Текст книги ""Фантастика 2026-92". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Роман Злотников

– В глухом уголке космоса, куда специально залетают только такие, как мы? – капитан покачал головой. – Смело… И глупо.

– И тем не менее, это сработало! – Кайто развёл руками. – Он сунул руку в единственную банку с холодной плазмой из тысячи банок с горячей, да, но его это спасло. Восемь месяцев, судя по таймеру капсулы, он болтался в космосе в режиме гибернации, пока его не подобрало случайное судно, проходящее мимо. На ближайшей же станции Густав посредством сети узнал о том, что «Кракен» объявила «Навуходоносор» уничтоженным неожиданной вспышкой сверхновой в том секторе, где якобы он находился. А весь экипаж кораблей сопровождения, которые они, к слову, потом нашли в космосе и вернули себе – погибшими из-за неизвестной болезни. Ну а так как на самом деле Карл был жив, он пришёл к выводу, что корпорация быстро уладит это недоразумение и приведёт реальность в соответствие с новостями.

– То есть, он боялся, что его устранят? – уточнил Магнус. – Зачем это «Кракену»?

– Так ясно зачем! – вздохнул я. – Для того, чтобы вся эта информация об экспедиции «Кракена» не утекла в сеть и не стала достоянием общественности. Они же не просто так проводили её в обстановке строжайшей секретности.

– Вот-вот! – Кайто кивнул. – Поэтому Густав принял решение спрятаться так далеко и глубоко, как только возможно, и попал на эту станцию. И здесь наконец его мозг, уставший работать на пределе возможностей, просчитывая все варианты дальнейшего развития событий – это цитата, это не я выдумал! – дал слабину, и Густав напился. Тем более, что он сцепился языками с уже известным нам Белами, и тот подливал и подливал выпивку собутыльнику, дивясь тому, какие истории тот рассказывает. Ну а что было дальше, вы уже знаете – рисунок, фотография, утечка в сеть, «Кракен» на станции и так далее. Густав, узнав, что корпораты прочёсывают углы, хотел свалить со станции, но Белами его отговорил, сказав, что спрятаться в тёмном углу разумнее, чем пытаться улететь, ведь корпораты досматривают стартующие корабли все целиком, до последнего винтика. Густав решил его послушать и остался на станции, а когда «Кракен», ничего не найдя, улетели, так и остался жить тут, уверенный, что им никто не будет интересоваться, если он впредь не допустит таких же глупых ошибок.

– Так, ладно, остался главный вопрос – с чего он взял, что это были корабли культистов? – Кори хлопнула ладонью по столу.

– А чьи ещё? – Кайто пожал плечами. – На радиообмен не выходят. Обходятся без больших кораблей-носителей, перемещаясь на мелких посудинах размером с истребитель. Используют звуковое оружие, которое ни разу не было нигде больше замечено. Кто это ещё может быть, если не культисты?

– Да кто угодно! – Кори пожала плечами. – Хотя, конечно, ты прав, шанс, что это именно «братья» весьма высок. Не совсем только ясно, что они забыли в том же месте и в то же время, что и «Навуходоносор».

– Я думаю, у меня есть ответ на этот вопрос. – Кайто постучал ногтем по столу. – Вспомните, что было, когда взорвался «Навуходоносор». Огромный выброс энергии, который зафиксировали даже на «Василиске» и выслали туда свой корабль. Думаю, что и «братья» его засекли и выслали свои корабли тоже. А теперь вспомним, как выглядел «Навуходоносор», когда мы его нашли? Я готов на Вики поспорить – такая хрень тоже не происходит без чудовищного выброса энергии. Который опять же мог привлечь «братьев» к кораблям.

– Значит, они следят за тем участком космоса? – нахмурился Магнус. – Этого ещё не хватало! А мы почему тогда с ними не сталкивались?

