Текст книги ""Фантастика 2026-92". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Роман Злотников

Зато потом, уже на пенсии, субмиссион – это то, что нужно. Заманиваешь на планетоид тысячу-другую человек обещанием райской жизни, месяц травишь их субмиссионом – и получаешь всё тех же послушных болванчиков, которые готовы ловить любое твоё слово и заглядывать тебе в рот. Посылать их на штурмы больше задачи нет, поэтому и умирать они будут не быстро, но ощущение абсолютной власти – о, оно никуда не денется. Можно им упиваться хоть каждый день, отдавая первые пришедшие на ум указания и глядя, как люди их выполняют.

Да, это вполне в духе Мартинеса… Узнаю старого сукиного сына.

Только один момент мне остался непонятен. Он белым пятном маячил в стройной картине сложившегося паззла, как будто одного фрагмента не хватало. И его не просто не хватало в картинке – он вообще отсутствовал в принципе. Куда ни глянь, в какую сторону не подумай – ответа на вопрос не находилось и найтись даже в принципе не могло, потому что любой ответ моментально порушил бы стройную картину, как кусок паззла с нужным рисунком, но неподходящий по форме, да ещё и больше остальных в полтора раза.

И вопрос этот звучал так.

Если Девид Мартинес – бывший администрат, который нынче ушёл на пенсию и упивается теперь своей властью, используя для удовлетворения собственных амбиций давно запрещённое психотропное вещество…

То почему этим веществом его снабжает «Шестая луна», которые вроде как всей душой против Администрации и администратов, пусть даже бывших⁈

Что их связывает?

Или есть что-то, что мы упускаем из вида⁈

Глава 20

– Что-то не сходится, – произнёс я, и в наступившей тишине лазарета это прозвучало набатом. – Мы что-то упускаем. Мы точно что-то упускаем.

– Ты о чём? – капитан перевёл на меня удивлённый взгляд.

– Субмиссион, – я кивнул на пробирки. – Это же жуткое зелье, хуже любого оружия, даже биологического. Зачем «Шестая луна» передаёт его… тому, кто здесь всем заправляет. Какой им от этого толк?

– Может, тут заправляет тоже представитель «лунатиков»? – тут же выдала теорию Кори. – Хотя…

– Вот именно – «хотя»! – я кивнул. – Сложно представить, что организация, которая противостоит автократии Администрации, сама будет использовать методы насаждения этой самой автократии. Это же ломает все принципы, на которых вроде как стоит «Шестая луна».

– И тем не менее, нельзя сбрасывать со счётов эту версию, – возразил капитан. – Ведь про «луну» мы, по сути, ничего и не знаем. Кто разберёт, как на самом деле устроено их общество и какие цели на самом деле они преследуют. Возможно, использование субмиссиона здесь, на Проксоне, как-то оправдано… Ну, по их мнению, конечно. Не по-нашему.

– Тогда почему они пытались нас убить, когда мы увидели, что там внутри? – риторически спросил я, и обвёл экипаж взглядом. – Они же отсылали посылку контрабандой, то есть, заранее зная, что там что-то противозаконное. И в тот момент, когда мы увидели, что именно находится в коробке, для нас ничего не изменилось. Это по-прежнему оставалось что-то противозаконное для нас, да к тому же мы так и не поняли, что именно. «Шестой луне» просто нет никакого смысла пытаться спрятать концы в воду, потому что они и так в этой воде по самые уши.

– Тогда что, по-твоему, произошло? – капитан сложил руки на груди. – Или, вернее говоря, что, по-твоему, ты предотвратил? Это же из-за тебя вся эта история завертелась!

Капитан был прав. Нужно было объяснить команде свои действия.

– Я поговорил с одним из людей снаружи, – я мотнул головой, имея в виду пространство за стенами корабля. – И он назвал имя здешнего… Скажем так, «лидера». Я вспомнил, что уже слышал это имя. И это меня сильно насторожило. А потом, когда Пиявка рассказала про субмиссион, вся история сложилась как мозаика. Если говорить совсем вкратце, то здешний «лидер» это бывший генерал Администрации, который сейчас на пенсии. И вот она посылка… Теперь сложить два и два намного проще, не так ли?

