Текст книги ""Фантастика 2026-92". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Роман Злотников

Соавторы: Николай Басов,Антон Кун,Ирина Юркина
сообщить о нарушении

Текущая страница: 269 (всего у книги 348 страниц)

Ещё один горизонтальный… Нет, не наверху!

Ещё один вертикальный – может, тут⁈ Нет, не тут…

А на второй вертикальный разрез энергии уже не хватило. Резак выплюнул короткую вспышку света и отключился.

Глава 12

– Внимание! Все регулирующие стержни выведены из активной зоны реактора. Зафиксировано начало реакции ядерного деления. Предположительное время до взрыва – шестьдесят секунд. Всем спасательным капсулам немедленно отстыковаться от корабля.

Да я бы с радостью! Если бы резак в моей руке не сдох так вовремя!

Я отскочил на шаг назад, чуть не придавив Кори, и шагнул вперёд, вкладывая в новый удар подошвой всю массу тела!

Не поддаётся… Глухо гудит, вибрирует, но не вываливается, тварь!

И ведь придумал же кто-то этот гребённый протокол карантина, и ведь сделал же его именно таким, что даже угроза ядерного взрыва его не отменяет! Ещё бы, ведь никому в здравом уме и не придёт в голову запереть корабль на все замки, а потом его подорвать!

– А-а-а-а-аха-ха-ха! – визгливо смеялся Семецкий в динамиках системы связи.

А у меня, сука, резак сдох!

– Кори, меч! – велел я, протягивая руку за спину.

На ладонь тут же легла ребристая ухватистая рукоять, я пальцами перевернул её эмиттером вперёд, активировал и вонзил плазменную дугу туда, где не смог дорезать лазером.

Дуга резко потускнела, наткнувшись на сталь, и моё настроение резко потускнело тоже.

Когда Кори полосовала энергозащищенную дверь, контроллер меча изо всех сил пытался удержать распадающуюся на отдельные пучки дугу, наращивая мощность по мере рассеивания. И теперь аккумулятор был разряжен как минимум наполовину, а то и больше, а это значит – меньше напряжение на эмиттере и меньше выходная мощность дуги.

А значит, резать эту стену мне им до второго Большого Взрыва, и никак не меньше.

Короче говоря, мы не успеем.

– Кар? – в комлинке раздался голос капитана. – В чём дело⁈ Где вы пропали⁈

– Жи на связи⁈ – вместо ответа спросил я, отключая меч. – Он может к нам подключиться⁈

– Д-да…

– Тогда пусть двигается к шлюзу и подключается к комлинку, – велел я, выключая меч и протягивая его обратно за спину.

– Я слушаю, – в комлинке тут же раздался железный голос Жи.

Голос его звучал точно так же, как он звучал в реальности – никаких искажений, никакого эха от окружения. По ходу дела, это и не голос вообще, а сгенерированный сигнал, который посылался напрямую в комлинк, минуя такие человеческие способы передачи информации, как звуковые волны.

– Ты у шлюза⁈

– Да, человек, назва…

– Левый… Для тебя правый край от шлюза, от последней точки разреза тридцать сантиметров, угол пятнадцать! – перебил его я. – Лазер, мощность сто, режь до самого пола!

– Да, человек, назвавшийся Кар…

Жи ещё не успел договорить своё фирменное обращение ко мне, а из прорезанных в переборке щелей уже полетели искры расплава. Лазер, встроенный в конечности Жи, конечно, изначально был предназначен для взятия геологических образцов, и в эффективности уступал моему резаку… Но ведь и иные образцы попадаются твёрже любой стали!

– Внимание! Все регулирующие стержни выведены из активной зоны реактора. Идёт неконтролируемая реакция ядерного деления. Предположительное время до взрыва – тридцать секунд.

Система оповещения уже даже не рекомендовала экипажу спасаться – за такое время спасательные капсулы уже не успели бы выехать на своих рельсах в космос и отстыковаться.

А вот мы могли ещё попробовать…

Искры достигли пола, и моё сердце пропустило такт, когда я заметил, что дверь слегка перекосило – сработало!

– Все назад! – велел я, отталкивая всех подальше. – Жи, ударь по двери!

