Текст книги ""Фантастика 2026-92". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Роман Злотников

Но уже не факт, что все.

Я благоразумно стоял возле внешней двери, поэтому, когда она открылась, всё, что мне осталось сделать – это схватить плавающий рядом бластер, перевести его на режим стрельбы очередями, высунуть наружу и поплотнее прижать к покрытой выбоинами и царапинами обшивке корабля, направляя его в сторону двигателей. Обеими руками прижать, чтобы наверняка.

Две секунды.

Я щёлкнул кнопкой на прицеле бластера, и он переключился на пятикратное увеличение. Это было практически незаметно, ведь пейзажи космоса от этого никак не изменились, лишь в уголке прицела появилась красная точка, сообщающая о режиме увеличения.

Но самая главная разница заключалась в том, что я разглядел наконец приближающуюся к нам торпеду. Выкрашенная в цвета Администрации, она была единственной белой точкой на черноте космоса. Не светлой, не сияющей, как звезды, а именно белой, лишь отражающей чужой свет.

Одна секунда.

Точка торпеды увеличилась уже настолько, что начала вылезать за пределы прицельной марки. Ещё чуть-чуть, ещё пара мгновений – и она отбросит лепестки защитного кожуха, обнажая свою единственную уязвимую и при этом – парадоксально-смертоносную часть.

Но я этого не увижу. Банально слишком далеко для того, чтобы я смог даже с пятикратным увеличением разглядеть отлетающие прочь куски обшивки размером всего-то в локоть.

Поэтому я начал стрелять заранее. Зажал спуск и не отпускал его до тех пор, пока батарея не опустела. И всё это время благодарил законы физики за то, что благодаря им бластеры стреляют именно так, а никак иначе.

Не было никакого смысла пытаться прицельно попасть в торпеду – стандартный прицел бластера не предназначался для точной стрельбы на такие дистанции, и в режиме увеличения давал слишком много оптических погрешностей. К тому же, моё собственное состояние было далеко от идеального в таких-то условиях.

Поэтому всё, что я мог – это высадить батарею в сторону приближающейся смерти и надеяться, что такая плотность огня заставит хотя бы один заряд если не попасть в антиматериальное ядро, то хотя бы пролететь достаточно близко к нему для того, чтобы одна, всего одна молекула плазмы тоже была захвачена магнитной ловушкой торпеды.

И я это сделал. Я высадил всю батарею, не обращая внимания на то, что в ушах уже стучит тревожным набатом, в глазах начинает темнеть, а в лёгких – жечь, словно я вдохнул горящего напалма.

Но я всё равно отстрелял всю батарею до последнего заряда. А потом резким, до потемнения в глазах, рывком втянул себя обратно в шлюз и хлопнул ладонью по кнопке закрытия двери. От этого движения в глазах потемнело снова – плохо дело! Кислород в крови почти весь переработан, ужасно хочется вдохнуть, вот только совершенно нельзя это делать!

Ноль секунд.

Дверь бесшумно закрылась, отсекая от меня чёрную бездну космоса.

И в этот же момент свет в шлюзе погас.

Что ж… Теперь я с уверенностью могу сказать, что сделал всё, что только было в моих силах…

Глава 21

– Качай!.. Активнее!..

– Ну!..

– Да убери ты этого лохматого!..

Звук едва пробивался сквозь заложенные уши, словно мне в них воды налили. Всё тело онемело и отказывалось шевелиться, а самое неприятное – до сих пор был выключен свет.

Нет, стоп… Это не свет выключен. Это у меня глаза закрыты.

Значит, получается, свет никто не выключал в шлюзе, я просто вырубился… Или свет выключили, и уже потом я вырубился… Да неважно. Главное, что я вырубился. А ещё важнее – что я врубился обратно. Что я дышу. Я мыслю. Я существую.

А это значит, что торпеда нас не поразила. Не напрямую, по крайней мере.

И это вообще самое важное, что только может быть.

Веки по тяжести сравнялись с шлюзовыми дверями, и пришлось собрать, казалось, все силы организма, мобилизовать все ресурсы для того, чтобы получилось их хотя бы приподнять.

