Текст книги ""Фантастика 2026-2". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)"

Автор книги: Олег Велесов

Соавторы: Александр Артемов,Владимир Мельников,
сообщить о нарушении

Текущая страница: 263 (всего у книги 354 страниц)

– Чудеса, чудеса, чудеса… – бормотала Тома, раскрывая очередную книжку, и охнула.

Где-то минуту она тупо переворачивала одну страничку за другой.

Букв там не было. Одни цифры.

* * *

В то, что Йо Самура умер по «естественным причинам» я не поверил. Уж слишком тот мужчина, с которым так рвалась встретиться Аки, быстро бегал, да и на вид ему лет сорок пять, не больше. Так что тут Юлия Константиновна явно лукавила.

– Думаешь, его убили? – спросила Метта, когда я, попрощавшись со Свиридовой, шагал в общагу. Про Рощина я и думать забыл.

– Не исключено. Только кто? Понимаю, что японцев в Империи не любят, мягко говоря, однако почему сейчас?

Метта пожала плечами. Ответов ни у меня, ни у нее, ни тем более у секретничающей Свиридовой не было. Возможно, Йо настигли старые недруги, а может, и впрямь всему виной застарелая болезнь, учитывая его нелегкую биографию. Кто знает, чем он хворал?

– Как говорится, человек не просто смертен, – хмыкнула Метта. – А смертен внезапно.

Эх, еще не хватало разыскивать подругу по всему комплексу! Надо бы принять душ и вернуться в Комнату. До вечера еще долго – есть время, чтобы пройти одиночный трек еще пару раз, чтобы Закрепить результат и доказать, что мой успех совсем не случаен.

– Или отдохнуть? – предложила Метта. – Мы заслужили. А то, боюсь, ваше тело уже начинает сдавать. Вам нужен отдых, Илья Тимофеевич. Жучки могут восстановить далеко не все ваши раны.

Тоже верно, но все же Аки необходимо отыскать. Потом, так и быть, завалимся спать.

Проверив нашу с Женей комнату, я забежал еще к паре девушек, с которыми временами общалась Аки, но те только разводили руками. На выходе я столкнулся с Сашей и Милой. Пришлось и им рассказать о таинственном исчезновении японки.

– Вот дурочка! – сжала кулачки Мила. – Что стряслось-то⁈ Это ты виноват, что ли?

Да и о смерти Йо Самуры тоже я поведал, а то она бы меня живьем съела. Затем, прихватив Женю, мы вчетвером направились на поиски, а искать в ШИИРе было где…

– Она может быть где угодно, – покачала головой Метта, оглядывая весь гигантский комплекс. – Если она невидимая, то это как искать иголку в стоге сена.

– Тем не менее, эта иголка – наш друг. А у нее только что умер отец. Еще совершит какую-нибудь глупость…

Девушкам я отдал все нижние переходы – в этом переплетении коридоров и без того легко потеряться. Да и Свиридова сказала, что тело Самуры отнесли в морг под комплексом. Возможно, она оттуда и не выходила.

Отправив Женю проверять другие здания, в первую очередь лазарет, я направился в Цитадель.

– Будешь щупать там каждую пядь? – хмыкнула Метта. – Так мы и за месяц не управимся.

Задумчиво поглядев на огромное здание, я почесал подбородок и решительно направился ко входу. Там было одно местечко, где Аки любила бывать после тренировок. Да и мы с Милой и Сашей рады были составить ей компанию.

Поднявшись повыше, я прошел пару коридоров и забрался на смотровую площадку. Ветер тут дул не так сильно, как на самых верхних ярусах, где нам еще ни разу не приходилось бывать, но все равно приходилось сохранять осторожность. Под ногами простая железная сетка на опорах, а под ней метров сто, не меньше.

Приблизившись к поручням, я услышал всхлипы. Бинго.

– Аки, – выдохнул я и, аккуратно подойдя поближе, протянул руку.

Пришлось немного помучиться, но наконец я нащупал что-то твердое. Пустое пространство сразу напряглось.

