Текст книги ""Фантастика 2026-92". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Роман Злотников

– Удобнее, чем когда тебе из задницы придётся выковыривать какую-нибудь местную муху-кукловода! – отрезал капитан. – Всё, на выход!

Он поднялся и первым вышел с мостика. Магнус, тихо ругаясь себе под нос, последовал за ним.

Я же, прежде чем выйти, ещё раз пристально посмотрел на кометика.

А он все так же глядел невидящим взглядом в стену, прижав уши и насторожившись…

Глава 10

Мы решили для начала просто выйти наружу и осмотреться, чтобы понять, что вообще рядом с нами есть.

К моему удивлению, кометик не проявил интереса к тому, что Магнус отправился надевать скафандр. Он по-прежнему стоял, прижав уши и насторожившись. И глядя невидящим взором в стену.

Мне было очень интересно, что же такое он увидел? Или скорее почувствовал. Но именно поведение зверька заставило меня поспешить и выйти наружу, чтобы разобраться, что там, в этой колонии, произошло.

Кстати, кометик и хозяин связаны телепатически, так что, я переключился на Магнуса, чтобы понять, что происходит с его зверьком.

Но Магнус, похоже был рад отделаться от питомца.

Так мы и вышли наружу. Капитан, потом Магнус и последним – я.

У корабля, конечно, были и внешние камеры тоже, но, во-первых, у них не такое широкое поле обзора, как хотелось бы, а, во-вторых, само собой, камеры не могли отделиться от корабля и залететь внутрь зданий, чтобы показать, что там происходит.

А ведь узнать, что внутри, всё же было нужно. Потому что если окажется, что там люди, которым требуется помощь, которых мы могли бы спасти, но не спасли… Это плохо скажется на экипаже. И не в том дело, что нас отметят какой-то чёрной меткой, хотя это тоже случится, конечно. Мы сами себе не простим, если не помогли тем, кому требовалась помощь.

При нормальной гравитации передвигаться в скафандре неудобно просто жуть. В невесомости он превращается в неощутимую скорлупку, которую если что и обременяет, то максимум – парочка незначительных ограничений вроде невозможности почесать нос. Но в поле гравитации, да ещё и нормальной, в один жэ… Ох, как всё меняется.

Лучше всех в скафандре чувствовал себя Магнус – его мускулатура позволяла таскать веса и побольше. Мы же с капитаном вынуждены были прилично снизить скорость, чтобы не навернуться на ровном месте – очень уж высоко теперь располагался центр тяжести.

Поэтому до зданий тестовой колонии, до которых было всего-то метров пятнадцать, мы добирались, казалось, целую вечность.

Какое-то подобие дорог, конечно, в колонии было, но только лишь там, где по ним предполагалось много и часто ходить и ездить, то есть – там, где стояли здания. От посадочной площадки же до зданий никто дорогу прокладывать не стал.

Если уж на то пошло, никакой посадочной площадки не было вовсе – просто участок ровной поверхности, на который мы решили приземлиться. Возможно даже мы вообще первые, кто приземлился именно тут, а все прочие корабли приземлялись где-то в другом месте, на другом таком же пятачке. Тестовая колония это же вообще не то место, где предполагается оживлённый космический трафик, тут наоборот вся суть в попытке прожить в максимальной изоляции.

Аккуратно ступая по густой зелёной, слегка с фиолетовым отливом, траве, в которой легко могли прятаться коварные камни, мы добрались до колонии. Все здания были стандартными для таких небольших временных поселений – каркасные модульники, которые можно собирать в любые этажности и площади и при желании перестраивать хоть каждый день, не имея под рукой даже подъёмного крана. Буквально два промышленных экзоскелета, десяток рабочих с инструментами – и работа уже кипит вовсю. Дёшево и сердито, почти так же, как внешние модули для расширения станций.

