Текст книги ""Фантастика 2026-92". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Роман Злотников

Если же нет… То лучше об этом даже не думать. Ведь мы уже удалились от всех ближайших к нам кораблей настолько, что они нас не догонят и не запеленгуют, даже если со всех дюз кинутся следом прямо сейчас. А если и запеленгуют – ничего не смогут с этим поделать, ведь у них нет систем гравитационного захвата. Короче, уж проще открыть визор и вдохнуть вакуума.

– Вот скажи, – внезапно подал голос Магнус, когда я уже в очередной раз решил, что он задремал. – Почему ты всё это делаешь?

– Почему я делаю что? – я повернулся к нему всем телом, потому что в скафандре поворотом одной только головы хрен чего добьёшься.

– Всё это! – по-прежнему глядя перед собой, непонятно уточнил Магнус. – Всё то, что ты делаешь. Ты… Не знаю, как сказать… Мутишь воду? Устраиваешь бурю в стакане? Сложно слова подобрать.

– Да ты вообще не из тех, кто слова подбирает, как я понял, – хмыкнул я. – Что думаешь, то и говоришь обычно.

– Есть такое, – неожиданно согласился Магнус. – Но речь сейчас не обо мне, а о тебе. С тех пор, как ты появился, у нас ни одной недели спокойной не выдалось. Постоянно влезаем в какую-то задницу и вылезаем из неё лишь только для того, чтобы влезть в следующую. Ты как будто… Генерируешь что-то.

– Что-то?

– Ну, неприятностями это не назвать, ведь мы получаем с этого какую-то выгоду. – буднично ответил Магнус. – Проблемами тоже, потому что на них всегда находится какое-то решение. Так что не знаю… Приключения, что ли? Как называется то, что ты генерируешь?

– Знаешь, что я тебе скажу… – довольно ухмыльнулся я, накидывая на визор оптическое увеличение. – Когда ты большую часть жизни живёшь одной лишь единственной вещью, одним девизом, думаешь, что у тебя в жизни есть только лишь одно-единственное предназначение, когда тебе все вокруг об этом твердят… Тогда живётся очень просто. Ты знаешь и видишь дорогу, и тебе остаётся по ней только идти, никуда не сворачивая и ни о чём не думая. Но когда в один прекрасный момент ты замечаешь, что эта дорога… Скажем так, не та, по которой ты хотел бы идти, всё меняется. Когда ты перестаёшь идти по этой широкой мощёной дороге, останавливаешься и оглядываешься, ты замечаешь то, чего не замечал раньше – множество других путей. Сотни узеньких тропинок, которые где-то вливаются в твой путь, где-то пересекают его поперёк, а где-то и вовсе идут параллельно ему и им не суждено встретиться никогда в жизни. Видишь миллиарды возможностей, которые не видел раньше, потому что даже не подозревал об их существовании. Так что я тебе скажу так – я не генерирую, как ты сказал, приключения. Приключения генерируются вокруг меня сами. Вокруг всех нас. Ежеминутно генерируются. И всё, что остаётся – это разглядеть их. Ухватить их за хвост, ступить на узкую, едва заметную тропинку, и посмотреть, куда она тебя приведёт… Наверное, сложно и непонятно объяснил…

– Да нет! – внезапно перебил меня Магнус, даже не дав договорить. – Как раз наоборот. Всё просто. И крайне понятно.

– Ну и отлично! – улыбнулся я, хоть Магнус и не мог этого видеть. – Потому что всё равно объяснять я бы не стал – времени нет. «Тартар» на визоре, расстояние шестнадцать километров. Идеальная точка схода – через семь секунд. Готов?

– На все сто пять.

– Отлично. Тогда обратный отсчёт. Шесть, пять…

И, когда прозвучало «Ноль», мы одновременно толкнулись от астероида, скидывая с себя мелкую металлическую сетку!

