Текст книги ""Фантастика 2026-92". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Роман Злотников

И я ткнул пальцем в угол фотографии.

– Хм… Блик? – нахмурилась Пиявка. – Не могу понять.

– Это не блик. Это угол бутылки, просто не в фокусе, поэтому размытый, – я ткнул пальцем в другую часть снимка. – А это что?

– Трубочка? – неуверенно спросил Кайто. – Похоже на кусочек коктейльной трубочки, тоже красно-белая.

– Точно! – я указал на него пальцем. – А теперь самое главное – на чём лежит салфетка? Сам отвечу – она лежит на керамопластовой панели с имитацией морёного дерева. Ужасно безвкусная хреновина, но очень популярная в дешёвых барах в качестве покрытия для барной стойки, потому что хрен поцарапаешь и хрен подожжёшь. Барная стойка, бутылка, трубочка.

– Хочешь сказать, эта фотография была сделана в баре? Вот это логика! – восхитилась Кори, глядя на меня огромными глазами.

– Это было не очень трудно, – улыбнулся я, опуская руку. – Так что да, мы идём в бар!

– Что, опять? – вздохнул Кайто. – Ну ладно… Надо так надо.

Глава 5

Когда речь заходит о походе в бар, пусть даже по делу, а не расслабления ради, все собираются быстро. Это справедливо не только для нашего экипажа, но, пожалуй, и для любого другого тоже. Тем более если, как в нашей ситуации, и собирать-то особенно ничего не нужно, просто нацепи на себя побольше оружия, чтобы выглядеть максимально угрожающе, и все дела.

Да, в диких секторах и на диких станциях не существовало правил, которые запрещали бы ношение оружия. Тут это дело регулировалось совсем другим способом – пониманием того, что оружие носят все. И абсолютно любой зачинщик абсолютно любого конфликта понимает, что делает это лишь на свой собственный страх и риск. Понимает, что у противника тоже наверняка есть оружие и в случае, если конфликт достигнет точки кипения, только скорость реакции и личные навыки решат, кто останется жить, а кто обнулится. И не факт, что удача окажется на стороне агрессора.

А, может, мимо будут проходить ребята местного управленца, и они, став свидетелями конфликта, без вопросов обнулят сразу обоих. Потому что конфликты в диких секторах только с одной стороны – норма, с другой же стороны они вовсе не приветствуются. И разбираться, кто прав, а кто виноват, никто не будет, просто пристрелят обоих участников, и дело с концом.

Поэтому в такие места, как «Талос» лучше ходить в таком виде, чтобы любому встречному было понятно – с тобой лучше не шутить. Именно поэтому мы экипировались так, чтобы иметь максимальную огневую мощь, но при этом – не цеплять проёмы и стены коридоров длинными стволами. Кори, конечно же, обошлась щитом и мечом. Магнус, помимо шоковых перчаток повесил за спину ещё и средний бластер – ему-то можно было не опасаться, что будет цеплять стены и углы, он их и так будет цеплять, просто в силу своих габаритов. Я прихватил трофейный «Аспид», а капитан, у которого не оставалось особого выбора, был вынужден обойтись лёгкими бластерами, но зато сразу двумя, словно собирался компенсировать качество количеством.

Пиявка наотрез отказалась идти с нами, сказав, что потом ноги не отмоет от здешней грязи, Жи, конечно же, тоже не горел желанием покидать корабль. Я думал, что и Кайто тоже не пойдёт, но он наоборот – выразил желание отправиться с нами и побежал собираться.

Когда речь заходит о походе в бар, пусть даже по делу, а не расслабления ради, все собираются быстро.

Но с Кайто это правило почему-то не работает. Азиат как убежал, так и пропал, и как будто вообще передумал куда-то идти. Прошло пять минут ожидания возле шлюза, семь минут, а его всё не было и не было.

Наконец Кори не выдержала и вызвала его по комлинку:

– Ну ты где там⁈ Только тебя и ждём, задерживаешь всех!

А потом лицо девушки вытянулось от ответа Кайто, она опустила руку и посмотрела на нас такими глазами, словно техник ей только что сообщил, что забежал по пути в гальюн по нужде, а унитаз взял и его засосал в хардспейс без всяких там спейсеров и Н-двигателей.

