Текст книги ""Фантастика 2026-2". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)"

Автор книги: Олег Велесов

Соавторы: Александр Артемов,Владимир Мельников,
сообщить о нарушении

Текущая страница: 114 (всего у книги 354 страниц)

Сбой очень плохая штука, но он ни коим образом не объяснял, к чему меня всё-таки готовили.

– Можно было закрыть игру и разработать новую, – вздохнул барон. – Но это было бы бесчеловечно, ибо выбросить в виртуальную помойку такое количество пусть электронных, но всё же живых душ, нельзя. Поэтому компания начала искать людей, которые по своим волевым и интеллектуальным способностям могли бы решить возникшую проблему изнутри. Здоровые люди не подходили. Кто захочет менять настоящую жизнь на игрушечную? Добровольцев искали среди инвалидов и среди тех, кто находился при смерти. Предпочтение отдавали людям, занимавшихся в прошлом силовыми видами спорта и с уровнем IQ не ниже ста пяти единиц. С родственниками заключали договора о бесплатном содержании пациентов в клиниках компании, программисты по мере возможности устанавливали нужные параметры, и на выходе получался неплохой боец средневековой эпохи. Им давали время обустроиться на новом месте, подводили к цепочке заданий, а дальше смотрели, как они себя проявят. В зависимости от их действий задания могли поменять, а то и вовсе закрыть цепочку. Тех, кто справлялся, отправляли в Большую игру.

Теперь понятно, почему Рыжая Мадам и Старый Рыночник осыпали меня подарками. Ну да не это сейчас главное. Я почесал подбородок.

– То есть, мне тоже предстоит туда отправиться?

– Да. Я уже говорил, что в связи с гибелью тела, совет директоров потребовал вас обнулить. Теперь вы полноценный кадавр, и ждать от вас лояльности сложно. Мне стоило больших трудов убедить их, что торопиться не следует, и вам дали шанс проявить себя. Ваша задача заключается в том, чтобы остановить или хотя бы задержать продвижение армии кадавров на север и восток.

– Каким образом?

– Это ваши проблемы. Если вы не покажете результат или не представите достойного плана по решению задачи, то по истечении десяти таймов к вам направят ликвидатора.

Как всё просто. Иди и сделай в одиночку то, чего не может целая компания, а не справишься, так мы тебя того – обнулим. Кстати, об одиночестве.

– Моя группа пойдёт со мной?

Барон отрицательно покачал головой.

– Вам придётся начинать сначала.

Это расстроило меня сильнее, чем собственная смерть. Никогда больше я не смогу наорать на Дизеля, не подшучу над Куртом, не выпью с Дрисом и не вступлюсь за Шурку. И никогда не увижу Уголёчку. Я привык к ним ко всем, а к кому-то даже прикипел, и отдирать от них мою многострадальную душу будет больно.

Мы разговаривали часа два. В конце барон сделал мне небольшой подарок.

Вы получили «Плащ Реджинара»

Он всегда поможет пережить непогоду, и согреет вас ночью на привале. Предыдущий владелец настолько гордился им, что отказался обменять его на королевскую мантию.

Плащ выглядел так себе: потёртый, выгоревший. Он скорее подходил простому воину, чем капитану, главе клана. Ну да я теперь одиночка, сам по себе, и привлекать лишнее внимание богатым убранством ни к чему. А вот показатели были интересные: ловкость + 9, выносливость + 7, интеллект + 12, дух + 11. Снова этот дух. Я так и не удосужился узнать, что он означает. Зачем он мне нужен? Вроде бы трусостью я не страдаю.

– Что даёт дух? – спросил я.

– О, это весьма полезный стат, – кивнул барон. – Он вам пригодится.

Расплывчатый ответ, но уточнять я не стал.

– Вам пора отправляться в путь, – барон поднялся с кресла и указал рукой на дверь. – Прошу, следуйте за мной.

Мы спустились вниз. Во дворе клирики держали под уздцы двух жеребцов, солового и гнедого. На соловом сидела женщина в чёрном плаще с накинутым на голову капюшоном. Сердце ёкнуло – Уголёчка! Барон передумал и дал-таки мне одного попутчика – попутчицу. Широким шагом я подошёл к всаднице и заглянул под капюшон. Эльза!

