Текст книги ""Фантастика 2026-2". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)"

Автор книги: Олег Велесов

Соавторы: Александр Артемов,Владимир Мельников,
сообщить о нарушении

Текущая страница: 237 (всего у книги 354 страниц)

Глава 16

– ПОДНИМИ ЭТУ БАНКУ! – повторил голос гигантского шагохода, нависшего над Женей и остальными.

Обращался он к жандарму. Пусть пушка на «башке» этой грозной двуногой штуковины и была опущена, но служитель закона все равно едва не откинулся от страха.

– Как ты смеешь, пилот⁈ – жандарм попытался подобраться. – Я представитель…

Но шагоход сделал тяжелый шаг ему навстречу:

– Я СКАЗАЛ, ПОДНИМИ ЭТУ БАНКУ!

– Какую?.. – попятился тот, и наступил на одну из десятка банок, которые вывалились из перевернутой им урны. Хрустнуло стекло.

– ВСЕ! – гаркнул шагоход.

– Хорошо!

И жандарм бросился собирать весь мусор и закидывать его в мусорку. Женя с девчонками молча пялили на эту сцену глаза.

– Ага, кожаный мешок! Так его, железный брат! – пронесло мимо злой воздушный шар. – Будет знать! Дай мне его, я сам с ним поговорю по-юдовски! Ах, чертов ветер!

Наконец, последняя бумажка упала в мусорку. Хрустнув спиной, жандарм распрямился.

– ХОРОШО, – кивнул шагоход. – МОЖЕШЬ ИДТИ. ХЕ-ХЕ-ХЕ.

– Спасибо… – пробубнил жандарм и побыстрее свалил из переулка.

И едва он пропал за углом, как шагоход повернулся к троице. Женя сглотнул:

– Эмм… спасибо. Можно нам идти?

– НЕТ! – раздался грозный голос. – НЕЛЬЗЯ. СТОЙТЕ И СМОТРИТЕ КАК Я БУДУ ОБНИМАТЬ САМУЮ КРАСИВУЮ ЖЕНЩИНУ НА ДВУХ КОНТИНЕНТАХ!

И с этими словами шагоход медленно опустился на колени.

– Что⁈ – охнули трое.

Вдруг люк на «башке» шагохода откинулся. Все заволокло паром, а когда он рассеялся, наружу вылез немного помятый букет цветов.

За ним показалась бородатая физиономия в шлемофоне.

– Сюрприз!

– Миша! – охнула Александра и, подхватив букет, прыгнула парню в объятия. Благо с ее ростом это оказалось несложно.

– Это твой… – нахмурилась Камилла. – … жених⁈

– Миша! Это Миша! – обернулась счастливая Александра. – Милый, познакомься это Мила, а это Женя! Как же ты нас напугал, дураш!

– Прости-прости… Опоздал, не смог встретить, сама понимаешь – Поветрие, – говорил Михаил, пока Александра чмокала его в заросшие щеки. – А я тут тружусь в зачистке города от монстров. Прихлопнул одного, ищу недобитков и гляжу, вы идете. Я хотел вылезти, а тут этот хер на вас наезжает. Ну я и решил…

Вдруг со стороны раздался рык.

– Сука! – нахмурился Михаил. – Вот и недобиток! Быстро, все внутрь!

И подхватив Александру за талию, втащил ее внутрь. Рев приближался, а за ним по земле прокатилась волна дрожи, как будто асфальт вдавливал взбесившийся каток.

Вслед за пилотом в люк полезла Камилла, а за ней в поручни вцепился Женя.

– Блин, кому скажу не поверят… – охнул Женя, протискиваясь в переполненную кабину.

Шагоход резко встал на ноги, и Устинов едва удержался.

– Закрывай, чего встал? – крикнули снизу. – Отбиваться будем! Колобок не один!

– Колобок?..

И прежде чем захлопнуть крышку, Женя увидел как в переулок вошло нечто круглое и крайне злобное.

* * *

– Так-так-так! – хохотали под потолком. – Кто же попался в сети старушки Вен⁈

Пламя в камине вспыхнуло, и в его рваном свете из всех углов к нам поползли пауки. Сотни пауков.

– Ох, мамочки! – задрожала Рух и едва не напрыгнула на меня. – Какая гадость!

Мы отступили в центр гостиной. Вокруг все грохотало, шипело и гремело. Кресло, в котором сидел скелет, сдвинулась с места и со скрипом поехало к нам.