Глава 25

Как только мы отделились от астероида, я протянул руку за спину и вытащил оттуда захват. До «Тартара» было ещё добрых двести метров, но импульс движения, который мы получили, оттолкнувшись от нашего «такси», помог подлететь ещё чуть ближе. Так что, когда я направил захват на планетоид и нажал кнопку активации, голубой луч исправно уцепился за поверхность.

– Ну, поехали… – тихо выдохнул я, перевёл бегунок регулировки мощности на один процент, и нажал вторую кнопку, активируя луч.

Даже с одним процентом мощности дёрнуло нас так, что мне чуть руку не вывернуло из сустава. Планетоид он только в масштабах космоса выглядит маленьким, а на самом деле у него есть какое-никакое гравитационное поле. И одного процента от него, вкупе с нашей собственной инерцией, полученной ещё от астероида-такси, оказалось достаточно, чтобы в глазах на мгновение потемнело, а сквозь зубы вырвалось болезненное шипение.

Меня хватило на четыре секунды, после чего я вынужденно отпустил кнопку, прекращая насилие над организмом. К тому же, продолжать его уже было и не нужно вовсе – прошедшего времени оказалось вполне достаточно, чтобы гравитация «Тартара» полностью погасила нашу инерцию и начала притягивать нас к поверхности.

Семь минут – и мы уже коснулись подошвами скафандров поверхности планетоида.

Серый, пыльный, каменистый, он на первый взгляд ничем не отличался от десятков и сотен других планетоидов, которыми наполнен космос, и, не зная, что тут находится особенно важный строго охраняемый секретный объект, ни за что об этом не догадаешься, пока не окажешься на поверхности. А когда окажешься, станет очевидно, что не всё тут так просто, и торчащие прямо из серых камней стволы турбоплазменных пушек, каждый из которых венчала параболическая антенна РЛС, были тому неоспоримым доказательством.

Одна из таких пушек торчала как раз перед нами, но была направлена в другую от нас сторону – в сторону приближающегося к планетоиду «Алого». У неё и без этого практически не было шансов засечь нашу крошечную по космическим меркам десантную группу, но это тот самый случай, когда лучше перестраховаться.

Мы, в общем-то, могли взорвать её прямо сейчас, благо, взрывчатка с собой имелась тоже, и в довольно приличном количестве, но смысла в этом не было никакого. Даже наоборот – один лишь вред, потому что потеря связи с пушкой заставит персонал «Тартара» немедленно выслать к ней ремонтников, а нам это не нужно. Нам очень даже наоборот – нужно, чтобы о нашем присутствии не знали как можно дольше, а в идеале не знали вообще до самого конца. До того момента, когда уже поздно будет что-то менять.

Поэтому взрывать пушку мы, конечно же, не стали. Она всё равно была занята намного более важным делом – стреляла куда-то в космос, практически вертикально задрав ствол. Куда-то туда, где сейчас над планетоидом висел «Алый один», ловя своим щитом заряды и тихонько хихикая от щекотки.

Ну что поделать, не рассчитаны здешние пушки на то, что придётся сражаться с настоящим эсминцем. Потому что по мнению создателей «Тартара» (небезосновательному, надо сказать), эсминцы могут быть только у Администрации, а ей на тюрьму нападать незачем.

Но отвлечение внимания – это не единственное, для чего нам нужен был «Алый». В конце концов, было бы неразумно использовать целый эсминец для одного только отвлекающего манёвра, так что даже если бы у нас не было в плане заложено дополнительной роли для эсминца, то её следовало бы придумать.

К счастью, в нашем плане такая роль присутствовала изначально. Даже две. И уже очень скоро первая должна была сыграть.

Поэтому я подтянул к себе поближе недвижимого Кайто, чтобы не болтался, как воздушный змей, и не таскал меня инерцией, и, постучав пальцами по визору шлема в нужных местах, где появлялись виртуальные кнопки, вызвал прямо на визор карту планетоида.

К сожалению, не существовало ни единого способа определить, где именно мы высадимся на планетоиде до того момента, пока наши подошвы не коснутся его поверхности. Даже Жи не был способен назвать точную зону вероятного десантирования, постоянно останавливаясь на окружности диаметром в километр. Но меня такой вариант не устраивал, поскольку нам-то нужна была конкретная определённая точка, и никакая другая.

