Текст книги ""Фантастика 2026-2". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)"

Автор книги: Олег Велесов

Соавторы: Александр Артемов,Владимир Мельников,
сообщить о нарушении

Текущая страница: 244 (всего у книги 354 страниц)

И вот они, усевшись на ветку высокого дерева, пристально вглядывались во двор усадьбы. А творилось там нечто странное.

Сам дом как будто… проснулся? В нем хлопали окна, во все стороны валила пыль, что-то ревело и скрежетало, и сквозь всеобщий гвалт раздавалось хоровое «Вставай, проклятьем заклейменный!»

Приглядевшись, Петрович заметил в окнах автоматы с метлами и швабрами. В саду тоже елозили несколько машин с косами и мачете.

– Ты видишь то же, что и я, Козьма? – спросил друга Петрович.

– Угу, – почесал он волосатое ухо. – Кажется, автоматы решили устроить восстание.

– Да уж…

Неподалеку две металлические фигуры вывесили на веревочке старый персидский ковер и пытались его выбить. Получалось у них… как получалось.

– О, гляди, – ткнул пальцем вперед Козьма, – к ним хромает еще один железный болван! Ох, они что же это драться за выбивалку вздумали?

– Как думаешь, кто победит?

* * *

Мы вышли из усадьбы и уселись в автомобиль к Ленскому. Через пару минут дом Лариных скрывался за поворотом, и улочки Шардинска поплыли мимо окон.

– Илья…

– Знаю, вижу. Тронулся, зараза, – кивнул я, скосив глаза на зеркало заднего вида.

Стоило нам отъехать от дома, как из-за угла выехал тот самый черный тонированный броневик, а он совсем не выглядел дружелюбным. Опознавательных знаков на нем не было – как будто Горбатов заранее решил взять с собой эту грозную машину на «черный день».

Мы ехали, быстро минуя одну улочку за другой, а хвост и не думал отставать и держал дистанцию в сто метров.

– Наши действия? – спросила Метта.

– Пока ждем, – распорядился я и повернулся к Ленскому.

– Не оборачивайся, – сказал он. – За нами…

– Ты тоже заметил?

– А то! – хмыкнул виконт. – Я все же политический. А в этом деле слежка – частое явление. Эти же ребята дилетанты. Черный автомобиль с тонированными стеклами? Еще бы на борту написали «шпик»!

– Да, похоже, в Шардинске и не слышали о методах конспирации, – хмыкнул я. – Попробуешь оторваться?

– В незнакомом городе? Пустое дело. А в сельскую местность нам путь заказан – наверняка, там они и приготовили для нас ловушку. Только въедем в лес, как из-за ближайшей елки бросят колючку, а за ней выскочат их дружки.

Да… дела. Дорога домой может превратиться в неплохое приключение с не самым счастливым концом.

Сначала эти мудаки пытались убить меня при помощи ходаков, а теперь грозятся задушить руками какой-то наемной сволочи? Что ж, война, так война.

Мы поездили по городу еще немного, а броневик упрямо тащился следом. Теперь никаких сомнений не оставалось – им были нужны мы.

– Ты прости, но в Таврино тебе путь заказан. Давай уж лучше ко мне, – и Лев ухмыльнулся. – Познакомлю с дядей.

Я прыснул. Перспектива знакомства с человеком, из-под носа которого мне буквально час назад удалось увести поместье, как-то не прельщала.

– Зря, – сказал Ленский. – Больше чем о Таврино, дядя постоянно волнуется о Горбатове. Мол, какой он прощелыга и насколько важно именно ЕМУ утереть нос.

– Да что ты говоришь? – заинтересовался я. – Они друг друга на дух не переносят?

– Еще как! – хмыкнул Лев. – Я общался с дядей всего час, а фамилию «Горбатов» он упомянул раз триста.

