Текст книги ""Фантастика 2026-2". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)"

Автор книги: Олег Велесов

Соавторы: Александр Артемов,Владимир Мельников,
сообщить о нарушении

Текущая страница: 241 (всего у книги 354 страниц)

Глава 22

– Мермуесвым! – взвизгнул он, размахнувшись еще раз, и тут на лобовуху упал щит. Грохот прокатился по всему броневику.

Через мгновение черная тень показалась сбоку. Геллер выбросил вперед кулак.

Сверкнуло, и ходока отбросило от машины. Подскакивая, он покатилась прочь. Ударив лапами по асфальту, монстр затормозил. Снова вспышка, и напротив появился сверкающий молниями Геллер. Ходок скакнул к нему, а затем припал к земле в сверкающей сетке.

Маг взмахнул рукой, и монстра подбросило в воздух, а затем разнесло по округе.

– Метта, боевой режим! – распорядился я и выбрался из броневика.

– Уже! – сказала девушка, и ощетинившаяся Шпилька прыгнула мне на загривок.

Сверху раздался рык. Ходок, засевший на крыше, пытался прыгнуть на нас, но я швырнул ему в морду Шпильку. За секунду жучки оплели монстра, и тот рухнул с крыши.

За мной выпрыгнула Аки – в ее руке золотился клинок. Она полоснула ходока по шее, и его лупоглазая башка покатилась под машину. Ударившись о колесо, она рассыпалась черным песком.

Зашуршали кусты. К нам выбежал еще один черный монстр. Передвигался он на четырех ногах, и вот его я узнал – та самая парочка, сросшаяся друг с дружкой.

У меня была секунда на то, чтобы сплести заклинание. Вторая, чтобы швырнуть ледяной сгусток монстру под ноги и отпрыгнуть. Вслед сверкнувшей вспышке нижние конечности ходока заледенели, а затем треснули. Сбившись с бега, враг пролетел еще полметра и – бах! – на полном скаку влетел в борт автомобиля. Во все стороны посыпалась черная рассыпчатая дрянь.

Я уже был на ногах, а по моей спине забиралась Шпилька. Подхватив кошку, я бросил ее прямо в поднимающуюся тварь. Рой жучков повалил ходока, а ему за спину уже заходила Аки.

Сверкнувший клинок разрубил тварь надвое. Половинки еще пытались прыгать в мою сторону, но секунду спустя рухнули на землю и рассыпались.

Мы повернулись к Геллеру. Тяжело дыша, он поджаривал молниями последнего монстра. Два других расплывались по асфальту двумя сгустками плазмы.

Вдруг откуда-то издалека прокатились раскатистые крики.

– Нужно уходить… – и из салона выглянула Свиридова. – На зов этих могут прибежать и другие… А если какой-нибудь маг умудрился попасть под Поветрие…

Быстро забравшись в броневик, мы рванули отсюда подальше. «Баранку» теперь крутил Геллер, а Свиридова шипела на заднем сиденье – я под руководством Метты помогал ей с раной.

Через сто метров на дороге встал еще один ходок.

Геллер вдавил педаль в пол. Двигатель взревел, тварь сорвалась с места и прямо на нас. Бах! – и тело монстра разнесло по кузову. «Дворники» начали методично размазывать остатки ходока по ветровому стеклу.

– Какого черта они на нас напали⁈ – обернулся Геллер, когда мы отъехали подальше. – Ты же сказала, что…

– Кто-то их спровоцировал, – проговорила магичка. – Это легко: убиваешь одного, а остальные начинают беситься. Однако опасное это дело. Можно и самим нарваться. Отчаянные суки…

– И, кажется, я даже знаю, о ком ты, – пробурчал Геллер.

– И не думай произносить их имена вслух! Доказательств у нас нет. Так что, Герман, Илья, лучше держите свои догадки при себе. Инцидент будет расследован.

– Кажется, они очень не хотят, чтобы мы добрались до аукциона, – ухмыльнулся я. – Ладно, пожалуй, придется их расстроить.

Вдруг впереди раздались тяжелые шаги, а затем показались броневики с государственной символикой на кузове. Их сопровождал шагоход.

– А ну-ка стой! – сказала Свиридова, и Геллер надавил на тормоза.

Через пару минут, морщащаяся от боли магичка расхаживала взад-вперед перед автомобилем магов-чистильщиков. В одном из закованных в броню оперативников я внезапно узнал Шаха.

