Текст книги ""Фантастика 2026-92". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Роман Злотников

– Что там, Кай? – со вздохом спросил капитан, закатив глаза, и я его полностью понимал.

Потому что у Кайто «тако-о-ое» может означать даже астероид необычной формы, пролетающий мимо нас, и который обязательно надо показать всем остальным.

Но не в этот раз.

– Архив взломан! – возбуждённо заорал Кайто. – Архив с «Навуходоносора»! Я его вскрыл!

Глава 25

Сказать, что команда оказалась на мостике быстро – ничего не сказать. Даже Кори, которая вроде бы едва стояла на ногах, ломанулась из каютки, да ещё и обгоняя всех остальных.

Впрочем, оно и не удивительно, если подумать. Это же именно для неё информация имела первостепенное значение. Это же именно для неё, если вдуматься, мы рисковали своими задницами, добывая эту самую информацию. Это её мечта сейчас кокетливо высунула ножку из-за непроницаемой завесы тайны и маняще ею помахала.

И Кори послушно побежала. На её месте и мёртвый бы побежал, обгоняя любого живого.

Когда мы все добрались до мостика, Кори уже была там и вовсю наседала на Кайто, испуганно съёжившегося в кресле своего рабочего поста:

– Ну давай уже! Показывай, не томи!

– Кори, Кори, – укоризненно попенял ей капитан, входя на мостик впереди нас. – Хотя бы всех остальных подождала! Это как минимум невежливо!

– Значит буду невежливой! – не оглядываясь, бросила Кори, как в старые добрые времена, и снова обратилась к Кайто. – Ну всё, все на месте, давай, показывай!

– Сама попросила. Потом не жалуйся, – буркнул Кайто и нажал пару кнопок на своём техническом посте.

Всё освещение кокпита погасло, осталась только пара аварийных лампочек, в свете которых можно было разве что отличить Магнуса от Пиявки, и то с некоторым трудом.

Но зато всё то, что проецировалось на лобовик корабля при таком освещении было видно как нельзя лучше.

Вот только не сказать чтобы это очень сильно помогло.

Потому что то, что вывел на экран Кайто, явно не предназначалось для глаз абы кого. И, как следствие, не имело той формы, в которой этот абы кто смог бы это понять. Больше всего это напоминало дневники безумного учёного, больного одновременно шизофрений, паранойей и манией величия. Несколько десятков страниц мелкого нечитаемого текста, какие-то рисунки, нагромождение формул, часть из которых заканчивается знаками вопроса, странные знаки, похожие на оккультные руны, что-то ещё…

– Кайто, дорогой… – невинным голоском пропела Пиявка. – Мы все в курсе, что ты у нас умный малый, нет нужды это демонстрировать при каждом удобном случае. Можно как-то для тех, кто не кончал академий?

– Претензия не по адресу, – неожиданно спокойным голосом возразил Кайто. – Я, конечно, неглуп, но во всей этой херне я разбираюсь примерно так же хорошо, как и ты, как все вы. Я всё-таки хакер, ну техник на край, а не астрофизик.

Сложно было сказать, что чувствовала сейчас Кори. Да и не только она. Вот она разгадка, протяни только руку. И вдруг новое препятствие, да ещё какое! Астрофизика в команде нет, а обращаться к постороннему – это же раскрыть тайну чужому человеку. Не думаю, что кто-то в команде готов к этому.

– То есть что… Нам теперь ещё и астрофизик нужен, чтобы во всем разобраться? – с недоверием покосилась на него Кори.

– Если мы хотим разобраться во всем прямо досконально, то… да, – медленно кивнул Кайто. – Но, если вам интересно услышать, так сказать, краткий тезисный пересказ всего изложенного здесь, то в этом я могу помочь прямо сейчас. На это моих знаний всё же хватает.

