Текст книги ""Фантастика 2026-92". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Роман Злотников

Глава 26

– Мне нельзя рожать на корабле, – повторила девушка. – Мне нельзя родить нигде, кроме как на территории Даллаксии. Любой другой результат… Неприемлем.

Ну, говоря откровенно, сказанное не стало для меня чем-то удивительным. И так было очевидно, что она предпочла бы родить в нормальных условиях, нежели на борту крошечного космического кораблика, зависшего посреди скопления ледяных астероидов на неопределённый срок. Да ещё и в такой компании, как наша. Это ещё хорошо, что она Жи не видела – робот как обычно прятался от чужих глаз.

Удивительным для меня стало другое.

Это были первые слова от нашей беременной, которые я вообще услышал за всё это время. Она не проронила ни слова, ни звука, когда мы бежали из жилых кварталов, когда по ней палили из бластеров, когда плазменные дуги мечей кромсали воздух буквально в полуметре от её тела. Я даже задумался, а умеет ли она вообще говорить, или, может, она немая от рождения?

Оказывается нет – не немая. Говорить умеет. Но единственное, что за всё это время вызвало у неё достаточно бурную реакцию, чтобы нарушить свой обет молчания – это вероятность родить здесь, на борту корабля. Не близость смерти, не толпы наёмников, которым нужна была то ли её голова, то ли её ребёнок, то ли хрен пойми что, а именно роды. Вероятность родов!

– Так-так… – Пиявка тоже живо заинтересовалась словами девушки и подалась вперёд. – Неприемлем, говоришь? А почему собственно?

– Потому что мой ребёнок должен родиться на территории Даллаксии, – так же тихо ответила девушка, даже не глядя на Пиявку. – Иначе всё зря.

– Что именно зря? – не отставала та.

– Всё зря! – с некоторым отчаянием в голосе повторила девушка.

Пиявка нахмурилась и открыла рот, чтобы продолжить допрос, но я поднял ладонь, останавливая её, и обратился к девушке сам:

– Что ты имеешь в виду? Можешь рассказать подробнее?

– Вы ничего не знаете про Даллаксию? – девушка обвела нас взглядом и, даже несмотря на то, что мы могли видеть одни только её глаза, по ним отчётливо было видно, что она удивлена. – Я думала, это такое событие…

– Событие! – громко хмыкнул Магнус со своего поста. – Девочка, в масштабах космоса твоя Даллаксия это инфузория в океане! Ещё неделю назад мы даже не знали о существовании такой планеты!

– За себя говори, – перебила его Кори. – Лично я про Даллаксию кое-что знаю. Ну, совсем по верхам. Знаю, что она существует, знаю, что является свободной планетой, знаю, что там монархическая форма правления.

– Она такой была, – беременная со вздохом кивнула. – Ещё два года назад так всё и было.

– В смысле? – Кори удивлённо подняла брови. – У вас там революция произошла?

– В какой-то степени, – не стала таиться девушка. – Король внезапно умер, а наследников у него не было. Вот придворные и передрались за власть и богатство, как это обычно и происходит.

Она говорила с затаённой горечью. Так бывает, когда потерял дорогого человека, но обстоятельства заставляют смириться. Такие здорово выпирающие обстоятельства…

– Внезапно люди не умирают, – хохотнула Пиявка. – Уж я-то знаю!

От её слов беременная дёрнулась, но тут же сникла и покачала головой:

– Это уже не столь важно. Важно то, что на планете практически вспыхнула гражданская война, но внезапно две противоборствующие стороны – семьи Винтерс и Макоди, нашли общее решение. Они договорились, что будут управлять планетой поочерёдно, а моментом перехода власти из рук в руки договорились считать рождение в роду мальчика – будущего короля, соответственно.

– Та-а-ак… – протянул капитан. – Кажется, я начинаю понимать. И из какого ты рода?

– Я из рода Винтерс. Кетрин Винтерс. Я первая с момента подписания того договора, у кого подтвердился мужской пол ребёнка. Как только моя семья об этом узнала, вообще узнала о том, что я беременна, они сразу же решили меня спрятать. Макоди могли узнать, что у меня будет мальчик, а значит, они могли что-то сделать, чтобы этого не произошло.

