Текст книги ""Фантастика 2026-2". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)"

Автор книги: Олег Велесов

Соавторы: Александр Артемов,Владимир Мельников,
сообщить о нарушении

Текущая страница: 78 (всего у книги 354 страниц)

– Ты не прав, Дон, не прав. Это эволюция, пойми. Миллиарды людей. Миллиарды! Сколько проводников мы выявим? А их дети станут такими, как я и Кира, и… Мы создадим расу богов. Исчезнут войны, болезни. Человечество получит такие возможности, которые нынешнему даже не снились!

– Но те самые миллиарды погибнут.

– И дадут жизнь новым миллиардам. Мы станем бессмертными и за какую-то тысячу лет восстановим былую численность. А знаешь, что самое интересное? Мы увидим с тобой всё это. Мы собственными глазами будем наблюдать за рассветом новой жизни.

Я сжал шприц крепче.

– Ты убийца. Ты убила Фломастера, Гнома, убила тех людей в Анклаве и многих других, о ком я не знаю.

– Ты тоже убивал. Прежде чем поднимется новый росток, его обильно орошают кровью. Сколько дней может насчитать история человечества, когда мы не вели войн и не убивали себе подобных?

Она сделала ещё шаг. Теперь нас разделяло не более трёх метров. Для меня это один прыжок. Укол в любое место тела. Алиса не успеет среагировать.

В горле вдруг пересохло. Вот он мой шанс. Одним ударом я могу решить все проблемы этого мира. И свои тоже. Не будет на Земле бескрайних полей крапивницы и миллиардов тварей тоже не будет, а дочь моя останется со мной. Я научу её отличать ложь от правды.

В какое-то мгновенье показалось, что Алиса почувствовала мой настрой. Ну ещё бы, двуликая. Но вместо того, чтобы защититься, опустила руки.

– Хочешь убить меня, Дон? Сделай это. Я не стану тебе мешать…

Я прыгнул к ней, вонзил иглу в шею. Глаза девчонки по-прежнему оставались ледяными, только по краям скопились слёзы. Как же ей было страшно, наверное, впервые. Сейчас я сдавлю тюбик, и её бессмертная жизнь закончится.

– Дон, ты доложен знать, – слёзы потекли ручьём, голос осип. – У нас будет дитя…

Вместо эпилога

Этот неугомонный мальчишка готов бегать сутки напролёт. Ему всего лишь четыре года, а силы в нём на троих. Я прикрыла ладонью глаза от солнца и позвала:

– Савелий!

Он обернулся, улыбаясь во всю ширину рта.

– Мама!

– Савелий, вернись немедленно!

Личико приняло капризное выражение.

– Мама…

– Вернись!

Я направила ему образ пустых конфетных обёрток, как предупреждение, что оставлю без сладкого. Он тут же вернул его мне, но уже завернув в них свои любимые карамельки. Озорник!

Для него это игра, а для меня решение проблемы. Такими упражнениями я снижаю уровень нанограндов в его крови. Он уже чувствует силу и начинает использовать её, и необходимо следить, чтобы мальчик не причинил вред себе или близким. Коптич помогает мне в этом, создаёт фантомы, а Савелий учится их блокировать. Обоим уроки нравятся. Иногда к ним присоединяется Кира, но большую часть дня она проводит в саванне. Вместе с отцом они катаются на носорогах. У Дона талант приручать животных, не понимаю, как он находит с ними общий язык. Кира научилась тому же. Когда они впервые заехали верхом на носорогах в соседний городок, население в панике разбежалось. И теперь их считают богами.

Я не против такой популярности, люди должны знать своё место, главное, чтобы местные власти не вышли из-под контроля и не сообщили о нас чересчур любознательным журналистам. В прошлом году приезжала съёмочная группа из Канады. Задавали вопросы, снимали. Коптич пытался заговорить их, но они ни слова не поняли из того, что он сказал, и его дар не сработал. Пришлось самой провожать их, а аппаратуру сжечь. Никто не должен знать, где мы находимся.

Надо бы Коптичу заняться изучением иностранных языков, хотя бы на уровне словаря. Как не скрывайся, но журналистов и прочих любопытных будет ещё много, а я не хочу, чтобы Дон узнал о подобного рода «проводах». Он всегда был слишком сентиментален, а после рождения сына и вовсе раскис, никак не хочет понять, что мы выше людей. Мы избранные, Homo Tavrodius, а люди – шлак. Все, у кого уровень тавродина ниже пяти сотых, могут служить исключительно материалом для ямы.