Он тоже меня заметил, и мы обменялись рукопожатиями.

– Первый день? – улыбнулся я, высунувшись из окна.

– Угу, практически с корабля на бал, – кивнул он. – Нам тут чистить не перечистить. Вчера два Поветрия за день, и монстров повсюду просто дохрена. А тут еще начальник «Урагана» подался в бега.

– Серьезно? Бездомный сбежал?

– Угу. Ему предъявили обвинения в халатности, а затем задержали. Однако он как-то умудрился улизнуть. И вот с утра бегает по лесам. Если случится очередное Поветрие одним ходоком будет больше.

Я вспомнил габариты этого Бездомного – туша была гигантская. И такой подался в бега? Ха! Ну удачи ему дожить хотя бы до ночи. Если не станет ходоком, то с ним вдоволь позабавиться какой-нибудь Винни.

* * *

В городе за руль уселась Свиридова, и мы въехали в центр. Метта мигом прилипла к стеклу, а посмотреть тут было на что. Один за другим нам встречались гигаматные постройки с башнями, скульптурным фасадом, стальными заборами и цветочными клумбами.

Народ на улицах особо не расхаживал, но оно и понятно – аристократы предпочитали разъезжать в укрепленных броневиках, а простолюдинов, по словам Юлии Константиновны, в центр пускали только по пропускам. Что-то подобное было и в центре Петербурга – там тоже без родового кольца особо не погуляешь.

Поветрия, похоже, народ особо не пугали – кто тут задерживался дольше года, давно привыкли к местным приколам.

– Думаю, мы тоже привыкнем и, может, в будущем сможем приобрести здесь небольшой домик, – мечтательно проговорила Метта, поглядывая то на один особняк, то на другой. – Или большой… Вон, как этот!

И она указала на огромный трехэтажный дом с башней. Я прыснул – а у моей меркантильной подруги губа не дура.

– Это особняк рода Горбатовых, любуйтесь, – заметила Свиридова, проследив за моим заинтересованным взглядом. – И судя по оживлению во дворе, граф только-только выезжает. Отлично!

Она прибавила ходу, а я прищурился. Значит, вот где живет мой непримиримый конкурент? А домик даже на фоне окружающих выделялся роскошной отделкой. Прямо не особняк, а настоящий дворец.

Ладно, теперь пора бы сменить тачку. Где там мы договаривались встретиться с Левой?

– Мы почти на месте, – посмотрела на меня Свиридова в зеркало заднего вида, словно прочитав мои мысли. – Вы не передумали, Илья, пересаживаться в автомобиль друга? До усадьбы Лариной всего пара минут.

– Вы и так слишком много для меня сделали, Юлия Константиновна. Но водить меня за ручку и защищать от каждой тени Горбатовых – это лишнее. Я ценю помощь ШИИРа, однако не хотелось бы, чтобы у всех в городе сложилось впечатление, будто без вашей указки я и шага ступить не могу. Остановитесь во-о-он там!

Покачав головой, Свиридова вырулила на обочину.

Мы остановились, и сердобольная Юлия Константиновна еще раз предложила помощь. Я покачал головой и, пожав руку Геллеру, вышел на тротуар. Аки прыгнула следом.

– Вы как хотите, Илья Тимофеевич, – сказала Свиридова, выглянув из окна. – Но покупка Таврино в интересах ШИИРа, а поэтому мы с Германом тоже будем на аукционе. К тому же там будет реализоваться не только собственность Онегина, но и еще кое-что…

– Как угодно. Главное, чтобы мы приехали раздельно. Простите, если этим обижаю вас, но я привык решать проблемы сам.

– Хмм… – потерла подбородок магичка. – А ведь вы мне все больше нравитесь, Илья Тимофеевич. Люблю самостоятельных мужчин. Ну, удачи вам!

И броневик сорвался с места. Когда машина скрылась за углом, я развернулся и направился на место встречи.

– Эй, вы куда, Марлин-сан⁈ – засуетилась вокруг Аки. – Усадьба Ларин-сан в другой стороне!

– Ты же не хочешь, чтобы мы пришли туда пешком, как два нахлебника? – поднял я бровь. – Нужно приехать в автомобиле и желательно в дорогом. Однако с нашими средствами мы пока можем позволить себе, разве что, велосипед. Поэтому мы пойдем другим путем. Расслабься, я уже договорился.