Сука... Бюргерша выстрелила в меня гневным взглядом и отвернулась. Вот, значит, какое наказание придумал ей Дитрих фон Геннегау. Он решил отправить её со мной. Только это скорее наказание для меня...

– Эльза укажет вам путь через Перевал и проводит до ближайшего города, – пояснил барон.

– А потом она сможет вернуться? – с надеждой спросил я.

– Нет, Эльза будет сопровождать вас и дальше, и в сложной ситуации поможет принять правильное решение. Дорогая, – обратился барон непосредственно к блондинке, – ваше путешествие продлится не более десяти таймов. Надеюсь, оно послужит для вас уроком.

Для неё не уверен, а для меня это точно будет урок – урок терпимости и сдержанности.

Я поднялся в седло. Гнедой всхрапнул, подал немного назад и сделал полукруг, отбивая копытами чечётку. Я приник к холке, похлопал его по шее.

– Ну, ну, красавчик, – зашептал я ему в ухо, – не стоит... Я тебе не враг.

Конь мотнул головой, как будто понял меня, и послушно засеменил к воротам.

– Прощайте, Соло! – крикнул барон.

– Ещё один вопрос, господин Геннегау. Напоследок.

– Да?

– А если я наплюю на всё и растворюсь среди просторов вашей Большой игры? Или того хуже, переметнусь к кадаврам? Что тогда?

Он вынул из камзола фотографию Уголёчки.

– Надеюсь, вам знакома эта особа? Вы же не хотите, чтобы с ней что-то случилось?

Это не Эльза сука, это он сука. Понятно, почему он группу со мной не выпустил, ну да отольются кошке мышкины слёзки.

Я дёрнул поводья и выехал из ворот.

Глава 3

Когда мы выехали из замка и повернули к мосту, я почувствовал трепет. Столько раз я видел, как залпы арбалетов сметают людей с дороги, что почувствовал, как страх обливает спину потом. Я смотрел на стену, искал глазами стрелков, не находил, но всё равно ждал, что сейчас щёлкнут, распрямляясь, стальные дуги, и рой болтов отправит меня... Чуть не сказал, на перезагрузку. Лишь когда мы переехали мост и начали подъём на Перевал, страх отступил.

Эльза ехала первой. Соловый вяло потряхивал хвостом, бюргерша молчала, и оба они вызывали уныние. Я вздохнул. Из головы не уходила Уголёчка. Она зацепилась своими ноготками за те вертикальные нервные клетки, о которых упоминал барон, и никакие электроды не могли вытравить из них память о ней. Но это нужно сделать, ибо вряд ли мы когда-либо увидимся, к тому же я... Женат. Вот же повезло...

Я ткнул пятками гнедого и, поравнявшись с Эльзой, спросил:

– Чё хмурая?

Эльза взглянула на меня – ох, какая злая – и отвернулась.

– Да ладно тебе, – миролюбиво улыбнулся я. – Чё теперь злиться? Начальство решило – придётся выполнять. Думаешь, я доволен?

– Это из-за тебя меня отправили в эту вонючую, поганую Игру! – прошипела блондинка. Губы её сжались, на щеках выступил румянец. Ах, как ей идёт быть злой.

– Тоже мне проблема. Я вообще кадавр. В курсе?

– Чтоб ты сдох побыстрей, – пробурчала она.

– Если я сдохну, ты останешься без работы, – ничуть не обиделся я на её тон. – Плохие кадавры захватят оставшиеся локации, завоюют Игру, фирма ваша накроется – и пойдёшь ты медсестрой в обычную больничку. А здесь у тебя наверняка зарплата хорошая, да?

– Я не медсестра, и я найду, где заработать.

– Зачем же ты поехала со мной? Послала бы барона на хер.

Мне кажется, я угадал. Если бы Эльза не дорожила работой, то со мной бы точно не поехала. Это я обычный файл, мне без разницы, где находиться, а у неё настоящее тело лежит в какой-нибудь капсуле, в одиночестве, ждёт хозяйку. Интересно, какое оно на самом деле? Такое же привлекательное?

– А ты не боишься, – подмигнув бюргерше, заговорил я, – что сейчас кто-то пользует тебя? Какой-нибудь медбрат, а? Вернёшься – бах! – беременная.

– Это ты беременный на всю голову!