– Конечно, хотим! – воскликнула Пиявка, запрыгивая в своё любимое кресло и свешивая ноги через подлокотник. – Давай, вперёд, я вся в ожидании!

Но Кайто дождался, пока все остальные рассядутся, и только после этого начал:

– Для начала напомню то, что мы и так все знаем – «Кракен» действительно отрядили «Навуходоносор» в этот участок космоса по той же причине, по которой здесь оказались мы. Они тоже предположили наличие здесь какой-то аномалии и задачей экипажа «Навуходоносора» было не просто установить наличие этой аномалии, но и сразу же – провести несколько, так сказать, натурных тестов, если теории подтвердятся. При помощи научного оборудования, уж не знаю какого именно, не вникал, извините, экипаж подтвердил наличие аномалии и начал проводить тесты.

– Ну, это и так было понятно, – прогудел Магнус. – Научный корабль, «Кракен», какие-то эксперименты, от которых половина корабля превратилась в непонятное явление – это всё мы видели и так. А новое-то есть что-то?

– Ну, есть те самые эксперименты, которые проводили на борту «Навуходоносора», – Кайто увеличил масштаб, явно пытаясь выделить какой-то определённый кусок из дневников сумасшедшего. – Вот, глядите. Они пытались отправить в хардспейс запутанную частицу, разгоняя её в научном реакторе корабля.

– Научном реакторе? – переспросила Пиявка. – Это что за зверь?

– Ускоритель частиц, если по-простому, – быстрее Кайто ответил я. – Устанавливается на некоторые научные суда с особыми целями.

– Вот именно – особыми целями! – Кайто кивнул. – Вот и тут была та самая цель. Частицу, запутанную на квантовом уровне с другой частицей, разогнали в научном реакторе и запулили в эту самую аномалию, желая посмотреть, что с ней будет.

– И что с ней было? – с выражением полного отсутствия интереса на лице спросила Пиявка.

– Вообще ни хрена, – улыбнулся Кайто. – Улетела прочь, как и любая другая частица, и потерялась где-то в космосе.

– Прекрасно, – всё так же скучающе заявила Пиявка. – Очень воодушевляет.

– Ну, тогда от следующего их эксперимента тебе вообще крышу снесёт, – пообещал Кайто. – Но сперва я хочу задать вопрос. Мы все постоянно пользуемся спейсерами и спейс-технологией в общем, для нас это стало привычным и обыденным… Но кто-нибудь из вас вообще знает, что именно из себя представляет спейс-технология? Что такое спейс сам по себе?

Кайто замолчал, и медленно обвёл нас взглядом. Никто не спешил отвечать, хотя, казалось бы, ответ лежал на поверхности. Спейс это… ну… способ путешествия между звёздами со скоростями, превышающими скорость света. Во много раз причём.

Так ответили бы девяноста девять из ста обывателей, а сотый оставшийся не ответил бы так только потому, что оказался бы глухим и вообще не понял, что от него хотят. Поэтому очевидно, что Кайто ждал не этого ответа.

– Ладно, я сам отвечу, – он хлопнул себя по коленкам и встал. – Многие думают, что «спейс» это какое-то подпространство, в которое мы проникаем, когда путешествуем от звезды к звезде. Типа знаменитого, но, увы, нереалистичного фокуса со сложенным пополам листом бумаги, который протыкают ручкой. Другие понимают под «спейсом» разгон до запредельных скоростей, превышающих скорости света в сотни раз.

– И кто из них прав? – нахмурилась Кори.

– Никто, – важно изрёк Кайто. – И одновременно правы все. Сейчас поясню.

Он снова приблизил какой-то кусок записей, где явно изображалось несколько координатных осей, существующих одна в другой.

– На самом деле «спейс» было бы правильнее назвать состоянием. Состоянием, в которое переходит физическое тело для того, чтобы получить возможность добираться от одной звезды до другой, не тратя на это всю свою жизнь. Что же это за состояние, спросите вы…

И Кайто замолчал, глядя на нас хитрым и довольным взглядом.

