Текст книги ""Фантастика 2026-92". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Роман Злотников

– Но! – Боров назидательно поднял палец и развернул свою тележку к толпе. – Через полчаса! Начнём вечеринку через полчаса. Не раньше. Может, даже позже.

– Почему⁈ – недовольно выкрикнул кто-то из толпы.

Боров неспешно развернул свою телегу обратно и взглянул на троицу мошенников, как мясник – на индопатку.

– Сначала мне надо закончить с одним делом.

– Нам! – поправил его Себастьян. – Нам надо закончить.

Резак при этих словах вздрогнул и тихо заскулил. Его штаны медленно намокли, а к плавающим в невесомости шарам добавился ещё один – жёлтый.

Глава 17

Как Боров и обещал, уже через полчаса в баре снова воцарилось веселье. Да не просто воцарилось – оно, пожалуй, переплюнуло всё то, что здесь творилось до этого момента. С большим запасом причём.

Нулевой куб уже никому не был интересен, его даже выключили и использовали его помост как импровизированную сцену и на нём уже вовсю рвали струны гитар и собственные глотки пятёрка ребят, лабая что-то малопонятное, но весёлое. Понятия не имею, откуда они тут взялись – не удивлюсь, если у Борова и карманная музыкальная группа тоже где-то припасена была. С него станется.

Все бутылки в баре просто выставили на стойку и каждый наливал себе что хочет. Выпивка лилась рекой, и через каких-то полчаса самые резвые и падкие на халяву уже подметали мордами полы, и их пришлось выносить в коридор, чтобы не мешали остальным.

Остальные, кто имел больше опыта, разбрелись по залу и в основном просто болтали друг с другом. Но каждые три-четыре минуты кто-то вспоминал, из-за чего вообще они тут собрались, и громко орал на весь бар:

– За Картера!

– За Картера! – хором отвечали ему все присутствующие, дружно смотрели на меня, салютовали своими стаканами и прикладывались к ним.

Сам я, как и вся моя команда, конечно же, сидел за столом Борова. Куда же ещё посадить главных виновников вечеринки, как не на самое почётное место? Ради этого Боров отпустил своих прокси, и даже пообещал Себастьяну, что даст им полную свободу. Я не сомневался, что он исполнит это обещание – цыпочки ему явно были нужны чисто для статуса, он даже как сексуальные объекты их не сможет использовать. По крайней мере, не в ближайшие сто килограммов точно.

Себастьян тоже был здесь, разумеется. Он тоже сидел на диване, на другом конце от Борова, прямой, как несущая структурная балка, и почти не разговаривал. Только улыбался, когда звучало очередное «За Картера», поднимал стакан, делал маленький глоток и снова замирал истуканом.

Зато Борова было не заткнуть. Он болтал без умолку, рассказывая нам все их взаимоотношения с Себастьяном, начиная чуть ли не с самого их детства.

– А Себа, пока я валяюсь, придавленный этой тварью и пытаюсь из-под неё выбраться, спокойно, даже не бегом, подходит к пожарному щитку, – тогда они ещё были в ходу, – открывает и достаёт оттуда огромный топор на длинной ручке, длиннее самого Себы, мамой клянусь! – тараторил Боров, отчаянно жестикулируя. – Подходит ко мне, и замахивается этим топором! Я на него смотрю снизу вверх, и понимаю, что он прямо сейчас мне в башку им засадит, чтобы больше не пришлось никогда и ни от кого спасать! Хотел зажмуриться, а глаза от страха наоборот распахнулись, что твои карго-люки! А Себа такой – херак! – прямо жабе по черепу, сверху-вниз! – Я ему – «Чёрт, старший, я думал, ты меня совсем кончить хочешь, чтобы я больше тебе не доставлял таких проблем!» А он, – прикинь, – задумывается такой на секунду и выдаёт – «Чёрт возьми, почему эта гениальная мысль пришла в голову тебе, а не мне»?

За столом раздался взрыв смеха, и даже сам Себастьян криво ухмыльнулся и снова пригубил из стакана.