Она бы с удовольствием влепила мне пощёчину, но я предусмотрительно держался от неё на расстоянии вытянутой руки.

– Да ладно, шучу я.

Ближе к полудню дорога вывела нас на Перевал. Долго же мы поднимались. С двух сторон восходили острые скалы, между ними тянулось узкое пространство, на котором две телеги с трудом разъедутся. Через сотню шагов скалы расступились, и я увидел широкий спуск к холмистой равнине, услышал весёлый шум речки, сбегающей вниз между камней. У самого горизонта воткнулась в небо колокольня деревенской церкви, а вокруг поля – жёлтые, зелёные, красные. Дорога проходила между ними тонкой полосой, и по этой полосе в сторону деревни двигались крестьянские повозки. Если ничто не помешает, к вечеру мы будем там.

Разноцветные поля оказались виноградниками. Тяжёлые гроздья отсвечивали спелостью, тянули ветви к земле. Я не удержался, нагнулся в седле и сорвал гроздь. Ягоды были сладкие, сочные, я хотел предложить Эльзе попробовать, но она не остановилась, проехала дальше. Ну и чёрт с ней.

Деревня встретила нас куриным кудахтаньем и собачьим лаем. Вдоль по сторонам стояли аккуратные фахверковые[1] домишки в чёрно-белых оттенка, окружённые ухоженными газонами и низенькими заборчиками. Вокруг чистота, порядок. Вымощенная камнем улица привела нас в центр. На фасаде двухэтажного дома под высокой острой крышей висела вывеска: «У Перевала». Не иначе постоялый двор. Сбоку кособочилось длинное здание конюшни, возле которого двое работников сгружали с телеги сено.

Я спустился сам, помог Эльзе. На крыльцо вышел хозяин – невысокий, толстый, с въедливыми глазками прожжённого трактирщика. Он комкал в руках полотенце, то ли вытирал руки, то ли нервничал.

– Давно с той стороны никто не приезжал, – вглядываясь в нас, сказал он. – Люди говорили, обвал случился, перекрыл дорогу.

– Ага, можно и так сказать: обвал, – согласился я. – Комнатку на ночь мы у тебя найдём, хозяин?

– За десять медяков вы получите и стол, и комнату.

Цены порадовали дешевизной. В Форт-Хоэне подобный постой нам обошёлся бы раза в три дороже. Я достал золотой, помаячил им перед глазами толстяка.

– Сдача будет?

Хозяин сощурился сильнее.

– Будет. Проходите, гости дорогие.

Народу в зале было немного, по большей части местное население радовало душу пивом после тяжёлого трудового дня. Эльза сразу прошла наверх в комнату, попросила подать ужин туда, а я подсел к столу. Служанка принесла миску полбы, пучок зелёного лука и кружку пива. А где же стейк, цыплёнок на вертеле, мясной рулет? Я подозвал хозяина.

– Уважаемый!

Тот подошёл нехотя, по-прежнему комкая полотенце.

– И за это ты просишь десять медяков? – ткнул я пальцем в полбу.

– Ещё завтрак и комната с чистыми простынями. И овёс лошадям...

– Значит, смотри, – остановил я его. – Овёс ешь сам, а мне приниси мяса и вина.

– Ничего другого нет, – буркнул хозяин.

– А если найду?

– Не найдёте. Третьего дня приезжали клирики герцога Куно фон Гогилена и обобрали деревню до нитки. Герцог собирает армию, её надо кормить.

Я забарабанил пальцами по столешнице. Где-то неподалёку намечалась война, и я догадывался с кем. Но на всякий случай спросил.

– А в связи с чем герцог собирает армию?

– Вы разве не слышали? Из Южных марок движутся полчища орков, во главе которых стоят кадавры. Говорят, они уже подошли к Узкому перешейку, а некоторые отряды проникли в земли Западных феодов.

Все эти названия ни о чём мне не говорили. Неплохо было бы раздобыть игровую карту.

– Стесняюсь спросить, а что такое Узкий перешеек?

Хозяин оторопел, но тут же кивнул понимающе.

– Вы, не иначе, с Восточных границ, а то знали бы. Узкий перешеек соединяет Нижний континент с Верхним. Если орки переправятся на нашу сторону, то Западным феодам наступит конец. Нам придётся уходить или в Северные кантоны, или к венедам на Восточные границы.

