Текст книги ""Фантастика 2026-2". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)"

Автор книги: Олег Велесов

Соавторы: Александр Артемов,Владимир Мельников,
сообщить о нарушении

Текущая страница: 142 (всего у книги 354 страниц)

– Ты о них знаешь? – повернулся я к Гнусу.

– Слышал кое-что, – неопределённо ответил мошенник. – Это раненные в голову персонажи. Они считают, что Игра – Бог, и разговаривают с ней. Игроки этого пока избегают, – он посмотрел на меня. – Но не все.

– Подробнее можно?

– Я с ними вплотную не общался. В трактирах говорят, что они маги, но не агрессивные. Если с ними по-хорошему, они тоже по-хорошему. Живут тихо, незаметно. Понравившимся, могут шмот серьёзный предложить. У них его навалом, только подход правильный нужен или квест.

– Квест было бы неплохо получить.

– Если ты забыл, так я напомню: у нас уже есть квест от старухи Хемши. Его за семь таймов выполнить надо, и один тайм часики уже оттикали. Кстати, у них и заточки можно купить, но цены запредельные, а ты всё золото на Эльзу перевёл.

Эльза – тот кошмарный сон, который хочется пересматривать раз за разом и мечтаешь никогда больше не увидеть. И надеюсь, что не увижу. Но уже скучаю. Уголёчка давным-давно померкла, Инга периодически превращается в старуху Хемши… Кого бы мне полюбить, чтобы забыть Эльзу?

Снова раздался звон, но уже совсем рядом. Проход вывел нас на чистую поляну. Коротко подстриженная травка удачно гармонировала с цветочными клумбами. Песочная дорожка вела к жёлто-красной пагоде: невысокое каскадное сооружение с бамбуковыми стенами, слева и справа два флигеля, похожие на пристроенные крылья. Не плохой такой архитектурный ансамбль получился. Портиков только не хватает. Вместо них вдоль дорожки протянулась стойка, на которой покачивались начищенные до блеска металлические пластины, они-то и издавали звон.

Возле открытого входа стоял кум.

Глава 22

Красная ряса, подпоясанная обрывком верёвки, и багровая рожа с чёрными пятнами по лбу и щекам гармонировали ничуть не хуже песочной дорожки с клумбами. Руки смиренно сложены на животе, в пальцах правой зависли чётки. Глаза умильные, верхние клыки оправлены в золото. Ему бы ещё кольцо в нос, как бодливому быку, и тогда бы я точно за мечом не потянулся.

Заметив мой жест, кум нарочито медленно поклонился и, вернувшись в исходное положение, проговорил:

– Приветствую вас, путники, в храме Святого Озарения. Да сольются воедино наши чистые мысли с вашими тайными помыслами.

Его слова доверия не внушали, слишком длинный список взаимных претензий у меня с этим народом. Кум и церковь! Никогда бы не догадался, что такое может сочетаться. Но руку с меча всё-таки убрал.

– И мы приветствуем тебя, Красный пастор, – в ответ поклонился Швар.

– Чего просите, путники?

– Крова и совета.

– Надолго хотите остаться?

– Завтра поутру уйдём.

– Что ж, добрым людям здесь всегда рады. Чувствуйте себя как дома.

Он повёл рукой в сторону правого флигеля, словно приглашая пройти в него, а сам обернулся назад.

– Первый, Второй, у нас гости.

Из пагоды вышли двое, слава программистам, люди. Оба облачены в долгополые сорочки, грязные, как мои мечты об Эльзе. Лица тоже грязные и не бритые, волосы на головах всклокочены, и только руки чистые. Не иначе, послушники. У одного блюдо с хлебом и рыбой, у другого дощечка с глиняным кувшином и глиняными стаканчиками. Надеюсь в них вино.

В кувшине оказалась вода. Когда мы зашли во флигель, послушники расставили еду на столике. Пастор пожелал приятного аппетита, и все трое вышли наружу.

– Ты знаком с этим кумом? – спросил я орка, принюхиваясь к своему стаканчику.

– Впервые вижу.

– Тогда откуда знаешь его имя?

– Они все пасторы, только имена зависят от цвета рясы. У этого красная, значит, Красный. У нас в Най-Струпций был Болотный, человек из Северных кантонов. Он первый рассказал мне о драккарах и волчьих стаях, совершающих смелые вылазки на побережья обоих континентов.