Шагать до памятника основателям Шардинска было метров двести, и, надеюсь, пока мы ждем Ленского, нас не накроет очередным Поветрием.

И да, вопрос машины, и желательно бронированной, нужно решить в ближайшее время. В Шардинске и без Поветрий как в деревне: нет машины – кранты.

Снова вдалеке показался особняк Горбатовых. Судя по всему, обстановка внутри точно такая же как в вагоне первого класса на «Урагане».

– Таврино побольше будет, – заметила Метта. – За зарослями и не заметишь, но точно – он больше вдвое. У Онегина губа была не дура.

Что ж, еще один повод выхватить кусок пожирнее.

Вдруг я заметил, как прохожие оглядываются на японку. Кто-то с интересом, а кто-то с опаской. И тут я засомневался, а стоит ли ее вообще брать с собой на аукцион?

– Если хочешь привлечь к себе внимание, то лучше компании и не придумаешь, – ухмыльнулась Метта. – Она мало того, что японка, так еще и красавица. Ишь, погляди куколка какая!

Я скосил глаза на Аки. Она была небольшого роста, да и косметики на ней по минимуму. Но вот, что называется, природную красоту не скроешь. Да и грудь неплохая – небольшая, крепкая двоечка, но вот холмики сочные. Попка так вообще загляденье.

Однако этого все равно мало. В плане демонстрации себя Аки была полным нулем… Сука, как-то со всеми хлопотами я и забыл про мою телохранительницу.

– Аки…

– Я! – охотно отозвалась она.

– Мы направляемся на званый вечер, а ты выглядишь так, словно просто вышла погулять.

Девушка тут же поникла.

– А ну-ка давай на лавку. У тебя есть что-нибудь с собой? Тушь, помада?

– Есть, но… У меня всегда плохо получалось…

– Не беда, давай я.

– Что? Вы⁈

– Ака. Метта?..

– Красота этой малышки в надежных руках! – кивнула моя спутница и, хрустнув пальцами, полностью подчинила себе мои руки.

Через минуту мы с Аки уже сидели на лавке, а я, вернее Метта, открыв ее косметичку, принялась творить.

– Не крутись, дурочка! Рот открой! Шире, блин! – рычала Метта, пока она моими руками превращала японку в настоящую красавицу. Я же передавал Аки команды в более сдержанной форме.

Прохожие посматривали на нас со все большим интересом. Слава богу, пока они не знают, кто я…

Мы почти закончили, и тут подкатил броневик без опознавательных знаков. Опустилось стекло, и наружу вылезла заинтересованная физиономия Льва:

– Марлинский, не думал, что в СПАИРе обучают и этому искусству!

– Готово! – кивнула Метта, и мы с ней отошли подальше, чтобы оценить новое личико Аки.

Та раскрыла глаза и покраснела.

– Зеркало! – пискнула она, и я вручил ей стеклышко.

Увидев свой новый облик, она покраснела еще гуще.

– Мама…

На гейшу, конечно, она не похожа ни капли, но этого и не требовалось. Теперь от нее и глаз не отвесть.

– А у тебя талант, – сказал я, пока Аки рассматривала себя со всех сторон.

Метта же легонько толкнула меня бедром.

– Что бы вы оба без меня делали?

* * *

– Ты же понимаешь, что я не могу просто так уступить тебе усадьбу твоего Онегина? – спросил Лев, выруливая на главную улицу. – Дядя меня с дерьмом съест.

Машина не спеша двигалась по улицам Шардинска, и впереди уже маячил забор имения Лариных. Я расположился рядом с водителем, а Аки со Шпилькой на коленях пристроилась сзади. Ни раз и ни два Лев посматривал в зеркало заднего вида, а Аки все больше краснела.

– Он у тебя добрый малый, сам же сказал? – пожал я плечами, и Ленский хмыкнул. – Поворчит, перестанет. Скажешь ему – долго тянулся за кошельком, тебя и опередили.

Лев горько рассмеялся.

– Мне-то плевать, – вздохнул он, наконец. – Какой-то дом, затерянный в лесах… Эти старые львы, похоже, готовы за него глотку перегрызть. Дядя про него буквально бредит. Не успел я выдохнуть, как он взвалил на меня эту ношу. Говорит: без поместья не возвращайся. Тоже мне! Старик одной ногой в могиле, а все тащит и тащит, что ни попадя…

И он скосил на меня азартно блеснувшие глаза:

– Там действительно есть что-то ценное?