Только, в отличие от модулей для расширения станций, здания в колонии производились непосредственно корпорацией «Хабитат», и, скорее всего, это было одной из причин, почему они не бросали попытки развивать проект «Флора» – они банально могли себе это позволить. Колонии им стоили, по сути, ничего, а авантюристы-колонисты и вовсе набирались бесплатно. Это уже потом, если выживут, им надо будет заплатить…

Вообще создавалось ощущение, что колонистам даже не пришлось расчищать площадку для сборки зданий – они просто умудрились вписать их между редкими деревьями, так что каждое из небольших зданий скрывалось под листвой, укрытое от солнца и возможных осадков. Будто какой-то сказочный лесной народ уговорил деревья предоставить им укрытия, и в этих укрытиях возвели свои маленькие волшебные домики.

А потом дружно решили оставить эти чудесные постройки…

Дойдя до ближайшего здания, я выкрутил динамики на максимум и прислушался.

Ничего. Ни звука.

Вернее, звуки есть – вой задувающего в микрофоны скафандра ветра, едва слышное далёкое поскрипывание, будто ржавое запорное колесо крутится, пытаясь запереть отсутствующий ригель, шелест листвы деревьев, которые здесь росли у каждого здания, а то и по два-три.

Но не было слышно самых главных звуков, которые неизбежно сопровождают человеческую жизнь на любой планете. Гудение трансформаторов тока, голоса разговаривающих колонистов, хотя бы просто звук шагов, который через тонкие стенки каркасников отлично слышно!

Ничего. Как будто тут и нет никаких колонистов и никогда и не было. Будто это всего лишь тест тестовой колонии с целью посмотреть, простоят ли вообще здания или упадут через день после постройки.

Но здания стояли. Никаких повреждений видно не было. Словно все жители вот только ушли. Совсем.

Однако, и следов консервации тоже не было.

Чушь какая-то.

Мы переглянулись, и я пожал плечами:

– Заходим, что уж… Может, у них у всех тихий час просто?

Магнус и капитан ничего не ответили, только посмотрели на меня через прозрачные визоры с лёгким укором.

Ну да, понимаю – мне тоже не по себе. Даже не могу сказать, почему – ведь пока ещё не случилось ничего не то что опасного, а даже и страшного. И не обнаружили мы пока никаких следов трагедии! Колония не казалась жуткой, она казалась просто заброшенной, причём относительно недавно. Тут не успели завестись никакие призраки, даже если бы призраки существовали, а анализ воздуха показал, что с ним все в порядке и никакое отравление нам не грозит, даже если мы снимем шлемы.

Но почему-то всё равно было нервно. Именно нервно, как будто я сошёл на пиратской станции, отправился в бар и теперь не могу вспомнить, закрыл ли я вообще корабль или оставил все шлюзы нараспашку. Как будто я не сделал чего-то важного, или просто не уверен, сделал ли я это вообще.

Обычно подобные ощущения настигали меня, когда в пылу боя моё оружие выходило из строя и мне приходилось хватать чужое, не зная, в каком оно состоянии и насколько вообще пригодно для использования. Но сейчас-то никакого оружия не было. Кстати, может, и зря…

– А, может, вернёмся за пушками? – спросил Магнус, которому явно пришли в голову те же мысли.

Капитан остановился и несколько секунд размышлял над предложением, но потом махнул рукой:

– Нет. Долго возвращаться, и потом долго опять идти сюда. Тут нет никакой опасности.

Я мысленно с ним согласился, хотя где-то в глубине сознания отметил, что решение неоптимальное. Да что там – оно откровенно странное!

Но почему-то именно оно сейчас казалось самым правильным. Действительно – зачем терять время? Тут же нет никакой опасности.

И убедились мы в этом сразу же, как только зашли в первое здание. Это был жилой домик, сложенный всего-то из девяти блоков, значит, рассчитанный на трех человек. Внутри стояла стандартная для колонии дешёвая мебель, тоже блочная, способная в разных вариациях и наборах превращаться и в стол, и в стулья, и в кровать с диваном. Электроплита для приготовления еды, крошечная душевая с замкнутым циклом для экономии воды, и биотуалет. В спальне, спрятанной за отдельной перегородкой, стояло три кровати – одна полутораспальная, но, судя по двум подушкам, рассчитанная на двоих, и прямо над ней – односпальная, накрытая маленьким одеялом со звёздочками. Детская.