– Я как вспоминаю всё, что с нами происходило на этой базе, до сих пор удивляюсь – как мы вообще выжили? И с тантальскими жабами боролись, и разгерметизацию словили, и даже один раз как идиоты залезли в шасси одного корабля ради интереса, чуть в открытый космос не улетели вместе с ним! – Боров поболтал напиток в стакане и вздохнул. – Эх, как я мог всё это предать… Вот уж действительно, кто бы мог подумать, что я так сойду с ума по «Матильде». Даже сам сейчас вспоминаю все эти годы в ссоре, и не могу узнать своего поведения. Сейчас, когда всё открылось, всё кажется таким явным и очевидным… Но я был слеп.

Я допил свой стакан, и поднялся с дивана.

– Эй, ты куда⁈ – переполошился Боров. – Налить ещё⁈ Выпивки и здесь полно!

Он был прав – стол действительно ломился от бутылок и закусок, у нас тут практически свой собственный мини-бар был.

Но не объяснять же ему, что сейчас меня интересует не выпивка. Сейчас меня интересует то дело, которое я так и не доделал, от которого меня отвлекли ребята Резака, земля им стекловатой.

– Отливать предлагаешь тоже в бутылки? – усмехнулся я, и Боров тут же потерял интерес:

– А, понял! Не вопрос, только не задерживайся нигде, а то вдруг тебя опять украдут! Ты ж теперь местная звезда, все такого захотят себе!

И он громко заржал над своей же собственной шуткой.

Я смеяться не стал, потому что в каждой шутке, как известно, присутствует только доля шутки. Так-то он прав – внимания я к себе привлёк сегодня действительно много, и, если бы дело происходило на официальной «белой» станции, подконтрольной Администрации, в меня бы уже пырилась каждая камера видеонаблюдения. Не любят в Администрации, когда появляются такие «заметные» люди, от них потом частенько проблемы возникают. Та же «Шестая луна» так и появилась, и Администрация усвоила этот урок.

Я прошёл в туалет, умылся холодной водой, усмиряя снова проклюнувшуюся боль в боку, и вернулся обратно в бар. Подошёл к стойке, взял первую попавшуюся бутылку, плеснул в ближайший чистый стакан, развернулся лицом к залу и облокотился на стойку, осматривая посетителей и думая, с кого начать.

Народу тут было много, выбрать есть из кого. Но мне ведь нужен не кто попало, а тот, кто сможет ответить на мои вопросы.

Я присмотрел парочку ветеранов космоса и уже решил было направиться к ним, как сбоку раздался полупьяный голос:

– Э-э-эй… Я… Я тебя знаю!

Я скосился в сторону и присмотрелся к говорившему. Он действительно был полупьяным – в том состоянии, когда то, что льётся изо рта, ещё возможно разобрать, но уже сложно контролировать. Сам из себя он представлял тщедушного лысого тоненького старичка с седой бородкой и маленькой, давно расплывшейся до состояния кляксы татуировкой над правой бровью. На вид я бы дал ему лет шестьдесят, из которых тридцать он просидел на этой самой табуретке и в этом же состоянии. Поэтому знать меня он не мог, даже в теории. Но, раз уж зверь сам бежит на ловца…

– И кто же я такой? – полюбопытствовал я.

– Ты… тот самый, из-за которого это… всё! – старик неловко обвёл рукой зал. – Кар… Картер, во! Знамени-и-итость местная! Слушай, угости старика, чтоб я мог тоже за тебя выпить! А я тебе… Историю расскажу!.. Свою историю!.. Ты никогда такой истории не слышал!

По ходу отпитые мозги деда стали дырявыми, как дешёвый радиационный фильтр, и он забыл о том, что вся выпивка сегодня бесплатна. А, может, и не знал вовсе. Я не удивлюсь, если он спал лицом на стойке, пока мы все кувыркались в невесомости внешнего модуля.

Я налил ещё один стакан из той же бутылки, из которой наливал себе, и поставил перед стариком. Он просиял, словно не готов был поверить в собственное счастье, двумя руками схватил стакан и разом ополовинил его.

– Так что за история, старый? – спросил я, не спеша отходить. – Про небывалых космических китов? Или, может, про легендарный хардспейс байку задвинешь?