В голосе его чувствовалось напряжение, он реально боялся предстоящего нашествия. Я пока не испытывал страха, для меня кадавр был таким же игроком, как любой подёнщик, и я прекрасно знал, что он собой представляет и как его можно убить. Но вот кто такие орки, я понимал плохо, лишь на уровне книг и фильмов. А здесь, похоже, мне придётся столкнуться с этой нечистью воочию.

– А не просветишь ли ты меня на счёт орков, уважаемый? У нас на Восточных границах о них не слышали.

– Это жестокие и весьма уродливые твари, – охотно принялся пояснять трактирщик. – Недавно по указу герцога привозили одного такого в клетке. Ужас, я вам скажу! Он грыз прутья решётки, сквернословил и плевался. Голова большая, бугристая, без единого волоса. Уши как у поросёнка, в носу кольцо. Наш пастор, после того, как чудовище увезли, заново очищал главную улицу и дома вдоль неё молитвой.

Слушая толстяка, я взялся за ложку. На периферии зрения маячила краснота, а значит, еда по-прежнему была необходима. Переход в новое состояние не освобождал от старых правил. Пережёвывая кашу, я обратил внимание на двух мужчин за столом у окна. По виду бродяги. Рваные кольчуги, мечи на поясе, щиты у стены. Неписи, как назвал бы их барон. У одного на скуле багровый след от ожога. Они пили пиво и играли в кости. Игра шла вяло, по маленькой. Дизель тоже любил побросать кубики, он объяснил мне правила, и мы иногда проигрывали друг другу медяки из общака.

– Хозяин, что там насчёт сдачи с моего золотого?

– Вот, пожалуйте. Ровненько девяносто девять серебром и девяносто меди.

Он ссыпал мне в ладонь груду металла. Пересчитывать я не стал, поверил на слово, хотя не удивлюсь, если на пару монет он меня обжулил – трактирщик, что с него взять.

Закончив с ужином, я поднялся в комнату. Эльза расчёсывала перед зеркалом волосы. На ней не было ничего, кроме розовой шёлковой сорочки. Впрочем, сорочка была настолько тонкая и так плотно прилегала к телу, что глупое «кроме» можно было опустить. Я видел каждый контур широких бёдер, каждый изгиб крутых ягодиц, глубокую ложбинку между ними... Зрелище было обалденное, и я подавился слюной. От моего надрывного кашля задрожали свечи в подсвечнике, и Эльза резко повернулась. При повороте ткань на груди едва не треснула, а соски так и вовсе проткнули шёлк. Я растерялся, опустил глаза и уткнулся взглядом в обозначившийся в паху откровенный треугольник...

– Стучаться не учили? – гневно воскликнула блондинка.

Мой внезапный приход, казалось, заставил её рассердиться и стыдливо покраснеть, тем не менее, она не попыталась прикрыться, наоборот, выставила себя на показ. Стерва! Мстит мне за то, за что... Я даже не знаю, за что. Барон и без моего участия знал, что я знал, что она делала...

– Да что там нового можно увидеть? – кое-как справившись с волнением, сказал я. – Больно нужно.

– Это ты роже своей похотливой расскажи, – скривилась она в усмешке. – Кобелина.

Спали мы порознь. На кровать она меня не пустила, и правильно сделала, а то бы я за себя не поручился. Она швырнула мне на пол подушку, и я лёг в уголке, как бездомный пёс, вздыхая и глотая слюни.

Утром я сам оседлал лошадей. Никогда раньше не занимался подобными вещами, но с помощью подсказок конюха справился. Неизвестно, что ждёт меня впереди, в какой ситуации я окажусь в дальнейшем, так что надо уметь всё.

Из деревни мы выехали по утреннему холодку, первая Эльза, я за ней. По обе стороны дороги тянулись всё те же виноградники, и я снова не удержался и сорвал сочную зелёную гроздь с вытянутыми как пальцы ягодами. Путешествие начинало мне нравиться: сидишь в седле, ешь виноград, никаких тебе разборок с нубами, с крестовыми – вот бы так всю оставшуюся жизнь.

Но едва я об этом подумал, как из виноградника выскочили двое. Один схватил под уздцы солового, второй сунул Эльзе меч к животу.