– Ага, смелые вылазки. Как же! – хмыкнул Гнус. – Я бы предложил назвать это грабежом.

– Мы – волки. Мы смотрим на это по-другому.

– А ограбленные и убитые вами жители как на это смотрят? Как на забаву? Видел я последствия таких смелых вылазок: угли, пепел и горы трупов.

Швар собрался ответить, но не успел.

– Таков этот мир, – донеслось от порога. – Кто-то сеет, кто-то собирает урожай.

Во флигель вернулся пастор. Он прошёл к столику, всё так же смиренно держа руки на животе и перебирая чётки.

– Все мы делимся на волков и агнцев. Лишь немногим удаётся подняться над этим. Болотный пастор, – он посмотрел на Швара, – рассказавший тебе о норманнах, хотел лишь показать каждую из сторон и объяснить их значение. Он выделял тебя среди прочих путников этого мира и надеялся наградить одеждами послушника. К сожалению, ты соблазнился собирательством.

– Это плохо? – спросил я.

– У каждого свой путь, и невозможно знать, который из них более правильный: сеять, собирать или надзирать. Никто не вправе обвинять другого в его выборе и поступках, ибо даже сеятель нарушает законы бытия и своими делами рождает гибель живого.

– А надзиратели?

– Абсолютного добра не существует. Все ошибаются, в том числе и праведники. Просто надо стараться поступать справедливо. Вот ты, – он слегка подался вперёд, сузил глазки, и мне вновь захотелось потянуть из ножен Бастарда. – Едва переступив порог пагоды, ты хочешь убить меня. Ты видишь во мне кума, а не пастора. Почему?

– Потому что две сотни твоих собратьев сейчас бегают по лесу, ищут наши следы. Их единственная цель – убить нас.

– И ты решил, что я на их стороне?

– Когда ты на меня так смотришь… Да, я думаю именно так.

Пастор отстранился.

– Но всё же не вынул свой меч, значит, глубинным сознанием понимаешь, что я не желаю тебе зла. Никому не желаю. Становясь на путь надзирателей, мы забываем свою прежнюю сущность. Все наши помыслы направлены лишь на то, чтобы помочь тем, кто обратиться к нам, помочь в выборе их пути. И не важно, какую дорогу они изберут, ибо каждая из них важна.

Сложная философия. Я мог бы опровергнуть каждый довод пастора в отдельности, но в целом всё смотрелось чересчур монолитно. Неопровержимо. Да и спорить с теми, кто считает себя надзирателем над остальными, не имеет смысла. Они слишком зациклены на своём учении, видят в себе только светлую сторону, а тёмную объявляют происками врагов и изгоняют из своих рядов, всё время оставаясь чистыми. Это лицемерие. Если уж я захочу во что-то или кого-то верить, то буду делать это напрямую, а не через посредников.

Пастор почувствовал мои мысли. Он помрачнел, но интереса ко мне не потерял.

– Мы несём в этот мир справедливость и понимание, и только венеды сопротивляются нашему учению. Это прискорбно. Они изгоняют наших пасторов и послушников и запрещают говорить людям правду.

– Так в чём проблема? – съязвил я. – Соберите армию – и вперёд, насаждать свои умозаключения мечом и огнём. Никогда так не делали что ли?

Зрачки пастора стали вертикальными. Делали, голову даю на отсечение. Исподволь, хитрыми речами, подкупом. Но не признаются, иначе имидж безгрешных праведников безвозвратно разрушится.

– Это не наш путь, – глаза кума стали настолько честными, что только слепой не поверит, – хотя злые языки пытаются приписать нам чужое зло, – и резко сменил тему. – Однако вы пришли в храм не только ради пищи. Вы просили совета.

Да, совет был нужен. Не то, чтобы я хотел получить его у этого хитрожопого чувака в рясе, но за неимением лучшего сгодится и он. Вдруг реально что-то посоветует.

– Нам нужно добраться до городка под названием Ман-Пхо. Он находится…

– Я знаю, где он находится, – кивнул Красный.

– Далеко до него?

– Пять-шесть дней пути. Я попрошу Второго послушника проводить вас до тракта.

– Спасибо. Но дело в том, что с моей репутацией ходить по дорогам Шу не вполне удобно. Может быть, существуют тайные тропы в ту сторону?