– Генерал Администрации… Субмиссион… – пробормотал капитан, собирая мысли в кучу. – Я всё ещё не понимаю, что ты хочешь сказать. Как-то не складывается картинка.

– Я просто… – я пожал плечами, глядя в сторону. – Я просто подумал, что история о том, что «лунатики» передают какой-то груз для администрата, пусть даже и бывшего, звучит как-то странно. Как-никак, дружбы между ними не может быть даже в принципе. И единственный вариант, который мне пришёл в голову – что они передают что-то опасное для него, вроде бомбы. Но никакой взрывчатки или другого способа убить администрата или как-то ещё насолить ему сканеры не обнаружили. Возникает логическая неувязка – что же такое могли передать врагу Администрации администрату? И я решил выяснить, что же это за загадочная вещь такая…

– И вот мы выяснили… – задумчиво продолжил мою мысль капитан. – Но от этого не стало легче. Даже наоборот – появилось ещё больше вопросов.

– Именно так! – поддакнул я. – Теперь мы знаем, что в посылке действительно не было ничего такого, что соответствует характеристики «опасное», по крайней мере не напрямую. Но теперь остаётся вопрос – а зачем вообще «Шестая луна» передаёт администрату средство контроля населения? То есть, по сути – играет ему на руку?

– Может, там есть что-то ещё, кроме вещества? – снова выпалила Кори первую пришедшую в голове идею. – Например, скрытая бомба?

Вот всегда она так. Как ей что-то стукнет в башку, тут же срывается с тормозов и теряет способность критически мыслить, будто ей тоже задурили разум субмиссионом. Точно так же было и на «Навуходоносоре» и тот случай ничему её, очевидно, не научил.

С другой стороны, без этой своей перчинки Кори не была бы Кори.

– Хотя нет… – Кори сама себя поправила. – В таком случае сканер бы показал опасные вещества.

– Именно! – я указал на неё пальцем. – Я прогнал в голове уже все самые вероятные варианты, и единственным правдоподобным мне кажется только один.

– И какой же? – живо заинтересовалась Кори.

– Очень простой, – я указал на ящик с пробирками. – В этих пробирках вовсе не субмиссион.

– А что тогда?

– А это и есть наш главный вопрос. Мы точно знаем, что там нет ничего опасного, то есть, это не оружие и не попытка как-то устранить Мартинеса, потому что… Ну что он, совсем идиот что ли, чтобы открывать пробирки, в которых должен находиться газ подчинения и нюхать его собственным носом?

– Ладно, мы поняли, это не оружие для убийства, – перебил меня капитан. – А что тогда?

– А это нам и предстоит выяснить. И я знаю только одного человека в этом экипаже, кто сможет помочь в этом вопросе.

Пиявка к этому моменту уже отошла обратно к Магнусу, поскольку отведённые ею на работу повязки пять минут истекли. Она снова нагнулась над раненой ногой здоровяка, и делала с ней там что-то своё врачебное. Работа её явно настолько поглотила, что даже лицо её разгладилось и вернулось к нормальному виду, словно она уже и думать забыла о субмиссионе и о том, какое влияние его появление оказало на неё и её родичей.

Жаль, но придётся ей напомнить…

Я достал одну пробирку из ложемента и подошёл к Пиявке:

– Скажи, а есть возможность выяснить, что в этой пробирке?

– Субмиссион, – коротко ответила она, даже не глядя на меня. – Я же уже сказала.

– А если предположить, что внутри не он? – не отставал я. – Ты сможешь определить это? Если это не он, ты сможешь как-то понять, что внутри на самом деле?

Пиявка перестала ковыряться в ноге Магнуса, и подняла на меня глаза, полные недовольства:

– Ты серьёзно? Там же клеймо на пробке!

– Можешь или нет? – твёрдым голосом спросил я, глядя в красные глаза Пиявки.

Она выдержала две секунды игры в гляделки, потом сдалась и взмахнула руками:

– Ну, допустим, могу! Ну, в смысле, не могу… Короче, я могу определить, действительно ли это субмиссион, но если вдруг каким-то чудом окажется, что нет… Тогда я не могу дать никакой гарантии, что смогу определить, что это за вещество. Может, смогу, а, может, нет.

