Текст книги ""Фантастика 2026-2". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)"

Автор книги: Олег Велесов

Соавторы: Александр Артемов,Владимир Мельников,
сообщить о нарушении

Текущая страница: 127 (всего у книги 354 страниц)

Глава 23

Я как юноша бледный со взором горящим до самого рассвета сидел на берегу и, глядя на текущие воды Бримы, мечтал о чём-то неосуществимом. Потом читал стихи в полголоса – хорошо хоть не сочинял – и, кажется, напевал. Конченый идиотизм! Но с первыми проблесками зари взял себя в руки, закинул за спину Бастарда, опоясался и стал ждать, когда подъедет инстанта.

Из шалаша выбрался Гнус, протёр заспанные глаза и проговорил:

– Я с тобой.

На городской окраине показалась группа всадников. На этот раз их было не так много, всего-то трое, вернее, два всадника и одна лошадь, я так понял, для меня.

Подошёл Гомон, протянул свиток.

– Держи.

– Что это?

– Вечером приезжал клирик. Это твоя откупная.

– Откупная? То есть я свободен? И что теперь делать? – опешил я.

Гомон пожал плечами.

– Клирик сказал, что это приказ инстанты, тебя берут в её свиту. Ты можешь отказаться, можешь свалить в свой Форт-Хоэн или куда там ещё, но...

– Что «но»?

– Решать тебе. Но при любом раскладе ты больше не волк.

Как неожиданно. Я, конечно, хотел освободиться от договора, связывающего меня со стаей, но всё случилось как-то резко. Я оказался не готов к этому и растерялся.

– А как же вы?

– А мы будем болтаться по этому пляжу, покуда герцог не отправит нас ещё куда-нибудь. Кстати, – Гомон потёр подбородок, – я тебе должен за пять таймов... Тут такая история, все кому-то должны: я тебе, герцог мне. А вообще, ты хорошо вчера дрался с черносотенцами, стае понравилось.

И ушёл. Как у него всё просто: денег нет, но ты тоже молодец. Впрочем, дело не в деньгах. Я сыт, одет, обут, а если возьмут в свиту, думаю, и без пива не останусь.

Всадники приблизились. Впереди инстанта, за ней вчерашний нервный мужик с сапожной щёткой под носом.

– Вы готовы, Соло? – останавливая свою чубарую красавицу, спросила Инга.

На этот раз на ней была простая кожаная пара, лёгкие сапоги, на голове бандана. Сбоку крепился саадак, на поясе висела укороченная шпага с эфесом в три четверти в жемчужной инкрустации. Красивая вещичка, но, боюсь, бестолковая.

– Готов.

Я хотел добавить нечто вызывающе-понтовое, дабы продемонстрировать свою значимость, но все необходимые в таких случаях слова как-то позабылись, да и после бессонной ночи на ум ничего не лезло.

– Это ваш, – кивнула Инга на запасного жеребца.

– Мой?

Жеребец был хорош. Мышастый, с чёрными бабками. Я похлопал его по шее, запутался пальцами в гриве. Он покосился на меня, ткнулся губами в плечо, значит, принял.

– Я предлагаю вам службу, – продолжила Инга. – Вы будете выполнять задачи особой важности, не задавая лишних вопросов. Оплата серебром. Согласны?

Я кивнул. Конечно, согласен. С бароном фон Геннегау я больше не связан, Гомону не принадлежу, кадаврам не нравлюсь, а жить дальше как-то надо. Что делать? Ну разумеется наняться на службу к другому сеньору, и герцог фон Гогилен в этом случае не хуже и не лучше остальных. Правда, мне нравится его любовница, я практически без ума от неё, но с этим как-нибудь разберёмся. Буду больше думать об Уголёчке, об Эльзе, отвлекусь, забудусь, а то и вовсе сложу голову в бою, и ни о ком думать не придётся.

– Это Ван дер Билль, – представила инстанта своего сопровождающего. – Отныне вам придётся служить вместе. Он опоясанный рыцарь, поэтому немного высокомерен и заносчив, однако воин отменный. Всегда впереди, всегда со щитом.