– Тайные тропы всегда существуют. Они удлинят ваш путь на несколько дней, но, боюсь, это тебе не поможет.

– Почему?

– Путешествуя по лесам, ты сможешь избежать патрулей внутренней стражи, но в самом городке спрятаться от них невозможно.

– И что делать?

– Покориться божественной воле, – голос пастора стал вкрадчивым. – Ты можешь стать послушником. Это обнулит твою репутацию.

Какое неожиданное предложение. Он не пастор, он вербовщик, да ещё почище Гнуса.

– У меня нет времени сидеть в этих стенах. Я должен выполнить задание одной почтенной женщины, и если не уложусь в срок, лишусь головы.

– А я и не говорю, что ты должен сидеть здесь. Послушнику не обязательно находиться при храме, он может нести своё послушание в миру.

Красный вынул из рукава свиток.

– Прочти это. Ступив на путь надзирания, ты сразу почувствуешь свою нужность.

– И стану Третьим?

– Имя не важно.

Что ж, если можно оставить прежнее имя… Я посмотрел на Гнуса. Он лучше меня знает Игру, должен что-то подсказать. До сегодняшнего дня я и не слышал об этих чудаках в рясах. Кто они, откуда взялись? Это учение, которое в самом деле заботиться о людях, или секта запрещённая? Примешь их предложение, а потом окажется, что они пьют кровь маленьких девочек по воскресеньям с десяти утра до одиннадцати.

Гнус ничего не сказал, пожал плечами. Всё, что знал, он уже рассказал, других новостей не осталось.

Но пробраться в Ман-Пхо и поговорить с мастером Инем как-то нужно. Чёрт, не нравятся мне эти сектанты.

– А что взамен? – выдержав паузу, спросил я.

– Ты будешь получать задания. Не сложные. Тебе это не будет стоить ровным счётом ничего, а вот награда окажется достойной. Не пожалеешь.

Невозможно заранее знать, пожалеешь ты о чём-то или нет. Но с другой стороны, к чему меня это обязывает? Задания не сложные, награда достойная. Ох… Попробуем.

Я взял свиток, распечатал. По листу разбежались иероглифы и тут же ушли дымом в небо. Что конкретно было написано, одним шу-таньям известно, да и то лишь грамотным, однако интерфейс забурлил от сообщений. Хорошо хоть нормальными буквами.

Отныне вы послушник гильдии «Невидимых монахов»

Чтобы получить доступ к торговым сделкам, вы должны достичь определенной репутации в гильдии

Ваша репутация с фракциями обнулена

Вы получили дополнительное умение «Лёгкая поступь монаха». Доступен уровень 1 из 15

Чувствуете доверчивые взгляды людей? Вашего общества жаждет и сильный, и слабый, и добрый, и злой, и мужчина, и женщина. Так будет всегда, ибо отныне ваша харизма стала больше, а интеллект выше. Примите это как должное, но не используйте во вред общей цели.

При полной прокачке вы получите особый бонус.

За принадлежность к гильдии вы получаете плюс сорок ко всем текущим характеристикам

Вы получили постоянную прибавку к здоровью + 1000

Получен дополнительный опыт 44001 единица

Ваш уровень: 39

Свободных очков: 5

Дополнительное умение «Индивидуальное мастерство» повышено до двенадцатого уровня из пятнадцати

Дополнительное умение «Индивидуальное мастерство» повышено до тринадцатого уровня из пятнадцати

Дополнительное умение «Магоборец» повышено до шестого уровня из пятнадцати

Дополнительное умение «Магоборец» повышено до седьмого уровня из пятнадцати

Я реально почувствовал себя сильнее. И умнее. И договороспособнее. Интересно, если сейчас предложить Эльзе тёплую встречу в укромном месте, она согласится?

– Ну, что там прилетело? – нетерпеливо потянулся ко мне Гнус.

– Постоянная прибавка к здоровью плюс пятьсот, – переводя свободные очки в выносливость ответил я.

– И всё?

– Мало?

– Да нет, – он пожал плечами, дескать, иного и ждать было глупо, но во взгляде читалось разочарование. Думаю, если я сообщу ему обо всех прибавках, он слюной захлебнётся и начнёт уговаривать пастора тоже принять его к себе.

Но зачем нам нахлебник?

