Текст книги ""Фантастика 2026-92". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Роман Злотников

Глава 26

Мы с Кори замерли и уставились друг на друга.

– Ты слышал? – неуверенно спросила она, косясь на боковые окна.

– Слышал. И, кажется, это не буря.

Стук повторился ещё раз, и теперь сомнений не осталось – к буре он не имеет вообще никакого отношения. Слишком уж ритмичный, с правильными, одинаковыми промежутками между ударами, да ещё и их количество точно такое же, как в первый раз – ровно четыре.

– Это точно не буря, – уже уверенно сказал я, и Кори тут же слетела с меня и принялась искать свою майку по кабине, а я вернул кресло в вертикальное положение и выглянул в окно.

И оказалось, что бури-то уже и нет никакой. За текилой, разговорами и всем, во что они вылились мы даже не заметили, сколько времени пролетело. А пролетело его вполне достаточно для того, чтобы буря прошла мимо и оставила после себя только ветер – сильный, всё ещё кидающий на окна горсти песка, но явно не такой убийственный, как до этого.

А ещё снаружи стоял человек. Даже несколько человек, судя по тому, что в окне с другой стороны тоже мелькали размытые силуэты.

Одетый в зелёный плотный комбинезон и белый сплошной тактический шлем, закрывающий полностью всё лицо и обеспечивающий возможность видеть только через дисплеи с дополненной реальностью, человек поднял руку и в третий раз постучал в окно, на сей раз уже нетерпеливо. Я тоже поднял руку и помахал ему, но он никак не отреагировал на это, будто не видел.

А, может, и правда не видел? Помнится, когда мы глядели на «Хион», парящий над рекламным подиумом, он выглядел как чёрный монолит, без окон и дверей… Скорее всего, окна у него с односторонней поляризацией – так, что снаружи не видно, что происходит внутри, а наоборот – вполне себе видно.

Тогда я дотянулся до окна и постучал тоже. Человек кивнул и сделал жест, будто открывает дверь, а сам отошёл подальше. Я бросил короткой взгляд на Кори, убедился, что она уже оделась, и дёрнул ручку двери.

– Спасательный экипаж корпорации «Митцукани»! – перекрикивая какой-никакой, а все же ветер, представился человек в шлеме. – Раненые есть?

– Нет, все целы! – ответил я ему, прикрывая глаза от песка.

– Отлично! Тогда сейчас быстро переведём вас в другой транспорт и вернём обратно на курорт! – шлемоголовый на мгновение исчез, и тут же вернулся, держа в руках два таких же шлема, как у него. – Наденьте!

Мы с Кори быстро надели шлемы, в которых сразу же стало легче дышать, да и шум ветра поутих. После этого мы вылезли из гравикара, и наш сопровождающий махнул рукой, призывая идти за ним.

Я же, прежде чем сделать первый шаг, быстро огляделся. Вокруг «Хиона», занимая позиции на углах, рассыпались ещё четверо ребят в таких же комбинезонах и шлемах, только эти были ещё и вооружены короткими скорострельными пистолетами-пулемётами. Логично, в общем-то – мы всё-таки за пределами курорта. Вдруг придётся отбиваться от каких-то представителей местной фауны.

Хотя, конечно, сейчас всей местной фауне явно было не до охоты. Буря, может, и ушла, но непогода вполне себе осталась, и вряд ли кто-то отправился бы на охоту сейчас, будучи в здравом уме. Ни следа ни взять, ни запаха ни учуять от этого ветра, да ещё и глаза песком занесёт так, что потом неделю моргать не сможешь. Одно разочарование, в общем, а не охота.

Даже «Хион» на четверть высоты успело занести песком за то время, что мы сидели внутри.

Идти пришлось недолго – уже через десять метров мы дошли до огромного колёсного грузовика, высокого и приземистого, всем своим видом демонстрирующего, что он тут не для того, чтобы мороженое и сладкую вату развозить. Раскрашен он был в те же цвета, что и прибывшие на помощь ребята – белый и зелёный, чтобы уж точно ни у кого не осталось сомнений, кому он принадлежит.

Внутри грузовика нам открылось единое большое помещение, уставленное рядами кресел. Простеньких, не особенно комфортных, явно не рассчитанных на то, чтобы люди в них проводили больше пары часов. Кресел было около десятка, и на ближайшие сразу же указал наш провожатый:

– Садитесь. Мы доставим вас обратно на курорт.