Ага, значит, танк. Я присмотрелся: на нём была кольчуга с капюшоном и рукавами до запястий, поверх зелёное сюрко с двумя перекрещенными топорами на груди – знак дома Гогиленов. К седлу был приторочен топфхельм и щит-экю, на котором неумелый художник изобразил непонятного зверя. На поясе висел меч; тяжёлый и широкий, который более подходил для тупого рубилова, как кошкодёр Руди, чем для изящного поединка фехтовальщиков. Что ж, представиться случай, посмотрим, каков он на самом деле воин.

Я поднялся в седло, мышастый загарцевал, ударил передним копытом. Подбежал Гнус, умильно улыбнулся. По сути, он мне был не нужен. Всю полезную информацию я из него выкачал, пусть идёт с богом куда глаза глядят. Я махнул ему: убирайся.

– Гнус? – удивлённо воскликнула Инга.

– Я, госпожа, – закивал вербовщик. – Как поживаете? Как ваше драгоценное здоровьице?

Я тоже удивился: вот проныра. Есть ли в этой игре те, кто его не знает? Ван дер Билль посмотрел на него и то ли кивнул, здороваясь, то ли угрожающе нахмурился.

– Я думала, ты в Дорт-ан-Дорт сбежал.

– Как же, госпожа, – захихикал Гнус. – Поймали-с, продали в рабство, к счастью, господин Соло спас меня, освободил от оков.

Инга стрельнула в меня глазками.

– Освободил, значит... Ну да ты сам виноват, меньше надо было языком трепать. И что теперь с тобой делать?

Ван дер Билль накрыл ладонью рукоять меча, а Гнус вжал голову в плечи. Эта троица однозначно была связана какими-то делами, возможно, не вполне законными.

– Возьмите меня с собой, милостивая госпожа. Ей богу я вас не подведу, – Гнус опустился на колени. – Чёрт меня попутал, больше подобного не повториться. Я ведь вчера ещё вас увидел. Но не сбежал! А мог. И вот Соло, – он начал тыкать пальцем в мою сторону, – не даст соврать. Он спросил меня о вас, и я честно признался, что вы доверенное лицо самого герцога фон Гогилена.

– Так и сказал?

– Так и сказал.

Разговаривая, они прятали за обычными фразами что-то своё, какие-то тайны, или загадки, или шифры, которые постороннему человеку понятны не были. Я прикусил губу. Что-то здесь не чисто.

– Коня у меня для тебя нет, – сказала Инга, и это выглядело, как разрешение остаться.

Гнус судорожно выдохнул и вытер пот со лба.

– Вы не пожалеете, – прошептал он. – Не пожалеете.

Я вставил ногу в стремя и поднялся в седло. Наш маленький лагерь просыпался. Появился Швар, за ним Мороз, Сыч, остальные. Они смотрели на меня и как будто прощались. Я махнул рукой: мы ещё увидимся, стая, ещё выпьем пива – но ответного взмаха от них не последовало.

Первым ехал Ван дер Билль. Конь под ним был грузный, рыцарский, привыкший к большому весу. Он ступал грозно, уверенно, поднимая тучу пыли, и нам с Ингой пришлось отстать, чтобы не глотать эту гадость. Целью нашей поездки была обычная рекогносцировка. Думаю, с подобным заданием без труда справились бы юнцы из лёгкой кавалерии. Их до хрена и больше шастало по лагерю в поисках пива и женщин, и прогулка по ближайшим окрестностям пошла бы им на пользу. Но Инга решила осмотреться сама, а дабы не привлекать лишнего внимания, отказалась от охраны.

– Почему вы взяли меня в свиту? – спросил я. Мой мышастый всё время тянулся мордой к кобыле инстанты, и мне приходилось одёргивать его. – Наёмников вроде меня пруд пруди. Я обычный подёнщик, к тому же венед, а венедов, как я успел выяснить, не очень-то любят в ваших краях.

– Вас рекомендовали.

– Кто?

– Люди.