– Идём! – коротко сказала Кори, и первая решительно двинулась в сторону жилого блока. Мы втроём переглянулись и последовали за ней.

Кажется, наш техник опять вляпался в какую-то неприятность.

Но, когда мы дошли до его каюты, оказалось, что нет. Не вляпался.

Он её создал.

В каюте техника, которая и раньше-то не отличалась чистотой и аккуратностью, всё было перевёрнуто вверх дном. Микросхемы, сервоприводы, мотки проводов, запаянные пластиковые колбочки с чем-то светящимся, и ещё миллиард других мелочей, которые я просто не смог сходу идентифицировать – всё это техническое богатство ровным слоем усеивало все горизонтальные поверхности и частично даже пыталось занять вертикальные. Ящики, коробочки и пакеты, в которых всё это хранилось хотя бы в подобии порядка, тоже валялись в случайных местах – открытые, перевёрнутые, а то и порванные.

– У тебя тут что-то взорвалось? – безучастно поинтересовался Магнус, прислоняясь к стене и складывая руки на груди.

– Нет, у него пропало, – пояснила Кори, глядя как Кайто с безумными глазами кидается от одной кучи деталей к другой, не задерживаясь ни там, ни там дольше секунды. – Его дрон пропал.

– Вики? – мои брови сами собой поползли вверх. – Вики пропала?

– Да-а-а-а! – заныл из каюты Кайто, который, кажется, только одну лишь эту фразу и услышал.

Мы коротко переглянулись, Магнус пожал плечами, а Кори закатила глаза.

– А ты найти его не можешь? – поинтересовался капитан.

– Её! – яростно поправил Кайто. – Её найти! Нет… Не могу…

– Почему? – снова удивился я. – У тебя что, нет к нему… К ней… Доступа?

– Она… – Кайто даже на мгновение остановился, словно подбирал правильные слова для ответа. – Отключена, вот! Она отключена, поэтому я не могу ни управлять, ни узнать, где она!

Кайто, конечно, странный паренёк, но вот конкретно сейчас странным его не назвать. Это было бы слишком мягкое определение для того состояния, в котором техник находился. Да ещё и эти паузы, словно он что-то отчаянно скрывает, и пытается изо всех сил это не выдать, но при этом и вопрос без ответа не оставить тоже.

– Ладно, а где ты видел её последний раз? – вздохнув, произнёс я.

– Да тут! – Кайто взмахнул руками, явно имея в виду всю каюту. – Прямо на столе оставлял!

– Я думал, ты её всегда с собой носишь. – хихикнул Магнус, получил в ответ злобный взгляд и на всякий случай заткнулся.

– А без Вики ты не можешь ходить, нет? – уточнила Кори, и Кайто перевёл взгляд на неё, сменив его на удивлённый:

– Нет, конечно… Как без Вики⁈ Это же… Ну, Вики!

– Кайто прав, – я положил руку Кори на плечо. – Мы находимся на неизвестной территории среди неизвестных людей и даже, откровенно говоря, неизвестно что вообще ищем. А Вики – это очень ценный и гибкий инструмент, с широким спектром возможностей для использования. Вполне может статься так, что нам придётся задействовать его… её для каких-то целей.

– Вот-вот! – поддержал меня Кайто. – Давайте поищем все, а? Как без Вики…

– А, может, ты просто останешься на корабле, а мы быстренько сходим? – с тоской в голосе спросила Кори. – А если понадобится Вики, то вернёмся – вдруг к тому моменту ты её уже найдёшь? А не найдёшь – так мы тебе поможем!

Кайто посмотрел на неё таким жалостливым взглядом, что девушка вздохнула и махнула рукой:

– Ладно, чёрная дыра с тобой… Поищем мы твою Вики, поищем…

И следующие полчаса мы искали Вики. По всему кораблю искали под мерзкое хихиканье Пиявки, которая ходила за нами и давала ценные советы, но помогать с поисками отказалась наотрез, мотивируя это тем, что она-то с нами не идёт, так что ей это и не нужно.