Но и эта проблема имела своё решение. Прямо сейчас три корабля «Шестой луны» и один корабль, не принадлежащий им – наш корабль, – заняли позиции в четырёх вершинах трёхгранной пирамиды, центром которой был планетоид. Они ждали от меня лишь одного сигнала, и я его им предоставил, подняв вверх захват и на одно мгновение прижал кнопку фонарика, выставив максимальную мощность и прикрыв глаза.

Яркая вспышка обожгла даже через сомкнутые веки, словно я попытался посмотреть на взорвавшуюся сверхновую, и я тут же отпустил кнопку.

Этого короткого мгновения было вполне достаточно. Сейчас корабли, находящиеся за пределами радиолокационной системы «Тартара», зафиксировали эту вспышку и рассчитали расстояние до неё, ориентируясь на скорость света в вакууме. Полученные данные они передали на «Затерянные звёзды», где Жи, зная точное расстояние от одного корабля до другого, рассчитал наше точное местоположение на поверхности методом простейшей триангуляции и переслал данные прямо на скафандр.

По крайней мере, таким был план.

И загоревшаяся на поверхности голографического астероида красная точка как ничто другое подтверждала, что план сработал как надо.

– Отлично! – произнёс я, поворачиваясь к Магнусу. – До точки всего триста метров. Идём аккуратно, сильно не прыгаем, а то ещё улетим нахрен, гравитации почти что нет.

– Мне это не грозит, – усмехнулся тот, похлопав рукой по огромному, больше, чем сам Магнус, тюку с экзокуполом. – Двинулись!

И мы двинулись по астероиду короткими прыжками. «Короткими» – это по пять метров, меньше просто не получалось, настолько малой была внешняя гравитация этого крошечного планетоида.

Говоря строго, собственной гравитации у него не было вообще, а то, что мы испытывали сейчас – это остаточная напряжённость от работы генераторов гравитации где-то в глубине горной породы.

Под поверхностью, в замкнутых объёмах жилых помещений, под которые подстроена конфигурация поля, будет нормальная сила притяжения в один же, но, чтобы до неё добраться, предстоит сперва попрыгать по поверхности, рискуя при каждом слишком сильном прыжке просто оторваться от астероида и уже не вернуться на него.

Хорошо, что мы все трое связаны одним фалом… В случае чего, Магнус и его ноша будут для нас якорем.

Но «чего» не случилось, и мы, пропрыгав мимо стреляющей раз в четыре секунды пушки, добрались до того места, которое было нам нужно.

По сути, это было единственное условно слабое место тюрьмы. Сеть технических тоннелей, пронизывающих весь планетоид, здесь подходила максимально близко к поверхности. Настолько близко, что на голографической схеме этого «почти» вообще не было заметно – тонкая нитка тоннеля буквально касалась внешней границы, намекая на то, что разделяет их лишь тоненькая чешуйка каменной породы.

Но на самом деле эта «чешуйка», конечно, была толщиной добрых полметра. Такую «чешуйку» и взрывчаткой-то вот так запросто не пробить, а ведь каждая попытка подрыва неизбежно будет зафиксирована сейсмодатчиками «Тартара», о которых тоже говорилось в том посмертном сообщение агента «Шестой луны». Не мы одни такие умные, что увидели в этом месте слабую точку тюрьмы – кто бы там ни был главным на ней, он своё дело тоже знал хорошо. Настолько хорошо, что защитился вообще от всего.

От всего, что только мог предположить.

Но у нас было кое-что, чего он предположить не мог.

И для того, чтобы этот козырь вступил в игру, я снова поднял вверх захват и снова дал световой сигнал – на сей раз сдвоенный.

– Ох, мать моя… – прошептал Магнус, едва только я опустил захват. – Ох, что сейчас будет…

И я не мог с ним не согласится.

Сейчас действительно будет… «Что-то».