– Сомневаюсь, что люди, которые могут меня рекомендовать, общаются с вами. Вы из разных социальных слоёв. А те, кто с вами на одном поле, скорее, посоветовали бы повесить меня.

– Возможно, вы чего-то не знаете.

– Возможно.

– Но вы наверняка знаете планы Архитектона.

– Ну, это ни для кого не секрет. Он кадавр, а их задача захватить весь мир и переделать его по своему усмотрению.

Я не стал говорить о сворачивании игры, о дырах в небе и прочих тонкостях. Инга, какой бы она не была, – непись. Она просто не поймёт всего этого, поэтому я ограничился обобщёнными для всех неписей понятиями добра и зла.

– Его необходимо остановить.

– Согласен, – кивнул я.

– И убить!

– А вот это проблематично.

– Почему?

– Боюсь, он бессмертен. Все кадавры бессмертны.

– Глупость. Мы уже убивали их.

– Конечно, но... Как бы вам это объяснить, – я посмотрел в её глаза, они были абсолютно чисты. – Вы слышали что-нибудь о перерождении тел?

– Вы имеете в виду реинкарнацию?

– Не совсем, но это тоже подходит. Так вот кадавры обладают способностью после смерти возрождаться заново. Как птица Феникс. Сколько их не убивай, а им всё нипочём. Есть места, которые называются камеры перезагрузки. Из них убитые кадавры вновь появляются на свет, поэтому их нельзя уничтожить. Это такой своеобразный круговорот кадавров в природе...

– Я поняла. Надо уничтожить камеры перезагрузки. Много их?

– Более сорока, я точно не знаю. Но не это главное. Главное, как их уничтожить? Разломать? Сжечь? Я даже не представляю, как они функционируют и что может произойти, если их вдруг разрушить.

– Это портал, – немного подумав, сказала Инга. – Обычный портал для перемещения. Их просто надо закрыть. И я знаю, как это сделать.

– Знаете? Вы маг?

– Маги не популярны в Верхнем континенте, их принято вешать. А я инстанта герцога Гогилена, у меня больше прав и больше возможностей.

Облако пыли, оставляемое Ван дер Биллем, развернулось и направилось к нам. Инга натянула поводья и привстала в стременах.

– Что-то случилось, – вглядываясь в горизонт, проговорила она.

Подъехавший рыцарь коротко бросил:

– Кадавры.

Над горизонтом поднималась новая туча пыли, которая, разрастаясь, застилала небо. Инстанта указала в сторону леса, и мы рысью поскакали к нему.

– А как же я? – жалостливо крикнул Гнус.

– Вот же увязался, чёрт, – выругался я. – Чё тебе на пляже не сиделось? Хватайся за стремя!

– Я не могу бежать, я... Я ступню подвернул.

Он подогнул правую ногу, как будто и в самом деле подвернул её. Врёт, конечно, но сейчас не время спорить или разбираться. Я ухватил его за шиворот и резко вздёрнул, бросая поперёк седла. Мышастый рванул с места в галоп, и через минуту мы уже укрылись под кронами деревьев.

На дороге показался конный дозор. Полсотни всадников ехали бодрой рысью, сосредоточенно оглядываясь по сторонам. Я побоялся, что они заметят наши следы, и поднимут тревогу, но следопыты из дозорных оказались никакие. Минут через десять на дорогу вышли передовые отряды кадавров. Шли ландскнехты Хадамара. Впереди пикинёры, за ними арбалетчики и алебардисты. Все в полудоспехах поверх своих роскошно-вычурных разноцветных костюмов. Замыкающими шли три барабанщика, отбивавшие походный ритм, к которому, однако, никто не прислушивался.

Показались кумовья. Первым шаман. Я сразу указал на него Инге.

– Вон ту низкорослую тварь видите? С посохом... Самый опасный из них. Пусть маленький, но сдаётся мне, он маг. Причём, хороший маг. Если столкнётесь с ним, сразу тыкайте своей шпажонкой, пока он чего-нибудь не наколдовал. Ага?

Инстанта на мой сарказм не обратила внимания. Она смотрела на колонны ландскнехтов, на кумовьёв, и лицо её становилось жёстким.

