Текст книги ""Фантастика 2026-2". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)"

Автор книги: Олег Велесов

Соавторы: Александр Артемов,Владимир Мельников,
сообщить о нарушении

Текущая страница: 276 (всего у книги 354 страниц)

Глава 17

Ах, зараза! Еще одно попадание…

Расстреляв еще один барабан, Сен перезарядилась и аккуратно выглянула из-за угла. Ушла! С ума сойти! Всей усадьбой не можем урезонить одну взбесившуюся лисичку! И где это видано⁈

Взведя курок револьвера, Сен подошла к повороту, откуда еще пару секунд назад просвистела пуля и мелькнул рыжий хвост. Коридорчик там длинный, и идет до самого кабинета, где заперлась Лиза.

А это туда же, нашла когда работать! А еще щелкает и щелкает своей пишущей машинкой, аж тошнит!

– Тоже что ли ее потренить… – пробурчала Сен и тут ее ушей коснулись шаги. Ага!

Прыгнув, роботесса прокатилась по полу, вскинула револьвер и…

Пусто⁈ – охнула Сен, прижавшись к стене. И как Тома так быстро перемещается? Вроде, в усадьбе всего ничего, а уже прыгает тут как…

– Пу-пу-пу! – раздался голосок совсем близко. Скрипнула дверь, и Сен развернулась.

Загрохотала стрельба, и еще одна пуля зацепила плечо. Взревев, Сен дернула спуск. Револьвер роботессы пальнул дважды, и все в молоко!

Сучка! – выдохнула Сен, вжавшись в угол.

Ощупала себя, но, кажется, кроме тех трех пуль в груди, одной в ноге и отверстия во лбу больше ни одной дырочки ни прибавилось…

А эта сучка, похоже, поймала гремлина, а этот уже прочухал тут каждый закоулок. Понятно, отчего она такая резкая и неуловимая.

– Ну, держись, ушастый! – прошипела Сен и, не опуская револьвера, двинулась дальше.

Ну, Механик! Этого предателя она лично утопит в канистре со сгущенкой!

– Эй, Сен! – крикнули сбоку, и роботесса покатилась в открытую дверь.

Револьвер дернулся дважды, а затем грохот перекрестного огня оглушил. Сен прыгнула за диван, а сзади все стреляли. Прокатившись по полу, она развернулась и – щелк! щелк! – пусто!

Скакнув в соседнюю комнату, она прыгнула за косяк, а затем открыла барабан. Выпавшие гильзы покатились по полу.

– Только подойди… Уверенной стала, да⁈ Ничего… Прольются твои слезки, булочка моя.

Прислушиваясь к каждому шороху, Сен торопливо перезарядилась. Вроде, тихо, но это ничего не меняет. Раз с ней Механик, то теперь она может и тайные ходы использовать.

– Фух, последние, – выдохнула Сен, вставляя последний патрон. Затем взвела курок, и…

– Пу-пу-пу!

– Сука!

Бах! Бах! – и ворох, искр, пыл и свистящих пуль встал перед глазами. На скрипящие ноги Сен смогла подняться уже в коридоре.

Нет, так долго продолжаться не может! Одна рука висела плетью, колено перебито, а сама она как дуршлаг. Если еще одна пуля прилетит в лоб, то…

Сен встала как вкопанная. Ее убьют?

Нет, дура, просто тело останется лежать на полу разбитым куском металла. А вот сама Сен…

Ее увидят. Настоящую. Ей придется вылезти из доспехов!

– Еще чего! – процедила Сен, сжав револьвер. На полу будет лежать не она, а эта наглая меховая фокс! Лежать и плакать! Все, больше никакой пощады!

Сен откинула барабан. Три выстрела – все мимо. Значит, у нее есть еще три попытки пустить фокс пулю промеж глаз.

Пусть и не настоящую, а резиновую, но та этого не скоро забудет. Черт, и какого черта она с ней возится⁈ Она же тут всего одна!

– Или нет?..

Сен затравленно оглянулась, и вдруг в темноте коридора мелькнуло нечто металлическое. И оно приближалось.

– Ги?

Она наставила на него ствол, но вдруг…

– Пу…

Пальнуло, а затем на свету мелькнуло зеркальное лицо. Светящийся кулак летел ей точнехонько в нос. Если бы он у нее был.

Бах! – и она распласталась на полу, как статуя. Попыталась нащупать револьвер, но он уже покачивался в пальцах противника.

