Текст книги ""Фантастика 2026-92". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Роман Злотников

– Ну ты и вред, Гринев, – пробормотала она вполне по-жениному.

Рост не понял, она врезала еще, повернулась и потопала, нимало не заботясь о том, что Ростик снова не разобрал, чем вызвана ее вспышка.

На месте уже оказались почти все, кого Рост хотел бы видеть. Поджидая его с Ладой, как оказалось, Людочка Просинечка объясняла, чем, по ее мнению, вызвана чрезмерная качка. Ростик и сам с интересом прислушался.

– Судно построено для здешних морей, не по нашим, человеческим законам, – глаголила многомудрая Людочка. – Поэтому его можно считать валким. Кроме того, у него слишком высокие надстройки и чрезмерно вынесенная по сторонам шестиугольная платформа, это обеспечивает динамические моменты по отношению к непомерно задранной метацентрической высоте. Да еще фотоэлементная ткань... Она создает избыточную парусность, что тоже не способствует плавности хода даже при здешних не самых сильных ветрах... – Людочка заметила Роста с Ладой и неожиданно завершила лекцию: – В общем, я считаю, что эти корабли строились исключительно для того, чтобы ходить в связке, образуя катамаран, вернее, поли... многомаран, мы же идем в одиночестве, поэтому с качкой придется мириться.

– С качкой поневоле приходится мириться, – отозвалась Василиса, которая сидела с довольно представительной группой пурпурных и многое им, кажется, переводила. Один из г'метов согласно кивал головой, то ли подтверждая мнение Людочки, то ли открыв для себя способность людей ориентироваться даже в тех конструкциях, которые изначально им не принадлежали и не ими были спроектированы.

Рост прошел к своему месту за столом, несильно похлопал ладонью по столешнице, переключая внимание собравшихся. Потом он не слишком многословно, но и не упустив ни одной важной детали, рассказал, что понял во время этой разведки. Ребята, выслушав его, подавленно приумолкли. Наконец Людочка высказалась:

– Здорово... Нет, в самом деле, какие молодцы!

– Ага, молодцы, – повернулся к ней Стас Рындин, – вот начнут они в тебя палить, вспомнишь времена, когда у них ничего опаснее копья не было.

– Они не настолько глупы, чтобы нападать без значительной вероятности успеха, – заметила Баяпошка. – Что с копьем, что с ружьем...

– С ружьями они опаснее, – возразил Израилев.

– Пока они наши союзники, я – за ружья, – подвел итог неожиданно рассудительный Ромка.

– Не бывает так, – заговорил Рост, – чтобы одна из воюющих сторон долго сохраняла секрет оружия. А это значит, что океанские викрамы довольно скоро... Тоже могут вооружиться этими подводными стрелялками.

– Как это? – не понял Эдик Сурданян.

– Как-как... Убили они одного нашего викрама с ружьем, подхватили его, чтобы получше рассмотреть необычное приспособление, – и готово. Мозгов, чтобы его воспроизвести, да еще с большим калибром, у них определенно хватит, – пояснил Изыльметьев.

– А может, у них и раньше были ружья, просто они... сложны в эксплуатации под водой? – непонятно кого спросил Квадратный.

– Что-то не замечалось, – вежливо высказался Израилев.

– Все равно, – настаивала Людочка. – Изготавливать боеприпасы – это значит – латекс у дваров и вощеную бумагу еще у кого-то, кто обитает на суше... Кстати, командир, а как они детонируют, эти самые патроны? Как наши или по-особому?

– Я не знаю, как мы взрываем наши патроны в наших ружьях, а ты спрашиваешь про устройство замка в их оружии. – Рост развел руками.

– Ну, мы-то химически, – слегка зачастила Людочка. – Я могу пояснить...

– Не сомневаюсь, что можешь, – уронила Лада, – но сейчас давайте все-таки выслушаем командира.

– Так, теперь второе, – подхватил ее слова Ростик, закругляя ставший не слишком продуктивным обмен мнениями. – Что могут сделать кораблю океанские викрамы, если прорвутся через заслон наших викрамов?

– А они прорвутся? – как-то слишком уж простодушно спросил Ромка.