– Только спокойно, венед! – ощерился он, глядя в мою сторону. – Если сучкой своей дорожишь, кидай кошель на дорогу!

Я замер. Венед, вот как...

– Чего ждёшь? Кошель, говорю, кидай!

– Так нет у меня кошеля.

– Как нет? Я видел... – он поперхнулся. – Кидай, или брюхо ей вспорю!

Он его видел? Я сощурился: ах да, двое бродяг играют в кости, у одного ожог на скуле. Только как он его увидел, если сидел в дальнем конце трактира?

Я сунул руку в мешок, достал горсть меди напополам с серебром и швырнул на дорогу. Монеты рассыпались по земле, взбивая пыль.

– Ты чего! Как их собирать?

– Я же сказал, кошеля нет. У меня, кстати, ещё полгорсти осталось. Кидать?

Я продемонстрировал ему сжатый кулак, как будто там в самом деле лежали монеты.

– Стой! – вскрикнул жжёный. – Чик, забери у него.

– Ага, – забрюзжал второй, – а если он того, выкинет чёй-то? Он вишь какой, того и гляди шею открутит.

Во-первых, не шею, а голову, во-вторых, нечто подобное я и собирался совершить. Эльза, наверное, уже померла от страха, а я не люблю, когда женщин пугают, пусть даже тех, которые меня не любят.

– Забери, говорю! – твёрже потребовал жжёный.

Чик отпустил поводья, подошёл ко мне. Настороженные глаза метнулись от кулака к рукояти Бастарда и назад к кулаку.

– Меч не вздумай доставать, а то мой дружок твою бабу того самого. Понял? – пригрозил он. – А кулак-то разожми. Ну?

– Ладони подставляй.

Он подставил, а я носком сапога врезал ему под челюсть. Клацнули зубы, и Чик плашмя рухнул на дорогу. Жжёный затрепыхался, не зная, бежать или оставаться на месте. Выбрал второе.

– Не подходи! – заорал он. – Я ей брюхо вспорю!

Я тронул поводья, гнедой сделал несколько шагов вперёд. Меч доставать необходимости не было, этот жжёный боялся меня даже невооружённого.

– Давай так, – сдерживая коня, произнёс я, – ты убираешь свою железку, быстренько говоришь, кто тебе нашептал про деньги, потом забираешь товарища и валишь назад в виноградник. Нормальный расклад?

Он сразу опустил меч, и тут же схлопотал затрещину от Эльзы. Капюшон съехал с головы блондинки, и я на полную катушку смог насладиться её прекрасной злостью.

– Тварь! Тварь! А ты... – это уже мне. – Ты не мог «Угрозу» использовать?

Действительно, мог, но в очередной раз забыл.

– Ладно, дорогая, всё хорошо. Ты там не описалась?

– Мудак!

Эльза ударила солового пятками, и помчалась по дороге прочь.

– Не спеши, милая, – закричал я ей вслед, – вдруг там ещё кто-то прячется.

Чик начал подниматься, и я ткнул в него пальцем:

– Деньги собери!

Он пополз на коленях по земле, выискивая монеты, а я повернулся к жжёному.

– Ты обещал отпустить, – напомнил он.

– Обещал, значит, отпущу. Кто тебе про кошелёк наплёл?

Он сглотнул.

– Трактирщик. Сказал, бабу и лошадей можем себе забрать, а кошель ему.

Я почему-то так и думал. Никто, кроме хозяина постоялого двора деньги у меня не видел. Вернуться и отрезать ему уши? Времени жаль.

– Договоримся так...

– Ты обещал отпустить, – повторил жжёный.

– Я слово своё держу. Деньги, которые напарник твой соберёт, оставите себе. Но за это вернётесь в трактир и набьёте трактирщику морду. Да так, чтоб он на всю жизнь запомнил. Ясно?

Жжёный радостно закивал.

– Это мы легко. Это... Чик, поторапливайся, у нас работёнка.

Напарник жжёного по-прежнему ползал в пыли, собирая деньги. В ладони у него собралось уже никак не меньше сорока серебряников. С моей стороны было натуральное расточительство разбрасываться такими суммами, однако в мешке весело позвякивали одиннадцать золотых. Если ими не светить, то безбедная жизнь мне обеспечена надолго. А для всякой мелочи в самом деле надо купить кошель, я видел нечто похожее у других игроков и персов на поясе.