– Убить? – осторожно спросил Кайто.

– Убить вряд ли, – Кетрин снова покачала головой. – Это было бы слишком громкое дело, в котором сразу бы обвинили именно Макоди, как тех, кто имеет самые явные мотивы. Хотя, если они станут править… Хотя нет, всё равно убить вряд ли. Но вот тем или иным способом прервать мою беременность…

– Запросто! – Пиявка откинулась в своём кресле и задрала ноги на подлокотник. – Для этого даже приближаться не нужно. Препаратов полно.

Кетрин кивнула, и продолжила:

– Поэтому моя семья приняла решение спрятать меня до тех пор, пока не настанет срок рожать, и тогда я бы вернулась обратно на Даллаксию. Но никто не предполагал, что всё затянется настолько… Насколько затянулось. Мне уже скоро рожать, а мы… Тут.

– Так я всё ещё не понял, а чем не устраивает родить на корабле? – Магнус взмахнул руками.

– Я вспомнила ещё кое-что про Даллаксию. – снова подала голос Кори. – Так как это монархическая… В прошлом монархическая планета, монарх там принимал решения, какие ему в голову взбредёт. И давным-давно один из таких монархов принял закон, по которому гражданами Даллаксии могут считаться только те, кто родился на территории, принадлежащей этой самой Даллаксии. Все остальные получить её гражданство никаким образом не могут. И, насколько я знаю, с тех пор этот указ никто не отменял.

– Так и есть, – Кетрин кивнула. – Поэтому Макоди даже не нужно меня убивать или прерывать мою беременность каким-то способом. Им достаточно просто сделать так, чтобы я родила не на Даллаксии, и тогда мой сын не будет являться её гражданином. А не являясь гражданином, нельзя стать и королём.

Всё, паззл сложился. Теперь стало понятно, что же в этом задании было не так. И ведь, по сути, братья, что выдали это задание нам, даже ни слова не соврали про него. Девушка и правда «чистая», без сюрпризов, задание и правда – всего лишь доставить её из одного конца галактики в другой.

А то, что мы не знали про нюансы правительственного строя её родной планеты – так это наши проблемы, по сути дела. А я так вообще последние годы был полностью отрезан от информации о внешнем мире и о Даллаксии вообще ничего не знал. Даже то, что она существует. Как-то не входила эта планета раньше ни в круг моих интересов, ни даже в круг профессиональных обязанностей.

– Короче говоря, проблема, – медленно произнёс капитан. – Мы не можем покинуть ледовое поле из-за администратов, и не можем его не покинуть, потому что… Сколько тебе до родов?

Кетрин не успела ответить – её опередила Пиявка.

– Я бы сказала, что не больше недели. По закону подлости – меньше, раза в два. Рекомендую рассматривать срок в три дня, не больше. А вообще, в любой момент.

– Да уж! – высказал капитан и так очевидную мысль и задумался.

И все остальные задумались тоже. Ситуация действительно складывалась хуже некуда. Если мы вылезем из ледового поля, крейсер нас моментально срисует и испепелит. В этот раз они даже не станут пытаться вести переговоры или посылать досмотровую команду, они это уже делали. Теперь только огонь на поражение.

Но, если мы быстро не выйдем из ледового поля, задержимся тут на неопределённый срок, мы гарантированно завалим задание. Не получим денег, основательно подпортим свою репутацию, да ещё и обзаведёмся на борту младенцем, для которого, прямо скажем, тут нет никаких условий.

Тупик. Словно при штурме очередной космической структуры, о которой не было никакой толковой информации, не говоря уже о точных картах, атакующий отряд упёрся в глухую стену в том месте, где ожидал увидеть спуск на уровень ниже. Бывало с «Мёртвым эхо» и такое…

Но тупик – это не приговор. Тупик только кажется концом пути, из которого нет выхода. На самом же деле, из любого тупика как минимум три выхода. Первый – там же, где вход, и, пусть он сейчас неприменим для нас, есть ещё два. Это выходы условно говоря вверх и вниз. Выходы, лежащие в таких плоскостях, в которых никто просто не ожидает их увидеть, а потому и не смотрит.