Пастор улыбнулся, словно прочитал мои мысли.

– В нашу гильдию попадают лишь избранные. Позволь мне взять тебя за руку.

Я протянул. Он сжал запястье, и кожу проткнуло иглой. Тысячами игл! Я вскрикнул от неожиданности, а пастор снова улыбнулся.

– Теперь мы связаны.

На запястье проявилась печать: серые контуры человека в рясе с капюшоном. Лица не видно. Не смотря ни на какие прибавки, я не был уверен, что поступил правильно, а они уже и печать на меня наложили… Ладно, посмотрим, что из этого получится.

– Послушай, Красный пастор…

– Мы обращаемся друг к другу «брат».

– Понятно… Брат Красный, я слышал, вы товаром приторговываете…

– Чтобы получить доступ к торговым сделкам, ты должен заслужить хотя бы плюс десять в репутации с гильдией.

– Это понятно. Но я слышал, что в освящённых местах можно вещи заточить. Храм – это же освящённое место?

– У тебя есть заточки? – оживился пастор. – Могу я взглянуть?

Я протянул ему свои серебряные бляхи. Красный покрутил их в ладони, подбросил и вернул назад.

– Заточки так себе. Серебряные мало ценятся, показатели слабые. Золотые в этом плане лучше. Если хочешь, могу купить их у тебя или обменять на что-то.

– На что?

– Хороших вещей много не бывает. Могу предложить флягу с водой, никогда не иссякнет.

– А с вином?

– Таких не бывает. Могу плащ дать, в любую погоду согреет. Или факел, который и под проливным дождём не гаснет.

– А под водой?

– По вопросам вижу, тебе ничего из этого не нужно. Понимаю. Тогда идём в храм.

– Зачем?

– Чтобы заточить вещь, необходим алтарь. Не думаешь же ты, что алтарь у нас во флигеле?

В храме ничего, кроме гранитного валуна и циновок на полу, не было. Валун, видимо, и служил алтарём. Подойдя ближе, я увидел выемку, рядом с которой крепился свечной огрызок. Пастор щёлкнул пальцами, высекая сноп искр, и поджог тонкий пропитанный воском фитилёк.

– Приступай.

– К чему? – не понял я.

– К заточке.

– Но как?

– Молись.

– Как?

– Как умеешь. Мы не привержены особым формулировкам.

Я положил на алтарь меч, сверху на лезвие заточки.

В голове ни одной молитвы не вертелось, потому что понятия не имел, как это выглядит. Гнус утверждал, что для затачивания предмета необходим алтарь. Алтарь вот он. Фон Хорц вместо него обошёлся наковальней. Похожа ли наковальня на алтарь? Вполне. Но молитва и кузнечный молот вещи не сопоставимые, ибо одно бьёт словом, а другое банальной физической силой. И что делать?

Ладно, попробуем.

Что должно звучать в молитве? Очевидно, призыв о помощи к некой силе. Что-то вроде… О, мой великий отец… Нет, слишком вычурно. Надо проще… Отче мой, иже еси на небесах… Дальше его нужно как-то мотивировать, например, восхвалить и что-то пообещать… Да святится имя твое, да прииде царствие твое на земли, яко на небесах… ага, нормально. Теперь надо выразить просьбу… Заточи мой меч, пожалуйста…

Показалось мне или нет, но заточки шевельнулись. Они вроде бы стали мягче. Края опали и приникли к лезвию. Но движение на этом прекратилось. Я ещё раз произнёс то, что придумал, сделал это сначала про себя, потом вслух. Ноль внимания. Продолжения не последовало, хотя, помниться, та золотая заточка впиталась в Бастарда как вода в губку.

Я посмотрел на пастора.

– Как звучит текст гайда? – спросил он.

– Текст? О, это божественное! – ответил я с благоговением, да ещё руки воздел.

– Не ёрничай.

– Я не ёрничаю, просто в образ вошёл.

Я включил интерфейс, открыл раздел с доступным шмотом. То, что у меня когда-то было, отображалось тускло-серым, а то, что оставалось в наличии, светло-фиолетовым или золотым. Пролистав страницы до Бастарда, прочитал:

Никто не знал его настоящего имени, но даже бароны склоняли перед ним головы. Он сжёг французский флот при Дамме, привёл к покорности непокорных кимров и гордых ирландцев, командовал авангардом при Бувине, сражался близь Азенкура, едва не погиб во время шторма в Бискайском заливе и, наконец, благополучно скончался в родовом замке, отравленный недоброжелателями. Помолитесь за него в церкви Св. Озарения, и вы увидите рождение новой силы.