– А… «Хион»? – осторожно спросила Кори, хотя совсем недавно называла гравикар ведром с болтами.

– Не волнуйтесь, о нём позаботятся, – не меняя интонации, ответил шлемоголовый. – Или вы про то, что он вышел из строя? Не переживайте, вас никто в этом не обвиняет. Наш торговый представитель официально зафиксировал, что поломка произошла не по вашей вине, и никаких обвинений вам никто выдвигать не будет. Пожалуйста, садитесь.

Не знаю уж, что именно из сказанного успокоило Кори, но главное – успокоило. Настороженность пропала из взгляда, и девушка села в одно из кресел. Я сел рядом.

– Я – Глюк. Погрузились, – произнёс наш провожатый, садясь в одно из кресел тоже.

Через минуту в грузовике оказались и остальные четверо. Не снимая шлемов, они расселись по креслам, выдерживая дистанцию от нас и держа оружие в руках вместо того, чтобы поставить в специальные крепления рядом с сидушками. Всё логично – безопасность и протоколы превыше всего, как и должно быть в крупной корпорации.

Аппарель, по которой мы поднимались, закрылась и отсекла от нас вой ветра, заменив его на едва слышный гул. Грузовик завёлся, мелко завибрировал и тяжело стронулся с места, оставляя «Хион» на откуп погоде и природе.

Сюда мы добирались минут пятнадцать, вряд ли больше. Но то было на «Хионе», а вот обратно, на грузовике, мы ехали почти час. Даже несмотря на то, что он нёсся во весь опор, постоянно подпрыгивая на валунах и неровностях рельефа так высоко, что нас аж приподнимало над креслами.

Спасательный экипаж молчал (хотя скорее всего они на самом деле переговаривались между собой по радиосвязи, отключив внешние динамики, из-за чего мы их не слышали), мы молчали тоже. Я, не скрываясь, рассматривал внутренности грузовика, подмечая различные интересные решения вроде форсунок системы пожаротушения и скрытых вышибных панелей на пиропатронах, которые позволяли покинуть машину в случае заклинивания главного выхода. А Кори вообще, по-моему, заснула. По крайней мере, она обхватила меня за руку, положила голову на плечо, прижалась и не шевелилась до тех пор, пока грузовик снова не взлетал на очередной кочке. Тогда она недовольно ворчала, перехватывалась поудобнее и затихала снова.

Как только мы вернулись на курорт, нас тут же окружила целая толпа разных людей, среди которых вообще не было знакомых лиц. Медики, пытающиеся нас облапать и осмотреть, юристы «Митцукани», наперебой то сующие под нос какие-то бумажки, то голосящие по терминалам, то учтиво интересующиеся нашим самочувствием, и даже техники, которые пытались выяснить, что же пошло не так.

Повреждённую руку Кори быстро зафиксировали в надёжном положении, заодно вкатив ей сразу такой коктейль разнообразных препаратов, что сама Пиявка бы одобрительно кивнула. После чего нас попытались отвести сразу в местный временный офис «Митцукани», но я решительно от этого отказался. День уже начинал клониться к закату и острых ощущений (а никак иначе общение с корпоративными крысами я назвать не мог) с нас было достаточно. После всего произошедшего мозгу критически требовалось хотя бы немного отдыха перед тем, что нас ожидает дальше. А то, что нас что-то ожидает – в этом я не сомневался.

Так оно и оказалось. Мы нашли свою команду, вкратце рассказали им, что произошло, после чего увалились спать и спали целых четырнадцать часов до следующего дня, потом ещё раз рассказали, что произошло, но уже в подробностях…

А потом всё и началось.

Неделя, которую мы собирались провести в праздном ничегонеделанье, потонула в бюрократическом хаосе. Под наш случай сформировали аж целую команду, чтобы она разобралась в случившемся, сделала так, чтобы этого больше никогда не повторилось, и, конечно же, заставила нас не выкатывать им судебный иск за испорченный отпуск и ущерб, в том числе и моральный. Каждый день был похож на предыдущий, и у них даже появился свой чёткий распорядок: подъем, завтрак, обследование у медиков «Митцукани» на предмет возможных последствий, разговор, больше похожий на допрос, с техниками корпорации, которые из раза в раз слушали одну и ту же историю, словно надеялись услышать в ней что-то новое, потом обед, и до самого вечера – разговоры с юристами и торговыми представителями.