Э, нет, Лева! Хоть ты мне и друг, но откровенничать про кристалл я не собираюсь. Врать тоже последнее дело, так что мы ограничимся полуправдой.

– Он довольно большой, – пожал я плечами, – и старый. Там живет куча старых дев, пауков и сломанных устройств.

– Автоматы?

– Кофеварка, стиралка и все такое прочее, – пожал я плечами. – Кто бы его не выкупил, новому хозяину точно понадобится механик, куча денег и свободного времени. Там все враздрай. Работает только автомат-дворецкий и кофеварка, но, поверь, ты бы не захотел пить местный кофе… И это я еще не говорю про деревню, которую терроризируют с одной стороны Горбатовы, а с другой какой-то юд по кличке Винни…

Весь азарт в глазах Ленского мигом сошел на «нет».

– Короче проблем выше крыши, – подвел я невеселый итог, – и я бы махнул рукой, но перед отъездом из Петербурга пришлось дать моей маменьке слово, что я возвращу величие рода Онегиных.

Вот тут я откровенно соврал – каюсь, никакой маменьки у меня и в помине нет.

– Я прощаю тебе этот грех, сын мой, – хихикнула Метта с заднего сиденья и перекрестила меня.

Я украдкой обернулся. На моей невидимой подруге был наряд священника, и вырез на груди довольно неплохо подчеркивал пару ее…

Кхм, мне даже стало немного жаль Леву, что он не может лицезреть такую божественную красоту.

– Да уж, тяжело тебе придется! – покачал головой Ленский, снова мельком взглянув на Аки. – У меня судьба тоже не сахар – у дяди долгов выше крыши, и половина из них в руках у Горбатовых.

– Серьезно?.. – насторожился я.

– Угу. Они тут все друг другу должны, но вот старику Горбатову должна половина города. Ладно, открыто я не могу тебе потворствовать, а то мало ли кто донесет дяде, что я слил выгодную сделку конкуренту? Я и так рискую с этой авантюрой. Я все же виконт, как никак, а работаю у тебя водилой!

– Так ты же сам предложил этот план? Мол, доставишь меня по адресу, а потом влезешь через окно.

– Ага, но разве это не забавно?

Мы с Меттой прыснули. И чего только не сделает этот парень со скуки?

– Главное, чтобы до дяди не дошло, что я взял тачку без гербов, а потом еще подвез одного из конкурентов. Эх, еще и кошелек терять в самый ответственный момент… Но в гробу я видал эти махинации/ Я всегда был за то, чтобы говорить людям в лицо все, что я о них думаю. А потом бить морду, если надо.

– Спасибо, Лев. Ты настоящий друг.

– Ага, цени помощь виконта Ленского. Но вот что ты будешь делать с Горбатовыми?

– Играть по правилам?

– Сам же сказал – правила устанавливают их союзники.

– ШИИР на моей стороне, да и Ленские частью тоже. Кто там еще? Рощины? Ларины? Еще пара родов победнее?

– Ох, не хотел бы я быть на твоем месте, Марлин. Тебе придется переиграть почти весь город. А у тебя с собой только чек за юда?

– Там немаленькая сумма, расслабься. Я ее могу обналичить только ради покупки усадьбы на аукционе.

– Сколько? – спросил Лев.

Показалась усадьба. Ворота один за другим миновали автомобили и направлялись к крыльцу. Наш пристроился в хвосте колонны.

– Хитрец! – хмыкнул я. – Сам лучше назови сумму, которую твой дядя готов потратить на покупку полузаброшенного дома на границе с Резервацией!

– А он еще и на границе с Резервацией⁈ – раскрыл глаза Лева. – Дядя ничего не говорил про… Сука!

И он ударил по тормозам. Еще бы чуть-чуть, и мы бы врезались в бампер впередистоящей тачки.

– Приехали, – хмыкнул я, и мы со Шпилькой выпрыгнули наружу.

Перед нами возвышался особняк желтого цвета с высокими окнами, белыми колоннами и мезонином. И размеров родовое гнездышко Лариных было немаленьких, пусть и куда скромнее, чем пристанище Онегиных и Горбатовых.

Оставив «водилу» парковаться, мы взбежали по ступенькам ко входу.

– С животными нельзя-с, – с ходу заявил длинный швейцар у двери. – Прошу оставить животное в машине-с.

– Какое я тебе животное, шпала! – зарычала Метта и отхлестала по усатой морде требником. – Будешь гореть в аду и чистить туалет сегодня вечером!