– Так ведь мы никаких мощных выбросов энергии и не провоцировали, – Кайто ухмыльнулся. – А вот когда запустим спейсер и сквозанём в хардспейс – вот тогда для них это будет как приветственный колокольчик на двери лавки с конфетами, полагаю.

– Не круто, – недовольно пробормотала Кори. – А ещё не круто то, что ничего толкового мы тут и не нашли.

– Почему же не нашли? – улыбнулся я. – Ещё как нашли! Мы летели сюда за зацепкой – мы её получили! «Кракен» вернули себе корабли, уцелевшие после тех событий, а значит должна быть более подробная информация об инциденте, включая траектории движения тех самых истребителей. А из них уже можно предположить, где именно находится база «братьев». Кракенцы, конечно же, очистили память кораблей, но не уничтожили её – такие люди вообще не уничтожают никакую информацию, тем более такую важную. Она должна храниться на их серверах.

– Предлагаешь вломиться в «Кракен»? – восхитился Кайто. – И хакнуть их сервера?

– Ну зачем сразу так грубо? – я улыбнулся. – Для начала мы с ними просто поговорим. Вдруг, сработает.

– Готова поспорить, что нет! – пробурчала Кори, поднимаясь. – Ладно, «Кракен» так «Кракен». Я уже даже смирилась.

– С чем? – повернулся к ней Кайто.

– Со всем! – Кори махнула рукой. – Идём на корабль. Быстрее вылетим отсюда – быстрее прилетим… Куда там, не знаю. Где «Кракен» расположен?

Но «быстрее вылететь» нам было не суждено. Нам даже отойти от забегаловки было не суждено. Как только все поднялись со стульев и задвинули их под столы, как только сориентировались в здешних указателях и повернулись в сторону доков, к нам подошли.

Целый десяток вооружённых ребят, броня которых была покрыта голубыми и розовыми пятнами, окружил нас, отсекая все пути к отступлению. А главным у них оказался рослый, размером почти с Магнуса, темнокожий лысый мужчина, один глаз которого прикрывала гравированная титановая пластина.

– Так-так-так! – он сложил руки на груди, глядя на нас сверху-вниз. – Так вот значит кто нарушает спокойствие на моей станции.

– Мы ничего не нарушали! – недовольно буркнул Кайто, не поднимая глаз.

– Как это не нарушали? – удивился Вектор, ну а кто ещё назовёт станцию «своей»? – А кто напоминает моим людям о тех ужасных днях, когда тут корпораты сновали как блохи и всюду совали свои длинные носы?

– А, может, просто не стоило допускать корпоратов на станцию? – хмыкнул Магнус за моей спиной. – Да, потерял бы деньги, но зато люди были бы спокойнее!

Вектор не отреагировал на этот подкол. Он остался внешне спокоен, лишь перевёл взгляд с меня на Магнуса.

И вот в этот момент его перекосило. Он нахмурился, внимательно вглядываясь в Магнуса, потёр подбородок, наклонил голову к плечу, словно в таком ракурсе лучше было видно, и произнёс:

– А я тебя, кажется, знаю!

Магнус ничего не отвечал.

А Вектор внезапно щёлкнул пальцами и засмеялся. Зло засмеялся, нехорошо.

– Точно-точно, я тебя знаю! Ты практически не изменился за эти годы, Магнус по прозвищу Железный Кулак! Помнишь, как ты выбил мне глаз вместо того, чтобы сдать договорной бой? Нет? А я, сука, помню!

Глава 9

– Привет, Гектор! – усмехнулся Магнус. – Гектор-Вектор значит…

А вот это уже нехорошо.

Если бы это просто был какой-то «случайный Вектор», это даже проблемой бы не стало. Просто поговорили бы и разошлись миром – я нашёл бы, что сказать для этого. В конце концов, мы же действительно ничего противозаконного (даже по местным законам) не сделали, а то, что Белами запаниковал и побежал всем вокруг рассказывать, что на станции снова какие-то мутные люди суют свои мутные носы куда не просят – так мало ли что алкоголику в острой фазе белой горячки почудится?