И ведь ей, чертовке, даже не пригрозить по заднице надавать – с неё станется лишь томно закатить глаза в ответ и начать саботировать процесс ещё активнее и откровеннее!

Мы перевернули вверх дном весь корабль. Залезли в микро-камбуз Магнуса, даже в духовку. Передвинули всю имеющуюся на мостике мебель, которая могла двигаться, а какая не могла – разобрали до той степени, до какой она способна была разбираться. Каждый член экипажа проверил свою каюту, хотя, конечно, в глубине души каждый был уверен, что там дрона оказаться не могло, и, конечно же, не оказалось.

Да его вообще нигде не оказалось! Он как будто успел уже под шумок вылететь с борта корабля и сейчас вовсю изучал станцию без нас!

– Нет, ну такого же не может быть, – вздохнул капитан, устало присаживаясь в кресло в лазарете, где мы остановились. – Мы осмотрели буквально всё. Нигде Вики нет!

– Отрицательно, – прогудел Жи, который последние несколько помещений осматривал вместе с нами. – Не все помещения корабля были осмотрены. Остался ещё двигательный отсек.

– А ведь и правда! – Кайто нахмурился. – В двигателе мы не были! Вот только откуда Вики там взяться? Я там давно уже не был… Да там вообще никто давно уже не был, даже ты сам!

– Утвердительно, – бесстрастно ответил Жи. – Я не находился в районе двигательного отсека уже двадцать восемь дней четыре часа и двадцать две минуты.

– Ладно! – капитан устало вздохнул и тяжело поднялся, опираясь ладонями о колени. – Идём, посмотрим в двигателе. Просто для собственного успокоения. Только не все вместе, а то мы там застрянем.

Так-то он был прав – места в двигательном отсеке действительно было чуть. Оно и понятно – где его взять, это место, если почти весь отсек занимает непосредственно двигатель? Оставался только узенький проход возле стены, в который тот же Магнус, например поместился бы только боком, да и то скрёб бы своей тушей по всему окружению.

Поэтому в двигатель отправились втроём – я, капитан и сам Кайто. Нам, конечно, тоже было не особенно комфортно в здешнем стеснённом объёме, но мы хотя бы могли двигаться свободно, а не приставными шагами.

И, когда мы прошли половину отсека, и поравнялись с той самой нишей, в которой, по идее, должна стоять форсажная камера, а на самом деле в критические моменты прятался Жи, моих ушей коснулся странный звук.

– Тихо! – я остановился и поднял руку. – Слышите?

Капитан и Кайто послушно замерли и прислушались.

– Скребёт, что ли? – неуверенно произнёс Кайто. – Где?

– По ходу, я знаю, где. – вздохнул я, достал из кармана терминал, включил фонарик, нагнулся и полез в нишу для форсажной камеры, подсвечивая себе дорогу.

И там я увидел то, что, в общем-то, и ожидал увидеть.

Кайто, на мгновение задержавшийся, протиснулся в нишу рядом со мной, посмотрел на открывшееся перед ним зрелище и сказал только одно слово:

– Сука!

Вики была тут. А ещё тут был Пукл, и его «нора», которая переехала к нам на корабль вместе с ним после того, как Кайто покопался в прошивках и заставил робота считать «Затерянные звёзды» своим новым местом работы и жизни. Так как Жи пообещал взять ответственность за робота на себя, «нору» разместили там же, где размещался сам Жи, заодно прикинув, что в критической ситуации робот сможет проследить, чтобы Пукл не выперся ненароком куда не надо и не попался на глаза кому не надо.

И теперь Пукл, держа Вики своей механизированной клешней, пытался задом наперёд въехать в свою нору и затянуть дрон следом за собой. Точно так же, как он пытался сделать это с оружием Кайто на базе роботов. И точно так же, как тогда, Вики не хотела помещаться в нору. Даже наоборот – она переместила и соединила треугольнички, из которых состояла чуть большее чем полностью, таким образом, что резко раздалась вширь, и теперь даже в теории не могла бы пролезть в узкую нору Пукла – просто по ширине не прошла бы. Точно так же, как не проходило оружие Кайто.

