Текст книги ""Фантастика 2026-2". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)"

Автор книги: Олег Велесов

Соавторы: Александр Артемов,Владимир Мельников,
сообщить о нарушении

Текущая страница: 233 (всего у книги 354 страниц)

Глава 10

– Добро пожаловать! Добро пожаловать в Шардинск-17! Сами ли вы его выбрали, или его выбрали за вас, аристократ вы или простолюдин, человек вы или нет, вы здесь по работе или турист, мы рады приветствовать всех и каждого! – голосили на вокзале в мегафон, пока мы с Геллером и Аки наблюдали за выгрузкой юда.

На улице было довольно прохладно, но мало кого это смущало. Вокруг бегали люди с нашивками ШИИРа, щелкали на фотокамеры, а лежащую на перроне диковинную тварь мерили линейками.

Метта тоже не отставала и, вытащив свой огромный фотоаппарат прыгала вокруг и делала снимки. Смысла в этом не было никакого, она и так изучала монстра вдоль и поперек, пока мы ошивались в грузовом вагоне. Но чем бы дитя не тешилось…

Людей вокруг с каждой минутой толпилось все больше. Закутавшись в шинель и натянув фуражку на уши, я ждал, когда они уже закончат ковыряться с юдом и со скуки смотрел по сторонам. Шпильку я сунул в саквояж, а тот, в свою очередь, стоял еще на двух моих чемоданах.

Вокзал был бы обычнее некуда, если бы не одно «но»: тут и там расхаживали автоматы – человекообразные стальные болваны. В груди каждого горело по голубой геометрике, а на лбу стоял штамп с аббревиатурой «ШИИР».

– Метта, вспоминая наш с тобой старый разговор насчет самоходных машин… – сказал я, наблюдая за парочкой жестянок, которые разгружали ящики из «Урагана». – Автоматов тут реально много.

Еще несколько вместе с работниками отцепляли вагоны состава по соседству. Трое машин подметали перрон, а в небе завис воздушный шар, где вместо корзины раскачивалась какая-то металлическая тварь с табличкой «Добро пожаловать в Шардинск-17, друзья!»

– Да… – почесал я голову, во все глазв наблюдая за машинами.

Когда-то мы удивлялись засилью этих самоходных устройств в стенах СПАИРа. Но на то Петербург и огромный город, а вот Шардинск это буквально провинция провинции.

– Угу, но чего странного? – обернулась Метта. – Все же Амерзония под боком. Оттуда достать запчасти юдов куда проще. Вот ШИИРовцы и приноровились приспособить резерваторские технологии для человеческих нужд. Вывозить их за пределы Аляски, кстати, запрещено законом.

– Отчего?

– Думаю, из-за страха, – пожала плечами моя подруга. – Многие бояться, что бывшие юды устроят восстание. Да и как ни крути, некоторые довольно жуткие…

И в подтверждение ее слов мимо пробежала какая-то каракатица, напоминающая помесь собаки и паука. Люди на перроне мигом рассыпались в разные стороны.

– Добро пожаловать в Шардинск-17, добро пожаловать в Шардинск-17… – доносилось из пасти.

Ленского давно и след простыл – мне удалось мельком увидеть, как виконта усаживают в автомобиль и увозят куда-то. Наручников на его запястьях уже не было.

– Перешел в крепкие руки людей своего дядюшки, – заметила Метта.

Пока на перрон подвозили прицеп и стыковали к чуду, Геллер обрисовал мне ситуацию с Таврино. Зная расклад со слов Механика, я кивал и переспрашивал, делая вид, что информация для меня в новинку.

Тут ЛИСовца кто-то подозвал в сторонку, и он, извинившись, ненадолго отлучился к людям из ШИИРа.

Я же повернулся к Аки. Девушка стояла с рюкзаком за плечами и дула на ладони. Одета она была явно не по погоде. На плечиках лежала только легкая курточка, а штаны и вовсе одно название.

– Я ваша навек, Марлин-сан, – кивнула она. – Мое оружие – ваше оружие!

– Блин, подруга, – покачала головой Метта, – интересная же ты собеседница!

Мне было больно смотреть на то, как бедняжка трясется, и я накинул на нее свою шинель. Аки покраснела.

– Все, растаяла! – улыбнулась Метта.