В общем, обычный стандартный домик тестовой колонии. Они все примерно так внутри и выглядят. Минимум личных вещей, потому что с собой много брать нельзя – корпорация предпочтёт взять скорее ещё одного колониста, чем чью-то коллекцию мягких игрушек. Дешёвая мебель, одинаковая для всех помещений, включая административные, да ещё и способная складываться друг в друга, экономя место не только в колонии, но и при перевозке. Питание от электричества, потому что его при современных технологиях выработки девать некуда, а газ взрывоопасен и тоже занимает место при перевозке… Ну и конечно практически автономный санузел, который способен функционировать даже там, где с водой объективно возникают проблемы.

В общем, домик колонистов как домик колонистов.

Вот только самого важного в нём не было. В нём не было колонистов.

Когда-то были, это очевидно, и по домику даже можно было проследить часть истории их жизни. Одеяла смяты – они встали с утра, решив заправить постель попозже (или не заправлять вовсе). На столе стоят пластиковые миски – приготовились завтракать. Даже стоит вскрытая упаковка со злаковыми хлопьями, и лежат ложки – уже вот прямо собрались садиться за стол!

А потом ушли. Аккуратно поставили хлопья на стол, успев перед этим насыпать только в одну из трех тарелок и буквально одну горсть, и куда-то всей семьёй ушли, оставив под столом одинокий маленький резиновый тапочек, раскрашенный в звёздочки.

– Эвакуация? – спросил капитан, явно увидевший всё то же самое, что увидел я. – Срочная?

– Вряд ли, – я указал на коробку хлопьев. – Никто не стал бы её аккуратно ставить при срочной эвакуации, уж скорее просто бросили бы. Да к тому же, если понадобилась эвакуация, то где сигнал тревоги? Где аварийное сообщение на всех частотах?

– Тоже верно, – согласился капитан и поёжился, несмотря на то, что скафандр поддерживал оптимальную для его состоянию температуру. – Как-то это всё… Неправильно.

– Согласен, – ответил я. – Надо осмотреть ещё пару домов. Может, что-то прояснится.

Но ничего не прояснилось. Ни после пары домов, ни после тройки, ни даже после десятка. Везде одно и то же – следы обычной жизни, неожиданно прерванной в самом разгаре процесса. Дневная смена колонии проснулась в одно и то же время, устроилась завтракать, некоторые даже успели наполовину свой завтрак съесть… А потом случилось что-то.

– И случилось оно никак не меньше суток тому назад… – сказал я, оглядывая фиолетовую плесень, выросшую на недоеденном завтраке кого-то из колонистов.

– Скорее даже двух, – возразил капитан. – Сколько мы сюда летели? А ведь судя по тому, насколько нервный был заказчик, он ждал корабль с «Флоры» уже давно. Вряд ли пару часов.

– Тоже верно! – согласился я. – Идём дальше.

И мы пошли дальше… Зачем-то. Уже было очевидно, что везде мы увидим одну и ту же картину, но мы всё равно продолжали переходить из дома в дом, словно надеялись на какое-то чудо. На то, что за следующей дверью нас встретят набившиеся в дом, как тантальцы – в штрек, – колонисты? Встретят и закричат: «Сюрприз! Испугались⁈ Не бойтесь! Мы друзья!»

Хрен его знает. Мы просто шли и шли вперёд, по единственной длинной улице колонии, постепенно уходя от корабля всё дальше и дальше.

Даже после того, как мы заглянули в местную администрацию – самое большое здание, сложенное аж из двадцати одного блока, – ничего не изменилось. Работающие компьютеры, на некоторых открыты рабочие документы с оборванными посередине словами, чашки с недопитыми напитками, поросшими всё той же фиолетовой плесенью, даже в туалете нашлись одиноко лежащие брюки…

Но даже после этого мы всё равно продолжали идти вперёд, надеясь непонятно на что.

– Ребята!.. – внезапно в комлинке прозвучал взволнованный голос Пиявки. – Скажите, а вы кометика не видели?