Но он всегда защитит меня и детей, и будет любить нас несмотря ни на что, как в том дворике под каштаном. Даже если бы я не сказала, что беременна, он бы не ввёл азотную суспензию. Мы связаны с ним. Он будет ругать меня, надувать щёки, как любит это делать Савелий, но не сделает ничего дурного.

Когда он бросил шприц и отступил, я сказала:

– Дон, рано или поздно крапивница придёт в этот мир. Кто её впустит: я или Тавроди, или кто-то третий – значения не имеет. Но это произойдёт обязательно. И мы должны быть готовы к этому. Мы найдём место, где сможем жить и ждать прихода тварей на землю. Но чтобы побеждать, нам нужен нанокуб. С отцом мы пытались добыть технологию производства фильтров, но Тавроди держит её в голове, чертежей не существует. Для него это стопроцентная защита, умрёт он – все останутся без нанограндов, а это конец. Так что он неприкасаемый при любых обстоятельствах. Для меня это значения не имеет, для Киры теперь тоже, но наш сын не сможет стать двуликим, если не ввести ему первую дозу. Нужен всего один карат, чтобы пробудить сущность. Тебе тоже нужны наногранды. И Коптичу. И Хрюше.

Дон, казалось, обрадовался.

– Может оно и к лучшему? Не надо мне никаких нанограндов. Будем жить как обычные люди, а когда я состарюсь, найдёшь себе нового фаворита. Потом найдёшь третьего, четвёртого, – он усмехнулся. – Королевы не бывают одиноки.

Он иронизировал, а вот мне было не до смеха.

– Не делай из меня шлюху! Мне достаточно одного мужчины. Для тебя это станет откровением, но люди, хотя бы раз получившие силу, стареют и умирают гораздо быстрее, чем остальные.

– Насколько быстрее?

– Точно не скажу. По расчётам Дряхлого скорость старения, если прекратить приём нанограндов, увеличивается в семь-восемь раз.

Он призадумался. Ну ещё бы, через десять лет у него есть все шансы перешагнуть столетний рубеж.

– Толкунов знает об этом?

Пришёл мой черёд смеяться.

– Конечно знает. Он рассказал тебе много чего интересного, а этот момент упустил. Так может быть не всё из того, что он говорил, правда?

– Я знаю дядю Толкунова, он врунишка, – поддержала меня Кира. Общий язык мы нашли с ней с первого контакта, и даже когда сбежали от Дона в Турцию она поняла меня, тем более что я сказала, что мы всё равно будем вместе.

– Решай, Дон, с кем ты. С нами или…

Он сомневался, Толкунов основательно замусорил ему мозги. Языком болтает не хуже Коптича – и это без всякого дара. Не зря Фаина называла его лучшим вербовщиком.

Я пошла на ухищрение: отвела голову чуть вверх и в сторону, и в очередной раз пустила слезу. Пусть видит, как мне больно от его неверия. Он сглотнул, нахмурился, а я проговорила с надрывом:

– Почему ты веришь ему, но не мне?

Кира вздохнула судорожно и тоже заплакала, глядя Дону прямо в глаза. Молодец, девочка. Я не учила её этому, но, видимо, сработала женская суть. После такого ни один мужчина не устоит. Не устоял и Дон.

– Хватит! Я понял всё. Понял. В общем, ты и так уже догадалась, что чертежей у меня нет, а задача была вывести тебя из строя. Я реально не знал, что доза этого азота будет для тебя смертельна.

Я вздохнула, вытирая слёзы… Не настолько уж и смертельна, Толкунову я мёртвая не нужна. Но ввести меня в ступор эта штука действительно может. А дальше дело техники: количество нанограндов сводят к минимуму, Дон забирается в мою голову, узнаёт, где Фаина, и все вместе мы отправляемся назад в Загон.

Но туда я не хочу. Отныне мой мир – Земля, здесь такие возможности, такие перспективы, а там я буду сидеть в Золотой зоне как в клетке, давиться устрицами, глотать коктейли и тратить бессмертие на болтовню с местными пустышками. Начну нервничать, опять сорвусь, натворю делов. Нет, мне это не подходит. Да и Дона я, скорее всего, потеряю. Тавроди наверняка отправит его воевать с конгломератами или зашлёт на северные Территории, а там сгинуть проще простого.

