Текст книги ""Фантастика 2026-92". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Роман Злотников

А ещё в процессе этого люди внутри испытывают колоссальные перегрузки, но кресла «Хиона» должны нас защитить от этого. На них вся надежда.

Кори резко рванула штурвал в сторону, и одновременно с ним на одно мгновение дёрнула и тормоз тоже. «Хион» резко развернулся на одном месте, продолжая лететь задом наперёд, и Кори тут же выжала полный газ, заставляя его двигаться против инерции.

«Хион» завибрировал, приводы под ногами завыли, вытягивая из реактора максимум энергии…

А потом все стихло и гравикар с высоты шесть метров рухнул на землю.

Глава 24

– Шрап! – только и успела сказать Кори, прежде чем гравикар упал на землю.

Я ничего не стал говорить. Я потратил эту секунду на то, чтобы толкнуться руками от приборной панели, а ногами от пола, пытаясь как можно плотнее вжаться в обволакивающее со всех сторон кресло, утонуть в нём по самые глаза… Ведь не может же быть такого, чтобы у «Хиона» не было никаких систем защиты от падения!

Конечно, такого быть не могло, потому что не могло быть никогда. И, как только корпус машины коснулся земли и замедлился достаточно для того, чтобы энергонезависимые датчики зафиксировали резкое изменение скорости и высоты, сработали скрытые механизмы. Хлопнули пиропатроны, срывая крышки баллонов с аварийной смесью, и салон «Хиона» за одно мгновение заполнила зеленоватая плотная субстанция с мелкими пузырьками воздуха в ней.

Я успел задержать дыхание, но даже если бы не успел – ничего страшного. Гравитационный гель, который используется в системах спасения жизни не только в гравикарах, но и в атмосферных челноках, и даже в кабинах особенно высоких подъёмных кранов, не токсичен для человека. Так что даже если немножко попадёт в дыхательные пути, ничего страшного не произойдёт, только мерзкое ощущение будет, словно медузу вдохнул.

Гель вместе с креслом, которое в момент удара затвердело, превратившись буквально в каменный трон вместе со мной, зажатым в его тисках, поглотили всю энергию удара и меня разве что немного приподняло, и на этом всё закончилось. А ещё через секунду гель, активно реагирующий с воздухом, распался на безвредный азот и пыль каких-то твёрдых соединений и не оставил на мне даже влажного пятнышка. Точно так же, как кресло «расслабилось» и выпустило меня из своих объятий.

Звуки, которые гель отлично глушил, не хуже какого-нибудь пенополистирола, тоже вернулись, и первым, что я услышал, были тихие ругательства Кори.

– С-сука! – яростно шептала красноволосая фурия. – Грёбанные… инженеры! Это же тот самый сбой питания по перегрузке, из-за которого вы год не могли выпустить «Хион» в серию! Вы что, так его и не исправили⁈

Вопрос, конечно же, адресовался Адамасу, который, несмотря на падение, остался висеть на потолке, как ни в чём ни бывало.

– Э-э-э, простите, юная леди, я не могу вам ответить на ваш вопрос… – слегка ошарашенно ответил тот. – К сожалению, я не обладаю информацией по этому поводу… Ничего подобного не должно было произойти! Гравикар должен быть полностью исправен и абсолютно безопасен!

– Я вижу, насколько он безопасен! – выплюнула Кори. – Ошибку не исправили, но решили, что и так сойдёт, херак-херак и в продакшн!

Она неловко повернулась в кресле, и я только сейчас заметил, что она держится за руку и кривится от боли.

– Что с рукой? – спросил я, глазами указывая на конечность.

– Не успела оторвать от руля, – Кори поморщилась. – Ну, когда гель сработал.

– Дай! – велел я, и Кори, секунду посомневавшись, повернулась ко мне и протянула травмированную руку.