Я уже собрался уезжать, как вдруг вспомнил заинтриговавший меня вопрос:

– Слышь, а ты почему меня венедом назвал?

Жжёный на секунду задумался.

– Так... А кто ещё? Трактирщик сказал, что ты с Восточных границ, венед, стало быть. Да я и сам вижу. Доспех хоть как у ландскнехтов, но повадки-то, – он потряс пальцем. – Я вашего брата видел, я знаю.

Ну что ж, пусть будет венед, не жалко. Мне без разницы, как меня называют, главное, чтоб руками не трогали, а то я могу расстроиться и по морде дать.

Эльзу я догнал быстро. Она сидела на камне у ручья, подставив лицо солнцу. Пока я разбирался с бродягами, она успела искупаться и переодеться. Теперь на ней было тёмно-красное платье с широким воротником и оборками. Прежнее, с открытым декольте, мне нравилось больше, но в этом она выглядела элегантнее, эдакая путешествующая дочка главы гильдии сапожников. Я думал, она устроит очередную истерику, и приготовился выслушать, какой я негодяй и отброс общества, но Эльза повела себя вполне флегматично: быстро собралась, села в седло, и мы поехали дальше.

[1] Каркасная конструкция, образованная выходящей наружу системой горизонтальных и вертикальных брусьев, заполненных в промежутках глиной и камнем.

Глава 4

К концу второго дня мы подъехали к пределам города. Впереди в облачных разводах возвышался замок: крутые стены, башни, мощная громада донжона. Он был несомненно больше замка в Форт-Хоэне и выглядел более грозно. Эльза соизволила просветить меня, что здесь проживает владетельный герцог Куно фон Гогилен, а город называется Брим-на-воде. С двух сторон его окружает река, отчего возникает ощущение, что стоит он на полуострове. Река носит то же название, что и город, и не понятно, то ли это реку назвали в честь города, то ли город в честь реки.

По моим историческим представлениям все средневековые города окружались каменными стенами, дабы никто не мог приникнуть внутрь незамеченным, и дабы можно было дать отпор наступающему извне врагу. Но создатели игры, похоже, с историей были знакомы плохо, поэтому ограничились сторожевой заставой на въезде. Тут же, по законам средневекового права, стояли в ряд три виселицы. Две из них были заняты, петля третьей свободно покачивалась в лёгких порывах ветра.

Сторожевая застава походила на дощатый сарайчик, в котором можно было укрыться в непогоду. На обочине стояли четверо стражников в синего цвета сюрко поверх кольчуг, и поглядывали на проезжающие в обе стороны повозки и всадников. На пешеходов они внимания не обращали. Пока мы двигались в общем потоке, я отметил, что особый интерес у стражников вызывают люди среднего достатка: торговцы, путешественники, чья одежда не походила на нищенское рубище.

– Стой, венед! – поднял руку один из стражников, когда мы приблизились к заставе.

Он вышел на дорогу, загораживая путь. Гнедой захрапел недовольно и мотнул головой, мне пришлось натянуть поводья, осаживая его.

– Кто таков?

Хороший вопрос. За последнее время кем я только не был: подёнщиком, контролёром, капитаном клана, игровым файлом, теперь вот венедом. На чём остановиться?

– Подёнщик я.

– Подёнщик?

Вперёд выехала Эльза.

– Этот человек сопровождает меня.

– Наёмник что ли? Ладно... Ты сама кто будешь?

– Я странствующий лекарь.

– Маг? – нахмурил брови стражник. – Мы не жалуем здесь магов. Если будешь колдовать без дозволения герцога, мы тебя... – он кивнул на виселицу.

– О! – Эльза изобразила понимание. – Я законы знаю. Супруга досточтимого герцога фон Гогилена в приватной беседе сообщала мне об этом.

Стражник причмокнул, оглядывая Эльзу. Отпускать нас просто так ему не хотелось. Глаза шарились по одежде, по лошадям, выискивая за что зацепиться, и, наверное, зацепились бы, но упоминание супруги владетельного герцога сыграло свою роль.

– Вам нужно явиться в ратушу и пройти регистрацию, – разочарованно вздохнул он. – Поторопитесь.