Я никогда бы в жизни не пошёл на всё это и просто плюнул бы и улетел с курорта, если бы не одно «но» – корпораты сразу же полностью оплатили в полном объёме наше проживание на курорте и обещали ещё огромную компенсацию по завершению их «расследования», как они всё это называли. Кори согласилась, что негоже портить отдых другим членам экипажа из-за нас двоих, поэтому Пиявка, Магнус, Кайто и капитан отдыхали в меру своих возможностей, а мы только и находили время что поспать и поесть. Даже закончить начатое в «Хионе» не получалось – мы возвращались в отель и отключались, чтобы назавтра начать всё по новой.

Я так и не понял, что сыграло роль финишного флага для «Митцукани» и почему они резко потеряли к нам интерес. Изо дня в день, из раза в раз мы повторяли и делали одно и то же, но им этого было мало, а тут вдруг раз…

– Сегодня мы видимся с вами в последний день. Наше расследование почти закончено, и мы наконец можем перестать доставлять вам неудобства, – улыбаясь так широко, словно пытался поставить мировой рекорд, проговорил Адамас, который лично явился на курорт в первый же день «инцидента».

Он оказался очень похож на свой дрон – такой же быстрый, вёрткий и худой. Не удивлюсь, если окажется, что у него в череп имплантирован удалённый контроллер, который позволяет подключаться к дрону напрямую, без всяких там пультов управления. Это бы объяснило все те ловкие и быстрые манёвры, которые коптер совершал без видимых на то причин. Просто Адамасу захотелось, и дрон вильнул, только и всего.

– И что же вы там нарасследовали? – Кори откинулась на спинку стула и сложила на груди руки. Теперь она могла себе это позволить, поскольку её вывих полностью зажил, не в последнюю очередь благодаря Пиявке, которая заявила, что я дилетант и что-то там подправила, вырвав из Кори ещё одну порцию мата.

Впрочем, потом Пиявка признала, что я, может, и дилетант, но сделал всё правильно и, если бы не сделал – было бы хуже.

– Простите, но этого я не могу вам рассказать, – Адамас улыбнулся ещё шире, и мне показалось, что сейчас его зубы просто выпадут вместе с челюстями, потому что их ничего не удерживает. – Одно могу сказать точно – мы очень, очень, просто безмерно благодарны вам за сотрудничество и за то, что вы не пустили эту историю в массы!

А мы ведь действительно не пустили. На второй день после инцидента прямо посреди ночи к нам в номер пытались завалиться какие-то журналисты, которые откуда-то пронюхали про случившееся, но мы их послали. Нашли время, что называется, люди же спят. С одной стороны, понятно, что днём нас не поймать, потому что мы в «обработке» у «Митцукани», но с другой – а на что они надеялись, приходя ночью? Даже сложись ситуация по-другому, я бы всё равно послал в дикие сектора любого, кто оказался бы достаточно смел и глуп, чтобы разбудить меня ночью, когда я вообще-то нахожусь на заслуженном отдыхе.

Поэтому журналисты действительно остались с носом, а мы зато – с приличной суммой денег. «Хион» на эту сумму, конечно, не купишь, но вот обновить десяток узлов на «Барракуде» – вполне возможно. И не просто обновить, а прямо-таки улучшить, заменив на более современные и надёжные аналоги.

– Может, останемся ещё? – предложил капитан, когда мы попрощались с Адамасом и корпорация наконец оставила нас в покое. – Вы же так и не отдохнули толком. Да вообще не отдохнули, если уж на то пошло. У нас всё же отпуск.

– Да в чёрную дыру этот отпуск! – вздохнул я. – Здесь нам точно не будет покоя, на нас же каждый второй пялится.

И это была чистая правда. Как «Митцукани» ни старались, а история всё равно смогла просочиться в массы. Не с помощью журналистов, так просто в виде слухов и баек. И, может, в их правдивость не все верили, но вот тот факт, что основные действующие лица – это я и Кори, явно ни у кого не вызывал сомнений. Оно и не удивительно – когда весь курорт видит, что мы целую неделю изо дня в день одним и тем же маршрутом приходим в полевой штаб «Митцукани», а выходим из него только под вечер – только дурак не сложит два и два.