Но, учитывая подробности, которые только что всплыли, надеяться на такое простое разрешение ситуации явно не стоит. Детские обиды, взращённые во взрослые комплексы – это серьёзно, а тут, оказывается, Магнус ещё и глаза лишил этого самого Вектора, что усложняет ситуацию ещё больше.

– Ну, ты же знаешь, как говорится? – Магнус пожал плечами. – Кто прошлое помянет, тому глаз вон!

Шрап, да он издевается, что ли⁈ Или специально делает ситуацию всё хуже и хуже⁈

Вектор несколько секунд пристально смотрел на Магнуса через моё плечо, а потом хлопнул в ладоши и засмеялся.

– А ведь действительно смешно… Ты, я вижу, изменился только лишь внешне, Железный кулак! – просмеявшись и утерев слезу с единственного глаза, произнёс Вектор. – А по характеру всё тот же остряк-самоучка! Сколько раз тебе за твой язык пытались тёмную устроить, а? А тебе всё мало.

– Ну что поделать… – Магнус снова пожал плечами. – Большому человеку нужно много… Всего.

Я переводил взгляд с одного на другого и решительно не понимал, что происходит. Казалось бы, нас сейчас должны взять на прицел, конвоировать в какие-то там камеры… Или, не знаю, чем там на самом деле промышляют злодейские воротилы уровня Гектора-Вектора, когда встречают своего заклятого врага…

А эти двое стоят и общаются… Ну, может, не как друзья, но и явной агрессии друг к другу не проявляют. Какое-то напряжение между ними ощущается, конечно, но то такое себе. Напряжение и между мной с Кори легко может ощущаться, особенно, когда мы о чём-то спорим.

– А знаешь… – Вектор задумчиво коснулся отсутствующего глаза. – Я ведь даже в какой-то степени обязан тебе. Ведь в конечном итоге именно тот самый бой привёл ко всему тому, что я имею сейчас.

– Это каким же таким образом? – без особого удивления в голосе спросил Магнус.

– Не поверишь – самым невероятным! – Вектор снова расхохотался и хлопнул в ладоши. – Если бы мне кто-то рассказал эту историю, я бы и сам, наверное, в неё не поверил, но, как говорится – самое невероятное в итоге и оказывается правдой! Ты вот знал, что у меня асинтезия? Конечно же, не знал. А я и сам не знал – прикинь! Да и никто не знал до тех пор, пока вместо выбитого тобою в том бою глаза мне не попытались поставить имплант. Доусон… Ах да, ты же не в курсе, кто такой Доусон.

– В курсе, – прогудел Магнус. – Твой тренер… Бывший тренер, надо полагать.

– А, ну и отлично, меньше объяснять! – кивнул Вектор. – Так вот, Доусон всё ещё пытался вернуть меня в строй, ведь я был очень удобным для него бойцом – крепким середнячком, который может как проигрывать бои, так и выигрывать их, стоит только слегка надавить на более сильного соперника… Ну, как пытались сделать с тобой. Не придумать лучше условий для того, чтобы незаметно управлять практически всем тотализатором, сосредоточенным на боях и обчищать карманы не очень умных зрителей. Доусон, собственно, и видел во мне лишь только способ зарабатывать деньги, поэтому в первую очередь попытался вернуть меня в бой с помощью оптического импланта, ведь без него моя результативность упала процентов так на тридцать. Сам понимаешь – когда у тебя вместо двух основных органов, через которые поступает почти вся информация об окружающем мире, остаётся всего один, это неслабо так бьёт по привычному укладу и жизни. Никогда одноглазый инвалид не сравнится с равным в прочих аспектах здоровым человеком.

