной к входной двери и чуть толкая. – Без вопросов!

Кайто неохотно, будто сомнамбула, двинулся вперёд, мимо куч наваленного барахла, и я двинулся за ним, уже не особенно пытаясь ничего не задеть. Сейчас уже нет смысла пытаться сохранить железяки в целости, сейчас бы сохранить в целости собственные шкуры, а остальное всё потом!

Кайто провёл нас в дальнюю комнату, где из мебели было только два больших, закрывающих две из четырёх стен, шкафа, тоже заставленных и заваленных всяческим железом и электроникой, и подошёл к окну. Остановился, вопросительно посмотрел на меня, получил утвердительный кивок, и принялся шаманить. Шаманил он примерно так же, как с входной дверью, только манипуляций оказалось меньше. Он коснулся искусственного стекла, нарисовал пальцем зигзаг, потом по одному разу чуть стукнул по углам, и ещё два раза – точно в центр. И только после этого взялся за ручку и потянул окно на себя, открывая его.

Как только створка пошла внутрь, я сразу оттеснил Кайто в сторону, вытащил «Аспид» и направил его в проём, готовый нажать на спуск при любом, даже самом малейшем, движении. Однако, даже когда створка открылась полностью и аккуратно легла на мягкие ограничители, никто внутрь так и не попытался пролезть.

– Кай, ты можешь проверить с помощью Вики, есть там кто или нет? – спросил я.

– Нет, – неожиданно ответил он. – Сейчас – нет.

– Почему⁈ – снова удивилась Кори из-за его спины, но Кайто ничего ей не ответил. Отмолчался.

– Нет так нет, – не стал спорить я, уверенный, что без веской причины Кай не стал бы отказывать. – Значит, будем действовать по старинке.

И я медленно двинулся вокруг окна, так, чтобы захватить как можно больше пространства за стенами, но при этом иметь возможность укрыться в случае, если по мне откроют огонь.

Однако за окном тоже никого не оказалось. Я досмотрел один угол, потом второй, но всё, что я разглядел за стенами (кстати, неожиданно толстыми, почти полметра) – это старая, тронутая ржавчиной, стальная лестница. Старая, пожарная, предназначенная для того, чтобы люди спускались по ней из задымленных и горящих квартир в случае, если основная лестница так или иначе перекрыта.

У нас сейчас пожара не было, но лестница всё равно сослужит нам добрую службу. Не знаю, почему Кайто так подавлен, но я пока что не вижу никого и ничего, что могло бы представлять опасность для нас.

– Я иду первый! – не оборачиваясь, бросил я внутрь квартиры, и, прижав к груди «Аспид», но не убирая его окончательно, первым полез наружу.

Лестница заскрипела и загудела, когда я спрыгнул на неё с подоконника, и даже пара чешуек ржавчины отлетела с перил, но ничего никуда не обрушилось. Это хорошие новости, теперь главное, чтобы она не обрушилась, когда на неё встанут и все остальные.

Я быстро огляделся по сторонам, особенное внимание обратив на то, что эта сторона дома выходила уже в другой переулок – ещё более узкий и безлюдный, чем тот, через который мы входили. Настолько безлюдный, что тут буквально никого не было, только один азиат-подросток с металлической рукой стоял, привалившись к стене и закинув голову наверх, а в руке у него поблёскивал ингалятор с зелёным содержимым.

– Чисто! – доложил я через плечо. – Можно двигаться.

И, дождавшись, когда все остальные, включая Кайто, вылезли на плоскую площадку, какие были на каждом этаже, я двинулся вниз по крутой, почти что отвесной лестнице.

Остальные двинулись за мной, и лестница загрохотала и завибрировала от множества шагов. По ней явно никто не ходил уже много лет, и она буквально «отвыкла» от такого использования.

Вниз настоящим коричневым дождём посыпалась ржавчина, а скрип и грохот были такими громкими, что даже глэйпер под нами вынырнул из своего прихода и мутными глазами уставился на нас. Впрочем, сомневаюсь, что Кайто так переживал из-за одного жалкого торчка. Поэтому, спускаясь, не переставал оглядывать окрестности, чтобы при малейшем намёке на опасность успеть среагировать.

Когда мы спустились на этаж ниже, за окном, мимо которого я проходил, что-то шевельнулось. Я моментально приник к стене, скрываясь из сектора обстрела, и громко произнёс:

– Окно!

