Текст книги ""Фантастика 2026-92". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Роман Злотников

Эх, жаль, что я не понимаю этого их птичьего языка! Даже примерно не могу себе представить, что конкретно они обсуждают и что эти дылды хотят от маленького грустного Кайто. Одно ясно точно – из этой ситуации надо как-то выбираться, вот только как?

– Ши вомэнь гэй ни цзуйхоу дэ цзихуэй, сяо бьесань! – выплюнул второй из тех, кто держал Кайто. – Ни дэ сюаньшан хэтун ши усяньци дэ, сои яомэ лаоши цзяодай, яомэ вомэнь сянь ша гуан ни сою пэнъю, цзай шуньшоу сун ни шанлу!

Азиат, который держал клинок возле моего горла, кажется, что-то заметил в моих глазах, потому что прищурился ещё больше и слегка покачал головой – мол, даже не вздумай дёргаться, я всё равно буду быстрее. И он действительно мог бы оказаться быстрее. Но это не значит, что нельзя ничего делать. Даже наоборот – категорически нужно что-то делать. Как бы только его отвлечь хотя бы на секунду…

– Ну, я вас предупреждал! – вздохнул Кайто, внезапно забыв про свой птичий язык, и поднял голову.

Его глаза злобно прищурились, и он отчаянно выдохнул, словно перед фридайвом:

– Даю разрешение!

И тут же, уже другим, сильно изменившимся голосом:

– Процедура инициирована. Выполняю.

И Кайто взорвался!

Глава 23

Невозможно подобрать других слов для описания того, что произошло дальше. Учитывая вечную испуганную боязливость техника, когда он даже привычных и обыденных предметов касался с осторожностью, словно ожидая то ли удара током, то ли просто удара за то, что лапает, что лапать не следует… Да, других слов не подобрать.

Кайто взорвался.

Взорвался движением.

Триадовцы держали техника, заломив его руки за спину, и при этом ещё и приподняв над землёй так, что ему даже опереться было не на что, и не существовало способов выйти из этого захвата… По крайней мере, для низкорослого Кайто, который даже ногами до земли не доставал.

Но это лишь так казалось.

Кайто резко качнулся, дотянулся ногой до колена одного из триадовцев, упёрся в него стопой, и толкнулся, как от упора! И всё это было проделано с максимальной скоростью.

Я буквально услышал, как трещат связки бедренного сустава, не рассчитанные на нагрузки под такими углами, а Кайто уже кувыркнулся вокруг себя, и внезапно для всех его руки оказались спереди, а вовсе не за спиной!

Триадовцы всё ещё держали его, и они явно были сильнее щуплого техника, тем более, вдвоём… Но, судя по непроницаемо-спокойному лицу нашего азиата, его это совершенно не волновало.

Кайто резко повернулся к левому противнику. Его плечо, не рассчитанное на такие нагрузки, громко захрустело. Но техник даже не думал обращать внимание на такие мелочи, а ведь лично у меня бы точно потемнело в глазах от боли!

Кайто же просто поднял правую ногу и резко опустил её, «наступая» сверху вниз на колено триадовца – то самое, от которого он мгновение назад оттолкнулся.

Всё это произошло за какую-то половину секунды – так, что не успел среагировать, ни я, ни триадовцы, ни кто-то ещё. Кайто словно бы размылся в пространстве, и вот уже триадовец валится на землю, выпустив его, и держась за вывернутое под неестественным углом колено.

А Кайто и не думал останавливаться. Второй триадовец всё ещё держал его правую руку, и поплатился за это, когда низкорослый техник повернулся к нему, и ударил ребром раскрытой ладони в незащищённое горло!

Триадовец даже почти успел среагировать – шарахнулся назад, и это окончательно вывернуло из сустава повреждённую руку Кайто, которую бандит продолжал удерживать.

Но Кайто не остановило даже это. Мало того – даже его лицо не изменилось ни на йоту, словно он и не ощущал никакой боли вовсе!

Триадовец тоже увидел это, и явно запаниковал. Он выпустил Кайто и за одно мгновение активировал свой меч, который держал в свободной руке. Активировал – и атаковал техника широким размашистым ударом.

– Цюйсы ба, эмо! – то ли со страхом, то ли с ненавистью, а, то ли и с тем, и с другим, завопил триадовец.