– Не-е-ет! – старик скривился. – Это всё байки, ты правильно сказал! Я же хочу рассказать тебе, как я докатился до жизни такой.

Как ни странно, после глотка алкоголя его язык не завязался узлом, а очень даже наоборот – речь стала ещё более разборчивой и внятной. Это, конечно, ненадолго, но свою историю, думаю, он рассказать успеет.

– Видишь это? – старик указал на свою татуировку, на которой ничего невозможно было рассмотреть. – Это меня так пометили. Администрация пометила. Мне потом пришлось перебивать эту татуировку, чтобы они меня по ней не вычислили.

– А зачем ты им был нужен?

– А вот затем и нужен! – старик гордо вскинул подбородок. – Ты когда-нибудь слышал что-нибудь об отряде «Мёртвое эхо»?

Я сдержался. Едва успел подавить рефлекторное желание схватить этого сморчка за горло и утащить в туалет, где с пристрастием допросить на тему всего, что он знает про «Мёртвое эхо».

Очевидно же, что ничего не знает. Банально он слишком стар для того, чтобы иметь отношение к нашему отряду. Самым старшим у нас был Рел, но и он был всего-то на пять лет старше меня. А если бы этот старикан действительно состоял в отряде, то ему уже тогда было бы под пятьдесят, не меньше.

Так что это просто очередной пройдоха из тех, что буквально живут в барах и продают свои великолепные, красочные и совершенно нереалистичные истории за стакан-другой выпивки.

Из тех, да не из тех… Обычно-то ведь рассказывают про величественных космических китов, или легендарный хардспейс. Реже в историях фигурирует работа на Администрацию над особо секретными и очень важными проектами, и ещё реже темой становится то, как забулдыга стоял у истоков «Шестой луны» и теперь за ним охотятся.

Но «Мёртвое эхо»…

Нет, о таком я раньше не слышал. Эта тема была не то чтобы табу, но на неё предпочитали не говорить. Как минимум первые два года Администрация, даже не скрываясь, анализировала все голоса, до которых только могла дотянуться, и вычленяла из разговоров всё, что касалось отряда. И, говорят, кто-то после этого даже пропадал, причём с концами.

Неужели за то время, что я прозябал во врекерском буе всё изменилось?

– А кто ж не слышал про «Мёртвое эхо»? – я пожал плечами. – Из каждого фена о них говорили несколько лет назад! Насильники, убийцы, пираты, сколько жизней они загубили! Просто монстры какие-то, а не люди! Как вообще Администрация могла допустить, чтобы на её ресурсах выросли такие чудовища!

– Э, брат… – старик погрозил мне пальцем. – Вот отстал ты от жизни, сразу видно!

– Да? – я делано удивился. – И почему же?

– Потому что давно уже всё не так однозначно, – старик покачал головой. – Администрация действительно старалась смешать отряд с грязью, и делала это изо всех сил, и у них почти получилось. «Эхо» ненавидели, везде, где они появлялись, после них оставались только смерть и запустение, они стали изгоями, до такой степени, что даже самые отъявленные пираты не отреагировали бы на их сигнал о помощи, если бы они его подали… Но потом, со временем, Администрация успокоилась. Их пропаганда постепенно затихла, градус ненависти к «Мёртвому эхо» снизился, и начали всплывать интересные подробности. Тут и там, на разных планетах, на разных станциях стали появляться люди, которые рассказывали удивительные вещи. По большей части они были случайно спасшимися беженцами с тех структур, которые якобы уничтожило «Мёртвое эхо», вот только они говорили, что «Мёртвое эхо» тут как раз ни при чём. Структуры уничтожали корабли Администрации, где-то в попытках накрыть отряд на стыковке, а где-то и просто потому, что эта стыковка когда-то происходила. И поначалу этих людей не воспринимали всерьёз, но их становилось всё больше и больше, и все они рассказывали одну и ту же историю, меняя только название своей родной структуры!

– И им верили? – подбодрил я рассказ старичка, отпивая из стакана.