– Марлин-сан?.. – заговорила пустота голосом Аки, и под моей ладонью что-то завозилось. – Что вы?.. Разве вы?..

– Я победил, – сказал я, нащупав ее волосы, а затем и плечо. Она, похоже, сидела у прутьев, свесив ноги в пропасть.

– А ты чего тут? – сказал я и, вцепившись в перила, осторожно опустился рядом. – Зачем тратишь энергию на всякую ерунду?

– Я… – всхлипнула она, – ой… Марлин-сан, не смотрите на меня, прошу!

Тут пространство рядом с моим плечом заколыхалось и поплыло. Через секунду появилась Аки в своем боевом костюмчике. Вся красная, глаза на мокром месте. Дрожит.

– Я… я просто… – вытерла она слезы. – Марлин… Не смотрите!

Ее губы задрожали, и я приобнял ее за плечо. Она тут же уткнулась мне в грудь.

– Я слышал про твоего отца, – сказал я, гладя девушку по голове. – Мне жаль, Аки, что я не смог…

Она сжала кулачок на моем плече, а я замолчал. Слова были излишни.

Как бы ни умер Йо Самура, но копать причины его гибели мне совсем не хотелось, да и не мое это дело, на самом деле. Нам обоим так и не выдалось узнать этого человека поближе, а, судя по всему, головой он был большой. Наверное, про Резервацию знал ничуть не меньше, чем та же Свиридова.

Мы сидели на ветерке, болтая ногами. Под нами зияла головокружительная пропасть, а там, вдалеке, раскинулась Амерзония. Птички…

– Эй, Марлин!

Ну бл-и-и-и! Я оглянулся. На площадку зашел Рощин и еще трое дуболомов. Испортили такой духоподъемный момент!

– Похоже, Эдику, не терпится получить приказ, – уперла кулачки в бока Метта.

Мы с Аки поднялись. Глаза моей подруги были еще красными, но сухими. Молодец.

– Где мой перстень? – спросил Рощин, остановившись на середине площадки.

Пожав плечами, я достал его драгоценную безделушку и продемонстрировал всем четверым.

– Давай сюда! – крикнул парень.

– Дам, – кивнул я. – После того, как ты, Эд, исполнишь свою часть уговора. Приведешь меня сам знаешь куда и что сам знаешь кто об этом не узнает.

– Ты че, серьезно поверил? – хмыкнул Рощин. – Это невозможно. Отец всегда знает, кто входит и кто выходит из его банка. И самое главное, что именно прихватили с собой. Да там охраны как в замке!

– Ну раз ты мне соврал, – сказал я и подбросил перстень в воздух.

Парни вздрогнули. Рощин открыл рот и бросился ловить.

Хлоп! – и в последний момент я поймал перстень на лету. Рощин споткнулся и растянулся на полу. Мы с Аки отошли в сторону, а парень, ругаясь на чем свет стоит, принялся подниматься.

– Хреновая у тебя реакция, а еще рыцарем-резервантом назвался, – улыбнулся я. – Хорошо, я успел, а то лететь бы перстню до самой земли.

И для этого мне не пришлось бы даже бросать его через поручни. В полу дырок как в дуршлаге.

Рощин поднялся. Видок у него был такой, словно он готов сожрать меня живьем. Да и его дружки тоже вот-вот бросятся ему помогать. Я не сомневался, что мы с Аки их раскидаем, но вот это не входило в мои планы.

– Или нет? – улыбнулся я, покрутив перстень в пальцах. – Или я могу выбросить? Я гляжу у тебя на пальце уже есть цацка. Зачем тебе еще одна?

– Сука! – зарычал Рощин, и его глаза вспыхнули. – Грязный мудак!

– Любитель нелюдей! – зарычали его дружки.

Я и бровью не повел. Драться они не лезли, значит, боятся.

– Все сказали? Или я все же могу бросать?

За «грязного мудака» ему неплохо бы и морду начистить, но это мне сделаем как-нибудь потом. Сначала дело, а потом наказание.

– Нет, но… – промычал он, лихорадочно бегая глазами.