И тут же закрыть обратно с мысленными ругательствами, когда беспощадный свет вгрызся в мозг.

– Живой… – довольно выдохнули рядом. – Живой!

Распухший язык едва шевелился, и я несколько раз прикусил его, пока не получилось с ним совладать и вытолкнуть изо рта что-то, похожее на связные слова:

– Торпеда… что…

– Всё отлично! – гул в ушах слегка поутих, и я разобрал, что довольный голос принадлежит капитану. – Торпеду ты умудрился ликвидировать. Не знаю как, но ты это сделал. Рассказал бы мне кто-нибудь, я бы ни за что не поверил, что такое вообще возможно.

– Я… тоже… – выдавил я и наконец-то смог открыть глаза.

Я находился в лазарете… Ну ещё бы, где мне находиться после того, как я в очередной раз побывал в открытом космосе без скафандра? Пусть даже это длилось всего лишь считанные секунды.

Я лежал на медицинском столе, а надо мной нависали капитан, Кори и Пиявка. Лица у всех обеспокоенные, но уже не сильно – ещё полминуты назад ситуация явно была намного серьёзнее.

Левой руки касалось что-то мягкое и тёплое, и, скосив глаза, я понял, что это такое. Это кометик встал на задние лапы, и поставил передние на стол, вытянувшись во всю свою длину. И именно его пушистая мордашка, лежащая на моей руке, согревала её, а большие выразительные глаза смотрели на меня со странной смесью тревоги и радости.

Я скосил глаза ещё сильнее и увидел Магнуса, стоящего чуть дальше в своей обычной позе со скрещёнными на груди руками.

Магнус был невозмутим, как скала! Вот только кометик выдавал его с головой! Потому как эти зверьки очень тонко чувствуют состояние хозяина и настраиваются на него. Так что я кивнул Магнусу, принимая его беспокойство. Точнее попытался. Так же, как попытался погладить кометика, но у меня ничего не вышло.

Ладно, космос с ними, с Магнусом и его кометиком. Были вопросы поважнее.

– Как… электроника? – чувствуя, что контроль над языком постепенно возвращается, спросил я.

– Не особо, – на лице капитана на мгновение промелькнула печаль. – Жи успел отключить все системы, но всё равно эффект от импульса был очень сильный. Несколько систем сгорели, даже несмотря на то, что не были под напряжением. К счастью, ничего критически важного. Самое главное – что ты в порядке! – голос капитана дрогнул.

Договорив, он улыбнулся, и тень печали исчезла с его лица.

– Ну, ты дал, конечно! – выдохнула Кори, когда капитан договорил. – Это же надо было до такого додуматься! Как это вообще пришло тебе в голову⁈

Конечно же, ей на самом деле не требовались ответы на все эти вопросы – она их знала и так. Просто… Ну, это же Кори! Ей нужно выговориться. В какой-то степени можно сказать, что так она выражает эмоции. И не просто эмоции, а беспокойство обо мне. Искреннее и глубокое беспокойство!

Я попытался пошевелиться, но конечности слушались плохо. Попытался вдохнуть, но глубокого вдоха не вышло – диафрагму свело судорогой, я поперхнулся воздухом и зашёлся в приступе кашля, отдающегося болью в груди.

– Тихо-тихо, герой… – ласково промурлыкала Пиявка, кладя руку мне на грудь. – Не так быстро. Ишь чего захотел – полетал себе в открытом космосе, и пытается делать вид, что всё нормально. Нет уж! Это так не работает. Теперь будешь лежать, пока я не разрешу встать!

Она была категорична. Но сквозь эту категоричность я чувствовал искреннюю заботу и беспокойство.

– Сколько… времени… прошло…

– С момента, когда ты предпринял очередную неудачную попытку самоубийства – полторы минуты, – ответил капитан, мельком взглянув на свой терминал. – Мы уже успели достичь астероидов, и укрыться за ними, а «Шестая луна» сейчас как раз ведёт абордаж эсминца. План отработал безукоризненно – когда ты вывел торпеду из строя, были опасения, что «Алый» перестанет преследовать нас. Но они этого не сделали и последовали за нами в астероиды, где на них со всех сторон и накинулись корабли «лунатиков». Воспользовавшись тем, что пушки администратов были все нацелены на нас и не успели перенавестись, они моментально сблизились, войдя в мёртвую зону, и принялись вскрывать шлюзы. Вполне возможно, что сейчас они уже внутри «Алого».