– Приемлемо, – я кивнул и протянул ей пробирку. – Сделай это.

– Сейчас⁈ – возмутилась Пиявка, красноречиво указывая на ногу Магнуса.

– При первой возможности. Это действительно важно.

– Ладно… – вздохнула Пиявка. – Но тогда будьте добры, свалите все из лазарета нахрен! Чем меньше будете мне мешать, тем быстрее я освобожусь!

– А вот это мы запросто, – улыбнулся я, развернулся и махнул рукой остальным.

Они меня поняли без слов, и мы втроём вернулись на мостик.

Кайто, завидев нас, вскочил со своего места и быстро пробежался глазами по всем троим:

– А где Магнус⁈ Что с ним⁈

– Будет цел, – заверил его капитан, садясь в своё кресло. – Пиявка его подлатает.

– А… – Кайто моментально успокоился и сел тоже. – Тогда ладно. Что делаем дальше?

– Думаем! – коротко ответил капитан.

Кайто удивлённо приподнял брови при этих словах, и посмотрел на меня.

– Мы не можем взлететь из-за зенитных батарей, – пояснил я. – И не можем отдать посылку адресату по… По многим причинам.

– По каким? – тут же предсказуемо спросил Кайто, и пришлось в двух словах пересказать ему всё произошедшее.

– А-а-а… – протянул азиат. – Ни хрена же себе! Это что, нас подставить решили⁈

– Пока ничего нельзя сказать точно, – я покачал головой. – Это весьма вероятно, но точно так же вероятен и любой другой вариант. Сейчас нам надо дождаться вердикта Пиявки.

– И он у вас уже есть! – тут же раздался в комлинке её голос. – Ненавижу говорить это, но ты, красавчик, был прав! В ампулах действительно не субмиссион, хотя выглядит точь-в-точь! Даже химические и физические свойства полностью совпадают – такая же плотность, такая же летучесть, но это не он!

– А что это тогда? – нетерпеливо спросил капитан, едва дождавшись, когда Пиявка закончит.

– А вот это уже сложный вопрос, – она резко помрачнела. – Не уверена, что могу дать на него точный ответ, у меня тут всё-таки довольно примитивное оборудование.

– Ну какой-то ответ у тебя же есть? Точный, не точный – хоть какой-то⁈

– Ну-у-у… – неуверенно протянула Пиявка. – Какой-то есть… Но, честно говоря, мне в него с трудом верится. Я обнаружила несколько отклонений от первоначальной формулы, например, дополнительную метильную группу, внедрённую в фторфенил… Короче, в действующее вещество. В теории она должна помешать ему связываться с рецепторами, на которые направлено действие субмиссиона. Ещё интересный момент – исходный дофаминовый агонист инвертирован, превращён в антагонист. Проще говоря – его действие перевёрнуто, или, если угодно – отражено с точностью до наоборот.

– А можно простыми словами? – недовольно попросила Кори, слушающая так же внимательно, как и все остальные.

– Ну-у-у… – неуверенно протянула Пиявка. – Проблема в том, что объяснить это простыми словами невозможно… По крайней мере, так, чтобы иметь стопроцентную уверенность. Для того, чтобы прямо утверждать, что я понимаю действие получившегося вещества, надо провести не один десяток тестов, да желательно с разными фокус-группами…

– Пиявка… – устало вздохнул капитан. – Ты просто предположи. А уж насколько это реалистичное предположение, мы попробуем решить коллегиально.

– Ладно, – смирилась Пиявка. – Короче говоря, предварительный анализ показывает, что вещество, находящееся в пробирке – это модифицированный субмиссион, и модифицирован он был таким образом, чтобы отменять действие настоящего газа.

– То есть… – капитан удивлённо поднял брови. – Ты хочешь сказать… Это антидот от субмиссиона⁈

– Ну вот я же говорила! – страдальчески заголосила Пиявка прямо в ухо. – Я же говорила, что нельзя объяснять простыми словами, это же пока ещё не доказано!

– Нет-нет, погоди! – я поспешил остановить её вопли. – Это как раз очень хорошо вписывается в общую картину происходящего!