Но я – не «никто».

Убедившись, что других вариантов решения проблемы никто не предложит, я пощёлкал пальцами, привлекая к себе внимание, и заговорил:

– У меня есть решение нашей проблемы… Но оно вам не понравится, сразу говорю.

– Мне не нравится перспектива висеть в этом ледовом поле неделю, если не больше, – фыркнула Пиявка. – Сомневаюсь, что ты сможешь предложить что-то хуже!

– А речь и не о тебе, – я улыбнулся. – Кетрин, будь добра, оставь нас минут на пять. Нам необходимо посовещаться и выработать план дальнейших действий. Кайто, покажешь гостье её каюту?

Кайто бросил вопросительный взгляд на капитана, и тот немедленно кивнул, не сводя с меня взгляда. Если ему и не нравилось, что я в очередной раз перехватываю инициативу на его корабле, он очень умело это скрывал.

В полной тишине Кайто и беременная поднялись и покинули кают-компанию.

Вернулся Кайто один минуты через две. Всё это время тишина не прерывалась.

Я специально не начинал без него, потому что решения на корабле должны приниматься совместно. Тем более, такие, какое я собирался предложить.

Пока Кайто не было, я сел за его технический пост, и быстро вывел на лобовое стекло внутреннюю схему «Барракуды». Она, конечно, заметно отличалась от реального облика корабля, который за годы странствий оброс кучей дополнительных модулей, но основа-то у него осталась всё та же. А мне сейчас именно основа и была нужна.

Пока я изучал медленно вращающуюся трёхмерную схему «Барракуды» остальные члены команды молча сверлили меня взглядами.

Когда Кайто вернулся, я подошёл к лобовому стеклу, встал рядом со схемой, и заговорил:

– Я думаю, ни для кого не секрет, как работают администратские системы свой-чужой. Те самые регистрационные знаки, на которых мы совсем недавно чуть не обожглись, зашитые в операционной системе каждого корабля, позволяют гибридным радарным системам отличать корабли от прочих космических объектов. Именно поэтому каждый корабль, находящийся в зоне влияния Администрации, должен обладать этими знаками – потому что в противном случае его просто могут уничтожить, как потенциально опасный объект, и не понести за это никакой ответственности. Это все знают?

Я обвёл экипаж взглядом, но никто из них ничего не сказал, лишь Кори молча кивнула.

Ну да, я сейчас говорил прописные истины, и команда пыталась понять, куда я веду.

– Отлично! – я ткнул пальцем под кокпит «Барракуды», почти что нам под ноги. – Главный компьютер нашего корабля находится здесь. Именно он отвечает за работу системы «свой-чужой» и за регистрацию сканирующего излучения и возврат информации о регистрационных знаках. Говоря проще – для Администрации именно этот узел и есть наш корабль. – Прежде чем продолжить, я выдержал небольшую паузу. Потому что дальше следовала именно моя идея: – Если мы отделим бортовой компьютер, снабдим отдельным источником питания, и приделаем, например, к одному из ледовых астероидов, который направим навстречу крейсеру, для него этот астероид и будет нашим кораблём! Это будет объект примерно соответствующий размерами и массой нашему кораблю, да к тому же он будет регистрироваться в системе как наш корабль! Причём именно как наш, а не «Анис», который администраты уже наверняка раскололи и поняли, что это всё липа. Исходя из всего вышеперечисленного, логично предположить, что они сожгут этот астероид сразу же, как только засекут его ответное излучение, и радостные полетят отчитываться об успешном перехвате корабля-мимика.

Я замолчал, давая команде возможность осознать моё предложение.

– Это всё, конечно, звучит отлично… – медленно начал капитан. – Но ты, по-моему, упускаешь один простой момент. Мы-то что будем делать без главного компьютера? Без него корабль превращается в медленно замерзающий гроб.