Робот не заставил себя ждать. Он ударил по двери со всей своей роботической силой, да так, что её вынесло из переборки на добрый метр! Не отодвинь я всех подальше – кого-нибудь точно придавило бы!

– Внутрь! – велел я, хватая Кори за руку и таща за собой. – Быстро! Капитан, отстыковываемся! Жи, спасибо!

Пробегая мимо робота, я попытался хлопнуть его по металлическому плечу, но, конечно же не дотянулся – попробуй дотянись до этой орясины, которая по кораблю ходит, подпирая головой потолок!

Хлопнув вместо этого его по локтю, я остановился возле шлюзовой двери нашего корабля, ожидая, когда все остальные забегут внутрь. Кори была первой, следом за ней – Магнус, практически несущий Кайто на руках, как совсем недавно носил Кетрин, и замыкающим, неторопливо, но от того не менее быстро – Жи.

– Все на борту⁈ – нервно спросил капитан.

– Да, чёрт возьми! – не выдержал я. – Сказал же, отстыковываемся!

– Внимание! Все регулирующие стержни выведены из активной зоны реактора. Идёт неконтролируемая реакция ядерного деления. Предположительное время до взрыва – пятнадцать секунд.

– Ну же!!! Сейчас уже рванёт!

– Я не могу отстыковаться! – в тон мне ответил капитан. – Не получается! Захваты не отсоединяются!

Проклятье!

Карантинный протокол…

Он же не только блокирует весь корабль, он ещё и перехватывает управление стыковочными узлами! Для того, чтобы никто не смог улететь с карантинного корабля, унося вероятную заразу с собой! И, кстати, спасательных капсул это тоже касается – никто не смог бы спастись с «Навуходоносора», даже если бы тут кто-то, кроме Семецкого, был!

А самого Семецкого это вполне устраивало…

– Кар! Что делать, Кар⁈ – раздался в комлинке взволнованный голос Кори.

– Предлагаю вариант, – бесстрастно произнёс Жи, но я его уже не слушал.

Какой бы там вариант он не предлагал, пока он его расскажет, уже будет поздно. До взрыва осталось каких-то десять секунд.

И одну из них я потратил на то, чтобы коротко сказать:

– Держитесь.

А потом поднять руку, и прижать комлинк пальцем, выключая его и отсекая от себя хор паникующих голосов.

Девять.

Я отщёлкиваю один из страховочных фалов, что другим концом накрепко приделаны к врекерскому поясу, и цепляю мощный стальной карабин за первый попавшийся элемент окружения – какую-то трубу. Она выглядит достаточно прочной для того, что я задумал. А сам страховочный фал – тем более. Карабин выдерживает рывок энергией до трёх тысяч джоулей, а полимерная стропа из разнонаправленных волокон – и того больше.

Восемь.

Картридж с магнитными минами находится сзади, на поясе. Туда я и протягиваю руку, слегка придавливаю подпружиненную крышку, и в руку мне выпадает кругляш размером с ладонь. Он похож на серую таблетку, точно так же разделён на две половинки неглубокой линией. Эта линия показывает, как будет распространяться энергия взрыва при активации. Но это мне сейчас не очень важно. Мне сейчас важнее количество.

Семь.

Я достаю ещё одну мину левой рукой, а правой в это время швыряю первую таблетку на стену шлюзовой камеры. Подумать только – совсем недавно мы заменили этот шлюз полностью, и вот я снова пытаюсь его поломать! Не клеятся у нас с ним отношения, ох не клеятся…

Шесть.

Зато мины к шлюзу ещё как клеятся. Вторая отправляется следом за первой, и они занимают свои места на противоположных стенах шлюзовой камеры. Они даже расположились почти удачно – линии хоть и немного перекосило, но, в общем и целом, взрывы пройдут почти что как надо, отрезая нас от «Навуходоносора» как ножом.

Пять.

Я беру в руки детонатор, и откидываю маленькую крышку, прикрывающую кнопку подрыва. Сейчас будет шоу…

– Кар! – внезапно раздалось сзади точно в тот момент, когда я уже нажимал кнопку. – Что ты!..

Я узнал голос Кори, но сделать уже ничего не успевал. Палец вдавил кнопку, сигнал ушёл на мины, и они взорвались.

