Текст книги ""Фантастика 2026-2". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)"

Автор книги: Олег Велесов

Соавторы: Александр Артемов,Владимир Мельников,
сообщить о нарушении

Текущая страница: 262 (всего у книги 354 страниц)

– Хорошо, госпожа Шпилька, – послушно отвечала Тома.

Почему и какого хрена кошка вообще умеет говорить и рассыпаться на жучков, фокс было фиолетово. Главное выбраться из этого жуткого подвала и найти брата, а там хоть говорящие кошки, хоть думающие автоматы, хоть кланяющиеся ей аристократы – ее ничего не удивит!

Хмм… – остановилась Тома в задумчивости. Вообще, кто знает? Вдруг все кошки говорящие и состоят из маленьких частичек? Томе приходилось видеть их только на картинках, да в музее, куда ее однажды взял старый граф Воронцов.

Там, среди прочих артефактов древности, им попалось чучело кошки. Гадость редкостная, но этот пятнистый пирожочек совсем другой. Теплый и так забавно гудит, что, право, Тома бы тискала его и тискала…

– И глазки у тебя странные, – озвучила свои мысли фокс, приглядываясь к глазам Шпильки. – Как будто геометрики…

– Не отвлекайся! Направо! Наверх! – приказала кошка, и Тома, послушно повернув, где сказали, начала подниматься по лестнице.

Осталось совсем чуть-чуть! Не исключено, что на этом их пребывание в этом доме и ограничится. Из этого пристанища жутких существ Томе хотелось свалить, да побыстрей! Как-нибудь они с братом сладят с этим охотником.

Спасибо вам, Илья Тимофеевич, но мы и в Таврино обустроимся. Здесь слишком…

– Слишком!

Нащупав дверь, Тома не без опаски толкнула ее, а затем шагнула в коридор усадьбы.

– Ура, вышли! – воскликнула фокс и еще крепче прижала кошку к груди. – Спасибо вам, госпожа Шпилька!

– Не за что… – отозвалась она голосом, чем-то напоминающим голос Ильи Тимофеевича. – А теперь, прошу тебя, отпусти. Нам еще на тренировку…

Охнув, Тома разжала объятья, и Шпилька спрыгнула на пол. Затем, взмахнув хвостом, скрылась в темноте.

– Вот! Снова одна! – всплеснула руками Тома и пошла по коридору.

Ладно, теперь найдем Яра, а там пошло оно все! Усадьба интересная, но жить в доме, полном гремлинов и адских собак, явно не для нее.

Сделав пару шагов, она вжала голову в плечи. Так, попридержи коней, моя хорошая. Еще не хватало снова плюхнуться куда-нибудь, а если сейчас где-нибудь затаился гремлин…

– Шпилька-а-а! – позвала Тома свою спасительницу, но ответило ей только эхо.

Шугаясь каждой тени, она зашла за угол, и вдруг на ее плече сомкнулось нечто цепкое. Вздрогнув, фокс развернулась и увидела у своего лица огромные, металлические сис…

– Ага, вот и вы, госпожа Коршунова! – заговорили женским голосом. – А мы вас обыскались! Можете звать меня Ги!

Тома подняла глаза. И упала в обморок.

* * *

– Как думаешь, может, стоило проводить Тому? С ней все будет нормально? – сказал я, орудуя зубной щеткой.

То и дело перед глазами всплывали «пять минуточек», которые были самым приятным и одновременно самым странным делом в моей жизни…

– Кому скажешь, не поверят, – хихикнула моя беловолосая проказница. – Повторим, когда сделаешь Рощина, окей?

– Уху, – буркнул я.

Еще очень хотелось вернуться в усадьбу, но со всеми этими тренировками мы сможем наведаться туда не раньше, чем я разберусь с Рощиным и получим допуск в Амерзонию.

Надеюсь, автоматы, фоксы и Механик не разнесут ее до моего возвращения.

– Тома девочка боевая! – закивала Метта. – Если не умерла при виде Рен, то остальные для нее семечки!

Как-то это звучало слишком… самонадеянно. Пусть мои робо-девочки в душе добрые, но вот сдержанностью их природа обделила.

– Ладно, – кивнул я и вытерся полотенцам, – пусть Шпилька бежит в кабинет и вызовет Мио. Мне нужно точно знать, что за хрень охраняет Рен и как отпереть ту дверь. Кстати, что ты сделала с храниельницей?

