Текст книги ""Фантастика 2026-92". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Роман Злотников

Глава 22

Мы с Кори отделились от остальной команды и направились в указанную капитаном сторону по гладкой бетонной дорожке, вьющейся между пальмами. Они уютно шелестели на тёплом ветерке раскидистыми листьями, придавая даже такой простой вещи, как короткая прогулка за купальниками, лёгкости и приятности.

– Хорошо тут! – негромко вздохнула Кори, осматриваясь по сторонам. – Прямо… хорошо.

– Да, неплохо! – согласился я. – Правда я однажды слыхал теорию, что на подобных курортах в воздух подмешивают вещества, вызывающие лёгкое чувство эйфории, чтобы гости были ещё довольнее.

– Но это же теория? – Кори с недоверием посмотрела на меня.

– Кто знает? – я пожал плечами. – Это ж надо пробы воздуха брать, анализировать. А те, кто этим занимается на официальном уровне… Думаю, у владельцев курорта есть свои связи с ними.

– И то верно! – вздохнула Кори и замолчала.

Разговор явно не клеился, да к тому же я в последнее время не раз замечал, что Кори как будто бы нарочно пытается держаться от меня на расстоянии. К счастью, за пальмами уже виднелись нужные нам строения, что означало: мы пришли.

Несколько простеньких бетонных кубиков, в каждом по два окна и одна дверь – вот и все здешние магазинчики. Один торговал простенькой электроникой вроде переходников на все случаи жизни и для всех устройств, другой – всякими химическими снеками и закусками, которых, понятное дело, не подают ни в одном уважающем себя ресторане, а вот третий как раз специализировался на всякого рода пляжных аксессуарах. Тут были далеко не только купальники и плавки, тут были и подстилки, и зонтики от солнца, и всякая косметика как для, так и от загара.

Продавец, явно скучающий без покупателей, сразу же направился к нам, но Кори, игнорируя его, практически не глядя, схватила с полок несколько купальников и скрылась в примерочной. Ошарашенный таким поведением продавец посмотрел на меня, ну и мне оставалось только развести руками и тоже обратить своё внимание на полки.

Впрочем, выбор тут был не то чтобы сильно большой. Для мужчин тут предлагались или супер-мини плавки, общая площадь которых была едва ли больше, чем две моих сложенных ладони, либо безразмерные шорты длиной почти до колен с пёстрыми рисунками. Ничего среднего между тем и этим не нашлось, поэтому, справедливо рассудив, что пусть лучше будет свободно, чем тесно, я выбрал забавные шорты с рисунками космических кораблей.

– Отлично! – раздалось сбоку, как только я вышел из примерочной с ними в руках. – Теперь у капитана Кара есть собственный звёздный флот.

Кори стояла в проходе своей примерочной в простом темно-зелёном бикини без каких-то излишеств типа рисунков или вышивки или, тем более, трёхмерных голограмм, которые сейчас были последним писком моды. Просто две темно-зелёных тряпочки, но настолько хорошо они на ней сидели, настолько идеально контрастировали с её огненно-красными волосами, что иного просто и не нужно.

– Шикарно выглядишь! – улыбнулся я.

Кори фыркнула и отвела взгляд:

– Я вроде не спрашивала твоего мнения.

– А я вроде и не высказывал никакого мнения, – я пожал плечами. – Просто подчеркнул объективный факт.

На это Кори уже не нашла что ответить, и задёрнула шторку примерочной. Ну вот и чего, спрашивается, она её отдёргивала? Уж точно не для того, чтобы поинтересоваться моим мнением, вот прямо совершенно точно.

Оплатив покупки, которые вышли неожиданно дёшево (хотя я предполагал, что на курорте к стоимости всех товаров будут подрисовывать один нолик), мы покинули магазинчик и только тут поняли, что не особенно знаем, куда идти.

– Можно вернуться к ресторану и пойти от него, – предложил я.

Но Кори помотала головой:

– Не, зачем? Сейчас вон там выясним!

И она кивнула на небольшой, усаженный кустарниками и деревьями скверик метрах в пятидесяти от нас, посередине которого стоял стандартный информационный стенд.