– Могут сеть набросить на наши винты. Могут каким-нибудь образом взломать корпус, особенно в районе кингстонов... Не знаю, что конкретно они сделают, но сделать могут многое, – безрадостно заключила Людочка.

– Может, изготовим площадки над корпусом, – неожиданно предложил Эдик, – откуда можно прикрыть жизненно важные части нашего корабля, выставим там охрану с ружьями... И пусть стреляют по океанским викрамам без дополнительной команды.

– Площадки можно, конечно, сделать, но все днище не прикроешь... Даже над ватерлинией сколько площадок ни развесь, хоть весь корпус опоясывай, все равно... – Людочка уже хмурилась, эта работа ей определенно не нравилась.

– У нас нет достаточно обученных ребят, чтобы они стали палить только в чужих, – высказался Ростик. – Да и не видно в воде, я и сам-то не всегда разбираю, кто из рыболюдей за нас... Не получится.

– Посадите меня с хорошими стрелками на один из крейсеров, – предложила Баяпошка, – и я как-нибудь разберусь. Да, еще можно захватить с собой побольше бомб, чтобы сбрасывать на тех океанских, кто к кораблю прорвался...

– Поблизости от корабля ты будешь больше наших глушить, чем вражеских... Лучше сделаем так: возьмешь Гартунга, его одного, кажется, кроме меня, можно выучить как наводящую систему для второго такого же... бомбардировщика, и попробуете отбомбить их на отдалении. Там, где наших нет, – решил Ростик. – Может, у них запал нападать на нас от этого поубавится? – Он подумал и добавил: – К тому же, если океанские попробуют рассредотачиваться, чтобы избежать массового поражения от этих ударов, нашим будет легче с ними справиться.

– С этим не поспоришь, – кивнул Квадратный, – здорово придумано.

– Бомб у нас не слишком много, – вставила Людочка.

– Изготовите, – жестко отозвался Ростик. – Взрывчатки – полтрюма, оборудование цехов – лучше, чем на вагоноремонтном в Боловске. И бездельных рук, насколько я понимаю, хватает... Отчего же не взяться за дело? – Он подавил раздражение. – Только две вещи учти. Первое, чтобы твои бомбы обязательно взрывались, обязательно... Иначе в один прекрасный миг мы можем взорваться от своей же... заготовки, которую сами же противнику и предоставим. И второе, рабочих для бомб из пурпурных выбирай с умом. Конечно, я понимаю, у нас тут такие порядки, что если кто-то захочет устроить диверсию, то непременно устроит. И все-таки одно дело – техника, другое – взрывчатка. Так что...

– И еще, пожалуй, следует продумать, как не взорваться по небрежности и как обеспечить доставку этих бомб на антигравы, чтобы они не сдетонировали... – Кажется, Людочка обиделась, что ее так мелочно предупреждают об опасностях на новом задании.

– Этим я займусь, – высказался Квадратный. – Уж чего, а это я сумею, с этим мне еще в СА сталкиваться приходилось...

Рост немного подумал и продолжил:

– И разумеется, еще сегодня всем, кто будет полезен и кто сумеет, приказываю спуститься в трюм к викрамам, оказать возможную медицинскую помощь и психологическую поддержку. Они должны понять, что мы ценим их усилия сохранить корабль, должны знать, что это сражение не прошло незамеченным. – Неожиданно он вспомнил и добавил довольно горько: – Третье, что я хотел бы обсудить. Оказывается, некоторые из загребных бакумуров пьют во время полетов. Передайте подчиненным, еще раз замечу – буду выводить из летного состава. Без пощады и учета прежних заслуг. Так вот.

– Опять война, – проворчала Баяпошка, поднимаясь со стула. Посмотрев на нее, на Роста, убедившись, что совещание действительно закончено, стали подниматься и остальные.

Изыльметьев, как главный над антигравами, которыми теперь предстояло воевать, принялся отдавать распоряжения. Ему в подмогу тут же поспели Израилев с Рындиным. А вот Баяпошка подошла к Ростику, который по-прежнему сидел, подперев голову кулаком, мало на что обращая внимание.