Пиявка громко вздохнула и закатила глаза:

– И что же это за состояние?

– Как я рад, что вы спросили! – Кайто хлопнул в ладоши. – Так вот, состояние «спейса» это, по сути, состояние энергетической формы, если можно так выразиться. Уже давно известно, что материя и энергия связаны и могут перетекать друг в друга при определённых условиях, и мы, в общем-то, пример этого видим, когда сжигаем топливо, чтобы получить тягу… Но вот обратный перевод – энергии в материю, очень долгое время был недоступен человечеству. Пока гениальный физик, которого до сих пор знают только по кличке Тоши-Доши не открыл «спейс-эффект». Смотрите, в чём штука.

Кайто встал со своего места, подошёл к лобовику, смахнул в угол все записи и сам пальцем начал рисовать. Нарисовал схематично космический корабль, и стрелку от него.

– Вот допустим мы разгоняем космический корабль до гигантских скоростей. Предположим даже, что его конструкция каким-то образом рассчитана на то, чтобы выдержать эти скорости. Но вот внезапно на пути такого корабля появляется… Даже не астероид – просто облако космической пыли… – Кайто нарисовал маленькое облако. – И что происходит дальше? Да ясное дело что – аннигиляция к чёртовой бабушке! А если это будет не космическая пыль, а другой корабль? А планеты и планетоиды, которые окажутся на пути? Короче, сами понимаете, что идея просто разогнать корабль до огромных скоростей провальна уже сама по себе.

Кайто стер всё с лобовика и повернулся к нам:

– Так вот именно «спейс-эффект» помогает нам избежать всего этого. Если говорить простыми словами, то этот эффект позволяет как бы «отсоединить» корабль от системы координат нашего мира и тем самым обойти ограничения скорости и все возможные опасности. По сути дела, спейсеры, эти огромные каскады колец из тысяч тонн металла делают две вещи. Они переводят корабль в состояние «спейса» и разгоняют его, придавая ему ускорение. За счёт того, что вся вселенная, весь космос, весь мир и так на самом деле движутся с невероятными скоростями, именно эта, в общем-то, небольшая собственная скорость корабля и становится той самой возможностью преодолевать парсеки и парсеки за одно мгновение. С некоторой натяжкой можно даже сказать, что это не мы путешествуем по миру, это весь мир крутится вокруг нас. Но при этом «нас» как таковых в этом мире в этот момент времени нет – мы находимся, если можно так выразиться, в параллели с ним, и никак при этом с ним не взаимодействуем. Это можно представить, как… Ну, опять же – как лист бумаги, – это космос, – и поверх него фигурку кораблика. Мы двигаем фигурку кораблика по листу, и вроде как путешествуем по космосу, но все нарисованные на листе препятствия таковыми для нас не являются, потому что находятся не в нашей плоскости, не в нашей реальности, если уж совсем просто говорить. А в конечной точке путешествия стоит спейсер, который в автоматическом режиме «ловит» нас, тормозит и совершает обратную процедуру перевода, «вытаскивает» нас из состояния спейса, это даже буквально выглядит как будто корабль вытащили наружу через маленькую дырку за ниточку!

Ну, тут с ним сложно было спорить – действительно, похоже. В мою бытность врекером я много раз имел возможность наблюдать, как корабль выходит из спейсера.

– Ладно, теорию мы поняли, – отмахнулась Пиявка. – Сказать-то что хотел?