Пушка системы обороны рядом с нами внезапно прекратила стрельбу и просто замерла, уставившись в небо.

А потом на планетоид обрушились заряды плазмы. Словно отправленные по крутой навесной траектории выстрелы пушки вернулись бумерангом к ней же.

Конечно же, это было не так. Пушки «Тартара» если и имели какое-то отношение к обрушившемуся на планетоид плазменному дождю, то крайне косвенное – они просто вскрыли перед канонирами «Алого» свои позиции, и те сейчас радостно по ним отрабатывали со всех оружейных постов в отместку за потраченные единицы щита.

Это и была вторая, и даже третья роль эсминца в нашем плане – уничтожить пушки, чтобы позволить кораблям «Шестой луны» совершить посадку на планетоиде и забрать заключённых, а заодно создать сейсмический хаос, в котором вялые хлопки нашей взрывчатки останутся незамеченными.

Хотя что там «хаос» – это настоящий ужас! Первое же попадание плазмы в планетоид, даром что произошло не менее чем в пятистах метрах от нас, всколыхнуло поверхность так, что я чуть не улетел нахрен в космос! В последний момент успел ухватиться за тюк Магнуса и подтянуться обратно.

– Что-то я не ожидал, что всё будет настолько плохо, – заметил я, снова утверждаясь подошвами на поверхности и доставая взрывчатку. – Впрочем, в нашем случае «плохо» это значит «хорошо».

– Главное, чтобы нам не было плохо, – справедливо заметил Магнус, и мне осталось лишь молчаливо с ним согласиться.

Сперва я думал по старинке использовать врекерские мины, но их у меня оставалось прямо исчезающе мало, и для миссии точно не хватило бы. Хорошо, что «Шестая луна» нарыла у себя на складах уже готовые заряды взрывчатки, да не абы какой, а самой подходящей – горной, использующейся именно для дробления камней. Намного лучше мин, которые больше по металлу.

Я быстро установил заряды по периметру небольшой, всего полтора метра в диаметре, окружности, и отпрыгал к остальным. Встал рядом с Магнусом, держа в руке детонатор и глядя в небо в ожидании следующего прилёта плазмы.

Но следующий прилёт я не увидел, а почувствовал – видимо, прилетело в противоположную от нас сторону планетоида. Вздрогнула под ногами земля, словно у неё там внутри толкался каменными ножками маленький планетоидёнок, и я рефлекторно, даже не задумываясь, нажал кнопку.

Заряды пыхнули облачками серого бледного дыма, а спустя мгновение огромный кусок породы, весом тонны в четыре, никак не меньше, начал медленно подниматься над окружающей поверхностью, выталкиваемый снизу давлением внутренней атмосферы.

– Сработало! – восхищённо прошептал Магнус. Он явно не хотел, чтобы я его услышал, но забыл о том, что все наши скафандры перманентно подключены друг к другу контактными рациями, чтобы не тратить время и силы на вызов каждого по отдельности.

– Давай! – я толкнул его в плечо. – Шевелимся!

Утечку воздуха, конечно же, заметят в тюрьме тоже, но не раньше, чем давление упадёт до половины стандартного, а это немало времени. Вполне достаточно времени для того, чтобы два человека успели забраться внутрь и затащить за собой третьего.

Поэтому, подождав, когда пласт породы отойдёт настолько далеко, что в получившуюся щель уже можно будет пролезть, я подтянул к себе поближе Кайто, снова зацепив его карабин за свой пояс, повторил процедуру с Магнусом, по итогу объединив нас всех троих в единую шестиногую и шестирукую загогулину, и снова взялся за захват, нацеливая его прямо в полумрак открывшегося в проломе технического коридора.

Захвату вообще всё равно, за что хвататься. Если на пути луча окажется какая-то космическая пылинка, он и её радостно притянет в мгновение ока, после чего схлопнется с яркой вспышкой рассеянной энергии. Молодые врекеры в таких ситуациях очень часто не понимают, что произошло, и думают, что это какой-то сбой, но на самом деле никакого сбоя нет и не было. Просто захвату всё равно, что притягивать.