И точно так же, как тогда, Пукла это совершенно не волновало. Он снова и снова пытался затащить Вики вместе с собой, раз за разом сдавая чуть вперёд и тут же назад, отчего дрон скрёбся о стенки, издавая тот самый звук.

Всё это выглядело довольно комично. До того комично, что мне даже представилось, что это роботы так играются. Ещё чуть-чуть, и я бы представил, как Вики тихо-тихо, едва слышно, хихикает, когда робот больше неё в пять раз и настолько же тупее в очередной раз пытается въехать с ней в нору, не понимая, что не получится. А Пукл в ответ недовольно гудел и снова и снова пытался провернуть непроворачиваемое.

А вот кому было точно не до смеха, так это Кайто. Резко ускорившись, словно он на беговой дорожке в полный рост стоял, а не на четвереньках в узкой нише высотой по поясе, техник метнулся вперёд, схватил Пукла за клешню и выволок его из норы под протестующее гудение. Двумя руками разжал клешню пылесоса, освобождая Вики, и едва успел перехватить её до падения на пол.

– Какого хрена⁈ – злобно прошипел он прямо в камеру дрона, словно действительно ждал от него ответа.

Ответа он, конечно, не получил, и быстро спрятал дрон под одежду, продолжая удерживать Пукла одной рукой.

– Я думал, ты сбросил его ошибку, из-за которой он пытался тащить в свою нору не только мусор, а вообще всё, – заметил я.

– Угу, – Кайто свернул ноги в позу лотоса, подтаскивая Пукла поближе. – Вот именно это меня и напрягает. Потому что я действительно её сбрасывал.

Он достал из кармана терминал и пучок проводов, и прямо тут, в нише форсажной камеры, подключил их к роботу. Погонял что-то на терминале, потом недовольно посмотрел на Пукла, будто придумывал в голове самый едкий и злобный выговор за то, что тот посмел утащить Вики, и снова принялся ковыряться в терминале.

– Ага! – наконец сказал он через пять минут. – Так-так…

Он пошарил рукой по задней части Пукла, подцепил ногтями и сорвал какую-то панельку, под которой пряталась плата с воткнутыми в неё шлейфами. Один из них Кайто и выдернул, и Пукл тут же перестал гудеть и пытаться вырваться.

– Перезагрузка, – пояснил Кайто в ответ на мой взгляд, и воткнул шлейф обратно.

Пукл снова ожил, и попытался развернуться, но Кайто остановил его, приладил панель обратно и снова занялся своим терминалом.

– Ничего не понимаю! – наконец сказал он, отсоединяя терминал и позволяя Пуклу вернуться за своё место. – Я прямо сейчас снова сбросил эту ошибку, а после перезагрузки она появилась опять.

– Такое может быть?

– В теории да, – Кайто пожал плечами. – Если проблема в железе, например. Какой-то один компонент сбоит, перегревается и вся система машинного зрения, на которую он ориентируется, наворачивается. В итоге Пукл просто… Слепнет, если по-простому, и начинает тащить в свою нору вообще всё, на что наткнётся.

– Занятно, – улыбнулся я. – Получается, он отлично вписывается в наш экипаж.

– В каком смысле? – не понял Кайто.

– Ну у нас тут все ущербные, если ты не заметил, – я пожал плечами. – Магнус наполовину из пробирки, как и Пиявка. У Кори «звёздочка». Жи не хочет убивать человеков, да и вообще тот ещё социофоб.

– А капитан?

– А капитан всё это терпит. – усмехнулся я.

– А… я?

И тут внезапно по двигателю снаружи громко, чуть ли не ногой, постучали, и до нас донёсся голос капитана:

– Эй, вы двое там! Вы застряли, что ли⁈ Вы нашли дрон или нет⁈

– Нашли! – тут же завопил Кайто так пронзительно, что у меня в голове помутилось. – Уже вылезаем! Можно отправляться!

И сам задницей вперёд, как Пукл совсем недавно, полез наружу.

Уже через две минуты мы снова стояли перед шлюзом – на сей раз уже при полном параде. Кайто стоял позади всех, но в мутном, почти прозрачном отражении в стекле внешней двери я видел, как он что-то говорит одними губами Вики, наполовину достав её из-под куртки. Словно надеется, что дрон и вправду понимает.