– Надо… помочь… – ощущая себя уже почти нормально, прохрипел я. – Они же там… ничего не знают… планировка… защитные системы… экипировка… администратов… Они ничего не знают…

– Они прекрасно справятся и без тебя! – заверила меня Кори, и неожиданно протянула руку и положила ладонь поверх моего предплечья. – Ты своё дело уже сделал. Сейчас тебе надо отдыхать, – в её голосе прозвучала теплота.

Спустя секунду до неё дошло, что она сделала. Она перевела взгляд на руку и тут же её отдёрнула, будто обожглась. Отдёрнула – и потупилась, пряча взгляд.

Я улыбнулся и покачал головой:

– Извини. Не могу. Я должен помочь. Без меня жертв может быть намного больше. Будет… плохо.

– Да ты же на ногах стоять не в состоянии! – Пиявка недовольно выпятила нижнюю губу. – Как ты вообще собираешься куда-то отправиться?

– С твоей помощью, конечно же! – я улыбнулся максимально обворожительно, насколько только позволяло моё состояние. – Я же знаю, ты можешь мне помочь. Давай, вкати мне что-нибудь такое… Фирменное, пиявское. Такое, что у тебя одной есть.

Пиявка впилась меня взглядом, но я выдержал и не отвёл глаз. Наконец, она, довольно улыбаясь произнесла низким грудным голосом:

– Ох, стервец… Знаешь, скотина, чем женщину зацепить! Ладно, уговорил. Но учти – ты будешь потом страдать. И не говори, что я не предупреждала!

– Это проблемы завтрашнего меня, – я вздохнул. – Так что приступай. Я готов.

– Ну, моё дело предупредить, – улыбнулась Пиявка, приподняла полы своего халатика, задрала ногу и поставила её прямо на стол, между моих ног, чуть не придавив самое дорогое.

А потом вытянула из своей чудной повязки какой-то одноразовый инъектор, и прямо через брюки всадила его мне в бедро.

– Я предупреждала! – снова напомнила Пиявка и сжала тюбик.

Препарат вытек в мышечную ткань, ощутимо распирая ногу, потом Пиявка вытащила иглу из моей ноги и только после этого расслабила пальцы, позволяя смятому тюбику вернуться в своё изначальное состояние.

Но это я отметил уже краешком сознания, на автомате. Я был поглощён ощущениями, которые принёс с собой в моё тело коктейль Пиявки.

От места укола разлилось приятное тепло, которое моментально согрело замёрзшие и задубевшие конечности. Оно распространилось сначала на всю ногу, потом перекинулось на другую и начало подниматься всё выше и выше по телу. Везде, где волна тепла побывала, кожа сразу же розовела, а мышцы переставали в случайном порядке сокращаться в неестественных микро-судорогах. Как будто меня медленно и постепенно погружали в глубокую ванну с тёплой водой – и всё это после того, как я провёл несколько часов вмороженным в цельную глыбу льда.

Волна тепла добралась до рук, и я наконец смог полностью взять под контроль пальцы и даже сжать их в кулак. Хорошо…

А потом действие препарата добралось до мозга, и я окончательно пришёл в себя.

Больше всего это было похоже на то, как если бы мне под нос сунули флакон с нашатырём после хорошего нокдауна. Дымчатая пелена из головы моментально улетучилась, разорванные мысли быстренько слились воедино, снова обретая форму причинно-следственных связей… Да и вообще самочувствие стало таким, что, кажется, лучше и вовсе никогда не было!

Да, средство что надо! Всё-таки Пиявка спец по коктейлям!

И, по всем законам мироздания, страдания потом от отходняков тоже будут «что надо»…

Но, как я и сказал, это проблемы завтрашнего меня.

А сегодняшний я, убедившись, что конечности меня снова слушаются, сел на столе и опустил ноги на пол, вставая.