– Я и не рассчитывала получить чертежи с первой попытки. Сейчас предлагаю забыть старые обиды и продолжить действовать сообща. Согласен?

Дон кивнул.

– Тогда поцелуй меня.

Он задышал носом, обида всё ещё давала себя знать, но подошёл и чмокнул в щёчку. Ладно, на первый раз сойдёт, а как только доберёмся до безопасного места сразу устрою ему Садом с Гоморрой.

– Раз уж разногласий между нами больше нет, нужно оставить послание Тавроди, что шутить мы не настроены.

– Конкретно как?

Конкретно мне хотелось бы распять Толкунова на каштане. Не убивать – это будет лишним – а приколотить к стволу и отрезать выступающие части ниже пояса. Тавроди бы такую шутку оценил, но всё равно это будет чересчур жёстко. Поэтому ограничимся малой кровью.

– Каким образом ты должен сообщить Толкунову, что взял меня?

Дон вынул из кармана телефон.

– Здесь это наиболее удобное средство коммуникации.

– Хорошо, звони.

Он позвонил.

– Через пять минут подъедут.

Я начала раздавать команды:

– Кира, спрячься за угол, будешь на подстраховке, смотри чтобы папе не причинили вреда. Я лягу здесь, сделаю вид, что без сознания. Дон, на тебе охрана.

Мы едва успели приготовиться, как перед двориком остановился минивэн. Вышли трое. Я следила за ними из-под прищура. Первым шёл Толкунов, за ним двое варанов, на лицах самодовольство. Дон не стал с ними церемониться и точными ударами перевёл варанов в состояние анабиоза. Мне нравится смотреть, как он расправляется с врагами, это доставляет истинное удовольствие. Как же легко он разделался с Дылем и его группой законников. Блеск!

Сейчас тоже показал отменную сноровку. Толкунов растерялся, зашипел, Дон взял его за ворот и поволок ко мне. Я поднялась, стряхнула травинки с одежды. Подбежала Кира. Я вынула нож и полоснула Толкунова по лицу. Можно было направить образ и заставить его глаза взорваться, но это тоже лишнее, хватит шрама.

Взяла конторщика за кадык и объяснила ситуацию:

– Дядя Гена, прошу передай своему хозяину, что терпение моё заканчивается, и если он не хочет получить видео, где я рву на куски его сестрицу, то пусть пришлёт чертежи. Ждать буду через неделю на этом же месте. Если всё будет в порядке, сообщу, где вы сможете забрать тётушку Фаину. Всё.

Развернулась и пошла к минивэну. Вздохнула, вернулась и ещё раз полоснула Толкунова по роже.

Неделю спустя чертежи были доставлены, причём, Тавроди сделал это лично. Полчаса он теребил мне нервы, уговаривая вернуться и обещая исполнить любые капризы. Я отказалась. Он убил отца, убил дядю Гука, придёт время, и я предъявлю ему за их жизни. А пока надо ждать и копить силы.

Хрюше понадобился месяц, чтобы изготовить фильтр. Из меня выкачали литр крови, пропустили через нанокуб. Хрюша долго присматривался к серебру в пробирке, потом выдавил:

– Надо испробовать.

Вкололи наногранды Дону. Он пробежал десятку по пересечённой местности, залепил пару оплеух Коптичу и кивнул:

– Подходит, – подумал и добавил. – Не уверен, но… такое ощущение, что реакция стала лучше.

Ну ещё бы, это кровь двуликого, а не твари. Но прояснять ситуацию не стала, лишь пожала плечами.

Теперь мы живём в бывшей католической миссии в излучине реки. Я присмотрела её в интернете, и прибыв на место вежливо предложила миссионерам отправится куда-нибудь восвояси. Справа и слева от нас рыжие холмы, в долине между ними я вырастила крапивницу. Поле небольшое, но пока хватает. С краю адепты вкопали три столба по типу тех, что установил у себя дядька Олово. Первыми на цепь посадили тех чудаков, которые отказались покидать миссию. Дон был против, но запасы нанограндов заканчивались, и хочешь, не хочешь, а сушку открывать надо, перспектива становиться вечным донором меня не радовала. Потом договорились с властями местного городка на охрану саванны, и вопрос по нанограндам постепенно сошёл на нет. Дон отлавливает браконьеров, я приучаю детей к тварям, показываю сильные и слабые стороны. Ни Кира, ни тем паче Савелий их никогда не видели. Сначала пугались, но уже привыкли.