Поэтому, когда голубой луч коснулся ближайшей твёрдой поверхности где-то в глубине коридора, и я нажал на кнопку активации, опять же на одном проценте мощности, нас потащило внутрь с точно такой же силой, как когда мы десантировались с астероида. Ведь луч уцепился за что-то в коридоре, а коридор – это часть астероида.

Скафандры глухо простучали друг о друга и о пробитую взрывом породу, по которой нас нещадно протащило импульсом движения, но ткань выдержала все издевательства и спустя секунду, преодолевая сопротивление несущегося навстречу нам воздуха, мы влетели в технический тоннель тюрьмы.

– Давай! – крикнул я Магнусу, но он и без меня знал, что делать. Скинув с плеч лямки тюка с экзокуполом, он дёрнул за аварийную пряжку и тут же поднял конструкцию над головой на вытянутых руках. Где-то внутри сейчас зашипел выходящий из баллонов сжатый воздух, наполняя купол изнутри и заставляя его расправляться и принимать надлежащее положение.

Но так как Магнус продолжал его удерживать, нижняя часть купола не смогла расправиться полностью. Смятая прорезиненная ткань упёрлась в стены пробитой нами шахты, сыграв роль пробки, заткнувшей эту дыру. Поток воздуха, который всё это время пытался выбросить нас обратно в космос, тут же стих и только мелкие струйки посвистывали в особенно крупных щелях, продолжая утекать наружу.

– Вот так и держи! – велел я, отключая захват и берясь за баллон с аварийной пеной быстрого затвердевания. – Я быстро.

И я действительно справился быстро. За минуту запенил всю окружность, ликвидируя утечки воздуха везде, где они были, а ещё через минуту Магнус осторожно и медленно разжал пальцы, готовый в любой момент ухватить купол обратно.

Но пена держала. Купол остался на своём месте, и больше не стремился вылететь в космос, как пробка из бутылки тёплого шампанского. Оно, в общем-то, и не удивительно – я же потратил целый баллон пены, которая по идее предназначена для быстрой герметизации непредвиденных трещин в конструкции корабля при его резке. Стандартная вещь для врекера, которая, тем не менее, практически никогда не пригождается… Ну, если врекать с умом, разумеется.

Мой баллон был полон на сто процентов. Правда просрочен уже на две недели, но увы – других вариантов просто не было. Тут нигде не было торгового киоска «Линкс», где ты можешь ещё больше увеличить свой долг перед корпорацией, но зато взамен получить свежие расходники.

– Держит… – радостно прошептал Магнус, глядя на чудо-пену.

Ничего ему не отвечая, я достал из ножен нож – всё тот же, что мне Кайто отдал ещё на Вите, – и варварски пропорол нижнюю часть купола. Повёл лезвие в сторону, расширяя дыру и позволяя двум атмосферам – в куполе, и в тоннеле, – соединиться в одну. Теперь у нас есть готовый путь отхода для нас и заключённых, когда мы их освободим. И заодно – отличная затычка для тоннеля, которая не позволит барометрам поднять тревогу из-за чрезмерной утечки атмосферы.

– Фух… – Магнус упал на задницу рядом со мной, снял шлем и тряхнул хвостом своих дредов. – Не думал, что это будет так… Непросто.

– Непросто? – усмехнулся я. – Да это ещё была лёгкая часть плана.

– Ты не помогаешь… – пробормотал Магнус, опуская глаза. – Если это была лёгкая, то в чём же будет заключаться сложная?

– Ну, для начала… – я тоже снял шлем с себя, а потом – и с Кайто, всё так же находящегося в бессознательном положении. – Для начала нам нужно разбудить нашего спящего красавца.

И я достал из подсумка на своём скафандре инъектор с пирацетамом и вкатил лекарство технику прямо в шею.