Благодаря стенду мы быстро сориентировались, где мы, а где пляж, и направились к пляжу через ещё один лес пальм.

По пути я краем глаза подмечал разнообразную рекламу, которой так пугал нас капитан, но которая на деле оказалось не такой уж и вездесущей. Да, кое-где даже прямо между пальмами трепетали на лёгком ветру растяжки с рекламными слоганами и логотипами, но они не орали тебе прямо в ухо, не совали под нос яркие голограммы и вообще никак не пытались отвлечь от наслаждения отдыхом.

Но это меня не пытались. А вот с Кори, кажется, реклама работала, и очень хорошо. И выяснил я такую деталь, когда внезапно обнаружил, что девушки рядом нет, а есть она пятью метрами позади. Стоит на одном месте как статуя и смотрит куда-то в сторону.

– Кори! – позвал я. – Идём!

Девушка никак не отреагировала, и тогда я подошёл ближе, и тронул её за руку:

– Эй, что такое?

– «Хион»… – едва слышно просипела Кори, даже не посмотрев на меня.

– Опять? – я улыбнулся. – Ты будешь так реагировать каждый раз, когда тебе покажут рекламу этого тарантаса?

– Не реклама… – всё так же сипло ответила Кори. – Настоящий… «Хион»…

Настоящий? В смысле? Вот прямо настоящий?

Я поднял голову и посмотрел туда же, куда смотрела Кори и увидел растяжку между пальмами, на которой красовались огромные буквы, складывающиеся в завлекательной слоган: «Воплощение скорости! Митцукани Хион! Только одну неделю! Пятитысячному посетителю – тест-драйв в подарок!»

Под растяжку уводила одна из многочисленных дорожек, тут и там вьющихся по парку, но эта через двадцать метров заканчивалась, утыкаясь в большой круглый подиум. Он выглядел как дорогая, вручную выполненная подставка под ещё более дорогую коллекционную модель, которых всего-то десяток во всём мире, и «модель» была ему под стать. Обтекаемый чёрный гравикар с тонкими золотистыми полосками, будто прожилками на листе дерева, парил над подиумом и медленно вращался, подставляя взглядам то один свой отполированный в зеркало бок, то другой. Он был настолько обтекаемый и плоский, что, казалось, ему и приводы не нужны вовсе – он и сам способен парить на потоках воздуха, чисто за счёт профиля! Только толкни слегка – и всё заработает само собой!

– Какой… Красавец… – выдохнула Кори, заливаясь румянцем.

И я её прекрасно понимал. Уж насколько я не люблю водить всякую технику, но этот кар действительно был прекрасен.

Прямо под стать другому Кару на этом курорте. Каламбурчик, хе-хе…

– Ка-а-ар… – умоляюще протянула Кори, не отрывая взгляда от «Хиона», нашарила мою руку и несильно потянула за неё. – Ка-а-ар…

– Что Кар? – делано удивился я. – Тебе внезапно стало интересно моё мнение?

Кори косо посмотрела на меня, и потянула за руку сильнее.

– Ладно, идём, поглядим поближе, – вздохнул я. – Только недолго, а то остальные нас потеряют.

– Папа! – Кори тут же схватилась за комлинк. – Мы задержимся немного! Нет, всё нормально! Да, отдыхайте.

Предупредив остальных, мы свернули со своего пути и зашагали к «Хиону». Кори была настолько поглощена его видом, что даже не замечала, что до сих пор держит меня за руку.

Рядом с «Хионом» никого не было, разве что небольшой стенд с дисплеем, на котором в формате слайд-шоу крутились сухие факты о гравикаре – вес, скорость, запас хода, и прочее и прочее и прочее. Я уж думал, что Кори сейчас залипнет возле дисплея, но она подошла прямо к гравикару.

Но не дошла.

Потому что, как только между ней и машиной осталось меньше метра, «Хион» внезапно зашипел, как рассерженная змея, и его узкие матовые двери пошли вверх, а из салона полилась воодушевляющая бравурная музыка.