– Лучше скажи своим приятелем, что им хватит дышать свежим воздухом, – сказал я. – С этими ушастыми разговора у нас, Эд, не получится.

Рощин оглянулся на своих дружков и те, что-то пробурчав, покинули нашу «переговорную». Хлопнула дверь, мы остались втроем.

– Эта сучка пусть тоже уйдет! – рявкнул Рощин, ткнув пальцем в Аки.

– Дорогая, удостоверься, что эти трое свалили. Будь душкой.

Рощин зарычал, но Аки все равно прошла мимо него и приоткрыла дверь. Там показалась чья-то любопытная морда.

– Пшел! – зашипела Аки, схватившись за меч, и морда исчезла. По лестнице загрохотали чьи-то кости.

Аки повернулась и, захлопнув попкой дверь, показала мне большой палец.

– Значит, у тебя таки есть код? – спросил Рощин.

Увы, код у меня будет в лучшем случае к вечеру. Девочки по моей просьбе сейчас переворачивают в усадьбе каждую пядь в поисках этой злополучной комбинации цифр.

И не факт, что найдут, однако вскрыть сейф можно и ручками Метты…

– О, да, – улыбнулась моя спутница. – Взломом сейфов я пока не занималась, но все бывает в первый раз.

Что ж, а Рощину я ответил:

– Коды тебя волновать не должны. Если ты забыл, в чем твоя задача, то повторю: ты должен привести меня к сейфу в обход своего папаши. Справишься? Или ты лжец, и я могу бросать?

Тот скрипнул зубами и, отвернувшись, проговорил:

– Можно, но не обещаю, что все пройдет без сучка без задоринки.

– Это в твоих интересах, чтобы все прошло без сучка без задоринки, Эд. Твоя судьба, честь и гордость аристократа в твоих руках. Не заставляй весь ШИИР думать, что слово Рощина и гроша ломаного не стоит.

– Хотя думаю, оно стоит еще меньше, – фыркнула Метта. – Я бы не стала ему доверять.

– Я и не собираюсь, – ответил я. – Будем бить по самому больному месту аристократа.

– Разве все эти родовые штучки-дрючки не самое больное место аристократа?

– Нет, конечно. Штучки-дрючки – лишь способ обеспечить себе статус. А статус это деньги. Именно на этом мы и сыграем. Ну, Эд, готов смотаться в банк родителя? Не боись, с тебя не убудет. Получишь и кольцо, и дольку наследства.

При этих словах Рощин напрягся.

– Сколько?

– Думаю… процентов десять тебе хватит. Обещаю, папа не узнает. Будет твой личный куш.

Глава 3

– А я уже думал, не приедешь, – улыбнулся, я садясь на заднее сидения личного автомобиля Эдуарда Рощина. Аки прыгнула следом.

Что-то пробубнив себе под нос, он надавил на газ. Ехать оказалось недалеко, но он все равно отвез нас в какую-то глухую задницу Шардинска, где не было ни души.

Однако имелся еле заметный люк, уходящий под землю. На нем сквозь слой мха читалось «Фэрбенкс, 1911».

– Канализация, – хмыкнула Метта, присев рядом с нами. – Канализация, Илья!

Что ж, иного ожидать было глупо. Нам все же придется промочить ноги.

– И это в лучшем случае, – сказала Метта. – Надо не забыть галоши.

– И… это и есть твой способ? – поднял я глаза на Эда, который с сигаретой в зубах сидел на кортанах рядом. – Проникнуть в банк через тайный проход?

Рощин кивнул.

По его словам эту дорожку под страшным секретом показал ему отец. В канализации Шардинска имелось ответвление, не отмеченное ни на одной карте, и уводило оно прямехонько под один из коридоров банка. До нашей ячейки там рукой подать.

– Вот, – сказал он, вытащив из кармана бумажку.

Развернул и положил на люк. Это оказалась схема канализации. Нужный туннель был помечен крестиком. По его словам батя осуществлял с помощью него какие-то мутные схемы ухода от налогов, но это уже не наше дело.

Теперь самое сложное – сторговаться, ибо мое предложение с десятью процентами он отверг практически сразу.