Два коротких всполоха, слившихся в один, резанули по глазам, по ушам резко ударило хлопком взрывной декомпрессии, меня потащило вперёд, к шлюзу…

И Кори, конечно, тоже.

– А-а-а! – завопила девушка, когда её сорвало с места и потащило к шлюзовым дверям, которые вот-вот должны были закрыться под действием сработавшей аварийной системы!

И нам очень повезёт, если они закроются раньше, чем…

Думать дальше я не стал. Я просто отпустил трубу, за которую держался, и доверился страховочному фалу. А когда Кори вынесло мне навстречу, схватил её за ворот куртки, притянул поближе, обнял и прижал к себе.

Рывок!

Фал под двойной нагрузкой натянулся и затрещал, но выдержал.

А в следующий момент щёлкнули пиропатроны, отстреливаясь, и створки внутренних шлюзовых дверей сомкнулись на веки вечные.

Мы упали на пол, меч Кори больно ударил меня по рёбрам, да так, что на мгновение аж дыхание перехватило.

И, будто этого было мало, сверху ещё дополнительно навалилась перегрузка, да такая, что у меня в глазах потемнело – семь жэ, никак не меньше!

Кори крякнула, когда её вжало в меня, прерывисто вдохнула и так же прерывисто выдохнула. С трудом приподняла голову, взглянула мне в глаза, и тихо произнесла:

– Дер… жись…

– За что? – усмехнулся я. – За твои… Сиськи… Разве что…

В глазах Кори вспыхнул хорошо знакомый мне огонёк, она открыла рот, чтобы что-то ответить… Но не успела.

Корабль тряхнуло.

Корабль тряхнуло так, словно он упал со второго этажа при нормальной земной гравитации… Но при этом он остался цел.

А потом его тряхнуло ещё раз, только уже в сторону. А потом ещё раз – в другую.

Меня с Кори в обнимку потащило в одну сторону, в другую, размазывая перегрузкой по стальному полу, как паштет по бутерброду.

Девушка тихо застонала, да и сам я был недалёк от этого!

По обшивке снаружи загрохотало, громко, дробно, словно по нам только что отработали древней зенитной ракетой, набитой россыпью поражающих элементов! И оставалось только надеяться на то, что действительно опасные, большие обломки взорвавшегося «Навуходоносора» сгорят на силовом щите… И что он не разрядится раньше, чем они закончатся.

Нас снова развернуло, втирая в пол.

Я разглядел конец страховочного фала, подцепил его ногой и принялся вращать стопой, наматывая стропу на неё, как на веретено. Связки и мышцы ныли от перегрузки, движения давались с трудом, но я всё равно продолжал наматывать, с каждой секундой оказываясь ближе к стене на пару сантиметров. Ещё пара… Ещё…

Корабль снова дёрнулся в сторону, и нас опять потащило, в ноге что-то резко хрустнуло, да так, что от боли потемнело в глазах!.. Но я уже был почти у цели. Продолжая удерживать Кори одной рукой, другую я вытянул, уцепился за трубу, за которую страховался, подтянулся ещё ближе, и процедил сквозь зубы:

– Карабин… На поясе…

Кори поняла меня сразу же – зашарила руками по врекерскому поясу, нашла карабин – тот, что надо, без фала! – и тут же зацепила его за трубу.

И тогда я наконец расслабился. Больше не нужно было беспокоиться о том, что нас будет таскать по полу… Хотя бы об этом…

Я снова обнял Кори обеими руками и прижал к себе.

Девушка тихо плакала. Я только сейчас это понял, когда её лицо оказалось близко к моему уху. Она плакала так тихо, что, наверное, и сама не понимала, что плачет. Но где-то в глубине души она прекрасно понимала, что сейчас по обшивке нашего корабля стучат не обломки «Навуходоносора».

Это обломки её мечты.

Я приподнял руку, насколько смог, и погладил её по волосам. Кори вжалась носом мне в плечо и замерла, словно боялась спугнуть момент.

И так длилось ещё долгих полминуты. Ещё полминуты мы лежали на полу, не в силах подняться, пока наконец перегрузка не отступила. Медленно и неохотно отступила, словно охотница, на добычу которой позарился кто-то более крупный и страшный. Отступила, непрозрачно намекая, что мы ещё не закончили, и когда-нибудь она возьмёт реванш.