Я быстро, но аккуратно, чтобы не причинить новой боли, ощупал её и выяснил, что локтевой сустав явно покинул суставную сумку и теперь торчал под кожей неестественным бугром. Говоря проще – вывих локтя. Хорошо ещё, что не перелом, потому что с ним я мало чего смог бы сделать, а вот с вывихом всё немного проще…

– Скажи, что ты почувствовала, когда питание отрубилось? – спросил я у Кори, аккуратно вытягивая её травмированную руку на максимум.

– В смысле «что почувствовала»? – она непонимающе моргнула.

– Ну, в прямом. У тебя не возникло ощущения, что что-то не так, что машина себя как-то странно ведёт?

– Хм… – Кори подняла взгляд к прозрачной крыше, и явно задумалась. – Так-то, если подумать…

И в этот момент, когда она максимально отвлеклась от своей травмы, я потянул её руку на себя, второй рукой аккуратно направляя локоть на место. Тихий влажный щелчок – и сустав снова встал как надо.

Кори резко заткнулась, глубоко втянула воздух сквозь сжатые зубы, и так же глубоко выдохнула, чуть не в минус.

– С-сука! – после второго глубокого вдоха выдохнула она. – Ну ты и…

– Урод? – деловито предположил я, отпуская её руку.

– Да нет, красавчик! – всё так же сквозь зубы процедила Кори, крепко сжимая здоровую руку в кулак. – С… Спасибо. Я тебе это когда-нибудь припомню.

– Руку не нагружай! – я проигнорировал страшную угрозу. – То, что я вправил тебе вывих, не значит, что он не случится снова. Сейчас сустав слаб как никогда.

– Да знаю! – досадливо ответила Кори, махнув здоровой рукой, а потом снова обратилась к Адамасу. – Итак, господин х… хороший, что там техники?

– Простите-извините… – едва слышно прошептал Адамас из динамиков дрона. – Они уже идут ко мне, я скоро смогу с ними поговорить! Подождите совсем чуть-чуть!

– Да некогда нам ждать… – ответил я, бросив в окно быстрый взгляд на приближающуюся полоску бури. – Кори, попробуй заново завести этот рыдван.

– Угу, – безразлично ответила девушка, даже не возмутившись тем, как я охарактеризовал «Хион», потянулась к замку зажигания и без особого энтузиазма повернула ключ.

«Хион» никак не отреагировал. Он продолжал притворяться железным гробом, который никогда и не умел летать со скоростью под четыре сотни.

– Хрен! – коротко резюмировала Кори, отпуская ключ. – Шрап! Столько денег стоит, а по сути – летающая консервная банка! Ну как так можно⁈

Адамас стыдливо молчал, ничего не решаясь ответить, хотя до этого момента трындел, как не в себя, комментируя всё на свете, в том числе и то, что комментировать не просили. Ему явно было стыдно за всё то, что сейчас происходит, особенно при условии того, как он сам убеждал нас, что всё будет в шоколаде и нам совершенно ничего не грозит. Мало того – по сути, он же нас и убедил отправиться за пределы курорта, чтобы покататься вдоволь…

И, кажется, Адамасу в голову пришли примерно те же мысли, потому что буквально через секунду он осторожно сказал:

– Если что, я уже передал координаты гравикара нашей оперативной команде. Через какое-то время они будут здесь.

– Через какое? – злобно бросила Кори.

– Увы, транспортов, подобных «Хиону» у них нет, – вздохнул Адамас. – Так что… Через час, может быть. Надо просто подождать.

– Не думаю! – коротко ответил я, глядя на подступающую бурю. – Сейчас нас накроет, и они нас не найдут, даже если в метре от нас проедут. Надо что-то делать прямо сейчас, если мы не хотим тут заночевать.

– Да уж не хотелось бы! – буркнула Кори. – Только я не могу понять – у тебя есть конкретные предложения или ты так, языком почесать?

– Если бы я разбирался в гравикарах, были бы конкретные предложения, – я пожал плечами. – Но так как я не разбираюсь, есть только теории. Резкое отключение систем, да ещё и то, что они после этого не запускаются, наводит на мысли о вылетевших предохранителях… Или о чём-то, что исполняет аналогичную роль. Поэтому единственное, что приходит в голову – это попробовать поискать нужный нам предохранитель, и, если повезёт, перезапустить его и вернуться на курорт, медленно и осторожно, не пытаясь положить стрелку спидометра.