Так что мы с Аки, усевшись на перевернутый мусорный бак, принялись слушать увещевания Рощина. Минута сменяла минуту, а я, зевая, то и дело поглядывал на часы. Аки морщилась – у нее урчало в животе.

Эд же знай себе кривлялся, пытался спорить, строил из себя обиженную натуру и жертву тиранического отца, злился и даже грозил «небесным судом», а в конце уже грозился разорвать соглашение, но исключительно для виду.

Мимические мышцы и бегающие глаза выдали засранца. Он готов на все, только хорохорится и пытается продать себя подороже.

И да, ненависть к злополучному папаше, который ему «проходу не дает», парень вывалил как на духу – тут я надавил на правильную мозоль.

– Спасибо Камилле, – хихикнула Метта. – Если бы она не напилась тогда…

Возможно. А еще вероятно, что в случае если бы их первоначальный план выгорел, Эд не увидел бы ни копейки. На этом и нужно держать Рощина – на ненависти к отцу, на жажде денег, а еще на аристократической гордости, которая сейчас грела мне карман.

– Поди, уже прокручивает в голове, на что потратить бабки, – хихикнула Метта, наблюдая за каждой складкой на личике Рощина.

– Пятьдесят на пятьдесят! – повторял он, сверкая глазами, а я только хмыкал в ответ. – Без меня хрен ты проникнешь в банк, балбес!

– А ты без меня не увидишь так много бабок до смерти родителя, – ответил я и бросил наудачу: – И то хрен его знает, вдруг он завещает все в монастырь.

На эту фразу он чуть ли не позеленел. Правильная тактика.

– Ладно… – сдался Эд. – Сорок на шестьдесят!

– Илья, тресни его по башке чем-нибудь! – замахала кулачками Метта. – Может, ему еще чек выписать?

Я покачал головой. Надо дожимать.

– Тридцать пять на шестьдесят пять! – воскликнул он, топнув ногой.

Я улыбнулся:

– Тридцать на шестьдесят пять и твой перстенек остается у меня.

И я покачал цацкой у него перед носом. Рощин стал еще зеленее.

– Двадцать на восемьдесят… – простонал он, сжимая кулаки. В его светлых глазах сквозила священная мука.

– Дожима-а-а-ай! – крикнула Метта.

Думаю не стоит. В конце концов, парень тоже рискует. А то еще сорвется.

Я протянул руку. На том и порешили.

– А что внутри банка? – спросил я Рощина, когда он направился к машине. – У тебя есть карта?

– Есть, тут, – ткнул он себя в лоб. – Не думай, что я расскажу и покажу тебе все. У меня тоже должны быть гарантии.

Метта хмыкнула.

Расходились мы «огородами», чтобы нас не видели вместе. Для всех мы смертельный враги, а не подельники по пыльной работенке. Тачка Рощина рванула с места, а вот мы с Аки, увы и ах, вынуждены были добираться пешком.

– Что ж, не беда, – вздохнул я, идя рука об руку с Аки.

Теперь оставалось самое простое и одновременно невероятно сложное…

– Выбраться, – хихикнула Метта, и тут я огляделся.

Мы, походу, немного заплутали. В этой части Шардинска мне бывать не приходилось. Все на машине да на машине, а вот самому пешком так ни разу и не выдалось прогуляться. Петербург мы с Меттой обходили вдоль и поперек. Правда, там не знали такого явления как Поветрия, но все равно – так зависеть от транспорта пагубное дело.

Я всмотрелся в алеющее небо. Вроде специфических туч Поветрия не видно, так что можно себе позволить небольшую прогулку. Доберемся до центра и вызовем такси.

И пока мы шлепали на один единственный ориентир – на пик Цитадели, появилось достаточно времени, чтобы прокрутить в голове план и заполнить белые пятна. Операцию мы планировали уже завтрашней ночью – по словам Эда, Рощин-старший должен был свалить куда-то по делам, и ему завтра будет не до банка. Так что у нас есть время все обдумать.