Из салона вынырнул небольшой дрон, похожий на Вики, только, конечно, не такой технологичный и раза в три больше, завис перед нами, и заорал прямо в лицо из какого-то скрытого динамика:

– Приветствуем вас и добро пожаловать на презентацию нашего нового гравикара «Митцукани Хион»!

– Э-э-э… Чего? – тупо спросила Кори, глядя на дрон. – Ты… Живой? В смысле, ты что, с интеллектом?

– Конечно же, нет, что вы! – задребезжал смехом динамик дрона. – Это всего лишь дрон для наблюдения, а я – торговый представитель компании «Митцукани», им удалённо управляю!

– И что, вы каждого нового посетителя вот так встречаете? – недоверчиво спросила Кори, оглядываясь по сторонам, где, кроме нас, больше не было ни души.

– Конечно же, нет! За эту неделю, что наша новейшая флагманская модель здесь стоит, её посетило великое множество людей, но ни с одним из них мы не общались напрямую! А знаете, почему? А я скажу вам, почему!

Дрон взмыл в воздух, исполнил сальто назад, и, жужжа винтами, подлетел к нам практически вплотную и заорал:

– А потому что за последние шесть дней наш стенд посетило ровно четыре тысячи девятьсот девяноста восемь человек! А это означает, что вы и ваш спутник становитесь четыре тысячи девятьсот девяноста девятым гостем и пятитысячным соответственно!

Из дрона, вторя «Хиону», полилась бравурная музыка, а из скрытых в основании подиума пиропатронов посыпались снопы искр, красиво отражающиеся в полированных боках гравикара.

– А знаете, что это значит? А это значит, что именно вы выиграли уникальную возможность опробовать нашу новейшую модель в деле! Да-да, вы не ослышались – абсолютно свободный, бесплатный тест-драйв «Хиона» – только ваш!

Дрон снова исполнил сальто, только на сей раз вперёд, а глаза Кори расширились так, что размерами сейчас легко могли бы посоперничать с пушками главного калибра «Затерянных звёзд».

– Что-что мы выиграли? – сипло спросила она. – Повторите… Тест-драйв? То есть, я могу… Проехаться на нём?

– Вы всё совершенно верно поняли! – утвердительно ответил дрон и чуть качнулся, будто бы кивнул. – Бесплатный и совершенно свободный тест-драйв… Если, конечно, у вас есть право управления такими машинами.

– У неё есть право управления даже средними космическими кораблями. – вмешался я. – Так что тут всё нормально. Но мне вот что интересно – почему это предложение настолько щедрое? Не боитесь, что машину угонят? Она же уникальна, если я правильно понимаю.

– Так в этом и смысл, господин хороший! – хихикнул дрон. – Уникальную машину даже если угонишь, что с ней делать дальше? Её не продашь никому, потому что кому ни продай – никто не сможет на ней ездить, слишком приметная. Не говоря уже о том, что угнать её не получится при всём желании, ведь я, или, вернее, этот дрон тоже отправится в путешествие вместе с вами, и будет постоянно передавать свои координаты. Если вдруг дрон окажется вне машины, это будет означать, что злоумышленники действительно надумали угнать «Хион» и тогда дрон её удалённо отключит. Ну а дальше дело за отрядами службы безопасности «Митцукани», и, поверьте мне, любому угонщику стоит трижды подумать, прежде чем с ними связываться. Даже если на кону стоит такая машина, как «Хион». Я бы даже сказал – «тем более, если»!

Дрон хихикнул и повернулся вокруг своей оси:

– Кроме того, как только вы сядете за руль, мы соберём ваши биометрические данные, и не только для того, чтобы, в случае угона, отследить вас в любой точке вселенной, но и для того, чтобы застраховать вашу жизнь и здоровье на всём протяжении поездки!

– Даже так? – Кори удивлённо подняла брови.