Нет, оставаться отдыхать – точно не вариант. По крайней мере, не на этом курорте, а до другого частного добираться надо на другой край вселенной. Уйдёт ещё как минимум одна неделя, считай, только прилетим уже надо будет снова выдвигаться, чтобы прибыть к аномалии одновременно с Жи.

Поэтому, всё обсудив, мы решили выдвигаться туда прямо сейчас. Просто лететь не спеша, попутно понемногу закупаясь деталями на полученные от «Митцукани» деньги и устанавливая их на место, модернизируя корабль прямо в пути.

Ну и, конечно же, Магнус по уже сложившейся традиции приготовил нам праздничный ужин. Уж каких вкусняшек мы ни ели на «Фортуне-3», а стряпня здоровяка всё равно давала ей сто очков вперёд, хоть и была на порядок проще и без особых изысков.

В итоге путь до пространственной аномалии занял у нас почти три недели.

Мы не спеша перелетали от спейсера к спейсеру в поисках запчастей посвежее и подешевле, а в процессе перелётов устанавливали те из них, что позволяли это делать на ходу. Модернизировали систему регенерации воздуха, которая в последнее время начала кашлять, обновили генератор гравитации, так что теперь при резких изменениях курса нас больше не будет приподнимать в воздух из-за не успевающего перестроиться магнитного поля, и сделали ещё добрый десяток вещей калибром поменьше.

Кори просиживала задницу в пилотском кресле, мы с Кайто постоянно что-то варили, паяли, подключали и программировали, так что даже тут, на корабле, было не до того, чтобы закончить начатое в «Хионе». Разве что я теперь периодически ловил на себе взгляды Кори, которые из просто заинтересованных, как это было раньше, превратились в томные и загадочные.

А ещё она наконец-то перестала уводить взгляд в сторону, как только понимала, что я его заметил.

И вот наконец через три недели мы прибыли в нужную точку. Жи исправно вышел на связь, такой же безэмоциональный и холодный, как и всегда. Доложил, что инцидентов за все время полёта не было, если не считать небольшой метеоритный поток, с которым щиты «Сизифа» справились без проблем.

– Отлично! – с облегчением выдохнула Кори, услышав эти хорошие новости, а капитан улыбнулся и спросил у железного пилота:

– Сколько времени до прибытия в точку, где находился Навуходоносор?

– Семьдесят две минуты, капитан.

– Прекрасно! Продолжай движение! А мы пока подождём.

И мы собрались на мостике и ждали. Следовали за «Сизифом» на небольшом расстоянии и ждали. Ждали, когда он оттормозится, достигнет нулевой скорости и отстегнёт спейсер от магнитных захватов, располагая его точно в том же месте, где висел разорванный между двумя слоями мироздания «Навуходоносор».

– Точка достигнута! – отрапортовал Жи. – Начинаю отсоединение спейсера.

Мы напряженно ждали. Спустя пятнадцать минут Жи доложил об успешно произведённой процедуре, и «Сизиф» медленно двинулся, вылезая из спейсера, который тащил на себе, как рак-отшельник – ракушку. Ещё через пятнадцать минут он покинул кольца спейсера полностью и повис рядом с ним.

– Спейсер установлен и готов к работе! – доложил Жи.

– Отлично! – капитан хлопнул в ладоши.

– Отлично-то отлично, но что теперь? – справедливо заметила Пиявка, покачивая ножкой. – Что дальше-то?

В этот момент на мостик вернулся Магнус, который отходил покормить кометика. Зверь, конечно же, был с ним. Сидел у него на руках, прикрыв глаза и доверчиво прижимаясь пушистой головой к груди здоровяка.

Магнус бросил короткий взгляд на космос за лобовиком, таинственно и как-то мечтательно улыбнулся, завидев спейсер на своём месте, и сел за навигаторский пост.

– Дальше… – капитан в небольшом замешательстве обвёл экипаж взглядом. – Не знаю. Наверное, что-то должно произойти. Кайто?

– А я-то чего? – удивился техник.