– Ты чего? – едва ли не нежно спросила она.

– А?.. Нет, я так, задумался. – Он посмотрел в ее аймиховские прекрасные глаза, которые он так часто вспоминал в плену и которые теперь пытались выразить немного больше, чем просто интерес, и не выдержал. – Понимаешь, во всем этом есть только одно хорошее – если наши викрамы каким-то образом, пусть и посредством войны, научат океанических изготавливать ружья, не станет ли это концом конвойного обеспечения всех кораблей губисков? Уж я-то знаю, как викрамы на их кораблях ненавидят пурпурных хозяев. Чуть что – и сожрать кого-нибудь норовят или удрать подальше...

– Любопытное замечание, – почему-то суховато ответила Баяпошка. Она уже была отчужденной, сумела справиться с неожиданным приливом чувств. Или что там плескалось за мгновение до этого в ее глазах. – А ты, как я погляжу, по-прежнему молодцом.

Рост не понял.

– Я хочу сказать, что стратег в тебе заметнее проявляется, чем тактик.

– Баяпошка, – позвала Лада, зыркнув на них глазищами, – ты идешь? Если Гартунг пьяный, то сейчас надежда только на тебя.

– Иду. – Аймихоша похлопала Ростика по плечу. – Ты только не переживай так явно, посмотри, как ребята верят тебе. – Рост и не сомневался, что ему верят, он и не предполагал, что может быть иначе. – Поэтому до места мы обязательно доберемся. С некоторыми сложностями, только и всего... Но доберемся.

Росту вдруг очень захотелось с ней поговорить, как раньше, не о чем-то слишком важном или обязывающем. А просто пошутить, не стала ли она оракулом, не заделалась ли гадать по руке... Но он только толкнул ее в бок.

– Тебя ждут. – И посмотрел в окно за своим плечом.

Там, где-то за туманом, в ледяной воде кипела битва. Теперь, когда Рост многое увидел так близко, он ощущал ее без труда. И очень немало должно было произойти подобных боев, прежде чем они доберутся до места. Но теперь в них должны были вступить и люди. И чем черт не шутит, может, это и должно было принести победу?

Корабль вошел в реку тяжело и не слишком надежно. В чем тут дело, Ростик не знал, но подозревал, что река может выше по течению оказаться слишком узкой, чтобы в каньон, который она прорубила, втиснулась платформа. Это его мучило несколько последних дней перехода гораздо больше, чем явная война, развязанная против них океаническими викрамами. С ними-то как раз все вышло вполне толково.

Тактика была такова. Чтобы нападать на корабль, окруженный по-прежнему воинственными рыболюдьми из залива, иногда даже несколько более плотно, чем Росту того бы хотелось, океанские собирались довольно значительной стаей, или косяком, или просто – отрядом. Это было правильно. Чтобы прорвать заслон вокруг корабля, следовало бить сильным и организованным клином. Вот тогда-то, иногда получив сигналы от своих викрамов, а иногда разведав их с помощью Гартунга, Баяпошки или Ростика, гравилеты налетали и долбили море десятком бомб. Взрывались они под водой не хуже, а может, и более успешно, чем в воздухе. И океанические всплывали кверху брюхом, оглушенные, убитые, растерзанные.

Как Ростик подозревал и как подтвердил Ромка, который все-таки когда-то учился на биолога, передача звука в воде, вообще ориентация в море были развиты у викрамов не намного хуже, чем у земных дельфинов или китов, то есть они могли определять свое положение на многие десятки километров без малейшего для себя затруднения. И вот эту-то совершенную систему ориентации люди и глушили... вызывая у противника расстройство ориентации, а может, и рассудка.

В этом действии было только две скверные стороны. Первая: иногда викрамы из залива, горящие жаждой завоевания новых мест обитания, слишком близко оказывались к выбранному для бомбежки квадрату. Тогда они тоже страдали, попадая под смягченный расстоянием, но все-таки жестко нанесенный удар. Таких викрамы пытались лечить, принимая их повреждения со стоицизмом настоящих воинов. Хотя иногда кое-кто из них и высказывался в адрес людей, причем в выражениях, насколько передавала Василиса, неожиданно нашедшая с ними подобие общего языка, они при этом не стеснялись.