– Сказать я хотел, вот что – не секрет, что через этот участок космоса проходили не только пропавшие корабли, но и множество других, которые никуда не пропали. Этот факт тревожил научный экипаж «Навуходоносора», и одной из целей их экспедиции было выяснить, почему так происходит. Почему какие-то корабли проходят спокойно, а какие-то – пропадают, попадая в хардспейс. Ну и, конечно же, узнать, существует ли вообще этот хардспейс. И начали они с того, что стали запускать в аномалию частицы, которые и так отвязаны от нашей привычной системы координат – фотоны. Разогнанные фотоны улетали в аномалию и переставали фиксироваться, будто и правда проваливались в хардспейс. Это воодушевило наших учёных, и они продолжили свои эксперименты, пытаясь перебросить туда уже более значительные массы материи, но тут их поджидали неудачи. У них, конечно же, не было никакой возможности обеспечить нормальный спейс-эффект, ведь все наработки по спейс-технологии принадлежат Администрации, а «Кракен» работали в условиях строжайшей секретности, но они вовсю пытались. Они пытались сымитировать спейс-эффект магнитными полями, радиацией и разгоном материи до немыслимых скоростей, и кое в чём им даже улыбнулась удача – им удалось заставить провалиться в хардспейс вольфрамовый монолитный шарик весом девять граммов. Они заставили его вибрировать на частотах, приближающихся к порогу разрушения для материала, и разогнали почти до световой скорости – и это сработало. Шарик действительно провалился в хардспейс, но одновременно с этим произошло то, что мы с вами видели. Половина корабля – та, в которой располагался научный реактор, – провалилась вместе с ним. Видимо, где-то недосмотрели виброразвязки, или что-то ещё сделали не так, но факт есть факт – половина корабля застряла в пограничном состоянии, «отвязанная» от наших привычных систем координат и от того не существующая, по сути, в нашей реальности.

– Прямо триллер, – скучающе произнесла Пиявка, качая ногой. – И откуда ты всё это знаешь?

– Так прямо отсюда же! – Кайто махнул рукой, снова возвращая на лобовик записки сумасшедшего. – Это все записи Семецкого, он вёл их даже после… «инцидента», назовём его так. Даже медленно сходя с ума, он всё равно продолжал их вести. Мало того – весь уцелевший экипаж пытался найти способ вернуть всё как было, потому что инцидент приковал их к месту, они не могли с него сдвинуться, хотя пытались изо всех сил, запуская маневровые двигатели и даже отстреливая спасательные капсулы, чтобы придать реактивного момента. Но всё было тщетно, и никакие действия не помогали. А люди, между делом, начали умирать от банального голода, ведь все запасы еды тоже остались на «призрачной» стороне корабля, попасть на которую было невозможно… Или, вернее, возможно, некоторые пытались, но, шагнув за границу, исчезали из виду и уже больше не возвращались. Люди начали умирать, лишённые надежды и сил бороться дальше, и только один Семецкий продолжал жить и даже продолжал свои научные изыскания. Думаю, он уже тогда потихоньку начал сходить с ума, слишком уж он фанатично был предан своему делу… Да вы и сами видите, в общем-то.

Кайто уменьшил масштаб, и ткнул пальцем в первые несколько страниц дневников, и в последние несколько. Почерк того, кто их заполнял, действительно отличался, причём разительно. Поначалу строгий и угловатый, под конец он превратился в округлые каракули, напоминающие спутанные мотки ржавой колючей проволоки.

– А что произошло дальше, вы все, в общем-то, уже в курсе, – Кайто вздохнул и пожал плечами. – Такие дела.

– Какие дела? – вскинулась Кори. – Я не поняла! Это всё было рассказано для того, чтобы в итоге мы так ничего и не узнали!

– В смысле? – обиделся Кайто. – Я должен был взломать архив с научной информацией, я это сделал! Какого хрена ты ещё от меня хочешь⁈

– Я хочу знать, как попасть в хардспейс! – Кори стукнула кулачком по спинке кресла. – И не так, чтобы только половиной корабля!

– А, ну тут всё просто, – Кайто пожал плечами. – Семецкий, уже под конец своих дневников, после того, как сделал миллион разных измерений поражённой части корабля и провёл сотню мысленных экспериментов, пришёл к определённым выводам. И выводы звучат примерно так – «Хардспейс это такой природный аномальный спейсер, который делает всё то же самое, что делает спейсер рукотворный – тормозит и достаёт корабли из состояния 'спейса».