– Ну ты единственный кто что-то понимает в записках Семецкого, – капитан пожал плечами. – Что там говорилось?

– Э-э-э… – Кайто полез в терминал. – Да ничего, в общем-то… В смысле, ничего конкретного. Но что-то точно должно произойти, мы же притащили спейсер! Наверное, надо снова проверить все частоты на предмет какого-нибудь необычного сигнала! Вдруг мы опять чего-то не видим, как тогда, с «Навуходоносором»?

Мысль была не лишена логики, но что-то мне подсказывало, что это не сработает.

И это «что-то» оказалось право. Когда «Затерянные звёзды» включили обновлённый и заново собранный каскад антенн, сканируя космос во всех возможных диапазонах, оказалось, что эфир пуст. Совершенно пуст, даже помех практически не было! Будто этот уголок космоса всё, включая и излучение на всякий случай, начало обходить стороной.

– Прямо вообще ничего? – осторожно спросил Кайто, глядя на дисплей своего технического поста, словно там находился ответ на его вопрос. – Но такого же не может быть. Спейсер, аномалия, всё сходится. Почему не работает?

Ответом ему было лишь подавленное молчание. Никто не знал ответа на эти вопросы. Включая и меня. Даже Жи.

Или всё же кто-то знал?

Магнус всё так же продолжал странно и таинственно улыбаться, поглаживая кометика, уютно свернувшегося на коленях здоровяка. Он единственный из всех не выглядел подавленным или обеспокоенным тем, что все наши планы прямо сейчас летят к созвездию Пса под хвост. Даже наоборот, он будто бы был доволен сложившейся ситуацией… Ну, или он был доволен кометиком, и просто обстоятельства так сложились.

Но это вряд ли.

– Магнус! – негромко позвал я, и здоровяк перевёл на меня взгляд. – Ты случайно ничем не хочешь поделиться?

– А у меня что, что-то есть, чтобы им делиться? – хмыкнул Магнус, и я окончательно уверился в том, что здоровяк знает намного больше, чем пытается нам показать.

– Я думаю, что есть, – не стал я ходить вокруг да около.

– Ну, может, и есть, – Магнус пожал плечами и отвёл взгляд.

– Так-так-та-а-ак!.. – нашим разговором внезапно заинтересовался Кайто. – Это чем же таким ты можешь поделиться? Не рецептом жареного бекона с отварным картофелем случайно?

Техника явно задел тот факт, что Магнус знает (или делает вид, что знает) то, до чего он сам не дотумкал. Даже глаза азиата сделались ещё уже, превратившись в натуральные бойницы, из которых летели плазменные разряды недовольного косого взгляда.

– Ну, у кого что болит! – хохотнул Магнус, продолжая гладить кометика. – Рецептом жареного бекона я бы с тобой и так поделился… Но тут другое дело. Просто вы ждёте от спейсера того, для чего он никогда не предназначался и даже не разрабатывался, если уж на то пошло. Поэтому и не работает ничего.

– Ой, да что ты говоришь! – Кайто аж подпрыгнул на своём месте. – Нашёлся тут знаток спейс-технологии, посмотрите на него! Я, кажется, пропустил момент, когда оказалось, что ты – реинкарнация Тоши-Доши, не напомнишь, когда это случилось? А, может, на самом деле ты даже не реинкарнация, а самый настоящий Тоши-Доши, гений которого помог ему открыть не только спейс-эффект, но ещё и секрет бессмертия и через это прожить несколько веков, до наших дней?

– Ну нет! – Магнус усмехнулся. – Конечно же, я не Тоши-Доши и даже не его реинкарнация.

– А тогда какого хрена⁈..

– Я его сын.

Антон Кун, Эл. Лекс
Тайны затерянных звезд. Том 6

Глава 1

На мостике всё вымерло. Воцарилась абсолютная тишина, которую не нарушали даже звуки работающих систем, а люди замерли как истуканы. Оно и понятно – системы корабля мы с Кайто собственными руками буквально только что привели в первозданный вид, устранив в том числе и всякие паразитные шумы, а люди…

А люди просто находились в полной прострации от того, что только что прозвучало.

– Простите… что? – первой нарушила молчание Пиявка. – Что ты сказал? Ты… кто, ты сказал?

– Сын, – коротко повторил Магнус, вздохнул и добавил: – Сын Тоши-Доши.