Кайто, идущий следом за мной, замер прямо на лестнице – он явно не понял, что именно «окно» и что теперь надо делать. То ли быстро сбежать вниз, то ли наоборот – разворачиваться и щемиться наверх, по головам Кори и капитана, которые замыкали колонну.

А окно тем временем полностью открылось и, когда из него высунулась голова, я лишь чудом успел остановить палец от полного выжима спускового крючка.

Потому что бабуля со старым глазным имплантом, которую мы видели ещё на лестничной клетке, когда поднимались в квартиру, могла представлять для нас опасность с даже меньшей вероятностью, нежели глэйпер.

– Шэй цзай нар дун-дун-дун дэ? – возмутилась бабуся. – Цзоулу бу нэн цин дяньр ма!

Меня она не видела, поскольку смотрела на Кайто и остальных, а мне же оставалось лишь наблюдать её затылок с седыми волосами, собранными в пучок, из которого торчали две тонкие длинные спицы-заколки. Такими, конечно, можно кого-то убить, если сильно постараться… Но всё равно не думаю, что Кайто имел в виду бабушку-соседку. Да и судя по его лицу, она – не причина для беспокойства.

А бабушка выдержала небольшую паузу, а потом ахнула:

– Ай-ё, Кайтао а… Чжэньши ни ма? Цзи нянь мэй цзянь, доу бу гань жэнь лэ!

Кайто слегка потерянно улыбнулся в ответ, и только открыл было рот, чтобы тоже что-то ей прочирикать, как бабушка внезапно отставила в сторону непонятный язык, и заговорила совсем по-другому:

– О, да ты, я вижу, с гостями! Тогда невежливо будет разговаривать на непонятном для них языке! Кто эти господа? Твои друзья?

Она говорила с небольшим акцентом, но всё равно так приятно было слышать знакомые слова в этом птичьем царстве, что я невольно улыбнулся. Может, Мандарин и рассадник ксенофобии, но не на сто процентов.

– Да, это мои друзья, бабушка Ван, – криво ухмыльнулся Кайто. – И мы слегка торопимся, если честно.

– Это те самые люди, которые тебя искали? – старушка будто бы и не услышала последней фразы. – Сразу после того, как ты пропал, приходили, спрашивали про тебя, это они?

– Д-да… – Кайто затравлено огляделся по сторонам. – Это они, бабушка Ван! Вот, нашли наконец, а теперь мы правда торопимся!

И Кайто, сделав глубокий вдох, будто перед прыжком в бездну, медленно и осторожно зашагал вниз по лестнице.

Но эту старушку провести было не так-то легко. Да и в принципе Кайто не смог бы кого-то провести – слишком он открытый и простодушный, хотя и полон тайн.

Так что, бабушка не отстала от Кайто.

– А почему по этой лестнице? – спросила она.

– Э-э-э… – Кайто на мгновение замер. – А я её проверяю, вот! Ей же давно никто не пользовался, вот я и проверяю, а то вдруг что-то случится, а у нас лестница вся старая и гнилая! Проверяю, вот! – затараторил наш азиат.

– Какой ты умничка, Кайтао! – непривычно коверкая имя техника, кивнула бабушка. – Всегда говорила, что ты настоящий умница. Ты к нам надолго?

– Пока не знаю, бабушка Ван! – Кайто уже подошёл вплотную к окну и теперь ему приходилось пятиться, чтобы держать старушку в поле зрения. – Давайте мы попозже поговорим как-нибудь! Правда торопимся!

Кайто сложил перед собой руки, наложив одну ладонь на тыльную сторону другой и слегка кланяясь.

– Хорошо, Кайтао, беги! – старушка снова важно закивала. – Заходи на чай как-нибудь, и гостей тоже с собой бери, у меня есть такой вкусный чай, ты такого в жизни не пробовал!

– Хорошо, бабушка Ван! – с облегчением выдохнул Кайто. – Как-нибудь зайдём, обязательно!

Неугомонная старушка наконец-то скрылась в окне и закрыла его, а я отлепился от стены и снова ступил на лестницу вперёд Кайто.

– Не умеешь ты отмазываться, – бросил я, проходя мимо Кайто, и тот моментально насупился:

– В смысле?

– Ты сказал, что мы торопимся, а потом сразу же – что проверяешь лестницу. Это взаимоисключающие понятия.