– Дайте бабушка поглядит на вас поближе, деточки! – щелкала тварь челюстью, а из всех отверстий черепушки выползали пауки.

Я пнул его ногой, и кресло перевернулось. Косточки разлетелись во все стороны.

– Ох, как грубо! – заголосил череп, оттолкнулся от стены и покатился к Рух. – Давно же я не пробовала мягкой женской плоти!

Трухлявый череп раскололся от удара моего ботинка. Рух же со всех ног бросилась к дверям. С грохотом они раскрылись у нее перед носом, и на пороге показались дергающиеся типы в драных шмотках. Подняв руки, они со стонами направились к девушке. Ноги у них скрипели словно ржавые петли.

Вскрикнув, хранительница вызвала порыв ветра, и монстры улетели прочь. Вдруг в стенах разошлись доски – в щелях показались еще рычащие морды.

Совсем потерявшись со страху, Рух отстранилась и налетела на паутину, которая соткалась буквально из воздуха.

– Мама!

Вжик! – и ее, опутанную по рукам и ногам, подбросило под потолок. Девушка забилась, но все тщетно – ее начало сворачивать в кокон. Завыл ветер, однако нити затянулись только сильнее.

Подхватив Шпильку, я бросил ее на выручку хранительнице, а сам кинулся к шпаге, висящей над камином. Кошка распалась на жучков и оплела дергающееся тело Рух вторым слоем. Нити лопнули, а хранительница вылетела из рассеченного кокона. Я попытался ее поймать, но, вспыхнув, она пропала.

– Прости, ничего не могу с собой поделать! – раздался ее голос из моего кармана. – Бежим!

– Еще чего захотела? – покачал я головой, обнажив клинок. – Это мое будущее поместье, и я не потерплю здесь монстров!

Паучья орда на пару с монстрами окружили нас со всех сторон. Перехватив шпагу, я приготовился дырявить их тушки. Источник почти разгорелся, чтобы немного подморозить задницы этим тварям.

Вдруг раздался скрип, и висевшая на стене рогатая голова лося повернулась ко мне. Ее глаза зажглись адским огнем:

– Бегите, глупцы! – и голова разразилась безумным хохотом. – Позовите хозяина Таврино! Ступайте за хозяином!

Вот открылись двери, и на порог, покачиваясь, перешагнуло нечто бочкообразное, обмотанное драной простыней. Под тканью горели два ярких глаза.

– Не, ну это уже ни в какие ворота… – проговорила Метта, глядя на это убожество. – Серьезно?

Сделав пару тяжелых шагов, оно издало душераздирающий вой. Вернее, попыталось. Звучало это как будто пленку зажевало.

– Или у него несварение, – заметила моя спутница.

Затем из-под простыни показалась короткая железная рука. Коготь указал на меня.

– Вот он!

И взревевшие монстры начали сходиться.

Самое время раскидать их, однако я мешкал. Соглашусь с Меттой – выглядело все это скорее нелепо, чем по-настоящему пугающе. А вдруг…

Опередив мою мысль, Шпилька юркнула глазастому чудищу под ноги и вцепилась зубами в простыню.

Вжик! – и тряпка упала на пол. Под ней нелепо дрыгался какой-то железный безголовый плечистый болван, из плеч которого торчали одни предплечья. В груди трещал динамик.

– Ой… – улыбнулась Метта. – Нехорошо получилось…

Монстры замешкались. И да, как мне и показалось с самого начала – хромали они не потому, что были мертвыми, а из-за того, что ржавчина почти съела их шарниры – под рваными тряпками сверкал металл. Лица под масками и всклокоченными париками тоже отсутствовали.

Внезапно, очевидное стало еще очевидней… Убивать их не было никакого смысла. Лучше сделать так.

Хрясь! – и пятеро паучков забились под моей стопой.

– Что ты делаешь⁈ – испуганно взвизгнула лосиная голова. – Это мои помощники, не смей их трогать!

Но я был неумолим. Хрясь! Хрясь! – и еще еще десяток тварей с писком заработали лапками под моим каблуком. Хватит уж, наигрались.

– Остановись, негодяй! – закричали под потолком, а я знай себе давил и расшыривал восьминогих тварей.

Монстры попытались кинуться на меня, но за пару щелбанов эти еле двигающиеся фигуры полетели на пол. Тут и Рух снова дунула ветром. Раздался грохот, и сразу десять ряженых машин попадало.