На кокпите повисло тяжёлое молчание. Все обдумывали сказанные слова, и, кажется, все прекрасно понимали, что это значит.

Но никто не хотел произносить это вслух.

Поэтому пришлось мне.

– То есть… – я обвёл всех присутствующих взглядом. – Для того, чтобы попасть в хардспейс, нужна сущая малость – прибыть к аномалии в состоянии «спейса»?

– Ну… – Кайто неуверенно пожал плечами.

– Отлично! – я хлопнул в ладоши и поднялся. – Значит, всё просто! Всё, что нам нужно – это всего-то-навсего разжиться собственным спейсером! Всего-то-навсего пара миллионов тонн металла и пластика, полгода работы пары сотен человек, несколько десятков тестовых прогонов… А! И главное! Миллиардов так восемьсот юнитов на оплату всей этой вечеринки! Кто готов скинуться карманными деньгами?

Повисло молчание.

Я обвёл взглядом притихшую «семью».

Оказалось, что видеть разочарование и крушение мечты на их лицах не очень-то приятно. А это было самое настоящее разочарование и крушение. Потому что задача не имеет других решений, кроме как построить рядом с аномалией спейсер. Но в настоящее время это доступно только Администрации с её возможностями и технологиями.

Я вдруг осознал, что мне не нравится видеть разочарование и крушение мечты на лицах Кори, капитана, Магнуса, Кайто и Пиявки.

Это они зря. Ведь из любой безвыходной ситуации, как я постоянно говорю, есть как минимум один выход. А зачастую – намного больше.

Да, Администрация монополист.

Да, Администрация – титан.

Но ноги этого титана давно уже стали глиняными.

И если в этом мире и есть кто-то, кто сможет помочь этому титану пасть – это я.

И моя новая семья.

Антон Кун, Эл. Лекс
Тайны затерянных звезд. Том 3

Глава 1

– Сколько-сколько? – тоскливо переспросила Кори. – Я вообще не в курсе, что такие суммы существуют!

– О, это только примерные прикидки, – я покачал головой. – На самом деле, если вдуматься в это получше, то, скорее всего, окажется даже больше. Да по-любому окажется больше, я же кучу всего не учёл хотя бы даже потому, что просто не знаю о существовании этого «всего». Как сказал Кайто – я не астрофизик и даже не просто физик.

– Но почему так дорого? – продолжала сокрушаться Кори. – Не в смысле, почему… Я понимаю, почему… Но зачем?

Пиявка коротко хихикнула от несуразности вопроса, но быстро заткнулась, когда я на неё посмотрел, и снова натянула на лицо маску спокойствия.

– И на вопрос «почему» и на вопрос «зачем» есть один простой ответ, буквально из одного слова, – ответил я. – И слово это – «Администрация».

– Поясни? – нахмурилась Кори. – Где связь?

– А ты не в курсе, что ли? – удивился Кайто. – Все спейсеры космоса официально принадлежат Администрации!

– Серьёзно? – Кори удивлённо распахнула глаза. – А как тогда… А почему… Ну, в смысле…

Открывшийся неожиданный факт вызвал появление в её голове такой лавины вопросов, что она сама в них запуталась и замолчала, глядя на нас глазами, в которых так и читалась мольба объяснить ей всё, о чём она так и не смогла спросить.

– Так повелось, – я пожал плечами. – Сложилось исторически, если можно так выразиться. И ничего с этим не поделать.

– Но как? – всё не могла поверить Кори.