– Мы без него не останемся, – я назидательно поднял палец. – Потому что у нас есть ещё один.

– Жи-и-и! – радостно протянул Кайто. – Я понял, что ты хочешь сказать! Пока у нас нет главного компьютера, его роль возьмёт на себя Жи!

– Именно! – я щёлкнул пальцами и указал на азиата. – Он же потянет?

– Конечно! – Кайто радостно тряхнул головой. – Его мозги в теории способны рулить даже эсминцем!

– Так-так, кажется, я тоже начинаю понимать… – задумчиво произнёс капитан. – Значит, администраты решат, что астероид это мы, расстреляют его, а мы тем временем… Что тем временем будем делать мы?

– Вылетим с другой стороны ледового поля, обогнём Року-младшую с помощью гравитационного манёвра, и выйдем точно на траекторию к спейсеру! Пока крейсер не там, контрольная станция безоружна, и они не смогут нас остановить, даже если захотят. А они не захотят, потому что Жи опять же подменит наши регистрационные знаки, и для станции мы уже не будем тем кораблём, который только что уничтожили администраты.

– А тебя не смущает, что, когда мы выйдем из ледового поля, радары администратов снова засекут нас? – подала голос Кори.

– Не засекут, – я улыбнулся и покачал головой. – Поначалу мы всё ещё будем скрыты за ледовым полем, ну а после уничтожения фальшивого корабля, особенно если они решат потратить на него торпеду, там в ближайшие десять минут будет твориться такой электромагнитный хаос, что ни о каком радаре и речи идти не может. Дальше точки взрыва они ничего не увидят, а когда снова смогут видеть – мы уже уйдём за планетоид и скроемся в его радиотени.

Капитан всерьёз задумался. С одной стороны, он понимал, что другого выхода, возможно, и вовсе не существует. С другой стороны, прекрасно было видно, как не хотелось ему уродовать свой корабль, который только-только начал приходить в сносный вид.

Отрезать от него весь главный компьютер – это много, очень много. Это почти десятая часть корабля. Да ещё и одна из самых дорогих. Половина заработанного за этот заказ уйдёт только на ремонт после всего этого.

С третьей стороны снова была первая сторона – выбора-то нет.

– Этот план настолько же гениален, насколько безумен! – радостно воскликнул Кайто. – Я за!

– Ну, это лучше, чем ждать у черной дыры горизонта событий, – вздохнула Пиявка. – Я тоже за.

Магнус смолчал, но по глазам было видно, что в отсутствие других идей он согласен тоже.

Но капитан всё равно молчал. Сидел, сцепив руки и поставив локти на колени и молчал. На меня смотрел. Пристально. Словно я только что предложил ему пустить его корабль на стальную стружку просто ради интереса. Чтобы посмотреть, сколько её получится.

Кори внезапно встала из пилотского кресла, подошла к капитану, нагнулась к его уху и тихо что-то сказала. Капитан моргнул, словно выходя из оцепенения, повернул голову, посмотрел на неё. Кори кисло пожала плечами и вернулась обратно в пилотское кресло.

– Ладно, – наконец сказал капитан. – План, безусловно, говно, но другого у нас нет. И нет времени его придумывать. Осталось только решить, как именно мы всё это провернём.

– Я всё сделаю, –пожал я плечами. – Я же всё-таки врекер. Пилить корабли на куски, а потом эти куски растаскивать куда укажут – это моя работа. А если Жи ещё и поможет мне, мы управимся вдвое быстрее.

– Жи поможет, – заверил меня капитан. – Если, конечно, не предложит что-то ещё. Как-никак у него восьмичто-то-там какой-то мозг, и он всяко логичнее и умнее человека, пусть даже такого непростого, как ты, Кар. Уж не обессудь, но, если Жи выдаст план лучше твоего, мы последуем ему.

– Нет проблем, – я улыбнулся. – Робот есть робот. Он просчитывает вероятности лучше меня, поэтому, если он предложит другой план действий, я первый с ним соглашусь.

Но Жи не предложил. Жи согласился с моим.