Глава 26

Технические тоннели «Тартара» были слишком узкими для того, чтобы в них можно было свободно передвигаться, но слишком широкими для того, чтобы полностью исключить возможность передвижения по ним. Как-никак, полностью исключить необходимость ревизии, а то и ремонта протянутых по этим крысиным норам коммуникаций, попросту невозможно, а значит, необходимо оставить хотя бы минимум места для того, чтобы ремонтники смогли как-то работать.

В нашем случае «минимум» означало примерно по пояс. В туннеле ещё можно было сидеть, поджав ноги под уши, но уже невозможно было стоять, даже согнувшись в три погибели. Поэтому способ продвижения вперёд у нас оставался только один – ползком, благо высоты хватало для того, чтобы объёмные скафандры не скребли по потолку.

Проще всех было Кайто из-за его миниатюрных размеров, поэтому логично было бы ему ползти самым последним, чтобы в случае чего он хотя бы попытался подтолкнуть застрявшего Магнуса, который натурально скрёб плечами по стенам…

Но у Кайто было ещё одно, намного более важное предназначение, поэтому последним его ставить было ну никак нельзя. И первым тоже – мало ли на что такое мы можем наткнуться в этих тоннелях, что напугает азиата до полусмерти? Ему ж даже слишком страшной тени будет достаточно.

Поэтому первым полз я, за мной – Кайто, и замыкал нашу гусеничную колонну Магнус, который клятвенно пообещал приложить все усилия к тому, чтобы не застрять. Ну а нам оставалось только ему поверить, благо, ползти нам нужно было всего лишь каких-то сорок метров.

И, когда мы преодолели половину этой дистанции, мы столкнулись с первой проблемой.

Технический коридор перегораживала решётка, которой не было на плане «Шестой луны». Разумеется, её там не могло быть, потому что в то время, когда этот план был актуален, её тут и не существовало. Собственно, она тут и появилась, вероятнее всего, именно из-за того, что тот план был слит.

И даже тот факт, что из тюрьмы некуда бежать и вроде бы как нет возможности незамеченным проникнуть в неё снаружи, не поколебал решимости руководства создать дополнительные препятствия. Ведь если планы утекли – значит, кто-то планирует как-то ими воспользоваться. А так как неизвестно, как именно ими собираются воспользоваться, на всякий случай надо усилить абсолютно все меры безопасности, включая те, что касаются самых неочевидных вещей.

Не сомневаюсь, что, существуй такая возможность, этот тоннель вообще взорвали и завалили бы, но это означало бы полную потерю целой сети коммуникаций, чего, конечно же, тюрьма себе позволить не могла. Поэтому единственным выходом было поставить решётку, конечно же, снабжённую приводами, позволяющими ей открываться и закрываться, ведь необходимость ревизии и ремонта коммуникаций никто не отменял.

И у меня даже был способ заставить этот сезам открыться.

– Кай! – позвал я. – Решётка.

– Ага! Да! Ага! – невпопад запыхтел техник, который до этого момента тихонько то ли разговаривал сам с собой, то ли напевал себе под нос. – Ща-ща… Ща-ща…

Он несколько секунд возился у меня за спиной, а потом сзади раздалось тихое знакомое жужжание.

– Подвинься! – произнёс Кайто за спиной, и я вжался в стену, стараясь оставить как можно больше места сбоку.

Тональность жужжания резко изменилась, и мимо меня, повернувшись практически вертикально, скользнул дрон Кайто. Добравшись до решётки, он снова принял горизонтальное положение и завис на одном месте, словно не очень понимал, что делать дальше.

– Я не вижу никакого замка, – задумчиво произнёс Кайто у меня за спиной. – Попробую поискать на другой стороне.

– Интересно, как? – хмыкнул я. – У тебя дрон в полтора раза шире, чем расстояние между прутьями. Проще будет, если я разрежу её резаком.

– Не будет, – возразил Кайто. – Наверняка тут есть сигнализация. Вырежешь решётку – поднимется тревога.

– Я знаю. Но разве есть варианты?

– Есть! – довольно ответил Кайто. – Сейчас увидишь!