– А как им не поверить? – тот развёл руками и тоже отхлебнул. – Их история была – не подкопаешься! Все они действительно были спасены или из капсул гибернации в открытом космосе, или из сожжённых и разбитых поселений на планетах. Даже сомнений не возникало, что они пережили уничтожение своего дома, и, если они в один голос говорят, что это сделала Администрация, то нет оснований им не верить.

– Да как им вообще разрешили так говорить? – я покачал головой.

– А они не спрашивали разрешения, – хихикнул старичок. – Я же не про белые структуры сейчас говорю, там-то понятно, ротик на замок у всех. Я говорю про серые станции, серые планетоиды, серое всё. Там, где можно говорить правду, говорить то, что думаешь и не переживать о том, что твои мысли расходятся с мыслями Администрации.

– То есть, ты хочешь сказать, что среди серых структур сейчас «Мёртвое эхо» считают невиновными? – я покачал головой с сомнением.

– Кто как, – не стал врать старик. – Кто-то верит спасшимся, кто-то верит Администрации, даже несмотря на то, что не верит ей во всём остальном. На мой взгляд, Администрация перегнула палку, когда наговаривала на «Мёртвое эхо», и выставила их чрезмерно жестокими, настолько, что в это не поверит ни один здравомыслящий человек… А если ты спрашиваешь лично моего мнения – то я просто знаю, что ребята не делали ничего из того, в чем их обвиняют!

Повысив тон почти до крика к концу фразы, старик лихо опрокинул в себя остатки выпивки и громко поставил стакан на стойку, чуть не разбив его.

– И откуда ты это знаешь? – поинтересовался я.

– Я ж тебе говорю, чудак-человек! – он снова ткнул себя пальцем в татуировку. – Я их знал!

– Знал «Мёртвое эхо»? – я поднял бровь. – Ты был в отряде?

– Конечно, нет! – старик задребезжал мелким смехом. – Ты посмотри на меня, я же развалюха! Я был одним из команды, обслуживающей их корабль, и я видел, как они загружались на задания и в каком виде возвращались с них! Иногда раненые, иногда без брони, иногда своих выносили на носилках и несли сразу в лазарет. Я не видел их лиц, я не знаю, как их зовут, даже позывных не знаю, но я знаю точно – эти ребята ради выполнения задания готовы были жизнь отдать. И не по одному разу. И, если после этого они сбегают от Администрации, а Администрация начинает выставлять их людоедами, то здесь явно что-то нечисто! Я бы сказал, тут прямо какой-то сортир!

Глаза старика маслянисто заблестели, и он глубоко вдохнул. Алкоголь наконец ударил в мозг, и, похоже, дед буквально через десять секунд отключится лицом на стойке. У меня оставалось время буквально на один вопрос.

– А как, говоришь, назывался корабль «Мёртвого эхо»?

– Я не говорил… – язык старика снова начал заплетаться. – Но скажу… Он назывался… «Спектр»…

Глаза деда закрылись, и он обмяк. Я успел подхватить его, чтобы он не рухнул с барного стула, и аккуратно положить лицом на стойку.

Он сказал «Спектр». Наш корабль действительно назывался именно так. И этого никто не мог знать, потому что как только мы решили, что не вернёмся к Администрации, мы переименовали корабль в «Беглец». Перепрошили все регистрационные данные, заменили все регистрационные знаки, и сделали всё, чтобы название «Спектр» больше не светилось ни в одном диапазоне открытого космоса.

Этот дед не врал. Возможно, единственный из всех забулдыг во всех уголках космоса, он рассказывал не выдуманную историю, а реальную. Свою историю. У неё наверняка есть продолжение, о том, как он сбежал от Администрации, когда понял, что здесь творится «сортир». Он наверняка немало может рассказать о том, как продвигал среди «серых» идею о том, что «Мёртвое эхо» невиновны. И ещё что-нибудь правдивое мог рассказать тоже. Но не успел.

Зато я получил то, что меня интересовало. «Мёртвое эхо» больше не считают теми, кем пыталась их выставить Администрация. По крайней мере, так считают не все. А значит, у меня появился шанс вернуть доброе имя отряду и себе. Для этого всего-то нужно добраться до нашего секретного архива, который Иши успел скачать, и придумать способ его открыть. А потом, после публикации всего, что в нём находится, головы в Администрации полетят с плеч одна за другой.