Эээ? Над ней склонилось пустое металлическое лицо, как и у всех сестер Сен, но вот габариты какие-то… мужские⁈

– Ты чего тут, озверела? – спросил он, оглядываясь. – Решили разнести усадьбу во второй раз?

И приподняв лицо, он обнажил нахмуренную кожаную мордаху. Белые волосы прилипли к потному лбу.

– Хозяин⁈

– Он самый, – прошипел Марлинский и помог Сен подняться. – А я гляжу Тома уже почти машина смерти.

И он ткнул роботессу в прострелянную грудь – в трех местах. и совсем рядом с мерцающей геометрикой. Та покачнулась, но устояла.

– Это все Механик! Он ей помогает!

– Сдаться не пробовала?

– Сдаться⁈ Еще чего не хватало? Какой-то вшивенькой фокс и этому наглому гремлину!

– Не эта ли вшивенькая фокс и наглый гремлин, – хмыкнул Марлинский, – превратили тебя в пробитое ведро с болтами, Сен? А сколько ты в нее попала?

Не успела она ответить, как что-то громко щелкнуло. Марлинский отскочил, и прямо перед носом у Сен сверху съехала панель.

Бах! – и коридор перекрыло глухой стеной.

– Эй! Вы куда⁈

Она долбанула по стене ногой и едва не шлепнулась наземь. Стена как монолит, с той стороны ни звука.

– Пу-пу-пу! – послышалось над головой, и, отойдя, Сен заозиралась.

– Эй ты, сволочь ушастая! А ну, убери клятую стену! Что за фокусы?

– Тома пообещала мне целое ведро сгущенки, если я немного подыграю ей, госпожа Сен, – ответил гремлин черт знает откуда. – Не волнуйтесь, я не буду стрелять!

– Еще чего не хватало… Эй, хозяин, вы где?

Но ответа не было. Сен немного постояла, а затем направилась прочь по пустому коридору.

Отовсюду раздавались топотки и шепотки, но раньше хулиганили ее сестрички, оставшиеся без доспехов. Теперь же в этих коридорах они с Томой бегали одни – остальные либо сидели в кристалле, терпеливо дожидаясь, когда затихнет стрельба, либо притаились на первом этаже.

Сделав пару шагов, Тома потянулась к кобуре и… пусто!

Черт, неприятно! Сначала взбесившаяся фокс, потом предатель гремлин, теперь еще и револьвер остался у Марлинского, а значит…

– Гадство! – выругалась Сен и тут раздался душераздирающий скрип. Она приросла к полу.

В коридоре одна за другой открывались двери.

* * *

– Да уж, – вздохнул я, отходя от упавшей стены.

И кто бы мог подумать, что Тома окажется настолько боевито-бешеной штучкой… Как-то раньше я в ней этого не замечал? А ты, дорогая?

– В тихом омуте юды водятся, – хмыкнула Метта. – Но надо признать, Сен справилась на целых двести процентов!

Еще бы прочие автоматессы согласились подняться на второй этаж, где и окопалась наша рыжая амазонка, а мне не пришлось надеть бронежилет со шлемом – вернее с полой башкой автомата – а то еще залепит пулю сгоряча.

– Потом извинениями не отделаешься! – хихикнула Метта.

– Смейся-смейся. Кстати, где Шпилька? Она уже закончила синхронизацию?

– Уже почти! Дай минуту.

Минуты у нас нет. Надо заканчивать этот балаган и побыстрей. Будь мы в реальном бою или на тренировочном полигоне я бы просто подстрелил фокс, и все на этом.

Но как бы этого монстра мы сами создали, и ради блага нашей маленькой семьи… Нет, стрелять совсем не вариант.

Вот и коридор до кабинета, и там, как мне сказали, заперлась трудяга Лиза. Сидит, бедняжка, работает в поте лица…

Откуда-то прозвенел звонок:

– Усадьба Марлинских! – раздался голосок из кабинета. – Нет, еще занят. Что передать? Подождите, я запишу…

Эхх… И так из-за беготни по тренировкам я совсем забил на дела Таврино, а тут еще не хватало до собственного рабочего места пробираться короткими перебежками!

– Лизонька, кто звонил? – спросил я и едва сделал первый шаг к кабинету, как откуда-то из-за стены захлопало, а затем раздался крик:

– Не-е-е-ет! Получи, ты…

Потом грохнул выстрел и нечто тяжелое грохнулось наземь. Затем все затихло.

Сорвавшись с места, я метнулся в ту сторону. Пробежал сквозную комнату, прыгнул за угол и…

– Пу-пу-пу!