Даже раньше, чем он договорил, жужжание снова сменило тональность и дрон медленно начал опускаться прямо на тянущиеся по полу технического тоннеля кабели и трубы. Неторопливо покачиваясь, словно примеряясь к наиболее устойчивому месту, чудо современной техники село на связку кабелей и его винты остановились. Остановились – и немедленно пришли в движение, складываясь и снова превращаясь в часть единой конструкции.

Но и этого будто бы было мало. Как только дрон сложил свои лопасти, он внезапно начал перестраиваться снова, но уже по совсем другому алгоритму. Треугольники, из которых состояла его поверхность, пришли в движение, перекладываясь друг на друга, словно их грани соединялись петлями, которые в любой момент времени могли просто отключиться и перестать удерживать эти грани воедино.

Дрон сейчас напоминал осьминога или, может, слизня, которые, пользуясь тем, что в их телах нет костей, способны принимать самые невероятные формы и проникать в самые узкие места.

Примерно это же сейчас происходило и с дроном. Строго квадратный до этого момента, сейчас он менял свою форму, вытягиваясь в длину и уменьшаясь в ширину, превращаясь в эдакую узкую электронную полоску.

Но, будто и этого было мало, как только его ширина стала меньше, чем расстояние между прутьями, треугольники не остановились в своём завораживающем танце, а продолжили его, срастаясь в шесть небольших, торчащих по бокам, ног, как у жука какого-то.

Всё это заняло буквально четыре секунды, и, когда ноги были завершены, дрон снова пришёл в движение. Он приподнялся на свежесобранных конечностях, и весьма бодро пополз к решётке с явным намерением просочиться между её прутьями.

Шрап, что за невероятное устройство! Никогда не слышал ни о чём даже примерно похожем на этот дрон! И летает, и ползает, и в карман при этом помещается, и… И, похоже, что-то ещё умеет делать, раз Кайто его вперёд себя послал?

Где же он взял это чудо?.. Я тоже себе такой хочу. Не знаю зачем, но хочу.

Перебравшись на ту сторону решётки, дрон снова замер и за четыре секунды перешёл в режим полёта. Запели винты, сложившиеся из крошечных треугольников так же легко, как складывались лапы, и дрон, снова ставший в полтора раза шире, чем расстояние между прутьями, поднялся в воздух и неторопливо двинулся вперёд по техническому коридору.

– Отлично! – воодушевлённо прошептал Кайто спустя несколько секунд. – Вижу на стене контрольную панель с разъёмом под электронный ключ! Сейчас я её…

Что именно он её, Кайто так и не уточнил, но и так было понятно – он её взломает. С помощью всё того же дрона, надо полагать.

Не удивлюсь, если окажется, что треугольнички способны сложиться даже в форму нужного здесь и сейчас электронного ключа. А уж то, что Кайто способен прямо здесь и сейчас взломать кодировку замка, пользуясь одним лишь только личным терминалом и связью с дроном – вообще не подвергается сомнению. Где какой-то там замок, а где – Кайто, который за минуту вскрывает защиту администратской военной базы?

И я оказался прав. Через пятнадцать секунд, не больше, злосчастная решётка дрогнула и медленно сдвинулась в сторону, освобождая путь. Без каких-либо спецэффектов. Даже радостного «Есть!» от Кайто не послышалось, как будто у него такие события, как взлом удалённого замка через дрон в положении лёжа на глубине пяти метров под поверхностью крошечного планетоида – это что-то вроде приятной вечерней прогулки перед сном.

Издалека раздалось нарастающее жужжание, я снова прижался поплотнее к стене, и дрон пролетел мимо меня, лихо накренясь. Я проводил его взглядом, насколько позволили обстоятельства, и, не сдержавшись, вздохнул.

Нам бы такую технику, когда я был командиром «Мёртвого эха», насколько было бы проще. У нас, конечно, были какие-то аналоги, но, говоря честно, аналогами их можно было бы назвать лишь с большой натяжкой. Максимум – рой крошечных разведывательных дронов, настолько маленьких, что их проще было сжечь из огнемёта или поразить широким конусом электромагнитного импульса, нежели попасть из личного оружия. Хорошая штука, но увы – одноразовая, и со слишком малым сроком жизни, ведь маленькие размеры означают и малое полётное время. Так что эти рои даже не предполагалось возвращать, они изначально планировались одноразовыми – полетели, куда указал, срисовали там картинку, кто сколько успел, и тут же прекратили своё существование.