– А как иначе? – хмыкнул я. – Это же тест-драйв модели, которая только-только собирается в серийное производство. Её, конечно, испытывали какие-то тестовые пилоты, но кто знает – вдруг они испытали не всё и нашли не все неисправности? В таком случае весьма вероятно, что мы, которые выступают, по сути, такими же тестовыми пилотами, попадём в какую-то передрягу, что может стоить нам здоровья или даже жизни. И в таком варианте корпорации будет намного дешевле выплатить нам официальную компенсацию, нежели потом отбиваться от исков и внимания всяких журналистов, которых летающими креветками не корми, а дай порыться в грязном белье космических корпораций.

– Всё так и есть? – Кори с подозрением посмотрела на дрон.

– Простите, я не могу разговаривать на подобные темы, – дрон качнулся туда-сюда, будто помотал головой. – Могу лишь только сказать, что молодой человек явно имеет глубокие познания относительно работы больших корпорацией и их регламентов. Работаете на одну из них? Романофф? Ванохем?

– Да неважно! – Кори влезла между нами, переводя внимание на себя. – А вот что действительно важно это… Это не шутка⁈ Не розыгрыш⁈ Тут нигде нет скрытой камеры, а⁈

– Скрытой нет, есть самая что ни на есть явная, прямо в дроне! – хихикнул дрон. – Но нет, это не розыгрыш. «Митцукани» действительно предоставляет вам один из первых образцов «Хиона» для тестового заезда!

– Папа мне не поверит… – восхищённо выдохнула Кори, и глаза её заблестели азартом и жаждой скорости. Примерно так же они блестели, когда она тренировалась в симуляторе перед налётом на конвой Администрации, да и вообще каждый раз, когда доходило до какого-нибудь особенно интересного частного случая пилотирования того или иного транспорта.

– Простите, а как вас?.. – обратился я к дрону.

– Меня зовут Адамас! Адамас Вайбер! – дрон снова клюнул носом. – К вашим услугам! Если, конечно, вы внезапно не желаете отказаться от тест-драйва… Но сразу предупреждаю – других вариантов выдачи выигрыша, в том числе денежного эквивалента, не предусмотрено!

– Да в чёрную дыру ваши деньги… – прошептала Кори, заворожённо глядя поверх дрона в салон «Хиона». – Чёрт возьми, папа мне не поверит!.. Да мне никто не поверит!.. «Хион!»…

Внутри гравикара оказалось всего два места, но дрону отдельная сидушка и не была нужна. Он даже вперёд нас влетел в салон и вверх тормашками прилепился к потолку в задней части, как паук. Камера его при этом оказалась направлена вперёд, так что он мог видеть и нас и то, что происходит перед лобовым стеклом, а то, что он беспрерывно передавал геолокацию действительно делало «Хион» практически идеально защищённым от угона.

Да и куда его угонять, ну правда?

Кресла «Хиона» чем-то походили на пилотский пост «Затерянных звёзд», только более мягкие – такие, что тело в них буквально утопало. Не удивлюсь, если под обшивкой располагается тонкий слой неньютоновской жидкости, которая при больших нагрузках превратится в твёрдую капсулу, надёжно фиксируя внутри тело, даже если это самое тело проигнорировало ремни безопасности.

Мы, конечно же, не проигнорировали, и даже напоминание Адамаса не понадобилось. Мы достаточно времени провели в космосе, и прекрасно знали, чего стоит быть пристёгнутым в неприятные моменты. Иногда это стоит пары сломанных костей, а иногда – жизни в целом.

Кори, конечно же, села за руль, который больше напоминал штурвал какой-нибудь гоночной яхты. Она, не скрываясь, погладила его, и с восхищением оглядела весь салон изнутри. Особенное внимание уделила крыше, которая, будучи глянцевой снаружи, изнутри оказалась совершенно прозрачной, плавно перетекающей в лобовое стекло. Благодаря этому всё небо было видно, как будто никакой крыши у гравикара не было вовсе.

– Потрясающе, не так ли? – вкрадчиво осведомился Адамас, и Кори только и смогла что молча кивнуть, соглашаясь.

Я, конечно, такого пиетета перед машиной не испытывал, но против истины тоже не попрёшь – «Хион» и правда великолепен. Даже не хочу знать, сколько сотен тысяч юнитов сейчас под моей задницей, мне поплохеть может от такого количества нулей.