И тут же споткнулся обо что-то, и чуть не растянулся на полу от неожиданности.

– Мать твою!.. – сообщил я о своём отношении к ситуации и перевёл взгляд вниз. – Какого хрена⁈

Под столом ползал Пукл – тот самый робот-уборщик, которого Жи попросил забрать с базы ноль один ноль один. Как раз в тот момент, когда я вставал со стола, он из-под него выезжал, и, так как железный долдон почти не издавал никаких звуков кроме едва слышного шуршания, я и встал практически ему на голову.

Кометик, который отошёл от меня, как только Пиявка вкатила мне свой коктейль, при виде Пукла явно занервничал, поджал уши и вздыбил шерсть на загривке – кажется, эти два питомца уже успели познакомиться и даже не понравиться друг другу. Ну или вернее, робот не понравился зверю, потому что самому роботу вообще всё равно на вообще всех на этом корабле.

Когда Пукл попытался объехать мою ногу, которой уже не было на том месте, где она стояла, он опасно приблизился к кометику, и тот несколько раз яростно фыркнув, отступил под защиту Магнуса, прямо ему под ноги. Я проследил взглядом за зверьком, и перевёл взгляд на здоровяка:

– А ты уже придумал ему имя?

– Кому? – не понял Магнус. Потом перевёл взгляд на кометика и нахмурился.

Кометик тоже поднял на него взгляд и – клянусь! – тоже нахмурился!

– Думаешь, надо? – спросил Магнус, снова возвращая взгляд ко мне.

– Сам решай! – я пожал плечами и, дождавшись, когда Пукл окажется подальше, шагнул вперёд, проверяя устойчивость. – Но у нас даже у робота есть имя. А у зверька, который один раз, можно сказать, вытащил нас из задницы приличной такой глубины, имени нет. Несправедливо как-то. Он же уже часть экипажа почти.

– Что-то в этом есть, – согласился Магнус. – Я подумаю над твоим предложением.

– Отлично! – я кивнул. – А сейчас кто-нибудь, дайте мне, пожалуйста, моё оружие.

Оружие мне дали. И даже дали броню – капитан сам лично за ней сходил. Правда она не пригодилась – оказалось, что моё хорошее состояние было наполовину дутым. Стоять самостоятельно, ходить и даже немного бежать я мог, но, как только сверху придавило дополнительными семью килограммами брони и тремя – оружия, – всё это сошло на нет. Я чувствовал себя перегруженным тягачом, который дует в дюзы на всю мощность, но тащится от силы с половиной скорости от положенной ему на бумаге.

Пришлось оставить броню и взять с собой один лишь бластер. В конце концов, если «лунатики» действительно давно уже штурмуют эсминец, то шанс того, что я окажусь непосредственно в эпицентре боя – исчезающе мал. Я, может, и боя-то вовсе не увижу.

Но оружие взять с собой всё же придётся. На случай, если бой я всё-таки увижу.

Поэтому я осмотрел бластер, убедился, что он цел, достал из кармана запасную батарею, которую предусмотрительно захватил с собой ещё до вылазки в шлюз, вставил её в оружие, и перекинул ремень через шею.

– Ну? – спросил я, обводя всех собравшихся в лазарете взглядом. – Кто со мной?

Конечно же, со мной пошли все. Все, кроме тех, от кого там не было бы толка – то есть, кроме Жи и Кайто. Даже Пиявка вызвалась с нами, резонно заметив, что если вдруг со мной произойдёт что-то не то, ей было бы крайне желательно находиться рядом, чтобы успеть что-нибудь с этим сделать.

Поэтому у переходного шлюза, в который лично я уже как-то, прямо скажем, зачастил, мы стояли вчетвером. Могли бы и впятером, но Магнус ухитрился закрыть двери лазарета прямо перед носом кометика раньше, чем тот даже нос наружу высунул, так что зверьку только и оставалось что царапаться изнутри и тихо, едва слышно, повизгивать.