Глава 27

Мой скафандр, выданный «Линкс» ещё в самом начале моего врекерского пути, пришёл в полную негодность после того, как я познакомился с «Барракудой», когда меня чуть не размазало по обшивке корабля. Короткого взгляда на один только визор шлема, покрытый сеткой трещин, было достаточно, чтобы понять: это уже не чинится.

Но на корабле нашёлся скафандр, который подошёл мне по размеру. Стандартный средний размер. Такой размер тут был всего один. Ещё было три маленьких для Кори, Кайто и Пиявки соответственно, и один большой – для здоровяка Магнуса. Самый распространённый в других местах средний размер тут носил только капитан, поэтому именно его скафандр я надел после того, как отнёс остатки своего старого в каюту. Потом разберусь с ним, сниму всё, что может пригодиться.

Вдвоём с роботом мы управились с заданием буквально за пару часов. Самой сложной частью было отделить отсек с управляющей электроникой так, чтобы не зацепить при этом кокпит и не разгерметизировать его. Структурных точек, по которым предполагалось бы разрезать корабль при утилизации, тут не было, потому что подразумевалось, что после снятия обшивки отсек вместе с кокпитом отправится на грузовую баржу для повторного использования всего, что только возможно использовать повторно. Начиная от самого бортового компьютера и заканчивая кожаной или текстильной оплёткой на управляющих рычагах.

Пришлось экспериментировать на ходу, разрезая обшивку чуть ли не точечными импульсами и постоянно сверяясь со схемой корабля, которую я вывел на визор шлема. Робот, несмотря на то что тоже был снабжён лазером и мог бы резать обшивку «барракуды», непосредственно в разборке участия не принимал. Он, в основном, служил самоходной струбциной, основной задачей которой было держать всё то, на что я укажу. А держать приходилось немало, ведь после того, как управляющий компьютер будет изъят, надо будет всё остальное вернуть обратно, в том же порядке, в котором оно было разрезано. Иначе вибрации корабля в процессе простого космического, даже не атмосферного, полёта просто оторвут от него всё, что плохо или неправильно закреплено.

Когда наконец большой стальной шар управляющего компьютера был извлечён со своего места, и с кораблём его соединял только жгут проводов, тянущийся из незаваренного отверстия, Жи вернулся на борт и принял на себя управление бортовыми системами. И только после этого я обрезал провода, отсоединяя компьютер окончательно.

Если бы не Жи, «Барракуда» прямо сейчас бы полностью лишилась питания и управления. Системы жизнеобеспечения отключились бы, точно так же, как и генератор гравитации, и двигатели, и вообще всё. Это не так и страшно, если это длится минуту-другую, но рисковать Кетрин и её ребёнком не хотелось, поэтому я принял решение провести смену, что называется, «бесшовно».

Когда компьютер отделился от корабля, я упрятал обратно провода, залатал отверстие, передал по комлинку, что можно нагнетать атмосферу, и проверил, чтобы нигде ни один стык не сифонил. Убедившись, что всё в порядке и мы не будем терять воздух просто так, я вернулся к компьютеру и отделил в косе его проводов тот, что отвечал за питание.

Кайто, ещё пока мы готовились, успел переделать одну из батарей для меча Кори таким образом, чтобы теперь она могла служить источником энергии для компьютера. Ничего более подходящего на борту не нашлось. Была ещё пара тяжёлых бластеров, точно таких же, как тот, которым я отстреливался на Роке-младшей, но их батареи не подходили.

Для этого Кайто расковырял небольшой, в половину размера, цилиндрик и вывел наружу два контактных провода, которые я теперь и соединил с проводами от компьютера, предварительно смотав все остальные провода в пучки максимально далеко друг от друга – чтобы ничего нигде не коротнуло.

Компьютер поморгал зелёным диодом, потом два десятка раз поморгал красным, показывая, что системы не проходят инициализацию, но это не важно. Самое главное, что сперва он моргнул зелёным – значит, запустился, загрузился и функционирует штатно.