«А я?»

А ты – шизик, Кайто, вот что я бы тебе ответил, если бы капитан нас не прервал. Шизик, но забавный, и очень полезный. А ещё добрый друг, что ни говори.

Наконец, шлюзовая дверь открылась и первое, чем нас встретил «Талос» это объявление по громкой связи, надиктованное холодным и безэмоциональным голосом, будто говорил робот, а не человек:

– Внимание! Говорит Вектор. Вы находитесь на станции «Талос». Здесь действует три правила. Правило первое – никаких белых. Все администраты сразу получают пулю. Правило второе – никаких корпоратов. Вам здесь не рады. Убирайтесь, пока ещё можете. Правило третье – мои люди поддерживают порядок. Они представляют меня. Они здесь закон. Соблюдайте эти правила и никто не пострадает.

Спустя несколько секунд молчания объявление началось заново, а мы окунулись в круговерть жизни «Талоса».

Тут всё было совсем не так, как на белых и даже серых станциях, тут царила своя атмосфера. Повсюду стояли парочками, троечками и даже целыми кучками люди разной внешности и степени вооружённости, начиная от упакованных, как штурмовик среднего класса, даже лица не видно под сплошным шлемом, и заканчивая почти голым ящерочеловеком, который явно последние десять лет путает геномоды с пищевой добавкой.

Никакого чёткого разделения на зоны тут не было тоже. Поэтому странные, а порою и страшные постройки из первых попавшихся под руку материалов лепились к стенам и даже потолку тут и там – где место нашли, туда и впилили. В какой-то степени всё это напоминало Железный город с Роки-младшей, только такой… На стероидах. Прямо окончательно забывший, что такое хотя бы видимость порядка.

В основном, постройки были без каких-либо вывесок, что предположительно относило их к разряду жилых, но полной уверенности, конечно, у меня не было. Вполне могло оказаться и так, что здешние жители просто настолько хорошо ориентируются тут, что им и вывески не нужны.

Нас местными, конечно, не назовёшь, но дорогу к бару мы всё же нашли – разглядели на стенах одинокий, прямо розовой краской нарисованный указатель. Возможно, вообще единственный на всей станции.

По пути нам несколько раз попадались хорошо экипированные и вооружённые, зачастую даже с аугментациями, ребята, облитые всё теми же цветами – голубой и розовый, причём у каждого из них конфигурация пятен была своя, словно они себя красили самостоятельно. Возможно, так оно и было.

До нас им не было никакого дела, им вообще ни до чего не было дела. Они либо целенаправленно шли через толпу, держа пальцы возле спусковых крючков, либо наблюдали сверху, с подготовленных и защищённых позиций.

До бара мы добрались относительно спокойно, благо, его от нас отделяло всего два отсека. Кривая железная дверь из профилированной стали открылась, и мы вошли в прокуренное, едва освещённое помещение. Тут играла негромкая музыка, но её нагло заглушали вопли трех десятков людей, собравшихся в углу возле огромной плазменной панели. Там крутили то ли запись то ли прямую трансляцию боя двух качков в нулевом кубе, и толпа явно болела за кого-то из них. А может и за обоих сразу.

В любом случае, на нас они тоже не обратили внимания, поэтому я быстрым шагом прошёл к барной стойке и постучал по ней костяшками пальцев, привлекая внимание бармена.

Оторвав взгляд от боя на экране, за которым он тоже внимательно следил, толстый боров с огромным золотым кольцом в носу, подплыл к нам и сложил руки на груди:

– Чё надо?

Вместо ответа я открыл на терминале интересующую нас фотографию и положил его на барную стойку.

Боров опустил глаза вниз, увидел, что ему показывают, и внезапно дёрнулся, будто его в задницу электропогонялкой для скота ткнули.

– Шрап… – жалобно произнёс он. – Опять⁈

Глава 6

Кори, услышав слова бармена, подобралась, как гончая, взявшая след, и одним движением перетекла ближе к стойке:

– «Опять» говоришь⁈ То есть, ты этот рисунок уже видел⁈

Бармен недовольно посмотрел на неё и засопел, моментально став похожим на сердитого лосекабана. Даже кольцо в носу почти такое же – массивное, тяжёлое.