Не знаю, понимал ли это Магнус, а вот я понимал совершенно точно. Зелёных салаг, например на первых порах обучения, на курсе молодого бойца, так сказать, чуть ли не палками бьют, чтобы отучить их закрывать один глаз, когда работаешь с прицелом – что с открытым, что с коллиматорным, что с оптическим. А всё потому, что, закрывая один глаз, ты сразу теряешь почти что тридцать процентов поля обзора, а в некоторых случаях и больше. Если бы это было необходимо для использования прицельных приспособлений, то, конечно, этим фактором можно и нужно было бы пожертвовать… Но так как такой необходимости нет – лучше всегда смотреть перед собой обоими глазами, не уменьшая самому себе обзорности.

А для бойца-рукопашника потеря одного глаза это ещё хуже, чем для стрелка, и всё из-за дистанции, на которой происходит контакт. Любой более или менее профессиональный боец в спарринге с одноглазым противником быстро выкупит, что со стороны отсутствующего глаза тот практически ничего не видит, и начнёт заходить с одноименной стороны, атаковать с одноименной руки и вообще всячески использовать этот фактор себе на пользу. И даже если окажется так, что это будет его слабая сторона, его слабая рука – это всё равно особо не поможет инвалиду, потому что там, где не выходит взять «качеством» удара – его силой, противник будет брать количеством, пользуясь тем, что тот не сможет их заблокировать или увернуться. Просто, потому что их не видно.

– Он даже разорился на очень и очень приличный имплант ради меня, – продолжил Вектор свой рассказ. – И мне крайне повезло, что, помимо этого, он разорился ещё и на полную диагностику моего организма перед имплантацией. Тогда-то и выяснилось, что у меня асинтезия, а значит, никаких имплантов, которые подключались бы напрямую к нервам, я поставить себе в жизни не смогу. И вот это, – Вектор постучал ногтем по пластине, прикрывающей глазницу. – По сути, вершина моей аугментации. Ну а когда Доусон об этом узнал, он просто осатанел. Мало того, что я вышел из строя как боец, так он ещё и потратил до хрена юнитов на имплант, который теперь даже поставить некому и некуда! Хотел избить меня, вымещая свою злость, но я умудрился сбежать от него и неделю потом прятался по закоулкам станции.

– Сочувствую, – прогудел Магнус, на мгновение задумался и пожал плечами. – Или нет.

– Да нужно мне твоё сочувствие! – улыбнулся Вектор и махнул рукой. – Тем более, что Доусону все его действия потом вышли боком… Или, вернее сказать, я ему их вывел. Я ведь не просто так прятался на станции, я вынашивал план своей мести. Занятное, знаешь, дело – ненависть к нему затмила собою даже ненависть к тебе, а ведь изначально я именно тебя винил во всём, что со мной происходит. Но ты к тому моменту уже сбежал со станции, а Доусон – вот он, в пяти минутах пешком, и никуда сбегать не собирался. Здесь же его империя, его царство. И именно эту самую империю и я решил разрушить. Знаешь, как?

– Полагаю, что догадываюсь, – хмыкнул Магнус. – Но лучше расскажи сам.