– Готовьтесь! – раздался из динамиков голос Кори. – Уже почти-почти…

«Шестая луна» воспользовалась тем же способом проникновения на корабль Администрации, каким мы пользовались для проникновения на «Василиск-33». Один из кораблей, пробившихся в мёртвую зону пушек эсминца, подошёл вплотную к одному из шлюзов и вышедшая наружу команда, получившая ещё раньше, в момент планирования, от нас прямые и чёткие инструкции, перевела его в сервисный режим, после чего корабль пристыковался к нему в ручном режиме.

А к этому кораблю, к другому его шлюзу, пристыковался ещё один корабль.

А к нему – ещё один.

И так, по цепочке, корабли «Шестой луны» – все пять, что были снабжены двумя стыковочными шлюзами, – собрались в одну огромную гирлянду, которая присосалась к борту «Алого» и позволила крупной штурмовой группе одним махом проникнуть на борт. Конечно, в тот же момент, как только шлюз перешёл в сервисный режим, на борту «Алого» поняли, что происходит, и отправили аварийную команду на защиту корабля, но к тому моменту было уже поздно.

Я придумал безукоризненный план, который позволил скрывающимся за астероидами кораблям «Шестой луны» оказаться в мёртвой зоне эсминца так быстро, что там даже не успели их засечь. А если не успели засечь – то и не успели заранее отправить аварийную команду отбивать возможный абордаж.

А не отправили заранее – значит, пропустили момент, когда противники уже проникли на борт и закрепились на позициях.

Именно это и было слабым местом всех больших кораблей, из-за которого они до сих пор не заняли безраздельно весь обжитый космос. Кучка мелких засранцев без особых усилий могла загрызть огромного неповоротливого левиафана, который чем к ним ближе, тем меньше опасности из себя представляет.

Именно поэтому кораблям типа «Алого» было строго-настрого запрещено соваться в такие опасные и узкие места без сопровождения роя более мелких кораблей… Но, с другой стороны, им и по астероидам стрелять антиматериальными торпедами тоже запрещено. А они стреляют.

Слишком уж сильно задели капитана «Алого» слова нашего капитана. Слишком уж сильно ему хотелось если не поймать нас, то хотя бы уничтожить и потом хвалиться перед своими сослуживцами, что он сжёг самых разыскиваемых преступников во всей вселенной.

Инструкции инструкциями. Звания званиями. А человеческий фактор никто не отменял.

– Готово! – заявила Кори в динамиках, когда «Затерянные звёзды» пристыковались к самому крайнему кораблю «Шестой луны». – Подождите, я сейчас!

Через двадцать секунд она уже стояла рядом с нами и лихорадочно блестела глазами:

– Я готова!

Я оглядел всю нашу команду, вернее, ту её часть, которая собиралась отправиться на борт чужого корабля, и вызвал по комлинку Кайто:

– Кай. Как там связь? Всё заглушено? Они точно не смогут передать сигнал о нападении на них?

– Всё работает, Кар! Все глушилки включены, сигнал туда-сюда не ходи! Только внутри сферы, только комлинки!

– Хорошая работа! – улыбнулся я и отключился. – Ну, тогда вперёд!

И мы шагнули на борт корабля «лунатиков», прошли его насквозь, прошли ещё один, ещё один, в четвёртом встретили удивлённую женщину азиатской внешности, которая копалась в каком-то мешке, ещё один…

И наконец шагнули на борт «Алого».

И первое, что нам бросилось в глаза – брызги крови на белоснежной стене и мёртвый администрат, валяющийся изломанной куклой неподалёку.

– Ну, вот опять. – вздохнул я.

– Что именно «опять»? – заинтересовалась Кори.

– Опять, куда бы мы ни пристыковались, нас встречает труп. – я посмотрел вдоль коридора и добавил: – Или даже два.

Глава 22

План сработал даже лучше, чем я предполагал. Мы прошли уже три отсека, но нигде не увидели ни одного мёртвого «лунатика». Зато администратов в разбитой и прожжённой броне я успел насчитать уже целый десяток – как раз столько, сколько входит в аварийную анти-абордажную команду. И то, что все они не были сосредоточены в одном месте, как это должно быть по регламенту, а раскиданы аж по трём отсекам, как ничто другое говорило о том, насколько неожиданной стала атака «Шестой луны». Администраты не успели даже занять позиции, как на них накинулись противники, заставляя лихорадочно отступать и терять бойца за бойцом, превращаясь в растянутую цепочку трупов.