Шпилька тоже не отставала и с агрессивным мявом бросилась драть их когтями. Заскрежетал металл, и тушки задергались на полу.

– Нет! Нет! – верещала лосиная голова. – Прекратите, они и так уже дышат на ладан! Ты что, смертный, совсем нас не боишься⁈

– Каким-то жестянкам меня не напугать! – сказал я и швырнул шпагу в лосиную голову.

В яблочко!

Под потолком поднялся отчаянный вой.

– Стоп! – раздался голос, когда мой каблук нацелился на паука покрупнее.

Я задержал ногу. Еще держащиеся на своих двоих автоматы разом остановились словно в игре «Море волнуется раз».

– Достаточно, Вен! – прогремел очередной голос. – Что за балаган?

– А чего они расхаживают по усадьбе, как у себя дома, и рвут мою паутинку⁈ Да и вообще, приказ был пугать всех до усрачки в радиусе километра! Вот я и пугаю! А этот дерется…

Под потолком тяжело вздохнули, а орава пауков поползла в свои норки.

Даже те, которых я покалечил, медленно шевеля лапками отправились восвояси. И да, были они мелкими, но устройствами. Убить я их не убил, но вот конечности помял знатно.

Затем и автоматы, скрипя суставами, убрались из гостиной. Опустилась тишина.

– Так-то лучше, – сказал я, похлопав по бедрам. – Это что, у вас гостеприимство такое?

– Гостей здесь давно не бывает, – ответили мне голосом «старушки» Вен. – Только наглые воры да мошенники. Почему ты не испугался⁈

– Призраков не существует, и зомби, кстати, тоже. Так что если вы закончили этот цирк, то…

– Идемте, девочки. Сен, и ты тоже. Вен, убери сети.

Вдруг вся паутина в комнате втянулась в стены. Откуда-то послышался топот множества ног.

Вынув шпагу из дохлой головы лося, я поднял кресло и, придвинув его поближе к огню, уселся, чтобы встретить эксцентричных «хозяек» этого странного местечка. Острие я упер в пол и перехватил оружие на манер трости.

С одной стороны появилась взявшая себя в руки Рух, а с другой на подлокотник пристроилась Шпилька. Метта встала рядышком и положила руку на мне плечо.

Двери открылись, и к нам вышел очередной автомат с пикантными формами.

Тук! Тук! Тук! – стучали туфельки на его ногах. Одет он был в длинную юбку и в белую блузку. На голове кривовато сидел светловолосый парик. На пустом лице был нарисован зеленый глаз, а под рубашкой, украшенной галстуком-бабочкой, светился голубой огонек геометрики.

Промаршировав по ковру, двухметровое человекообразное устройство замерло передо мной. Подтянув две пары белоснежных перчаток на всех четырех руках, автомат медленно поклонился.

В камине вспыхнуло пламя, и дрожащем в свете от автомата на стену легло аж четыре тени, и каждая из них была не похожа на другую. Через секунду они отцепились от фигуры и, обретя полупрозрачную форму, сделали пару осторожных шагов ко мне. Одна из них плюхнулась на диван у стены и закинула ногу на ногу. Вокруг нее забегали пауки.

– Прошу простить нас, Илья Тимофеевич, но пока мы находимся в режиме максимальной экономии, именно так выглядят наши физические тела, – задрожал силуэт в центре, чуть выше остальных. – Это нужно, чтобы ухаживать за усадьбой, пока хозяин не вернется…

– Так вы все чуды-хранители? – вскинул я бровь. – И весь дом подчиняется вашим командам?

– Именно, – кивнула хранительница дома. – Дом сделан как единый механизм, способный существовать полностью автономно.

Вдруг где-то что-то разбилось, и из коридора раздалось хихиканье.

– Насколько это возможно… – вздохнула она. – Александр Владимирович доверил нам поддерживать его в рабочем состоянии, пока…

– Нет, Мио, не будет никакого «пока», – отчеканила вторая хранительница справа от нее и уперла руки в бока. – И ты сама это прекрасно знаешь. Наш хозяин умер в Резервации. Много-много лет назад.

– Чушь! – воскликнула тень слева и ткнула в нее пальцем. – Врушка, Ги!

– Молчи, Сен, хватит, – ответила Ги. – Ты сама прекрасно знаешь, что годы взаперти прошли напрасно. Александр Владимирович давно умер, а мы не смогли жить одной большой семьей как ни пытались. Давай не будем позориться перед новым…

– Нет, это неправда, неправда! – закричала Сен, и тут же пропала.