– Ясно, – важно кивнула Пиявка. – Всё понятно. Кристально и очевидно. Пойдём со мной, дорогой, обсудим это поподробнее. А заодно насыплю тебе горсточку вкусных таблеточек.

– Я не сошёл с ума, – Магнус бросил на неё косой взгляд. – Не надо тут этих твоих… намёков.

– Конечно-конечно! – Пиявка спешно закивала, спуская ноги с подлокотника. – Я полностью с тобой согласна.

– Ой, иди ты! – Магнус поморщился. – Вот знал же я, что не стоит об этом рассказывать.

– Пиявка, погоди! – я вмешался в разговор. – Шутки-шутками…

– Да какие уж тут шутки! – Пиявка картинно всплеснула руками. – Дело серьёзнее некуда! Налицо самое настоящее помешательство, а это может быть опасно!

– Шутки шутками… – терпеливо продолжил я. – Но это звучит чересчур даже для помешательства. А опыт моей жизни подсказывает мне, что самые невероятные вещи оказываются правдой намного чаще, нежели результатом помешательства.

– Кстати, да, – поддержал меня капитан. – Как бы парадоксально это ни звучало, но именно так дело обычно и обстоит. Самые дикие вещи на проверку оказываются правдой… Хотя, говоря откровенно, это без преувеличений максимально дикая вещь из всех что я слышал за свою жизнь.

– Поэтому нам и нужны пояснения! – я кивнул и повернулся к Магнусу. – Не желаешь раскрыть тему?

– А что её раскрывать? – здоровяк пожал плечами, продолжая поглаживать кометика. – Я – сын Тоши-Доши. Это правда. Что ещё вам нужно знать?

– Например, почему мы узнаем об этом только сейчас? – тут же встрял Кайто, а Магнус лишь снова пожал плечами:

– Никто не спрашивал. А если бы я сам рассказал… Ну, собственно, сейчас вы понимаете, почему не рассказывал.

Тут он прав. Даже сейчас, после всего того, что нам уже выпало пережить, после всего того, что нам выпало увидеть, откровения Магнуса кажутся дикой выдумкой. А если бы мы их услышали раньше? До того, как прорывались через переборки призрачного «Навуходоносора»? До того, как прогулялись по коридорам «Василиска-33», превращённым в цех по разделке мяса? До того, как побродили по тестовой колонии, ведомые грибом-телепатом? Если бы всех этих событий, в реальность которых невозможно поверить, если только ты сам не являлся их непосредственным участником, не было? Если бы мы не переключились в парадигму «невозможное возможно и очень даже вероятно»?

Как бы тогда звучало откровение Магнуса для нас?

Ответ очевиден – шизоидно.

Оно и сейчас звучит шизоидно, но теперь мы хотя бы готовы дать здоровяку шанс доказать, что его не следует прямо сейчас приодеть в смирительную рубашку и накормить с ложечки таблетками.

К тому же, если бы меня кто-то спросил, я бы сказал, что у Магнуса есть ещё одна причина признаться именно сейчас. И эта причина, белая и пушистая, прямо сейчас дрыхнет у него на коленях, мило шевеля ушами.

Магнус, может, и сам не замечал, но после того, как к нему привязался кометик, он начал меняться. Понемногу, по чуть-чуть, его характер становился мягче, хоть это и было заметно только если сравнить «Магнуса старого» и «Магнуса нового». Когда я только попал на борт «Затерянных звёзд», которые тогда ещё были «Мечтой», Магнус изо всех сил играл роль плохого парня, агрессивного и бескомпромиссного. Со временем, конечно, он попривык ко мне и вроде бы снял эту злобную маску, заменив её на чуть менее злобную, но всё равно он оставался закрытым и малоконтактным человеком, который ничего о себе не рассказывает и даже взгляда лишнего старается избегать. Единственная, с кем он был готов хоть как-то контактировать – это Пиявка, не знаю уж почему… Вот только сама она не особенно желала контактировать с Магнусом, по крайней мере, за пределами своей сферы ответственности.