Прямо передо мной открылся проход. Спасибо! Не теряя ни секунды, я рванул туда, откуда пахло порохом.

В очередном коридоре куча дверей стояли нараспашку. И в самом центре показалась Тома – в порваной выходной рубашке, вся в ссадинах, порезах и синяках. Хвост стоит трубой, в руках два дымящихся ствола.

Тяжело дышит и улыбается.

У нее ног ворочалась Сен – в ее зеркальном «лбу» зияла очередная дырка.

– Признавай поражение, сучка! – рявкнула фокс, наставляя оба револьвера на роботессу. – А то вышибу твои электронные мозги, Механик обратно не соберет! Ну!

– Ладно-ладно, ты победила, довольна!

– Не-е-е-ет! Скажи, ты самая лучшая, Тома! Самая быстрая, резкая, ловкая и меткая! И вообще лисичка хоть куда!

– Еще чего захотела⁈

– А ну быстро сказала, а не то!

– Ни за что! Иди ты в жо…

Бахнуло дуплетом, и по полу забряцали шестеренки. Пискнув, роботесса откинулась на пол.

Ее тело дрогнуло, а затем замерло в позе убитого лебедя.

Я приблизился:

– Тома…

Фокс среагировала за долю секунды. Я прыгнул, и выстрел просвистел у меня над ухом. Еще прыжок – в сторону! – и еще две горячие пули свистнули над коленом. Опасно!

Бах! Бах! – перекат, и я почти добрался до нее. Вдруг сзади замерцал воздух. Показалась Аки.

А стволы фокс направлены на меня! Нет, не успеет.

Я выбросил вперед руку и…

БАХ! – револьвер вздрогнул в ладонях Томы, а мои пальцы сжались на барабане. Щелк!

Аки пыталась повалить ее, но фокс не давалась. Второй ствол почти уперся ей в лоб. Курок накренился.

Боднув фокс плечом, я рухнул на нее сверху. Два выстрела грохнули одновременно, а затем обе дымящиеся пушки полетели в разные стороны.

Вскрикнув, Тома задергалась, и мне – каюсь! – пришлось немного побороться с озверевшей лисичкой. Аки держала ее за ноги, а я пытался перехватить за шею. Мы заерзали, сплетаясь как змеи. Мне пару раз прилетело локтем, и я уткнулся маской в чьи-то сисечки. Большие, позже, все же Тома.

Даже как-то неудобно перед ее братом…

– В захват ее, Илья, в захват! – прыгала вокруг нас Метта в форме рефери. – Только не перестарайся, а то она… Эй, ты чего кусаешься⁈

– Ай! – зашипел я, перехватив ее сзади за шею. – Метта, где…

– Уже!

Зажглись сине-зеленые глаза, и на нас прыгнула Шпилька. Хлоп! – и отскочив от груди Томы, она прыгнула ей прямо на лицо. Фокс взвизгнула, а Шпилька, обхватив ее голову лапками, «присосалась» к ее личику животом.

И начала мурчать.

Дернувшись раз, другой тело Томы выгнулось дугой, а затем медленно расслабилось.

– Мррррр! – слегка вибрировала Шпилька на лице Томы. Тело фокс стало будто ватное.

Немного погодя и я разжал хватку. Не думал, что когда-нибудь окажусь в такой ситуации…

– Шах бы тебе точно позавидовал! – хихикнула Метта. – Две девки и все в поту!

Подняться было непросто… Мало мне тренировок дни напролет, так еще и это. Ах, еще и синхронизация!

– Расслабьтесь, – сказала Метта, пока я выковыривал пулю из жучьей руки, которой поймал один из выстрелов. – Этой ночью будете спать как младенец.

Наконец, пуля выскользнула из моих пальцев, и я снял с головы дурацкий шлем. Аки же сидела рядом с Томой и гладила ее по руке – похоже, фокс потеряла сознание.

Я же оценил обеих противниц.

Да уж… Просто картина маслом. Сен разворотили башку просто в ноль, а вот Тома…

– Томе не повезло встретиться со Шпилькой! – хихикнула Метта, и я осторожно снял кошечку с лица фокс. Она все же была в сознании – лежала на спине, раскинув руки, и молча хлопала глазами.

– Ваше благородие, – хлюпнула Тома, встретившись с моим укоризненным взглядом. – Я вас не узнала. Простите…

– Вот уберете этот беспорядок, тогда и извиняться придете, – сказал я. – Обе.

Я помог Томе подняться, и тут услышал шуршанье. Мы трое тут же развернулись.

– Нет, нет, нет!