А скоро у нас появится ещё одна девочка. Дон пока не знает, сделаю ему сюрприз на годовщину нашей первой встречи. Назову дочь Аврора – богиня утренней зари. Я счастлива! Однако нужно торопиться, успеть научить детей всему, что знаю. На Территориях полным ходом идёт война с конгломерацией. Загон подминает под себя города османов, становясь с каждым годом сильнее. Аппетиты Тавроди растут, людской ресурс закачивается. Мой человек в Конторе сообщает, что уже есть планы в качестве эксперимента засадить крапивницей Австралию. Это позволит контролировать распространение пыльцы на другие континенты. Только сдаётся мне, Тавроди на этом не остановится. И тогда в войну вступлю я. А пока…

– Савелий, хватит бегать, возвращайся. Пора ужинать.

– Ну мама!

– Скоро вернётся отец. Ты же знаешь, он не любит ждать. Пошли.

– А папа покатает меня на носороге? Он обещал.

– Раз обещал, значит, покатает. Твой отец всегда держит своё слово.

А мне он обещал всегда быть рядом, и если потребуется, вернуться в Загон и навести в нём порядок.

– Алиса Вячеславовна!

Из главного здания миссии вышел Хрюша. Он замахал руками, и я поняла: нашёл. Я так и спросила:

– Нашёл?

– Да. Ещё месяц – и у нас будет собственный станок.

Я улыбнулась. Ну что ж, Дон, готовься. Пришло время нанести Тавроди визит.

Олег Велесов
Шлак. Безумная королева

Глава 1

Наверное, я скажу сейчас крамольную вещь, но…

Моя жизнь вполне меня устраивает. Я не хочу никуда бежать, прятаться, добиваться, искать, нападать. Не хочу сходится с тварями, с рейдерами, с дикарями, получать раны, а тем более не хочу, чтобы их получали они: Алиса, Кира, Савелий и малышка Аврора.

Я так и сказал Алисе:

– Хватит войны. Хватит! Мы сыты, одеты, крыша над головой. Чего тебе ещё надо? Прошло много лет, враги о нас забыли. Мы так хорошо спрятались, что сам Великий Невидимый не найдёт наше убежище.

Я сказал это во вторник, а в пятницу пропал Савелий. Мальчишке восьмой год, он вполне самостоятелен и может постоять за себя, во всяком случае, местные его не тронут, и это я не только о людях. Он часто уходил в саванну играть, но к вечеру всегда возвращался.

В пятницу не вернулся.

Алиса включила ментальную связь и попыталась отсканировать территорию вокруг миссии. Её способности позволяли проникнуть вдаль на два десятка километров, этого вполне хватало, чтобы контролировать местоположение детей. Савелия она не почувствовала. В глазах её возникло сначала раздражение, дескать, где ты, мелкий разбойник, спрятался? Потом начала нервничать. В глаза потекла чернота. Я испугался. Господи, не хватало мне ещё разборок со взрослым ревуном, к тому же, самкой, к тому же, потерявшей детёныша.

Я погладил её по руке, притянул к себе, поцеловал. Губы её задрожали.

– Дон, я не чувствую его.

– Всё хорошо, милая, – я снова поцеловал её. – Скорее всего, он забрался в холмы, ты же знаешь, они мешают сигналу. Сейчас мы с Желатином отправимся туда и осмотрим каждый склон.

– Киру возьми. Её ментальная связь работает не хуже моей. Как найдёте Савелия, пусть она сразу свяжется со мной.

– Так и сделаем.

– Я тоже поеду, – заявил Коптич.

– Куда ты поедешь, чёрт одноногий?

– Я на одной ноге тебя на двух перепрыгаю!

– Нет, ты остаёшься, – твёрдо сказал я. – Будешь на подхвате. Включи рацию и жди. Если нам что-то понадобиться, я тебе сообщу.