Пастор слушал и кивал.

– Ты молишься за меч.

– Разумеется.

– А надо за владельца.

– За Кота?

– Какого кота?

– Последним владельцем меча был Кот, палач червивых. Меч я отобрал у него.

– Ты не понимаешь, брат мой. Молиться надо за первого владельца меча. Речь в гайде идёт именно о нём. Ты же не станешь утверждать, что некий кот сражался при Бувине и Азенкуре, а потом ещё сжёг флот в Бискайском заливе?

– Сначала сжёг, потом сражался, – пробормотал я.

– Что?

– Я понял.

Пока мы разговаривали, заточки соскользнули с лезвия в выемку на алтаре. Я не стал их доставать, прижал ладони к груди и прошептал:

– Отче наш на небесах, ты хороший и все твои мечты сбудутся. Помоги тому парню, которого отравили в его же собственном замке. Не знаю, где душа его сейчас обитает, может, среди шептунов, но в этом ты и без меня разберёшься. Ты живёшь наверху, среди звёзд, всё видишь, всё знаешь, а мы под тобой ходим, землю топчем, решаем какие-то мелкие проблемы. Так не оставь никого из нас своей милостью. Только кадаврам не помогай, они реально отморозки, хотят Игру уничтожить. Но если встретишь их, не трогай, с ними я разберусь сам. Короче, заточи меч, пожалуйста, мне это очень нужно, а тебе наверняка пара пустяков. А я в принципе, неплохой, тебе даже молюсь, хотя никогда не думал, что способен в кого-то верить.

Я произнёс это совершенно искренно. Заточки размякли, растопились, потянулись вверх по выемке к лезвию и без остатка впитались в него. По клинку от острия к рукояти прокатилась сияющая полоса, меч вздрогнул и…

Всё.

В интерфейс прилетело новое сообщение.

Все параметры предмета «Меч Бастарда» получают + 6

Никаких изменений я не почувствовал, не так уж это и много – шесть дополнительных единиц к каждому параметру меча. То ли дело плюс сорок в связи с вступлением в гильдию. И внешне тоже ничего не изменилось, как отливал клинок лазурью, так и продолжал отливать. Но курочка по зёрнышку клюёт. Здесь немного, там немного, а в результате – Соло Жадный-до-смерти.

В храм поспешным шагом вошёл Первый.

– Брат… – поклонился он.

– Слушаю тебя, брат.

– К ограде подходят чужаки. Их много и они настроены воинственно. Среди них Архитектон, один из вождей кадавров.

Я схватил меч и ринулся к выходу. Если встать в узком проходе ограды, то на какое-то время я их задержу. Швар уведёт Гнуса, наше самое слабое звено, а потом и я попробую уйти…

Пастор взял меня за руку.

– Не спеши. Нет необходимости проливать кровь. Есть другой путь.

Он провёл нас в дальний угол храма и поднял циновку. Под ней находилась западня из толстых стеблей бамбука. Второй потянул за кольцо, и я увидел яму.

– Спускайтесь.

Сначала спустился Второй, за ним Гнус. Мошенник повёл руками по темноте и сказал:

– Холодно.

Следующим в яму спрыгнул Швар. Я кивнул пастору.

– Спасибо. Не доверял тебе до конца, но вижу: ты мужик стоящий, хоть и кум.

– Братья должны помогать друг другу.

Он закрыл за мной западню, прикрыл циновкой, а потом прошёл ко входу в храм. Через минуту я услышал знакомое:

– Приветствую вас, путники, в храме Святого Озарения. Да сольются воедино наши чистые мысли с вашими тайными помыслами.

– И тебе того же, Красный пастырь, – раздался голос Архипа.

– Чего просите, путники?

– Просим? Хм… Ищем троих преступников. Вторые сутки идём по их следу, и вот дошли до твоего храма. Не видел ли ты их?

– Два человека и орк?

– В точку.

– И видел их, и разговаривал. Они сейчас здесь. Идём со мной, я покажу.