Я задумался. Раз так, то ситуация немного улучшается. Домой спешить нам противопоказано, а вот завернуть в усадьбу возможного союзника, с племянником которого я уже не разлей вода, может оказаться полезным…

А вдруг барон немного подумает, взвесит все «за» и «против», а потом решит, что переход Таврино к родственнику Онегина ему скорее в плюс.

Да и деньги, как ни крути, он сохранил. Не считая ящика бухла, конечно.

– У вас найдется телефон? – спросил я Ленского. – Мне бы связаться с Таврино и сообщить новости. Радостные и не очень.

– А то! У дяди там целая телефонная станция. В крайнем случае, пошлешь почтового голубя.

Я хмыкнул. Ну, или почтовую кошку. Лучше и вправду перестраховаться.

– Метта, возможно, тебе лучше действительно сбегать в Таврино и передать Рух и остальным, что все путем, но Горбатовы не собираются отдавать поместье так просто. Пусть готовятся ко… всему. В том числе и к кровопролитию. Раз они послали за нами хвост, возможно, дом уже окружен.

– Поняла! Но автономная работа в отдалении от тела потребует много энергии!

– Не жадничай. Теперь-то уж точно нам грех жадничать.

Есть ли вероятность, что нас преследуют, чтобы убить, а не просто напугать? Есть, и немаленькая. Морда у Горбатова была такая, словно он готов меня лично задушить, и не будь вокруг массы свидетелей барон бы точно попытался.

Да и сумеречно уже… Ездить по потемком наперегонки с хвостом ни мне, ни Льву совсем не улыбалось. А родовой армии в багажнике ни у меня, ни у Ленского не было.

– Мне кажется, ты был со мной недостаточно искренен, – посмотрел на меня Ленский. – Говорил, что в Таврино одна рухлядь. Разве из-за рухляди стали бы так бодаться?

– Ты же видел как эти старики бодались за стулья и прочую дребедень? Впрочем, я и вправду тебе немного приврал. Пусть поместье и старое, но большое и, чую, секретов в нем масса. Да и не во всех комнатах я был. Только в гостиной, спальне, да в кабинете. Переночевал и чуть свет сорвался на аукцион.

Он ухмыльнулся:

– Значит, с тебя один из секретов! Ну-ка выкладывай, а то сдам тебя Горбатовым!

И он зловеще рассмеялся.

– Шучу, конечно, – выдохнул он. – Секретничай на здоровье. Мне эти дядины дрязги побоку. Главное выжить.

– Думаю, от дрязг мы все равно никуда не денемся, – сказал я, продолжая искоса наблюдать за броневиком.

Они ехали как-то дерганно и часто ошибались. Возможно, уже поняли, что их раскрыли.

Особняк Ленских находился на отшибе, и до него все же пришлось проехаться за черту города. Когда ворота оказались позади, преследующий нас броневик пронесся мимо и, отъехав на сто метров, дал по газам. Рев его рассерженного мотора, наверное, слышался за милю.

– Поехал в сторону Таврино, ишь! – заметила Метта. – Ну значит, точно что-то намечается…

Мы с Левой и Аки вышли.

– Дорогу помнишь? – спросил я Шпильку, и кошка кивнула. – Давай, я на тебя рассчитываю!

И она, сверкнув сине-зеленым взглядом, юркнула между прутьев забора и пропала в кустах.

– Сбежала⁈ – охнул Ленский.

– Ей давно пора гулять, – ухмыльнулся я и потащил товарища в дом.

Нас уже встречали слуги. И все они были нелюди.

Глава 27

– Узкоглазая сука… – бормотал Родион Романович Горбатов, засовывая в ноздрю уже десятый ватный шарик. Кровь никак не унималась, как и отцовское рычание с сидения напротив.

Еще чуть-чуть и стекала броневика разлетятся от криков – так был зол любимый папенька. А все этот…

– Негодяй! Подлец! Сволочь! Да кто он такой⁈ Откуда взялся? – бушевал Горбатов-старший. – Молокосос! Меня? Меня унизил перед всем Шардинском!!!