А Кайто… Вечно испуганный, боящийся открытого космоса, и даже необходимости открыто выражать свои мысли, Кайто шагнул вперёд, прямо на клинок. В последний момент он резко утёк в сторону, одновременно пригибаясь, как заправский боксёр, уходящий от бокового удара, и, как только мономолекулярный клинок с шипением рассекаемого воздуха пронёсся мимо, кинулся в атаку сам. Он нагнулся и единственной оставшейся в строю рукой подхватил под колено ведущую ногу триадовца, и выпрямился, утягивая её за собой.

Противник, явно не ожидавший такой прыти от мелкого засранца, потерял равновесие, взмахнул руками, пытаясь его снова поймать, но Кайто потянул назад, и триадовец рухнул на спину.

А потом Кайто просто подшагнул вперёд, поднял ногу и впечатал подошву ботинка в лицо бандиту, вбивая его голову в бетон! Словно пытался раздавить таракана, обнаруженного на кухне!

Всё это заняло полторы секунды, и остальные триадовцы наконец-то поняли, что происходит что-то неправильное.

Тот, что держал меч у моего горла, стрельнул глазами в сторону Кайто, пытаясь понять, что происходит, и мне этого хватило.

Выхватив нож, который сам же Кайто мне и подарил (как же давно это было!) я резким движением сверху-вниз резанул по локтевому сгибу вооружённой руки противника. Как же хорошо, что под ультракамы нельзя надеть никакой брони!

Для меня, конечно, хорошо. Не для врага.

Клинок глубоко вгрызся в противника, перерезая сухожилия. Бандит дёрнулся и попытался двинуть клинком, чтобы вскрыть мне горло, но пальцы его уже не слушались, и выпущенное оружие летело к земле.

Я шагнул назад, чтобы идеально-острый клинок не задел меня, пока падает, а, когда упал, шагнул обратно, «натягивая» триадовца на себя и на своё выставленное колено, угодившее ему прямо в живот. Триадовец согнулся, выплёвывая из лёгких весь воздух, на мгновение замер, и тогда мой нож, взятый обратным хватом, вонзился ему в основание черепа.

Второй триадовец, что лишил меня «Аспида» в самом начале, тоже молча кинулся на меня, замахиваясь клинком, и я уже начал прикидывать, как от него отбиваться… Но судьба распорядилась иначе.

Мимо меня просвистел маленький метеор, и буквально врезался в моего противника, точно в грудь! Сухо затрещали чьи-то кости, а метеор резко остановился, и превратился в Кайто, который в прыжке впечатал колено в грудь триадовца, точно в то место, где сходятся ребра!

Триадовец от такого резко приуныл, и остановил свою атаку на половине шага. А Кайто только это и нужно было – едва его ноги коснулись земли, как он резко повернулся, перехватывая вооружённую руку противника и выворачивая его запястье. Одной, да ещё и левой рукой, поскольку правая всё так же висела мёртвой плетью!

Но триадовцу хватило и этого. Пальцы его разжались, Кайто перехватил выпавший из руки врага меч, закончил элегантный разворот, и мономолекулярный клинок пересёк шею бандита. Шипение рассекаемого одной единой молекулой воздуха на мгновение сменилось на глухое чавканье, а потом Кайто отступил назад и резко ударил бандита в грудь, вкладывая в удар весь свой небольшой вес!

При этом его колено, которым он секундой раньше врезался в бандита, подломилось, и он чуть не упал, но удар всё равно вышел на славу – триадовец отлетел назад, а его голова осталась на месте, лишь кувыркнулась в воздухе, лишившись опоры, и упала на землю.

За спиной резко загудел плазменный меч, и раздался возмущённый вопль Кори.

Я развернулся, перехватывая нож за самый конец рукояти, готовый метнуть его в противника по необходимости, и увидел, как Кори широкими взмахами меча теснит своего противника, не позволяя ему подойти и заставляя лишь отступать.

Со своим оружием триадовец ничего не мог противопоставить плазме звёздной температуры – она бы просто сожгла его клинок и на этом всё закончилось. Поэтому ему оставалось лишь отступать, надеясь непонятно на что. Даже если у него было какое-то другое оружие, кроме мономолекулярного меча, ни достать его, ни тем более воспользоваться, он никак не успевал.