– Умом! – Вектор постучал себя пальцем по лбу. – Я же сам в прошлом был одним из его бойцов, знал сильные и слабые стороны каждого из них. А ещё – знал множество бойцов других тренеров, против которых неоднократно и сам выходил на ринг. А ещё, опираясь на все эти знания, я безошибочно мог определять подставные бои. Те самые, на которых зарабатывал и Доусон и все остальные тоже. На остальных мне было плевать, а вот Доусона я решил проучить и начал носить разлад в его отстроенный тотализатор. Я приходил на бой для того, чтобы определить, подставной он или нет и, если да – всем, до кого только мог дотянуться, сообщал об этом, рекомендуя не ставить на, казалось бы, очевидного победителя. Поначалу меня, конечно же, посылали и игнорировали, но я не обижался – я понимал, что это игра вдолгую. Уже на третий раз ко мне стали прислушиваться, а на пятый – меня уже стали искать. В тот момент у меня закончились последние сбережения, на которые я выживал всё это время, и я начал брать понемногу деньги с людей за свои «консультации», но это их не остановило. Они готовы были отдать сотню юнитов мне, ведь это гарантировало, что чуть позже они не отдадут тысячу кому-то другому. А знаешь, что самое забавное? Они могли бы купить информацию один раз и передавать её друг другу бесплатно, но каждый из них думал, что он один такой умный, он один подстраховался, а все остальные – лохи, и сейчас потеряют свои бабки, и эта мысль прилично грела их души. Нет чтобы всем скооперироваться и всем остаться в небольшом, но выигрыше… Но они надеялись, что сейчас все вокруг проиграют, и эти деньги утекут в руки тому, кто подсуетился и купил у меня нужную информацию. Только лишь один-единственный раз они собрались все вместе и как один встали плечом к плечу. Это когда Доусон и остальные тренеры, устав терять деньги, решили найти меня и устроить мне тёмную, а ещё лучше – просто устранить, ведь из-за меня вся их чёткая выстроенная схема начала разваливаться. Вот только хрен там плавал – простые работяги станции, которые из раза в раз покупали у меня информацию, встали на мою защиту и злопыхателям пришлось отступить. Они-то думали, что идут учить жизни одинокого подростка, а их встретило несколько сотен хмурых усталых работяг. Против такой силы даже два десятка бойцов, которых прихватили с собой, не сдюжат, да они и не пытались, собственно. Сделали вид, что просто шли мимо и зарубили себе на носу, что со мной лучше не связываться.

Магнус хмыкнул и покачал головой:

– Но это же ещё не конец?

– Какой там! – хохотнул Вектор. – До конца тут ещё как до Денеболы на паровозе! Всё, что я тебе сейчас рассказал, заняло всего лишь год, считая от того момента, как я лишился глаза. А чем я, по-твоему, занимался оставшееся время? Не знаешь? Ну так я тебе расскажу – я продолжал разрушать денежную империю наших тренеров. Без договорных боев они лишились приличной доли заработка и денег перестало хватать на то, чтобы содержать целую кодлу профессиональных, тренированных, накачанных химией, а то и аугментированных, бойцов. И постепенно, один за другим, они начали отваливаться со станции, ища более прибыльное место. Бои стали проводиться всё реже и реже, работяги заскучали, и тогда мне пришла в голову гениальная мысль – а почему бы мне не занять пустующую нишу? К тому моменту у меня накопилась уже приличная сумма денег и все их я потратил на то, чтобы запустить собственные бои, в которых на сей раз всё будет честно. Никаких подстав. Никаких договорняков. И чтобы уж точно всё было прозрачно – даже никакой химии и никаких имплантов. Только собственное тело и собственное умение. Может быть, мои бои были не такие зрелищные, как раньше, но зато люди, которые на них приходили, могли быть уверены, что не потеряют свои деньги из-за обмана, о котором они даже не узнают! И, знаешь, это сработало! Люди снова потянулись к рингу и боевые залы снова наполнились воплями и хрустом кредитных чипов! Не могу сказать, что это был сильно прибыльный бизнес, и получал я явно меньше, чем получали раньше наши тренеры, но меня это устраивало. А потом произошло то, что перевернуло всю историю с ног на голову – я узнал о существовании нулевых кубов. И не просто узнал, а окольными путями добыл один из таких кубов себе и стал одним из первых людей во всём космосе, кто начал проводить бои в невесомости. Лично на мой взгляд, это абсолютно бредовое занятие, лишённое красоты и изящества настоящего боя…

– Согласен! – хмыкнул Магнус. – Херня какая-то, а не бои.