– Принимается! – Кори повернула голову к Адамасу. – Как тут получить доступ к двигателю?

– Вы знаете, я не уверен, что это хорошая…

– Как⁈ – рявкнула Кори, а я добавил спокойно и без истерик:

– Не усугубляй ситуацию.

– Ладно, – сдался Адамас. – Слева от рулевой колонки кнопка, под приборной панелью.

Кори пошарила там и нажала кнопку, сзади нас что-то отчётливо щёлкнуло.

– Идём! – велел я, дёргая ручку двери.

Повезло ещё, что двери тут сделали не на приводах каких-нибудь, чтобы они зависели от того, есть у «Хиона» энергия или нет, а автономными, на пневматических газлифтах. Иначе пришлось бы, не знаю, разбивать окна, чтобы вылезти, что ли? Довольно хреновая затея, особенно, если учесть, что их и разбивать-то нечем, ведь на «Фортуне-3» запрещено любое оружие, даже банальное холодное.

Дверь отъехала в сторону и поднялась в почти вертикальное положение, и в салон тут же проник ветер. Он набросился на нас, как кометик, не видевший своего хозяина целую неделю, только в отличие от мягкого и доброго кометика, ветер был злым и колючим. Он тащил с собой целую кучу песка, который, не стесняясь, щедро закидывал в глаза и нос, словно это такая весёлая игра.

– Ну твою мать… – выдохнул я, скрестил на поясе руки, схватился за края футболки и потянул вверх, выворачивая футболку наизнанку. Стащил её до самой головы и завязал так, чтобы из майки получился импровизированный тканевый шлем с узкой щёлочкой. Этот шлем защищал нос и даже глаза, хоть и не идеально, но через него при этом можно было дышать. Песок правда начал жалить грудь и живот, но это мелочи, это можно и потерпеть.

– Шрап! – раздалось с той стороны машины и следом послышался надсадный кашель. – Ну и дерьмище!

– Натяни майку на голову! – крикнул я, обходя «Хион» спереди. – Слышишь⁈

– Ни хрена! Что говоришь⁈

Наконец я дошёл до Кори, которая, зажмурившись, стояла возле машины, одной рукой держась за неё, а другой – ощупывая вокруг себя пространство. Ничего больше не говоря, я взял Кори за плечи, развернул спиной к себе и потянул её футболку вверх. Она дёрнулась было, пытаясь остановить меня, но быстро взяла себя в руки и расслабилась. Явно поняла, что никаких крамольных мыслей у меня в голове нет и быть не может – не та ситуация, как минимум.

Я сделал из её футболки такой же «шлем», как у меня, заодно слегка позавидовал тому, что ей немного легче чем мне – у неё хотя бы грудь прикрыта тем самым синим купальником. И всё равно она слегка вздрагивала от укусов жалящего песка, но теперь хотя бы видеть могла.

– Спасибо! – Кори едва перекрикивала ветер. – Теперь идём посмотрим, что там!

– Я с вами! – Адамас вылетел из салона и чуть не перевернулся от порыва ветра. – Ого, вот это дует! Идёмте скорее, пока тут совсем плохо не стало! Как раз уже и техники на подходе, они что-нибудь посоветуют!

Придерживаясь руками за машину, чтобы ненароком не потерять её в этой круговерти песка, мы направились к капоту «Хиона», поскольку двигатель у него находился сзади. Гладкий обтекатель уже был приподнят, открывая доступ к двигателю, и мы тут же сунули головы под него в надежде найти источник проблемы. В идеале – перетёртый провод, который можно заново скрутить, или ещё лучше – просто кнопку «Нажать в случае отказа всей системы, как сейчас».

Но реальность, как всегда, решила зло пошутить и вместо простого и понятного решения вывалила перед нами потроха неизвестного науке инопланетного железного зверя, вскрытого будто бы для сакрального жертвоприношения.