– Вы оказались правы, Соло, – сказала она.

– Конечно, прав, – кивнул я. – Была бы у меня карта, я показал бы на ней, а так придётся на пальцах. Смотрите, – я показал инстанте один палец, – это Узкий перешеек, а это, – я показал второй палец, – Ландберг. Их соединяет дорога, посередине которой – вот же незадача – стоит Вилле-де-пойс. А кто его захватил? Его захватили войска герцога Гогилена, и теперь кадаврам, чтобы попасть в Ландберг, придётся Вилле-де-пойс отбивать обратно.

– У них мало сил, – буркнул Ван дер Билль. – У нас более девяти тысяч бойцов, и почти все они настоящие профессионалы, а не какие-то дешёвые наёмники.

– Что же ваши настоящие профессионалы втроём просрали поединок одному дешёвому наёмнику?

– Был бы там я... – начал Ван дер Билль.

– Был бы там ты, было бы четыре просравших профессионала!

– Прекратите! – остановила нас Инга. – Вы ещё подеритесь! – она свела брови, глядя на меня. – Ван дер Билль прав, у них мало сил. Сколько могут выставить Маранский и Архитектон? Пусть пять тысяч, из которых большинство ополчение. Дворники с кровельщиками. Они не устоят против черносотенцев.

– А вот здесь вы не правы, прекрасная леди. Как вы думаете, почему Архип не трогался с места все эти дни? Почему он пошёл на нас только сейчас?

– Не тяните кота за хвост, Соло!

– Да я не тяну. Но если Архипушка выступил в поход, значит, он получил известие, что с Узкого перешейка на Вилле-де-пойс движется вся армия кадавров. Вся, понимаете? И пока герцог Гогилен будет отбивать атаку со стороны Ландберга, в тыл ему ударит какой-нибудь Архип два ноль. Это ж элементарно, Ватсон.

Кто такой Ватсон она не знала, я тоже, просто понравилось созвучие, и я его вставил. Тем не менее, Инга побледнела и, не говоря ни слова развернула чубарую и помчалась назад к городу. Рыцарь помчался за ней. Я немного задержался, пришлось снова затаскивать на коня Гнуса.

Мышастый, имея на себе двойную ношу, заметно отстал, впрочем, я и не старался гнать его, нет ничего хуже, чем уставший конь перед битвой. Отъехав с полмили, я перевёл его на шаг, а Гнуса бесцеремонно скинул на землю. Вербовщик начал было возмущаться, но когда я поехал дальше, хромота его чудом прошла и он, чертыхаясь, поплёлся за мной следом.

Инстанту я нагнал возле города. Она стояла на вершине холма и, приложив пальцы к вискам, смотрела на поле перед лагерем. Я проследил за её взглядом и прикусил губу: там было на что смотреть. Армия Гогилена выстраивалась к бою. Ровные чёрные прямоугольники вытянулись в две линии в шахматном порядке, а напротив них замерло куцей лентой воинство Архитектона. По центру встала терция Хадамара, с левого фланга её прикрыли кумовья, справа – городское ополчение Маранских. Хлипкое построение. Черносотенцы наверняка ржут, разглядывая эту силу. К сожалению, они не видели того, что творилось у них за спиной. А там начинался мрак – в прямом смысле.

К городу подползали колонны закованных в железо бойцов. Они охватывали Вилле-де-пойс клещами, выбрасывая на флангах тяжёлую кавалерию, и готовились нанести удар в тыл черносотенцам.

– Мы не успели, – прошептала Инга, – не успели.

Она посмотрела на меня, и в глазах её читалось обвинение: это ты во всём виноват! Ты! Я сглотнул, ибо мне показалось, что начни я сейчас спорить – и мне придёт конец – поэтому попытался сказать что-то разумное:

– Если поторопимся, может что-то...

– Поздно, – констатировал Ван дер Билль.

– Но не стоять же здесь и не смотреть, как другие... Надо что-то делать.

Инга облизнула пересохшие губы.

– Если бы у нас была Сфера...

– Радужная? Та, что ищет старуха Хемши?