Родя тоже удивлялся, как этому хлюсту все сошло с рук. Едва сошел с поезда, как умудрился перетереть со старостой Таврино, проникнуть на территорию неприступного поместья, а теперь еще и вырвал из рук отца долгожданный трофей.

И это еще не говоря о том, что натравил на Родю свою бешеную японку!

Ах, эта косоглазая шлюха… Вот с кем он мечтал расправится в первую очередь. Вот поймает ее и вдоволь наиграется. Когда-то у маленького Роди была ручная зверушка, но та давно сгнила в болоте. Вот эту сучку ждет та же судьба!

– ШИИРовцы… И они тоже, проклятые! – шипел папенька. – Надо было не на тупых ходоков надеяться, а парней Тима послать. Что ты там бормочешь? Что у тебя с носом⁈

Родя пробормотал:

– Рука у вас крепкая, папенька…

Когда он не в духе, отвечать следовало четко и по делу. За «не знаю» или предложение длиннее пяти слов можно было и огрести. Ведь у отца рука действительно крепкая – вона швейцар отлетел прямо как кегля…

Однако папенька отчего-то снова осерчал и дал сыну мощную оплеуху. Ватка пулей вылетела у Роди из носа, и кровищей забрызгало весь салон.

– Папенька, за что⁈

Махнув на сына рукой, Горбатов-старший откинулся на сиденье и постучал водителю. Стекло, разделяющее салон и кабину, опустилось:

– Отвезешь нас, – сказал он, – потом мухой на переезд. Там и возьмете пиздюка. Парни Тима помогут.

Пытаясь заткнуть ноздрю, Родя напрягся. Папенька решил закончить дело одним махом.

Впрочем, давно пора. Они охотились за поместьем Онегина с той поры, как этот тип не вернулся с рейда в Амерзонию. Был замешан в этом дорогой родитель или нет, Родя не знал.

Задумавшись, он и не заметил, что Горбатов-старший погрузился в тягостное молчание, а оно было куда страшнее отцовского гнева. Все знали, если Роман Арнольдович молчит, вариантов два: либо сейчас с кого-то спустят шкуру, либо в его голове формируется план.

Наконец они добрались до родовой усадьбы. Выбравшись из машины следом за родителем, Родя было подумал, что кровь, наконец, остановилась, но нет – стоило вытащить ватку, как струя хлынула с новой силой.

– Сука… – зажмурился Родя, пытаясь что-то сделать с кровью, хлещущей на его ботинки.

– Родя, ты чего там встал, идиот⁈ – зарычал отец с крыльца. – А ну живо домой!

Немного погодя, оба уже шагали по коридорам усадьбы. В носу Роди торчала новая ватка, а в голове роились новые способы расквитаться с японкой.

Навстречу им вышел старый дворецкий, а вот трусливые слуги все попрятались. Даже Лизки, этой приживалки, не было. Ох, попадись она Роде!

Папенька вбежал в кабинет и пропал в полумраке. Шторы там не отодвигались практически никогда, ибо солнечный свет пагубен для хранившейся там изношенной геометрики. Немного замешкавшись на пороге, Родя все же юркнул в кабинет, тонущий в зеленоватых переливах.

– Закрой дверь! – бросил папенька из-за стола. – Садись!

В его пальцах уже дымилась сигара. Он всегда дымил как паровоз, когда придумывал очередную операцию. Лицо отца в свете темно-зеленой геометрики, вмонтированной прямо в стол, было мрачно и грозно – впечатление неотвратимости мести Горбатовых усиливалось стократно.

А их старый артефакт Земли совсем потускнел. Его исходная хранительница давно откинулась, не выдержав перегрузок, и кристалл начал быстро деградировать.