Застучали каблучки и где-то хлопнула дверь.

Мио и Ги вздохнули, а вот та, что сидела в кресле, только махнула рукой.

– Еще раз простите… – вздохнула главная тень по имени Мио. – Сен, очень любила хозяина, и ей тяжело пережить его смерть. Давайте мы с вами начнем все сначала. Что предпочитаете, чай или кофе?

Не успел я ответить, как застучали стекла в окном. Четырехрукий автомат щелкнул пальцами, и занавески прыгнули в разные стороны: небо за потемневшим стеклом приобретало болезненный ало-фиолетовый оттенок. Деревья зашумели от поднявшегося ветра.

– Ой, мамочки, – охнула Метта. – Опять⁈

– Кофе, – вздохнул я, затем встал из кресла и подошел к окну. – Хочет эта ваша Сен или нет, но мне придется здесь задержаться…

* * *

Марлинский не спешил возвращаться, и Юлия начинала беспокоиться. Японка же совсем одичала – кусая губы, ходила у ворот и не спускала глаз с усадьбы.

Один Геллер ни о чем не волновался. Сидел себе в броневике и пускал наэлектризованные кольца дыма в потолок.

Вдруг из леса послышался шум. Скоро из-за деревьев выехал бронированный автомобиль с гербом на капоте.

– Сука, этого еще не хватало… – вздохнула Юлия. – Герман, кажется, у нас гости.

Она до последнего надеялась, что чужой броневик сейчас развернется, завидев их, но нет – ехали прямо к ним.

– Сначала эти дурочки в усадьбе, а теперь Горбатовы… – вздохнула Свиридова. – Походу, веселый денек не заканчивается. Что дальше? Еще одно Поветрие⁈

Автомобиль остановился неподалеку, и из него вышли трое. Держались они так, что к гадалке не ходи – у всех под пиджаками оружие.

– А, Юлия Константиновна, какая неожиданная встреча! – поприветствовал их хорошо одетый рыжеволосый юноша с длинным носом. – Не думал, что мы снова встретимся у этих ворот. Что все еще надеетесь взять это местечко под крыло ШИИРа?

– Нет, Родион Романович, я показывала новому хозяину его владения, – улыбнулась Юлия. – Он как раз сейчас внутри. Осматривает комнаты, знакомится со слугами…

Лицо юноши темнело с каждым произнесенным ею словом.

– Кстати, позвольте вам представить… – кивнула она на Геллера, но Родион отмахнулся:

– Так это правда? Вы откопали какого-то червяка, который возомнил себя хозяином Таврино?

– К счастью, да, и поосторожнее с выражениями, Родин Романович, а то, поговаривают, каждый куст в Таврино имеет уши. Так что можете передать вашему отцу, что место вскоре перейдет обратно в руки представителя рода Онег…

– Это мы еще посмотрим! – прошипел Горбатов-младший и нехорошо ухмыльнулся. – Официальные сроки прошли, а значит, мы в равных условиях! И как вы посмели забраться в усадьбу? Это можно рассматривать как нарушение закрытой территории!

– Да что вы? А как же ваш братец, который тронулся умом после «визита» туда?

– Ах ты, шировская свинья!

Вдруг открылась дверь, и из машины вылез Геллер.

– Свинья? – глянул он на него и поправил очки. – Ты только что назвал мою старую подругу свиньей, щенок?

Затем маг медленно направился прямо к Горбатову.

– Он сам виноват, Родин Романович, – сказала Юлия, останавливая Геллера. – Лезть в старый дом среди ночи – очень плохая идея. Вот он и наткнулся на прислугу, а она имеет…

– Ничего она не имеет! Воры, преступники! – воскликнул Горбатов, и тут вперед выступил Геллер. – А ты кто еще такой⁈

– Я Геллер, оперативник Лиги истребителей, – отозвался маг. – И вам, Родион, придется извиниться перед Юлией Константиновной.

Его глаза опасно сверкнули. Телохранители Горбатова вышли вперед, сунув руки под пиджаки.

Ситуация накалялась.

– Официально прошу вас, Свиридова, покинуть данное место, – сказал Горбатов, ухмыльнувшись. – Оно выставлено на торги и войдет в число земель рода Горбатовых через сутки!