Так, по порядку. Лезем в канализацию, доберемся до нужного лаза. Через него проникаем в банк Шардинска, желательно без свидетелей…

– Нет, нет, никаких желательно! – покачала пальцем Метта. – Ибо других вариантов у нас нет. Если ваше личико обнаружат в банке после наступления темноты, вы и моргнуть не успеете, как окажетесь в лапках Штерна!

Ладно, незаметно проникаем в банк и с минимальным членовредите…

– Членовредительство тоже в топку. Мы же не Горбатовским наемникам по шарам даем, а просто местным мужикам, которые трудятся на этого Рощина за гроши. Ну, Илья!

Ладно-ладно. Проникаем незаметно, без членовредительства, находим ячейку и выносим оттуда все, что сможем взя…

– Р-р-р-р-р!

Ну что опять⁈

– ВЫНОСИМ ВСЕ ДО КОПЕЙКИ!

Как ты себе это представляешь⁈ – всплеснул я руками, и Аки удивленно приподняла брови.

Да там поди целые шкафы ломятся от бабок, я же не смогу взять с собой целую роту солдат с сумками! Максимум пойдет Аки, или еще кого-нибудь из автоматов, и то, зная ту же самую Ги, она обязательно кого-нибудь убьет или спалится по ерунде.

– Ты хочешь вскрыть сейф, взять оттуда только половину, а другую половину отдать старому мудаку Рощину⁈

Я думал, закрыть сейф на замок, и пусть…

– Никаких «пусть»! Деньги нужны нам, Илья! Энергия, возможности, усадьба!

– Кушать хочется, – пробубнила Аки, массируя живот.

– Вот, и Аки покормить! А то вон она какая бледненькая!

Ладно, аргумент… Тогда, думаю, все же придется взять Ги. Мы с Аки и Эдом не сможем забрать все.

– Это только если там реально много. А вдруг…

Так, спокойно!

Раз Рощин так рьяно хочет вскрыть сейф раньше, чем приедут люди из Петербурга, значит, очень вряд ли там денег только на мороженое. В ином случае их не стали бы хранить в банковской ячейке, которую не может вскрыть даже хозяин банка.

– Логично!

Вот-вот!

– Илья Тимофеевич, вам плохо? Вы голодны? – тронула меня за плечо Аки.

– А? Что? – повернулся я к ней и захлопал глазами.

– Вы как-то странно гримасничаете. А еще ваши губы двигаются, словно вы спорите сами с собой…

– Тебе показалось.

Значит, план такой: под покровом ночи и под носом у старшего Рощина мы с Эдом, Аки и, допустим Ги, проникаем в банк через секретный лаз, минуя охрану, добираемся до ячейки, открываем ее и…

– Сука! – встал я как вкопанный. Аки оглянулась и посмотрела на меня как на привидение.

Код! Чертов код! Вот про это я и позабыл! Мы тут делим шкуру неубитого медведя, а кода у нас все еще нет!

– Не смотри на меня так, – вздохнула Метта. – Тома с Лизой пока закончили дай бог половину кабинета… Хотя… Так-так-так-так!

– Что⁈ – сказал я вслух.

– Простите, Илья Тимофеевич, но я не кушала с утра, – забормотала Аки. – Очень хочется, но если у нас нет денег…

– Да нет же! – помотал я головой, и спросил Метту, что за «Так-так-так»?

Поджав губы, Метта сунула мне планшет.

– Девушки говорят, что нашли какую-то книгу, целиком состоящую из сплошных цифр, может быть…

Не успела она договорить, как заскрипели тормоза и прямо перед нами остановился броневик. Опустилось стекло, и наружу показалась знакомая бритоголовая физиономия.

– Ага, Илья Тимофеевич, вот мы вас и отыскали! Слава богу, вы живы!

Раскрылись двери, и через пару секунд нас с Аки окружила уже известная нам группа парней рода Рощиных.

Самый рослый хрустнул костяшками:

– Негоже такому благородному юноше, как вы просто так разгуливать без машины. А вдруг Прорыв?

– Прошу, садитесь, мы подвезем вас до безопасного места, – указал второй на автомобиль. – Его благородие приглашает вас отужинать с ним.