Но, когда на борту появился кометик, всё начало постепенно меняться. То ли дело в их ментальной связи, и милый добрый зверёк на самом деле влияет на Магнуса точно так же, как Магнус влияет на самого кометика. То ли здоровяку просто всю жизнь не хватало какой-то родственной души рядом, но он боялся сам себе в этом признаться, очарованный придуманным образом волка-одиночки…

Так или иначе, характер Магнуса поменялся, и наверняка это заметил не я один. Просто никто, как и я, не заострял на этом внимания и уж тем более не обсуждал это с самим здоровяком. С него станется начать всё отрицать и на этой почве вообще дойти до ссоры.

Конечно, Магнус не стал милым и приятным человеком, с которым хочется общаться вновь и вновь. Но как минимум теперь это общение с ним хотя бы стало возможно наладить.

Не в последнюю очередь потому, что теперь он сам это общение иногда пытается налаживать. Вот как сейчас, например.

– Допустим! – не сдавался Кайто. – Но как это вообще возможно? Тоши-Доши сколько лет назад жил? Сто? Двести? Триста?

С каждым новым предположением улыбка Магнуса становилась всё шире и шире, а голос Кайто всё смущённее и смущённее.

– Пятьсот? – робко предпринял он последнюю попытку угадать, на что Магнус лишь покачал головой:

– Ты прав, Тоши-Доши жил очень много лет назад… Но и я не являюсь его, если так можно выразиться, биологическим сыном.

– Приёмный, что ли? – хихикнула Пиявка. – Это бы многое объяснило!

– Нет, всё намного интереснее! – Магнус тоже улыбнулся. – Но для того, чтобы всё объяснить, придётся потратить какое-то время.

– Мы никуда не торопимся! – авторитетно заявила Пиявка, закидывая ноги обратно на подлокотник. – Так что приступай!

Все, включая меня, поддержали её молчаливыми кивками, и Магнус вздохнул:

– Ну, вы сами напросились. Тогда слушайте. Итак, давным-давно, жил человек по имени Тоширо Ямато. Да, это именно тот самый, которого сейчас знают как Тоши-Доши, а прозвали его так в насмешку за его привычку постоянно питаться лапшой быстрого приготовления вместо нормальной еды. Он был классическим безумным учёным, из серии тех, которые готовы игнорировать существование законов физики, если они мешают придумывать теории и ставить эксперименты. В какой-то степени он был посмешищем для всего научного мира, потому что носился с идеями, которые все остальные считали нереализуемыми. Ну вы знаете, это было то время, когда скорость света считалась пределом для физических тел.

Магнус сделал небольшую паузу, будто ждал, что сейчас кто-то поднимет руку и скажет, что он не в курсе о подобных временах. На самом же деле, было видно, что он просто собирается с мыслями и продумывает следующие слова.

– Ну, что было дальше, вы уже в курсе, – продолжил он. – Тоши-Доши всё-таки смог найти тех, кто профинансирует его безумные идеи, и оказалось, что безумны они ровно настолько же, насколько и рабочие. Из безумного учёного, над которым не смеялся только ленивый, он превратился в, пожалуй, самого охраняемого и секретного человека на планете. Настолько охраняемого и секретного, что до сих пор даже никто не знает, в каком году Тоши-Доши умер и умер ли вообще, или его заморозили в жидком азоте в надежде, что когда-то смогут разморозить.

– Да, слыхал такую теорию, – хмыкнул Кайто. – Только это неосуществимо чисто технически.

– Про скорость света так же говорили когда-то, – кивнул Магнус. – Но это, в общем-то, к теме не относится. А вот что точно относится к теме – так это то, что на протяжении всей жизни Тоширо те люди, что в будущем назовут себе Администрацией, надеялись получить с него что-то ещё, кроме спейс-эффекта и связанной с ним технологии. Они надеялись, что его настолько же безумный, насколько и гениальный, мозг родит ещё какую-нибудь идею, которая ещё больше укрепит позиции стремительно набирающий силу Администрации. Но их мечтам не было суждено исполниться, и Тоши-Доши до конца своей жизни работал над своим единственным, любимым до дрожи в пальцах, детищем – спейс-технологией. Продолжал питаться лапшой быстрого приготовления и пытаться выжать из своего открытия максимум, какой только возможно. Он придумал то, что тогда называли «разгонные объекты» и «тормозящие объекты». А позже – сообразил, как слить их функционал воедино, создав то, что сейчас мы знаем как спейсеры. Он разработал алгоритмы просчёта траектории, и потом многократно их оптимизировал, уменьшая энергетические затраты на разгон и торможение. Говорят даже, что он предсказал гипотетическое существование хардспейса как аномальной области, в которой спейс-эффект не действует или действует не так как должен… Но это не точно, сами понимаете.