Гнус поперхнулся, а Ван дер Билль наполовину вытащил меч.

Я на всякий случай подал коня назад.

– А чё вы так встрепенулись? Как будто я табу нарушил. Не любите эту старуху? Я тоже её не люблю, но правда в том, что она тоже ищет эту чёртову Радужную Сферу. Я даже помог ей однажды, нашёл один осколок. Но вины моей в этом нет, я же не знал, что вы с ней не дружитесь. Знал бы, отдал осколок вам.

Это был аргумент, и Ван дер Билль вложил меч в ножны, а Инга указала на группу всадников в центре построения черносотенцев.

– Туда!

Мы сорвались с места в галоп. На этот раз я не стал ждать Гнуса. Надо ему, пусть догоняет, а не надо, пошёл он к старухе Хемши.

Сражение ещё не началось, но воздух уже наэлектрелизовался настолько, что впору молнии зажигать. От одного края построения к другому бегали гонцы с приказами, гремели барабаны, выстраивались вексиларии. У холма, с которого мы только что спустились, сосредотачивалась лёгкая кавалерия, туда же выдвигались вспомогательные отряды стрелков.

Я смотрел на всё это разнообразие знамён, доспехов и родов войск и полоскал в голове мысль, что ещё не всё потеряно. Да, нас меньше, но история знает массу примеров, когда армии, превосходившие противника в количестве, с позором проигрывали: битва при Канах, при Азенкуре, при Пуатье. Так почему бы не повторить былой успех на игровых просторах этого мира?

В центре построения под тёмно-синим стягом находился герцог Куно фон Гогилен. Я увидел его впервые. Он не был ни старым, ни лысым, ни толстым, как мне представлялось, – сильный мужчина средних лет, брутальный, со стальным взглядом. Такие женщинам нравятся. Очень. Он сидел на вороном жеребце, укрытом серебристой попоной, в полном рыцарском доспехе, и, положив ладони на переднюю луку, смотрел прямо перед собой. Рядом стоял оруженосец, юноша лет шестнадцати, и счастливый от оказанного доверия, держал в руках шлем и копьё патрона.

Я поник. До сих пор у меня была надежда понравится Инге, но теперь она лопнула, как воздушный шарик. Жаль, а я так надеялся...

– Ваша светлость! – кинулась к нему инстанта, хватая под локоть.

Герцог мягко отвёл её руки и ободряюще улыбнулся.

– Всё хорошо, моя крошка.

– Там кадавры! – показывая в сторону города, быстро заговорила Инга. – Их много. Надо что-то сделать. Вы же не позволите победить им, да? Вы их остановите?

– Всё хорошо, моя крошка, – повторил герцог. – Я уже знаю. Я знаю. Должные приказы отданы.

Только сейчас я обратил внимание на то, что когорты черносотенцев с правого фланга разворачиваются и встают заслоном от атак с тыла. Кавалерия у холма отошла на их место, прикрывая открывшийся фланг от ополчения Маранских, а стрелки сбились в круг, готовые стрелять в любую сторону, откуда покажется противник. Для их защиты со стороны реки подходили наёмники, среди которых я разглядел стаю Гомона.

– Пока ещё есть время, – услышал я тихий голос герцога, – ты должна уходить. Спасайся. Береги себя и нашу надежду.

– Я не оставлю вас!

– Ван дер Билль, уведи инстанту, ей здесь не место. Возвращайтесь в Брим-на-воде, организуйте оборону города. Соберите все войска, которые ещё можно собрать. Сделайте то, что должен был сделать я.

Рыцарь коротко кивнул, ухватил чубарую за узду и пришпорил жеребца, потянув кобылу за собой. Инстанта только взмахнула рукой, но ничего не сказала. Последние приказы отданы, прощание состоялось. Обо мне не вспомнил никто. Означает ли это, что моя служба закончилась? Наверное...

Мгновение я колебался, решая, следовать за инстантой или остаться на этом поле. Чёрт, я уже столько бегал, что пора определиться: воин я или бегун.

– Гнус, хочешь жить?