– Может, видел, а, может и нет, – нагло заявил лосекабан, явно взявший себя в руки. – Только видел я или нет, вам до этого дела нахрен быть не должно! Я в эту херню больше не полезу, нахер оно мне не упёрлось!

Слишком яркая реакция, чтобы пройти мимо. Я уже хотел спросить, что к чему, но Кори обогнала меня:

– То есть, ты отказываешься поделиться с нами информацией об этом рисунке? – протянула, практически пропела она звенящим голосом.

– Да, шрап, отказываюсь! Тут бар, а не справочное бюро! Либо заказывайте выпивку, либо валите нахер и не занимайте место!

– Знаешь, у тебя такое красивое кольцо, – Кори внезапно резко сменила тон на низкий и грудной, сама Пиявка бы позавидовала. Девушка поставила локти на стойку, и вся подалась вперёд, словно хотела то ли рассмотреть украшение поближе, то ли вообще – поцеловать бармена.

– Ну дак ясен хрен, сам же выбирал! – хмыкнул тот, прямо на глазах начиная таять.

Ох, я бы на его месте не делал такой непростительной фатальной ошибки…

– Знаешь, а я тоже понимаю толк в хороших украшениях, – продолжила Кори всё тем же голосом, и протянула вперёд руку, касаясь кольца в носу бармена. – Знаешь, что ещё хорошо смотрелось бы на твоём носу?

– Что? – польщённо хрюкнул лосекабан.

И тогда Кори ухватила его за кольцо и резко потянула вниз, припечатывая и кольцо, и нос лосекабана к керамопласту:

– Барная стойка!

Бармен взревел, дёрнулся было, пытаясь освободиться, но Кори держала крепко, да так, что действительно активно дрыгаться ему просто не хотелось. Тогда он поднял руки, надеясь схватить пальцы Кори и разжать их, но девушка снова была быстрее. Вторая рука метнулась под куртку, и через мгновение прямо перед мордой бармена на стойку легла рукоять плазменного меча, направленного эмиттером ему точно в лоб. И пальцы Кори уже лежали на кнопке включения.

Она даже ничего не сказала, но бармену и не нужны были слова. Руки его замерли на половине пути, и так же медленно опустились обратно под стойку.

С одной стороны, Кори можно было понять, ведь сейчас, по сути, бармен опрометчиво ставил себя между девушкой и её мечтой. И от этого она закономерно перешла в то самое своё состояние, от которого до откровенных глупостей – рукой подать.

С другой стороны, то, что её можно понять, никаким образом не поможет нам не привлекать меньше внимания. Мы его уже привлекли, потому что грохот массивного кольца, а следом – и меча о барную стойку, просто невозможно проигнорировать. Возможно, посетители бара все ещё слишком поглощены боем на экране, но в любую секунду этот бой может закончиться, и они вспомнят о том, что вообще-то в баре происходит что-то ещё… А там недалеко и до серьёзных разборок, или ещё хуже – вызова охраны.

С третьей стороны, выходка Кори не была совсем уж бесполезной. То есть, сама по себе она, конечно, бесполезна, но это не значит, что её нельзя перевернуть, разыграв в наших интересах. Классическим методом хорошего полицейского и плохого полицейского.

Я аккуратно положил ладонь сверху на руку Кори, и, когда она с удивлением во взгляде переключилась на меня, улыбнулся:

– Дорогая, остынь. И отпусти нашего уважаемого бармена. Мы тут всё-таки в гостях, не забывай.

Глаза Кори с каждым словом расширялись всё больше и больше, но она всё же сообразила, что это – часть спектакля и нехотя разжала пальцы, отпуская кольцо:

– Ладно. Но только ради тебя.

Потирая нос, бармен выпрямился и бросил на меня короткий косой взгляд, в котором смешались страх и благодарность.

– Позволь мне, – я обезоруживающе улыбнулся Кори, она закатила глаза и отошла в сторону, не забыв прихватить меч, конечно же.