– Ну так чего же мы ждём? – точно так же вкрадчиво осведомился Адамас. – Ключ уже в замке зажигания!

– Сами напросились! – счастливо выдохнула Кори, нашарила под рулём ключ и повернула его.

Глава 23

У нас есть космические корабли, бороздящие просторы Вселенной, висящие посреди бесконечного ничто станции, на которых живут тысячи людей, мы способны выкапывать до ядра целые планеты и выворачивать наизнанку само мироздание, заставляя физические тела двигаться быстрее, чем им положено это делать по всем законам физики.

И при всём этом – ключ. Ключ в замке зажигания.

Меня всегда поражало, насколько связаны на самом деле понятия «дорогой» и «странный». Вот тот же «Хион» – он же явно стоит не пять юнитов, вполне возможно, что все пять миллионов. Дорогая, короче, игрушка. Красивая игрушка, представительная, изящная, всем своим видом транслирующая: «Смотри, как я технологична и современна».

Даже внутри у неё сплошь современные материалы и самые смелые дизайнерские решения, которые в обычном гравикаре смотрелись бы примерно так же хорошо, как антиматериальная торпеда, присобаченная к «Затерянным звёздам» на строительные стяжки. А тут они не просто как родные, они и есть – родные.

И при всём при этом – ключ в замке зажигания, словно в музейном экспонате.

Скорее всего, конечно, это никакой не ключ, а сложное устройство, которое только выглядит как ключ. На самом деле там внутри, например спрятан сканер отпечатков пальцев, а то, может, и ДНК заодно, и ещё какие-нибудь датчики системы безопасности. Да скорее всего этот ключ и из замка-то вытащить нельзя, потому что он представляет из себя единое целое с машиной, а можно его только повернуть, чтобы запустить её.

Но, судя по всему, именно для этого тут и был ключ – чтобы повернуть и запустить. Потому что как только Кори его повернула, вся панель «Хиона» засветилась мягким золотистым светом, а комбинацию приборов прорезали тонкие золотистые линии, сбегающиеся в черту и складывающиеся в цифры показаний спидометра, альтиметра и ещё каких-то там местных приборов.

Когда под ногами едва слышно загудели гравитационные приводы, Кори буквально просияла. Она улыбнулась так тепло, открыто и мечтательно, как не улыбалась на моей памяти ни разу. Даже на борту «Затерянных звёзд» я ни разу не видел, чтобы она так улыбалась. Даже когда речь заходила о её маме.

Это было не просто что-то проглянувшее через оболочку агрессии и отстранённости, за которыми Кори пряталась от всех опасностей внешнего мира, это было что-то совершенно новое. Словно Кори только что на моих глазах полностью избавилась от всей этой оболочки, сбросив её как гусеница сбрасывает кокон, превращаясь в прекрасную бабочку.

– Шрап… – едва слышно прошептала Кори, осторожно отпуская ключ и так же осторожно кладя руку на штурвал, заменяющий здесь руль. – Это просто… Невероятно…

– Отлично подмечено, юная леди! – тут же обрадовался Адамас у нас за спиной. – Думаю, это вполне можно сделать одним из слоганов рекламной кампании! «Мутцукани „Хион“ – это просто невероятно!» Как вам, а? По-моему, просто невероятно!

– Ну не знаю, – лениво ответил я, не оборачиваясь. – Звучит-то, конечно, неплохо, но вот насколько соответствует действительно? Лично я пока что ничего «невероятного» не увидел.

– Так это потому, что ничего невероятного и не происходит! – обрадовался Адамас. – Невероятное начнёт происходить, когда наша юная леди наконец-то выйдет из благоговейного ступора и нажмёт на газ!

– Кори! – позвал я. – Кори, ау! На связь!

Девушка только со второго раза поняла, что обращаются к ней. Она несколько раз моргнула, крепко зажмуривая глаза, и посмотрела на меня уже более осмысленным взглядом:

– Да, я тут… Всё нормально… Просто, когда он завёлся, когда я повернула ключ… Знаешь, ощущение, словно будишь огромного сильного зверя… И знаешь, что, проснувшись, он будет рад тебя видеть.