А второй трудностью было то, что слишком уж ворчала Людочка, она даже как-то завелась, докладывая Росту:

– Бомбы-то делать мы научились. Но учти, командир, взрывчатки на них идет столько, что скоро она кончится.

– Надо будет, из Боловска антигравом доставим, – ворчал ставший в последнее время неожиданно сварливым Рындин, на правах неформального мужа все время оказывая Людочке заметное сопротивление.

– А если не дадут? – вопрошала Людочка.

– Как это – не дадут? Дадут, куда денутся? Им же ничего другого не остается, как поддерживать нас до конца, – вступал Квадратный. Вот он-то по привычке или по соображениям служивого не допускал мысли, что их на войне может не поддержать Боловск, город, за выживание которого они воевали.

Рост тоже с удовольствием, как ему казалось, поразмышлял бы о таких простых вещах, как доклады начальству, мелкой политике, которая при этом возникала, прочих благоглупостях, но... Его все больше одолевали сомнения в правильности того, что он делал.

И вот однажды, когда уже снег превращался в дождь даже по ночам, когда перестали вызывать вахты для скалывания льда, потому что вода уже не замерзала на палубе и в механизмах, а послушно скатывалась в шпигаты во время самых размашистых волнений, когда вот-вот должен был наступить апрель, они оказались примерно в том районе, к которому направлялись. Настал момент, которого Ростик с такой опаской ждал.

Началось все с того, что корабль принялся подрагивать корпусом, вероятно, по той причине, что машину с мостика дергали толчками, иногда даже реверсируя ее, а иногда врубая на полную мощь боковые водометные двигатели, которые позволяли огромной туше корабля разворачиваться чуть не на одном месте, не набрав хода и не действуя пером руля, который без давления воды, разумеется, был бесполезен.

Вообще, как признал Рындин, у пурпурных в обращении с кораблем многому можно было научиться, и он, кажется, учился, причем, как ни странно, вместе с Ладой. Той тоже очень понравилось на корабле, настолько, что она даже с Василисой сошлась покороче, почти как в караване, когда они должны были делить одну палатку и, чего греха таить, одного Ростика.

У того с Василисой отношения тоже совершенно неожиданно исправились, должно быть, потому, что эта пурпурная девушка стала едва ли не главным каптенармусом, отвечала за кухню, за гигиену, а проще сказать – постирушки для офицерского состава, и еще она совсем неплохо организовала курсы для обучения пурпурных русскому языку. Как она успевала – Ростик только диву давался. Но, получив такую ответственную должность, Василиса сделалась другой, а однажды даже пристала к Росту с весьма откровенным предложением. И он... Он почему-то сдался. Может, потому, что стал уже развратником, как ни корил себя, а возможно, его теплое, но все-таки не переходящее в любовь чувство к пурпурной девушке вдруг, после этих ее достижений, переросло в нечто, похожее на восхищенное уважение. Оно, как ни странно, оказалось совсем неплохой смазкой для всей механики любви, в которую Рост оказался вовлечен.

Когда корабль только прицеливался, чтобы войти в нужную реку, Рост подумал, что неплохо бы слетать на разведку и подробно выяснить, удастся ли пройти вверх по течению. Раньше, во время памятного пролета вдоль реки с Ладой, он не слишком присматривался, потому что не знал габаритов корабля и потому что решать должен был не он, а кто-то, более сведущий в лоцманском искусстве. Теперь же Рост хотел во всем удостовериться вместе с Туретом, и к тому же при желании можно было добраться до каравана, расположившегося лагерем на берегу озера.

Более практичная Людочка попробовала было пару раз установить с тамошними людьми и пурпурными связь по радио, но то ли они были еще слишком далеко для Полдневья, то ли с той стороны никто не обеспечивал прием, но из этого ничего не вышло.

В общем, нужно было лететь... Хотя Роста на это дело не пустили. Просто во время совещания, когда обсуждали эту проблему, поднялась Лада и веско, даже чересчур, объявила:

– Гриневу нельзя туда. Он опять начнет менталить, или как это называется... И мы снова получим вместо нормального командира полуживой труп.