А вот у капитана дела шли далеко не так хорошо. Воспользовавшись тем, что его противник отвлёкся, он успел его оттолкнуть от себя и обезопаситься, но ничего кроме этого. Оружие его лежало неподалёку – то ли не смог достать, то ли триадовец умудрился каким-то образом выбить бластер из рук. Это уже не столь важно. Намного важнее то, что теперь бандит широкими шагами наступал на капитана, размахивая мечом что есть сил, а капитан мог только отступать спиной вперёд… До ближайшей стены, до которой ему оставалось метра три, не больше.

В общем, всё, как у Кори и её врага… Только наоборот.

Я коротко замахнулся, поднимая нож над плечом, а потом рука пошла вниз, выпрямляясь, как хлыст, наткнувшийся на плоское препятствие. Сначала плечо, потом локоть, потом кисть встали на одну линию, рукоять ножа скользнула по вытянутому указательному пальцу, как по направляющей, и, совершив медленный полуоборот, нож просвистел по переулку и вонзился в ногу триадовца.

Я целился в корпус, но и так сойдёт…

Триадовец резко припал на раненую ногу и замедлил атаки.

Капитан ещё раз отскочил от него, практически уперевшись лопатками в стену, и резко кинулся в сторону, разрывая дистанцию ещё больше.

Триадовец бросил взгляд на него, потом – на меня, в глазах его плескалась холодная ярость, и ничего кроме неё.

А потом мимо меня снова просвистел Кайто. Он двигался медленнее, чем в первый раз, и ощутимо припадал на повреждённое колено, но это его не остановило. Он подбежал к триадовцу со стороны раненой ноги, легко увернулся от неловкого удара из неудобного и болезненного положения, и в один шаг оказался вплотную.

Триадовец схватил свободной рукой техника за горло, но того это совершенно не смутило. Он дотянулся до торчащего из ноги противника ножа, сжал на рукояти пальцы и рванул его вверх, распарывая плоть ещё больше!

Этого триадовец уже не выдержал. Вопль боли вырвался из его горла, бандит рухнул на одно колено, выпуская Кайто, и тот тут же этим воспользовался. Вырвал нож из ноги, оперся ногой о колено противника, отпрыгнул от него, как от трамплина, подлетая на добрый метр в воздух и разворачиваясь на пол-оборота…

И приземлился уже за спиной врага, вонзая перевёрнутый обратным хватом нож ему в основание черепа! К силе удара прибавился ещё и собственный, пусть и небольшой вес Кайто, так что не удивлюсь, если нож ушёл в тело по самую гарду. Или, чем космос не шутит, даже глубже…

Остался только один триадовец в переулке, но и с ним Кори уже заканчивала. Она прижала его к стене и сожгла его мономолекулярный клинок. Судя по тому, что он не стремился достать другое оружия, у него его просто не было.

Однако, несмотря на это, несмотря на своё явно проигрышное положение, триадовец будто бы не проявлял беспокойства. Его хладнокровный взгляд скользил между нами от одного к другому, изредка задерживаясь на трупах подельников, но даже тогда лицо оставалось непроницаемо-спокойной маской, словно это и не лицо вовсе, а очередной имплант, причём достаточно неумело исполненный.

– Не убивай его! – капитан заторопился к дочери, увидев, что один из триадовцев ещё жив. – Надо его допросить!

– Даже и не собиралась, – усмехнулась Кори, слегка покачивая молнией плазменного меча. – Он ещё не за всё…

Договорить она не успела. Через переулок, едва не задев капитана, что-то промелькнуло, и голова триадовца дёрнулась, да так сильно, что я услышал хруст шейных позвонков. А потом его тело обмякло, и он осел на землю, как сдувшийся скафандр. Из его виска торчал нож – всё тот же самый, который мне подарил Кайто.

А сам Кайто стоял всё в том же месте, где и был до этого. Ну как «стоял». Он застыл в неудобной, даже скорее «невероятной» позе. Он весь вытянулся вперёд, практически лёг на землю, и только выставленное далеко вперёд колено, то самое, повреждённое, согнутое сейчас под самым невероятным углом, мешало ему упасть окончательно. Левая рука продолжала линию всего тела, направленная в сторону только что упавшего триадовца, и даже голова была опущена. Словно Кайто не просто метнул нож, а постарался вложить в этот бросок самый максимум энергии, какой только способно выдать его тело, каждую свою мышцу задействовал в этом процессе.