Я одним глотком допил свой стакан, поставил его на стойку, вытащил из кармана денежную карту, оторвал от неё кусочек и перевёл сто юнитов. Приподнял руку старика, на которой он лежал, и положил карту под пальцы.

– Спасибо, – от чистого сердца сказал я, хоть он уже и не способен был что-то воспринимать. – Это правда была история, которой я никогда не слышал. И это была хорошая история! Но одно могу сказать тебе точно – эта история ещё далека от завершения!

Глава 18

Лабухи на сцене внезапно резко сменили тональность и затянули что-то неспешное и лиричное. Народ, до этого момента весело скакавший и пихавшийся плечами на танцполе, наконец-то получил передышку, возможность выдохнуть и промочить горло. Половина тусовщиков рассосались по своим столикам, к своим напиткам, а те, что остались, разбились по парам и принялись кружиться в медленном танце.

Я ещё раз посмотрел на мирно отрубившегося старикана, мысленно пожелал ему не сдохнуть от цирроза в ближайшие пять лет, допил пойло, и пошёл через танцпол обратно к своим.

Но не дошёл. Не успел я пересечь и половину зала, как сбоку подошла-подкралась какая-то незнакомая девушка, и без лишних слов ухватила меня за руку, крутнулась, обвивая наши руки вокруг её тела, и оказалась в моих объятьях.

– Эй, красавчик, – томно улыбнулась она. – Уделишь даме один танец?

– Могу даже не один, – улыбнулся я, глядя в её модифицированные глаза со зрачками в виде шестиконечных звёзд. – Могу даже не только танец.

Девушка была симпатичная, и явно не из тех, кто живёт на станции. На ней был пилотажный противоперегрузочный комбинезон, соблазнительно обтягивающий стройную фигурку, но при этом весьма фривольно расстёгнутый на груди, отчего её подружки чуть ли не вываливались наружу. Фиолетовые, коротко подстриженные волосы девчонки задорно топорщились прядями во все стороны, добавляя ей ещё больше милой безбашенности. Такая оторва – самый тот вариант, чтобы скрасить ночь-другую, а потом разбежаться и не вспоминать друг о друге больше никогда.

А ещё это отличный вариант для того, чтобы оказаться тренированной шпионкой или даже убийцей (или и тем и другим) на службе Администрации.

В таком деле вообще сложно выбрать плохой вариант, потому что почти любой будет отличным. Но предсказуемо-назойливый, от которого не выглядят странно требования тесного контакта – он лучший. Однозначно.

Она обхватила меня за шею, я положил руки ей на талию, и мы принялись двигаться в такт музыке, ровно посередине танцпола – там, где она меня и перехватила. Задрав голову, она смотрела, не отрываясь, мне в глаза и таинственно улыбалась, как будто знала обо мне что-то такое, чего не знал больше никто.

Возможно, так оно и есть… И тогда этот танец тоже закончится в положении лёжа, но уже отнюдь не в постели.

– Надолго здесь? – поинтересовалась красотка, не отрывая от меня взгляда.

– Как пойдёт. Но вряд ли надолго. Не люблю задерживаться на одном месте.

– О, да у нас много общего! Меня кстати зовут…

Но как её зовут я не успел узнать. Внезапно в поле зрения появилась Кори, которая быстрым нервным шагом шла к нам через танцпол. Она хмурилась и даже, кажется, сама этого не замечала, потому что вся была поглощена тем, что смотрела на меня и девушку, с которой я танцевал. И, если бы взглядом можно было убивать, то мы оба были бы уже мертвы. Два раза.

Кори подошла к нам, ухватила меня за плечо и потянула на себя:

– Кар, пошли! Срочно! Идём же!

– Что случилось? – нервно спросила фиолетововолосая, отступая на шаг и выпуская меня из объятий. – Кто это?

– Это из моего экипажа, – ответил я.

– Всё случилось! – ответила Кори одновременно со мной и ожгла девушку убийственным взглядом, после чего снова потянула меня за плечо. – Идём, говорю!

– Так что случилось-то? – тоже спросил я, скосившись на Кори.