Но не сегодня.

Повреждённая нога пульсировала болью, но я хотя бы снова мог дышать полной грудью. Ну как «полной» – если не брать в расчёт Кори, которая словно и не собиралась с меня вставать.

Вместо этого она лишь подняла голову, посмотрела мне в глаза и тихо спросила:

– Ты идиот? Зачем ты это сделал?

– Попрошу конкретизировать вопрос, – ухмыльнулся я. – Что именно из того что я сделал – «зачем»? Ты про сиськи или про что?

– Я про комлинк, – Кори, вопреки ожиданиями, осталась серьёзной, и даже не вспыхнула злобой. – Зачем ты его отключил?

– Мне надо было сосредоточиться, – честно ответил я. – А вы меня отвлекали. Кстати, что там предлагал Жи?

– Как раз то самое, что ты сделал, – Кори дёрнула головой в сторону заблокированного шлюза. – Но ты это уже сделал.

– Молодец Жи! – искренне сказал я. – Голова!

– Зато у тебя головы как будто нет! – Кори вернулась в своё обычное состояние, и слегка ударила меня ладонью в грудь. – По крайней мере, иногда складывается именно такое ощущение!

Вдалеке раздались тихие босые шаги, Кори начала спешно подниматься с меня, и в процессе задела повреждённую ногу. Та снова отдала болью, да так, что я тихо зашипел.

– Ну, этого только не хватало! – раздалось над моей головой голосом Пиявки. – Кори, деточка, что ты сделала с этим замечательным молодым человеком? А главное – за что⁈

– За сиськи, – усмехнулся я, на что Кори снова ответила гневным взглядом, но смолчала. – Ладно, подождите немного.

Не поднимаясь с пола, я снова включил комлинк, и тут же получил сухое капитанское:

– Вы там целы⁈ Всё в порядке⁈

– Более или менее, – усмехнулся я, глядя на красную от злости Кори. – По крайней мере, живы. Каковы наши повреждения?

– Приличные, – не стал скрывать капитан. – Но на ходу не развалимся, и то уже хорошо. Хорошо сработано, Кар! Если бы не ты, мы бы…

Он не стал договаривать, что именно «мы бы», но всё было понятно без слов. Нет смысла говорить о том, что и так очевидно.

– Ты бы лучше о своих повреждениях думал, несчастный, – Пиявка осторожно потрогала меня босой ногой. – Ты хоть встать-то сможешь? Или мне попросить Жи, чтобы он тебя отнёс в лазарет?

– Да ладно, всё не так плохо, – ответил я, садясь и через боль разматывая страховочную стропу с ноги. – По-моему, просто вывих. Сейчас…

– Нет уж! Никакого самолечения! – ответственно заявила Пиявка, подходя ближе и вставая надо мной, широко раздвинув ноги и нагнувшись так, чтобы халат неминуемо пополз вверх. – Предоставьте дело специалисту!

М-да, а танталка-то не только обуви, она ещё и белья не носит… Впрочем, ничего удивительного. В её случае я бы даже больше удивился, если бы она его носила.

– Пиявка… – внезапно тихо и с угрозой в голосе, чуть ли не по слогам произнесла Кори.

Пиявка, только-только нагнувшаяся над моей пострадавшей ногой, внезапно замерла и повернула голову к Кори.

– Он же сказал. Сам справится, – всё тем же тоном произнесла Кори, внимательно глядя на танталку.

Пиявка громко хмыкнула, и, грациозно прогнувшись в пояснице, выпрямилась.

– Ну, как пожелаете. Если что… Вы знаете, где меня искать.

Она обернулась, подмигнула мне и пошла прочь, покачивая бёдрами.

Я перевёл взгляд на Кори, которая тут же отвела глаза и обняла себя за плечи.

– И что это было? – спросил я.

– Ничего, – огрызнулась она. – Вправляй свою ногу и идём на мостик. Будем решать, что делать дальше.

И, подавая пример, она быстрым шагом отправилась прочь. Почти побежала, если уж на то пошло.

Я проводил её взглядом, покачал головой, протянул руки к вывихнутой ступне, задержал дыхание, закрыл глаза, приготовился к боли, и резко потянул.