– Зачем⁈ – закричала Кори, поворачиваясь к Кайто. – Нахрена ты это сделал⁈

– Как ты это сделал⁈ – одновременно с ней заорал капитан, тоже поворачиваясь к технику. – Как… Как ты вообще всё это сделал⁈

Кайто не отвечал. Он вообще никак не отреагировал на то, что ему что-то говорят, даже головы не поднял. Так и замер…

И внезапно упал. Многострадальное колено не выдержало возложенной на него нагрузки, и подломилось вбок с явным хрустом. Кайто упал на бок, несколько раз дёрнулся, словно в припадке, и, тихо застонав, попытался свернуться в клубочек.

– Кай! – одновременно закричали Кори и капитан, бросаясь к нему и мгновенно позабыв о том, что только что были злы на него.

Я же усилием воли подавил в себе желание последовать за ними – всё равно втроём мы никак не сделаем того же, что они сделают вдвоём. Вместо этого я быстрым шагом подошёл к единственному оружию в пределах видимости – бластеру капитана, – подобрал его, быстро огляделся и только после этого, не обнаружив новых угроз, подошёл к остальным.

– Не трогайте его! – на всякий случай предупредил я, видя, что Кори уже протянула к Кайто руки.

– В смысле «не трогайте»⁈ – она бросила на меня пламенный взгляд. – Ты что, не видишь, что он вырубился⁈

– Конечно, он вырубился! – капитан всплеснул руками. – Ты посмотри на него, он же весь переломался! Прямо как… Тогда…

«Тогда»?..

Ах, «тогда»!.. Они же один раз уже рассказывали мне историю о том, как обнаружили Кайто залитого чужой кровью и переломанного, в окружении мёртвых бандитов… Действительно, ситуации крайне похожи, с той лишь разницей, что в этот раз мы своими глазами видели, как это всё происходило!

Вот только мы до сих пор не знаем, ПОЧЕМУ это происходило…

– Ты сейчас если его будешь трепать, только хуже сделаешь! – продолжал капитан, убирая руки Кори от Кайто. – Смещения, все дела…

– И что ты предлагаешь⁈ – Кори зло посмотрела на отца. – Бросить его здесь⁈

– Кори права, – ответил я раньше капитана. – Сейчас надо Кайто эвакуировать отсюда, неважно, как. Оставить здесь мы его не можем ни при каких обстоятельствах, а, если он доживёт до корабля, то Пиявка его починит.

Кори злобно посмотрела на меня, явно недовольная тем, что я использовал слово «если» вместо «когда», но ничего не сказала. Головой она тоже понимала, что вероятность того, что Кайто выживет, не равна ста процентам… А то даже и пятидесяти не равна.

– Я его возьму, – решилась Кори, снова протягивая руки к Кайто.

– Нет! – капитан остановил её. – Его возьму я. А у тебя и у Кара есть оружие, вот и прикрывайте нас.

Я не стал напоминать, что оружие в моих руках, во-первых, принадлежит капитану, а во-вторых, и оружием-то является постольку-поскольку. Вместо этого я нагнулся и подобрал один из мечей триадовцев, и нажал на кнопку, складывая его в компактную рукоять. Никогда не пользовался этим странным оружием, и, надеюсь, что не придётся, но на всякий случай пусть будет. Не пригодится – так хоть трофеем будет.

– Херню не забудь! – Кори кивнула на док-станцию, которую в этой свалке запинали в самый угол переулка. Надеюсь, там ничего не сломалось, а если сломалось – надеюсь, что Кайто сможет это починить… Когда его самого починят, конечно.

Капитан легко и без усилий поднял лёгкого техника на руки, а Кори положила ему на живот сверху док-станцию. Переломанные конечности Кайто безжизненно болтались и похрустывали при каждом, даже мельчайшем, движении, но он даже от этого не приходил в себя, хотя боль должна быть невероятно сильной… Впрочем, скорее всего, именно от боли он и вырубился. Вряд ли когда-то раньше его телу доводилось испытывать такие же сильные болевые ощущения.