После этого началась самая сложная часть плана. Ещё когда корабль был цел, мы нашли с помощью радара ледовый астероид, подходящий по размерам, и даже подлетели поближе к нему. Теперь мне нужно было закрепить на нем компьютер, чтобы выдать астероид за нас, а главное – заставить его лететь навстречу администратам.

И снова пригодилось врекерское снаряжение – уже в который раз! Компьютер к ледышке я присоединил с помощью тросов, а потом с их же помощью соединил нужный мне астероид с ещё пятью окружающими. Соединил бы и побольше, да длины тросов не хватило, они всё же не бесконечные. Но и этого хватит, чтобы заставить двигаться наш астероид в нужную нам сторону. Всё-таки опыт закидывания огромных кусков обшивки кораблей в печь у меня не маленький.

Сокращаясь, тросы потянули связанные астероиды друг к другу. В результате выбранный в качестве обманки астероид, постепенно ускоряясь, полетел вперёд.

Через время, конечно, движение заставит эти пять астероидов столкнуться друг с другом, ломаясь, разлетаясь и вызывая новые разрушения в ледовом поле, но это будет потом. А сейчас наша обманка постепенно разгонялась, и через время должна была отделиться от скопления астероидов… И, если повезёт – выполнить своё предназначение.

Даже забавно – висела себе глыба льда в космосе, возможно, десятилетиями, никого не трогала, ничего не делала и даже не знала, что у неё есть какое-то предназначение.

Я проводил взглядом уносящуюся прочь ледышку, ещё раз прикинул траекторию её движения, снова убеждаясь, что рассчитал всё правильно, и на пути нет никаких препятствий, и вернулся на корабль. Как раз уже и значок заряда скафандра начал помигивать, намекая, что половина заряда уже потрачена.

Кокпит встретил меня напряженным молчанием. Несмотря на то, что в корабле горел свет, все приборы работали, а экипаж всё ещё оставался в живых, во взглядах, что скрестились на мне, так и читался немой вопрос – «Ну как?»

Отвечать на этот вопрос я, конечно же, не стал. Как минимум потому, что отвечать на него было ещё рано. План был выполнен лишь наполовину.

Поэтому я подошёл к лобовому стеклу, на которое всё ещё проецировался радар, уменьшил масштаб до минимума, и мы все дружно принялись наблюдать за тем, как «наш» ледовый астероид движется к краю ледового поля… А потом и вовсе выходит из него, и заодно – из зоны действия нашего радара.

– Ну, всё или ничего… – вздохнул я и посмотрел на Кори, которая уже готовая сидела в пилотском кресле. – Давай.

Девушка послушно кивнула и дала половину тяги, сдвигая корабль с места.

Аккуратно лавируя между астероидами, она подвела «Барракуду» к краю ледового поля, с другой стороны от астероида-приманки, и тут Кайто подал голос:

– Зафиксирована аннигиляция. Судя по спектру излучения, это была антиматериальная торпеда.

– Отлично! – капитан от избытка чувств даже ударил кулаком по ладони. – Ну всё, Кори, давай потихоньку выбираться…

– Нет, – я качнул головой. – Не потихоньку. Гони что есть тяги. У нас время ограничено.

– Точно! – тут же согласился со мной капитан. – Он прав. Гони. Но потихоньку.

Кори улыбнулась, явно услышав в этой фразе что-то своё, и рванула рычаг вперёд до упора.

До спейсера мы долетели за четыре часа и всё это время крейсер Администрации даже не появился в зоне действия нашего радара – то ли настолько не спешил обратно, то ли вообще остался на месте разбираться с тем, что только что произошло. В любом случае, нам это было на руку, потому что остановить нас было просто нечем.

Хотя они пытались. Когда мы подошли практически вплотную к спейсеру, когда его гигантское кольцо, толщиной больше, чем две «Барракуды» в длину, заслонило весь окружающий космос, на связь снова вышел персонал станции.

– Корабль «Анис», спейсер закрыт для использования! Повторяю – спейсер зак…

Капитан дотянулся до приборной панели и самолично сбросил вызов, оборвав администрата на полуслове.