– Нет времени объяснять! – она аж притопнула ножкой от нетерпения. – Скорее!

– Извини, детка, – я пожал плечами, глядя на фиолетововолосую. – Команда превыше всего, сама понимаешь. Я тебя найду, как со всем разберусь.

– Ловлю на слове, красавчик! – подмигнула мне девушка, развернулась, и, качая стройными бёдрами, обтянутыми пилотажным комбинезоном, пошла прочь.

Следуя за Кори, я вышел из толпы танцующих, и тут она внезапно встала на одном месте, обхватив себя руками за плечи и глядя куда-то в сторону.

– В чём дело? – с улыбкой поинтересовался я, глядя на неё. – Я думал, мы куда-то торопимся.

– Торопимся! – огрызнулась Кори. – Просто надо немного подождать!

– Надо подождать, но мы торопимся? – я улыбнулся ещё шире, и покачал головой. – Кори, солнышко, по-моему, ты что-то недоговариваешь! Ты что, ревнуешь и это единственная причина, по которой ты меня вытащила из лап той девицы? А на самом деле никакого срочного дела нет?

– Вот ещё, выдумал! – снова огрызнулась Кори, по-прежнему глядя куда-то в сторону. – Нужен ты мне больно! Просто… Просто…

Что именно «просто» она так и не смогла придумать, захлебнулась собственными словами и замолчала, всё так же глядя куда-то в сторону.

Мне даже показалось, будто я заметил крошечную капельку в уголке её глаза.

– Вот вы где! – раздалось со стороны, и к нам подошёл Кайто. – А я вас ищу, ищу! Кори, ты куда пропала? Сначала Кар, потом ты, а капитан же попросил собрать всех вместе не просто так!

– Вот! – Кори резко вскинула голову, глядя мне в глаза. – Я же говорила, что дело есть! Капитан нас всех собирает!

– И это то самое дело, которое не терпит отлагательств? – уточнил я, глядя ей в глаза. – И о котором никак нельзя говорить посередине танцпола? Точно-точно?

– Точно! – с вызовом ответила она, глядя на меня снизу-вверх. – Какие-то проблемы?

– Никаких проблем, старший помощник капитана, – улыбнулся я. – Просто мне показалось, что вы относитесь к этому делу слишком… Хм… Ревностно.

Кори при этих словах покраснела и снова отвела взгляд, ничего не отвечая.

– Но, видимо, мне просто показалось, – продолжил я, не переставая улыбаться. – А раз так, то и обсуждать нечего. Надо идти к капитану, он нас ждёт! Дамы вперёд!

Кори фыркнула, ожгла меня едким взглядом и пошла в сторону возвышенности, где сидели братья и наша команда.

Кайто секунду смотрел ей вслед, а потом повернулся ко мне с удивлённой рожей:

– Что тут вообще происходит?

– Понимаешь, дружище… – я положил руку ему на плечо. – Сегодня благодаря мне две когда-то поделённые территории снова объединились в одну. Ну а так как природа не терпит пустоты, вместо этого начали делить кое-что другое. Или вернее кое-кого.

– А? – Кайто непонимающе открыл рот. – Что за чушь?

– Да забей! – я приподнял руку, хлопнул его по плечу, и подмигнул. – Я просто перепил, будем считать так. Лады? А теперь идём к капитану.

Когда мы вернулись за столик к братьям, Кори уже сидела там с таким лицом, словно она отсюда и не уходила. Боров всё так же сыпал историями, которые у него, кажется, никогда не закончатся, а Себастьян всё так же сидел, прямой как палка и уже даже улыбаться перестал. Только слушал и стрелял глазами по сторонам, словно постоянно сканировал пространство вокруг себя.

– О! А вот и вся команда в сборе! – обрадовался Боров, когда мы с Кайто подошли. – Ну что, капитан, можем мы наконец перейти к делу?

– Теперь – можем, – кивнул капитан. – Теперь все на месте.

– А что за дело? – поинтересовался я, садясь на диванчик.

– О, дел полно всяких! – блестя глазками, обрадовался Боров.

– Во-первых, в качестве благодарности за сегодняшнее, ремонт вашего корабля будет бесплатным. Мы так решили! – перебил его Себастьян.