Получено задание «Зарегистрироваться в ратуше города Брима»

Время выполнения: два часа

Штраф при невыполнении: отношения с Западными феодами: -10

Вот и первое задание. Я-то, наивный, полагал, что Большая игра избавит меня от подобного, дабы не мешать выполнению главной задача, а она с самого начала взялась копать ямы под ногами моего гнедого. Нахрена мне эти отношения? Из меня дипломат, как из Курта диктор. Я с Эльзой договориться не могу, а мне фракции подсовывают.

Первое моё желание было проигнорировать задание. Десятью единицами больше, десятью меньше, какая разница? Но Эльза придерживалась иной логики. Она сказала, что нет смысла портить отношения с горожанами на пустом месте. Регистрация всего лишь формальность, которая нас ни к чему не обязывает. Я поразмыслил, и хотя желание забраться в прохладу трактира и отдохнуть с дороги за кружечкой пива было сильнее, согласился с выводом бюргерши.

В потоке повозок и пешеходов мы проехали окраины. Глинобитные хижины бедняцких кварталов сменили фахверковые и кирпичные дома респектабельных районов, копыта жеребцов застучали по брусчатке чистых ухоженных улиц. Поток попутчиков рассосался, большая часть свернула к рынку, другие направились к портовым причалам. Встречная публика выглядела солиднее предыдущей, и оглядывалась на меня с толикой брезгливости. Я не обращал на их взгляды внимания. Меня, как бы глупо это не прозвучало, привлекли вывески над входами в лавки. Они были жестяные, как флюгера, и крепились на вынесенных вперёд металлических штырях. Если ударить по такой, то она начинала крутиться, и я устроил состязание: какая вывеска более всего раз обернётся вокруг своей оси. Я колошматил ладонью по этим жестянкам и считал обороты. К тому времени, когда Эльза назвала меня дебилом, сбежавшим из детского сада, побеждала вывеска мясной лавки. Она сделала аж целых двенадцать сальто.

Мы выехали на главную площадь. По центру бил фонтан, вокруг установилось засилье трёхэтажных зданий готического типа с башенками и эркерами[1]. Меж ними затесалась такая же готическая ратуша. Часы на башне показывали без четверти пять, и следовало поспешить, дабы успеть пройти регистрацию.

Я привязал жеребцов к длинной коновязи, кинул медяк тощему служке за парковку и потопал вслед за Эльзой. Рабочий день заканчивался, народ торопился завершить дела. Мы пристроились в хвост очереди к конторкам клириков. Очередь двигалась быстро.

– Следующий! Имя?

– Эльза Мария Гертруда фон дер Хекманн цу Сакс, – представилась Эльза.

Я посмотрел на неё с удивлением. Ничего себе разнообразие имён. А мне как представляться?

– Цель приезда в Брим-на-воде?

– Бримская ярмарка.

Клирик поставил оттиск на бумаге, лёгким движением пальцев отправил её Эльзе и воскликнул:

– Следующий! Имя?

– Кхе... Соло...

– Цель приезда в Брим-на-воде?

– Э-э-э... Сопровождение Эльзы Марии Гертруды фон дер Хекманн цу Сакс на Бримскую ярмарку.

Я пытался иронизировать, но клирику было не до иронии. Он швырнул мне аусвайс и выкрикнул:

– Следующий! Имя?

Задание «Зарегистрироваться в ратуше города Брим-на-воде» выполнено

Отношения с Западными феодами: + 10

Вам стали чаще улыбаться.

Ложь. Как я ни вглядывался в окружающие лица, никто не улыбнулся ни разу. Даже Эльза. Впрочем, от Эльзы я улыбок и не ждал.

Из ратуши пришлось возвращаться на окраину. Пришла пора позаботиться о жилище. Меня вполне устраивал любой постоялый двор, предлагающий стол и комнату не дороже полтинника в день. Правда, там будет достаточно шумно и не вполне чисто, но когда имеешь только одно имя в паспорте, подобные мелочи кажутся несущественными. Эльза придерживалась иного мнения. Она одёргивала меня каждый раз, когда мы проезжали мимо гостиницы с занавесками на окнах, но проблема заключалась в том, что за занавески и прочие удобства взимали дополнительную плату, а я решил перейти в режим строгой экономии. И вообще, как-то так получилось, что из сопровождаемого я вдруг превратился в сопровождателя. По словам барона Геннегау, Эльза должна была стать моим помощником, но каким-то образом ей удалось перевернуть всё так, что теперь я становился её слугой. Я открывал ей двери, седлал солового, бодался с разбойниками, платил по счетам. Ладно, насчёт разбойников я согласен, не женское дело бить морды, но всё остальное нужно было срочно менять.