– Кстати, про оружие… – сказал я и покрутил ее меч в руках. – Такой клинок отличное подспорье в бою. У тебя правда предрасположенность к магии Времени?

Девушка довольно кивнула.

– И ты знаешь, что я скажу или сделаю через секунду?

– Нет, – покачала она головой. – Я чувствую, но не знаю.

– … что ты чувствуешь?

– Что мы с вами связаны Марлин-сан!

Метта хлопнула меня по плечу и расхохоталась. Вздохнув, я приподнял фуражку.

– Допустим… Ты хорошо владеешь мечом?

– Мечом, да, но… Иногда чувство Времени подводит меня. Оно очень ненадежно, но эффективно.

Что ж. Туманно, зато честно.

– Значит, надо как-нибудь попробовать сразиться и отточить твой навык, – сказал я и вернул ей меч. – Держи пока у себя, раз умеешь им пользоваться. Ты будешь моим оружием.

– Потенциальный хрономаг на дороге не валяется, – подтвердила мои намерения Метта.

– Это точно, – кивнул я своей невидимой спутнице и сказал Аки: – Давай-ка найдем твоих подруг, а то они, наверное, тебя уже обыскались…

Геллер вернулся и продолжил вводить меня в курс дела. По его словам, заинтересованными лицами в покупке поместья выступали три рода: Горбатовы, Рощины и… Ленские.

– Серьезно? – переспросил я, и Герман Георгиевич кивнул.

Что же это? Тот самый «дядя честных правил» нашего знакомого тоже интересовался онегинской собственностью? Интересно…

– Это усложняет или упрощает дело? – спросила Метта.

– Все может быть, – проговорил я мысленно, – но союзник в Шардинске у меня определенно уже есть.

Как сказал Геллер, помимо этой троицы была еще парочка родов победнее, но основная схватка на торгах будет происходить именно между ними. Мероприятие обещают провести в усадьбе графини Лариной-Хмельницкой, одной из самых богатых местных аристократок, покойный муж которой сильно поднялся на добыче редких материалов из Резервации. Она тоже заинтересована в поместье, и, возможно, попробует посостязаться за приз.

– Кое-кто из них точно выложит за лот кругленькую сумму, и им точно попытаются помочь, – заметил Геллер, раскуривая трубку. – Мне сказали, что в городском правлении есть люди, отвечающие интересам баронства. Поэтому мы уже сегодня должны осмотреть поместье и оформить сделку с ШИИРом, так как торги не за горами. Вот, кстати, и ваш покупатель.

К нам с широкой улыбкой подошла пепельноволосая женщина в круглых очках и длиннополой шинели, под который был свитер с высоким горлом. Отворот ее одеяния украшала брошь-геометрика.

– Какая красотка! – покачала головой Метта, а я так и не понял про кого она – про геометрику или женщину. Хотя дама была, пусть и немолода, но крайне недурна.

Подскочив к нам, она хлопнула в ладоши:

– Не могу дождаться, когда вскрою этот экземпляр! Это же такой шанс! Обычно юдов-реликов можно встретить только в глубине Резервации. Увидеть их – удача! Сбежать – счастье! А уж вытащить их оттуда! Да еще и целыми… Ага, это, кажется, вы тот самый герой Илья Марлинский?

Уперев руки в бока, она осмотрела меня с ног до головы.

– Он, – кивнул я. – С кем имею честь?

– Позвольте представить вам, Илья, – кивнул Геллер. – Юлия Константиновна Свиридова, главный научный сотрудник ШИИРа, рыцарь-резервант и просто хороший человек. Мы с ней были знакомы когда-то в молодости. Однако жизнь внесла свои коррективы.

– Да ну тебя, Герман, – махнула она рукой на ЛИСовца. – Ты все такой же! Ворчишь и ворчишь… Дай лучше на молодую кровь посмотреть. Илья Тимофеевич, да? Во сколько оцениваете вашего юда?

– В стоимость Таврино.

Женщина покачала головой.

– Стоимость Таврино скоро вырастит вдвое, а то и втрое, и боюсь, что Горбатовы сделают все, чтобы прибрать его к рукам. Барон давно точит на него зуб!

– Неужто? Он настолько в этом заинтересован?

– Да, Александр Владимирович Онегин, мир его праху, хранил в Таврино достаточно секретов рода. И много кто мечтает заглянуть за стены этой усадьбы…

Ее васильковые глаза за стеклами таинственно сверкнули.