– Это мы еще посмотрим! – покачала головой Юлия, но Родион уже повернулся к Аки, которая все также стояла у ворот, вцепившись в прутья.

– Эй ты, отойди от ворот! Это частная собственность! – гаркнул Горбатов, но японка даже не дернулась.

И тогда охреневший аристократ подошел к девушке и развернул ее.

– Ничего себе⁈ Ты японка? – охнул Горбатов и ткнул ее в грудь. – Ну-ка, ну-ка! Ни разу не видел ни одного живого японца! Интересно, правда говорят, что у вас клыки как у вампира?

И он сунул палец ей в рот.

– Ай!!! – взвизгнул Горбатов. – Сука, ты чего, охренела⁈ Ты мне палец чуть не…

Он выхватил с пояса плетку. Едва Родион успел раскрутить ее, как японка со всей дури врезала парню прямо по морде.

Оружие упало на землю, а Горбатов, захлебнувшись криком, рухнул в руки телохранителей. Из его длинного шнобеля брызнула кровь.

– Как… кто… По какому праву⁈

– Полагаю, вам пора, Родион Романович, – подошла Свиридова и ногой отбросила плетку под машину. – А не то…

Она не успела закончить – поднялся жуткий ветродуй, и все шестеро с трудом удержались на ногах.

– Черт! – прошипела Юлия, поглядев на небо.

Оно начало быстро-быстро затягиваться ало-фиолетовыми тучами. Ветер усиливался с каждой секундой, а это значит…

– Поветрие! В укрытие! – крикнул Горбатов, придерживая разбитый шнобель, и они с дружками рванули к машине.

– Куда же вы, так быстро⁈ – закричала им вслед Свиридова. – А как же ваш ежедневный ритуал – стояние под дверью?

– Сучка! Ну ничего, на эту вашу шарашку мы найдем управу!

Горбатовы скрылись в своей машине. Порывы же усилились настолько, что Свиридову повалило на землю. Геллер тут же оказался рядом.

– Вот сученыш… – шипела Юлия, быстро поднимаясь. – Сейчас переждет ненастье и поедет жаловаться папочке…

Небо затянуло в сетку молний, уровень хаотичной энергии рос с каждой секундой. У Свиридовой резко заболели виски, геометрик на лацкане шинели запульсировал.

Кап-кап! – и из носа пошла кровь. Свиридова вытерлась рукавом и вздохнула. Она всегда хреново переносила Поветрия.

– Нужно, спешить, – сказала она. – Еще пара минут, и оно полностью накроет территорию!

Еле справившись с ветром, они с Геллером попытались дотянуться до японки. Она была совсем малышкой, и ее быстро оттеснило от броневика и прижало к забору.

– Дай руку! – крикнула Свиридова.

– Марлин-сан! – охнула девушка, и, схватившись за прутья забора, подтянулась. Прыг! – и ветром ее снесло на ту сторону.

– Стой, дура! – рыкнул Геллер, но девчонка уже буквально летела по воздуху.

Через секунду японка со всех ног мчалась к усадьбе.

– Герман, черт с ней! Переждет в доме с Ильей! – крикнула Свиридова, и они с Геллером бросились в машину.

Ветер рванул с настолько неудержимой силой, что дверь броневика пришлось закрывать вдвоем. Они успели вовремя, и Юлия ударила по красной кнопке.

На окна упали щиты. Затем началось самое страшное.

Глава 17

Кофе нам пришлось подождать, ибо руководил процессами тот самый бочкообразный автомат, который нам представился как «хозяин Таврино».

Увы, судя по звуками из кухни, справлялся он не очень, и процесс варки куда больше Поветрия, бушующего за стенами, походил на катастрофу.

Наконец, раскрылись двери, и к нам с подносом на колесиках вошел сам автомат-«кофеварка». Выпить получившуюся бурду я согласился скорее из вежливости.

– Нет, я никогда не научусь! – воскликнул автомат, стоило мне поморщиться. – Все на смарку!

Затем жутко-нелепая тварь покачнулась и с плачем рухнула на спину. Раскрылись двери, и вылетевшая из него тень-хранительница убежала прочь.

– Тихо-тихо, не плачь… – зашептали ей вслед. Голосов из комнат раздавалось столько, что я уже устал считать.

– Так сколько вас тут? – спросил я, потягивая «кофе».

В кресле рядом с камином было даже уютно. Рух расположилась на соседней сидушке со Шпилькой на коленях. Ее геометрика сейчас пребывала у моей любимице в животе, где силами жучков она восстанавливалась вдвое быстрее.