Разве что «тогда»…

– Всё, двинулись! – велел капитан, подхватив Кайто поудобнее, и мы зашагали к выходу из переулка, оставляя за спиной мёртвых триадовцев, которые выглядели так, словно наткнулись на отряд самых злостных и отъявленных головорезов, а не на четвёрку (даже тройку с половиной) простых космоплавателей.

Но далеко уйти мы не смогли. Когда до выхода из переулка оставалось буквально пятнадцать метров, воздух прямо перед нами резко зарябил и прямо из пространства, снимая ультракамы, вышагнули новые триадовцы. Семь человек, стоящих плечом к плечу, перекрыли нам проход, а когда я обернулся, то оказалось, что и сзади произошло то же самое.

И, судя по их глазам, и по раскрытым мономолекулярным клинкам, в этот раз брать живыми они нас не собирались…

Глава 24

– Готовьтесь прорываться! – негромко произнёс я. – Быстро и решительно. Доберёмся до выхода из переулка, будет проще. В толпе они своими железками уже не помашут.

Кори, сжав губы и прищурившись так, что сама стала похожа на азиатку, кивнула. Хотя по ней хорошо было видно, что она прекрасно понимает: до выхода из переулка мы не доберёмся. Может, кто-то один и то лишь волей случая. И ненадолго.

Но это неважно. Никто из нас не собирался сдаваться и ложиться лапками кверху на милость триаде. И вовсе не потому, что никакой милости от этих головорезов ожидать не стоило, нет.

– На счёт три! – спокойно произнёс я, глядя как триадовцы поднимают руки к головам, нацеливая мечи в нашу сторону. – Раз…

На счёт «два» триадовцы синхронно шагнули вперёд, а за моей спиной загудел снова активированный плазменный меч.

А на счёт «три» откуда-то сверху, словно с самого неба, на азиатов упал ребристый красный цилиндр. Он ударился об землю звонко, будто был пустым внутри, но при этом не подскочил, как положено полому предмету, и даже не покатился.

– Вниз! – крикнул я, и, подавая пример, кинулся на землю.

Не знаю, успели ли остальные последовать моему примеру и упасть… Надеюсь, что да, потому что зажигательная граната точно не стала бы ждать, когда они это сделают. Она просто взорвётся.

И она взорвалась. Ребра, на которые она была разделена, разлетелись по всему переулку, растягивая за собой полотна горящей огнесмеси, ударились о стены, срикошетили, добавляя ещё больше огня в общий хаос!

Жидкое пламя попадало на триадовцев, и их ультракамы моментально вспыхивали, словно пропитанные бензином.

Несколько азиатов молча побросали оружие и начали срывать с себя горящие костюмы, остальные принялись им помогать, и на секунду совсем забыли про своё намерение выпотрошить нас…

Зато не забыл я. Поэтому, как только граната взорвалась, как только стух прихлопнутый ладонью огонёк от случайной капли огнесмеси, я перевернулся на спину, поймал на прицел лёгкого бластера ближайшую голову, и выжал спуск. Два раза.

Голова триадовца, занятого попытками выбраться из пылающего ультракама, скрылась в облаке плазменного разрыва, он заорал, как резаный, и отскочил в сторону.

Я автоматически проводил его стволом, но выстрелить ещё раз не успел.

За меня это сделали другие. Голова невидимки поймала ещё один разряд, и перестала существовать, превратившись в чадящий уголёк.

Лёжа лицом вверх, я видел, как по стенам зданий, что зажимали меж собой этот мелкий переулок, скользят красно-зелёные фигуры. Шесть фигур, левая рука у каждой из них отсвечивает полированной сталью – очевидно, что какой-то имплант. И именно этими имплантами «драконы» как-то умудрялись цепляться за ровные стены, и скатываться по ним, как будто по детской горке! В правой руке каждый из них держал короткий стальной меч, даже скорее длинный нож, и взгляды их, полные ненависти, были обращены к триадовцам-невидимкам.

А на крышах домов, прямо над головами своих подельников, стояло ещё четверо «драконов», на сей раз с нормальным оружием. И вот они-то и поливали сверху невидимок, не позволяя тем прийти в себя!