Над недвижимым телом Сен ползала миниатюрная блондинка с короткой стрижкой и пыталась собрать шестеренки. Увидев нас, она подскочила, а затем покраснела как помидор и закрылась руками.

Да, на ней были одни белые трусики.

– Не смотрите! Прочь!

И она прыгнула в темноту так быстро, что я даже не успел моргнуть. Только ее попка мелькнула и растворилась в тенях.

– Это была… Сен? – похлопала глазами Тома. – Настоящая?

– Угу, – кивнул я. – Походу, ты довела ее.

– Поздравляю! – улыбнулась Аки и чмокнула офонаревшую Тому в щеку.

Тут сзади что-то скрипнуло. Мы снова обернулись – к нам, забавно переваливаясь с ноги на ноги, подходил Механик. Видок у него был крайне озабоченный.

Обогнув нас, он встал над разбитым телом автоматессы и почесал затылок.

– Пу-пу-пу… Голову придется искать новую… И руку, скорее всего, тоже… Ах, легче вообще подобрать новую оболочку! Вы что, не могли попроще ее пристрелить, Илья⁈

* * *

В окна брезжил свет. Наступило утро.

– Блин, и чего так долго… – вздохнула Ги, прижимая голову своей автомат-оболочки к груди.

Остальное металлическое тело отдали Механику на ремонт, так что ей пришлось пока пощеголять в своем истинном облике – белые волосы, маленькое черное платье с рюшечками, шапочка-конверт и красная помада на поджатых губах – вот и все, чем она могла похвастаться.

И нет у нее ни огромных железных ног от ушей, ни прочих блестящих достоинств. Даже платье и чулочки стали велики. Обидно!

Мио стояла прямо за ней – она была повыше и с блестящими темно-красными волосами, зелеными сережками и в неизменном брючном костюме. Держа автомат-голову на сгибе локтя одной рукой, другой не-автомат-дворецкая сжимала ручку Рен. Больше рук у нее не осталось. Девочка же, откровенно скучая, пинала свою металлическую голову и громко зевала.

Рен была единственной, кто не волновался – вроде и не темно, и никто ее не собирается ставить в угол. Тогда чего страшного?

Прочие же члены рода Марлинских, выстроившись цепочкой вдоль стены, просто места себе не находили. У каждой хранительницы в руках лежала ее «голова», а в мозгу роилась куча страхов.

А вдруг, едва завидев их истинный облик, хозяин погонит всех со двора за то, что без доспехов они совсем не страшные и не железные?

– И куда мы пойдем?.. – шептались то тут, то там, и вдруг с той стороны двери слышались приглушенные голоса.

Все насторожились. Голоса затихли, но хранительницы насторожились еще больше:

– И чего Сен так долго⁈ Ги, ты слышишь, о чем они говорят?

– Да, Ги! Он ее сильно ругает?

– Мио, а ты что молчишь⁈

– Да тихо вы! – шикнула на них не-автомат-горничная, прижавшись ухом к двери. – Не слышно!

– Эй, вы чего там столпились⁈ – крикнули сзади, и вся очередь обернулась.

В окружении пауков по коридору, щелкая ножками, двигалась Вен в своей новой эпически жучье-паучьей броне. В лапах огромный мешок, на пустом лице написано «Born to Kill».

– Это что?.. – ткнули пальчиками в мешок. – Подарки?

– Угу, для хозяина! – потерла лапками Вен, примостив мешок рядом с дверью. – Ох, устала всю ночь бегать по кустам… Но зато какой улов!

И сунув руку в мешок, она вытащила сверкающую геометрику. Все охнули.

– Да, – кивнула Вен, – надеюсь хозяин будет доволен… Так а вы чего это в таком виде? И не стыдно перед хозяином⁈ Мио? Да не в форме? А вот от тебя я совсем не ожидала!

– Ой, чья бы корова мычала, Вен! – замахали на нее дюжиной рук. – Ты сама с голым задом только и ползала!

– Эээ, у меня пауки!

– И одни оправдания!

– Вылезай из доспеха, родная, – хмыкнула Мио, качнув своими сережками, – и вставай в очередь, будет тебя хозяин тоже распекать!

– А меня то за что?.. Я-то в чем повинная?.. Это Механик! Его рук дело! А я говорила!

Вдруг раскрылась дверь, и на пороге показалась светленькая девушка в штанах цвета хаки, белой футболке и кедах. У нее тоже в руках тоже была голова, вернее, то, что от нее осталось. Теперь там было написано «П…чь».