– Ишь ты, выдумали! – усмехнулся он. – Спейсеры закрыты. Что-то я не слышал, чтобы у вас какая-то закрывалка для спейсеров появилась! Магнус, курс готов?

– Да, капитан! – ответил негр, уже закончивший рассчитывать, под каким углом и с какой скоростью нам нужно войти в спейсер, чтобы оказаться именно там, куда мы рассчитывали попасть.

– Отлично. Тогда вперёд!

Корабль пересёк границу спейсера, и в глазах резко потемнело на одно короткое мгновение, как происходит при каждом прыжке. А когда я снова обрёл способность видеть, мы были уже далеко от Роки-младшей. И на шаг ближе к выполнению задания.

– Да! – Кайто от избытка чувств вскочил и замахал руками. – Я знал, что у нас всё получится! Это было нереально круто!

– Это было действительно круто! – улыбнулся капитан, повернувшись ко мне. – Как вообще тебе в голову пришла такая необычная и неожиданная мысль?

– Я же врекер, – я пожал плечами. – Всё, что я умею – это резать корабли на куски, вот и мысли все крутятся тоже вокруг этого.

– Ну-ну, – хмыкнула Пиявка, снова по обыкновению устроившаяся в своём кресле с ногами.

– А вокруг чего крутятся твои мысли, я и так знаю, – вздохнул я, и Пиявка захохотала в голос.

Следующие три дня мы провели в постоянных прыжках из системы в систему. Будь моя воля – я бы неделю путал следы, перелетая от спейсера к спейсеру и прыгая в случайных направлениях, но наше время было ограничено. Пиявка каждый день проводила осмотр Кетрин и каждый день выносила один и тот же вердикт – роды должны начаться со дня на день.

И это самое «на день» наступило именно тогда, когда нам оставался последний прыжок. Один спейсер отделял нас от системы Даллаксии, и мы уже стояли в небольшой очереди на спейс, когда Пиявка внезапно прибежала на мостик из каюты Кетрин, и завопила:

– Караул! Кетрин собирается рожать!

– Что⁈ – капитан моментально вскинулся. – Прямо сейчас⁈

– Ну не то, чтобы прямо сейчас… Но буквально в течение нескольких часов! – Пиявка всплеснула руками. – Что делать⁈

– Ничего не делать. – капитан перевёл взгляд на лобовое, где как раз подходила наша очередь нырять в спейсер, – Мы уже почти там, а до Даллаксии лететь всего пару часов. Если всё станет совсем плохо, задержи роды.

– Как⁈

– Откуда я знаю! – рявкнул капитан. – Кто из нас медик, ты или я⁈ У тебя там полно всяких препаратов интересных придумай что-нибудь! Только так, чтобы не убить ни ребёнка, ни мать!

Пиявка на несколько секунд задумалась, а потом кивнула и унеслась обратно, шлёпая босыми ногами по железному полу.

Корабль расчётно вошёл в спейсер и через мгновение уже находился в системе Инмар. Тут была всего одна обитаемая планета – та самая Даллаксия, поэтому и спейсер расположили поближе к ней. Как итог – лететь до неё действительно нужно было всего ничего, буквально два часа.

Кори сразу же дала полную тягу, и направила корабль в сторону планеты, выжимая из двигателей всё, на что они были способны.

– Должны успеть… Должны успеть! – тихо шептала она сквозь зубы, глядя перед собой невидящим взором.

Напряжение, повисшее в кокпите, можно было резать ножом и отправлять в камеры сгорания двигателей, используя как топливо для корабля. Молчал даже Кайто, который в других ситуациях постоянно что-то тихо шептал себе под нос, словно разговаривал сам с собой.