Мы заложили в джип запасную канистру бензина, бутылки с водой, Желатин повернул ключ. Я прихватил калаш, прыгнул в кузов, Кира села на переднее сиденье. Поехали. Алиса стояла у главного здания миссии, смотрела нам вслед.

Я старался ни о чём плохом не думать. Ребёнок заигрался, забылся, потерял счёт времени. Скорее всего, мы встретим его на полпути к холмам. Савелий часто ходил в ту сторону, у него там убежище – небольшая пещерка, в которую он натаскал старых вещей и устроил по-мальчишески уютный охотничий домик. Он никогда и никому не говорил об этом месте, но разве можно утаить что-то подобное от родителей, один из которых проводник, а второй двуликий?

Думаю, Кира тоже знала. Едва мы отъехали от миссии на сотню метров, она приподнялась, и удерживаясь за дуги, начала оглядываться по сторонам. Стемнело. Уже в темноте мы добрались до холмов. Пещера Савелия находилась чуть дальше и выше. Моих ментальных способностей хватало только на полсотни шагов, поэтому я попросил Киру:

– Котёнок, просканируй пещеру.

Девчонка закрыла глаза. Минуту сидела неподвижно, потом тряхнула головой:

– Никого.

Проехав ещё сто метров, я похлопал Желатина по плечу.

– Глуши.

Желатин прижался к обочине и остановился. Я повесил калаш на шею, спрыгнул на землю. Сунул в рюкзак две бутылки воды, третью открыл, сделал несколько больших глотков и протянул Кире.

– Желатин, жди нас здесь.

– Один? – изумился водила.

– А кто ещё тебе нужен?

– Дон, ты в своём уме? Это вам похер на всё, а я простой человек, даже без нанограндов. А здесь, между прочим, львы.

– Накройся брезентом, они тебя не тронут. Мы ненадолго.

– Брезентом накрыться? Ты бы ещё предложил штаны снять и… – он посмотрел на Киру и не стал заканчивать фразу.

– Ладно, – кивнул я, – пойдёшь с нами. Только не отставай.

Подниматься было тяжело, склон рыхлый, из-под подошв сыпался гравий, приходилось хвататься за кусты и выступы крупных камней. Фонари мы не брали, хватало сумеречного зрения, а вот Желатин чертыхался на каждом шагу. Тем не менее до пещеры мы добрались быстро. Вход в неё прикрывали заросли фикуса. Я раздвинул листья, шагнул внутрь. Под ноги попал мяч. Я подарил его Савелию в прошлом году, но месяц спустя он куда-то пропал. Теперь понятно, куда.

Пещера больше походила на расщелину, в которой я зажал группу Дыля. Чтобы попасть внутрь, пришлось опускаться на корточки. Слева лежал надувной матрас, у дальней стены валялись инструменты, их, как и мяч, тоже давно никто не видел. На матрасе я увидел альбом. Странно, не знал, что Савелий рисует. Открыл обложку, перевернул несколько листов. Носорог, обезьяна, заход солнца над саванной. Для семилетнего мальчишки слишком хорошо. Оглянулся к Кире.

– Ты знала, что он рисует?

Дочь пожала плечиками:

– Все дети рисуют.

Пока она рассматривала рисунки, я осмотрел пещеру более внимательно. Ничего особенного не нашёл, обычный уголок мальчишки на задворках родительского дома. Ни следов, ни подсказок. Вряд ли он вообще был здесь сегодня, да и вчера тоже вряд ли. Может, есть смысл проехать дальше по дороге? Она огибает холмы и выходит к морю. Савелию нравится море, иногда мы ездим к нему искупаться, порыбачить. Там есть пристань и несколько лодок, неподалёку рыбацкая деревушка. Вдруг рыбаки что-то видели?

– Всё, уходим отсюда. Возвращаемся к машине, – велел я.

– Пап, куда теперь? – спросила Кира.

– К морю, – подумав, сказал я. – Давайте к морю. Савелий мог уйти к пристани, а когда понял, что уже поздно, решил остаться там на ночь.

Я говорил, а сам не верил в это. Мальчишка слишком мал, чтобы совершать подобные путешествия пешком. Разве что оседлал буйвола, я видел неподалёку небольшое стадо. Савелий большой любитель кататься верхом, вот и сегодня мог устроить прогулку до моря. Он подружился с местными ребятишками, те учили его ловить рыбу, а он изумлял их своими способностями, проще говоря, дурил головы всякими образами, подчерпнутыми из глянцевых журналов Алисы. Я возил его на побережье два-три раза в месяц, но ходить одному запрещал, слишком далеко.