Более-менее приличное заведение я нашёл неподалёку от речных причалов. Вывеска над дверью гласила: «Удача моряка». Возле ступеней валялся полуголый человек и спал. Ещё парочка пьяниц мочилась на стену заведения, одновременно пытаясь обсуждать какую-то Анхен. Хорошее место. Здесь точно не удастся заснуть слишком рано, зато хозяин потребовал за всё лишь двадцать три медных монеты в день.

– Комната небольшая, но фрау там не будет чувствовать себя ущемлённой, – заявил он. – А лошадей я отправлю в городскую конюшню. Это неподалёку. Будет нужда, так мой мальчишка быстро приведёт их обратно.

Условия меня устроили, и я заплатил сразу за тайм вперёд.

Комната и впрямь оказалась небольшой. Почти всю площадь занимала кровать, и я с тоской подумал, что спать придётся в узком проходе у окна. Несущие стены были сложены из камня, а вот внутренняя переборка оказалась деревянной и звукопроницаемой. Из соседней комнаты доносилась ругань. Слова разбирались с трудом, но по голосовым вибрациям и тембру я предположил, что жена ругает мужа, а тот, кажется, спит, потому что визгливые интонации время от времени разбавлялись смачным храпом.

– Я здесь не останусь! – вдохновлённая агрессией соседки, заявила Эльза.

– Вон койка, – указал я на кровать, – занимай. А не нравится, – я указал в окно, – будешь спать на улице.

– У тебя же есть деньги!

– И десять таймов времени, чтобы их потратить. Я понятия не имею, что делать, как выполнять задание барона. Не знаю, с чего начать. А ты, вместо того, чтобы истерить, лучше бы помогла мне. Глядишь, жизнь и наладится. А то получается, бросили как котёнка в реку и выплывай. Так? Хрен тебе! Барон сказал, что ты мне хорошие советы давать будешь, вот и давай, помогай принять правильное решение.

– А мне плевать, что там барон говорил! – с вызовом ответила Эльза, и добавила не без удовольствия. – Через десять таймов прибудет ликвидатор, и хана тебе, юноша.

Я в долгу не остался.

– Надеюсь какой-нибудь медбрат за эти десять таймов тебя во всех извращённых позах отымеет. И товарищей своих приведёт.

Эльза попыталась влепить мне пощёчину, я увернулся, закрутил ей руки и толкнул на кровать. При этом подол её платья задрался, оголяя бёдра. Поправлять одежды Эльза не спешила. Она лежала на кровати, издавая плачущие звуки, а я поспешно отвернулся, делая вид, что пейзаж за окном лучше кроватного натюрморта.

В общем, помогать мне Эльза не собиралась. Я спустился вниз к стойке, взял кружку пива и сел в уголочке, подальше от любопытных глаз. Общество в трактире подобралось сообразно вывеске: моряки, рыбаки, портовые грузчики. Гвалт стоял, хоть святых выноси. Кто-то пел, шлюхи визжали, а я думал: к Западным феодам приближается армия кадавров, по словам деревенского трактирщика, она уже стоит возле Узкого прохода. Герцог Куно фон Гогилен собирает войска, его клирики свозят в город продовольствие. Вряд ли герцог будет садиться в осаду, город ничем не защищён, а укрыть всех жителей в замке не получится, стало быть, намечается поход. Прочие владетельные герцоги наверняка так же готовятся к войне, и поход будет совместный. Возможно, мне и делать ничего не придётся, просто ждать, когда объединённые силы Западных феодов разгромят армию кадавров, и моя миссия потеряет смысл. Вот только напрягал вопрос времени. Успеют они сделать это за десять таймов?

– Приятель, – ко мне подсел мужчина в потёртом камзоле, поставил на стол кувшин вина. – Такой хороший вечер, а ты сидишь один, тягаешь это вонючее пойло. Не хочу видеть сегодня кислых рож. Выпей со мной.