– А, ну да… – Кайто вздохнул. – Нам повезло, что бабушка Ван из тех людей, кому важно количество слов в беседе, а не их качество…

– А что за люди, про которых она спрашивала? – из-за спины Кайто спросила Кори.

– Полагаю, что те самые, из-за которых мы сейчас линяем отсюда, как тараканы при включённом свете, – ответил я. – Не зеваем, бегом, бегом! Мы и так с бабушкой Ван задержались.

И мы бегом, насколько это было возможно без опасений переломать себе ноги, заспешили вниз по гулким осыпающимся ржавчиной ступеням.

Через двадцать секунд после знакомства с бабушкой Ван я первым ступил на землю и тут же крутнулся вокруг своей оси, держа «Аспид» обеими руками возле груди, но целей для него так и не нашёл. Даже торчок-глэйпер куда-то испарился за то время, что мы беседовали со старушкой, и теперь в переулке мы были одни.

Далеко впереди, метрах в пятидесяти от нас, неспешно текла мимо людская река, и никто из них не стремился зайти в «наш» переулок, как будто здесь была какая-то зачарованная область.

Сзади снова загрохотала лестница, а потом раздались три глухих удара – звуки приземлений не умеющих тихо спрыгивать людей. Действительно, откуда у них такие навыки? В космосе такое не пригождается!

– Быстрее! Быстрее! – как только Кайто оказался на твёрдой поверхности, им снова овладел отчаянный психоз. – Скорее, надо выйти на улицу!

– Да идём, идём! – вяло отмахнулась Кори. – Не нервничай только!

И она же первой, толкнув Кайто плечом, зашагала к выходу из переулка.

И успела сделать ровно два шага.

Прямо из пустого пространства, сбрасывая с себя ультракам, вышагнул высокий подтянутый азиат.

Глаза Кори резко расширились, когда она это увидела.

Девушка потянулась за мечом, но азиат был быстрее. Маленькая палочка в его руке сухо щёлкнула, и из неё вытянулся длинный, метра в полтора, и очень тонкий, почти невидимый, если смотреть в фас, клинок. Клинок с мономолекулярной заточкой, режущей всё на свете даже эффективнее, чем это делал плазменный клинок.

Я быстро развернулся к противнику и вывел «Аспид» от груди, но не успел. На середине моего движения само пространство свернулось, и из него выпал точно такой же клинок, разрубая моё оружие ровно посередине. А через мгновение ещё один клинок протянулся к моему горлу, и замер в сантиметре от него, весьма красноречиво намекая на дальнейшие последствия.

Боковым зрением я видел, как-то же самое произошло с капитаном – его тоже нейтрализовали, не дав даже достать оружие, правда справился с этим всего один азиат.

Зато на Кайто пришлось сразу двое. Они не доставали оружие, а вынырнули из пространства у него прямо за спиной, и заломили руки ему за спину, после чего потянули вверх, приподнимая техника над землёй, так, что он в секунду стал совершенно беспомощным! Как будто из всех нас нападающие сочли самым опасным именно его!

Я разжал пальцы, выпуская остатки «Аспида» из рук и молча указал взглядом на свои пустые ладони. Азиат, вынырнувший из пустого пространства, никак не отреагировал на мой жест, будто вообще его не заметил.

– Чжунъю дай дао ни лэ! – раздалось из-за спины довольным голосом. – Вомэнь цзао ляо дао ни чицзао хуэй хуэй чжэ по фанцзы!

Это говорил один из тех двоих, что держали Кайто, приподняв его над землёй. Лицо техника сейчас выражало очень странную смесь эмоций – печаль, равномерно замешанную с тоской и при этом, почему-то, с торжеством.

– Цю нимэнь цзоу ба… – пробормотал Кайто, опуская глаза к земле. – Нимэнь гэньбэнь бу чжидао цзыцзи жэ шан лэ шэньмэ!

Последние слова он произнёс даже с каким-то надрывом, словно пытался через это достучаться до триады (ну а кто ещё это может быть⁈).

Но те лишь рассмеялись:

– Сяо цзачжун, ни чжэ ши цзай вэйсе вомэнь? Шо, цинбао цзай на? Буран лаоцзы данчан гэй ни кай тан по ду, би ша ю хай лисо!

– Во бусян шанхай жэньхэ жэнь… Цин нимэнь ликай, – Кайто покачал головой, так и не поднимая взгляда. – Чжэ ши нимэнь цзуйхоу дэ цзихуэй.