Раздался тихий влажный щелчок, в глазах не потемнело лишь потому, что они уже были закрыты, но вот судорожный выдох из груди всё же вырвался.

Открыв глаза, я убедился, что нога стоит в том положении, что определила ей природа, поднялся с пола, и, хромая, отправился на мостик.

Надо будет как-то зафиксировать ногу хотя бы на пару дней, пока повреждённые ткани зарастают. Хотя бы бинтом, что ли…

Эх, придётся всё-таки заглянуть к Пиявке.

Глава 13

Повреждения корабля оказались серьёзными, но, к счастью, не критическими. Самые крупные обломки «Навуходоносора» сгорели на силовом щите корабля, разрядив его в ноль, а более мелкие не могли пробить обшивку, но зато сорвали с хилых креплений всё то, чем корабль обрастал долгие годы своих путешествий по космосу. Одно из орудий главного калибра, а также все антенны, кроме базовой, которая изначально была спроектирована с расчётом на самые тяжёлые условия эксплуатации, – всё это улетело куда-то в глубины космоса и вернуться уже не обещало. Ну и шлюз, конечно, который я взорвал собственными руками. Уже во второй раз.

А самое обидно – что всё это было всё равно что зря. Ведь информация, которую Кайто вытащил с «Навуходоносора», конечно же, оказалась зашифрована – это стандартная практика для любой научной информации. Когда её вытаскивают с носителя, не используя специальный ключ, которым обладают лишь определённые лица, всё напрочь шифруется, чтобы затруднить несанкционированный доступ.

Так объяснил ситуацию сам Кайто, и это вызвало у меня только один, хоть и вполне справедливый вопрос:

– И нахрена тогда мы своими жопами рисковали ради неё⁈

– Ну так я же их расшифрую, – Кайто пожал плечами так запросто, словно он уже и забыл, что совсем недавно мы чуть не сгинули в ядерном пламени. – Ну, когда-нибудь точно расшифрую.

После этих слов мне искренне захотелось его ударить. В первый раз за всё время нашего знакомства.

Но я сдержался.

И правильно сделал, потому что следом Кайто продолжил:

– У меня есть пара скриптов как раз для таких целей, скопирую архив да натравлю их на него одновременно, посмотрим, что получится. Какой будет лучше справляться – к тому подключим Жи, он поможет.

– Ну-ка, ну-ка! – я сразу же заинтересовался новой информацией. – Жи и шифрование умеет взламывать?

– Что? Нет, конечно! – Кайто посмотрел на меня так, словно я спросил куда направлен вектор гравитации в космосе.

Мне снова захотелось его ударить.

– Но ты же сам сказал!

– Я не говорил, что Жи умеет взламывать шифрование! – Кайто всплеснул руками. – С чего ты это взял⁈ Шифрование будет взламывать мой скрипт, а Жи просто предоставит ему вычислительные возможности своего мозга для работы. Таким образом, мы достигнем своей цели намного быстрее.

– Ага, теперь понятно, – я кивнул. – А быстрее это вообще насколько быстрее?

– Кто знает, – Кайто пожал плечами. – Тут шифрование шестнадцатимегабайтное, а мои скрипты только с двумя мегабайтами управляются. Если повезёт, то ключ будет подобран сразу же, если нет… Ну, может, месяц.

Месяц. Даже с возможностями Жи – месяц. И это на шифрование в шестнадцать мегабайт.

Когда Иши паролил наш драгоценный архив, он обмолвился, что ставит на него тридцатидвухмегабайтное шифрование. А это в два раза больше. Но шифрование – это не тот случай, когда можно с уверенностью заявлять, что «в два раза больше» значит «в два раза дольше». Может статься, что не в два, а в четыре. Или в шестнадцать.

Или в тридцать два.

Короче, рано я обрадовался. Даже при условии мозгов Жи скрипты Кайто мне не помогут вскрыть мой же собственный архив и воспользоваться информацией из него. Придётся, скрепя сердце, снова искать альтернативные пути.

Кроме внешнего оборудования, корабль немного пострадал и внутри, причём в первую очередь это касалось лазарета – вотчины Пиявки. И выяснил я это, когда всё же пришёл к ней за эластичным бинтом, чтобы забинтовать растянутую ногу и ограничить движения, дабы лучше заживало.