– Что? – я нахмурился. – Опять какой-то сбежал?

– Нет, не сбежал!.. Наверное… Я про того, который «наш», ну, Магнуса! – сбивчиво зачастила Пиявка. – Вы не знаете, где он?

– Кто из нас на корабле? – возмутился я. – Это вы должны знать, а не мы!

– Ну тут проблема… Мы не знаем, где он, – виновато протянула Кори, включаясь в разговор. – Он куда-то исчез, мы не можем его найти нигде в корабле!

– Так, стоп! – я остановился на месте и крепко зажмурился. – Всем стоп! Остановитесь!

Если бы не шлем на голове, я бы ещё прижал пальцы к вискам, сосредотачивая и успокаивая мысли, но и так сойдёт. Тем более, что и мысли-то особо собирать не нужно, они и так плавают на поверхности. И я даже их думал… Причём несколько раз думал… Ещё и удивлялся тому, что вообще про них думаю… Что ж всё так сложно-то…

– Кар? – Магнус подошёл и потянул меня за руку. – Идём, надо идти дальше.

Колонисты куда-то ушли, явно прервав свои дела на половине пути…

Ушли все одновременно, словно по одной и той же причине…

Не включили при этом никакого предупреждения об опасности, значит, и опасности не было тоже…

А теперь и мы бредём по этой колонии, повторяя их путь…

И тоже не понимаем, зачем мы это делаем…

– Твою-то мать! Всем назад! Всем срочно назад, на корабль! Немедленно!

Я бы с удовольствием прикусил собственную руку, но скафандр не давал этого сделать. Поэтому я просто прикусил губу до боли, до момента, пока в глазах не потемнело, и это подействовало. Выброс адреналина освежил голову, выдув из неё весь туман, который незаметно обволакивал мысли все последние полчаса, и осталось только чёткое понимание простой и очень страшной истины.

Мы под каким-то контролем. Что-то овладело нашими мыслями, и заставляет идти туда, куда нам не нужно. Точно так же, как заставило это делать колонистов. И, возможно, одни лишь скафандры, хоть как-то ослабляющие это воздействие, спасли нас.

Капитан и Магнус всё так же стояли на одном месте, даже не глядя на меня, а глядя всё в ту же сторону, куда мы шли. И возвращаться на корабль они явно не собирались. Точно так же не собирались и приводить себя в чувство.

Я неуклюже прыгнул вперёд, хватая ближайший скафандр и падая с ним на землю. Голова капитана мотнулась внутри шлема, и он удивлённо посмотрел на меня:

– Кар, что ты делаешь? Нам нужно идти вперёд.

Я размахнулся, насколько позволял скафандр, и ударил капитана кулаком в живот. Скафандр поглотил почти всю энергию удара, но до тела я всё же достал, и капитан выпучил глаза:

– Ты что… Ах, чтоб меня чёрная дыра засосала!.. Что происходит⁈

– Полная херня! – зарычал я, поднимаясь и глядя на Магнуса, который решил не ждать нас и, медленно покачиваясь, пошёл вперёд в одиночку. – Вали его!

Вдвоём мы навалились на Магнуса, повалили на землю, и я как следует отпинал его, до тех пор, пока он не заорал:

– Я всё, я всё! Я нормально! Что это было⁈

– Не знаю, и повторять эксперимент, чтобы узнать – не собираюсь! – ответил я, помогая ему подняться. – Бегом на корабль! Насколько я понимаю, его обшивка худо-бедно защищает от этого, раз Пиявка и Кори не вышли следом за нами!

И мы побежали обратно. Неуклюже размахивая руками и едва не теряя равновесие в своих надувных костюмчиках, мы бежали обратно к кораблю, изо всех сил стараясь не думать о том, что бежим не туда.

Ведь мы должны идти дальше… Тут же нет никакой опасно…

Да мать твою тридцать раз!..

Я снова зажмурился на бегу, и чуть не упал, споткнувшись обо что-то. Капитан и Магнус на бегу поддержали меня, помогли поймать равновесие, и мы притопили дальше, к уже виднеющемуся за постройками кораблю.