– Ну, прямо с датами и именами тебе никто, разумеется, не расскажет, – я развёл руками. – Кроме администратов, может быть. Но, если говорить вкратце, то было примерно так. Появился однажды гениальный учёный-самородок, который открыл тот самый «спейс-эффект», о котором рассказывал Кайто. Не знаю, как именно он его открыл, но главное для нас – это то, что он предположил, а впоследствии и смог доказать, что его открытие способно разрушить устоявшееся поверие в непреодолимость светоскоростного барьера и открыть человечеству дорогу к звёздам. Разумеется, это открытие само по себе стоит безумных, просто невообразимых денег, но, как водится, в виде идеи оно стоит много меньше, нежели в виде полноценной реализации этой идеи. А в нашем мире всё устроено так, что для того, чтобы реализовать идею, потенциально способную принести миллиард юнитов, тебе сначала надо потратить миллион. А миллиона у этого учёного не было. Зато он знал, у кого есть – у Администрации, как у самой богатой и заинтересованной в дальнейшей космической экспансии структуры. И тогда учёный пошёл с ними на сделку – он отдаёт в руки Администрации и никому больше, все наработки по спейс-технологии, а потом ещё помогает построить первые спейсеры и убедиться, что с ними всё идёт по плану. А взамен на это Администрация во всеуслышанье объявляет, что все спейсеры по всему космосу всегда будут бесплатными и открытыми для всех, кто только пожелает ими воспользоваться. Так сказать, вещи общего пользования.

– И Администрация на это согласилась? – недоверчиво спросила Пиявка, которая, по ходу, тоже не знала этой истории. – Какая ей с этого выгода?

– Ты шутишь? – Кайто посмотрел на неё с удивлением. – Скажи, что шутишь!

– Прости, Кай, как я уже сказала – не все тут такие умные, как ты, – Пиявка развела руками.

– Выгода со всего этого на самом деле просто неизмеримая, – пока они не начали ругаться, снова вмешался я. – И в первую очередь эта выгода – политическая. В то время человечество ещё было фактически привязано к солнечной системе, и едва-едва освоило ближайшие планеты. Несколько стран активно конкурировали за освоение космоса, но ни у одной не было серьёзного преимущества… Пока не появился Тоши-Доши со своими научными выкладками. Он обратился к одной из самых активных в вопросах освоения космоса стране, а вернее, к тем, кто в этой стране за это освоение отвечал – Национальной Администрации Космоса и Аэронавтики. Ну а те, понятное дело, с радостью воспользовались предложением Доши и уже через десять лет стали абсолютными монополистами в области космической логистики. Всё дошло даже до того, что они смогли выйти из подчинения своей страны и сформировать новую структуру, которой в наследство достался только кусок старого названия – Администрация. И, чем дальше человечество распространялось в космос благодаря спейс-технологии, тем крепче становились позиции Администрации, как абсолютного монополиста в этой сфере. У правительств различных стран тогда как раз всё было не гладко, поскольку доступная для жизни территория перестала ограничиваться пределами солнечной системы и резким скачком выросла в миллиарды раз, что спровоцировало стихийное появление различных самостоятельных политических единиц, которые росли на свежеосвоенных мирах как на дрожжах. И тогда Администрация, как абсолютный и единственный монополист в сфере космической логистики, ввязалась ещё и в политику, и моментально стала главенствующей политической силой, объединившей под собой вообще всех.

– Каким образом? – Пиявка покачала ножкой. – Ты же сказал, что спейсеры для всех бесплатны.

– Спейсеры – да. Использование спейсеров. Но не их обслуживание. И уж тем более не их установка. В те смутные времена не было установлено и десятой части тех спейсеров, что мы имеем сейчас, и Администрации было достаточно всего лишь пригрозить какой-нибудь мятежной планете, что спейсер в их системе так никогда и не появится, и планета безоговорочно капитулировала и входила в состав свеженькой политической единицы.

– Так это что получается – спейсеры и вся технология в общем это то, благодаря чему появилась Администрация? – нахмурилась Кори.