– К тому же у него интересное предложение! – кивнул третий.

– От которого так просто не отказываются, – хохотнул четвертый.

Мы с Аки переглянулись. Затем тоже хрустнули костяшками.

* * *

'…у него были глаза волка, он буквально раздевал ее взглядом. Симона залилась краской и попыталась отстраниться, но она понимала, что ее загнали в ловушку.

– Ты моя! Я хочу тебя всю! – сказал Дитрих, взял ее за талию и притянул к себе.

Симона вспыхнула, но, почувствовав его горячее дыхание на своей щеке, не смогла противиться его желанию. Он был так горяч, так желан… Она мечтала о нем каждую ночь, и вот…

Дитрих впился в нее поцелуем, сжал в объятьях, бросил на стол и навалился как изголодавшийся зверь.

Одежда затрещала, и Симона в последний раз попыталась оттолкнуть его, но все напрасно. Его поцелуи были такими страстными, а руки такими сильными.

Через секунду на ней были одни трусики, а рука Дитрих двигалась все ниже, ниже и ни…'

– Тома! Ты там чего зависла?

– А? Что?.. – вздрогнула Тома и, прижав нехорошую книжку к груди, огляделась.

Она сидела на стремянке и украдкой листала «Орхидею греха». Половина стеллажей уже разобрана, осталось еще столько же, а у фокс уже хрустела каждая косточка.

Ух, еще и есть охота… За окном смеркалось. Интересно, Яр уже вернулся из Таврино?

– Мы же вроде нашли эти циферки, разве нет? – спросила она, похрустев затекшей шеей.

– Надо же закончить дело! – замахала ей Лиза. – Вдруг это какие-то другие циферки! Давай, не ленись. Мио сказала, что Илья Тимофеевич вот-вот будет!

– Ну ладно-ладно, – вздохнула Тома, откладывая «Орхидею», и потянулась за новым пыльным фолиантом. Как же она их ненавидела…

Еще один час прошел в бесплодных поисках, пока за окном окончательно не стемнело. Наконец, долистав последний том, Тома слезла и обессиленно упала на диван.

– Наконец-то! – простонала Тома, вытянув ноги, и стрельнула глазами в «Орхидею», оставленную ею на стеллаже.

Надо бы как-нибудь незаметно ее утащить… Интересно же!

– В других комнатах тоже ничего похожего на шестнадцать цифр, – сказала Ги, выглянув из двери. – Мы проверили каждую пядь.

– Даже подвал? – спросила Лиза, подняв глаза от странной книги, полной цифр. Она пыталась ее «расшифровать» уже битый час. Все без толку.

Автомат-горничная кивнула.

– Ну, значит, это точно оно! – потянулась Тома.

– Нет! – покачала головой Лиза и захлопнула книгу. – До приезда Ильи Тимофеевича нужно перерыть все заново, вдруг мне что-то пропустили? Давай, Томка, вставай! Все по новой!

– Ты с ума сошла⁈ Мы тут в пыли целый день сидим!

– Если есть хоть малейший шанс, что мы найдем цифры, им нужно пользоваться. Давай, Тома, не ленись! Илья этого заслуживает! Он спас меня так же, как и тебя! А тебя вообще дважды!

И вздохнув, Тома снова полезла на стремянку. Через час за окнами послышался рев мотора.

– Хозяин! – закричали, казалось, во всех комнатах, а затем раздался топот многочисленных ног.

Захлопали двери, и Тома осталась одна. Выдохнув, она нащупала свою «Орхидею греха».

Ну и слава богу, можно и чуть-чуть отдохнуть!

* * *

Едва я ступил на порог, как хранительницы встретили меня всем гомонящим составом:

– Хозяин! – запричитали автоматы, заполнившие весь холл. – Мы так соскучились!

И все как одна поклонились. Ни один шарнир не скрипнул. Похоже, Механик хорошо поработал. А вот и он – сидел на руках Мио и с довольной рожицей лопал сгущенку.