Мы подбежали к нему, задыхаясь и обливая скафандры изнутри потом, но не дали себе ни секунды передышки. Пропустили капитана вперёд, и он открыл внешнюю дверь шлюза, намереваясь подняться на борт.

Но не успел.

Потому что, как только шлюзовая дверь раскрылась достаточно для того, чтобы кометик в неё просочился, он вылетел из шлюза как ракета и, прижав уши, стремглав помчался прочь!

Глава 11

– Э-э-э! – Магнус неуклюже дёрнулся, пытаясь перехватить зверя. – К-куда⁈

Не будь на нём скафандра, может, у него и получилось бы. Но скафандр на нём был, поэтому всё, что смог сделать здоровяк – это только провернуться на одной ноге, потерять равновесие и вынужденно схватиться за страховочный поручень возле шлюза, чтобы не упасть.

Зато капитан сориентировался моментально.

Вот только приказ отдал странный.

– Кайто! Проследи за ним!

Каким образом Кайто может проследить за сбежавшим кометиком? Поскачет за ним ножками? Да он же в скафандре запутается! Да и вообще, когда ещё тот скафандр успеет надеть!

Всё это были мысли, которые промелькнули у меня в голове и которые я не успел оформить в слова.

И хорошо, что не успел, потому что Кайто внезапно ответил по общей связи звенящим от напряжения голосом:

– Проследить да!

И я почему-то сразу поверил, что он действительно сможет это сделать. Что сможет за одно мгновение добежать до шлюза, ещё за одно – ввинтиться в скафандр, а потом понестись за кометиком с одной с ним скоростью, не выпуская его из поля зрения и так узких, а сейчас сузившихся ещё больше для лучшей фокусировки глаз.

Возможно, меня опять начало накрывать то самое нечто, что заставляло нас бродить по колонии…

Но реальность оказалась куда как интереснее всех моих придумок. Из корабля раздалось нарастающее жужжание, а потом из-за поворота, лихо кренясь, вылетел дрон! Тот самый, который я уже видел на Роке-младшей, с помощью которого Кайто проводил разведку за закрытой дверью. Плоский, сам из себя непонятно каким образом сложивший винты, он пронёсся мимо нас, рассекая воздух так, что выкрученные до сих пор на полную динамики забило порывами искусственного ветра, и моментально превратился в крошечную точку где-то вдали. А потом и вовсе исчез из виду.

– Веду поиск… – доложил Кайто через комлинк. – Переключаюсь на тепловизор. Есть, вижу! Слежение установлено!

– Всё, на борт! – велел капитан, первым хватаясь за страховочный поручень возле шлюза.

Когда мы оказались внутри корабля, и внешняя шлюзовая дверь закрылась, странное ощущение в голове, будто отправившись на корабль вместо того, чтобы топать по дороге, мы сделали что-то не так, что-то неправильное, исчезло. Или вернее не исчезло, но притупилось настолько, что я смог не обращать на него внимания.

Уже на борту, анализируя произошедшее, я смог бы с уверенностью заявить – примерно такого же рода ощущение было, когда мы только сели на планету. Только тогда оно было обратным – будто всё идёт по какому-то неведомому плану, и сейчас мы быстро со всем разберёмся… Хотя даже когда мы ещё только подлетали к месту посадки, уже было ясно, что быстро разобраться со всем у нас при всём желании не получится.

Корпус корабля явно каким-то образом экранировал от неизвестного воздействия, и посильнее, чем скафандры. По ходу дела, вообще любой замкнутый контур позволял в той или иной степени защититься от этой дряни, и, чем толще стенка этого контура – тем лучше защита. В пользу теории так же говорило и то, что домики колонистов с их тоненькими стенками, окнами и дверями не обеспечили никакой защиты своим обитателям, да и мы в скафандрах тоже подверглись воздействию… В то время как Пиявка, Кори и Кайто, оставшиеся на борту закрытого корабля, явно смогли сохранить трезвость ума, пока мы там бродили как обкуренные, не понимая, куда и зачем движемся.