– Даже вы? – улыбнулся я.

– Даже я! Мы с ним были друзьями, но он всегда держал изрядную дистанцию, и знал, что рассказывать о своих делах, а о чем промолчать.

– Может, она… – появилась Метта у нее за плечом и подозрительно посмотрела на эту даму. – Набивает стоимость?

– Может быть, – сказал я, вглядываясь в хитрые миндалевидные глаза Свиридовой. – В любом случае между нарами в бараке и постелью в старой усадьбе я предпочту второе.

Мне очень хотелось расспросить ее поподробней о таинственном Онегине и его Таврино, но к нам подошел начальник поезда с крайне требовательным видом:

– Я…

– Знаю-знаю, – помахала Свиридова у него перед лицом. – Будет вам ваш артефакт. Как только мы отвезем чуда…

– Как только? Сейчас! – Степан Варфоломеевич требовательно вскинул двойной подбородок. – Ремонт и так влетит в копеечку. К тому же нам в котел понадобится новая геометрика!

– Что? – напряглся я. – А что со старой?

– Она уже не справляется со своей задачей. Вот-вот мы извлечем это старье!

Я оглянулся на локомотив, из окна которого выглядывал машинист. Его кончики усов были грустно опущены вниз.

– Бедная Полина! – воскликнула Метта. – Мы должны что-то сделать!

Тут она права… Полина нам помогла заполучить сильную геометрику, да и Рух в придачу. После всех злоключений в поезде, мы, как ни крути, друзья. А сейчас эта жирная обезьяна собирается от нее избавиться⁈

– Ну-с! – кипятился тем временем начальник.

– Вы хотите, чтобы я извлекала кристалл прямо на вокзале? – холодно спросила Свиридова.

– А вы хотите, чтобы я поверил вам на слово, что геометрик, который вы мне отдадите, подлинный?

– Поразительное хамство, – вздохнула Свиридова. – Но раз вы настаиваете, то прошу… Эй, парни, освободите место. Сергей, открой этой красавице клюв!

– Вот смеху то будет, когда этот жирдяй обнаружит, что это не геометрик, а простая ледышка! – хихикнула Метта.

Да, а этот жирный хер, который с самой остановки не отходил от юда, так ничего и не поймет.

Насчет Полины у меня пока не было идей. Ладно, «Ураган» пробудет в депо Шардинска, как минимум, пару дней, а то и неделю, пока его не отремонтируют. За это время, я придумаю как помочь хранительнице.

Пока Свиридова под бдительным присмотром Степана Варфоломеевича пыталась добраться до «геометрики», мы с Аки и Геллером направились к зданию вокзала.

Чемоданы мне помог довести небольшой автомат на колесиках. Честь ему и хвала.

– А тут недурно, – заметила Метта, когда мы вошли внутрь.

Тут я склонен с ней согласиться. Для небольшого городишки вокзал отделан весьма неплохо. Крышу поддерживали мраморные колонны, а стены украшала мозаика с сюжетами героического освоения Амерзонии.

Рядом с одной я простоял, наверное, пару минут – на стене изобразили воина с мечом в руке, который попирал какую-то клыкастую бестию. Из ее груди он вырывал сияющий многогранник.

Как ни странно, но примерно такой же октаэдр сейчас лежал у меня в саквояже под строгим надзором Шпильки.

– Это не обычная мозаика, – заметила Метта. – Судя по цвету и структуре, это материалы, добытые в резервации. Колонны, кстати, сделаны из них же. Эта разновидность камня называется гигамат.

Я спросил об этом Геллера, и он подтвердил. По его словам половина Шардинска выстроена с помощью этого камня. Он куда лучше сопротивляется Поветриям, хоть и добывать его куда сложнее, чем обычный.

А вот насчет Поветрий мне захотелось узнать поподробней.

– Поветрия могут добираться до города? – спросил я.

– Об этом лучше спросить Свиридову, – ответил Геллер. – Но судя по тому, что вокзал построен из гигамата, да. Они и город задевают.

Нам с Меттой раньше не приходилось наблюдать Поветрия. Эти природные явления происходили только в непосредственной близости от крупных Резерваций. В Петербурге, понятное дело, про них и не слыхивали. А вот кое-где в Карелии, у тамошней Резервации-4, да, они случались и весьма часто.