– Мы не знаем, – призналась Мио, которая представилась мне как дворецкая. Огромный четырехрукий автомат был ее основной оболочкой. – Сначала мы были одним «я»…

– В смысле одним «я»? – переспросил я.

– Мы были хранителем-чудом по имени Асфорен-Гидемиона-Милифисентия, – в унисон проговорили тени, и автомат-дворецкий поклонился.

– Это одно имя или несколько?..

– Наше настоящее имя еще длиннее. Мы максимально сократили его для того, чтобы хозяину было проще, – хихикнула Ги, которую мне представили как горничную.

Ее автомат был не менее здоровой и фигуристой дамой в переднике с рюшечками. На пустом лице был нарисован огромный зеленый глаз, а ниже намалевана оскаленная пасть.

Метта очень долго расхаживала вокруг него и задумчиво потирала нос. Главным объектом ее внимания были ноги, затянутые в черные дырявые чулки. Да, я тоже впечатлился… Ноги у этого автомата были, что называется, от ушей – такие длинные и мощные, что ими можно легко пробить стену. И зачем ей такие?..

– Ну, во-первых, это красиво, – хихикнула Метта.

Это да, но вот функционал от меня ускользал.

– Несмотря ни на что, хозяин всегда называл нас по-разному, – продолжала Ги, медленно расхаживая взад-вперед, – и скоро мы привыкли быть разными… людьми.

Я нихрена не понимал.

– Чего тут непонятного? – покачала головой Метта. – Это одно существо, у которого просто раздесятирение личности. Очевидно, когда-то оно было в одном экземпляре, вон как Рух, например. Но, похоже, Онегин решил, что отличной идеей будет взять одного чуда-хранителя и подключить его к разным устройствам этого чудо-дома, а потом сделать вид, что каждое из устройств – отдельное существо. Вот они разбили это длинное имя на клички и пользуются ими!

Я пересказал соображения Метты нашим собеседницам, и они кивнули.

– Грубовато, конечно, «раздесятерение личности», – сказала Мио, – но где-то так… Мы никогда друг друга не считали, ибо с каждым годом наше число меняется. Кто-то умирает, кто-то рождается… Вон малышка Ли родилась буквально пару лет назад, а уже почти взрослая!

– А в прошлом году от нас ушла Иф… – заметила Вен.

Своего автомата у нее не было – вернее, она предпочитала пользоваться сотнями своих маленьких помощников. На паутине в окружении паучков раскачивался лишь «призрак» с блестящими глазами. Если присмотреться, то можно было разглядеть в ней девушку с короткой стрижкой.

– Да, бедняжка, – сказала Ги. – Она отвечала за стиральную машину, а в отсутствии хозяина зачем стирать белье? Вот она и померла. От скуки и ржавчины.

Метта не была бы Меттой, если бы не рассмеялась.

– А что⁈ – пожала она плечами в ответ на мой укоризненный взгляд. – Это так странно – стиралка умерла от скуки… Ладно-ладно, бедняжка…

– Так нас покинуло очень много тех, в чьих услугах этот дом больше не нуждался, – сказала Мио и в своем обличии автомата-дворецкого прижала руку к груди. – К счастью, мы с девушками пока нужны. Я, например, отвечаю за сохранность автоматов первостепенной важности. Ги следит за состоянием защиты против Поветрий, а также отвечает за чистоту помещений. Вернее, отвечала…

– Я убираюсь настолько, насколько требуют обстоятельства! – воскликнула горничная.

– У Сен обязанность приглядывать за внешней территорией и за забором, чтобы никто не смел подходить близко. Вен же с помощью своих паучков следит за целостностью стен, перекрытий, а также за тем, чтобы внутри не расхаживал кто попало.

Мио назвала еще с десяток разных имен, и у меня закружилась голова. Вот это компания…

– А еще есть Рен, – сказала Ги. – Но она спит, и слава богу.

– Отчего?

– Если бы она проснулась вам пришлось бы не сладко, – объяснила Мио. – Мы бы разбудили ее, если бы решили, что вы угрожаете нам.

– Понятно, – кивнула Метта. – Боевой режим.

Как я понял из слов Мио, я сейчас разговариваю с неким «руководством», или с основным костяком разума дома. Очень многие хранительницы либо потерялись в довольно большой усадьбе, либо отказываются разговаривать с сестрами, либо вообще сбежали.