Отступая, они, конечно же, закрывали за собой двери и блокировали их, но едва ли это было способно остановить «лунатиков». Максимум – слегка замедлить. Замедлить ровно настолько, сколько нужно времени для того, чтобы налепить два кумулятивных заряда на две точки, о которых я рассказал бойцам, наглядно продемонстрировав их расположение, и активировать их. В переборке образовывалась всего лишь маленькая дырочка, диаметром буквально с наручные часы, но вот в глубине металла кабели, питающие сервомоторы, безальтернативно выходили из чата. И основной, и дублирующий, проходящий с другой стороны от двери.

Моторы лишались питания, и бронированная герметичная переборка сдавалась под натиском всего двух заострённых ломов, вбитых между створками. Даже лазерный врекерский резак не нужен был. С ним, конечно, было бы быстрее, но две минуты на переборку – тоже вполне неплохой результат. По крайней мере, администраты явно не ожидали такой скорости продвижения.

Никаких активных защитных систем на эсминце не было вовсе – никто, включая конструкторов, просто не предполагал, что он может быть взят «на абордаж». Стихия этого корабля – открытый космос, в котором его системы обнаружения и мощное вооружение просто не позволят ни одному малому или среднему кораблю подойти на предельно малую дистанцию. А большой корабль даже не будет делать попыток сближения, а будет вести бой на дистанции, стараясь передавить противника весом залпа и ёмкостью собственного щита.

Эсминец – это корабль, который или безальтернативно побеждает, или изо всех сил пытается избежать боя, или выйти из него, если уж избежать не удалось.

Поэтому единственное, что могли попытаться противопоставить противникам администраты в нашей ситуации – это закрывать и блокировать за собой двери… Но хорошо подготовленные «лунатики» отказывались останавливаться и продвигались всё дальше и дальше вглубь корабля.

И, когда мы выходили из четвёртого отсека в пятый, я отметил, что даже отверстия с оплавленными краями, что располагались справа и слева от всех предыдущих дверей, больше не появляются на пути. Закончилась аварийная команда – закончились и те, кто блокировал бы за собой двери. А для того, чтобы открыть незаблокированную дверь, достаточно махнуть возле сканера отделённой от бронескафа и прихваченной с собой перчаткой, в которую зашит электронный ключ.

Ещё через два отсека стали попадаться члены экипажа «Алого». Где-то – мёртвые, с оружием в руках, явно пытавшиеся оказать сопротивление и поплатившиеся за это, а где-то – очень даже живые и даже почти невредимые. Они лежали на полу, руки и ноги их стягивали широкими пластиковыми хомутами, которые «лунатики» взяли с собой как раз на этот случай, а глаза и рты были заклеены скотчем.

Так было условлено заранее – тех, кто сдаётся, не убивать. И то, что «лунатики» выполняют эту договорённость, играло им в плюс.

Вдалеке раздались какие-то звуки, и, чем ближе мы подходили к мостику, тем яснее становилось, что это звуки боя. Мы, как один, переглянулись, и прибавили ходу, чтобы не опоздать на самое интересное.

И мы действительно чуть не опоздали. Когда мы подбежали к толпе «лунатиков», сгрудившихся возле двери на мостик, они как раз заканчивали её вскрывать.

Один из штурмовиков, стоящий самым последним, нервно обернулся на звук шагов и даже потянулся к оружию, но, рассмотрев, что это мы, лишь широко улыбнулся:

– Вот это да! Вы посмотрите, какие люди!

Несколько человек рядом с ним тоже заулыбались, и зашушкались.

– Ну как тут у вас? – спросил я, подходя поближе. – Вижу, вы и без нас справляетесь.

– Ну, «без вас» это громко сказано. В конце концов, это же вы придумали весь план. Да и заманили эсминец в астероиды тоже вы, – раздалось из рядов штурмовиков, и вперёд вышел… Чумба собственной персоной.