Подёнщик. Сам-с-собой

Глава 1

Я вытянул меч, злость бурлила и требовала выхода. Сука этот монах-недоделок! Заболтал мозги, наобещал всяких радостей, а как пришло время исполнять, сдал нас не задумываясь. Надо было сразу его убить.

Швар тоже приготовился к бою. В темноте я видел, как блестят его глаза. Умереть в бою – счастье для орка, по сути, ради этого они и рождаются. А вот Гнус… Я не знаю, для чего родился он, но точно не для того, чтобы стать героем. Действовать исподтишка, плести интриги, заговоры, подкладывать кнопки под задницу – это ему подходит, а встать лицом к лицу с противником и принять достойно смерть от тысячи врагов… Он лучше сбежит, а потом за деньги будет рассказывать сказки, как спасся от неминуемой гибели. И ведь заплатят, и поаплодируют, потому что с харизмой у Гнуса намного лучше, чем у меня после всяких прибавок. Но сегодня, похоже, ему придётся помереть наравне со всеми, потому что вдвоём со Шваром мы две сотни кумовьёв не перебьём. Да ещё Архип, он же зверь по имени Чиу.

– Брат Соло…

Я развернулся. Исходящий от меча свет выхватил из темноты лицо брата Второго.

– Чего тебе, блаженный?

– Не стоит бояться, брат Соло. Спрячь меч, его свет может выдать наше убежище.

– Уже выдали! – хриплым от страха голосом пропищал Гнус. – Ты в уши долбишься, придурок? Твой Красный ублюдок только что сдал нас. Соло, бежать надо!

– Как бежать? Подземный ход выкопаем?

– Пока они на улице, надо выбираться и бежать. Соло, бежим!

Гнус потянулся к западне. Швар сграбастал его за штаны и затащил в свой угол.

– Надо бежать! Бежать! – взвыл вербовщик.

– Кто-то кричал, – раздался над головой голос Архипа.

– Кошка, – отозвался Красный. – Их у нас много. Идёмте, я покажу то, что вы ищите.

Над головой проскрипели половицы, в глаза посыпалась вековая пыль. Я прикрыл меч и шепнул Швару:

– Закрой рот этой истеричке.

– Он кусается.

– Тогда придуши.

Гнус икнул, услышав приговор, и заткнулся.

От алтаря снова донеслись голоса.

– Вот.

– Что «вот»? Что ты мне показываешь? – злобно проговорил Архип.

– Это картина гениального Йозефа Ван Догена «Трое». Как ты видишь, путник, на ней изображены два человека и орк. Они разговаривают и смотрят на заходящее солнце. Я приобрёл эту картину в одной из лавок Дорт-ан-Дорта, столице Северных кантонов. Она поразила меня своей композиционной простотой и мощной сюжетной составляющей. Потрясающе! Иногда я смотрю на неё и представляю, что тоже участвую в разговоре этих персонажей, и на душе моей становится легко.

– Смеёшься? – голос Архитектона стал вкрадчивым. Примерно такую же интонацию он использовал на показательных выступлениях в Ландберге, когда предложил мне выбрать, кого из троих своих друзей я должен казнить. – Ты, чёрт в красной сутане, решил, что можешь вот так запросто посмеяться надо мной, кадавром, входящим в Круг двенадцати? Ты хоть понимаешь, что я могу сделать с тобой и твоим храмом?

Похоже, Красному было похер на то, в какие круги входит Архипка, потому что ответил он совершенно спокойно и без напряга:

– Ты, путник, задал вопрос, я дал ответ. Ты можешь согласиться со мной или не согласиться. Ты так же можешь убить меня и сжечь храм, но в этом случае ты рискуешь испортить отношения с гильдией Невидимых монахов. Будут ли рады твои собратья этому факту?

В отличие от меня, Архип знал, кто такие Невидимые монахи и на что способны, и пыл свой поумерил. Тон с гневного сменился на нейтральный.

– Ладно, не будем меряться письками. Вероятно, я выразился не совсем точно, хотя ты прекрасно понял, что спрашивал я не о картине, и решил подшутить надо мной. В ответ я сорвался, что вполне естественно. Я же не обладаю выдержкой членов вашего братства, поэтому будем считать, что мы квиты. Так что начнём сначала и вернёмся к первому вопросу: не видел ли ты троих преступников, следы которых привели к твоему храму?