Однако ее виртуальные удары на швейцара никак не повлияли, и мне пришлось отправить Шпильку в машину.

– Проблемы, господин? – ухмыльнулся Ленский, напялив водительскую фуражку на глаза.

– С кошками не пускают, – пожал я плечами. – Не волнуйся, к лотку она приучена.

– Лишь бы она не шла его на сиденьи… Оно все же кожаное.

– Я буду ждать, хозяин! – грустным голосом проговорила Метта-Шпилька и оперлась лапками о стекло.

Блин, я почти пустил слезу.

– Следи за тылами. Возможно, Горбатов задумает какую-нибудь пакость, – кивнул я и, оставив кошке открытое окошко, вернулся.

– Оба животного-с! – снова встретил меня на входе неуступчивый швейцар.

– В смысле? Какого животного⁈ – удивился я, но этот зануда смотрел мне поверх плеча. Я проследил за его взглядом.

А смотрел он на Аки.

Глава 23

Я повернулся и уставился в глаза швейцару таким лютым взглядом, что он дернулся и икнул.

Метта постаралась, чтобы мои глаза еще и замерцали.

– Эмм, – выдал он, оттянув тесный воротник. – Прошу прощения, ваше благородие… Я не так выразился. Ежели вы желаете, чтобы сие существо присутствовало на вечере, то пусть пройдет ко входу для черни.

– Эх, прямо повеяло родным Петербургом! – хмыкнула Метта. – Что не приемная, так тебе чуть ли не зубы проверяют!

– Увы и ах, милостивый государь, – покачал я головой, – но эта дама с неправильным разрезом глаз со мной. Вы против?

– Но…

– Что за шум, а драки нет? – вдруг появился у него из-за спины Ленский, поправляя манжеты. – Ох, сударь Марлинский, и вы тоже здесь?

И он кивнул мне, а затем, оттеснив швейцара, повернулся к Аки.

– Очаровательная дама с загадочного Востока, очарован, – и он, подхватив ее руку, поцеловал кончики пальцев. – Так чего вы тут на пороге толкаетесь, будто некий нахал-невежда решил воспрепятствовать вашему появлению на этом вечере?

– Увы, Лев…

– Что⁈

И мы оба повернулись к швейцару.

– Благородные господа же могут присутствовать на вечере графини Лариной-Хмельницкой, или существует некое препятствие в этом? – вскинул подбородок Ленский.

Швейцар выгнулся в дугу:

– Благородные господа могут присутствовать, но японку просим проводить к лакейскому входу! Ни один грязный ботинок нелюдей и прочих недостойных лиц не может ступать по персидским коврам моей госпожи!

И мы со Львом посмотрели на ботинки Аки. И да, они выглядели не слишком презентабельно.

– Ах, так все дело в ее обуви? – хмыкнул я. – Так что вы сразу не сказали!

И я принялся расшнуровывать ботинки Аки.

– Илья, что вы… – пискнула она, но я уже стянул с нее сначала один ботиночек, а затем и другой.

И вот я подхватил ее на руки. Изрядная картина: Аки знай себе сидит, вцепившись мне в плечо, и хлопает глазами. Также глазами хлопает и швейцар.

– Полагаю, проблема улажена, – улыбнулся в лицо этому побледневшему церберу. – Лев, почему бы двум благородным господам не пройти на вечер-аукцион с прекрасной японкой на руках, если им этого так хочется?

– Пожалуй! – сказал Ленский и, вновь отстранив икающего швейцара, указал ладонью на вход. – Прошу, благородный государь, Марлинский!

– Благодарю покорно! – ухмыльнулся я и, перехватив Аки, прошел через парадный вход.

– Минуточку! – крикнул швейцар мне в спину, но тут же раздался голос Ленского:

– Прошу прощения, но ботинки черни не могут ступать по персидским коврам. Забыли ваше же правило?

– Но… но…

– Вот-вот! Разувайтесь, либо бегите через «черный» ход. Невежда! И уберите эти башмаки с порога, тут вам чего, кладовая?

И бурча себе под нос какую-то тираду о провинциальных нравах, Ленский присоединился ко мне. Я уже усадил Аки на диванчик, а сам скидывал верхнюю одежду.

– Тоже мне Новый свет, – хмыкнул Ленский, пока мы передавали шинели слугам. – Свет светом, а порядки все те же. Именно против этого мы и выступали в Союзе.