– Какие глупые вопросы ты задаёшь, подёнщик.

Я спрыгнул с седла, перекинул поводья через голову мышастого и протянул вербовщику.

– Тогда вали отсюда.

– Валить? – удивился тот. – А-а-а... Как же инстанта? Ты не пойдёшь за ней?

– Всё, я пришёл.

Я подмигнул ему на прощанье и поспешил на правый фланг, где заняла оборону стая Гомона. Моё появление стало для них неожиданностью. Швар присвистнул:

– Вот те явление! Волки, смотрите, переярок[1] вернулся.

Отношения с Орочьей топью: + 20

Вас могут пригласить на обед и, возможно, не в качестве блюда.

Отношение с Северными кантонами: + 50 (максимальное)

Вальхалла готова открыть для вас свои врата.

Гомон неодобрительно покачал головой:

– Опять без щита? Откуда вы такие безголовые берётесь...

Но было видно, что он рад моему приходу. Мороз сразу потянул меня к себе.

– Вставай рядом. Вожак не любит, когда новички в первый ряд лезут.

Я и не собирался лезть вперёд. Не то, чтобы я боялся схлопотать копьё в живот, просто впереди стояли все наши здоровяки, а тех, кто похлипше, отправили взад. Мороз взялся объяснять мне, как действует волчий строй на суше, но я остановил его.

– Не трать слов, друг. Забыл? Я стоял рядом с тобой, когда мы деревушку рыбацкую от кумовьёв очищали.

– Ну да, – кивнул Мороз.

В центре началось сражение. Терция Хадамара, ощетинившись пиками, двинулась на линию черносотенцев. Четыреста ландскнехтов, пусть опытных и хорошо экипированных, не угроза даже для одной когорты, а против них встали сразу три. Я увидел Архитектона. Он гарцевал на высоком жеребце и указывал Венингу куда-то в сторону пшеничных полей. Ох, помнут сегодня хлебушек! Венинг во главе отряда рыцарской кавалерии попытался зайти черносотенцам во фланг. Те успели перестроиться в каре, и встретили конницу копьями. На помощь рыцарям поспешили кумовья. Их дикий вой на мгновенье заглушил звон железа и заставил тяжёлые колосья осыпаться.

Заварилась каша. Гогилен двинул на подмогу своим ещё одну когорту. Она удлинила фронт, потеснила кавалерию и начала давить кумовьёв. Сил остановить это наступление у Архипа не было. Ополчение Маранских прикрывало ландскнехтов с другой стороны и помочь им не могло. Однако необходимости в помощи не было. Архип всего лишь оттягивал на себя часть сил герцога Гогилена. В то же время основная армия кадавров, обхватив Вилле-де-пойс, ударила по Гогилену одновременно с двух направлений.

Когда я увидел приближающуюся к нам доспешную пехоту с копьями, алебардами, глефами, то на миг подумал, что, может, зря не последовал за инстантой? Она уже где-нибудь за лесом скачет вдоль реки к переправе, и завтра будет под защитой стен замка в Бриме-на-воде, а я... Я отбросил прочь эти мысли и ухватил Бастарда за рукоять, проверяя, хорошо ли он выходит из ножен.

Стрелки встали в три ряда, отворили колчаны. Пухлый сотник в потёртой бригантине поднял над головой синий прапорец и скомандовал:

– Наводи-и-и... а-а-а... Залп!

Прапорец опустился к земле, стрелы взвились в воздух и ливнем обрушились на авангард кадавров. Первые ряды как будто споткнулись. Одни упали, остальные переступили через упавших и двинулись дальше. Это напомнило мне первый штурм замка Форт-Хоэн. Вот так же мы ложились под залпами стрел, орали что-то матерное, перескакивали через убитых и стремились поскорее добраться до тех, кто в нас эти стрелы посылал. А уж когда добрались...

– Наводи-и-и... – снова заголосил сотник.

Стрелки натянули луки и выпустили новую лавину стрел. В этот раз им ответили арбалеты, но стрелки успели повернуться спиной и опуститься на колено, подставляя болтам павезы[2].

– Наводи-и-и...