Шестерка «драконов» доехала до самого низа, спрыгнула со стен и, не теряя времени даром, бесстрашно врубилась в невидимок. В тех, что перекрывали нам путь спереди, будто бы совершенно забыв о том, что сзади тоже имеется такая же толпа.

Зато стрелки наверху об этом не забыли, и сосредоточили огонь именно на них. Таким образом они решали сразу две проблемы – и своих не заденут, и приближение противника с тыла пресекут… И, честно говоря, видеть такой уровень тактического планирования в обычной уличной банде даже как-то… Странно, что ли.

Да уж, засиделся я на врекерском буе, ничего не скажешь! Теперь уже уличные банды умеют воевать не хуже, чем кадровый, хоть и линейный, личный состав армии Администрации!

С моей пукалкой помочь «драконам» я никак не мог, да к тому же у меня не было уверенности, что они вообще поймут мою помощь как помощь, а не как попытку кого-то из них под шумок шлёпнуть, поэтому стрелять я не стал. Вместо этого помог подняться Кори и капитану, которые, к счастью, успели среагировать на моё указание и тоже упасть навзничь. Заодно мы проверили состояние Кайто и его прибора, но они оба не пострадали ни от падения, ни от гранаты. В том смысле, что травм у Кайто не добавилось.

А «драконы» тем временем кромсали невидимок так же уверенно, как хороший профессиональный повар кромсает свинину, прежде чем обжарить её и подать с овощами и кисло-сладким соусом. Задний ряд, отсечённый стрелками, попытался уйти в невидимость, снова завернувшись в ультракамы, но хрен там, что называется, плавал – всего одна зажигательная граната в таком стеснённом пространстве, как наш переулок, если не спалила их чудо-комбинезоны начисто, то точно нанесла необратимые повреждения, и они просто отказывались работать.

Лишь одному удалось активировать свою невидимость, и даже сделать несколько шагов в сторону выхода из переулка, но кто-то из стрелков «драконов» с крыши предугадал этот манёвр и вслепую нащупал беглеца огнём. Пять зарядов ушли в землю, но шестой попал точно в спину убегающему триадовцу, воссоединяя его с остальными коллегами.

У тех невидимок, что были перед нами, дела шли ничуть не лучше. Когда «драконы» врубились в их ряды, они ещё не успели прийти в себя после разрыва гранаты и были вынуждены отбиваться практически в состоянии психологического шока. Да что там шок – на некоторых из них все ещё тлели ультракамы, а на одном костюм и вовсе горел открытым пламенем, вынуждая выйти из боя, спрятаться за спинами подельников, и продолжить свою эпопею с выпутыванием из плотно прилегающего, как вторая кожа, комбинезона.

Так и оказалось, что никакого преимущества, даже количественного, у невидимок и не было вовсе – и тех шестеро, и этих тоже. Разве что было преимущество в виде оружия – мономолекулярные клинки длиннее тесаков «драконов», и всяко опаснее в силу своих особенностей. Но красно-зелёных это будто бы не пугало. Они бесстрашно накинулись на невидимок, моментально навязывая им максимально близкий бой, в котором длина оружия превращалась из преимущества в недостаток.

Невидимки всё ещё пытались как-то отбиваться, один из них ловко перехватил свой клинок обратным хватом, и встретил удар «дракона» хитрым движением, обрубая его руку посередине предплечья вместе с тесаком, но красно-зелёного это совершенно не смутило. Он перехватил падающее оружие другой, железной рукой, и, не обращая внимания на хлещущую кровь, вонзил полметра стали в грудь невидимки, а потом ещё отступил на шаг, поднял ногу, и мощным ударом вбил клинок ещё дальше в противника, прямо по самую рукоять!

И только после этого отошёл и присел возле стены, выдёргивая из сумки на поясе что-то ярко красное – явно какую-то медицину. Было видно, что потеря руки его нисколько не смутила, и, учитывая общий уровень аугментации «драконов» это вполне понятно. Он, возможно, даже в какой-то степени рад, что теперь у него вместо одной железной руки будет целых две! Причём правая это будет не просто аугментация, это будет почти что награда, орден, ведь она получена в бою, а не просто по своей прихоти!