– Увы, но никаких преступников я не видел. Возможно, они прошли мимо, не рискнув воспользоваться нашим гостеприимством.

– Возможно, – согласился Архип. – Тогда прощу прощения за вторжение, пойду, поищу их в другом месте.

Шаги прозвучали в обратном направлении. Вроде, кумовья ушли, хотя особо полагаться на это я бы не стал. На мой взгляд начинающего военачальника, брат Красный зря поиграл с нервами Архитектона, тот наверняка уверен, что если мы не здесь, то где-то рядом. Теперь он разошлёт несколько отрядов в разные стороны на поиски наших следов, а сам расположиться лагерем неподалёку, выставит дозоры и будет приглядывать за храмом.

Пять минут спустя западня поднялась и в ореоле дневного света возникло умиротворённое лицо Красного брата.

– Теперь вы можете выйти.

Мой взгляд был по-прежнему злым, даже мнимые предательства быстро не забываются, поэтому он понимающе кивнул:

– Вы решили, что, говоря о картине, я говорю о вас. Это ошибка. Предателей в гильдии не любят, и как следствие – избавляются, ибо брат не может предать брата. Ты – мой брат.

– Ладно, ладно, – пряча меч в ножны, сказал я, – всё понятно, извини, что подумал о тебе плохо. Дальше как? Архип далеко не уйдёт, будет кружить вокруг храма, вынюхивать. Он же зверь, чует нас, добычу не отпустит.

Говоря, что Архип зверь, я имел ввиду реального зверя, обитателя местных джунглей Чиу. Брат Красный воспринял мои слова как метафору.

– Он всего лишь человек.

И выдал первое задание.

Получено задание «Добраться до Пекина»

Принять: да/нет

Штраф за отказ: понижение отношений с гильдией «Невидимые монахи»

Я принял. Задание полностью соответствовало моим целям, так почему бы не принять, тем более что какие-то плюшки за него обязательно прилетят. Осталось только решить, как избежать встречи с Архипкой и его дрессированными собачками с северо-западного острова. Они наверняка следят за выходом из храма.

Вопрос решился достаточно просто. Брат Красный провёл нас на задний двор, поднёс сложенные ладони к губам и прочитал молитву. Потом развёл ладони, и повинуясь его движению бамбуковый частокол разошёлся, открывая узкий проход. Прав оказался Гнус, Невидимые монахи знакомы с магией.

– Спеши, брат Соло.

Я первый протиснулся в щель. По другую сторону рос всё тот же бамбуковый лес; пробивающееся сквозь листья солнце придавало ему изумрудный оттенок. Красиво, чёрт возьми! Но сейчас мне было не до красоты. Я замер, прислушиваясь. Ветер качал кроны, где-то неподалёку журчал ручей – это всё обычные звуки, тех, которые предвещают опасность, не было.

Под ноги мне вывалился Гнус, за ним появился Швар.

– Ну чё, командир, куда топаем?

Частокол позади него сошёлся и снова стал непроходимым. Странно, брат Красный обещал дать послушника, чтобы тот довёл нас до тракта. Не дал. Может, не такой уж он и брат?

Ладно, с этим потом. Если я хорошо помню, город Пекин должен находиться на границе с Орочей топью, это юг страны Шу. Тракт должен вести туда. Осталось разобраться, где у нас юг.

– Швар, бабка сказала, ты за проводника послужишь. Давай, служи. Показывай дорогу.

Орк перешагнул через Гнуса и уверенно двинулся прямо. Я поспешил следом. Гнус начал ныть, что его никто не любит, но мы на его плач не реагировали и он заткнулся.

Мы не шли, а протискивались меж окаменевших стеблей бамбука. Воздух был влажный, тёплый, одежда насквозь пропиталась потом, в сапогах хлюпало, лицо покрыла паутина. Пару раз я видел змей. Не люблю эту живность, они противные, скользкие и ядовитые. Слава Богу, змеи тоже меня не любят, ибо ни одна их них не глянула в мою сторону и поспешно ушуршала прочь.

Ветер донёс отдалённый звон металлических пластин. Странно, мы отошли уже достаточно далеко и не должны слышать их. Но я слышал, пусть и очень-очень тихо. А ещё в голове вдруг возникла мысль: на кой чёрт я вступил в эту гильдию? Невидимые монахи. Что я среди них забыл?