Попытки привить геометрике нового чуда или купить новый ничего не дали. Для первого нужны были знающие специалисты из ШИИРа, но эти негодяи наотрез отказались помогать. А вот покупка была запрещена на законодательном уровне: в Империи строго следили за перемещением особо сильных геометриков, а за попытку поискать счастья на черном рынке грозили вышкой и ссылкой для непричастных членов рода. Таковой можно либо заслужить, либо добыть в рейде. Однако найти артефакт с хранителем в Амерзознии – одна проблема, пленить его – уже вторая, а вот вывести еще сложнее, ибо монстров к нему тянет магнитом.

ШИИР и тут сказал им категорическое «нет», и поэтому отчаявшиеся Горбатовы обратились к сталкерам-нелегалам. Однако те так и сгинули в Амерзонии.

У них оставался один единственный вариант не потерять былую мощь, и он находился в Таврино.

С этими мыслями Родя присел на краешек кресла.

– Сегодня надо заканчивать этот цирк, – сказал папенька ледяным голосом и положил свою морщинистую руку на шарообразную поверхность артефакта. – Хватит.

Родя кивнул. А что ему еще оставалось?

– Скоро этого хлюста привезут сюда, и я сам им займусь, – продолжил отец, мягко поглаживая артефакт. – А ты вместе с парнями Тима поедешь брать Таврино. Завтра утром мы станем полноправными хозяевами поместья, и никакие сынки-племяша Онегина нам не помешают. Понял, Родя?

Он снова кивнул.

– Вот-вот. Подожди, как стемнеет, и выезжай. Я сделаю так, чтобы вся округа сидела тише воды, ниже травы. Ступай. И сделай что-нибудь со своим носом!

Кивнув, Родя вышел из кабинета. Отец сидел с телефонной трубкой у уха и куда-то звонил. Наверное старосте Таврино, чтобы не думал сегодня высовывать нос из деревни.

Этот хитрый жук все равно не рыпнется – невеста его сынка всегда была под рукой. Кстати… Где же сама Лизонька?

Роде вдруг очень захотелось выпустить пар. Но не успел он отыскать пугливую горничную, как оказался в руках маменьки.

– Родя, сынок! – забормотала она и, схватив сына в охапку, прижала его к своей пышной груди. – Что с тобой? Кто с тобой сделал это?

– Мама…

– Посмотри мне в глаза! Не лги матери, никогда не лги, Родя!

Не успел он опомниться, как она затащила его в ванную и вынула из носа вату. Кровь, словно приготовившись вырваться на свободу, обрызгала матушкино декольте.

– Лизка! Лизка! – закричала маменька. – Лиза!!!

Через минуту фигурка худенькой шатенки в белом фартуке показалась в дверном проеме. На щеке этой приживалки был свежий синяк – похоже, опять что-то разбила, дурочка. Но у маменьки не забалуешь.

– Чего встала⁈ Тащи аптечку, живо!

Лизка выбежала и через минуту вернулась с чемоданчиком. На ее стройной ножке сверкнул браслет, и это тоже была работа маменьки. Если приживалка сделает шаг за территорию поместья, за ней сорвется автомат Рекс. Он найдет ее даже в пекле.

Пока Родю приводили в порядок, он успел рассказать родительнице все свои утренние злоключения, обиды и невзгоды, не упустив и стычку с мерзкой японкой.

Кивая, маменька смахивала слезы, гладила Рою по голове и причитала:

– Не волнуйся, родной… Мы найдем их всех. Спустим шкуру, а что останется, скормим воронью!

* * *

Столкнувшись на пороге с парой ушастиков во фраках, грешным делом мне подумалось, это какие-то фокусы Метты.

– Невиновная я!

Я понял, но нелюди, прислуживающие в доме? В Петербурге это был бы нонсенс!

– Угу, помните того барона, который ушастика сделал шофером? А потом, как тот катался по центру Петербурга? Помните лица жандармов⁈ – вздыхала Метта, когда я передавал одному из камердинеров шинель.

– Как не забыть? Их обоих потом затаскали по судам за «нарушение общественного спокойствия», – припомнил я наши студенческие деньки в Питере. – Я еще помню табличку на воротах Летнего сада: «Собакам и нелюдям вход запрещен».