– Автомат я отключила, а Рен пусть ищет Мио, или еще кто-нибудь. Нашлась тут мадама – чуть что, сразу в слезы!

Приведя себя в порядок, я оделся и, подхватив меч, вышел. Теперь Комната, и сдаваться ей я не намерен.

* * *

Йо Самура устало опустился в кресло и снял очки.

За толстым стеклом на пульте остывал очередной неудачный эксперимент – этот некогда прекрасный геометрик, способный обеспечить энергией небольшой город, потрескался и потускнел. Короче, превратился в бесполезный кусок блестящего камня.

Хранитель, увы, тоже погиб, а значит…

– Мы где-то ошиблись, – вздохнул Йо. – Мы не все знаем…

– Я распоряжусь об утилизации останков, – сказала Свиридова-сан, и, оставив останки геометрика на попечение помощников, они покинули испытательный полигон.

За спиной закрылись мощные гермо-двери, и в сопровождении двух молчаливых охранников оба ученых направились на свежий воздух. Увы, долго слоняться под открытым небом не было времени. Скоро они снова зашли под крышу – под крышу Цитадели.

– Может быть, понять Амерзонию и покорить Цитадель – это задача не для человеческого разума? – спросила Йо Свиридова, когда они остановились рядом с кабинетом Самуры. Или камерой, тут как посмотреть.

Он ничего не ответил и, пожав руку магичке, скрылся за дверью. Охранник остался снаружи. Эту привилегию – одиночество, он заслужил после десяти лет верной службы Империи.

Впрочем, иного выхода у него и не было.

Сев в кресло за рабочим столом, Самура спрятал лицо в ладонях.

Почему? Что идет не так⁈ Почему Цитадель постоянно убивает артефакты, пытающиеся подключиться к секции «А», то есть к ходовой части? За минувшие пятнадцать лет работы на этом объекте они реанимировали его практически полностью. Да, оставалось еще немало загадок, и главная из них…

Из мыслей его вырвал телефонный звонок. Вытащив сигарету, Йо снял трубку. Он знал этот звонок. Так звонит только один человек во всей Цитадели.

– Слушаю.

– У меня аж свет в лампе замигал, а я, между прочим, на сто двенадцатом этаже, – заговорили на «проводе». – Снова неудача?

– Это провал, Вернер-сан, – отозвался Йо, прикуривая от спички. – Полгода работы псу под хвост. Я еще раз настоятельно предлагаю на этом остановиться. Сколько лет мы уже…

– Исключено! Если вам нужна новая геометрика, мы найдем вам геометрику. Амерзония большая и…

– … таит много секретов. Знаю. Но неужели вы до сих пор думаете, что мы сможем постигнуть их все?

– Если Резервации – дело рук разума юдов и чудов, да и пускай самой матери-природы, то что нас остановит? Этот разговор у нас с вами уже был, Самура-сан, и мой ответ прежний – я готов на все, лишь бы найти подходящий источник питания для этого комплекса!

– Секция «А» нестабильна. Запускать моторы…

– Запуск Цитадели поможет нам закончить исследование, подчинить ее, а также проникнуть в ее «мозг». Это невероятные возможности для Империи!

Самура был не слишком воодушевлен. Как будто он не знал, на что и против кого Империя направит новые возможности.

– … как только мы закончим, – продолжал Вернер, – у вас прибавится работы, Самура-сан. Что же вы молчите? Или заканчивая Токийский университет, вы мечтали о меньшем?

– Не сказал бы… – вздохнул Йо, потирая переносицу.

– Вы не единственный пленник этого комплекса, не вздыхайте. Я тоже «раб лампы».

И на «проводе» раздался веселый хохот.

– Хотя знаете, думаю, мы оба немного устали. Кстати, как там поживает ваша дочь? Хорошо себя чувствует?

– Аки… – насторожился Йо. – Мне сказали, что ее взял на поруки барон Марлинский. Кажется, хороший человек. А что с ней?..

От мысли о том, что с Аки и может случиться беда, у Йо екнуло сердце. Он где-то ошибся? Нет, нельзя было соглашаться на ее приезд. Лучше пусть она никогда не увидит отца, чем с ней случиться несчастье…

– Это вы мне скажите! Она же приезжала проведать вас, не так ли?

– Так, но… – промычал Йо.