– Это всё хорошо… – перебил Магнуса капитан. – Но когда мы уже перейдём к теме отцов и детей?

– А прямо сейчас, – Магнус кивнул. – Как я уже сказал, Тоши-Доши был полностью поглощён одной идеей, и его мало интересовало, что хочет от него Администрация. А Администрацию, в свою очередь, мало интересовало, чего хочет Тоши. Классический конфликт интересов, выход из которого, как всегда, нашла та сторона, которую этот конфликт устраивал в меньшей степени. И на сей раз это была Администрация.

– Занятно! – я усмехнулся. – Обычно Администрация конфликты начинает, а не заканчивает.

– Этот случай не стал исключением. Потому что Администрация не придумала ничего лучше, кроме как взять генетический материал Доши и подсадить его суррогатной матери, чтобы она выносила сына величайшего гения всех времён и народов. В надежде, что он затмит своего отца и откроет что-то ещё более величественное, чем спейс-технология.

– Куда уж величественнее! – хихикнул Кайто, и тут же посерьёзнел. – Ладно, кроме шуток – а почему именно сына? Почему просто не клонировать? Нет, я в курсе, что это запрещено, но когда Администрации это мешало? Это же их правила, хотят – соблюдают, не хотят – нарушают.

– Они пытались, – Магнус пожал плечами. – Но клоны на то и клоны, что копируют оригинал досконально. Даже когда Администрация пытались поместить их в другую информационную среду, по-другому их воспитывать, даже вообще не упоминать о существовании спейс-технологии – клоны не могли работать ни над чем другим. Они или узнавали о спейс-технологии и тут же моментально загорались ею, либо плодили заведомо провальные идеи вроде очередного проекта вечного двигателя. Видимо, что-то было такое в геноме Тоши-Доши, что-то, что заставляло его мозг как-то по-особенному формироваться… И тогда кто-то в Администрации предложил идею, такую же безумную, как и сам Тоши-Доши – попробовать разбавить его геном чужим. Попытаться сохранить эту фирменную безумную гениальность учёного, но сфокусировать её на какой-то другой области науки. На любой другой, если это вообще получится. Так уже после смерти Тоши-Доши, Администрация начала особый засекреченный проект под названием «Спираль», имея в виду спираль ДНК. Администрация заключала контракт с тщательно выбранной женщиной, и та становилась суррогатной матерью для наследника Тоши-Доши, почти что на год выпадая из жизни, но зато получая взамен более чем серьёзную материальную компенсацию. После родов её отпускали под строжайшую подписку о неразглашении, а ребёнка растили в особых условиях, где всё, что его окружало, было связано с наукой. Игры, фильмы, даже простой разговор с другими участниками проекта – всё это несло в себе кусочек новой интересной информации, которую перед этим лучшие психологи и психиатры всего мира тщательно измельчили и рассовали по заранее написанным репликам, заранее отобранным передачам, заранее изготовленным игрушкам. Всё ради того, чтобы ребёнок с детства интересовался наукой и пытался делать открытия. Так как женщины всё время были разные, то и дети были разные, но все они проходили одну и ту же программу сначала взросления, потом – обучения, а потом – работы на Администрацию. Но, к великому разочарованию кураторов проекта, ни один из них так и не показал ничего похожего, на безумную гениальность Тоши-Доши. Были безумные дети, да. Были гениальные дети, да. Некоторые из них даже совершили несколько действительно значимых открытий, например, один из них изобрёл генераторы гравитации, благодаря которым мы чувствуем себя на кораблях как дома… Но ничего прорывного, ничего такого же великого, как открытие Тоши-Доши никто из них так и не показал. Но Администрация не оставляла попыток и каждый раз, когда понимала, что очередной ребёнок не годится Тоши-Доши и в подмётки, а происходило это примерно в семнадцать лет, перезапускала проект с новой женщиной. А тех, кто не оправдал их ожиданий, так и оставшись на уровне обычных среднестатических людей – просто утилизировали.