– Или сошли с ума, – заметила Метта. – И неудивительно.

– Иногда мы сами натыкаемся на новеньких, – пожала плечами Ги. – И не смотрите на нас так, Илья Тимофеевич! Мы не можем это контролировать. Лучше скажите, вы не шутили, что собираетесь стать нашим новым хозяином?

Автомат-горничная Ги сделала пару шагов к камину, и на свету ее пустое лицо засверкало. Ее оболочка, как, впрочем, и четырехрукий дворецкий, была начищена до блеска. Бедра и плечи робо-горничной, виднеющиеся сквозь платье, сверкали прямо как новенькая кастрюля.

– Простите, ваше благородие, – сказала она, – но нам бы не хотелось напрасных надежд.

Вдруг из коридора раздалось недовольное шушуканье.

– Девочки, ша! – крикнула им Ги, повернув голову на сто восемьдесят градусов. – Хватит нам уже куковать в одиночестве. Мио, а ты чего молчишь⁈

Хлоп! – и ее голова уставилась на дворецкую. Та промолчала.

– Ну так что? – спросила Ги, подходя еще ближе. И вот огромная длинноногая фигура нависла надо мной, а затем наклонила голову набок. – Это же не шутка?

– Нет, ни в коем случае. Я уже и так слишком далеко зашел, – пожал я плечами, допил кофе и отставил чашку. – Сейчас закочнится Поветрие, и я отпущу моих друзей, которые ждут в машине. Мне уже понятно, что собой представляет это «веселое» место, и что мы подружимся. Эту ночь я проведу здесь, и до завтра мне нужно найти себе хороший костюм, а затем успеть к началу торгов.

– Костюм⁈ Что же вы сразу не сказали! – раздался крик паучихи Вен, и она спрыгнула с паутины. – Сейчас я вам такой костюм сделаю, закачаетесь!

– О, нет… – вздохнула Ги. – Вен, только не это! Ты не плела костюмы черт знает сколько лет!

– Это не значит, что я все забыла, Ги! Иди и не мешайся, куколка, на тебе защита дома от Поветрий. Вот и следи, чтобы все углы были заткнуты!

Вен рассеялась, и вот у меня под ногами копошится свора пауков. Рух мигом пропала и затряслась у меня в кармане.

– Давайте, ваше благородие, – заголосили паучки в разноголосицу, – снимайте эти ваши шмотки, стойте смирно и расслабьтесь! Сейчас мы сплетем вам костюм сразу по размерам!

Паучки окружили меня со всех сторон, и тут Вен удивленно охнула. Следом вся свора бросилась врассыпную.

– Что такое⁈ – удивилась Мио, и Вен крикнула:

– В доме посторонние!

Камин тут же потух и опустилась тьма. Загрохотал топот множества ног.

– Метта! – и мои зрачки вытянулись как у кошки. Тьма отступила, и я смог разглядеть каждый уголок.

Шпилька же рванула на шорохи, я направился вдогонку.

Комната сменилась комнатой, и вдруг впереди я увидел быструю тень. Блеснула сталь, и мне под ноги покатилась срубленная голова заржавелого автомата. Задребезжал металл, повсюду засверкали огоньки.

– Рен! Рен, проснись! На нас напали! – закричали со всех сторон. – Горбатовы!

– Стойте, блин! – крикнул я, разглядев Аки, которая сидела на люстре.

Увы, поздно. Откуда-то послышался глухой удар двери об стену, а затем тяжелые шаги. Снова загремели, раздался рык.

– Илья! – воскликнула Аки, увидев меня, и тут ей в лицо прилетел шмат паутины. Взвизгнув, девушка взмахнула мечом, но сети зашелестели с разных сторон.

Люстра закачалась, и опутанная паутиной Аки перевернулась вниз головой и закрутилась вокруг своей оси. Пауки забегали по ней, стягивая сети все туже.

Блеснувший золотом меч воткнулся в пол.

– Илья… – проговорила Аки, пытаясь дотянуться до рукояти.

И прежде чем ее пальцы успели поймать ее, я подскочил и рывком выдернул меч из досок.

– Хватит на сегодня, – улыбнулся я девушке, а затем повернулся. Тяжелые шаги были совсем близко.

– Что вы делаете, Илья Тимофеевич⁈ – закричали вокруг. – Зачем защищаете шпионку? Неужели вы заодно с…

– Успокойтесь, – проговорил я ровным голосом. – Это не шпионка. Это просто…

Открылась дверь, и на меня поглядела целая россыпь красных глаз.