И всё же стрелы – это не то, что арбалетный болт, пробить хороший доспех они не могут, разве что угодят в щёлку, да и то не в каждую. Кадавры всего лишь замедлили движение, выставили впереди себя щитоносцев и пошли под их прикрытием. Стрелки, сделав ещё несколько залпов, отступили за наши спины.

Мы приготовились к бою. В принципе, что могут полторы сотни наёмников противопоставить валу железной пехоты, прокаченной как минимум до пятнадцатого уровня? Да ничего. Нас смяли. Стая, подчинённая общей воле и наработанному опыту, ещё смогла кое-как устоять, но наёмники на флангах разлетелись, словно щепки под топором дровосека. По сути, мы оказались в окружении, и уже было неважно кто в каком ряду стоит.

Я отбил летевшую в меня глефу и подобрал валявшийся под ногами щит. Тысячу раз прав Гомон: в строю без щита, всё равно что за обедом без ложки. Отразив следующий удар, я сделал шаг назад, выманивая противника на себя, и тут же прыгнул вперёд. Острие Бастарда вошло ему точно под мышку между кирасой и наплечником.

Вы убили кадавра. Полученный опыт 1150 единиц

Романтика боя, мать её. Надеюсь, таких сообщений сегодня будет много...

Что творится на других участках сражения, я не видел, да и что можно увидеть за толщей, дыма, пыли и снующих тел? Тут бы очередной удар не пропустить. Кадавры давили, нас становилось меньше. Земля под ногами разъезжалась, грудь сдавливали спазмы. Я снова принял на щит глефу и почувствовал укол в бедро, не сильный, но болезненный. Сука...

Вы получили ранение. Поглощение урона 5 ХП. Потеря здоровья 96 ХП

Засранец в чёрно-белом сюрко разинул рот в радостном оскале, демонстрируя отсутствие передних зубов, и я молниеносно всадил туда меч. Пусть отправляется на перезагрузку, заодно новые зубы вырастут.

Вы убили кадавра. Полученный опыт 1100 единиц

Мороз что-то крикнул. Я не расслышал, да и некогда было слушать. Как из небытия на место беззубого вылез здоровяк в надвинутом на глаза саладе. Я видел только его подбородок: чисто выбритый, с глубокой ямочкой. Меня мгновенно заело – очень захотелось эту ямочку проткнуть. Я включил «Удар щитом», однако кадавр устоял, как будто и не почувствовал баффа. Мужик был прокачан под завязку, наверняка, танк, такого с ног сбить не просто. Он ответил двоечкой: поперечным ударом секиры и сразу за ним рубящим сверху вниз. От поперечного я отскочил, а рубящий принял на щит, поднимая его над собой.

На голову обрушилась глыба, я аж присел под её мощью. Щит раскололся, я очумело открыл рот. Спасло меня только то, что с ловкостью у кадавра было слабовато. Словно обрадованный эффектом второго удара, он начал рубить сверху вниз, раз за разом вскидывая и опуская секиру, но из-за медлительности все его действия легко прочитывались. Даже ошеломлённый, я уворачивался от ударов поворотами корпуса, а когда окончательно пришёл в себя, крутанулся на сто восемьдесят градусов и разрубил ему лицо по диагонали.

Вы убили кадавра. Полученный опыт 1300 единиц

Опыта крупных сражений у меня не было. Я вертел головой, не ведая, откуда прилетит новый удар, и не зная, кому можно доверять в этой круговерти. Строй наш распался на несколько очагов; они то соединялись, то снова разъединялись, перемещались влево, вправо. Раненые кричали, просили помощи, мёртвые валялись под ногами. Я чувствовал, что задыхаюсь. Выносливость – вот что мне следовало прокачивать.

– Соло! – снова долетел до меня голос Мороза. – Отходим к реке!

Стая сбивалась в круг. От полусотни волков осталось десятка три, к ним примешались стрелки и наёмники из других отрядов. Разбив наши ряды, основная часть кадавров повернула к пшеничным полям, где ещё держались когорты черносотенцев во главе с герцогом Гогиленом, а против нас осталось сотни две бойцов. Они выставили копья, но вперёд не шли.