В воздухе висел густой запах медицины, а сама Пиявка аккуратно сгребала в кучу осколки и обломки, пока робот-уборщик намывал полы.

– Оу… – я прислонился к дверному косяку, не входя, и сложил руки на груди. – По ходу дела, я не вовремя.

– Ну так, – Пиявка грустно вздохнула. – Куча всего побилась.

– Как так вышло?

– Да хрен знает, – Пиявка кисло пожала плечами. – Видимо, основная масса обломков того корабля ударила именно в район лазарета. Так что даже те шкафы, которые были надёжно закрыты, швырнуло так сильно, что препараты внутри покололись. Я открываю дверцы, а оттуда водопады химии…

Я представил себе эту картину, и хмыкнул:

– Ладно, я хотел просто эластичный бинт попросить, чтобы ногу замотать.

– Точно, у тебя же нога! – вспомнила Пиявка. – Давай проходи, сейчас поправим её тебе.

– Да тут как бы… – я развёл руками.

– Проходи-проходи! – Пиявка махнула рукой. – Дел-то на пять минут.

Сейчас она совершенно не походила на обычную, привычную мне Пиявку. Никакой похоти во взгляде, никаких двусмысленных фразочек или сальных взглядов. Обычная уставшая женщина, которая только что вернулась с тяжёлой смены, а дети дома нашли кофе и муку и смешали их в равных пропорциях.

Я прошёл в лазарет, аккуратно, чтобы не наступать в лужи, а Пиявка уже подготовила маленький шприц с тонкой иглой.

– Стимулятор, – пояснила она на мой вопросительный взгляд. – Просто стимулятор. К завтрашнему вечеру и думать забудешь о своей ноге.

Я безропотно принял укол в плечо, а потом ещё и бинт получил тоже. Стимулятор стимулятором, а замотать ногу поплотнее всё равно надо, иначе вероятен новый вывих.

Нам ещё повезло, что маршевые двигатели не получили серьёзных повреждений. Так как мы всё ещё находились в том уголке космоса, куда не ведёт ни один спейсер, то и добираться до цивилизации предстояло тем же способом, которым мы прибыли сюда – собственным ходом. А значит, нас ждала ещё одна неделя полёта в обратном направлении.

Пиявка оказалась права – к следующему вечеру моя нога совершенно перестала болеть и вернулась в своё обычное состояние. И это было, пожалуй, единственное событие, которое произошло за эти дни.

Часы тянулись просто бесконечно долго. Если полёт к «Навуходоносору» ещё как-то можно было перетерпеть в ожидании неизвестного, то обратный путь был скучен до невозможности. Кори сидела в пилотском кресле (даром, что на автопилоте этого совершенно не было нужно), Магнус почти не выходил из своей каюты (его радарный пост стал практически бесполезен), капитан не отрывался от своего терминала, Кайто – от своего технического поста, постоянно что-то в него внося и правя, а Жи… Ну, про Жи вообще говорить нет смысла, этому долдону что пять секунд, что пять лет – одинаково.

В конечном итоге дошло даже до того, что я вспомнил: на корабле я вообще числюсь если не вторым, то «полуторным» техником, и решил что-нибудь починить. Ведь после той задницы, из которой мы совсем недавно выбрались, наверняка найдётся что-то, что нужно починить.

Так я думал.

Но даже тут реальность шла против меня. Чинить было нечего. Всё, что могло бы нуждаться в починке, сейчас болталось где-то в глубинах космоса, оторванное взрывом. И не то что починить – найти все эти узлы было просто невозможно, ведь у нас осталась всего одна антенна базового диапазона, а радиус действия у неё был… Не ахти, скажем так.

Вот же забавный парадокс – чтобы найти оторванные антенны, тебе нужны оторванные антенны…

В итоге к началу третьего дня я уже готов был на стену лезть от скуки. А лететь нам до ближайшей серой базы оставалось ещё как минимум столько же, а то и больше.

Умывшись холодной водой, чтобы прогнать остатки сна, я вышел из душевой и услышал кое-что новое. Вернее, это было кое-что старое, но за событиями последних дней я уже успел и забыть, что когда-то слышал этот звук.

Это был звук глухих ударов пудовых черных кулаков по макиваре.

С полотенцем, перекинутым через шею, я подошёл к каюте Магнуса и заглянул в неё, уже не таясь.