– Это как раз мое дело, – попробовал спорить Рост, – выяснить осуществимость плана, который я же и предложил.

– План странный, но его придется исполнять, – проворчал Квадратный, – в любом случае. Даже если мало что получится, – он вздохнул, – все равно придется.

– Я тоже считаю, что слетать туда может каждый... – вступила Баяпошка. – Ну, не каждый, но свою кандидатуру на это я предлагаю всерьез.

– Решено, – мрачновато «утвердил» ситуацию Квадратный, все вернее взваливая на себя обязанности, которые еще в начале плавания Ростик считал своими.

И снова, уже в который раз за последнее время, Рост подчинился. Просто решил, что, наверное, это правильно. Ведь не век же ему командовать, может, уже через пару-тройку недель он снова окажется фермером в Храме, а этим ребятам тут устраиваться, жить и командовать очень непростой бандой пурпурных, высаживать траву, отбиваться от пауков...

А вернее всего, его по-прежнему сдерживало допущение, что он был, вероятно, слишком уж зависимым от каких-нибудь чужих, посторонних сил. Не только чегетазуры могли делать в нем закладки, но и Фоп-фалла, как выяснилось. И это, что бы он ни думал о своем командирстве, было реальным. Вот и следовало больше считаться с теми, кто не знал такой напасти.

Лада с Баяпошкой слетали, вернулись и привезли странную весть, что в караване все пурпурные, а за ними и люди назвали тамошний водоем Гринозером. То есть имя Роста, вернее, его фамилия оказалась записанной на карту Полдневья, хотя и далековато от той области, где обитало человечество.

По мнению Баяпошки и Лады, корабль до водопадов добраться мог.

– А вот дальше – твоя проблема, – сказала Лада. – Только учти, корабль – не байдарка, которую можно на руках обнести вокруг. Тут что-то исключительное требуется.

Ростик только покивал. И тут уж порадовался, что не сам взялся за проводку судна вверх по течению. Турет практически не уходил с мостика, даже ел на ходу, а иногда казалось, что и спал на ногах. Он похудел, посерел, у него на щеках что-то вроде человеческой щетины наросло, хотя у пурпурных очень редко появлялось подобие бороды, и всегда она бывала клочковатой или реденькой.

На третий день плавания по реке Лада снова летала к каравану и приволокла оттуда Нифрата. Рост, вполне доверявший пурпурным, которые ранее определились на корабль, в отношении же бывшего рыбака и лоцмана питал некоторые сомнения, а потому всматривался в него, словно в глубокий пруд, на дне которого находится нечто неразборчивое. Однако Баяпошка, потолковав с Нифратом, уверенно объявила:

– Он надежен, насколько вообще можно полагаться на пурпурных.

И с этим осталось только согласиться.

На четвертый день по всему кораблю неожиданно пронесся гул, звон, треск и металлический скрежет. Ростик, который сидел в своей каюте за книгой о законах пурпурных, которую ему подарила Василиса после одной из пылких ночей, вмиг оказался на мостике, даже не заметив, как это у него получилось. И уж, конечно, совсем не рефлексируя по поводу запутанности коридоров. Его встретил Нифрат.

– Задели берег, – пояснил он, указывая куда-то вбок сухонькой ладонью.

Рост пригляделся. Так и было. Река в этом месте пробивалась через горную гряду, ширина ее не превышала пары километров, что с корабля выглядело несусветной теснотой, и сразу же по сторонам реки изрядно вверх возносились крутые берега. Вот об один из этих скальных выступов корабль и стукнулся краем платформы.

– Что же делать? – Рост недоумевал. – Впереди река станет уже, будет не до лавирования в поисках фарватера, или как там это называется?

Нифрат странно улыбнулся, подергал подбородком и пояснил:

– Придется платформу стянуть.

– Что?

В глазах лоцмана мелькнуло удивление.