Я был тронут такой встречей. Меня не было целую неделю, а они, постоянно кланяясь, обступили меня со всех сторон и принялись расспрашивать обо всем на свете.

А холл выглядел на крепкую четверку с плюсом. Больше не пахнет пылью, ни следа паутины, а из кухни несется аромат съестного. Желудок заурчал – жуть как захотелось посмотреть, что там накашеварила Лиза с Томой.

Как ни крути, но аппетит мы с Аки нагуляли знатный. Та четверка дуболомов не даст соврать. Даже костяшки еще болели.

Но увы, снова дела. Так что, почесав макушку Механику и отпустив изголодавшуюся и уставшую Аки, я направился в кабинет, где меня ждала таинственная книжка с цифрами. Меня еще пытались завлечь в обновленные комнаты, но я отмахнулся:

– Завтра! Все завтра, дорогие мои!

И вот я в сопровождении Мио пересек порог кабинета. Там меня встретила Лиза и, поклонившись, протянула мне ту самую таинственную книжку.

Для начала я откинул крышку глобуса. Полутемный кабинет озарило алое сияние. Целостность кристалла мы восстановили, но вот покормить его энергией…

– Как бы после всех трат от денег Онегина не осталась одна тыква, – вздохнул я, плюхнувшись в кресло и раскрыл книгу, лежащую на столе.

Я листал и листал – одни цифры, больше ничего. Сплошной ряд цифр, старательно выведенный ручкой. Я было подумал, что в ней таится какой-то секрет и попробовал просмотреть страницы на свет, потом зажег свечку и осторожно подержал каждую страничку над племенем – а вдруг Онегин пишет свои шифры молоком по-старинке? Но, увы, и тут, и там меня ждал облом.

Странички были абсолютно обычные. В переплете тоже ничего.

И нет, по словам Мио, это не бухгалтерская книга, а нечто… непонятное.

– И никакой системы, – вздохнула Лиза, листая книгу вместе со мной. – Я тоже думала это какой-то шифр, но мне кажется это случайный набор.

Случайный?.. Пролистав книгу уже раз в пятый, я тяжело вздохнул. Метта тоже развела руками. Ее вычислительные способности подтвердили – никакой системы нет.

Сука! Неужели мои опасения подтвердились, и нам придется взять эту хреновину в банк, чтобы там заниматься тупым подбором, рассчитывая на то, что одна из этих бесчисленных строчек окажется верной?

А какая именно? С какой страницы начать, с какой строчки… А если нет…

– Зараза… – прошипел я.

Все интересней и интересней. Неужели сейф все же придется взламывать?

– Метта, у тебя есть знакомый взломщик высококлассных сейфов, который не оставляет следов?

– Ха-ха-ха, Илья.

– Если я не права и это шифр, то можно попробовать найти книгу по дешифровке, но среди ваших томов такой нет… – задумчиво проговорила Лиза. – Наверное, придется ехать в Шардинск и искать в библиотеке. Но не факт, что там есть, возможно, придется заказывать в Петербу…

– Уймись, – покачал я головой. – На все это нет времени… А ты реально смогла бы заняться дешифровкой, если достать такую литературу?

– Ну… – смутилась Лиза. – Сама я таким раньше не увлекалась, но мы в лицее часто решали сложные задачки с цифрами. Да и я с детства люблю математику.

Тут я заинтересовался.

– Ты закончила лицей?

– Ага. Мне остались экзамены, и я буду дипломированным бухгалтером. В прошлом году я бы все сдала, если бы не Горбатовы…

Ага, ну хоть одной проблемой меньше. У нас есть юная, но бухгалтерша.

* * *

'Дитрих вынул пальцы, еще раз поцеловал ее и начал тереться об ее лоно. Его алый воин наливался силой. Он был таким горячим!

Симона выгнулась, застонала… Нет, нет, не уходи!

– Ты хочешь? Правда хочешь?.. – прошипел Дитрих ей на ухо, хватая ее в самом сокровенном месте. Его мышцы были как камень. Она пыталась укусить его, но была слишком слабенькой.

Ей хотелось только выгнуться дугой и сжать бедра покрепче. Такое с ней впервые!