Мы отступали быстро, почти бегом. Кадавры не пытались гнаться за нами, наоборот, они как будто специально оставили коридор, и только иногда позади щёлкали стальные дуги арбалетов. Я увидел, как споткнулся Финн. Сыч подхватил его под руку, попытался взвалить на себя. Я хотел помочь, но толпа бегущих повлекла меня за собой, и я потерял обоих из виду.

Продираясь сквозь кустарник, я едва не запнулся о корни. Совсем рядом прошуршал болт, и бежавший впереди наёмник выгнулся и потянулся рукой к спине, словно хотел почесать её. Он выругался и упал. Я перескочил через него даже не думая: жив он, умер, нужна ли ему помощь?

Возле реки меня вдруг коснулся отголосок «Благословения стаи». Интерфейс прислал сообщение, что восстановлено шестьдесят два ХР здоровья. Остальное, видимо, ушло другим. Жаль, мне бы сейчас лишние единицы не помешали. Но куда деваться! Я прыгнул в воду как был – в жилете, с мечом, в сапогах. Сапоги можно было снять и сунуть за пояс, без них плыть проще, но времени на это не было, кадавры вышли на берег и теперь планомерно, не торопясь расстреливали плывущих. Качающиеся над водой головы одна за другой уходили вниз, и только рябь кругами разбегалась по сторонам.

Я не думал ни о ком. Мороз, Швар, Гомон. Где они? Что с ними? Плевать, лишь бы выбраться. Одежда намокла и тянула на дно, вода взрывалась от буравящих её болтов. То ли я такой везучий, то ли арбалетчики такие хреновые, но ни один болт меня не коснулся. Хоть в чём-то повезло.

До берега оставалось совсем немного, но я обессилил полностью. Я не плыл, а бультыхался. Тело встало в воде вертикально, я хватался зубами за воздух, но он был слишком слаб, чтобы удержать меня.

Что ж... Говорят, перед смертью ты вспоминаешь прошлое, даже если не помнишь его. Я не вспомнил и сейчас, только луч света просверлил мозг – тонкий, яркий и горячий. Кровь в голове вскипела, и память словно очнулась: луч света – это же мой бафф! Теперь я способен совершить мгновенный рывок и преодолеть расстояние до трёх метров со скоростью света!

Я включил «Луч», и неведомая сила швырнула меня вперёд.

Потеря здоровья 517 единиц

Ноги по-прежнему не доставали дна, и я баффнул повторно.

Потеря здоровья 537 единиц

В рот потекла вода, я закашлялся. Сколько раз можно баффится этим «Лучом»? Кажется, пока хватит жизни. Тогда ещё...

Потеря здоровья 511 единиц

Внимание, состояние критическое

Да, да, критическое...

Я почувствовал под ногами дно и, выгребая руками, побрёл к берегу. Господи, мать вашу программистов, как же вовремя вы дали мне эту лучистую хрень.

Добравшись до пляжа, я опустился на колени, и некоторое время глубоко дышал. Потом оглянулся. Кажется, кроме меня из воды не выбрался никто. Чёрно-белые фигурки на том берегу махали руками. Наверное, прощались. Пошли к чёрту! Я начал подниматься, и тут арбалетный болт, как прощальный подарок от кадавров, чиркнул меня по рёбрам. Удар был слабенький, на излёте, всех его сил хватило лишь на то, чтобы прорвать жилет и слегка оцарапать кожу, но с учётом потери здоровья при тройном «Луче света» этого хватило с лихвой.

Зажав рану ладонью, я смотрел, как сквозь пальцы просачивается кровь, чувствовал, как немеет тело и считал оставшиеся единицы жизни: шесть, пять, четыре, три, две, одна.

Мир померк.

Стало холодно.

Всё.

[1] годовалый волк

[2] Щит прямоугольной формы с вертикальным выступом посередине (внутри – жёлоб), шириной от полуметра, высота до полутораметров. Использовались всеми родами войск. Стрелки применяли его для защиты от стрел противника.