Настоящий лабиринт блестящих трубок, переплетающихся и сливающихся друг с другом, как корни векового дерева, пучки и косы разноцветных проводов, часть из которых ещё и слабо светилась, несколько чёрных и белых блоков разных размеров, на которых не видно ни единого сварного шва, будто их прямо такими и отлили, и они на самом деле внутри цельнолитые, и вообще нужны в машине только для того, чтобы придавать веса…

И всё это стальное хозяйство было мертво, что особенно хреново. Если бы оно хоть как-то, хотя бы чуть-чуть работало, гудело там, например, можно было бы методом исключения найти то, что не гудит и понять, что поломка, скорее всего, именно в этом узле и заключается… Но нет. Сейчас двигатель «Хиона» мог представлять из себя лишь объект ультрасовременного искусства, и ничего, кроме этого.

– Шрап! – уверенно заявила Кори. – Кто это проектировал⁈ Маньяк какой-то⁈ Ну ладно потоковый накопитель, его я вижу, а где вторичный коллектор⁈ А вот эта обмотка, она почему не на главном трансформаторе⁈ Что тут происходит⁈

– Может, вот это? – я ткнул пальцем в светящиеся провода. – Они вроде светятся!

– Они и должны светиться! Это фокусировочные проводники нейтрино, свечение – это «излучение Черенкова» так называемое, остаточные нейтринные взаимодействия! Говоря проще – если они светятся, значит, с ними всё в порядке! Поломка где-то в другом месте.

– Понимаете, юная леди, двигатель «Хиона» это революционная, новейшая разработка, – голос Адамаса едва пробивался через свист ветра, но в нём всё равно снова послышались нотки рекламных слоганов. – Он устроен и скомпонован совсем не так, как двигатели обычных гравикаров, что и позволяет ему…

– Адамас! – сурово произнёс я, и дрон заткнулся. – Нас сейчас не интересует всё это, нас интересует, как его починить! И как можно быстрее!

«Как можно быстрее» – это даже не было личным пожеланием, это было критической необходимостью. Песок уже не просто жалил голую кожу, он буквально царапал её, оставляя после себя ощущение противного зуда. Ещё немного – и он просто начнёт снимать кожу с мяса, а потом – и мясо с костей! И это уже не говоря о таких вещах, как поднявшиеся даже несмотря на лютый ветер волосы на руках – настолько велико статическое напряжение сейчас вокруг нас!

– Одну се… ду!.. – заикнулся Адамас. – Техни… дом!

Дрон едва держался против ветра, ежесекундно наклоняясь в разные стороны, чтобы скомпенсировать порывы, налетающие то с одной, то с другой стороны. Его динамик неестественно забулькал, будто его сунули глубоко под воду…

А потом ветер взвыл особенно громко, торжествующе, кровожадно, как хищник, наконец-то настигнувший свою добычу…

И дрон Адамаса просто сдуло. Он кувыркнулся в воздухе и улетел прочь, унесённый ветром с такой же лёгкостью, с какой унесло бы сухой опавший лист.

А потом чуть в стороне от того места, где он находился, в землю совершенно бесшумно ударила ярко-голубая молния. И только через мгновение, когда она уже угасла, и лишь яркий след на сетчатке глаза от неё остался, раздался громкий треск разряда.

– Шрап! – за последний час Кори побила все рекорды по использованию этого ругательства. – Да чтоб я ещё хотя бы раз повелась на рекламные заманухи!

– Потом пожалуешься! – ответил я, хватая её за плечи и вытаскивая из-под обтекателя «Хиона».

Как только она оттуда вылезла, наша общая парусность удвоилась и ветер чуть не повалил нас на землю. Кори охнула и ухватилась за гравикар, а я лишь присел, понижая центр тяжести.

А потом, всё из того же приседа, резко подался вперёд, подбивая Кори ноги и закидывая её себе на плечо.

– Ай! – возмутилась Кори, дрыгая ногами. – Я сама могу!

– Можешь, но не стоит! – ответил я. – Сейчас наш общий вес вдвое выше, а парусность почти та же, поэтому хрен нас повалишь! Лежи смирно и не дёргайся, будь добра!