Мы сняли скафандры, и капитан с Магнусом отправились на мостик. Я же за ними не последовал, а пошёл к нашему импровизированному трюму, где стояло девятнадцать закрытых ящиков с кометиками и один открытый.

Дойдя до груза, я быстро активировал экраны на всех ящиках, и отошёл назад, чтобы видеть всю кучку ящиков сразу. И совершенно не удивился, когда понял, что все, абсолютно все до единого кометики в ящиках ведут себя одинаково. Они уже не спали, они все проснулись и сейчас стояли, уткнувшись носами в одну и ту же сторону и прижав уши.

А когда я проследил направления их взглядов и понял, что оно точно совпадает с направлением, в котором умчался кометик Магнуса, я совершенно не удивился второй раз.

Думаю, что не удивлюсь и в третий раз, если решу открыть все эти ящики и девятнадцать мохнатых недвижимых статуй тут же сорвутся со своих мест и стремглав понесутся к шлюзовым дверям.

Собственно, потому Пиявка и выходила с нами на связь, потому и не могла найти кометика, что ей просто в голову не пришло, что зверь может пробраться к внешним шлюзовым воротам и там неистово ломиться наружу.

И хорошо, что ей не пришло это в голову… Потому что, если бы она не вышла с нами на связь через комлинк, даже не представляю, сколько бы мы ещё бродили по брошенной колонии и куда бы в итоге выбродили.

– Кар, ты где? – раздался в комлинке голос Кори. – Только не говори, что опять наружу попёрся!

– Я на корабле, – ответил я, гася экраны ящиков. – Всё нормально. Сейчас подойду.

Покончив с экранами, я вернулся обратно к шлюзу и открыл внутреннюю дверь. Шагнул в шлюз и подошёл вплотную к внешней двери, но открывать её не стал. Просто встал, прижавшись ухом к металлу и прислушиваясь к собственным ощущениям. Потом отошёл, вернулся в коридор, закрыл внутреннюю дверь и повторил процедуру уже с ней. И только покончив с этим, вернулся на мостик.

Атмосфера на мостике царила слегка напряженная. Капитан и Кори что-то тихонько обсуждали, Пиявка делала вид, что её всё это не касается и как обычно качала перекинутой через подлокотник ножкой. Жи даже вид делать не нужно было – его и вправду всё это не касалось, а расстроенный Магнус стоял над душой у сидящего на своём посту Кайто, буквально нависая над ним, и не отрываясь смотрел в экран терминала азиата.

Я подошёл к ним и тоже мельком заглянул через плечо. На экране терминала не было видно ничего, кроме двух ярких точек, и те скрывались под большими пальцами Кайто и становились видны только когда он слишком резко дёргал ими, и экран не успевал корректно обработать перемещение.

– Ну что там? – нетерпеливо спросил Магнус, будто смотрел не в экран, а сквозь него.

Кто б сказал мне раньше, что он будет так переживать за своего питомца!

– Отстань! – холодно ответил Кайто. – Я занят.

– Магнус, – я позвал здоровяка и тот нехотя отвлёкся от подглядывания. – Скажи, а ты чувствуешь своего кометика?

– Как понять? – недоуменно моргнул Магнус.

– Не знаю, – я пожал плечами. – Ты же чувствовал, как он просил выпустить его из ящика. Как он просился к тебе. Было такое?

– Ну, было, – нехотя протянул Магнус.

– А потом ты его чувствовал? Так же или как-то иначе?

Магнус ненадолго задумался, постучал пальцем по губам, и ответил:

– Сейчас, когда ты спросил… Пожалуй, что да. Чувствовал. Но сейчас…

– Сейчас не чувствуешь, – даже не спросил, а констатировал я.

– Н-не могу сказать, – со странной интонацией произнёс Магнус. – Я… Не знаю… Чего ты вообще привязался⁈ Я что, похож на того, кто разбирается в ментальных связях с инопланетными зверьками⁈

– Всё понятно! – я кивнул, не обращая внимания на предсказуемую вспышку ярости, и повернулся к остальным. – Кажется, мне есть, что вам всем рассказать.