Мысли его лихорадочно плавали – как, как они могли ее поймать? Или же…

– Мы виделись с ней всего раз…

– Во время того прискорбного инцидента? – рассмеялся Вернер. – Нет-нет, это не дело! Вам нужно полноценное свидание! О, отличная идея! Отдохнете вместе с дочерью в Шардинске! Я вам даю целые сутки!

Йо опешил и, открыв рот, едва не упустил сигарету на штаны. Он что, шутит?

– Самура? Самура-сан? Вы на связи?

– Да… – взял себя в руки Йо. – Простите, но мне показалось, что я ослышался. Вы сказали, сутки в Шардинске?

– Хотите двое суток? Что ж, можно попробовать, но не обещаю. Пусть я и директор ШИИРа, но мои возможности отнюдь не безграничны. А вы все же ссыльный и находитесь под особым режимом содержания.

– Нет, я не об этом, – покачал головой Йо и поспешно затушил сигарету о пепельницу. – Сутки это очень хорошо! Благодарю, Вернер-сан! Как мне вас благодарить?

– Не сдаваться. Цитадель должна быть запущена. Цитадель должна работать и быть готова ко взлету! А геометрикой мы вас обеспечив. Есть в Амерзонии одно место, где таятся океаны силы.

Йо вздохнул.

– Прошу прощения, Вернер-сан, но океаны силы нынче пущены на самотек.

– Значит, нам нужны бездны силы. И я вам их дам. У меня на примете есть особо отчаянная кандидатура, которая зачерпнет нам этой силы с громадным удовольствием!

И попрощавшись, Вернер отключился. Йо еще минуту тупо пялился на трубку, а потом аккуратно положил ее на рычаг. Нет, он зря волновался. Аки цела, и это главное…

И хрен бы с ней с силой, однако целые сутки с дочерью? Завтра⁈ И это не сон?..

Улыбнувшись, Йо тихо рассмеялся. Аки, наверное, будет счастлива.

Впервые увидев ее в тот злополучный день, он никак не мог поверить, что его малютка, которую он помнил совсем крошкой, так вымахала.

Вылитая мать.

Сзади еле слышно скрипнула половица, но обрадованный Йо не обратил на звук никакого внимания. Встал и принялся раскладывать бумаги. Если завтра ему выделят целый день для общения с дочерью, то отчет об эксперименте нужно закончить к вечеру, а затем…

– Самура-сан? – раздался незнакомый голос.

– Да-да, – проговорил Самура, не спеша поворачиваться. Дел было так много, что он не знал, с чего начать. – Прошу прощения, у меня много работы. Если не возражаете…

И вдруг его торкнуло. Имя произнесли без этого грубого акцента. А еще… ни замка, ни скрипа петель, ни шагов, ни оклика охранника он не слышал.

– Ваша служба врагу окончена. Поздравляю, – заговорили на родном Йо языке. – Мы отправляем вас на покой.

Он повернулся. Блеск стали ослепил его.

* * *

Я стоял на старте. За спиной неделя постоянных тренировок, как во сне, так и наяву. А впереди – злополучный одиночный трек. Не такой сложный, как групповой, но в одиночку его пробежать почти подвиг, как оказалось.

Вокруг громыхала Комната, но я спиной чуял – за мной наблюдают, затаив дыхание. В том числе и мои товарищи: барахтаясь в невесомости, они проплывали мимо и смотрели на меня во все глаза. Особенно Аки с Рощиным, у последнего уже глаз дергался – понимает, гад, что с каждым разом я прохожу трек все лучше!

– В прошлый раз почти получилось. Проморгали «полотенчик». Возьму на заметку, – сказала Метта, разминая мне плечи, словно тренер перед очередным выходом на ринг.

Тело ломило – юды и другие сюрпризы Комнаты совсем не жалели молодых рыцарей-резеврантов. На одиночном треке и подавно.

– Нет, никаких больше тренировок, – проговорил я, перехватывая меч обратным хватом. – Это дело нужно закрыть сегодня. Мы и так возимся с этой хренью слишком долго. На днях рейд, и до тех пор, нужно забрать деньги из банка. Другой возможности не будет…

– Окей! Сколько у нас уже заходов на индивидуальный трек?

Я и устал считать. Со всеми попытками Метты усложнить мне жизнь в нереальности, настоящая Комната с каждым разом становилась все неприступнее.