– Против швейцаров-консерваторов? – спросил я, замечая как слуги косятся на Аки.

И особенно пристально они посматривали на ее меч, выглядывающий из-за плеча, но разоружать свою телохранительницу я им не дам.

– Против сегрегации! Но все без толку, как видишь, – и Ленский с горькой улыбкой приподнял штанину.

На ноге сверкнул металлический браслет.

– Ты взрывоопасен? – невинно улыбнулся я, внезапно вспомнив такой же у Йо, отца Аки.

– Нет, но меня обездвижет сразу же, стоит мне покинуть город, – вздохнул Лев. – Радиус действия десять километров от центра. Если так произойдет три раза, я отправлюсь на каторгу.

– Сурово…

– Это еще ничего. Дядя рассказывал, что в его время ссыльным приходилось носить с собой кандалы. У него до сих пор и на запястьях, и на щиколотках шрамы. А сейчас какой-то браслет! Переживем.

– Он у тебя тоже ссыльный?

– Угу, тоже сослали за политику еще при прошлом Императоре. Ссылка это у нас, считай, семейное. Кстати, неплохой пиджак…

И он осмотрел меня с головы до ног. Улыбнувшись, я поправил галстук.

– Где такой взять? – поинтересовался Лев и пощупал рукав. – А ткань-то…

– Знаю я одну портниху, – пожал я плечами. – Если хочешь, могу ей шепнуть. Но учти, она дорого берет.

– Уж на пиджак я средства найду, будь уверен!

Когда мы втроем зашагали по залам, я никак не мог понять, где мы оказались – то ли в оранжерее, то на светской тусовке. Народу тут толпилось очень много, и все терялись в массе зелени, которой был заставлен буквально каждый сантиметр усадьбы. Чтобы не наткнуться на очередной горшок, не зацепиться за лиану и не удариться башкой о кашпо пришлось изрядно попотеть.

– Зато как хорошо пахнет! – вздохнула Метта и понюхала букет живых роз на подоконнике.

Стоило же нам появиться на открытом месте, как масса моноклей, биноклей, пенсне, ридикюлей и прочей оптической дряни обратились к нам.

– Каково! – разлетелся по помещению одинокий возглас.

Да, примерно две трети всех присутствующих бонз были уже давно не молоды. А значит, внимание женской части тут же было приковано к нам со Львом. Молоденьких девиц здесь было немало.

– Ну, хоть что-то хорошее, – ухмыльнулся Лев, и глаза пары дам страстно блеснули.

– Самое время выбрать себе спутницу жизни, сын мой, – хихикнула Метта, ткнув меня в бок локтем.

– Как там тылы? – спросил я.

– Чисто! Но ты не волнуйся, Шпилька мониторит обстановку.

Аки тоже перепала доля внимания – стоило японке выйти из-за моей спины, как присутствующие нервно зашептались, а затем снова:

– Каково!

И вдруг я разглядел этого любителя покричать. Мелкий лысый дедушка с длинными усами придерживал монокль и поглядывал на нас с крайней степенью неодобрения. Его сопровождала статная дама с пушистой лисьей шкуркой на плече. На японку она тоже смотрела волком.

– Бедная лисичка! – охнула Метта. – Живодерка! А этот лысый, прямо злодей из какой-то настольной игры!

– Ну да… Но не бить же его за это?

Аки буквально сжалась под десятком недружелюбных взглядов и снова юркнула мне за спину. И да, ей пришлось выйти в одних чулках. К счастью, пушистыми коврами тут были застелены все полы, и ее розовые пяточки были вне опасности.

– Аки, – шепнул я. – Просто сделай вид, что ты мой телохранитель. Вернее, будь им! Выпрямись и сделай так.

Расправив плечи, я слегка дернул себя по носу большим пальцем и вскинул голову.

Охнув, японка подтянула ремень с мечом и, напустив на себя воинственный вид, сделала так же. И тут же по рядам присутствующих прокатилась волна шепота. А затем:

– Каково!!! – и глаз за моноклем хищно сощурился.

Ага-ага, господа. Прекрасная и немногословная японка-телохранитель, которая повсюду сопровождает наследника рода Онегиных-Марлинских. Сегодня кумушкам явно будет о чем посудачить.

– Так, Илья, – хохотнул Ленский, – не хочу отвлекать, но мы тут не только ради того, чтобы показывать, какие мы крутые, выкупать наследство и знакомиться с дамами.