– Следующий… – проговорила Сен осевшим голосом и, ни на кого не глядя, пошагала по коридору.

Все проводили ее взглядами. До тех пор, пока она не скрылась за углом, никто не проговорил ни слова. Выглядела она подавленно.

– Бедняжка… – прошелся шепоток по ряду хранительниц. – Наверное все ее… Поплыла девочка… По наклонной…

Все грустно вздохнули и подхватили свои головушки.

– Что «все»⁈ – не поняла Вен, выбираясь из доспехов. – Куда ее⁈ Эээ!

Ей не ответили, ибо в кабинет к хозяину скользнула Ги. От волнения она едва не упустила голову.

– Ни пуха! – шепнула ей Мио, и дверь закрылась.

Ги повернулась и, щелкнув каблуками, взяла голову на сгиб локтя и громко проговорила:

– Хранитель кристалла и автомат-горничная Ги по вашему приказанию прибыла!

Она бы и руку вскинула, но задумалась – а к какой голове ее прикладывать?

Хозяин сидел за столом, заваленном бумагами. Больше в кабинете никого не было – измученную Тому еще вечером отнесли к ней в комнату и едва ли она покажется до обеда, Лиза еще спала, а Акихара спозаранку прыгала во дворе с мечом.

Механик же, спавший всего три часа в сутки, как обычно не вылезал из мастерской.

Интересно, а сам Илья спал сегодня хоть час?

– Присаживайся, Ги, – сказал хозяин, не поднимая глаз.

Не-автомат-горничная аккуратно подошла к стулу и неслышно села напротив хозяина. В полной тишине его деревянные ножки скрипнули. Ги вздрогнула и по ее спине забегали мурашками.

И куда деть голову⁈ Немного подумав, она все же решила положить ее на колени.

Время тянулось, хозяин все молчал. Что-то ей это совсем не нравилось…

Ги попыталась натянуть улыбку, и тут, закончив с бумагами, Илья Тимофеевич поднял на нее строгие глаза.

Улыбка Ги мигом потухла.

Нет, это выше ее сил!

– Хозяин… – пропищала она, прижав голову к груди. – Не выгоняйте меня… Я вам еще пригожусь…

Брови хозяина поползли вверх.

– Чего⁈ Куда? Зачем?

– Вы же выгнали Сен! – смахнула не-автомат-да-и-не-горничная пару слезинок. – Вот и меня…

Ее голосок задрожал, и она вскинула руки, чтобы не заплакать в голос. Голова покатилась к столу.

Как можно ее выгнать⁈ Таврино это ее судьба, ее жизнь! Она ничего в жизни и не видела, кроме этих стен да лесочка за забором! Ну, в своем расщепленном состоянии, а что там было до этого ей и не хотелось трогать.

Ну сидит где-то на глубине кристалл, и черт с ним!

Стоило Ги задуматься о своих перспективах за забором усадьбы, как перед глазами поплыли те бесконечные, холодные и страшные улицы, которые она видела, пока они с Ильей и Акихарой ехали в машине.

И где-то там, в мокрой коробке с надписью «Бесплатная горничная», вскоре будет сидеть бедняжка Ги с головой под мышкой и маленькой геометрикой в кармане.

А вдруг ей и геометрики не дадут? Где же ей спать⁈

Дальше Ги сломалась. Слезы закапали на пол.

– Так, Ги, возьми себя в руки! – подскочил Илья Тимофеевич. – На кой ляд мне тебя выгонять?

– Ну вы же… вы же…

Илья подошел и, подхватив выпавшую голову, присел перед ней на колено. Затем мягко вытер ей слезы.

– Не выдумывай. Сен я поругал за излишнее… рвение, это правда. Да и тебя тоже, не мешало бы, учитывая, что ты тоже принимала участие в этом шабаше.

Ги хлюпнула носом. Илья продолжил:

– Но времени на выволочки совсем нет. Ты же усвоила урок? Не будешь больше бегать с пулеметом по дому и стрелять в членов рода?

– Да! В смысле, нет! В смысле… Не буду!

– Вот и хорошо, – улыбнулся Илья Тимофеевич. – А насчет Сен, то она вместе с Томой получила назначение в Таврино. Будет учить деревенских. Раз она так круто натаскала Тому, что она поставила на уши всю усадьбу, представь, что будет если все живущие там нелюди, смогут так же? Главное, чтобы они занимались этим без членоведительства…

– Ааа… – захлопала глазами Ги, прижав руки к груди. – Вы передумали выгонять меня? Спасибо, спасибо, спасибо!