– … но людям неожиданно понравилось! – продолжил Вектор, будто и не слышал нашего здоровяка. – Да так понравилось, что на нашу станцию начали прилетать со всей округи, лишь бы посмотреть на бой в невесомости, а то и принять в нём участие самостоятельно! Тут уже деньги потекли не ручейком, а настоящей рекой, и я даже задумался о том, чтобы прикупить ещё парочку кубов, но тут на станцию нагрянул рейд Администрации. Меня, конечно, как уважаемого человека, предупредили заранее, поэтому я успел отключить и вывезти свой куб, но то, с каким усердием администраты рыли носами землю, чётко дало мне понять – жизни мне теперь тут не будет. Кто-то сливает информацию, и, стоит мне только установить куб на место – администраты снова будут тут как тут. И даже если у меня получится спрятать его пару раз, на третий или четвёртый я спалюсь. Поэтому я подумал и принял очередное судьбоносное решение – переехать туда, куда Администрация не посмеет сунуться даже ради того, чтобы накрыть нелегальный нулевой куб. Даже три нулевых куба. На дикую станцию, разумеется!

Вектор развёл руки в стороны, словно пытался обнять все свои владения, и широко улыбнулся.

– Лады, а как ты стал главным тут? – впервые проявил интерес Магнус.

– Деньги, Кулачок, деньги, как же ещё! Мои кубы и мои бойцы ой как зашли здешней публике, которая тут же начала закидывать меня юнитами. Да так активно, что уже через год буквально единственным развлечением на станции стали бои в нулевом кубе, а нули с моих счетов буквально сыпались на пол, потому что не помещались в счётчиках. Разумеется, такой человек не мог не привлечь внимание местного тогда ещё хозяина – Ханса Курсена, и мы с ним довольно быстро сдружились. Он оказался своим человеком, да ещё и любителем моих боев, поэтому общий язык мы нашли довольно быстро… Жаль только, что прожил Курсен после этого недолго, но не смотри на меня так – я тут не при делах! Он был старым человеком со множеством недугов, и, скорее всего, и сам понимал, что ему осталось недолго. По крайней мере, на это намекает его завещание, в котором он в отсутствие собственных детей прямо изъявил желание отдать станцию под управление именно мне. Конечно, нашлись умники, которые пытались оспорить завещание Курта, и даже нашлись такие умники, которые пытались применить при этом силу… Но у меня к тому моменту уже было достаточно авторитета, чтобы все эти попытки задавить в зародыше. Так что да, с тех пор я и являюсь на этой станции самым главным главнюком, как бы странно это ни звучало! Выкормыш подпольных боёв без правил, который в одночасье всё потерял, прорвался через все препятствия на самую вершину! Это ли не чудесная история, а?

– Чудеснее некуда! – серьёзно кивнул Магнус. – Очень рад за то, что ты хорошо устроился, правда. А теперь нам пора. Рад был повидаться, Гектор.

– Сто-о-оп-стоп-стоп! – Вектор вытянул перед собой ладони, словно собирался остановить Магнуса. – Не так быстро, однако! Ты что, думаешь, я тут перед тобой сейчас стоял и душу изливал потому, что мы теперь друзья навек? Нет, Кулачок, ты ошибаешься!

– Тогда почему? – без особого интереса спросил Магнус.

– Скорее «для чего»! – нехорошо улыбнулся Вектор. – Для того, чтобы ты узнал, что после поражения от тебя я не сломался, не прогнулся под обстоятельства, а подчинил их себе и выбрался из болота на самую вершину! Теперь у меня есть почти всё, чего я только желал, и даже немного больше… Но кое-чего у меня до сих пор нет, или, вернее сказать, не было. Ты спросишь «чего»?

– Чего? – со вздохом, спросил Магнус.

– Как я рад, что ты спросил! – Вектор всплеснул руками. – Я как раз хотел тебе рассказать! Мне не хватает сатисфакции, Кулачок! И, раз уж сама судьба привела тебя ко мне, снова, глупо этой возможностью не воспользоваться! Поэтому, Магнус Железный Кулак, я вызываю тебя на бой!