То ли дело этот трансформер Кайто, который и на потолке может сидеть, незаметно снимая всё происходящее в комнате, и в щель под дверью способен проскользнуть, что я уже наблюдал на Роке-младшей… И это я ещё наверняка не знаю даже половины его реального функционала!

Сегодня вот узнал, что с его помощью можно замки взламывать… Или он сам их взламывает и Кайто даже не принимал в этом участия?

– Кар… – раздалось сзади, и я вынырнул из пучины задумчивости. – Я готов.

– Как там Магнус? – спросил я, и Кайто, после нескольких секунд неразборчивого бормотания, ответил:

– Всё нормально. Ну, насколько это возможно.

– Отлично, тогда двинули. Уже немного осталось, – подбодрил я и пополз вперёд, работая локтями.

Оставшееся расстояние мы преодолели без приключений и буквально через пять минут упёрлись в крышку люка, прикрывающего туннель.

Сверившись со схемой планетоида, я убедился, что всё помню правильно – прямо за крышкой должна быть техническая станция с местным атмосферным процессором, по трубам которого в том числе мы и ползли всё это время.

По идее, никого там быть не должно, ведь процессор прекрасно работает и сам по себе, он, собственно, предназначен для того, чтобы работать годами без какого-либо вмешательства извне, но я все равно аккуратно приоткрыл люк, выглянул в щель и внимательно осмотрел помещение.

Никого. Только в полутьме пыхтит, пережёвывая углекислоту, небольшой атмосферник. Совсем не такой, как был на Проксоне, в десятки раз меньше и компактнее. Ну да у него и задача совсем другая – атмосферы в «Тартаре» и тысячи кубометров, наверное, не наберётся, тут и маленький процессор справится. Главное – обеспечить ему возможность доступа во все, даже самые потаённые уголки тюрьмы при помощи всё тех же труб, и дело в шляпе.

Убедившись, что никого в помещении нет я головой вперёд вылез из технического люка, в падении перевернулся и приземлился на ноги. После этого протянул вверх руки и едва успел перехватить вывалившегося, как мешок с мусором, Кайто.

Он, конечно же, даже не подумал посмотреть вниз, прежде чем вылезать, и уж тем более не додумался предупредить о своём появлении.

А вот Магнуса пришлось натурально вытаскивать. Люк оказался чуть меньше по размеру, чем технической коридор, буквально на пять сантиметров, но этого здоровяку хватило. Он не то чтобы застрял, но оказался настолько скован, что своими силами мог продвигаться лишь со скоростью нескольких сантиметров в минуту, что нас, естественно, не устраивало. Пришлось ухватить его за руки, и, упираясь ногами в стену, постепенно вытягивать из люка, как слишком толстый кабель из кабелеканала.

Наконец, самая широкая часть Магнуса – плечи – прошла через злополучный люк, и он сам смог вытянуть тело из туннеля.

– Обратно лезешь первым! – хмыкнул я, когда он наконец встал рядом с нами. – Чтобы мы могли тебя подтолкнуть сзади.

– Сам хотел предложить, – неожиданно миролюбиво ответил Магнус. – Но до «обратно» нам ещё кучу дел сделать надо.

– Это точно! – я вытащил из-за спины бластер и проверил иглострел на поясе. – Все помнят, что делаем дальше?

– Я… Ой… – Кайто зажмурился и помотал головой. – Да, я всё помню!

– Отлично! – я кивнул и снял бластер с предохранителя. – Тогда вперёд!

Открыв дверь, я моментально взял на прицел коридор по левую сторону, Магнус за моей спиной повторил этот манёвр на правую сторону.

– Чисто! – раздалось от него.

– Чисто! – подтвердил я. – Вперёд!