Я присел в позу спринтера. Рванем изо всех сил, пока юды не заполонили дорожку. Затем скачок на «потолок», а потом…

– Это мы делали в прошлый раз, – заметила Метта. – Думаю, на сей раз на потолке монстров будет дохрена. Попробуй рвануть напрямик, а потом… как пойдет.

Иного и не оставалось. Чую, пятьдесят процентов успеха Рощина – чистая удача. Эти треки даже опытные маги проходят с большими трудностями, чего уж ожидать от начинающих.

Я закрыл глаза и увидел нашу с Меттой схему, которую мы построили по результатам наших ночных тренировок. Всего мы смогли построить сто одиннадцать вариантов поведения с учетом всех «сюрпризов» Комнаты.

И все равно, как оказалось, этого мало. Нужно тренировать тело и Источник – именно они подводят меня на каждом этапе.

– Ерунда, просто Комната тебя не любит, – хмыкнула Метта, и я открыл глаза. – Сам слышал разговоры, что с тобой она совсем не ласкова…

Это да. Судя по рассказам других студентов, она словно специально не хочет, чтобы я прошел этот этап – стоит мне ступить на трек, как количество юдов увеличивается вдвое, а пол под ногами начинает беситься.

Что же это? Инициатива хранителя тора, интрига Рощиных, или кто-то наверху решил испытать меня на…

– Плевать! – сказал я и, ухмыльнувшись, раскрыл глаза. – Чем сильнее они будут сопротивляться, тем приятней будет поломать их планы!

– Вот это по-нашему! – кивнула Метта и, взмахнув парой розовых помпонов, взлетела в воздух. – Ну, давай, герой! Не забудь про «полотенчик»!

Я кивнул, и уже хотел броситься вперед, как заметил рядом…

– Рощин⁈

– А ты думал, – хмыкнул он, разминая плечи. – Хочу поставить тебя на место, Марлин.

– Уговор был…

– Предлагаю иной расклад. Если ты оставишь меня в хвосте, то я проведу тебя сам знаешь к чему, а сам знаешь кто об этом не узнает. У меня есть способ. Идет?

И он присел рядом со мной в позу спринтера. Ребята вокруг засвистели. Я даже не знал, что сказать…

– Да… – шепнула мне Метта. – Это же шанс!

Я ухмыльнулся. Что ж, верить ему глупо, но раз он нарывается…

– Каждый сам за себя, – сказал я, а затем мы оба ступили на трек.

Глава 2

Когда Илья с негаданно появившимся Рощиным ступили на трек, Комната словно задержала дыхание, а внутри у Аки все съежилось.

Вот бы сейчас исчезнуть куда-нибудь, а потом сразу узнать – справился Илья или…

Нет, она верила в своего господина, однако не могла перестать теребить рукоять меча и кусать губу. Саша вообще грызла ногти, а вот Мила сидела сжавшись в комок. Все взгляды были устремлены на трек.

Тут дали сигнал к старту, и оба парня сорвались с места. Аки закрыла глаза, все потонуло в грохоте выстрелов, визге механизмов и звоне ударов.

Она зажала уши, но лучше не стало. Вместо этого перед глазами замелькали картинки – каждая была ярче предыдущей, и как Аки не пыталась, они не пропадали. Звуки слились в сплошную какофонию.

Это было будущее, недалекое – всего секундой позже – но все же…

Тут ее обуяло страшное желание прыгнуть на трек и помочь отбиться от очередного юда, а то и задержать Рощина, который то и дело вырывался вперед. А тут еще и «полотенчик», то есть часть трассы в форме изогнутого полотна, задергалась, пытаясь сбросить бойцов. Юдов становилось только больше, а потом из-под пола вылез…

Она дернулась. Нет – если вмешается, Рощин точно выиграет!

– Госпожа Самура, – тронули ее за плечо, и Аки раскрыла глаза.

К ней подлетела Свиридова. Лицо у нее было бледным, взгляд отсутствовал. Подхватив Аки за руку, магичка мягко, но решительно потащила ее в сторону выхода.

– А… – слетело с губ Аки, но та была непреклонна. – Куда?..

– Потом. Пойдемте.

– Но Илья…

– Ваш пострел уже почти победил, – ответила Юлия Константиновна. – Не видите что ли? Он только вспотел, а у Рощина уже руки дрожат. Все закончится через пару минут, быстрее. Это насчет вашего отца.

– Моего… Что с ним⁈ – ахнула Аки, но Свиридова посмотрела на нее таким взглядом, что она мигом прикусила язык.