– А ради чего еще?

– Как же? А еда? Или вы с подругой не проголодались, пока мы там толкались на входе? Не знаю, как ты, но я готов сожрать целого волко-чуда! Мне, правда, еще надо отыскать среди этих ребят начальника жандармерии, представиться и дать честное аристократическое, что я никуда от них не сбегу, но…

И он вгляделся в лица присутствующих.

– Но… сначала поесть! Эй, милейший, есть у вас чего-нибудь пожевать?

* * *

Едва броневик увез Илью Тимофеевича с госпожой Самурой, как хранительницы отлипли от окон.

Минуту стояло молчание. За минувший день произошло настолько много событий, что и представить страшно. У них снова есть хозяин…

И вот они снова предоставлены сами себе, до вечера Ильи точно не будет, а значит…

– Уборка! – сказала Вен, уперев руки в бока. – Ну-ка, девочки! Давайте покажем новому хозяину, что мы не грязнули и умеем драить полы, когда нам это сильно надо! Ги, ты чего стоишь?

Та принялась загибать сверкающие пальцы:

– Нужно выскоблить усадьбу сверху до низу, выбить все ковры, расчистить двор, наладить проводку, прочистить водосток и приготовить настоящий человеческий ужин… – и сбив парик на лоб, автомат-горничная почесала затылок. – И это только задача минимум. Непросто будет…

Кивнув, Мио принялась раздавать распоряжения, однако ее прервал возглас:

– Готово!

И вся толпа теней и автоматов повернулась к коврику, на котором происходила операция.

Заново собранный автомат Лин сидел и осматривал себя с головы до ног. Аккуратно поднявшись на ноги, она сделала аккуратный шажок.

– Мамочки! – воскликнула хранительница и, придерживаясь за спинку кресла, сделала второй, более уверенный, шаг. – У меня снова есть физическое тело!

Рядом сидел довольный Механик и вытирал лапки о тряпочку.

* * *

– О господи, какая тоска… – зевнул Ленский, когда мы, учтиво кланяясь, прошли пару комнат и вышли в сад.

У Аки на ногах краснели мягкие тапочки, так что каменистые дорожки, которыми были расписаны обширные угодья позади дома, теперь ей не страшны.

– Ты только погляди на эту публику, – обвел Лев ладонью группки людей тут и там. – По-любому они пришли сюда, чтобы купить какой-нибудь унылый антиквариат или просто посплетничать… Есть тут чем горло промочить?

К его счастью, мимо замелькали официанты с подносами, уставленными бокалами с шампанским. Ленский проворно схватил один из них. Я тоже не отказал себе в удовольствии.

Увы, шампанское оказалось той еще кислятиной.

– Прошу! Прошу-с… – вдруг раздался запыхавшийся голос, и сбоку появился неуступчивый швейцар. Рядом с ним толкалась еще двое широких лакеев.

Интересно, он реально бежал к нам через вход для слуг, или он так долго раздумывал?

– Опять ты, сволочь⁈ – зашипела Метта. – Молись! Молись своему богу!

На ее голове начали отрастать рожки, а в руке мелькнул кинжал.

– Убрал ботинки? – оборвал Ленский что-то бормочущего швейцара. Тот осекся.

– Да…

– Молодец, – кивнул Лев и допил шампанское. – А теперь принеси мне еще бокальчик, будь другом.

– Прошу прощения-с, – и взяв пустой стакан, швейцар повернулся ко мне. – Но хождение японки по залам и по дорожкам недопустимо-с…

Я закатил глаза. Кажется, нам придется поговорить с ним серьезно.

Вдруг позади зашуршало платье.

– Ах, вот и молодежь пожаловала! – и к нам подошла уже немолодая, но эффектная дама в красном наряде и с веером. – Что решили прикупить что-нибудь в подарок своим ненаглядным?

Швейцарцы, кланяясь, забормотали:

– Ваше сиятельство, тут… Мы ничего не могли сделать-с, этой…

Она лишь слегка махнула рукой, и вся троица вмиг испарилась. Затем подала нам руку в длинной перчатке. Ленский поцеловал ее пальцы и томно проговорил:

– Увы, сударыня, мы молодые одиночки в изгнании. С кем имею честь?