– Ну-ка, ну-ка… – капитан нахмурился, и перевёл взгляд на меня. – А ведь и правда, это даже имеет какой-то смысл…

– «Шестая луна» где-то находит субмиссион, узнает, куда и кому он был предназначен… – затараторила Кори, которой тоже не терпелось принять участие в раскрытии тайны. – И… Хм… Модифицирует его, да?

– Скорее всего, – кивнул капитан. – Всё же много времени прошло, наука не стоит на месте, так что раскрыть состав древнего вещества и модифицировать его…

– Скорее создать на его основе другое, но с такими же физическими свойствами, – поправила его Пиявка через комлинк.

– Да, спасибо, – капитан задумчиво кивнул. – Так вот, это вполне реально. И тогда «Шестая луна», зная, кто заправляет планетоидом, отправляет ему партию антидота, маскируя его под реальное вещество.

– Мартинес получает подложный субмиссион, распыляет его в атмосфере, чтобы поддерживать, как он думает, нужную концентрацию газа, – продолжила Кори, – и люди, видимо, приходят в себя, да?

– Точно, – настала моя очередь перехватывать инициативу. – Вещество же только подавляет волю, оно ничего не делает с памятью, как я понял. Люди приходят в себя и получают возможность трезво взглянуть на всю свою жизнь, проанализировать её и прийти к определённым выводам. И я уверен, что выводы эти будут ой как не в пользу солнцеликого лидера.

– Бунт? – коротко спросил капитан и задумался.

– Бунт? – встревожилась Пиявка. – Думаете, на это был расчёт «Шестой луны»⁈

– Ну, тебе ли не знать, что такое бунт против угнетения, – усмехнулся я. – Да, я думаю, на это и был расчёт. «Лунатики» позиционируют себя как борцы за свободу, равенство и справедливость, так что подобный сценарий развития событий весьма в их стиле. В лучшем случае люди на Проксоне скидывают тирана сами, пользуясь тем, что их больше, и присоединяются к «Шестой луне», которые заманивают их рассказом о том, какую роль во всем произошедшем они сыграли. В худшем… В худшем случае тиран начинает подавлять восстание, пользуясь превосходством в оружии и снаряжении, и «Шестая луна», пользуясь общей неразберихой, прилетает и включается в бой, против тирана, разумеется. В этом случае им даже нет никакой нужды лепить прохладные истории – люди сами рады будут присоединиться к тем, кто проливал кровь ради их свободы. Так или иначе, при любом раскладе «лунатики» оказываются в плюсе, получая новую структуру, новых людей и минусуя человека Администрации. Последнее кажется несущественной деталью, но это не так – в медийном отношении это очень серьёзный удар по власти.

– Так это что получается… – Кайто удивлённо переводил взгляд с одного члена экипажа на другого. – Если бы мы просто отдали посылку адресату… И улетели отсюда… То всё было бы нормально⁈

– Не думаю, что мы бы улетели, – я покачал головой. – Зенитные батареи просто так не ставят, они нужны или для того, чтобы не подпустить кого-то или для того, чтобы не выпустить кого-то. Но если посмотреть на город, сложно представить себе, что на него пытались нападать снаружи – никаких повреждений нет. Поэтому я ставлю на то, что нас бы не выпустили с планеты. Но, если я не прав, и Мартинес действительно собирался придерживаться условий сделки… Да, получается, что я всё испортил.

– Ты не виноват, – тут же возразила Кори. – Ты не знал, что в посылке, и мыслил совершенно логично. На твоём месте даже Жи поступил бы так же.

– Под сомнением, – тут же прогудел робот. – Я не ознакомлен с подробностями ситуации.

– Ой, заткнись! – Кори махнула на него рукой. – Говорю, что так же, значит, так же! Кар не знал, что в посылке антидот, он просто подозревал, что там что-то опасное!

– Ну, технически, антидот тоже опасный, – вмешалась Пиявка. – Собственно, как и сам субмиссион. Как и любые другие продукты фармакологии, оба вещества имеют свои побочные эффекты, особенно при передозировке. Например, антидот, если я правильно поняла, при чрезмерной концентрации способен вызвать эксайтотоксичность, перегрузив нейроны кальцием, повышая проводимость, и заставляя их буквально свариться от перевозбуждения. Но для этого нужна прямо большая концентрация.