Неужели он нарушил запрет?

Желатин давил на педаль, джип подпрыгивал на кочках, на камнях. Впереди я почувствовал препятствие. Оно двигалось. В подсознании отразились большие серые кляксы, слишком большие для человека. Скорее всего…

– Слоны! – крикнула Кира.

Желатин резко надавил на тормоз и крутанул руль вправо. Джип по инерции влетел на склон холма, меня бросило назад и приложило спиной о борт, но я тут же поднялся и обратился к дороге.

Из-за поворота вышла самка, за ней два детёныша, потом снова самка. Сознание рисовало двенадцать клякс. Крупная семейка. Слоны часто ходили этой дорогой на водопой к озеру за холмами, а потом направлялись в саванну. Кира просканировала их. Если бы Савелий пытался общаться с ними образами, она бы это уловила, но нет, ни единой зацепки. Может я ошибаюсь, и он ушёл не к пристани?

Слоны прошли мимо длинной вереницей, не обращая на нас внимания, и только один детёныш повернул голову к Кире и приветственно поднял хоботок.

Пропустив стадо, Желатин сдал назад, переключил передачу и снова надавил на газ. До моря оставалось километров восемь. Когда мы подъехали, я взглянул на часы: второй час ночи. Деревенька спала, прикрывшись темнотой и пальмовыми листьями. Ни огонька, ни звука. Волны тихо накатывали на пляж, омывая песок и крабов.

Желатин подъехал вплотную к пристани, я на ходу выпрыгнул из кузова, но уже чувствовал, что Савелия здесь нет. Не было его и в деревне. Кира смотрела в её сторону, сканируя каждую хижину и кусала губы.

– Папа…

– Да понимаю, понимаю.

Хотя ничего не понимал. Может быть, не тот след взял? Надо было в саванну, а не к морю. Получается, потеряли время.

– Желатин, разворачивайся…

Звук выстрела и вспышка возникли одновременно. Стреляли с моря, метров с трёхсот. За мгновенье до этого я успел ухватить Киру и швырнуть на песок, накрывая своим телом. Пуля прошла над нами, в кого целились, в меня или в дочь, не ясно, да это и не важно. Важно сейчас то, что стрелок отличный. Не среагируй я вовремя, лежать одному из нас в луже крови, и никакие наногранды не спасли бы.

Я подтолкнул Киру.

– Котёнок, ползи за машину и не высовывайся, пока не позову.

– Пап, я могу дотянуться до него и заставить не дышать.

– Дотянешься, согласен, но образ послать не сможешь, слишком далеко. Даже для тебя. Просто просканируй сколько их и скажи мне.

Припадая к песку всем телом, я пополз к пристани. Укрытие из неё так себе: куцая деревянная постройка из пары жердей и брёвен, дальше подобие дощатых мостков, к которым причалены каноэ, местные на них рыбу ловят. А тот, кто стрелял…

Я приподнялся. Триста не триста, но метров за двести от берега покачивался на волнах катер. Его почти не было видно, и лишь благодаря лёгкому волнению удалось различить смещающийся между морем и небом силуэт. Стрелок действительно отличный, если при таких условиях едва не попал мне в голову. Или он…

Под дозой!

Но это невозможно. У людей нет… просто не может быть…

Вспышка – и вторая пуля впилась в бревно возле меня. В щеку вонзилась щепка. Я вжался в песок и перекатился вправо. Выдернул щепку, снова перекатился.

– Папа, он там один!

– Точно один?

– Точно. Но дальше есть ещё корабль. Небольшой, шесть… нет, семь людей… и кто-то…

– Савелий?

– Не чувствую… Там блок, папа. Они блокируют меня, не могу справиться.

Если уж Кирюшка не справляется, значит, люди не просто под дозой. Среди них проводник. Единственный известный мне блокировщик – Фаина, сестра Тавроди. Они нашли нас?

Сука, они нашли нас!

Я резко поднялся на колено, вскинул калаш к плечу и выпустил в катер пол магазина. Вроде бы попал, но убедиться не успел. Кожей почувствовал, как снайпер выцеливает меня, прыгнул в сторону и распластался подобно морской звезде.