– Я тебе больше скажу, – я снова повернулся к ней. – Спейсеры и вся технология в общем это то, благодаря чему Администрация до сих пор существует. Вся её власть началась с космической логистики и на ней же держится. И, если уж на то пошло, то сейчас как раз то самое время, когда существование Администрации и её власти – под угрозой.

– Почему?

– Потому же, почему эта власть вообще появилась. Администрация это искусственное образование, которое, по сути, паразитирует на спейс-технологии и её повальном использовании. Пока Администрация занималась массовым производством и установкой спейсеров по всему космосу, она была необходима человечеству. Но сейчас, чем больше спейсеров уже установлено, чем больше территорий освоено, чем дальше раздвигаются границы расселения человеческой цивилизации, тем меньше Администрация становится нужна. Открытых миров, пригодных для разработки и заселения уже прямо сейчас исследовано намного, намного больше, чем требуется человечеству. По примерным прикидкам того, что дала нам спейс-технология, на данный момент уже достаточно, чтобы как минимум два века ни в чём себе не отказывать и не иметь нужды в разведке новых территорий. И это уже не говоря о том, что, чем более дальняя разведка проводится, чем дальше ставится очередной спейсер, тем дороже обходится его установка. Причём это всё равно всё ещё спейсер, который если и понадобится, то очень нескоро. Администрация подписала договор с Доши, не понимая того, что в один момент он обернётся для них смертным приговором. Спейсеры уже стоят везде, где нужно. Миров уже достаточно для того, чтобы человечество ни в чём себе не отказывало. Так зачем же теперь нужна Администрация? Многие начали задаваться этим вопросом.

Я замолчал. И так сказал достаточно. Потому что дальше пришлось бы рассказывать, откуда я всё это знаю.

Да, многие начали задаваться вопросом, зачем нужна Администрация. И многим из них эти вопросы забили обратно в глотку… Деньгами при лучшем раскладе. При худшем – силовыми перчатками бронескафов, внутри которых находились бойцы отряда «Мёртвое эхо».

Да, именно это мы и делали. Убирали с пути Администрации тех, кто задаёт неправильные вопросы. Тех, кто отказался продавать свои принципы и идеалы за круглые суммы. Честных журналистов, накопавших компромат на очередную шишку из Администрации. Общественных деятелей, призывающих к чему-то, что шло вразрез с приоритетами Администрации. Простых людей, видевших действия Администрации, которые им видеть было не положено.

Всех тех, кто мог пошатнуть положение Администрации. А если они могли его пошатнуть – значит, положение не такое уж и уверенное.

Мы-то, конечно, были уверены, что убираем только плохих парней – террористов, все действия которых направлены на то, чтобы разрушить устоявшийся порядок и ввергнуть человечество в абсолютный хаос, в котором так удобно проворачивать свои грязные делишки…

Но теперь-то я знаю, что «устоявшийся порядок» – не менее удобная ширма для проворачивания грязных делишек, чем абсолютный хаос. Просто выгодоприобретатели меняются.

– А вы что думали? – неожиданно поддержал меня Кайто. – Откуда, по-вашему, вообще берутся серые корабли? Серые структуры? И главное – почему их так много? Это ведь не всегда так было, это только последние лет… тридцать, наверное.