– Насколько большая? – тут же заинтересовался капитан.

– Ну… Думаю, если всё, что есть в этой коробке, одновременно распылить в атмосфере планетоида, это будет примерно половина от критической дозы.

– Значит, как оружие это тоже не использовать… – задумчиво резюмировал капитан. – По крайней мере не против населения планетоида.

– Как смертельное – точно нет! – согласилась Пиявка. – Но им всё равно будет, мягко говоря, плоховато.

Кайто внезапно встревожился, и опустил голову, глядя на дисплей своего поста. Несколько секунд смотрел так, а потом пробежался пальцами по виртуальным кнопкам, что-то проверяя, и снова поднял взгляд.

– Капитан… – неуверенно начал он. – Тут… Хм… Радиопередача. На всех возможных частотах, но с малой мощностью.

– И что это значит? – не поняла Пиявка в комлинке.

– Это значит, что кто-то вещает из расчёта на то, что его услышат в каждой душевой кабине, – ответил капитан. – Но только в пределах планетоида. Вот что это значит.

– И, кажется, я знаю, кто это вещает, – усмехнулся я, глядя на капитана.

– Да, мне тоже так кажется, – медленно кивнул капитан. – Кайто… Включай трансляцию. Послушаем проповедь местного солнцеликого тирана.

Глава 21

Кори, подчиняясь безмолвному, одним лишь взглядом отданному приказу капитана, открыла канал связи, впуская в динамики корабля сообщение снаружи.

– … Мои дорогие жители Проксона! – явно продолжая фразу, которую мы не услышали, произнёс мерзкий голос – ехидный, самодовольный, так и сочащийся презрением. – Вы, наверное, заметили, что наш райский уголок сегодня кишит какими-то тварями. Я их сюда не звал, и им тут определённо не рады! Особенно после того, как мои люди – ваши собратья! – отправленные к ним, чтобы просто забрать посылку, которую они должны были передать, перестали выходить на связь. Я знаю только одну причину, по которой это могло произойти – их убили. Других вариантов быть не может, вы сами прекрасно это понимаете. Поэтому те, кто в интересах санитарии, помогут очистить наш общий дом от паразитов, получат мои личное признание и огромную благодарность!

– Погодите… – прошептал Кайто, белея прямо на глазах. – Это он про нас что ли сейчас⁈

Недоумение и непонимание были на всех лицах. Пожалуй, только я один не сильно удивился. Слишком хорошо знал Девида Мартинеса – эту мерзкую сволочь!

– Эти тараканы, – продолжал накручивать жителей планетоида отставной администрат, – прилетели на наш планетоид на своём кораблике, но сейчас могут находиться где угодно! Вы легко их найдёте, потому что они – единственные чужаки на планетоиде! С ними и с их кораблём можете делать что хотите, хоть на куски разберите, но главное – доставьте мне посылку, которую не смогли доставить они! Приятной вам охоты!

Трансляция закончилась и сменилась сплошным фоном помех.

– Про нас⁈ Правда про нас⁈ – никак не мог успокоиться Кайто.

– Про нас, про нас, – «успокоил» его капитан. – Успокойся.

– Успокойся⁈ Успокойся? – Кайто определённо не собирался успокаиваться. – Он же только что буквально натравил на нас несколько тысяч оболваненных жителей этого планетоида! Зомби, готовых выполнить любое его указание! Надо улетать отсюда, да поскорее!

– Мы не можем улететь, – капитан покачал головой. – Не забывай про зенитки, которые стерегут небо. Как только мы взлетим достаточно высоко, чтобы попасть в засвет их радаров, нас тут же отработают, и мы ничего не сможем этому противопоставить.

– Но у нас же на борту его посылка! Она ему нужна, он не посмеет её уничтожать!

– Как раз наоборот, дружище, – я поспешил разочаровать Кайто. – Именно из-за того, что у нас на борту его посылка, он и собьёт нас не задумываясь. Он до сих пор уверен, что в ящике субмиссион, а это, считай, улика против него. Прямое доказательство тех дел, которые он проворачивает тут, на планетоиде. Если мы предъявим её нужным людям, с Мартинеса не погоны полетят, нет – тут уже речь идёт буквально о его голове. Он, конечно, урод и мудак, но отнюдь не идиот. Он прекрасно понимает, что лучше потерять чемодан субмиссиона, чем потерять всё, включая и жизнь.