Выстрел – пуля ткнулась в песок возле лица. Бьёт на упреждение. Не дурак. Местные на такое не способны.

Затарахтел мотор, и звук начал отдаляться.

– Папа, он уплывает! Папа, что делать? Они же увезут Савелия!

Я перевернулся на спину и посмотрел в небо. Конечно, увезут, для того они и приезжали. Загонщики… Они всё сделали правильно: выследили, вычислили наш распорядок, привычки, а чтоб ни Алиса, ни Кира их не почувствовали, ставили блок. Он не заметен, если его не искать специально. Мы и не искали, потому что верили в безопасность. Это наша главная ошибка. Моя ошибка. И когда они выявили слабое звено, начали действовать.

Что дальше? Ну, во-первых… Во-первых, я вернусь в Загон. Станок находится на Передовой базе, местоположение известно, но при всём желании не успею опередить их и помешать переходу, так что можно считать, что Савелий уже в руках Тавроди. Во-вторых, Алиса с Хрюшей пытались создать свой станок и, кажется, у них получилось, так что повторный штурм Передовой базы отменяется. В-третьих, теперь следует ждать ультиматума. Тавроди мечтает, чтобы Алиса вернулась. А ещё есть Кира, Аврора. Он может стать владельцем сразу четверых двуликих. Я лично ему уже не нужен, поэтому стрелок пытался убить меня. Исходя из этого, Тавроди должен связаться с нами и предложить условия. Принимать их, не принимать… Принимать, конечно, куда деваться, но всё равно надо разговаривать с Алисой.

Звук мотора растаял вдалеке, я поднялся и подошёл к джипу. Кира сидела на корточках у заднего борта, Желатин притворялся пляжным ковриком под днищем.

– Хватит валяться, вставайте, – вздохнул я. – Возвращаемся в миссию.

Это было трудное возвращение. Всю дорогу я думал, как сказать Алисе, что Савелия увезли загонщики. Фаина! Опять эта тётка влезла в нашу семью. Не надо было отдавать её Тавроди. Посадить на цепь – и пусть ходила бы по ней как тот кот, песни пела. Но я ведь добрый, ратую за справедливость, теперь расплачиваюсь.

Алиса ждала нас. Ходила между зданиями словно пантера по клетке, сжав кулаки и оскалившись. Она всегда была эмоционально выдержана, а тут как будто бес вселился: рычит, истерит, глаза налились чернотой – мать, что поделаешь. Если она сейчас сменит облик, с ней не справится никто. У нас элементарно не хватит сил, а Кира ещё слишком мала, чтобы осадить взрослого ревуна, даже если сама сменит облик.

Объяснять ничего не пришлось.

– Дон! Дон!

– Милая…

– Дон, как же так? Как? Верни моего сына, слышишь⁈ Верни его мне!

Я обнял её. Она сразу сжалась и заплакала. Эмоции утихли, глаза снова стали прозрачно-синими. Мы сели на ступеньки крыльца и сидели не отрываясь друг от друга. Вокруг собралась вся миссия: Кира, Желатин, Коптич, Хрюша. Прибежала даже малышка Аврора, топая босыми пяточками по полу. Залезла к маме на руки и засопела носом.

Несколько минут мы сидели молча, никто не хотел начинать разговор первым, но при этом каждый смотрел на меня.

– Пришло время вернуться в Загон, – наконец произнёс я.

Все мои мечты на спокойное настоящее разбились о реальность. После того, что случилось сегодня, я снова был готов бежать, прятаться, добиваться, искать, нападать, сходится с тварями, с рейдерами, с дикарями, получать раны, короче, жить той жизнью, о которой хотел забыть. Я всегда осознавал возможные риски и был готов к ним. Более того, я предполагал, что подобное может случится, и все предыдущие годы не прекращал тренировок. Мои походы в саванну не были случайностью. Саванна идеально подходит под климат Загона: та же жара, отсутствие воды, дикие звери. Как сердцем чуял…

Я знаю, что Алиса с Хрюшей пытались создать или уже создали свой станок. Мне их опыты никогда не нравились, но я не вмешивался: хотят – пусть пробуют. И теперь это может пригодиться. Проникнуть в Загон через станок на Передовой базе не получится. Там наверняка усилили охрану, нагнали варанов, проводников. Ждут нас. А вот в самом Загоне не ждут. Тавроди не знает об экспериментах Хрюши, думает, мы до него не дотянемся, и это мой шанс вытащить Савелия.