Кори послушно затихла, а я, придерживаясь одной рукой за гравикар, чтобы не уйти ненароком от него, направился к дверям. Идти приходилось уже вслепую – настолько песок забивал глаза даже несмотря на «шлем» из майки. Из-за высокой влажности ткань напротив носа и рта промокла и плохо пропускала воздух, но поправить её означало либо отпустить Кори, либо гравикар, и ни того, ни другого после этого я мог уже больше не найти.

«Хион» был длиной около шести метров, но эти шесть метров я шёл будто бы несколько часов. Ветер навалил под ноги уже целые горы песка, в которых вязли подошвы, и идти приходилось очень аккуратно.

Но вот наконец впереди замаячила открытая дверь гравикара, я поднажал и через секунду уже оказался рядом.

Я присел возле двери, а потом просто прыгнул вперёд, влетая в салон в обнимку с Кори.

– Дверь! – крикнул я, отпуская её, разворачиваясь и дёргая дверь со своей стороны.

Щёлкнул, закрываясь, замок.

Щёлкнуло с другой стороны…

А потом буря решила, что прелюдии пора заканчивать и обрушилась на «Хион» в полную силу.

Глава 25

Буря обрушилась на «Хион» в полную силу. И «Хион» будто бы ещё раз упал с высоты шести метров. Только на сей раз на крышу. Или, вернее, это вся планета упала на крышу «Хиона», только лишь каким-то чудом не сложив её и не расплющив гравикар в стальную лепёшку.

Как-то иначе описать то, что происходило вокруг, было просто невозможно. Буря налетела на машину с мощью тысячи антиматериальных торпед, по корпусу уже не песок скрёб, нет, а молотили самые настоящие камни. Судя по звуку – как минимум с палец размером. Оставалось только надеяться на то, что «Хион» собрали из достаточно прочных материалов и он выдержит этот безудержный натиск природной стихии.

Ветер ревел так мощно и яростно, что, казалось, прямо сейчас просто оторвёт крышу гравикара и утащит вместе с нею и нас тоже, как утащил совсем недавно дрон с Адамасом.

Гравикар покачивался и, кажется, даже слегка скользил под натиском бури, несмотря на весь свой вес, но пока что держался. В салон даже нового песка пока что не проникло – только тот, что нанесло, пока он стоял с дверями нараспашку. И это не могло не радовать.

– Дождались… – глубокомысленно, но не вполне понятно изрекла Кори, лежащая подо мной, и вздохнула. – Может, уже выпустишь меня?

– А тебе что, неудобно? – хмыкнул я, глядя на неё сверху вниз.

– Ну вообще-то не очень. Я наполовину между сиденьями лежу, если ты не заметил.

Я хмыкнул и сдвинулся, насколько позволял салон машины, давая Кори выбраться из-под меня. Она неловко заелозила, стараясь пользоваться только здоровой рукой, и наконец переползла на водительское место.

И в этот момент ветер за окном внезапно сменил тональность, пыльное марево за лобовым стеклом вспыхнуло яркой голубой вспышкой, и ослепительная молния ударила прямо в капот гравикара!

Кори даже дёрнулась от неожиданности, но не завопила, только прикусила нижнюю губу, будто пыталась таким образом заткнуть себя.

– Не бойся! – хмыкнул я. – Мы же, по сути, сидим в железной коробке, причём стоящей прямо на земле, без всяких там колёс и прочих изоляторов. Всё равно что в клетке Фарадея. Сколько молний в нас ни ударит, всё электричество стечёт по корпусу в землю.

– Угу, – Кори бросила на меня недоверчивый взгляд. – А если нет? Если не стечёт? Если металл не выдержит и расплавится?

– А если нет, то мы об этом не узнаем! – я пожал плечами. – Судя по тому, что молнии голубые, температура там будь здоров, а значит и сила тока тоже запредельная.

– Спасибо, утешил! – буркнула Кори, нахохлившись и скрестив руки на груди.