– И что же нам теперь делать? – приуныл Кайто.

– Взлетать, – сообщил я, поднимаясь на ноги.

– Как взлетать⁈ – Кайто снова поднял взгляд, полный непонимания. – Сам же сказал, сожгут!

– Невысоко, – пояснил я. – Не выше домов. Чтобы снизу не могли достать люди, но при этом чтобы не попасть под излучение радаров. Совсем хорошо было бы сесть на крышу одного из домов, но, боюсь, они слишком хлипкие для этого и не выдержат веса корабля. Да и выбраться на крышу проще, чем прыгнуть вертикально вверх на тридцать метров. Так что идеальным вариантом будет просто висеть в воздухе.

– Для этого нужен хороший пилот, – серьёзно произнёс капитан, глядя на меня. – Держать «Барракуду» в атмосфере на одном месте не каждый сможет.

– И я знаю, что на этом корабле целых два таких, – я кивнул. – И, если они будут сменять друг друга, то смогут делать это неограниченно долго. Или по крайней мере, столько, сколько понадобится.

– Погоди-погоди! – нахмурилась Кори, поворачиваясь в своём пилотском кресле. – Понадобится… для чего?

– Для того, чтобы я успел сделать то, что задумал, – просто ответил я. – Я выйду наружу, выясню, где находится пункт управления зенитками и вырублю их…

…И заодно вскрою горло Мартинесу, если он попадётся на моем пути.

Но об этом им знать не обязательно.

– Наружу⁈ – Кайто поперхнулся негодованием. – Ты что, не слышал, что сказали по радио⁈ Всё население планетоида сейчас открыло на нас охоту! Если они увидят тебя, то порвут на части!

– Если увидят, вот именно! А если я буду перемещаться скрытно и незаметно, то всё будет хорошо. Всё равно основное их внимание будет отвлечено на висящий в небе огромный корабль и одного маленького человечка они даже не заметят.

– Ещё как заметят! – покачал головой капитан. – Но я уже достаточно хорошо тебя изучил, чтобы понять, что, когда у тебя такой взгляд, тебя бессмысленно отговаривать. Ты уже всё придумал и всё решил для себя. Но идти одному… Кайто прав – это безумие.

– Ну, тогда пусть он со мной и идёт, – усмехнулся я. – Ах погодите, не выйдет – нужно же, чтобы кто-то корректировал атмосферный полёт, в нашем случае – атмосферное висение. Тогда, может быть, Магнус? Тоже нет, он даже ходить не способен в ближайшее время, да к тому же из нас всех у него максимальные шансы быть замеченным. Кроме Жи, пожалуй, но Жи не пойдёт со мной по очевидным причинам. Пиявка тоже мимо – она занята Магнусом, да и толку от неё в таком деле, как я задумал, просто не может быть даже в теории. Остаётся только капитан и старпом, он же первый пилот. Два человека, у которых имеется полный доступ к системам корабля и одновременная потеря которых – недопустима. Кроме того, оба являются пилотами и должны заниматься своим делом – пилотировать. Каждый должен заниматься своим делом.

– И твоё дело – значит, лезть в самое пекло⁈ – зло сощурилась Кори. – Опять⁈

– Можно и так сказать, – уклончиво ответил я, и развернулся. – В любом случае, у нас только три дыхательных маски, способных защитить от распылённого в воздухе субмиссиона, и две из них мне нужны. Пиявка.

– Да, Кар, – тут же отозвалась Пиявка, слышавшая весь разговор в общей конференции. – Если что, я полностью с тобой согласна.

– Это хорошо, но я не о том. Ты сможешь засунуть антидот для субмиссиона в дыхательную маску со стандартным армейским регенеративным патроном? Мне нужно средство, чтобы выводить людей из их трипа.

– Нет! – твёрдо ответила Пиявка. – Так точно не смогу. Возможно, смогу, если удалить патрон.

– Тогда я сейчас зайду к тебе.