– Да… – задыхалась она, кусая губы. – О, да…

– Я хочу услышать это. Скажи!

– Да я хочу! Прошу… Не останавливайся!

Тогда Дитрих * * * * * * * * * * * * * * * * и Симона закричала от удовольствия'.

– Так, что за дела⁈ Куда? Как⁈ – захлопала глазами Тома, разглядывая шестнадцать аккуратных дырочек на месте описания того, что там ненасытный Дитрих сделал с бедной Симоной.

Из-за чего она там кричала⁈ Нет, вы не можете так жестоко поступить!

Однако факт оставался фактом – какой-то негодяй вырезал в тексте самое интересное, и даже из контекста ничего не удавалось понять!

Застонав, Тома отбросила книжку и упала лицом в подушки. Ну вот, такую сцену испортили…

В целом книжка была на любителя. Язык бедноват, да и история довольно банальная. Готова ставить на что угодно – этот Дитрих в конце окажется каким-то нибудь драконом или наследником рода, на худой конец, и будут они с этой Симоной жить поживать…

Можно не дочитывать, и так все ясно как день.

Она скосила глаза на часы. Почти полночь, затихшая усадьба готовилась ко сну. Зевая, Тома встала с кровати и вышла в коридор. Вернет «Орхидею» на полку, а там чистить зубки и укладываться. Хватит с нее книг на сегодня.

Так, осталось найти кабинет. А в этом месте черт ногу сломит… ага!

На пороге кабинета лежала полоска света. Значит, хозяин еще внутри. Постучавшись, Тома дождалась ответа и сунула носик за порог.

Темно, впрочем, как и всегда. Под зажженной лампой сидел Илья Тимофеевич и с задумчивым видом листал книгу. Рядом за другим столом расположилась Лиза и писала что-то в толстом бухгалтерском томе. Шпилька по своему обыкновению лежала прямо на глобусе. Мио, работая всеми четырьмя руками, рассортировывала книги.

– Заходи, Томка, – кивнул Марлинский, переворачивая страницу.

Тома вспыхнула. Томка? Он называл ее Томка⁈

– Не спишь еще? – продолжал он. – Брат приехал?

– Да, спит без задних ног. Позвольте, поставить книжку, – закивала Тома и, направляясь к стеллажу, остановилась перед рабочим столом. – И пожелать вам спокойной ночи, ваше благородие. Вы так много для меня сделали…

– Не стоит. Любой бы поступил также.

Тома улыбнулась. Ага, как же. Сначала отбить ее от монстра, а потом буквально вытащить ее с эшафота. Скромняга какой. Утром нужно приготовить хороший завтрак.

– Что, еще не раскусили этот орешек? – поинтересовалась Тома.

– Как видишь, – развел руками Илья. – Видать без подбора нам не обойтись… А что за книга?

– Это? – смущенно улыбнулась Тома. – Да так… ерунда всякая… вам будет неинтересно.

Добравшись наконец до стеллажа, она поставила книгу на место и уже хотела вернуться, как…

Точно! Она повернулась и посмотрела прямо на Марлинского. На ее лице растянулась улыбка. При виде нее Илья напрягся.

– Томка, ты…

Ни слова не говоря, она рванула к стеллажам, подхватила свою ненаглядную «Орхидею» и плюхнулась на стул рядом с Ильей.

– Что такое⁈ – напрягался он, когда Тома положила рядом с ним раскрытый томик – на той самой сцене, где Дитрих совершил с Симоной нечто запретное…

Не слова ни говоря, Тома аккуратно вырвала листочек с этой пикантной сценкой из книжки, а затем мягко отстранив Илью раскрыла его таинственную книгу на той же странице, что и «Орхидея».

Затем приложила лист, и…

– Вот! – торжествующе ткнула Тома пальцем в шестнадцать цифр. – Можете не благодарить!

Где-то пару секунд Илья ошарашенно хлопал глазами, а потом поблагодарил – подскочив, смачно поцеловал ее в щеку и крепко обнял.

Тома залилась краской. Совсем как Симона.