И это была единственная потеря, которую понесли «драконы». Остальные бойцы, воспользовавшись неразберихой в рядах невидимок, расправились с ними быстро и без проблем.

Последнего, который всё же успел потушить свой ультракам, катаясь по полу, прикончили стрелки с крыши, дождавшись, когда он остановится и попытается подняться. Три одновременных заряда оказались достаточно красноречивыми для того, чтобы убедить его не делать глупостей и что лучше вместо этого полежать и отдохнуть вечность-другую.

Покончив с невидимками, «драконы» сгрудились вокруг своего раненого, и только один из них подошёл к нам. И, когда он подошёл, я узнал в нём одного из тех, кто встречал нас на пропускном пункте.

– Нинь мэй ши ба? Сюяо банман ма? – равнодушным тоном спросил он, обводя нашу троицу (с половиной) взглядом.

– Нам срочно нужен переводчик… – вздохнул капитан, и, когда «дракон» перевёл на него взгляд, его тон резко изменился.

– А, чжэ бу ши на вэй хэхэюмин дэ юнши ма! – с почтением произнёс он, чуть наклонив голову. – Жу ю маофань, хай цин цзяньлян. Нинь мэйши ба? Вэйхэ лигуй хуэй сицзи нинь?

– Мать твою, грёбаный птичий язык! – выдохнула Кори, с недоверием глядя на «дракона». – Вот что он говорит? Как они вообще тут оказались, если уж на то пошло⁈

– Я их вызвала! – раздалось сверху, и мы все четверо (включая «дракона») подняли головы.

Через стальную решётку пожарной лестницы сверху-вниз, свесившись из окна, на нас смотрела бабушка Ван. Смотрела строго и слегка с вызовом, как на нашкодивших детишек, которые не смогли сбежать и были пойманы на месте преступления.

– А… Почему? – не очень уверенно спросила Кори. – Или вернее… Зачем?

– Так вы же шумите под окнами, как будто у нас новый год! – бабушка Ван всплеснула руками. – Я и выглянула посмотреть, что происходит! А когда увидела, то сразу же связалась с хунгунь нашего района!

– Что ещё за ху… – начала было Кори, но я протянул руку и закрыл её рот ладонью:

– Спасибо вам за помощь! Даже не знаю, что бы мы без неё делали!

– Да уж ничего хорошего, надо думать! – кивнула бабушка, и обратилась к «дракону». – Ай, сяо пэнъю мэнь, сюяо банман ма?

– Бу юн лэ, апо, вомэнь цзыцзи нэн син. – с явным почтением, едва ли не большим, чем к капитану, ответил «дракон». – Нинь цю вэньвэнь насе вайжэнь, вэйшэньмэ лигуй хуэй гунцзи тамэнь.

– Он спрашивает, почему линьгуй на вас напали, – перевела нам бабушка Ван, и в голосе её явственно проступило любопытство.

– Понятия не имеем, – я развёл руками. – Мы бы и сами очень хотели это знать! Они просто появились прямо из воздуха и сразу же взяли нас в оборот!

– А что с малышом Кайто? – старушка явственно кивнула на бездыханного техника. – Он жив?

Спросила она это так же обыденно, как спрашивала бы, покушал ли он сегодня или до сих пор ходит голодный.

Да уж, у них тут на Мандарине действительно своё собственное, особое отношение к смерти. Даже «линьгуй», слово-то какое, язык в узел завязывается сам собой, наверняка сражались так отчаянно и не пытались (почти не пытались) отступить лишь только потому, что такая смерть казалась им достойной.

Странные люди. Странная планета. Странная бабушка. Странное нахрен всё!

– Он жив, – ответил я бабушке после того, как все эти мысли вихрем пронеслись в моей голове. – Просто немного повредился и отключился.

– Ага, повредился! – бабушка важно и степенно закивала. – Видела я, как он повредился! У нас иные дроны медленнее двигаются, чем он тут метался! Это он от вас такого понабрался, а? Признавайтесь, что вы сделали с нашим маленьким слабеньким Кайто⁈

Бабуля вроде ворчала на нас, но при этом в её тоне слышалось и явное одобрение тоже. На этой сошедшей с ума планете даже бабушки-одуванчики будут больше рады видеть достойную и яркую смерть «маленького слабенького Кайто», нежели его скучную и серую жизнь, которой он жил до этого… Ну, по мнению всё той же бабушки.