Тут мне на глаза попалась горничная-фокс – немного похожая на Тому, но с шерсткой чуть темнее. Она носила фартук с рюшами, косынку и длинные белые перчатки. А личико – прям с картинки. Впрочем, как и у всех девушек-фоксов, которые были весьма симпатичными. И в нужных местах.

А вот мужики у этого народа отчего-то вырастали в совсем нечто зверское. Тот же Яр еще милаха, а иной раз встречались и настоящие монстры. Отчасти это и объяснялось настороженным или прямо враждебным отношением людей.

– Прошу за мной, – улыбнулась горничная, и мы с ухмыляющимся Львом пошли по коридору.

А она и сзади была довольно неплоха…

– Это еще ничего, – тронул Ленский меня за плечо. – Видел бы ты новенькую, которая пришла еще утром.

В комнатах все было обставлено с военной неприхотливостью – никаких тебе дорогих картин, оранжерей, канделябров и сусального золота. Только строгое темное дерево, тяжелые гардины и одинокий портрет хозяина на лестнице.

– Какой серьезный мужчина, – заметила Метта.

Это да. Не знаю, как Ленский-старший выглядит нынче, но в молодости он был настоящий гусар. Усищи такие, что в дверные проемы он, наверное, пересекал боком. Метта рассмеялась в ответ на мою мысль. Да я, конечно, слегка преувеличил, но усы на изображении и вправду как коромысло.

Я уже хотел мысленно похвалить Ленского-старшего за отсутствие предрассудков, как увидел дворецкого из числа людей. А еще старушку-повариху на кухне минутой ранее, и она тоже была из человечьего рода.

– Увы, Илья Тимофеевич, выше камердинера даже ушастикам забраться невозможно, – вздохнула Метта. – Насчет еды, нелюди тоже табу.

Тут она попала в точку. Но все равно – дом, где прислуга почти полностью состояла из нелюдей, это, как ни крути, что-то новенькое.

Если Ленский-старший в самом деле такой старый ворчун, как о нем рассказывает Лев, то бурная протестная молодость, за которую он и загремел сюда, явно не прошла для него даром. Но даже с нынешним Императором любой столичный жандарм тут же посчитал бы старика опаснейшим смутьяном.

Многочисленные коридоры остались позади, и нас устроили в гостиной. Ленский со своими наглядными бутылками куда-то отлучился, Аки с мечом на коленях скромненько устроилась на диване, а я, плюхнувшись в кресло, попросил позвонить.

Телефон вынес дворецкий. На подносе да с салфеточкой! Когда же я снял трубку, он учтиво продиктовал мне номер.

– Спасибо, – кивнул я и набрал поместье.

Гудки были быстрыми. Номер Тарвино не отвечал.

– Чую, без наших друзей не обошлось, – пробурчал я, бросив трубку на рычаг.

– Полагаю, Поветрие постаралось, – покачал головой дворецкий. – В городе постоянные проблемы из-за него, а в сельской местности и того хуже.

Возможно он прав, но что-то я сомневаюсь, что дело в Поветрии… Хорошо, что мы послали Шпильку. Как, кстати, она там?

– Только что выбежала из города. Еще полчаса и будет на месте, – заверила меня Метта.

Через десять минут позвали ужинать.

За длинным столом нас уместилось всего трое. Место хозяина пустовало, да и других членов семьи отчего-то не было. Метта же, не стесняясь, опустила свою попку на хозяйский стул.

– Ну наконец-то! – сказала она, повязывая себе салфеточку, и схватила вилку с ножом. – А то я голодная как волчица. Еды мне! Еды!

И застучала по столу кулачками.

– Ага, это мой желудок урчит, а не твой, – заметил я. – Ты лучше не забывай следить за Шпилькой, а то забежит под колесо, и все. В Таврино прибежит не кошка, а блин прикатится.