– О да! – даже не пытаясь скрыть удовлетворение, поддакнул Адамас. – Именно поэтому было решено поставить систему активации в виде старого архаичного ключа. Опросы и тесты фокус-групп показали, что именно этот вариант в большинстве случаев даёт пользователю то самое ощущение господства над чем-то великим и могучим.

– Что есть то есть… – счастливо прошептала Кори, немного пришедшая в себя. – Но я… Я в порядке, да. Поехали уже наконец.

– Только тебя и ждём, – подначил я девушку и получил в ответ взгляд. И не агрессивный, как обычно в подобных ситуациях, а наоборот – добрый и нежный.

Чудеса, да и только…

Кори медленно и осторожно надавила на педаль газа и вкрадчивое мурчание под нашими ногами сменило тональность. «Хион», до этого момента паривший на магнитной подушке, приподнялся на антигравитационном поле ещё выше, и аккуратно соскользнул с подиума, как вода со стекла. Нас при этом даже не качнуло, несмотря на то что мы упали на целый метр – подвеска у машины была просто высший класс.

– Ощутили, а, ощутили? – довольно спросил Адамас. – Подвеска просто идеальная! Каждый гравитационный привод развязан с пассажирской капсулой, поэтому изменения высоты вплоть до полутора метров просто не ощущаются, когда вы сидите внутри!

– Да, впечатляет… – скучным тоном ответил я, глядя в окно. – Но пока не особо.

– Тихо… – едва слышно прошептала Кори. – Не мешайте… Я наслаждаюсь.

Она аккуратно вывела «Хион» на широкую дорогу позади подиума, и слегка притопила педаль газа, заставляя гравикар ускориться.

– Куда ведёт эта дорога? – спросила она, не поворачиваясь, и Адамас ответил:

– Она обходит курорт по кругу и выводит за его пределы, если вам интересно!

– Это хорошо… – непонятно ответила Кори и прибавила ещё газу.

Гравикар ещё немного приподнялся над дорогой, набирая запас по высоте на случай, если перед нами попадётся какое-то препятствие. Стандартная процедура для всех гравикаров – чем больше скорость, тем больше должна быть и высота, на которой идёт машина, тогда и подвеска с большей вероятностью съест неровность, и водитель, сидящий выше, раньше её увидит.

Впрочем, в «Хионе» водитель явно стоит где-то на самых последних местах в списке средств обнаружения угрозы. Тут наверняка полным-полно всяких лидаров, камер, и прочих систем, которые обнаружат коварную кочку задолго до того, как той взбредёт в голову расположиться на пути следования гравикара.

– А что вообще значит «Хион»? – спросил я, обернувшись в сторону Адамаса.

– Снег… – вместо него ответила Кори, не отрывающая взгляда от бегущей под ноги дороги. – Оно означает «снег» на одном из древнейших языков.

– Браво, юная леди! – обрадовался Адамас. – Вот это познания!

Я, конечно, мало снега видел в своей жизни, всё больше лёд, но кое-что общее у «Хиона» с ним действительно есть. Гравикар такой же бесшумный и такой же плавный на ходу, разве что двигается в другой плоскости – в горизонтальной вместо вертикальной.

Только вот какого хрена он чёрный? В смысле, понятно, что можно заказать себе машину любого цвета, но для тестовой модели было бы логичнее выбрать белый, раз уж он «снег».

Внезапно гравикар очевидно замедлился, хотя в наших креслах этого совершенно не чувствовалось, и я только по мелькающим в окнах пальмах понял, что скорость падает.

– Ну вот… – расстроилась Кори, глядя на перебегающую дорогу парочку.

Они промелькнули в свете фар слева направо, и я даже успел их рассмотреть – это были те самые, из челнока. Любитель баров и его спутница, которая как раз бары не любила. Они быстренько перебежали через дорогу, нисколько не смущаясь тем, что тут нет даже намёка на переход. Толстячок на ходу несколько раз обернулся, из-за чего споткнулся и чуть не упал, а, достигнув противоположной стороны дороги, остановился, достал терминал и принялся снимать «Хион», а сам гравикар двинулся дальше.