Мне доставляло удовольствие смотреть на неё, на то, как она сердится, как хмурит лоб и кусает губы. Как злится и за этой злостью пытается спрятать свой страх. Да, я не сводил глаз с Кори. Тем более, что и смотреть тут больше было не на что.

Будто в опровержение моих мыслей, Кори бросила короткий взгляд в боковое окно, словно надеялась что-то разглядеть в совершенно непрозрачной стене песка, и вздохнула:

– Шрап, не надо было садиться в этот грёбаный «Хион»… Если б я только знала…

– То что тогда? – хмыкнул я. – Ты думаешь, ты правда смогла бы отказать себе в таком удовольствии, как прокатиться в новейшей модели гравикара, выпускающегося ограниченной партией?

Кори ненадолго задумалась, и честно ответила:

– Не знаю. Но этот жужжащий рекламный дрон и управляющий им Адамас сделали прямо всё для того, чтобы я не смогла отказаться. Поймаю дрон – распотрошу на запчасти и подарю их Кайто, пусть что-нибудь полезное соберёт. Что касается Адамаса… Пусть пеняет на себя! Выберемся отсюда, он у меня попляшет!

Я улыбнулся, глядя на набыченную мордашку Кори. Она и сама прекрасно понимала, что все эти угрозы – пустое, потому что рекламный дрон на наших глазах унесло бурей и сейчас, вероятнее всего, он и так уже представляет из себя набор запчастей. Вот только Кайто их не суждено получить ни при каком раскладе. По крайней мере, если не решится влезть в эпицентр песчаного шторма с сачком в руках.

Что касается Адамаса, управлявшего дроном, он просто делал свою работу. И его вины в том, что компания не исправила недочёты, нет.

– И что теперь будем делать? – спросила Кори, подтянув колени к подбородку и обняв их. – А, Кар?

– Ждать, – я слегка пожал плечами. – Мы будем ждать.

– Ждать? – Кори удивлённо посмотрела на меня. – Чего ждать?

– В худшем случае – когда стихнет буря, потому что мы всё равно не сможем выйти наружу, пока она не закончится. В лучшем… В лучшем случае – ещё и прибытия обещанной Адамасом команды спасателей.

– Ты думаешь, они придут? – фыркнула Кори. – Мало ли что наобещал этот москит-переросток! Про косяк с системой питания они тоже обещали, что поправят, и что в итоге⁈ Надо хотя бы команде сообщить, что мы тут застряли!

– Не выйдет, – я покачал головой. – Я уже пытался. Буря глушит даже комлинки. Поэтому начнут беспокоиться они только тогда, когда мы не вернёмся к ужину.

– Да наверняка раньше! – Кори тряхнула головой. – Они же не знают, что мы за пределы курорта отправились, а всё ещё ждут нас из магазина купальников.

– Ну вообще-то знают и не ждут, – вздохнул я. – Когда мы выехали за ворота, я сообщил капитану, что мы отправились покататься за стены курорта, так что он в курсе.

– Что? – Кори повернулась ко мне. – Как ты это сделал? Я ничего не заметила!

– С терминала отправил сообщение, – я пожал плечами. – Как раз для того, чтобы ты ничего не заметила. Ты была такая счастливая, что не хотелось тебя отвлекать.

Кори что-то буркнула и отвернулась, но по ней было видно, что ей это польстило.

– Если я проголодаюсь раньше, чем отсюда выберусь, Адамаса ждут неприятности. – снова пробормотала она, и внезапно резко вскинулась, словно ей пришла в голову гениальная идея.

Секунду посидев с прямой, как палка, спиной, она резко развернулась и потянулась из кресла назад – туда, где совсем недавно висел на потолке Адамас и где почти не было свободного места, и принялась там ковыряться.

– Что делаешь? – спросил я, тоже повернувшись и глядя, как девушка ощупывает заднюю стенку кабины, до которой буквально рукой подать.

– Это же «Хион»! – воодушевлённо ответила она. – Дорогущая премиальная тачка, все дела!

– Ну да, и что? – не понял я.