И она бы бухнулась перед ним на колени, но, закатив глаза, хозяин усадил ее покрепче на стул и сунул в руки голову.

– Для тебя у меня есть другое задание, Ги, – сказал он, возвращаясь к столу. – И крайне ответственное. Очень.

– Я сделаю все… – хотела взмолиться Ги, но вовремя взяв себя в руки выпрямилась.

Вдруг ее снова прошиб холодный пот. Не просто ответственное, а крайне. Да еще и очень⁈

– Какое?..

– Пойдешь в Амерзонию вместе с Рух и Вен через наш секретный проход под домом. Думаю, вчера наша паучиха неплохо почистила окрестные леса от юдов, и с остальным вполне справятся деревенские. С ее талантами Вен лучше использовать там, где и юды побольше, и поопасней. Но…

И сложив пальцы перед собой, он улыбнулся.

– Вен сильно увлекается, – и он указал Ги в грудь. – Так что ты будешь за главную. Рух прикроет вас с воздуха, а…

– Хорошо! – вскочила Ги. – Я… В смысле, мы вас не подведем! Вся Амерзония охренеет!

Глава 18

– … и чтобы механизм работал как часы, – говорил я Механику, пока мы разглядывали план подъемника и раздвигающейся крыши. – Иначе, если зараза заклинит…

– Не будет у нас ни кристалла, ни крыши! – хихикнула Метта.

Я повторил ее фразу Механику. Тот закивал и, сунув в рот еще одну ложку сгущенки, брякнул:

– Тут бы кое-что подправить…

И отложив план в сторону, положил на его место чистый ватман. Затем в его коготках появился карандаш:

– Пу-пу-пу…

Я пододвинул ему еще одну баночку и отошел от рабочего стола. Не буду мешать, делов у мохнатого в мое отсутствие будет с горкой. Как ни крути готовый подъемник придется не просто установить на башне, еще предстоит отволочь туда кристалл. И мало того – проводку со всего дома тоже придется перетягивать, а это дело не быстрое.

Нет, кристалл-глобус в кабинете, конечно, смотрится неплохо, но эти провода под ногами уже осточертели, да и накопление энергии шло черепашьими темпами. А сделав на башне раздвигающуюся крышу, мы сможем поднимать кристалл во время Поветрий, чтобы использовать силу магической бури себе на пользу.

Судя по имеющимся чертежам, которые Лиза с Томой разыскали во время поисков кода к сейфу, Онегин этим активно занимался, но довести проект до ума так и не успел.

За спиной все это время стояла Мио. С остальными автоматами мы закончили.

– А на тебя ложится контроль всех процессов, – сказал я, провожая ее к выходу. – И на тебя, Лиза, тоже. Пока кристалл будут переставлять на новое место какое-то время усадьба останется обесточенной. У вас будут только геометрики, а их заряд, сама знаешь, совсем небольшой. Если в этот момент пожалуют «гости»…

– Вылетят отсюда как пробки! – кивнула Мио. – Не волнуйтесь, босс, езжайте в эту свою Амерзознию, а мы позаботимся об усадьбе. Как заботились и до вашего приезда!

Она скрылась за дверью, и я вздохнул. Вот это меня и волновало. Того и гляди, вернувшись из Амерзонии, найду поместье разнесенным в хлам. Или того хуже…

– На дне морском! – хмыкнула Метта.

Вот-вот, и посему уезжать совсем не хотелось. К тому же за прошедшие недели я как-то попривык к этим мрачноватым стенам, а автоматессы стали почти родными. Да, пришлось немного покричать на них, но разве они не при чем? Усадьба вроде приобрела более-менее человеческий вид, а снова на тебе – повсюду дырки от пуль, дыра в потолке, гильзы торчат из каждой щели, а всему виной…

Как будто в ответ на мои мысли скрипнула дверь. На пороге стояла Тома. Кобуры на бедрах пустовали.

– Вызывали?..

– Ага, вот и ты, – улыбнулся я и, немного потеснив Лизу, сел за рабочий стол. – Ну присаживайся… моя милая.

Последняя фраза полностью выбила у Томы почву из-под ног – поджав искусанные губки, она плюхнулась в кресло напротив и положила свой пушистый хвост на дрожащие колени.

Вид у нее был словно у маленькой девочки, застуканной в саду за воровством яблок.

Ну и за ураганной стрельбой в помещении.

– А теперь рассказывай.

Она вздохнула:

– Мы с Сен трениро…

– Я в курсе. И тем не менее, не каждый раз тренировка перерастает в боевые действия, и при этом настолько ожесточенные…

– Мы просто… увлеклись.