– Ну-ка, ну-ка… – Пиявка заинтересованно зашевелилась в своём кресле. – Надеюсь, это что-то пошлое?

– Как твои мысли… – усмехнулся я и добавил серьёзно: – Скажите, вы проверяли остальных кометиков?

– Н-нет… – Кори покосилась на меня. – А зачем? Мы же потеряли одного, а не… Только не говори, что они тоже сбежали!

– Нет, они на месте, – я улыбнулся. – За это не переживай. Но они странно себя ведут. Ни один из них не спит, и, будто этого мало, они все смотрят в одну сторону, как будто их что-то туда манит. И так получилось, что это то же самое направление, в котором сбежал питомец Магнуса. Вы как хотите, а я в такие совпадения не верю.

– Ну всё логично, – Магнус пожал плечами. – Если свихнулась одна тварюшка, то логично предположить, что на той же планете и в тех же условиях свихнулись и другие такие же тварюшки. Сказать-то что хотел? И при чём тут моя связь с ним?

– Хотел сказать, что мы явно были не в своём уме, когда находились снаружи корабля, – вздохнул я. – Думаю, капитан, Магнус, вы и сами отметили для себя, что наше поведение там, в колонии, было странным. Тогда оно таким не казалось, но если вспомнить те ситуации сейчас… Ну попробуйте сами, вспомните.

– Мы поняли, о чём ты, Кар, – устало произнёс капитан. – Но я поддержу вопрос Магнуса. Ты это всё к чему?

– Помните теории о том, как кометики привязываются к людям? Говоря точнее – ту, что подразумевает под собой ментальную связь и телепатию? Так вот, по ходу дела, привезённые нами кометики – не единственные существа на этой планете, кто способен на подобные выкрутасы. Когда мы вышли из корабля, из замкнутого контура, который как-то но поглощал эти телепатические волны, назовём их так, мы попали под чужое влияние. Именно это чужое влияние заставляло нас думать, что на планете нет никакой опасности и что надо продолжать двигаться дальше по колонии, даже несмотря на очевидность факта, что ничего нового мы не найдём. Вместо того, чтобы выгрузить кометиков и свалить из потенциально опасного места на всех парах и уже по факту сообщить о какой-то непонятной активности на «Флоре-9», как поступил бы любой здравомыслящий экипаж, мы попёрлись неизвестно куда и неизвестно зачем. Если это не показатель того, что с нашими мозгами было не всё в порядке в тот момент, то я не знаю, что вообще показатель.

– Диагноз психиатра, вот что показатель, – подняла палец Пиявка. – Кстати, я могла бы…

– Цыц! – устало велел капитан. – То есть, ты хочешь сказать, что на этой планете есть кто-то или что-то, что телепатией заставило колонистов покинуть колонию? И кометики, как тоже телепаты, почуяли этого кого-то? Поэтому они не спят и ведут себя настороженно?

– Я даже больше скажу! – я поднял палец, акцентируя внимание на этом моменте. – Я думаю, что наш кометик, принадлежащий Магнусу, сейчас изо всех сил мчится именно к этому источнику телепатического сигнала, или как там его назвать… Он единственный был не заперт в ящике, а ведь ящик – это замкнутый контур, который снижает интенсивность телепатического сигнала. Плюс, корабль тоже экранировал часть сигнала… В общем, пока все запертые кометики лишь подозревали о присутствии ещё одного телепата на планете, наш дружок уже был уверен в его наличии, и ломанулся к нему навстречу…

– Чтобы что? – прищурился Магнус.

– Без понятия, – я развёл руками. – Я бы сказал, что это виднее тебе, как тому, с кем у кометика установлена ментальная связь, но, судя по всему, ты сейчас в этом деле не помощник. Возможно, ваша со зверем связь именно потому и пропала, что сейчас он установил связь с тем самым «кем-то» и для тебя у него в голове уже не осталось места.

– Ну, может, хоть отвяжется! – с показным облегчением, степень натуральности которого не обманула бы даже Жи, вздохнул Магнус.