– Ну, мы же не всегда платформу до упора выдвигаем, в одиночном плавании заводим на боковины тросы и лебедками их стягиваем. – Он смотрел на Роста недоверчиво, неужто этот высокий и безошибочный, как говаривали, командир из белолицых не знал такой мелочи? – Если считать в метрах, то вместо ширины платформы в шестьсот единиц мы можем получить немногим больше трехсот. – Он покачал головой. – Только вот... на мелководье это следует делать синхронно, чтобы не перекренивать корпус за счет веса платформ.

– Слушай, Нифрат, а почему Турет этого не сделал? Ведь можно было еще в море...

– Я не хочу его критиковать, но он вообще вас довольно странно вел, – отозвался рыбак. – Я бы пошел иначе.

– Стоп, – Рост даже руку поднял, чтобы остановить собеседника, хотя тот и так умолк. – Ты хочешь сказать... – Рост подумал. – Может, он боялся промежутка между лесами? Допустим, ему нарассказали такое, что у него просто не выдержали нервы?

– Скорее он мало плавал по рекам, а в море, кажется, ваша платформа все равно позволяла вертеть кораблем как хочешь, – ответил второй лоцман совсем не на тот вопрос, который был ему задан, но... в такой форме это Ростика устроило.

На том и сошлись. Но после этого разговора и после решения, предложенного Нифратом, недоверие к нему со стороны Ростика растаяло без следа.

Стягивание платформы заняло почти два дня, работали и люди, и губиски не покладая рук от рассвета до заката. Но все удалось на славу. Теперь Рост меньше опасался за подход к водопаду. Хотя сам водопад по-прежнему беспокоил, и изрядно...

Но спустя еще четыре дня осторожных продвижений вперед, когда даже рисковый Турет отказался идти в темноте, объявив, что для полноты картины ему необходимо видеть поверхность воды, чтобы по течению определять нужное направление, как будто одного эхолокатора ему было мало или он не доверял ему, корабль оказался в том ущелье, которое лежало ниже водопада. Давление воды тут было настолько свирепым, что тросы, которыми лоцманы растянули корабль, заякорившись сразу на оба берега, дергались и звенели, как струны.

– Все, – объявил на вечернем совещании того же дня Турет. – Мы свое сделали. Теперь нужно маленькое чудо, которое, если не ошибаюсь, нам обещал господин командир Грин'в.

А Рост, выслушав все доклады и убедившись, что теперь его очередь действовать, в сопровождении Людочки и Баяпошки отправился в трюм к викрамам.

Тут их заставили ждать, но все-таки над поверхностью воды показалось с полдюжины голов рыболюдей, причем один из них, как выяснилось, не только умел произносить шипяще-визгливые звуки, заменяющие викрамам речь, но и говорил на некоем подобии единого языка. И лишь тогда Ростик вспомнил или просто заново осознал, что однажды в тонком сне, уже через несколько дней после своего обращения к викрамам, заложенного в него Фопом, он им оттранслировал просьбу найти и включить в состав экспедиции таких вот знающих единый ребят. Они и нашли, вероятно, Баяпошка об этом даже докладывала, но теперь, когда корабль оказался у водопада, сумели предоставить только одного. Впрочем, и одного было достаточно.

– Нам нужно, – заговорил Рост, – чтобы вы обследовали дно каньона и заложили взрывпакеты такой силы, чтобы горы рухнули в каньон позади корабля и перегородили сток воды. Тогда вода, прибывающая из озера, его заполнит, и мы... Да, мы, как в шлюзе, поднимем корабль до уровня озера.

– Тр-дно-то б'дет, – перевел викрам мнение старейшин, прибывших на встречу, после долгого совещания между рыболюдьми. – П'чти не-змжно.

– Исследуйте дно, исследуйте скалы, рассмотрите такую возможность, без нее наши действия окажутся не самыми успешными.

– А почему, – Баяпошка хмурилась, – ты не хочешь, чтобы караван спустился сюда, к нам, с их высокогорья? Ведь это проще, чем...

– Иметь корабль в озере удобнее, чем тут, в реке, из которой... – Рост наконец вынужден был признаться в своем тайном умысле, – можно выйти в море и отправиться на все четыре ветра, как говорят моряки.

– То есть? – не поняла Людочка. – Ты опасаешься, когда корабль подхватит тех, кто находится в караване, они...