– С боевым оружием и патронами?

Тома заерзала на стуле.

– Ну, Сен сказала, что лучшая тренировка всегда приближена к боевым условиям, и я подумала…

Я закатил глаза. Все же часть вины лежит и на мне – сам отдал ее под начало моих блестящих подружек, а у тех крыша как дуршлаг… Есть, конечно, более-менее здравомыслящие хранительницы, как Мио, например, однако и те с «секретиками». По словам автомат-дворецкой, подобное времяпрепровождение было нормой и при Онегине. Он любил устраивать зарубы между автоматами.

К сожалению, рассказали мне об этом довольно поздно.

– Так, Илья, – сказала Метта, пока Тома продолжала оправдываться. – Либо Тома полная дура, либо нагло врет. Впрочем, одно не исключает другое.

– Помнишь, Вен упоминала про сестру?..

Задумавшись, я автоматически потянулся к коробке с салфетками – Тома уже начинала хлюпать носом. Увы, салфетки закончились еще на Сен, а та оказалась главной ревой. Выложила даже то, что она временами подкармливала каких-то сирот, временами собиравшихся на полянке в лесу.

– Нет, Тома, слезами делу не поможешь! А если бы в этот момент на нас напали охотники?

– Ай-ай-ай, Тома, как не стыдно! – покачала головой Лиза, оторвавшись от бумажек.

Слезки закапали на пол и, утерев их рукавом, Тома промямлила:

– Илья Тимофеевич… я виновата, и я понесу любое наказание! Только не выгоняйте!

Ну вот, началось!

– Мы уж все наказаны, – вздохнул я. – Я за то, что в очередной раз пропал в ШИИРе, а вы за свои… секреты.

Тома дернулась.

– О чем вы?..

– Ты думаешь, я поверю в том, что ты просто «увлеклась»?

– Давите ее, Илья! – сжала кулачки Метта.

Глядя, как на лбу у Тома проступают капельки пота, я улыбнулся и сложил пальцы вместе:

– Нет, если у тебя есть какие-то секреты – это нормально. Но в не в том случае, если из-за них ты возвращаешься, а потом вы на пару с автоматами разносите усадьбу в хлам.

– Ладно… – задрожав, она сглотнула. – Скажу, почему сорвалась… Вы только не смейтесь…

– Не буду.

– Моя сестра, Рина… она ушла в Амерзонию.

Мы застыли. И даже Метта открыла рот.

– Куда⁈

Тома только еще раз сглотнула слезы, а потом заерзала в кармане. Через секунду по столу покатился смятый конверт.

– Читайте, а я… – и она совсем расплакалась.

От боевой лисички, которая еще вчера вечером скакала по поместью с револьверами и палила направо и налево, осталось одно название. Лиза тут же подошла к ней и, обняв, принялась успокаивать, а я, отчего-то чувствуя себя полным негодяем, развернул конверт.

Почерк был корявым, однако мне удалось разобрать следующее:

'Милая Томочка,

знай, что ты как была вонючим половичком, предназначенным только для того, чтобы об тебя вытирали пяточки всякие человеческие отбросы, так и осталась!

Сначала Воронцовы, потом Ленские и вот, не успело тело Филиппа Михайловича остыть, как ты выбрала себе нового покровителя!

Эх, Тома, я тоже долгие годы была дурочкой и, едва сбежав из силков Воронцовых, побежала к Ленским, но что я нашла? Все то же самое, но облеченное в красивые фразы! К счастью, я быстро сделала выводы и нашла новых друзей, а вот ты…

Дальше неразборчиво. А потом:

Оставайся, Томочка, и лижи пятки своему Марлинскому, а я ухожу!

Мы уходим. В Амерзонию!'

Я поднял глаза на Тому. Выбив нос в платок Лизы, она подняла на меня глаза:

– Их набралась целая группа. Они и в Таврино приезжали, как сказал мне Яр. Ходили по домам и уговаривали уйти вместе с ними в Резервацию…

– Много ушло?

– Из Таврино, вроде, две семьи. Из города… Не знаю, не узнавала, но, полагаю, куда больше. Многие наши знакомые побросали дома, работу и друзей.

– И что у них там в Амерзонии? Коммуна?

– Должно быть. Говорят, в очень многих Резервациях существуют коммуны нелюдей, но долго они не живут. Там слишком опасно…

Я скосил глаза на Метту. Та пожала плечами:

– Никогда о таком не слышала. Походу, это секреты нелюдей.