Даллаксия уже была настолько близко, что заняла собой всё лобовое стекло. Прекрасная голубая планета, укрытая, словно одеялом, слоями белоснежных облаков, в разрывах которых то и дело проглядывали океаны и материки. Чистая, практически девственная планета, куда ещё не добрались загребущие руки Администрации, которые превратят её или в очередную перенаселённую колонию, или, что ещё хуже – в источник ресурсов. В первом случае у Даллаксии ещё будет какое-то будущее, во втором же она через пять-шесть десятилетий превратится в пустотелый мёртвый шар, который постепенно потеряет свою орбиту и упадёт на свою звезду. Сколько уже таких случаев было…

– Капитан! – внезапно подал голос Магнус. – Нам наперерез выдвинулось судно!

– Прямо наперерез? – уточнил капитан.

– Так точно. Траектория движения пересечёт нашу траекторию через десять минут. Они идут на полной скорости и явно не собираются её менять.

– Что за корабль? – нахмурился капитан.

– Эсминец-перехватчик класса «Корунд». – с секундной паузой ответил Магнус. – Зарегистрирован под названием «Альбедо».

– Магнус, Кори, связь с кораблём! – велел капитан, и девушка сноровисто ткнула несколько кнопок на панели приборов, открывая канал связи. Магнус на своём посту сейчас навёлся на «Альбедо», давая понять корабельному компьютеру (или, вернее, Жи, который исполнял роль этого компьютера), что установить связь надо именно с ним.

В кабине повисла тишина, нарушаемая только мерным гулом электроприборов. Секунды сменялись секундами, но канал связи так и не открывался.

– Не выходят на связь, – констатировала Кори, отключая передатчик.

– Изменений в траектории нет, – снова подал голос Магнус. – Пересечение траекторий движения через семь минут… И что-то мне подсказывает, что даже если мы изменим курс, это не поможет.

Я развернулся и вышел с кокпита раньше, чем кто-то успел хоть что-то сказать. Лично мне было очевидно, что «Альбедо» вышел на нашу траекторию неспроста, и дальше обсуждать это, ни к чему в итоге не приходя, не было смысла.

Информация, основанная на домыслах, меня не устраивала. Мне нужна была точная. Из первых рук. Прямо сейчас. Мне нужно было знать, стоит ли открывать огонь по «Альбедо» прямо сейчас, пока есть ещё какой-то элемент неожиданности, или же это на самом деле друзья, которым следует передать принцессу с рук на руки.

Я прошёл к каюте, в которую поселили Кетрин Винтерс, но по открытой двери сразу понял, что её там нет. Тогда я поспешил в лазарет и действительно нашёл там и её и Пиявку тоже. Несчастная беременная лежала на столе, обклеенная датчиками и опутанная проводами, что тянулись к диагносту. Девушка всё так же была замотана в свои тряпки, но, судя по тому, как вздымалась и опадала её грудь из-за тяжёлого и глубокого дыхания – ей явно было нелегко. Пиявка держала её за руку и что-то говорила тихим и успокаивающим голосом. Она явно пыталась уговорить девушку не беспокоиться и не нервничать.

Поэтому, когда в лазарет быстрым шагом вошёл я, Пиявка метнула на меня такой взгляд, что я чуть не споткнулся. Я даже и не представлял, что она способна метать такие молнии своими красными глазами – покруче любого шокера будет!

Но сейчас мне всё же придётся побеспокоить её подопечную.

– Кетрин, – как можно мягче и тише позвал я, и девушка отозвалась тихим стоном. – Кетрин, у меня есть вопрос. Эсминец класса «Корунд», название «Альбедо»… Он с Даллаксии?

– Да… – тихо выдохнула девушка.

– Он тебе знаком?

– Да! – так же тихо ответила девушка. – А почему… почему ты спрашиваешь?

– «Альбедо» сейчас идёт на перехват нашей траектории движения, – не стал скрывать я. – Нам нужно знать, чего от него ожидать. Друзья это или враги.

Девушка несколько секунд молчала, а потом неожиданно твёрдым голосом сказала:

– К сожалению, обрадовать тебя мне нечем. У нашей семьи, Винтерс, флагманский корабль флота называется «Астриум». А «Альбедо» это главный флагман флота семьи Макоди. Как ты думаешь, Кар… Чего следует ждать от флагмана семьи, главная цель которой – не допустить рождения моего сына на территории Даллаксии?