– Примерно так, – я кивнул. – И действительно так было не всегда. Поначалу на Администрацию действительно буквально молились. Она стала решением множества проблем, от перенаселения, до источающихся ресурсов. Но даже всего этого было бы мало, если бы Администрация с самого начала была какой-то… Не знаю… Империей зла. Нет, поначалу и сама Администрация была другой. У них были другие цели и уж тем более – другие методы достижения этих целей. Но, как водится, там, где появляются деньги, человечности места не остаётся. А уж если к деньгам добавляется ещё и политика – тем более. Поэтому, как только Администрация официально взяла своё новое имя, вместе с именем она сменила и всё остальное. Главным приоритетом стали деньги и власть, ещё больше денег и ещё больше власти. А потом оказалось, что все проблемы, которые Администрация бралась решить – уже решены. Сама причина появления Администрации – исчезла. Говоря прямо – человечеству Администрация уже не нужна, но поди объясни это самим администратам. Нет, они до последнего будут убеждать людей, что без их власти, без их контроля человечество погибнет, и кто-то до сих пор на это ведётся. Но таких людей всё меньше и меньше. Все остальные потихоньку начинают прозревать и понимать, что Администрация – это уже давно не спасение. Сейчас Администрация это в лучшем случае автократия. В худшем – тирания. Поэтому так много серых кораблей и станций, поэтому же Администрация всех их, без разбору, называет пиратами. Потому что это развязывает им руки и позволяет уничтожать любую серую структуру, едва только её завидев. Потому что Администрация не способна эффективно следить за тем, что сама же и построила, и уж тем более не способна гоняться за каждым корабликом по отдельности, чтобы придать его экипаж справедливому суду.

– А «Шестая луна»? – внезапно спросила Пиявка.

– А что с ними? – не понял я.

– Ну они вроде как против Администрации. Значит, они тоже понимают, что её время прошло?

– Все понимают, что время Администрации прошло, – я покачал головой. – Даже сама Администрация. Просто не все готовы это признать. Кому-то слишком хорошо живётся при устоявшихся порядках, кто-то просто боится перемен, а кто-то – и есть сама Администрация. А серые – те, кого Администрация клеймит «пиратами», – это просто люди, которые хотят, чтобы им позволили жить спокойно. Жить так, как они хотят жить, а не так, как им жить приказывают. Иметь возможность самостоятельно выбирать свой жизненный путь. А «Шестая луна» это те, кто готов ради этого что-то сделать. Что-то, кроме как просто скрываться и надеяться, что тебя не найдут. Те, кто пишет свою судьбу уже сейчас, не смущаясь тем, что чернила могут закончиться в любой, самый неподходящий для этого момент. И единственное, из-за чего «лунатики» до сих пор не проиграли Администрации вчистую и не были уничтожены поголовно – это именно слабость Администрации. У них нет ресурсов на то, чтобы выследить всех «лунатиков», рассеянных по множеству планет и структур.

– А есть ли что-то, что могло бы укрепить позиции Администрации? – задумчиво спросил капитан.

– Безусловно, да, – я кивнул. – И это то же самое, что и было в самом начале. Космическая логистика. Но уже не в количестве, потому что количество больше не нужно, а в качестве. Например, найти легендарный хардспейс – вот это была бы новость так новость! Позиции Администрации тут же укрепились бы, да так, что, пожалуй, она стала бы сильнее, чем была в самом своём начале! Вытащить из пространственного пузыря сотни кораблей, которые застряли там за всё время существования спейс-технологии, шедевры искусства, пропавшие вместе с курьерами, что их перевозили, ценности целых планет, исчезнувшие вместе с целыми конвоями, научные исследования, которые так никто и не завершил, и все наработки по которым были потеряны… Только представьте, какую медийную победу Администрация могла бы раздуть из новости о том, что они нашли хардспейс и смогли в него проникнуть! Это же буквально новая победа над законами мироздания, сродни той, что произошла, когда открыли спейс-эффект!

– Так вот почему они так упорно искали хардспейс… – понимающе протянула Кори. – Действительно, повод был бы громкий. Но тогда получается, что… Тогда получается, что на данный момент мы – единственные во всём космосе, кто знает, как проникнуть в хардспейс?

– Возможно знаем… Ну или знаем, что в хардспейс проникнуть возможно, – поправил её я. – Но да, после уничтожения «Навуходоносора» наш корабль для Администрации сейчас – самая желанная цель во всём космосе. И хорошо, что они об этом не знают. Пусть так и останется впредь. Это будет нашей тайной. Тайной «Затерянных звёзд».