Аккуратно сложив письмо, я передал его обратно Томе, но вдруг заметил, что лист с задней стороны как-то странно липнет к пальцам.

– А там дальше ничего нет? – спросил я, наблюдая за ее реакцией.

Ее пальцы дрогнули, и она буквально вырвала письмо. Хвост поднялся трубой.

– Ох, Томочка… – покачала головой Метта. – Хранитель секретов из тебя довольно хреновый!

– Там же есть еще пара строк, ведь так? – продолжал давить я.

– Н…

– Тома, кажется, ты хотела говорить начистоту?

Она вздохнула и огляделась. Кроме нас с Лизой, в кабинете «пупупукал» только Механик.

– Илья Тимофеевич, обещайте, что никому не расскажете. Правда сделает вас мишенью…

– Мишенью⁈ Для кого?

Тома сглотнула, а потом достала из кармана зажигалку. Щелкнув, она поводила письмом над пламенем, а затем вернула.

Дождавшись, когда буквы с другой стороны письма проявятся, я прочитал:

'PS. Если в тебе еще осталась капля гордости, свари супчик своему ненаглядному Илюше, затаись и жди Лекса сама знаешь где. Брата не бери, с ним уже поговорили. Он половик еще похуже твоего!

Твоя названная сестрица Катерина'.

Едва я дочитал сообщение до конца, как буквы снова пропали. Чудеса!

– Наука… – фыркнула Метта.

Когда я поднял глаза, на Тому было жалко смотреть. Одно мое слово, и она просто упадет к моим ногам. Только руки Лизы и ее мягкие поглаживания еще сдерживали сломавшуюся дурочку.

– Простите… Простите… Я…

И тут меня кольнуло:

– Рина тоже сварила «супчик» Ленскому? От того он и слег, а потом…?

Затрепетав еще пуще, Тома закивала. Говорить она больше не могла. Кажись, еще чуть-чуть, и она вовсе бухнется в обморок.

Скомкав компрометирующий листок, я щелкнул пальцами и спалил его без остатка.

Во, дела!

– Убийство аристократа в его же доме? – проговорила Метта. – Интересно, а остальные слуги были в курсе?..

Кто знает? Тем вечером, вообще произошло как-то слишком много всего. Мой неожиданный визит к Ленским, потом нападение Горбатовых на поместье, неловкое соблазнение Софьи…

И конечно же, визит Странника. Неужели, он с ними в деле?

– Это вряд ли, – сказала Метта. – Но то, что мы вляпались в какой-то заговор – это факт!

Ага, а интересно, остальные случаи с Бездомным, Рощиным и Горбатовым не вызваны ли тем же самым «супчиком»? Нет, насчет Петра Арнольдовича я не сомневался – это наша работа, но кто его знает, что ему приходилось хлебать в усадьбе и сколько нелюдей имеет доступ к его столу? А если в Шардинске у каждого аристократа имеется пара хвостатых в услужении, то…

– Гадство, – проговорила Метта. – Ситуация вырисовывается совсем не из приятных…

Тут не поспоришь. Но главный вопрос, как быть с этой информацией?

Будь на моем месте какой-нибудь Эдуард Рощин, он, не задумываясь, взял Тому за хвост и потащил бы на заклание Штерну. Затем по Шардинску прокатилась бы волна арестов, а потом пыток и казней. Да и Тому ждет виселица или что похуже – там разбираться не станут.

А виновные давно в Амерзонии. А что делать нам, таким белым и пушистым? Замять это дело под стол, или…

– А что «или»? – вздохнула Метта. – Бежать разоблачать отравителей? К каждому аристократу на порог?

Нет, но все же одна ниточка у нас есть – некто Лекс, который, скорее всего, заявлялся и к нам.

– Вытри слезы и иди собирайся, – сказал я и поднялся.

– А… Куда?..

И она затряслась как в лихорадке.

– Как куда? В Таврино. У нас там еще много работы. И захвати свои револьверы, они тебе понадобятся.

И под ее удивленным взглядом я вышел из кабинета.

Всю дорогу до первого этажа в моей голове прыгали мысли. Столько всего навалилось… и перед чем⁈ Перед рейдом, который полностью вырвет меня из Шардинских дел!

– Думаете, не ехать? – спросила Метта.

– Еще чего. Просто раз в Амерзонии собираются нелюди, это надо учитывать. Надо бы спросить Свиридову об этом – интересно, она в курсе?

Вдруг откуда-то прогрохотала стрельба. И где-то совсем близко!