Выбравшись из Комнаты через люк, они пошагали по пустым коридорам. Звуки как отрезало. Теперь Аки слышала только свое быстро бьющееся сердце.

Одно полутемное помещение сменяло другое. Тишина стояла гробовая. Голова Аки уже пухла от опасений, она не понимала куда ее ведут, что с Ильей, что с ее отцом?.. Свиридова молчала.

Что с отцом? Он болен? Его закрыли в карцер за плохое поведение? Он ум… НЕТ!

Сжав зубы, Аки молча мерила шагами коридор, чувствуя себя маленькой девочкой, которую ведут куда-то, чтобы поставить в угол.

Послышались взволнованные голоса, коридор заполонили люди в форме. Их было так много, что им со Свиридовой пришлось протискиваться сквозь них.

Грохнула дверь, и они стали куда-то спускаться. Закружившись в переплетении лестниц, мостков и коридоров, Аки совсем потерялась. Очень захотелось взять Свиридову-сан за руку, чтобы не потеряться, но она отбросила эти глупые мысли.

Илья… Где ты? Почему тебя нет рядом?..

Наконец, они остановились у двери. Тут было так холодно, что изо рта шел пар. Аки обняла себя за плечи. А ведь она так и не переоделась и шагала через весь комплекс в этом дурацком прикиде. Какой позор…

Свиридова где-то пару секунд полировала взглядом толстую дверь, а потом аккуратно ее приоткрыла. Там было темно и душно, в глубине стояли какие-то люди. Аки задрожала – ей страшно не хотелось заходить. Казалось, вот она переступит высокий порог, и больше никогда не выйдет наружу.

Однако Свиридова безжалостно сграбастала ее за руку и насильно увлекла в темноту. Аки безропотно подчинилась и закрыла глаза. Снова вспышка и…

Аки хлюпала носом, а они все шли куда-то. Послышались шепотки, и вот они в небольшой тускло освещенной комнатке со столом посередине, вокруг которого стояли трое. При виде Свиридовой с Аки они повернулись. Блеснули очки, Геллер был мрачнее тучи. Остальных Аки не знала.

– Это и есть юная Самура? – спросил кто-то тихим голосом, но она даже не подняла глаза на него.

Она видела только то, что лежало на столе. А там был ее отец. Бледный, состарившийся… лицо как…

Ее пальцы задрожали, в горле застрял комок.

– Последнее время он совсем сдал… – доносились до нее голоса, пока она медленно подходила к телу. – Сердце… Он умер прямо за рабочим столом…

Ей на плечо легла чья-то рука, но от этого мягкого прикосновения легче не стало. Они еще что-то болтали про то, "каким светилом науки он был' и «какая для ШИИРа это большая потеря», но Аки было плевать.

В попытке уйти подальше отсюда она закрыла глаза.

Все звуки тут же пропали, но тело не исчезло. Тогда пропала Аки.

* * *

Я лежал на полу с закрытыми глазами и пытался отдышаться. Тело как ватное, где-то журчит вода и поют птицы. Спокойствие.

– Метта, мы смогли? – спросил я, еле двигая языком. Кто-то гладил меня по голове.

Открыл глаза и увидел мою подругу. Она сидела рядом и улыбалась:

– Угу. Я и не сомневалась в вас, Илья. Четыре минуты двадцать пять секунд. Это новый рекорд. Но пора возвращаться. Дела не ждут. Вам еще сговариваться с Рощиным.

– Хорошо, – закрыл я глаза, и тут же в уши вернулись крики. Черт, совсем забыл, почему решил сбежать от реальности – еще чуть-чуть, и я оглохну!

Я плыл в невесомости, неподалеку сверкал тор, а вот ребята вращались вокруг меня как пояс астероидов вокруг планеты.

Их руки все ближе и ближе…

– И еще раз! И еще! – кричала Саша, а ребята, снова сграбастав меня, подкинули к другой группе, которая ждала своей очереди.

И ладно бы просто подкидывали при нормальной силой тяжести. А тут, в Комнате, это то еще удовольствие. Того и гляди пульнут меня в тор!

– Наслаждайтесь! – хихикала Метта, порхая вокруг на крылышках, пока меня несло черт знает куда. – Думаю, этот день принадлежит одному вам.

– Если я смогу пережить их радость… – пробубнил я, пытаясь отбиться от очередной попытки швырнуть в невесомость мои уставшие телеса. Я чувствовал себя как мяч в какой-то безумной игре.