Я, конечно, не знакомился с каждым прибывшим на базу «лунатиком» лично… Но всё равно было удивительно увидеть его здесь. Я думал, что Чумба это что-то вроде администратора у «лунатиков», в общем, явно не тот, кто ломанётся в бой в первых рядах.

А тут на тебе – и оружие есть, пусть и в виде довольно старого и потрёпанного огнестрельного автомата, и на бронеплите лёгкого бронежилета висят несколько подсумков с магазинами, и даже на поясе пара гранат, зацепленных прямо за кольца… А где-то – кольца вообще без гранат висят. По-своему удобно на самом деле – придавил одним пальцем сверху кнопку, освобождающую стопор кольца, рванул в сторону, выдёргивая чеку, и граната готова к броску, а кольцо остаётся прицепленным к поясу.

– Вот это хорошая идея! – я указал взглядом на светошумовую гранату, затесавшуюся между осколочных товарок на поясе Чумбы. – Если мы хотим, чтобы выжило как можно больше членов экипажа, это то, что надо.

– Ну а ты думаешь, почему у меня пояс полупустой? – осклабился Чумба, похлопав по зазвеневшим кольцам. – Только ими и пользовались. Хотя лично я так и не могу в толк взять, нахрена нам эти администратские крысы.

– Это не страшно, что ты не можешь взять это в толк, – дружелюбно улыбнулся я. – Главное, что это в толк взяли Виктор, Эрин и Франс.

Бойцы позади Чумбы нетерпеливо поглядывали в сторону мостика, который я как бы ненароком перегородил. Потому как горячие головы могут наделать делов, а мне потом новый план придумывай!

Причём рядом со мной, так же как бы ненароком встали Кори, Пиявка, Магнус и капитан.

Мы не показывали враждебности, просто слегка затормозили «лунатиков», они же на это особо и не отреагировали.

Правда, они всё равно ждали, пока откроют двери, но и после того, как путь будет открыт, ломануться на мостик всей этой ораве я точно не дам.

– Что есть то есть, – согласился Чумба. – Мы всей этой херней и занимаемся только лишь потому, что они приказали, – Чумба показал на светошумовую гранату. – Моя бы воля – всех под нож пустил бы!

– Не сомневаюсь! – я кивнул, радуясь, что не стал отлёживаться, а пришёл сюда. – Но, коль скоро это не так, будем штурмовать мостик тоже под шумку.

– Само собой! – Чумба залихватски упёр приклад автомата в бок, задрав ствол к потолку. – Всё исполним в лучшем виде! Хотя, говоря начистоту, многие, в том числе и я, очень сильно сомневались, что твой план вообще сработает… И уж тем более, никто не ожидал, что он сработает так круто! Шрап, да это даже более круто и более безумно, чем самые громкие дела Джонни Нейтроника!

Кори, услышав знакомое имя, встрепенулась и искоса посмотрела на Чумбу, который, помнится, ранее не употреблял подобных выражений.

Я же среагировал не на имя легендарного пирата, а на эмоции, с которыми говорил Чумба. Он, как и остальные «лунатики» сейчас находился в состоянии эйфории. Самое лучшее время, чтобы наделать глупостей. Ну или попасть в ловушку. А загнанные в угол люди вполне способны придумать что-нибудь эдакое. Администраты в этом ничем от других людей не отличаются.

– Ну так на то и расчёт! – я подмигнул Чумбе. – Дерзость и наглость это чуть ли не единственное, что можно противопоставить силе и скоординированности.

Чумба был со мной абсолютно согласен. Хотя у меня сложилось впечатление, что он сейчас согласился бы с любыми моими словами. Ну, почти…

– Двери открыты! – раздалось откуда-то позади меня, и Чумба на мгновение перевёл взгляд туда, а потом снова повернулся ко мне и улыбнулся:

– Как насчёт тоже принять участие? – с ухмылкой спросил он.

– Я думал, ты уже не спросишь! – хмыкнул в ответ я, поднимая бластер. И добавил громче остальным «лунатикам»: – По возможности никого не убиваем! И сами дуром не прём! Держим головы холодными, не горячимся!