– Умный слишком… – вздохнула Кори.

– Кто? – не понял я.

– «Хион», – снова вздохнула Кори и погладила руль.

– Разве это плохо? – удивился Адамас. – Безопасность людей в приоритете нашей компании, любых людей, в том числе и пешеходов!

– Да не плохо, конечно, – вздохнула Кори. – Просто на этой дороге мы толком и не разгонимся, получается. Всегда найдутся какие-нибудь суицидники.

– Так, а зачем ограничиваться дорогой? – обрадовался Адамас. – Я же говорил, что этот путь ведёт в том числе и за пределы курорта! Там-то точно никто нам не помешает разогнаться как следует и проверить максималку этого красавца!

– Думаешь? – с сомнением спросил я. – А что там вообще за пределами курорта?

– На востоке есть прекрасная равнина, на которой практически нет никаких препятствий, только ровная гладь от горизонта до горизонта! – довольно ответил Адамас, который явно давно уже узнал об этом и теперь только и ждал повода использовать эту информацию по прямому назначению. – А даже если таковые и найдутся, то не переживайте – максимальная высота движения «Хиона»…

– Шестьсот двадцать два сантиметра. – закончила за него Кори. – Поэтому он может двигаться даже по пересечённой местности, недоступной для движения на колёсном транспорте.

– Браво, юная леди, снова браво! – засмеялся Адамас. – Если бы мы проводили викторину, в которой «Хион» был бы главным призом, уверен, вы бы её выиграли!

– Вы бы тогда разорились, – хмыкнул я.

– Ваша правда! – не стал спорить Адамас. – Поэтому остаётся только радоваться, что такой викторины мы, ха-ха, не проводили! А мы как раз приехали, вот сюда, юная леди, сворачивайте!

Кори послушно крутнула штурвал и «Хион» свернул на перпендикулярную дорогу, которая уводила прочь от курорта.

Мы неторопливо доехали до невысокой стены, ограждающей курорт по периметру, но не предназначенной для того, чтобы посетители не выходили наружу. Каждый посетитель перед тем, как ступить на землю «Фортуны» подписывал отказ от претензий в случае, если он по своей воле окажется за пределами курорта. Стена была скорее от случайных зверей, которые могли забрести на территорию отдыхающих, и поэтому высотой она была всего-то метра два.

– Наша страховка, о которой ранее шла речь, сохранится, если мы выберемся за пределы курорта? – спросил я, поворачиваясь к Адамасу с терминалом в руках, на котором уже была включена запись видео.

– Да, конечно! – заверил он меня. – За все неудобства, травмы и увечья, в том числе психологические, что вы получите внутри нашего «Хиона» мы несём полную ответственность!

Что ж, это действительно сильный ход. Особенно по отношению к такому человеку, как Кори. Выжать максимум из машины своей мечты она никогда не откажется, даже если для этого необходимо будет выехать за пределы курорта на свой страх и риск. А то, что они при этом берут на себя полную ответственность за всё, что произойдёт – это буквально расписка в своей уверенности в том, что ничего и не произойдёт. И если действительно не произойдёт – это же такой мощный рекламный инструмент будет!

Мы подъехали к воротам, и они после небольшой задержки открылись перед нами.

– А зачем тут ворота? – спросила Кори, с любопытством оглядываясь по сторонам.

– Много зачем, – ответил Адамас. – Например, для снабжения курорта, ведь технический космодром находится за стенами. Ну или, – только я вам этого не говорил! – для не совсем легальных экскурсий по диким местам для всяких богатеев! В том числе с охотой!

Ворота отъехали в сторону и перед нами, как и предрекал Адамас, открылась равнина. Желтоватая земля, местами поросшая островками зелёной, с фиолетовым отливом, травы, редкие валуны тут и там, а вдалеке, на самой границе видимости – зазубренная полоска гор.