– Во-вторых, братья узнали о грузе для Ватроса и изъявили желание его купить, – продолжил капитан довольным голосом. – Так что мы прямо здесь избавимся и от него тоже.

– Ну и в-третьих, мы хотим предложить таким бравым ребятам, как вы, особенную работу! – словно ставя точку, довольно воскликнул Боров.

Хотя, конечно, точкой это не было. Это была максимум запятая, а скорее даже двоеточие, после которого должно идти уточнение, о какой работе идёт речь. И Боров не стал тянуть.

– Есть у нас один заказ, срок которого уже подходит к концу, – продолжил он, тыкая толстыми пальцами в кнопки на подлокотнике своей летающей тележки. – У Себы, оказывается, тоже есть этот заказ, и он так же, как и я, никак не мог найти на него исполнителя. А так как срок подходит, то и оплата, понятное дело, растёт. Вот мы и подумали, что таких бравых ребят, как вы, этот заказ вполне может заинтересовать.

– И сколько исполнителей интересовались этим заказом до нас? – спросил я раньше, чем кто-то проронил хотя бы слово.

Себастьян и Боров переглянулись, и Боров уклончиво ответил:

– Несколько.

– И никто не взял заказ? – я сложил руки на столе, пристально глядя на Борова. – Контрабанда? Нелегальщина?

– Нет-нет, что ты! – Боров замахал своими жирными лапами, словно мух отгонял. – Нужно просто побыть круизным лайнером для одного-единственного человека. Доставить девушку из точки А в точку Б.

– Живой контейнер? – я прищурился. – Колись, Джонни, в чём подвох? Наркота, чипы, геномоды? Боевые вирусы? Что в этой девушке?

– Ничего из того, что ты перечислил! – Боров затряс головой. – Она совершенно чиста с точки зрения контрабанды, можешь мне поверить! Просто она… Беременна.

– А, ну с этим я справлюсь, – фыркнула Пиявка. – Вот стоило оно того, ходить вокруг да около.

– А, ну и отлично, что вы так легко это воспринимаете! – рассмеялся Боров. – Просто все остальные как раз из-за этого и отказывались. Никто не хотел связываться с беременной девушкой, тем более что у неё уже большой срок и очень скоро ей рожать. Все боялись, что роды пройдут у них на корабле.

– Мне бы тоже этого не хотелось, – задумчиво произнёс капитан. – Плохая примета, говорят.

– Ой, да что там приметы! – мелко рассмеялся Боров. – Чтобы примет не бояться, надо выпить покрепче! Давайте выпьем за начало отличной долгой дружбы! Будем!

Мы подняли бокалы, чокнулись и выпили. Боров сделал куда-то в сторону короткий, едва заметный жест, и музыкальная группа на сцене, резко оборвав медляк на половине такта, снова затянула что-то весёлое и быстрое.

– Значит, проблема в том, что девушка беременна? – уточнил я.

– Первая – да, в этом, – кивнул Боров, отправляя в пасть чипсину. – Вторая проблема в том, что она хочет оказаться дома к определённой дате, и не позже. А дата уже подходит, осталось буквально полторы недели. Прямо впритык, чтобы долететь до точки старта, забрать её, и добраться до точки финиша.

– И где же старт и финиш? – не отставал я.

– Старт на Роке-младшей, это где… А, впрочем, сами найдёте, не сильно далеко. Как раз настолько недалеко, чтобы после ремонта вы успели туда добраться.

– Финиш?

– Финиш на Даллаксии. От Роки-младшей до неё примерно неделя пути будет. Спейсеров там мало, прямого маршрута нет и не предвидится, так что придётся окольными путями прыгать.

– Интересно, как беременные реагируют на прыжки через спейс… – задумчиво произнёс Кайто себе под нос.

– Нормально реагируют, не переживай! – громко ответила ему Пиявка. – Точно так же, как и не беременные.

– Тогда я вообще не понимаю, в чём подвох, – Кайто развёл руками.