Когда двери мостика открылись, первой внутрь залетела светошумовая граната. Залетела снизу вверх, с секундной задержкой после инициации, и так, чтобы взорваться под самым потолком и не дать шанса скрыться от вспышки и грохота даже тем, кто попытался спрятаться за своими постами. Грамотно, в общем, залетела граната. Ещё бы – её же кидал я!

Грохот от взрыва ещё не успел стихнуть в замкнутом помещении, а «лунатики», вместе с нами в самых первых рядах, уже втянулись на мостик и заняли позиции за самыми ближайшими ко входу постами – двумя радарными и двумя оружейными.

Я походя двинул прикладом администрата-оружейника, который корчился возле своего поста, пытаясь протереть слезящиеся глаза, и оттолкал ногами его прочь, где им занялся кто-то из «лунатиков», быстренько стягивая ему конечности хомутами и залепляя глаза и рот скотчем.

К нашему счастью, никаких сюрпризов подготовить администраты не успели или не додумались, всё-таки всё произошло слишком быстро. Они вот только загоняли в угол преступную «Барракуду», не жалели столь ценных антиматериальных торпед, и вот уже их эсминец взяли на абордаж.

По нам, конечно, пытались стрелять, но оружие на мостике было только у двух-трёх офицеров. Но их навык стрельбы, как водится у флотских, оставлял желать лучшего, плюс, они были практически полностью слепы из-за взрыва. Так что попадали они куда угодно, но даже близко не по нам.

Мы, перемещаясь от укрытия к укрытию, быстро заняли весь мостик, параллельно с этим направо и налево щедро раздаривая дизайнерские украшения из хомутов. Так и окружили центральный помост, на котором располагалось кресло капитана.

Сам капитан тоже располагался там же, но в кресле он не сидел. Он укрывался за ним, и всё ещё думая, что мы находимся возле входа, палил в его сторону из лёгкого бластера. Ну, думал, что палит в него. На самом деле его выстрелы разлетались широким веером и попасть в кого-то из нас он смог бы разве что случайно.

Чумба уже шагнул было к капитану, но я поймал его за плечо и покачал головой. Чумба вопросительно посмотрел на меня, но я вместо ответа просто поднял руку с оттопыренными тремя пальцами и принялся загибать их каждый раз, когда капитан «Алого» выпускал очередной заряд.

Когда пальцы закончились, бластер смолк.

Капитан полез было в карман за новой батареей, и даже достал её, но сунуть в оружие не успел. К глазам снова вернулась способность видеть, и он увидел.

И то, что он увидел, ему явно не понравилось. Он настороженно замер.

– Что ж, капитан, – я приподнялся из своего укрытия, не сводя с администрата прицела бластера. – Я надеюсь, вы не будете делать глупостей и просто сдадите корабль.

– Ни за что! – оскалился капитан «Алого». – Я лучше сдохну, чем отдам вам мой корабль! Вы не особенно-то радуйтесь, сигнал о вашем нападении уже отправлен куда надо, и вам отсюда не уйти живыми! Даже если вы захватите корабль, его уничтожат раньше, чем вы сможете его сдвинуть с места! Через пятнадцать минут тут будет целый флот Администрации!

– А вам не сказали, да? – я покачал головой. – Понимаю, не до того было. С того самого момента, как только вы вошли в астероидное облако, «Алый» отсекли фронтом глушилок. Так что какие бы сигналы вы не посылали, они никуда не ушли. О вашей ситуации никто не знает. И никто не спешит к вам на помощь. Ведь последнее, что вы передали своему командованию – это «Вступили в бой с малым корветом, подкрепление не требуется»… Не так ли?

Капитан злобно сверкнул глазами из-за кресла и отчётливо скрипнул зубами – я явно попал в точку своим предположением.

– Так что единственный способ теперь остаться в живых – это сдаться, – спокойно продолжил я. – Мы сохраним ваши жизни и даже позволим спастись. Не методом отстрела мостика, конечно – нам он ещё самим понадобится. Отдадим вам один из наших кораблей, его вам хватит на то, чтобы в целости и сохранности добраться до ближайшей станции…