Рощин же в окружении лекарей сидел на дальней платформе и кусал губы. Его глаза были пусты.

Да, дорогуша, теперь ты в моих руках, – улыбнулся я, позволив пульнуть меня обратно. Раз наследник рода обязан плясать под мою дудку, значит, и род отчасти подчиняется моей воле.

– Не расслабляйтесь, Илья Тимофеевич, – сказала Метта. – Этот Рощин, наверняка, тот еще жук. Сделает все, лишь бы не выполнять свою часть уговора.

– Угу, не волнуйся, он у меня на крючке. А если нет, то ему же хуже.

Наконец, нарезвившись, меня потащили в столовку и усадили за стол. Передо мной поставили нехилую тарелку с борщом, приправленным огромной ложкой сметаны. Рядом накидал кучу пирожков, конфет и налили огромный стакан компота.

– Лепота! – сказала Метта, повязывая мне на шее салфетку.

Время обеда – самое оно! – кивнул я, подхватив ложку. Тут и народ вокруг немного поиссяк. Всем тоже хотелось набить брюхо.

Вот и баночка объявилась. Ее принес тот же самый студент, который собирал наши с Рощиным кольца. Вот и они – лежат себе на донышке. А через пару секунд одно сверкало на моем пальце, а второе пропало в кармане.

Похлопав по нему, я почуял на себе взгляд и оглянулся. Рощин с дружками сидел в углу и уныло жевал. Видок у всех четверых довольно кислый, а сами украдкой то и дело стреляют глазами в мою сторону.

Видели, куда делось кольцо? Очень надеюсь на это. Теперь и вы у меня в кармане, друзья.

– Пусть только попробует обмануть, – сказала Метта. – Мигом колечко окажется у него в заднице!

– Я предпочту, чтобы отец узнал о позоре своего сына, – сказал я. – А потом «потеряю» в Амерзонии.

Налегая на борщ, я делал вид, что слушаю щебетание Саши с Милой, а сам прокручивал в голове весь наш забег с Рощиным. Поначалу парень опережал меня, а вот с «полотенчика» у него возникли небольшие проблемы. Тут я прорвался через плотный огонь турелей, и дальше мы бежали ноздря в ноздрю.

Обогнал я его только под конец, и почти у самого финиша на нас выпрыгнуло нечто напоминающее…

– Вы тоже подумали о том же? – задумалась Метта. – Это же наша птица-юд⁈

Я кивнул. Они ее немного пересобрали и она начала напоминать дракона, но это явно была оболочка Рух. Пусть огонь она из себя не извергала, однако и такой монстр он не менее опасен.

– Интересно, чья это была идея запустить в комнату эту тварь? Это же нечестно!

К счастью, мне удалось прошмыгнуть мимо твари, а вот Рощин оказался не у дел. Опутанный хлыстами и рыча в мой адрес всякие гадости, он полетел летать вокруг тора.

Так и проиграл Эдик наш спор. Возможно, будь я один, мне бы не удалось обмануть эту тварь, но Эд Рощин оказался как нельзя кстати.

– Метта, подготовь ту же самую полосу к ночи и сделай ее сложнее вдвое, – распорядился я. – И да, птицу-юда, включи туда тоже. Нужно держать марку.

– Уже. Сделаю двух!

– Можно было и не так радикально…

– Илья, – нагнулась ко мне Мила. – Не знаю, что там у вас за спор. Но вам бы лучше заставить этого Рощина сесть под стол и прокукарекать. И на том разойтись.

– Да? Почему? Он же совсем не страшный, – кивнул я на эту кислую морду за моей спиной.

Мила смешалась и через силу проговорила:

– Я когда была в баре… ну, меня тошнило и… в общем, сама не знаю как, но очутилась я рядом с этим Рощиным и слышала, как он общался по телефону со своим отцом. У них на вас какие-то планы. И серьезные, судя по всему.

– Ну-ка, – заинтересовался я. – Поподробней.

Понятно, что дело в коде, но разузнать от других о том, что там за отношения между старшим и младшим Рощиным тоже не лишнее.

– А я не помню подробностей, – покачала головой Берггольц. – Только поняла, что отец очень недоволен. Он распекал своего сынка на чем свет стоит, а тот только мычал что-то. И все. Лучше оставьте этого Рощина с его папашей. Ну их.