– Не волнуйся. Все с ней будет окей!

Увидеть воочию дядю Льва нам не удалось – к ужину Филипп Михайлович не спустился. Дворецкий передал, что его благородие плохо себя чувствует, а мне желает приятного аппетита и спокойного сна. Лева пожал плечами и подтвердил, что даже его дядя принял только утром следующего дня.

Ну и ладно, мне же меньше нервотрепки. Раз хозяин решил переждать мое неожиданное появление, то и мы не будем капать ему на мозги.

Тут как по волшебству раскрылись двери, и в столовую прошла вереница слуг с подносами. Блин, а еды было столько, что будь тут Женя, он бы словил инфаркт. Через минуту стол ломился от кушаний.

Интересно, они реально думают, что мы все это съедим?

– Наверняка сейчас уйдут в каморку и будут ждать, – хихикнула Метта, – когда вы отщипнете пару кусочков и свалите, а они тем временем…

Ну уж нет! Я голоден как волк! Кстати, суп мне наливала еще одна девушка-фокс, и вот она показалась мне довольно знако…

– Тома⁈ – ахнул я и, увидев ее наряд, охренел вторично.

Если прошлая фокс-девочка выглядела как куколка, то вот Тома…

– Ух ты, какая, Томочка, ух! – защебетала Метта, когда девушка слегка наклонилась.

Блин, они тут что тоже любители юбок покороче?

– Добрый вечер, ваше благородие, – пролепетала она и, долив мне очередной половник, бряцнула крышкой и пошла на выход.

На ее покачивающуюся попку смотрели даже горничные.

– Вот эта и есть новенькая, – хмыкнул Ленский. – Бедняжка, только вчера с поезда и уже работать…

– Да, дела… – нахмурился я, проводя Тому глазами. Надеюсь, Яр тоже недалеко.

Надо бы поймать ее между делом и расспросить про меч и вообще, как они устроились. Рад, что у Томы хотя бы есть работа.

Ладно, все потом. А теперь…

– К еде! – потянулась Метта к индейке. Да и я не отставал.

Набивая пузо, мы не забывали и про Шпильку. С каждой минутой она была все ближе к цели.

– Попробуешь вино? – спросил меня Лев, и разлил по бокалам. – Я чуть-чуть попробовал – божественное. Не зря деньги потратил.

Не очень хотелось напиваться в такую ночь, но я все же не стал расстраивать друга.

– Не боись, все вредные пары я ликвидирую, – сказала Метта, и я мысленно поблагодарив мою невидимую подругу, пригубил напиток.

Да, вино было что надо.

– Госпожа Самура? – повернулся к Аки Лев, но та только помотала головой.

Что ж, это было мудро. Хотя, скорее всего, она вообще не пьет. Пока мы ужинали, я попросил Аки рассказать об обстоятельствах знакомства с младшим Горбатовым.

Под конец ее повести Лев едва не задохнулся от хохота. Я же заинтересовался немного другим обстоятельством:

– Если ты умеешь предугадывать будущее, почему ты позволила подойти к себе и сунуть палец в рот?

Аки покраснела, но ответила:

– Могу, но только если я знаю, что это необходимо. Для этого нужно разогреть Источник.

– Логично, – признал я. – То есть это работает как обычная магия?

– Угу. И сил на это требуется очень много, – сказала она и вытащила свою геометрику.

Пирамидка немного восстановила силы за минувшие сутки, но все равно даже половины не набралось. Видать, потасовка с охраной ШИИРа неплохо выдоила девушку. Помниться, она едва-едва ноги переставляла после встречи с отцом, но я-то грешил на душевные страдания.

Ладно, значит, талант Аки не стоит разбазаривать по пустякам.

– Можешь подзарядиться, если хочешь, – нагнулся к ней Ленский. – У дяди есть портативный зарядник. Только тсс.

И он прижал палец к губам.

– Тихонько передай мне, а я вставлю ее куда надо.