Я подтянул поближе один из высоких барных стульев, залез на него и сложил руки на барной стойке:

– Мне кажется, мы немного неправильно начали… Или, вернее, не с того. Ты прав – это бар, а в барах принято пить. Поэтому предлагаю разыграть классическую барную сценку. Мы заказываем много дорогого алкоголя, а ты охотно разговариваешь с гостями при деньгах, надеясь на щедрые чаевые. И, конечно же, в конце истории заслуженно получаешь их. Как тебе такой расклад?

Бармен бросил короткий взгляд мне за плечо, где стояла Кори, молча, но явно не сводя с него взгляда, и нервно ответил:

– Чего изволите, гости дорогие?

– Что у тебя есть самого дорогого? – я вальяжно раскинул на барном стуле, что было сделать непросто, ведь у него не было спинки. – Мы сегодня гуляем на полную!

– Меруанская текила, – слегка натянуто улыбнулся бармен. – Всего две бутылки, лежат уже хренову прорву времени, ждут особых гостей!

Шрап, опять это горькое пойло! И что только люди в нём находят, что из года в год присуждают ему статус лучшего алкогольного напитка во всём космосе?

Хорошо, что бармен не умеет читать мысли. Впрочем, даже если бы и умел, не думаю, что для него это бы что-то значило. Единственное, что для него что-то значило – это то, что я махнул рукой и высокомерно велел:

– Тащи обе. Гулять так гулять!

Бармен улыбнулся и скрылся за занавеской, прикрывающей подсобные помещения, а моего уха коснулось тёплое дыхание и щекотная прядь волос – красных, конечно же, каких ещё…

– Ты понимаешь, что в этой дыре мы оставим за две бутылки четыре цены?

– Детка, ты совсем недавно получила компенсацию от ультра-корпорации. – усмехнулся я, не оборачиваясь. – Ничего страшного не случится, если мы слегка переплатим за алкоголь. Зато вот если мы привлечём к себе слишком много внимания слишком большого количества людей – вот тогда могут начаться беды. Так что считай, что мы сейчас просто покупаем своё спокойствие… И меруанку, конечно!

Последние слова я произнёс уже громче, потому что из-за занавески снова появился лосекабан, в каждой руке держа по бутылке. Он даже толстый слой пыли с них не стал стирать, чтобы покрасоваться и показать, как давно они нас ждут.

Цену за них он назвал, конечно, красивую. Даже Джонни Боров не осмелился бы до такого опуститься, даже ещё до того, как я вернул ему его серебряную красотку.

Тем не менее, я, и бровью не поведя, достал кредитный чип, изрядно распухший за последнее время, ввёл на нём требуемую сумму, отделил отслоившийся кусок и передал его бармену.

Тотчас же на стойке перед нами появились рюмки на всех, причём даже чистые, и бармен принялся разливать текилу.

– Что празднуете? – участливо поинтересовался он, словно совершенно забыл о том, что совсем недавно отношения между нами трудно было назвать тёплыми.

– Ой, знаешь, дело одно провернули серьёзное, – ни капли не соврав, ответил я. – Такое серьёзное, что когда-нибудь про него будут слагать легенды, попомни мои слова!

– Охотно верю! – закивал бармен, отчего кольцо в его носу запрыгало. – А к нам на «Талос» какими космическими ветрами занесло? Серьёзные дела, насколько я знаю, и обмывают тоже в… серьёзных заведениях, скажем так.

– А это потому, что здесь мы тоже по делу, – деловито ответил я и касанием пальца по экрану разбудил терминал. – Вот поэтому.

Бармен послушно уставился в экран, словно не видел эту картинку пять минут назад, и покачал головой:

– Ай-ай-ай, ну надо же! Это вы удачно зашли, ничего не скажешь…

– Да ну? – я подтянул терминал к себе, подхватил и сунул в карман. – Что-то знаешь об этом рисунке?

– Да тут каждый о нём знает! – усмехнулся бармен. – Тут такой бедлам творился после того, как этот рисунок появился в сети… На станции от корпоратов «Красена» просто не продохнуть было! Всё ходили и искали того, кто этот рисунок нарисовал!