А если «маленький слабенький Кайто» ещё и не откинулся при этом, а просто напинал своим противникам, фактически безответно – так и того лучше! И не настолько важно бабушке, что именно «мы» сделали с маленьким слабеньким Кайто, сколько важно, что мы вообще это сделали… Хотя мы ничего и не делали. И всё произошедшее для нас самих оказалось едва ли не большим сюрпризом, чем для неё.

– Апо, нинь цзай шо шэньмэ нэ? – напомнил о себе «дракон». – Тамэнь шо лэ лингуй бан вэйшэньмэ дуй тамэнь сяшоу ма?

– Тамэнь бу чжидао юаньинь… – бабушка покачала головой. – Дань хэнь ганьсе нинь дэ баньчжу.

– Тамэнь дэ шоулин ши вэй цун «Да Дундан» синцунь сялай дэ вэйда чжаньши. Нэн сечжу тамэнь, ши вомэнь дэ жунсин. Цинвэнь, тамэнь хай сюяо цита баньчжу ма?

– Вам нужна ещё какая-то помощь? – перевела бабушка Ван последний вопрос «дракона».

– Нет, дальше мы сами, спасибо, – улыбнулся я. – У нас недалеко корабль, а на нём – превосходный медик с отлично оборудованным лазаретом. Кайто уже завтра снова будет на ногах и сможет к вам зайти выпить чаю, как и обещал.

– Ах ты, врунишка! – бабушка шутливо погрозила мне пальцем. – Я же знаю, что он не зайдёт! Впрочем, насчёт медика и лазарета я вам верю. В конце концов, вы бы не стали так защищать нашего малыша, если бы не были уверены в том, что он после всего этого выживет.

Ну да, а ещё тебе, бабуля, откровенно говоря, плевать, выживет он или нет. Не в том плане, что всё равно, а в том плане, что даже если он не выживет, это всё равно будет приемлемый вариант, ведь свой «звёздный час», если его можно назвать, Кайто уже пережил. А значит, теперь и умирать не страшно.

Интересно, согласился бы с ней сам Кайто, если бы сейчас был в сознании?

Бабушка Ван окликнула «дракона» и несколько секунд чирикала с ним на их птичьем языке, после чего красно-зелёный громко поцокал языком. Я сначала решил, что он выражает неодобрение по отношению к чему-то сказанному старушкой, но это оказался такой условный знак.

Услышав его, остальные «драконы», включая раненого, которому уже остановили кровь, залепив обрубок руки биогелем, встали и синхронно склонили перед нами головы. Совсем чуть-чуть, буквально на пару сантиметров, но всё равно это было явное проявление уважения. Главный из них тоже наклонил голову, а потом они все развернулись и покинули переулок.

– Кому рассказать – ни хрена же не поверят… – выдохнула Кори, провожая их взглядом. – А с телами что будет?

– За это не переживайте! – ответила бабушка Ван, услышавшая её вопрос даже несмотря на то, что Кори говорила едва слышно. – К завтрашнему утру их уже не будет.

– «Драконы» позаботятся? – прямо спросил я.

– А это уже не твоё дело, дорогой, кто о них позаботится, – прищурилась бабушка. – «Драконы» помогли вам потому, что вы попали в беду на их территории, и это могло ударить по их репутации. Ну, ещё из-за того, что один из вас – «великий воин, переживший времена Великого Патча», как мне сказали. А «драконы» любят великих воинов, ведь каждый из них тоже стремится стать великим воином и остаться в памяти других на века. Но не думайте, что они теперь будут вас облизывать и охранять. Не думайте, что «драконы» – лапочки и добрые ребята. Если бы не «великий воин» среди вас, вы бы ещё прилично поплатились за своё спасение, ушли бы отсюда в одних трусах! Так что хватит испытывать судьбу на прочность, хватайте малыша Кайто и тащите его к вашему медику, если не хотите, чтобы он прямо тут принял свою славную смерть! А ты, дылда, я запомнила твои слова – чтобы завтра же малыш был у меня и пил мой славный чай! Не то прокляну до седьмого колена!