Всё случилось как-то чересчур быстро: храм, пастор, предложение, надежда на плюшки. Показалось, что это позволит быстрее выполнить наказ старухи Хемши. А в итоге… Я просто не понимаю, как поддался чарам этого Красного болтуна. Впрочем, харизма – как тут не поддаться? Если удастся получить все уровни дополнительного умения «Лёгкая поступь монаха» я стану таким же харизматичным болтуном, как он.

– Слышь, Гнусяра, – на ходу обернулся я к мошеннику, – а брат этот Красный не старуха Хемши?

– Рехнулся?

– А чё бы нет? В других-то она обращается.

– Это ж мужик, да ещё и кум.

– То есть, бабка в кума обратиться не может, а Старый Рыночник в осла только в путь?

Гнус пожал плечами.

– Я не разбираюсь в ихных перевоплощениях, но Красный точно не старуха Хемши.

Швар поднял руку. Лес кончился, впереди лежала сухая равнина, поделённая на красно-жёлтые квадраты полей. Крестьяне в широких конусных шляпах теребили землю мотыгами, слышалось однообразное и ритмичное постукивание. Через поля в сторону горизонта уходила широкая дорога, по которой в обоих направлениях двигались люди, караваны осликов, запряжённые волами повозки.

Мы стояли за последней бамбуковой чертой и всматривались в открывшуюся глазам картину. Выглядела она вполне мирно несмотря на то, что в сторону границы с Южными марками двигалась колонна вооружённых шу-таньей под предводительством нефритового чандао в жёлтом. На холме слева можно было разглядеть несколько хибар под соломенными крышами, справа ещё несколько, там же полоскалась речка. Я увидел джонку. Размерами она сильно уступала той, на которой из моей жизни уплыла Эльза, но похоже это не было обычное торговое судно, скорее всего, что-то вроде прогулочной яхты. На верхушке мачты трепыхался длинный вымпел, соломенный парус украшали чёрные иероглифы. На палубе сидели мужчины и женщины, доносились звуки гобоя и лютни, или как там у них это называется. Гнус закатил глаза и улыбнулся, музыку, видимо, любит, пришлось щёлкнуть его по носу, чтобы не расслаблялся.

– Ты чё опять? – пискнул он.

– Не на танцы пришёл, – нахмурился я.

Отряд шу-таньей промаршировал мимо нас и скрылся за холмом. Мы постояли ещё минут десять, ничего подозрительного не заметили и вышли на тракт.

Скрип, пыль, шарканье ног, ровный нескончаемый гул голосов. Десятки людей направлялись куда-то по своим делам, и влившись в их неспешное движение мы слились с ними воедино.

Однако глотать пыль не самое интересное занятие. Я прибавил шаг, обогнал запряжённую двумя волами повозку и попутно сдвинул в сторону вереницу паломников. Кто-то зашипел, но не на меня, а на Швара. Орков в стране Шу не любили, и единственное место, где население предпочитало видеть их, находилось на Та Тинь Чха. В ответ Швар ничего говорить не стал, лишь оскалился, демонстрируя клыки, и шипенье прекратилось.

К концу дня мы добрались до большого поселения. Тракт делил его посередине. Центральная улица состояла из постоялых дворов, харчевен, загонов. Позади в беспорядке были разбросаны бедняцкие хижины, и только на южной окраине возвышалась словно клуша над цыплятами богатая усадьба. Она походила на бревенчатый прямоугольный форт времён освоения Америки. Жилые строения представляли собой стены форта, внутри находилось что-то вроде донжона, только построенный не ввысь, а в ширь. Крыши вогнутые, крытые жёлтой черепицей. Вместо окон в стенах были проделаны бойницы. У ворот, выходивших на околицу, стояли двое солдат с копьями, смахивающих на глефы. Нечто похожее таскал на плече Таканояма-дзэки, в умелых руках оружие, надо сказать, впечатляющее.

Оставив Гнуса и Швара на дороге, я обошёл усадьбу по кругу. Да, это настоящий замок, пусть и небольшой. Башен не было, но они и не требовались. Сильная армия такое сооружение перешагнёт и не заметит, а от шайки бандитов защита вполне приемлемая. В таких местах всегда существует возможность подработки, а нам сейчас денюшки ох как требуются.