Навигатор, всё в той же неизменной жёлтой футболке, и с дредами, перехваченными на затылке резинкой в толстый пушистый хвост, лупил кулаками по макиваре.

Промежутки между ударами были строго одинаковыми, словно их отмерял невидимый и неслышимый мне метроном, что находился у Магнуса в голове. Да, в общем-то, скорее всего, так оно и было.

Магнус заметил меня краем глаза, прекратил избиение макивары и направился к двери, чтобы закрыть её, как в тот раз, но теперь я его опередил:

– Стой. Есть предложение.

Магнус, уже поднявший руку, чтобы закрыть дверь, замер и посмотрел на меня взглядом, в котором кроме недовольства проглядывала ещё и толика интереса.

– Тебе, наверное, до смерти уже надоело избивать бедную макивару, которая даже сдачи дать не может? Как насчёт небольшого дружеского спарринга? Чисто так, мышцы размять, – я широко улыбнулся.

– А перчатки у тебя есть? – глухо спросил Магнус, глядя на меня исподлобья.

– Увы, – я развёл руками. – Но я постараюсь сильно не бить.

Магнус отчётливо усмехнулся, и вышел из своей каюты:

– Ну смотри, сам предложил. Какие правила?

– Да какие правила, так, чисто в четверть силы, – я пожал плечами, снимая с плеч полотенце. – Не драку же устраиваем, а так, разминку.

Коридоры нашего корабля, конечно, не отличались особенной шириной, но и узкими их назвать было проблематично. Проходы того же «Навуходоносора» были почти в полтора раза уже, ведь «Барракуда» это всё же корвет, военный корабль, при конструировании которого предполагалось, что экипаж может передвигаться по коридорам в броне и даже в отдельных случаях – в бронескафах. Поэтому на «Затерянных звёздах» легко можно было лечь поперёк коридора и даже ещё местечко оставалось.

Мы с Магнусом встали напротив, сверля друг друга взглядами. Оба подняли руки, занимая стойки. Он – боксёрскую, закрытую, прижав правый кулак практически к нижней челюсти, я – более открытую, универсальную, выведя руки чуть вперёд и развернув их костяшками к противнику.

Магнус атаковал первым. Без отсчёта, без предупреждения, он просто шагнул на меня, одновременно выбрасывая вперёд руку.

Я уклонился от удара, слегка присев и поднырнув под его руку, сократил дистанцию и атаковал снизу вверх коротким апперкотом. Я знал, как отвечать на его удар.

А он знал, что я знаю. Поэтому он тут же вернул ударную руку, прикрывая ею уязвимый подбородок, а сам ударил коротким хуком в мой открывшийся бок.

И тогда я просто раскрыл кулак, который вместо подбородка здоровяка ударился в мягкую перчатку, схватился за неё пальцами, и толкнул Магнуса от себя, а себя – от него!

Я даже почти успел. Хук летел слишком быстро, и зацепил всё же бок по касательной. Но даже этого мимолётного касания было достаточно, чтобы понять: силы в удар было вложено немерено. То ли у Магнуса такая «четверть силы»… То ли он просто проигнорировал мои слова.

Но не давать же теперь заднюю.

– Один – ноль, – произнёс я, снова поднимая руки. – Продолжаем.

Теперь уже я атаковал сам. Я начал с короткого лоу-кика в нижнюю голень, и Магнус сноровисто отшагнул, убирая ногу из-под атаки и меняя стойку на левостороннюю.

Подшагнув, я ударил длинным долгим боковым ударом его в живот, и он тут же бросил обе руки вниз, перехватывая ногу и блокируя её!

И на этом он попался. Это же не школа бокса, там такому не учат, это его личная придумка. Поэтому он не знает, что будет дальше.

А дальше я просто подскочил поближе, ухватил обеими руками его за голову, и резко подпрыгнул, нанося удар коленом ему в подбородок!

Конечно же, в последний момент я замедлил удар, иначе даже такой гигант лишился бы чувств. Просто наметил, что колено прилетает в подбородок, а, когда сбитый с толку Магнус отпустил мою ногу и схватился за лицо – отскочил назад, разворачиваясь на месте.