– Корпораты на станции? – вмешался капитан, садясь на стул рядом со мной и беря рюмку. – А как же правило «Корпоратам здесь не рады»?

– Так это правило как раз и ввели после того самого случая! – усмехнулся бармен. – Я имею в виду, их и до этого, конечно, недолюбливали, но после того случая Вектор уже напрямую заявил, что корпораты нам не друзья.

– А если недолюбливали, то почему пустили? – капитан махнул стопку и с громким стуком поставил её на стойку.

– А кто его знает? – бармен сноровисто наполнил её по второму кругу. – Перед нами же никто не отчитывается. А слухи, сами понимаете, разные ходят. Кто-то говорит, что Вектор сам разрешил им совать нос всюду, куда только захотят. Кто-то говорит, что его припугнули, но лично мне в это верится с трудом – на станцию высадилось всего-то около пятидесяти корпоратов. Хоть они и были тяжело бронированы и хорошо вооружены, но они бы отсюда не выбрались, если бы Вектор захотел. Да что там – они бы даже не пристыковались!

– А какой тогда вариант, по-твоему, правдоподобен? – капитан взялся за вторую рюмку.

– Говорю же – не знаю! – бармен развёл руками. – Но ходят слухи, что «Кракен» отвалил кругленькую сумму Вектору за доступ к базе. Поговаривают, что он, конечно, все равно остался недоволен присутствием корпоратов, но прибавка ноликов на счету слегка сгладила эту неприятность.

– Ладно, а хотели-то они что? – я вмешался в их диалог, чтобы направить его в правильное русло. – Что им тут понадобилось?

– Искали автора рисунка, что ж ещё, – улыбнулся бармен.

– Белами искали? – уточнил я. – Того, чья цифровая подпись стоит под фото?

– Белами? – бармен мелко захихикал. – Нет, Белами тут ни при чём… Ну, то есть, при чём, конечно, но не напрямую. Белами сделал этот снимок, это верно, и потом всем хвастался им… Но он не автор рисунка, с чего вы это взяли?

Мы с капитаном переглянулись, а потом я обернулся и посмотрел в глаза Кайто. Азиат лишь растерянно развёл руками и ничего не ответил – что он мог ответить, собственно?

Я повернулся обратно к бармену:

– А кто автор рисунка?

– А вот этого я не знаю! – лосекабан развёл руками. – Тут же по сто человек в день проходит, и далеко не всех из них я знаю. Стим когда показал мне этот рисунок, я тоже первым делом спросил, кто нарисовал, а он мне даже толком описать этого человека не смог. Хотя, может, это потому, что он пьян в стельку был.

– А что «Кракен»? Они-то тоже, наверное, искали того, кто выложил фото?

– Искали, конечно! – бармен кивнул. – Но Стим к тому моменту уже протрезвел и понял, что натворил. Поэтому он заныкался на станции, да так ловко, что даже после отбытия корпоратов сидел неизвестно где ещё двое суток. В общей сложности неделю куковал в каком-то тайном месте, о котором не распространяется до сих пор.

– Распространяется? – переспросил я. – То есть, Белами до сих пор на станции?

– А куда же он денется! – хохотнул бармен. – Он же тут всю жизнь считай прожил, ему и податься-то некуда, у него кроме конуры на станции да того самого секретного места и нет больше ни хрена! Куда он денется? Да тем более и корпораты улетели и с тех пор никакого интереса больше к этому вопросу не проявляли!

Мы переглянулись.

– А не подскажешь, где найти этого Белами? – напрямую спросил я.

– А вот так мы не договаривались! – нахмурился бармен. – Откуда я знаю, может, вы тоже работаете на «Кракен» или на какую-то другую корпорацию, и ничего хорошего от вас ждать не следует?

– Если бы кто-то из нас работал на корпорацию, то он или она заявился бы сюда в одиночестве и в серой неприметной одежде, – наставительно начал я. – Он или она сходу бы заказал что-нибудь средней ценовой категории, выпил, оставил немного чаевых, повторил бы на следующий день, и на следующий, и так до тех пор, пока в твоём сознании тоже не превратился бы в постоянного гостя, с которым можно поделиться подобной информацией.