– Капитан, вокруг корабля собираются люди! – доложил Кайто, неотрывно глядя в дисплей своего поста. – Со всех сторон!

– Надо подниматься, – сказал я. – Уже сейчас. А я к Пиявке.

– Чтоб ты… подавился! – выругалась Кори, явно разрываясь между рычагами управления и желанием выпрыгнуть из кресла и пойти следом за мной.

Когда я был уже на половине пути к лазарету, корабль наконец дрогнул и поднялся в воздух.

К этому моменту по обшивке снаружи уже как минимум два раза что-то едва слышно прилетело. Камни, наверное. А где камни, там и бутылки с зажигательной смесью, или ещё чего похуже.

Я забрал из шлюза одну из дыхательных масок и коробку с антидотом и вернулся к Пиявке. Она всё так же хлопотала возле Магнуса, который, кажется, был в отключке, но, завидев меня, резко бросила все дела и подскочила:

– Давай! Времени мало!

Тут с ней сложно было не согласиться.

Пиявка сноровисто, словно тысячу раз это делала, вскрыла патрон и вытряхнула основной регенерирующий элемент, без которого он превратился просто в толстостенную стальную трубу. Порывшись в одном из своих ящиков, она вытащила моток какого-то материала, подозрительно похожего на вату, но явно синтетического происхождения, и намного, намного более воздушную даже на вид. Свернув её в тугой рулон, Пиявка затолкала его в освобождённый тубус, а потом схватила пробирку с антидотом. Несколько секунд задумчиво смотрела то на неё, то на меня, явно что-то прикидывая в уме, а потом с усилием сорвала пробку и щедро ливанула из пробирки прямо в тубус. И тут же закрыла его крышкой, словно боялась, что оттуда сейчас что-то выбежит.

Или вылетит.

– Вот, – резюмировала Пиявка, закрывая опустевшую на четверть пробирку пробкой. – Если я правильно прикинула концентрацию, а я, надеюсь, её прикинула правильно, то человек твоей комплекции, если заставить его подышать из этой маски, буквально через десять секунд начнёт возвращаться к нормальному состоянию. Человеку большей комплекции, как Магнус, например, понадобится кратно больше времени.

– А меньшей комплекции? – на всякий случай осведомился я. – Как Кайто?

– Лучше не стоит, – серьёзно произнесла Пиявка. – Вполне возможна и передозировка со смертельным исходом… Ну, то самое расплавление мозга, я рассказывала.

– А какая вообще концентрация смертельна, если уж на то пошло?

– Хм… – Пиявка с сомнением посмотрела на меня. – Ну если нет никакого вещества, которое бы впитывало антидот в себя, замедляя его испарение, как я сейчас сделала… То где-то одна пробирка на кубов так триста воздуха – уже вполне себе смертельная концентрация.

– Ясно! – я кивнул, забирая у неё маску. – Есть что-то яркое? Сделать пометку.

– Зелёное подойдёт? – риторически спросила Пиявка и сунула мне в руки маленький пузырёк.

– «Бриллиантовый зелёный», – прочитал я полустёршееся название на этикетке. – Это что такое? Никогда не слышал. Опять какой-то новый самодельный коктейль?

– Нет, это наоборот – реликвия древности, – ухмыльнулась Пиявка. – Но для твоих целей сойдёт как нельзя лучше.

Я отвинтил крышку, обнаружив под ней вклеенный обрезок ватной палочки, и им, как маркером, нанёс прямо на прозрачный материал маски большой жирный крест – чтобы точно их не перепутать.

Пиявка была права – для моих целей эта хрень подошла как нельзя лучше.

– Спасибо! – я вернул ей пузырёк.

– Береги себя, – серьёзно попросила Пиявка, и я вышел из лазарета.

– Много внизу людей? – спросил я, двигаясь к своей каюте.

– До хера! – нервно ответил Кайто. – Половина планетоида собралась, по-моему!

– Тогда мне нужно, чтобы вы высадили меня на любую крышу. – Дальше я сам.

– Подлететь мы, конечно, сможем, но там зазор… – задумчиво произнёс капитан. – Вплотную, боюсь, не выйдет.

– Переживу. Главное поближе. И ещё мне нужно несмертельное оружие. Всё, что найдётся.