– Марлин-сан… – она посмотрела на меня и, дождавшись кивка, передала Льву геометрику.

Раз он сам предлагает, то грех отказываться. Потом как-нибудь отплатим ему за хлопоты.

Как будто прочитав мои мысли, Лев махнул рукой:

– Никаких долгов я не потерплю. Это мелочи.

– Я настаиваю, – сверкнул я глазами. – Марлинский тоже не привык ходить в должниках.

Ленский прыснул.

– Будь осторожен со своими желаниями, Марлин-сан, – и сунув артефакт в карман, он на цыпочках покинул столовую.

* * *

Даже когда стемнело, уборка продолжалась в прежнем ударном темпе, и только набирала обороты. Пока Рух хромала до кабинета, ей показалось, что она находится на корабле, борта которого раскачивает штормом, а палубу драит целое войско неунывающих матросов:

– … как весело, отчаянно шел к виселице он! – напевали из каждой комнаты. – В последний час, в последний пляс пустился Крошка Джон!

Все хрипело, скрипело, кряхтело и шуршало. Коридор, по которому двигалась хранительница, начал слегка качаться, и ей пришлось быстро дохромать до поворота. На выходе вслед что-то гавкнуло.

И вот она у цели – а под дверью хозяйского кабинета Рух встретила мерцающая алая черта!

– Ничего себе… – проговорила она и толкнула двери.

Кристалл светился с каждой секундой все ярче! И артефакт Рух тоже не отставал!

Удовлетворенно вглядевшись в его поверхность, обессиленная хранительница плюхнулась в кресло. Вернее, автомат, в теле которого она ползала вот уже черт знает какой час подряд…

Под потолком вновь раздался скрип, а затем что-то зашипело. Уставшая Рух поморщилась. Надо бы заканчивать, а то пока Ги с Вен наладят проводку, усадьба треснет напополам. И почему они не догадались привлечь к этому делу Механика?

– Жми на рычаг, Ги! – вдруг раздался торжественный и немного зловещий голос.

Затем что-то крякнуло, и – бах! – пол вздрогнул. Запахло паленым.

– Сука, другой рычаг! Убить меня хочешь? Зачем тут вообще этот рычаг⁈

– Прости, Вен… Этот?

– Да, этот. Жми, кому говорят?

Зажмурившись, Рух вжалась в кресло. В прошлый раз, когда они жали на рычаг, с потолка посыпались искры, а лампочки пришлось менять по всей усадьбе.

Тут снова что-то щелкнуло и свет замигал. Вот-вот, сейчас опять полопаются…

Но нет, задрожав, свет вспыхнул и был он настолько ослепительным, что сначала Рух показалось, будто усадьба не выдержала и взлетела на воздух.

Но нет. Все тихо. Хранительница открыла один глаз, потом другой…

– Да будет свет! – весело закричали девушки и раздались радостные хлопки.

Лампочки горели и не лопались! Победа! Рух огляделась – а в кабинете Онегина при свете даже как-то уютненько…

Она тоже хотела зааплодировать вместе со всеми, но тут… Динь-динь! – зазвенел колокольчик в холле.

Аплодисменты как ветром снесло, да и скрип со скрежетом тоже. Усадьба мигом затихла.

– Кто это?.. – послышался одинокий вопрос. – Новый хозяин вернулся?

Динь-динь! Динь-динь!

* * *

Набив пузо до отвала, я откинулся на стул. Эх, эти негодяи еще что-то говорили про десерт…

В столовой я остался совсем один. Ленский-младший, поклевав то одно блюдо, то другое, быстро куда-то испарился. Аки же совсем сморило, и ее проводили в спальню. Так что мы с Меттой могли всецело отдаться нашему делу.

– Как там Шпилька? Уже добралась? – спросил я уже, наверное, раз в десятый.

Мы держали руку на пульсе каждую минуту – все же кошка впервые так надолго и далеко отделяется от нас.