– А то! – всё тем же тоном ответила Кори. – То, что в этой тачке, помимо прочего, заявляли ещё и мини-бар! И, если он действительно существует, то расположить его негде, кроме как…

Внезапно одна из панелей, из которых была составлена задняя стенка кабины, подалась под её рукой, щёлкнула и отошла на миллиметр.

– Тут! – радостно закончила Кори, подцепила ногтями отошедшую панель и потянула на себя.

Это оказался небольшой выдвижной ящик, даже скорее два ящика, объединённых под одним фасадом. Одна половина дышала холодом, и в ней лежало несколько пластиковых бутылок с водой – с газом и без, а во второй, тёплой, лежала бутылка меруанской текилы и стояла вверх дном пара красивых, кажется, даже стеклянных бокалов. Всё это было аккуратно упаковано в пористую аморфную пену и уцелело даже при падении с шести метров. Ну а про несколько пачек каких-то химических закусок типа чипсов и кукурузных палочек, которые лежали рядышком, и вовсе говорить нечего – они и так надуты воздухом и ничего с ними не случится.

– Я же говорила! – радостно воскликнула Кори, хватая бутылку с водой и сворачивая крышку.

– Забавно, что он даже заполнен, – хмыкнул я, разглядывая минибар и его содержимое.

– А как его не заполнить? – удивилась Кори. – Не заполнишь, будет выглядеть непредставительно, типа как машина за миллионы юнитов, а сэкономить решили пару тысяч на выпивке… Ну, и на хотя бы минимальной закуске, конечно.

Договорив, она запрокинула бутылку к крыше и залпом её ополовинила, после чего протянула мне, а сама полезла обратно к бару и вернулась в кресло с бутылкой текилы в руках и пачкой чипсов.

– Ну ладно вода, но меруанка-то здесь нахрена… – вздохнул я.

– Не удивлюсь, если для того, чтобы сразу же отметить удачный тест-драйв. – ухмыльнулась Кори. – И тем самым закрепить в головах потенциальных покупателей положительные эмоции от него.

– Да я не о том, – я махнул рукой. – Я про то, что не могли что-нибудь нормальное положить? Почему везде, куда ни плюнь, именно это пойло, которое настолько же мерзкое, насколько и дорогое?

– Не нравится – мне больше достанется! – хладнокровно парировала Кори, вскрыла бутылку, сделала глоток и тут же закусила чипсиной.

– Ага, щас! – буркнул я, забирая у неё бутылку. – Чтоб потом тебя чуть живую пришлось из машины на руках выносить? Больно много чести!

За окном выла буря, швыряя в окна гравикара тонны песка и камней, кузов надсадно гудел под ударами стихии, молнии лупили по капоту каждые десять минут, высвечивая всё вокруг себя призрачным голубым светом, а мы как ни в чём ни бывало сидели внутри и пили меруанскую текилу, закусывая её чипсами со вкусом каких-то водорослей. Надо сказать, они делали вкус меруанки приемлемым, если не сказать больше – даже приятным! Настолько приятным, что мы поначалу даже ни о чём не говорили, просто передавали друг другу бутылку и смотрели на беснующуюся за окнами бурю, раздумывая о том, как же нас угораздило оказаться в такой ситуации. Точнее, бурю рассматривала Кори. Я же только делал вид, что гляжу в окно. А на самом деле наблюдал за девушкой.

– Отпуск, шрап… – тихо выдохнула Кори, когда бутылка наполовину опустела. – Приехали за коктейлями, пляжем и солнцем, а получили бурю и текилу… Ну, хотя бы текилу.

– А я всегда думал, что отпуск это не для меня, – усмехнулся я, забирая у неё бутылку. – Да у меня, в общем-то, никогда и не было никакого отпуска, так, только перерывы между… – я осёкся, поняв, что чуть не сболтнул лишнего, – … сменами, – быстро сориентировался я несмотря на то, что текила уже начинала туманить мозг.

– Ты про «Линкс»? – не особенно интересующимся тоном спросила Кори.

– Ну да, – я пожал плечами. – Там отпусков нет… И при этом каждый день отпуск. Хочешь – просто не работаешь, только вот от ежедневного взноса тебя никто не освободит, конечно же.