Я задумался. Если у сына с отцом не самые радужные отношения, на этом можно сыграть. И кажется, я знаю как.

– Не хочу я «оставлять» того, кто в свою очередь хотел себе Аки, – ответил я.

– Я ему самому морду начищу, – буркнула Мила.

– Кстати, Камилла Петровна, – заозиралась Саша. – А вы не видели Аки?

Мила дернулась и попыталась было встать, но, махнув рукой, упала обратно.

– Не маленькая. Сама найдется.

Саша захлопала глазами.

– Ну а что? Сколько можно мне бегать за ней? Я что, наседка⁈ – замахала руками Мила и придвинула себе борщ. – Найдется. Наверняка, бегает где-нибудь, ищет неприятности на свою попку. Пусть ее, раз не хочет радоваться победе Ильи вместе со всеми!

– Но…

– Нам с тобой, Саш, нужно тоже пройти одиночный трек, – ткнула в нее Берггольц ложкой со сметаной, – а то Илья что-то слишком от нас отдалился. В Амерзонии такой перекос может стать фатальным.

Сунула ложку в рот и начала яростно жевать.

– Согласна, – кивнула Саша. – Начнем сегодня же! Заканчивайте есть и вперед!

– Эй-эй, но не так радикально же…

Пока они решали, как они будут догонять меня, я закончил с борщом и поднялся. Пирожки я завещал девушкам и, набрав полные карманы конфет, пошел сдавать посуду. Ноги подкашивались, но пока расслабляться рано.

Сначала Рощин, а потом пойдем поищем Аки. Уж что-что, а в умении искать неприятности на свою подтянутую попку она рекордсмен.

Проходя мимо стола Рощина, я еле заметно кивнул ему на выход и направился наружу. Сзади заскрипели стулья. Молодец, понятливый.

Но поговорить нам не дали – уже в дверях меня поймала Свиридова. Видок у нее был немного помятый.

– Илья Тимофеевич, поздравляю с победой, – натужно улыбнулась она и вгляделась в ряды столов, за которыми сидела гомонящая толпа студентов.

Саша успела вытащить откуда-то схему, на которой было нечто вроде плана трека и что-то втолковывала Миле, которая уплетала мои пирожки за обе щеки и кивала. Вокруг них начал образовываться кружок заинтересованных рыцарей-резервантов.

Рощин с дружками прошел мимо нас и, поздоровавшись со Свиридовой, пропал в дверях. Что ж, позже, так позже.

– … надеюсь, приобретенный опыт поможет вам в Амерзонии, – закончила свою поздравительную речь Юлия Константиновна.

– Спасибо, я старался изо всех сил.

– Вы видели вашу подопечную? Акихару?

– Нет, она…

– … исчезла, – сказала Свиридова твердым голосом. – Буквально растворилась в воздухе.

* * *

– Здесь ничего, – покачала головой Тома, копаясь в книжном стеллаже в кабинете Марлинского. Под ней качалась стремянка, вниз смотреть фокс опасалась.

Среди книг Тома чувствовала себя уютней всего – тут тебе и камин, и мягкий диван, и окна с видом в сад, постепенно приобретающий черты сада, а не безобразия, заросшего сорняком. Тома бы и сама не отказалась покопаться в саду. Вырастила бы Илье розы или еще чего-нибудь.

В других комнатах орудовали автоматы – половина занималась ремонтом, другая пыталась помочь в поисках злополучной комбинации.

Ключевое слово «пытались». Тома бы предпочла, чтобы они все до единого пропали где-нибудь снаружи. Помощи от этих пигалиц не больше, чем от роты солдат при разборе хрусталя, а вреда сколько угодно.

– Дай сюда, родная, тебя эта геометрика ни к чему!

– Еще чего! Моя уже на ладан дышит, а ты…

– Дай, я сказала, на твоей только одно черное пятнышко, а на моей их уже пять!

Что-то грохнуло, и Ги, всплеснув руками, пошла разнимать двух дерущихся железных дур.

Отрешившись от их склок, Тома внимательно осмотрела все странички очередного пыльного фолианта. Не дай боже пропустить этот чертов код! Илья Тимофеевич сказал, что от него зависит будущее всей усадьбы, а значит, и Томы с Яром тоже.

Брат с утра укатил в кузницу и обещался вернуться только к вечеру. Тома не торопила его. Ей было чем заняться.