Передо мной застыл жуткий черный пес-автомат с тремя головами. Он был настолько огромным, что занимал весь дверной проем. Через секунду в дверной косяк уперлись четыре длинных металлических хвоста.

Нет, это были не хвосты, а настоящие щупальца.

– … напуганная девчонка, – закончил я, – и она под моей защитой. А тебе, Рен, пора спать.

* * *

– Как тебе первый день в Шардинске, Герман? – спросила Юлия и, подставив стакан, открыла краник «реквизированного» самовара. Староста давно обещал вернуть ШИИРу должок за помощь с монстрами, а кроме этого пойла ему и отплатить нечем.

Геллер нахмурился, но принял стакан. Затем выдохнул и выпил одним махом.

– Ого! – покачала головой Юлия при виде того, как Геллер едва поморщился от крепости напитка. – Все такой же кремень!

Налила себе и тоже махнула. А вот ее просто припечатало к сиденью.

Затем оба закурили по сигарелле. У них было время немного расслабиться: за окнами творилось нечто настолько необузданное, что стенки броневика трещали, а многотонную машину слегка раскачивало из стороны в сторону.

Несмотря на толстую броню, они были далеко не в безопасности. Бывало и такое, что стенки броневика не справлялись, и Поветрие вскрывало автомобиль как консервную банку. В ШИИРе каждый автомобиль перед выездом обязательно проходил техосмотр, однако и он не панацея.

Ни раз и ни два Юлия теряла товарищей по такой нелепой причине. Ребят накрыло Поветрием, а потом превращало в ходоков. Увы, стопроцентную гарантию от магических штормов не давал ни один производитель.

– Этот день еще не закончился, – пробурчал Геллер и выпустил наэлектризованное колечко дыма.

– Привыкай, тут часто бывает весело, – хмыкнула Юлия и просунула палец в колечко. Оно заискрилось, а затем хлопнуло, рассеявшись по кабине розовым световым пятном. – Кстати, тебя же прислали сюда не просто монстров бить?

– Нет, я зачислен как истребитель с особыми полномочиями.

– Какими же? – заинтересовалась магичка и сняла очки.

– Это я имею право разглашать лишь одному человеку.

– Ах… Кому же?

– Тому, кто отправил меня к вам. И еще вашему директору, с которым я надеюсь встретиться лично, а не просто болтать с ним по телефону.

– Как загадочно, – проговорила Юлия и плеснула Герману еще водички.

– Даже не надейся. Мой язык под замком.

– А я надеюсь совсем на другое… – улыбнулась Юлия и, опершись локтем о сиденье, посмотрела истребителю в глаза. – Герман?

– Ммм?

– Ты когда-нибудь застревал в замкнутом пространстве с очаровательной и интеллектуально развитой дамой? – и она расстегнула пуговку на свитере.

Геллер хмыкнул и отставил пустой стакан на приборную панель.

– Да, было пару раз… А ты на что намекаешь?

– Сам посуди, чем еще заниматься в таком отчаянном положении? Мы с тобой взрослые люди и старые друзья, вокруг творится ужас и смерть, и с вероятностью 2,3% нам кирдык. Наш же юный друг заперт в поместье, наводненном призраками, а в соседней машине сидит человек, который мечтает убить нас на месте. Однако он не посмеет и носа высунуть наружу…

– Продолжай.

– К тому же нам никто не помешает… Сними уже эти дурацкие очки.

* * *

Рен вошла в комнату и зарычала. Хвосты-щупальца били по полу и, извиваясь, все дальше вылезали из задней части устройства. Передняя же имела только две лапы, и они скребли по полу, оставляя глубокие борозды.

Еще веселее стало, когда она выпятила грудь – там имелась еще одна пасть, и размах челюстей был такой, что Рен легко могла перекусить человека пополам. Загудев, тварь клацнула зубами. Да уж… даже в корпусе «Урагана» такие клыки могут понаделать дел.

Вдруг появилась Рух и бесстрашно встала у Рен на пути. Ее рука слегка дрожала, но она сжала ее в кулак. Забавно, что пауков хранительница боялась куда больше, чем огромных чудов в облике стальной бестии.

– Я могу подтвердить, что эта девочка вам не враг, – кивнула она. – Если ты не веришь людям, Рен, то поверь сестре хранительнице.