– Несмертельное⁈ – взвизгнул Кайто. – Хочу напомнить, что там внизу никто не будет пытаться не убить тебя, а очень даже наоборот!

– У них есть для этого оправдания. У меня – нет! – отрезал я. – Они не виноваты, что их оболванили. Убивать их я не стану.

– Кое-что есть, – коротко ответил капитан. – Жди в шлюзе, сейчас всё будет.

– Добро, – ответил я, открывая дверь каюты.

Там меня интересовала броня – та самая, в которой мы ходили на «Навуходоносор». Кайто прав – меня никто жалеть не будет, а значит надо хотя бы как-то защититься. Серьёзное оружие у этих задохликов вряд ли найдётся, значит, моего комплекта вполне хватит, поэтому, не теряя времени, я быстро накинул на себя броню и вернулся в шлюз.

Там меня уже ждала Кори. Недовольная, смурная и одетая в точно такую же броню, как у меня – где она её взяла вообще?

– Вот! – она кивнула на кучку оружия у стены. – Всё несмертельное.

Первым, что бросилось в глаза, были шоковые перчатки Магнуса. Если рассматривать его сферически в вакууме, то вариант отличный, особенно на случай очень уж близкого контакта. Оставалась только одна проблема – они мне на пару размеров больше и не сидят толком, а значит толку от них нет. Они будут только мешаться, и в нужный момент контакты разрядников сползут с костяшек и окажутся вообще не там, где нужны. Поэтому неплохо, но нет.

Вторым был шокер. Два шокера, если точнее. Два обычных полицейских шокера в виде короткой дубинки – такими снабжают администратских солдат, выполняющих полицейские функции в зонах повышенной безопасности, например, на планетах Администрации. Хорошая штука, позволяющая держать противника на дистанции и вырубающая субтильных противников с одного удара, а ребят покруче – с двух.

И наконец – станнер. Короткое компактное автоматическое оружие, являющее собой нелетальную версию иглострелов. Боеприпасами служили всё те же иглы, но со сниженной скоростью, рассчитанные на пробитие одежды и максимум – лёгкой брони. Эти иглы имели намного меньшую массу, но зато в них был встроен мощный импульсный разрядник. При контакте с кожей человек получал такой разряд, что все мышцы в районе попадания сводило судорогой, из-за чего оружие и получило своё название.

К станнеру было три магазина, в явно самодельной перевязи через плечо, четвёртый – в оружии. Шокеры снабжались стандартными крючками для крепления на пояс, а перчатки я даже брать не стал, ибо бессмысленно.

– Спасибо, но два мне ни к чему, – я указал глазами на шокеры. – Двумя руками драться не обучен.

– А это и не тебе, – буркнула Кори. – Это мне. Я иду с тобой.

– А кто будет корабль пилотировать? – спокойно спросил я, закидывая через плечо ремень станнера.

– Отец справится. Он не такой уж и плохой пилот.

– Даже самые лучшие пилоты могут устать и потерять концентрацию. На этот случай ему нужна подмена в виде тебя.

– Вот значит сделаем так, чтобы он не успел устать за это время, – Кори кивнула, подхватывая шокер. – И я тебе помогу. Вдвоём быстрее управимся.

– Кори… – я вздохнул.

– Кар, я не хочу это обсуждать! – неожиданно спокойно произнесла Кори. – Я… Мы не можем отпустить тебя туда одного, это просто… Немыслимо! Но так как – ты верно сказал, – больше некому, должна пойти я. Так будет правильно. Никто из нас себе не простит, если мы отпустим тебя туда одного. Как раз и маска есть одна лишняя, это ли не знак судьбы?

– Судьбы нет, – вздохнул я. – Кори, я понимаю, что ты хочешь сказать. Я понимаю это лучше, чем ты думаешь, потому что я сам думаю о том же самом. Я не могу подставлять вас. Я не могу рисковать никем из вас, не могу рисковать тобой. Возможно, это дорога в один конец, возможно, всё, что я смогу сделать – это отвлечь на себя внимание и дать вам шанс улететь… И я хочу, чтобы вы этим шансом смогли воспользоваться. Чтобы ты смогла им воспользоваться.