– Вот это другое дело… – выдохнула Кори, и в её голосе явственно прорезалось предвкушение и даже какое-то возбуждение. Она бросила на меня короткий взгляд, прикусила нижнюю губу и надавила на педаль.

«Хион» рванул вперёд, как выпущенный из кольца магнитных ловушек на свободу фотон. Прямо с места набрал огромную скорость, и при этом я совершенно ничего не почувствовал – настолько хорошо кресло отрабатывало все неприятные ощущения, включая перегрузку!

– Ну как? – самодовольно осведомился Адамас, когда скорость подошла к отметке в двести. – Что-нибудь ощущаете?

– Только полный кайф! – возбуждённо ответила Кори, сжимая штурвал «Хиона» так, словно от этого зависела её жизнь. – И больше ничего!

И она говорила правду. В том смысле, что больше ничего не ощущалось. Я действительно ничего не испытывал и только лишь мелькающие над головой облака, тоже имеющие фиолетовый отлив, как и всё на этой планете, говорили о том, с какой скоростью на самом деле мы несёмся. Расти на этой равнине хотя бы деревья, можно было бы ориентироваться на них, но в нашем распоряжении были одни только камни, которые вжух – и остались за спиной, даже непонятно, был ли он вообще или всё это лишь какой-то краткий оптический эффект?

«Хион» мчался к горам, которые вырастали прямо на глазах. Буквально за пять минут их силуэт увеличился вдвое, а ещё через пять – втрое. Кори разогнала гравикар до максимума, стрелка спидометра уползла за триста километров в час и опасно упёрлась в красную зону, сам цвет которой намекал, что заходить в неё не рекомендуется. Кори и не заходила. Она виртуозно работала педалью газа, держа скорость прямо на самой границе чёрного и красного секторов и не отрываясь смотрела перед собой.

– Так-так… – внезапно произнёс Адамас. – Мне очень жаль, но наш тест-драйв придётся свернуть.

– Что такое? – Кори даже обернулась на ходу. – Мы что-то сделали не так?

– Нет-нет, что вы, всё отлично, вы отличный пилот! – засуетился Адамас. – Просто мне тут передали погодную сводку, и оказывается, что в наш район стремительно движется буря. Не хотелось бы в неё попасть.

– Это опасно? – осведомился я.

– Как вам сказать… – уклончиво ответил Адамас. – Сама по себе буря, конечно, не сильно опасна, но вот то, что она с собой несёт… Дело в том, что на «Фортуне-три» очень высока ионная активность, и здешние бури несут с собой очень много заряженных частиц, которые в свою очередь вызывают сильные магнитные всплески. Курорт от них защищён магнитным щитом, а вот мы можем стать лёгкой добычей. «Хион» никто не тестировал в таких условиях, и я не могу сказать, как он себя поведёт в такой ситуации. Поэтому давайте доедем вот до этих гор, а там развернёмся и в обратный путь. Как раз должны успеть до начала бури!

– Ладно… – слегка разочарованно вздохнула Кори. – До гор так до гор.

Если бы можно было ехать ещё быстрее, Кори бы это сделала, но увы. И так неслись на максимуме, поэтому гор достигли буквально через несколько минут. Они нависли над нами – серые, высокие, неприступные, растущие прямо из земли, без какого-то перехода, словно они пропороли планету и теперь торчат, как застрявший в теле обломок…

А с севера на нас двигалась буря. Я уже видел тёмную полоску на горизонте, от которой периодически к земле протягивались белые нитки молний. И не было никаких сомнений, что она движется к нам.

– Всё, назад! – азартно доложила Кори, кладя руку на рычаг аварийного тормоза. – Разворот, держитесь!

Я уже представлял себе, что она собирается сделать – метровый разворот, манёвр, доступный только транспортным средствам типа гравикара, которое не касается ничем земли. Машина резко разворачивается прямо на ходу, при этом сильно проваливаясь на нос и гася собственную скорость собственными же приводами, которые на какую-то секунду направлены назад. Обычно для этой процедуры хватает всего лишь метра пространства, из-за чего его так и назвали.