– Мы станем им совершенно не нужны, – пришлось подтвердить.

– И ты, – Баяпошка продолжала хмуриться, – надумал запереть корабль в озере, вздыбив эту плотину, как забор?

– Ну, поднять корабль в озеро... С этим понятно. – Людочка, как всегда, была прежде всего инженером. – Хотя и диковатой смотрится эта операция, даже удивительно, Гринев, как ты до этого додумался. Но вот что прошу учесть, ровно так же, как он поднимется, его можно будет и спустить вниз. Стоит лишь взорвать плотину, которую ты собираешься устроить ниже по течению, и вода уйдет, потому что появится проход...

– Для этого нужно немало взрывчатки, которой у губисков... – Росту было неприятно, что он вынужден был это разжевывать. – Которой у них не будет. Кроме того, если викрамы сделают очень уж мощную плотину ниже по течению, как ты говоришь, разбивать ее будет сложно.

– Скорее всего, она получится хлипенькой, может, ее регулярно ремонтировать придется силами тех же викрамов, а это значит, что и избавиться от нее будет не самым невозможным делом... – немного угрюмо пояснила Людочка.

Но Баяпошка думала о другом, что и выразила с заметным недовольством:

– Ох, и хитрый же ты, Гринев, а твоим именем целое озеро назвали!

Людочка посмотрела на нее, тряхнула головой и вдруг тоже спросила:

– Все равно, я не понимаю, если мы совершили это плавание, зачем ваш караван по междулесью вообще был нужен?

– Мы не знали тогда, что все получится так... трудно, – пояснил Ростик. – Кроме того, решающим стало решение местных дваров не оказывать нам помощи, на которую мы рассчитывали. И наше начальство нагородило обещаний, которые теперь не намерено выполнять в полном объеме по поддержке этих пурпурных, которые оказались тут... – Он развел руками. – Цепь причин, осложнившая ситуацию.

– И ты, конечно, не виноват, – с некоторой даже хрипотцой от сдерживаемого возмущения проговорила Баяпошка.

– Моя вина теперь не имеет значения. Нужно людей спасать. Вот этим я и занимаюсь.

– Заперев их в озере?

– Всего лишь не позволяя не слишком надежным губискам угнать весьма ценный корабль.

Внезапно рядом что-то проявилось. Рост резко обернулся. Рядом с ними стояли Бастен с Ихи-вара, оба аглора скинули капюшоны. Ростик посмотрел на Баяпошку, которая тоже выглядела растерянной.

– Что же ты не сказала, что вы и невидимок привезли?

– На такое небольшое расстояние нас возить не нужно, – фыркнула Ихи-вара. Хотя Ростик полагал, что она хуже всех говорит по-русски.

И вдруг под гулкими сводами металлических стен трюма прозвучал голос викрамского переводчика, озвучившего, вероятно, мнение таинственных вождей племени рыболюдей.

– Вы б'ли кро-ов'ны. М-ны ц'ним. М-ны сдел'ть все. То-олко п'же по-ороем ход иза зеро в р'ка, чобы х'дит туда-сюд.

И головы викрамов исчезли с маслянистой поверхности, как это еще по плену помнил Ростик. Он повернулся к Людочке.

– Теперь, кажется, готовь взрывчатку и выдавай викрамам по первому же требованию.

– Я не поняла, что он сказал, – засуетилась инженерша.

– Они сделают плотину, заложат взрывчатку и все такое, – пояснила Баяпошка. – Только позже пророют подземный ход из озера в реку, чтобы ходить в море и обратно, когда им захочется.

– Ага, – Людочка задумалась, – умны, чертяки. – И она впервые за весь разговор рассмеялась. – Все-таки, Гринев, не все получается, как ты хочешь. Другие на твою большую хитрость отвечают своими маленькими... тоже хитростями.

– Я это давно знаю, – признался Ростик. – И, честно, даже рад этому.

– Ты прав, Рост, – неожиданно сказала Баяпошка. – Может, по-другому, без хитростей-то, и невозможно.

Бастен кивнул и медленно опустил капюшон. Из пустоты, уже из другой точки донеслось:

– Я так же думаю.