– В приметах, – ответил ему капитан. – Всё дело в приметах. Когда-то давно, ещё до эпохи освоения космоса, считалось, что женщина на корабле это к беде. Уже потом, когда женщины заняли равноценные с мужчинами места в экипажах космических кораблей и выяснилось, что эта примета не работает, её переиначили. Беременная женщина на корабле – к беде. И, чтоб меня космический кит проглотил, эта примета реально работает! Вспомните хотя бы историю «Ультиматума».

– При чём тут беременные или не беременные? – впервые за всё обсуждение подала голос Кори. – «Ультиматум» был неправильно спроектирован, и вели его полные идиоты! То, что на корабле была беременная жена капитана – не причина той катастрофы!

– А я и не говорил, что она – причина, – капитан развёл руками. – Я говорил, что беременная женщина на корабле – это к беде. По её вине или нет. Сама подумай – может ли быть такое, что капитан «Ультиматума» отвлёкся на какой-нибудь каприз своей беременной жены в тот самый момент, когда на радаре появился злополучный астероид? Да, вполне может.

– Чушь! – фыркнула Кори. – Я не верю ни в какие приметы!

– А в байки веришь? – грустно улыбнулся капитан, и Кори, которая уже открыла было рот, чтобы ему ответить, внезапно заткнулась. Бросила на капитана уничтожающий, полный злобы, взгляд, и отвернулась.

Я с интересом наблюдал за их перепалкой, которая явно выходила за пределы субординации. Этих двоих объединяет явно что-то большее, чем просто экипаж, и, судя по разнице их возрастов, да ещё по тому, что я ни разу не замечал между ними ничего романтического, оставался только один вариант. Вернее, два, но вариант того, что они – брат и сестра, я откинул, слегка подумав. Слишком по-отечески он к ней относился для старшего брата.

– Я на всякий случай уточню все моменты ещё раз, – я поднял руку, привлекая к себе внимание. – Нам нужно долететь до Роки-младшей, забрать там девушку… Откуда?

– А, она будет ждать вас в гостинице, в городе, – Боров махнул рукой. – Не переживай, не в холодильнике для органов.

– Уже хорошо, – оценил я шутку и продолжил: – Забираем девушку, отвозим её на Даллаксию до указанного срока, и гонорар наш?

– Да, всё просто! – Боров так и сиял улыбкой. – Лёгкие бабки для тех, кто не верит в приметы!

Я пристально посмотрел ему в глаза, но он взгляда не отвёл – так и продолжал улыбаться.

– Что ж, ладно, – я взял в руки бокал и откинулся на спинку дивана. – У меня вопросов больше нет. Надеюсь, всё, что ты сказал – правда, и мы внезапно не обнаружим, что девушка переносит какой-нибудь очередной штамм бровида.

– Зуб даю! – Боров щёлкнул себя по удивительно белым и крепким зубам – импланты, скорее всего. – Девочка чиста, как нетронутая человечеством планета!

– Ага, и беременна! – хохотнула Пиявка. – Вот так шутка! Капитан, что скажете?

– Сколько платите? – спросил капитан, сумрачно глядя на Борова.

В нём явно боролись нежелание идти против примет и нужда в деньгах. Как-никак, техники станции заменят нам только то, что не работает, а на то, что пока ещё работает, договорённости не было. А ведь оно работает именно что «пока ещё», и конец этому «пока ещё» может наступить в любой момент.

Говоря начистоту, мне на станцию иные вреки поступали в более приличном виде. Если бы это была моя «Барракуда», то я бы её хоть даже на утилизацию отдал, а вместо неё купил кораблик поменьше, но зато поновее.

Но это был не мой корабль, а капитану, как любому капитану, всегда роднее его старое боевое корыто, нежели новая блестящая мыльница. Я это прекрасно понимаю, и сделать с этим не просто ничего не могу, но даже и не собираюсь.

– Много, – многозначительно изрёк Боров. – Много платим! Стоимость заказа четыре миллиона! Из них десять процентов мы себе забираем за посредничество. Остальное вам. Лады?

Четыре миллиона, даже без десяти процентов, это приличная сумма. На неё можно треть «Барракуды» привести в первозданный вид. В смысле, треть базовой конфигурации «Барракуды», не считая всего того навесного и дополнительного, что налепила на неё команда за всё это время.