Не раз и не два Тома ловила себя на мысли, что неплохо бы незаметно свалить куда-нибудь отсюда, но… страх перед охотником Воронцовых и любопытство брало верх. К тому же, некоторые автоматы были вполне ничего.

Особенно Ги – та вообще отнесла ее на кровать, когда Томе стало дурно. Пробуждение тоже было оригинальным. Фокс показалось, что она попала на…

– Просто попала, – хмыкнула Тома, пролистывая очередную книгу.

Ей все еще казалось, что это не взаправду. Нет, жить в усадьбах ей не привыкать, но вот огромный дом сплошняком набитый автоматами⁈ Уже звучит пугающе, а тут еще и почти в каждой железной даме живет дух хранительницы и автоматы ведут себя как люди.

– Девочки, смотрите какое платье! – раздался голосок из соседней комнаты. – Как вы думаете, хозяин оценит, если я покажусь в нем?

– Ага, будешь выглядеть как большая металлическая корова.

– Че сказала, коза⁈

Раздался грохот, и Тома закатила глаза. Да, как люди. Иногда даже слишком.

– Как вы думаете, что это, Тамара Сергеевна? – спросила ее Лиза, показав какой-то продолговатый предмет с проводом на конце.

– Понятия не имею, – пробурчала Тома, даже не посмотрев на то, что ей показывала девушка.

Божечки, и сколько у этого Онегина накопилось барахла! Одна половина ящиков и сундуков была забита деталями для автоматов, другая выгоревшими геометриками, а то и вообще какими-то штуками, к которым не знаешь и как подступиться…

И откуда он все это натаскал⁈

– Хотя глупый вопрос, – проговорила Тома себе под нос. Из Амерзонии, откуда же.

За спиной расхаживала Ги и простукивала тайники в стенах, о которых могла не знать даже Мио. На спинке кресла сидела Шпилька и хлопала глазами.

– Ничего, – захлопнула Тома очередную книжку и тут же потянулась за следующей.

Нет, они, конечно, нашли пару онегинских нычек с коньяком и сигарами, какие-то записки и даже сторублевую бумажку (которую честная Тома тут же передала Ги) но, увы, ничего похожего на длинный код из сплошных цифр так и не попалось.

– Ничего, – покачала головой Тома, и тут ей на глаза задержались на строчке: «И он ввел своего красноголового рыцаря в ее трепещущую пещеру любви. Их горячие тела обуяла страсть. Они терлись друг о друга с неистовством разбуженных вулканов. Не было силы способной…»

Тома залипла.

– Ух ты…

– Нашли⁈ – с надеждой в голосе воскликнула Лиза.

Спустя пару секунд полных «пульсирующих жезлов» и «томных вздохов» фокс захлопнула книжку и отложила ее в сторонку от остальных книжек.

– Нет. Ищем дальше, – выдохнула Тома, смахнув капельки пота, и принялась спускаться. – На этом стеллаже чисто. Что у тебя?

– И у меня, – развела руками Лиза, задвигая очередной ящик. – Я даже под диваном посмотрела. Вдруг там где-нибудь нашкрябано!

Вздохнув, Тома огляделась. Стеллажей еще столько, что они тут до вечера проторчать. Но делать нечего.

– Пу-пу-пу… – выдохнула Тома, пододвигая стремянка к очередной полке.

– Кто-то сказал «пу-пу-пу»? – ответило нечто под потолком, и фокс вцепилась в поручни.

По спине пробежался ворох мурашек. Знакомый голосок…

– Нужно что-то починить? – пищали под потолком.

– Нет, Механик, отставить, – сказала вернувшаяся Ги. – Ты закончил со щитами?

– Почти-почти, моя королева! – ответил потолок. – Сделаю к завтрашнему утру!

– Отлично, банка сгущенки ждет тебя, – кивнула автомат-горничная и повернулась к Томе. – Ты не бойся Механика, дорогуша, и не произноси «пу-пу-пу» всуе. Это условная фраза, если что-то сломалось и нужно экстренно это починить.

Тома кивнула и полезла искать дальше.

Все никак не получалось привыкнуть, что Марлинский откопал где-то еще и гремлина, помешенного на ремонте механизмов. Даже подумать смешно… Но, судя по всему факт. Тома сама видела, как ловко он починил карманные часы Яра, с которыми не мог справиться ни один деревенский умелец. Они уже смирились с мыслью, что семейная реликвия так навсегда и останется бесполезным куском металла, а тут поди ж ты…