– Почти, – кивнула Метта, не выпуская из рук планшет. – Шпилька сейчас бежит через лес и скоро… Ой…

– Что такое? – насторожился я.

Мысли о десерте мигом покинули мою голову.

Спутница показала мне планшет, где зажглось изображение. В прошлый раз я видел трассу, а теперь был темный и негостеприимный лес. Картинка слегка покачивалась, и я пару секунд наблюдал кусты, траву и какие-то огоньки.

Вдруг появился знакомый черный броневик. И не один, а целых три штуки!

Из машин вылезли люди, и в руках у них было оружие.

– Ну-ка давай поближе, – распорядился я, и Шпилька юркнула под машину. – Звук есть?

– Есть, недавно наладила, – кивнула Метта. – Тихо!

– Че-то жутко как-то, – послышался голос одного из бойцов в черном, когда Шпилька пролезла под днищем броневика и затаилась. – Поговаривают, что это поместье проклято…

Кошка приблизилась еще немного, и стали видны лица бородатых мужиков. Все в черных шапках и куртках. Парочка в боевых доспехах, и у абсолютно всех огнестрельное оружие.

– Ты что, реально веришь в эту хрень, Енот? – хохотнул его дружок, сидящий на капоте. Как раз между его слегка болтающихся ног и выглядывала Шпилька.

– Точно, Серый. В проклятья, гадалок и чертей вертят только дети да старые бабы! – хмыкнули со стороны.

– Вот-вот! – заговорил мужик небольшого роста с серьгой в ухе. – Лучше бы побеспокоился о награде. Дельце плевое, но вот за труды неплохо бы и подкинуть…

– А не охренел ли ты, Лось? – подошел к нему еще один боец. – Он между прочим нам артефактами платит! Такой шанс, а ты тут разболтался!

Мужик нахмурился.

– Я бы предпочел наличку, а то эти артефакты постоянно скачут в цене… – проговорил Лось. – А сам-то Роман Арнольдович будет? Или опять всю операцию просидит в тепле?

– Договоришься ты у меня! С минуты на минуту тут будет сын его благородия, чтоб при нем ни слова!

– Я бы сказал и ему пару ласковых…

– Я буду с ним говорить, а у него вопросов просто дохрена! Сука, просрали пацана, а надо было блокировать тачку Ленского и…

– И что⁈ Хочешь, чтобы мы наехали на племянника второго человека в округе? Совсем чокнулся?

– Ладно, не кипишуй. Давай лучше о деле думать.

Они пару секунд помолчали.

– Окей, Тим, – выдохнул Лось. – Просто зайти в дом, напугать пару куриц, а потом открыть двери остальным? Сделаем.

– Угу. Ты смотри, шоб без самодеятельности! – и Тим погрозил ему пальцем. – Никого пугать не надо. Просто заходишь внутрь, ищешь пульт и открываешь двери. Никаких хождений туда-сюда, понял? И держись подальше от серебра! А то знаю я тебя!

– Понял-понял, все сделаем в лучшем виде! А че б просто не снести ворота и не ворваться в дом? Нахрена эти сложности? Там наверняка внутри одни старые девы…

– Или девы помоложе… – проговорил Серый, ударив ботинком о бампер.

– Чтобы что? Чтоб поломать собственность Романа Арнольдовича? За нее он дрался херову тучу лет! Нет, домик нужно оставить в целости. Это его условие. А пацана возьмем потом. Не будет же он всю жизнь сидеть у Ленских?

– Ладно, а баб хоть взять можно, когда все закончится? Нахера они Горбатову? Он же, как ни крути уже того…

И мужики рассмеялись.

– Дебилы… – вздохнул Тим. – Ладно, думаю, про баб никто и не вспомнит. А сейчас по машинам!

Они разошлись. Захлопали двери броневиков, и Шпилька бросилась прочь. Взревели моторы, следом лес залил дрожащий свет фар. Кошка вовсю неслась сквозь лес, и скоро экран заволокла тьма.