– А, может, всё дело обстоит иначе, и тут просто действует тот же принцип, что и у антенн, – спокойно продолжил я. – Просто более сильный сигнал заглушает собою более слабый на той же частоте, и кометик его «принимает», так сказать. Но, стоит более сильному сигналу пропасть, как слабый снова вернётся в свои права.

– Мне больше по нраву первый вариант, – пробормотал Магнус, опуская глаза. – Кайто, ты следишь за ним?

– Да-да, слежу! – ответил Кайто. – Он только что выбежал за пределы колонии! Нигде не задерживался, только снизил скорость среди домов, а сейчас снова притопил!

– И куда он движется?

– Не знаю… Какие тут магнитные полюса вообще? Как я определю, куда?

– Отмечай как-нибудь маршрут, – велел капитан, и снова повернулся ко мне. – Значит, говоришь, замкнутые контуры уменьшают влияние телепатического сигнала?

– Это лишь теория, – я развёл руками. – Я сопоставил наши ощущения в скафандрах и внутри корабля, вспомнил, что Кори и Пиявка не проявляли признаков спутанного сознания… Так и пришёл к этому выводу в итоге.

– Ну вообще звучит логично, – пробормотал капитан. – Теперь зато становится ясно, почему мне с самого момента посадки как-то не по себе, как-то нервно, словно я должен что-то сделать, но не сделал.

– Раньше, – возразила Кори. – Я ещё в процессе маневрирования поняла, что что-то не так. Очень тяжело сосредоточиться на посадке было.

– Занятно, что мы встретили второго… Как сказать… – капитан покрутил рукой. – Представителя вида способного к телепатии… буквально через пару дней после того, как познакомились с первым.

– А, может, ничего особенного в этом и нет? – предположил я. – Колонисты могли тоже заподозрить чужеродное воздействие на мозг, например, в случае, если оно началось с малого и постепенно нарастало со временем. Заподозрили – и руководство заказало единственный известный на данный момент способ хоть как-то проверить эту теорию. То есть, кометиков.

– Как? – изумилась Кори. – Они же под запретом Администрации!

– Когда речь идёт о больших деньгах и крупных шишках, запреты мало что значат, – усмехнулся я. – А «Хабитат» это большие шишки, уж поверь. И денег у них больше, чем просто «много».

– Ну ладно, а почему тогда их везли контрабандой? Если они большие шишки, то могли бы организовать нормальную, законную доставку!

– Кори, я сказал «мало что значат», а не «вообще ничего не значат», – я покачал головой. – Какое-то подобие порядка Администрация всё же должна соблюдать, хоть бы в своих собственных рядах. Если бы они отправили кометиков официальным грузом, эта информация моментально просочилась бы в сеть, ведь все накладные были бы открыты. После такого продолжать делать вид, что кометики засекречены и запрещены было бы просто… Глупо. Мириться с этим уже никто бы не стал, не говоря уже о том, что просто перестали бы в это верить. Кометики моментально бы перестали быть чем-то недостижимым и, благодаря всё той же контрабанде, расползлись бы по всему космосу. Нет, Администрация на это никогда в жизни не пошла бы. Им легче сделать вид, что они честно играют по собственным правилам, хотя на самом деле они лишь делают вид.

– Но колонисты ведь тоже могли бы рассказать про кометиков всем остальным! – гнула свою линию Кори. – Потом, после завершения тестов!

– В теории – да, – вмешалась Пиявка. – На практике им бы заткнули рты деньгами, дополненными обязательной подпиской о неразглашении любой информации, связанной с тестовой колонией. Они так всегда делают, если верить тому самому журналисту, которого я вам читала. Он писал, что для сбора информации о проекте «Флора» ему пришлось посетить полсотни структур и встретиться с сотней людей. И почти все отказывались говорить хоть что-то, намекая на гигантские штрафы, которые за этим последуют.

– Ладно, уговорили, – Кори вздохнула. – Вообще, честно говоря, даже не знаю, зачем я спорила и с чем вообще спорила…

– Это нормально, – поддержал её капитан. – У нас у всех сейчас голова немного не на месте, вот и ведём себя… странно… Кар, а как ты вообще…