– Ну у нас примерно так же… Только взноса никакого нет, – улыбнулась Кори. – Хочешь работаешь, не хочешь не работаешь, только корабль постоянно просит ещё и ещё юнитов, так что хочешь не хочешь, а приходится брать новые заказы.

– Звучит так, как будто тебе отпуск и не особенно-то нужен был, – ухмыльнулся я.

– Да как тебе сказать… – Кори неопределённо повела плечом, пошарила левой рукой где-то в районе бедра и внезапно её кресло щёлкнуло и откинулось назад, превращаясь в полноценное лежбище. Голос Кори стал мягче: – Я об этом не задумывалась. Но когда прозвучала идея об отпуске, она просто показалась мне хорошей… Хотя бы просто потому, что в этом самом отпуске я никогда не была. Надо же попробовать, – девушка пристально посмотрела на меня.

– Не жалеешь теперь? – я тоже пошарил рукой на своём кресле в таком же месте, где и Кори, нащупал небольшой рычажок, нажал его и спинка кресла откинулась назад, позволяя мне тоже улечься поудобнее.

– А какой смысл жалеть? – улыбнулась Кори и глаза её засияли. – В конце концов, я пилотировала «Хион», одной из первых… Возможно, вообще самая первая из обычных гражданских, кто не работает на «Митцукани»! Да, в конечном итоге он оказался ведром с болтами, да, мы застряли посреди грёбаного нихрена, да ещё и в бурю попали… Но мы же живы. Не всё так плохо, как могло бы быть. Да к тому же рядом ты…

Сказав последние слова, Кори резко стушевалась и отвела взгляд. Её щёки покраснели так, что практически сравнялись по цвету с волосами, и даже текила в бутылке, которую она у меня забрала, пошла рябью из-за дрогнувшей руки. Кажется, эта фраза у девушки вообще вырвалась случайно, лишь только из-за того, что текила присутствовала не только в бутылке, но и в самой Кори.

– Я имею в виду… – поспешила объяснить она. – Что с другим кем-то было бы хуже. Ну кто ещё мне смог бы вправить вывих? Ну Пиявка, да, но с ней же потом не выпьешь нормально – она же косеет от одного взгляда на алкоголь! Ну Кайто мог бы в двигателе покопаться, если, конечно, его бы ветром не унесло следом за Адамасом…

– Да-да, я так всё и понял, – улыбнулся я, протянул руку, положил её на талию Кори и привлёк девушку к себе.

Она не сопротивлялась даже доли секунды. Тут же заткнулась и подалась мне навстречу, прижимаясь всем телом. Горячие податливые губы коснулись моих губ, и мы слились в долгом поцелуе.

Звякнула где-то сбоку бутылка, упавшая на пол, запахло разлившимся алкоголем, но мы не обращали внимания – мы были слишком заняты друг другом.

Я потянул Кори на себя, чтобы она оказалась сверху, и она послушно последовала за моими руками. Оторвалась от моих губ, выпрямилась, и стянула с себя майку, которую успела снова надеть, когда мы заперлись в машине. На ней остался один лишь только верх от купальника, через ткань которого отчётливо проступали соски. Да и без того было понятно, насколько она возбуждена – горящий взгляд, приоткрытый рот, к уголку которого прилипла прядь красных волос, сбитое хриплое дыхание… Алкоголь пробудил в Кори скрытого до поры до времени зверя, и сейчас целью зверя был я…

А я и не против.

Я улыбнулся, и Кори снова приникла к моим губам. Целовалась она тоже как дикий зверь – постоянно прикусывая мои губы и язык, словно едва сдерживалась, чтобы не откусить целый кусок.

Я провёл руками по её спине, нащупывая завязки купальника, и потянул за них, распуская узел. Кори сама, не отрываясь от моих губ, нашарила слетевший верх и отшвырнула его в сторону, как что-то мешающее. После этого её рука поползла к моему животу, проникла под футболку, потом в штаны…

И в этот момент в боковое стекло постучали.