– Один – один, – объявил я тем же тоном, что констатировал первое очко в пользу Магнуса. – Продолжаем?

Магнус поднял руки и медленно пошёл вокруг меня, насколько позволял коридор. Я двинулся в обратную сторону, чтобы держать его в поле зрения.

На втором круге Магнус подшагнул вперёд и атаковал двойкой – левая-правая. Я разорвал дистанцию, отшагнув назад, а, когда второй удар канул в пустоту, подшагнул обратно. Магнус тут же ответил на это коротким апперкотом, но я сместился в сторону, пропуская мимо и его тоже, и сам ответил резким ударом локтя сбоку в голову.

Само собой, его я тоже слегка придержал, но на сей раз – лишь слегка. По мощным порывам ветра, что вызывали удары Магнуса, не достигшие цели, несложно было понять, что силы он не собирался поумерить. А значит, и мне тоже незачем.

Магнус получил удар локтем в скулу, но даже, кажется, не заметил этого. Его голова не мотнулась, взгляд не затуманился даже на секунду, и вообще ему было плевать. Ещё бы – с его-то габаритами!

Но всё же после того, как удар достиг цели, он остановился и больше не пытался атаковать. Не сейчас.

– Два-один, – провозгласил я, отходя от Магнуса. – Продолжаем?

Вместо ответа он кинулся вперёд, держа глухую защиту. Я до последнего метра ничего не предпринимал, поскольку не мог понять, что он собирается сделать, и только когда он раскинул руки в стороны, и нагнулся, до меня дошло!

По ходу дела, здоровяк вышел из себя, раз решил просто и бесхитростно повалить меня проходом в ноги!

Я резко расставил ноги в стороны, понижая центр тяжести, нагнулся и выставил перед собой прямые руки, положив ладонь на ладонь. Голова Магнуса с забавным пушистым хвостом упёрлась в ладони, меня буквально потащило назад, словно я пытался остановить линкор своим телом, но я лишь нажал посильнее, продавливая голову навигатора к полу и переводя его движение из «вперёд» во «вниз».

Так мы и рухнули на пол – сперва Магнус, потерявший равновесие, а прямо на него – я, так и держащий его за голову обеими руками.

Внезапно из соседнего коридора послышались лёгкие нервные шаги, и мы с Магнусом оба замерли. Хрен знает, что тут положено за драку между членами экипажа, может, и ничего… Но всё равно спалиться не хотелось.

Из коридора выбежала бледная, как сама смерть, Кори и так же бегом скрылась в гальюне, едва-едва закрыв за собой дверь. Я проводил её долгим взглядом и убедился, что дверь действительно закрылась. Магнус сделал то же самое, а потом снова зашевелился подо мной.

В ту же секунду я подобрал ноги под себя, толкнулся, крутнулся прямо на спине Магнуса, который пытался отжаться руками от пола, чтобы подняться, и перехватил его шею. Предплечье легло на горло, ладонь на локоть, вторая ладонь – на другой локоть, только уже сзади шеи. И, закрыв захват, я слегка придавил его.

Магнус то ли зарычал, то ли захрипел, откидывая голову назад, и одной рукой перехватывая мой захват. Он умудрился просунуть пальцы между моей рукой и горлом и – чтоб меня чёрная дыра поглотила! – даже умудрился слегка оттянуть руку! Одной своей рукой, буквально тремя пальцами!

Другой рукой Магнус медленно отжимался от пола до тех пор, пока пространства под ним не хватило, чтобы просунуть колено. Медленно, словно медведь после спячки, Магнус поднимался на ноги, пошатываясь от лишних девяноста килограммов веса, висящих у него на спине, и явно не собирался сдаваться!

Я коротко пнул Магнуса под колено, заставляя его ногу подломиться, а здоровяка – снова стать на три головы ниже. Мои ноги коснулись пола, и я быстро отошёл назад, вытягивая Магнуса за собой и практически заставляя его принять сидячее положение! И всё это – не отпуская захвата!

Магнус снова зарычал, схватился за мою руку уже обеими ладонями и принялся разрывать захват просто за счёт своей чудовищной силы!

Я сжал пальцы поплотнее, понимая, что теперь всё решит лишь время. Что случится быстрее – мозг Магнуса отключится из-за недостатка кислорода или раньше он разорвёт мой захват?