– Хрюша, ты говорил, что пытался создать станок.

– Почему пытался? – ощерился айтишник.

– Значит, создал. Ладно, готовься к запуску. До вечера успеешь?

– Уже готов, как пионер, только кнопку нажать.

– Не надо ничего нажимать. Вечером. Отправляться в Загон с пустыми руками не самое лучшее решение. Желатин, что у нас на складе? Оружие, экипировка?

– Всё нормально на складе, хоть сейчас на войну.

– Замечательно…

– Я тебя одного не пущу, – встревожилась Алиса.

– А я один и не собираюсь, – я посмотрел на Коптича. – Пойдёшь со мной, дикарь? Тряхнём стариной, побегаем по Развалу как в прошлые годы?

– С радостью, – оживился Коптич. – Задолбался уже на одном месте сидеть. Хватит, пора найти пару приключений на свою родную.

– Пап, и я, – ухватила меня за руку Кира. – Я тоже с тобой! Все говорят про этот Загон, а я даже не знаю, как он выглядит. Хорошо?

Слабенький аргумент. Загон не место для экскурсий, там гостиниц нет и чурчхелу на пляже не продают, но, если честно, двуликий в команде не помешает. Рано или поздно Кирюшке придётся выходить на собственную жизненную тропу, в стенах миссии Homo Tavrodius удержать не получится, так пусть это произойдёт под моим присмотром.

Я кивнул:

– Хорошо…

– Ура, ура, – захлопала Кира в ладоши.

– Не «ура», а слушаться меня как Великого Невидимого, ясно?

– Конечно, папочка.

Она чмокнула меня в щёку и заулыбалась.

А вот мне было не до улыбок. Мысленно я уже просчитывал, что нужно взять с собой, где устроить базу, с кем из местных связаться. Мёрзлый и Гук погибли, кто остался? Куманцева? Олово? Василиса? У каждого есть ко мне претензии. Могу ли я обратиться к ним за помощью? В одиночку, пусть даже со мной будут Коптич и Кира, я не справлюсь. В первую очередь нужно будет осмотреться, а для этого потребуется укрытие, где можно отсидеться в случае возникновения проблем. И тыловое обеспечение. Это раньше я шёл на авось с минимумом экипировки и не думая о последствиях. Семь лет прошло. Семь, Карл! С тех пор я стал взрослым и на многие вещи смотрю по-другому.

Мы разошлись по своим комнатам. Я проспал до обеда. Когда проснулся, Алисы рядом не было, Кира на улице играла с Авророй. Вообще-то, для этих целей у нас есть специальная нянька – Коптич. Он проводил с малышкой почти всё свободное время, но как оказалось с утра он вместе с Алисой укатил на плантацию. Догадываюсь с какой целью. На цепях возле домашнего поля крапивницы сидели три полноценные твари, с которых можно высушить несколько полноценных доз. Они нам пригодятся. Но всё равно нужно взять с собой нанокуб. В обмен на сестру, Тавроди передал нам технологию производства фильтров. Процесс достаточно сложный, трудоёмкий и длительный. Одного фильтра хватало на сушку трёх десятков тварей. Сколько мы просидим в Загоне неизвестно, так что запасные фильтры тоже придётся взять. Наногранды – это не только наша с Коптичем сила, но и лучшая валюта, на неё можно купить всё, включая доброе расположение Наташки Куманцевой.

После обеда я занялся подборкой снаряжения. На нашем маленьком складе хранилось всё, что нужно: начиная от ружейной смазки и вплоть до «Джавелина». Коптич выменял его у браконьеров, те охотились с ним на слонов. Хорошая штука, но в Загон я его не возьму, достаточно двух калашей, дробовика, гранат и запаса патронов. Обязательно ножи. Я бы предпочёл эксклюзив от брата Гудвина, но чего нет, того нет. Всё это я сложил в три тактических ранца, добавив сухпай на пять суток и бутылки с водой. Тяжело получилось, но куда деваться. Без еды ещё можно как-то прожить, но без воды нам смерть, а в Развале её достать сложно. Я знаю лишь несколько мест.