– Ларина-Хмельницкая, Мария Юрьевна, – залепетала она, – хозяйка этого скромного, но гостеприимного дома. А вы же Лев Александрович Ленский? Странно, не видела вашего автомобиля у ворот… Ох-ах, наслышана о вашей нелегкой судьбе! Как здоровье дядюшки? Вы не поверите, сколько народу хочет узнать о ваших злоключениях из первых рук! А вы…

Она повернулась и подсунула руку мне. Стоило облобызать ее пальчики и сообщить, кто я есть и для чего прибыл, как ее фиалковые глаза заблестели:

– В самом деле? Вы тот самый племянник Александра Владимировича?..

– Скорее очень-очень внучатый племянник, но тем не менее…

– Да-да-да-да, – закивала она. – Юлия Константиновна упомянула, что вы будете.

Она тут же оглянулась, и, проследив за ее взглядом, я увидел Свиридову в компании Геллера.

Ларина кивнула, а магичка ответила ей хитрой улыбкой. Так, походу, эти две заговорщицы что-то задумали.

– Кстати, Лев Александрович, – лукаво блеснула глазами хозяйка. – Кажется, кое-кто вас обыскался…

И она махнула веером в сторону длинного сухопарого мужчины в парадной форме с аксельбантом.

– Ах да, вот и мой цербер, Тимофей Борисович Штерн, – ухмыльнулся Ленский. – Прошу прощения, но невинного ссыльного сейчас будут кусать.

И еще раз поцеловав руку светской львице, он направился к жандарму с таким видом, будто шел на героическую смерть. Та же взяла меня под руку, и мы с ней зашагали по дорожке, уходящей глубже в сад.

Аки намылилась следом, и, немного отойдя, Ларина оглянулась:

– Японка? Она в самом деле одна из ваших слуг⁈ Ха! А вы говорите, очень-очень внучатый. В эксцентричности вы перещеголяете Онегина! Он предпочитал везде расхаживать с четырехруким автоматом.

– Ничего особенного, – ответил я, – и мне очень хотелось бы, чтобы моих слуг не останавливали в каждой приемной.

– Увы, Илья Тимофеевич, – вздохнула Ларина, – я-то не против их раскосых мордашек, но некоторые мои гости японцев на дух не переносят. Приходится мириться с вкусами публики, и всех слуг-нелюдей держать взаперти, пока вечеринка не кончится. Однако…

На этой фразе мы ушли подальше в сад, где нас скрыли ветки сирени. Аки встала немного поодаль, и графиня зашептала мне на ухо:

– У нас есть небольшой кружок, и если мы подружимся, почему бы вам не заглянуть как-нибудь?

– Ох-вах, – и из кустов вылезла Метта. – Уже интересно, на что это она намекает?

– Сначала я бы хотел прочно встать на ноги, – ответил я Лариной, – а для этого мне нужно кое-что купить на вашем вечере…

– Именно для этого я вас сюда и привела. Хочу сказать вам только одно, Илья Тимофеевич, – сказала Мария Юрьевна. – Мы за вас.

И ткнула меня в грудь сложенным веером.

– Александр Владимирович был мне близким другом, великолепным ученым и просто хорошим человеком. И я намерена, чтобы его собственность осталась в роду, а не перешла в лапы к Горбатовым. Они и так за последние годы, после того, как Император даровал бывшим ссыльным право вести хозяйство, отхватили слишком много земель. Еще чуть-чуть, и они покусятся на ШИИР.

– Интересные ребята… Кстати, они уже здесь?

– Конечно. Барон Горбатов прибыл одними из первых, – кивнула она и чуть-чуть пригнула кустик, рядом с которым мы прятались. – Можете видеть Романа Арнольдовича рядом с распорядителем торгов, Ростиславом Карловичем Добчинским. Во-о-о-он там!

Она указала на двух бородатых мужчин, которые, уйдя подальше от лишних глаз, оживленно болтали. Оба выглядели довольно близкими знакомыми.

– Вижу, у него уже все схвачено, – поднял я бровь при виде улыбающегося барона Горбатова – коренастого мужика с поседевшей ярко-рыжей бородой. На левой стороне лица у него краснел старый шрам от чьих-то когтей, а сквозь прилизанную рыжую шевелюру сверкала лысина.

– Да, но все должно выглядеть естественно, так что они будут придерживаться формальных правил, – сказала Ларина. – Аукцион – это состязание между несколькими участниками. Распорядитель называет минимальную цену, и в процессе каждая из заинтересованных сторон повышает ее. Кто предложит ту, которую не сможет покрыть конкурент, тот и забирает приз. Все просто!