Поветрие – нечто нечто вроде магической бури, которая охватывает всю территорию Резервации и прилегающих территорий. После нее облик Резервации может измениться до неузнаваемости. Попасться на ее пути для человека вне убежища – верная смерть.

Мимо прошла группа простолюдинов, в числе которых был и Женя, и Яр с Томой. Меня обступили со всех сторон и начали рассыпаться в благодарностях. Отведя Яра с Томой в сторонку, я договорился встретиться, чтобы забрать готовый меч и перетереть насчет наших дальнейших отношений.

Услышав, что у меня есть планы «отношений», Тома открыла рот от удивления и таки не смогла его закрыть.

Между тем, кольцо простолюдинов, внезапно увидевших во мне свет в окошке, начало расти. Думаю, такими темпами я вскоре насобираю целую деревню подданных. Ладно, будем решать проблемы поступательно – сначала заимеем домик в деревеньке, а потом наводним его ребятами и зверятами.

– А вы здесь по приглашению? – спросил я фоксов.

– У нее здесь сестра живет… – кивнул Яр на Тому. – И она обещала нас пристроить. Правда, что-то мне кажется, все это дохлый номер…

Тома зашипела и ущипнула своего братца за бок.

– Ну, если не срастется, вы всегда знаете, к кому обратиться, – улыбнулся я.

А вот с Женей мы вынуждены были попрощаться, так как он был призван сюда по распределению. Выглядел парень при этом весьма печальным.

– Я думаю, мы еще пересечемся раз сто, – кивнул я. – Город не сильно большой. Тут живут от силы тысяч пятьдесят.

– Если быть точным, – появилась рядом Метта с планшетом. – Численность населения Шардинска и прилегающих территорий на этот год составляет семьдесят девять тысяч триста тридцать три человека!

– … и всем будет нужна моя помощь, – вздохнул Женя на мою реплику. – Правда, я попытаюсь напроситься в помощь магам-резервантам. Не хочу сидеть в госпитале – очень хочется посмотреть на Резервацию собственными глазами.

– Мне кажется, ты еще успеешь передумать, – ухмыльнулся я, вспоминая нашу напряженную поездку через одну из них.

Вдруг у выхода с вокзала образовалась толпа. С каждой секундой она становилась все больше.

– Что такое? – напрягся Женя при виде того, как за окнами неожиданно забегали люди.

На улице стало быстро темнеть.

– Поветрие! Быстро все в здание! – раздался крик, и здание стало быстро наполняться людьми.

– Зараза! Какого?.. – выругался Женя, и нас прижало к стене. За стенами вокзала пророкотал гром, а по горизонту прошлись разряды молний.

– ВНИМАНИЕ! – заговорил репродуктор на улице. – Это не учение! Через пять минут до нас дойдет Поветрие из Амерзонии! Всем жителям и автоматам необходимо занять места в убежищах!

– ВНИМАНИЕ, это не учение! – повторяли автоматы, которые принялись оперативно загонять народ в здание.

– Никто не говорил, что сегодня обещается Поветрие! – голосили вокруг. – Что за бред?

– Тупой совсем? Посмотри на небо, или ты ослеп⁈

– ВНИМАНИЕ! – продолжали надрываться в репродукторе. – Просьба по окончании Поветрия оставаться на своих местах. Отряд зачистки прибудет в течение часа!

Вдруг на окна с грохотом опустились щиты, помещение погрузилось в темноту. Где-то завизжала женщина, но ее крик быстро оборвался.

Репродуктор еще два раза повторил текст, а затем замолк на полуслове.

– Помогите! Пустите нас! Откройте двери! – закричали снаружи и в дверь забарабанили. – Откройте, сволочи, мы не хотим оставаться тут!

Людей оперативно запустили внутрь, и стоило дверям снова закрыться на засовы, как под ногами завибрировал пол.

Снаружи все загремело, затрещало и завыло, как будто на город налетела буря. Сквозь крохотные щели в щитах что-то сверкало и сияло, и так продолжалось где-то минут пятнадцать.

Все в помещение затихли, но народ сразу разбился на две кучки – одни пережидали ненастья с будничным выражением на лице, а вот вторые тряслись и чуть ли не плакали, кто-то даже лег на пол и закрыл голову руками. Сквозь молчание пробивались слова одинокой молитвы, шепотки, а также голос из одного из автоматов:

– Просим сохранять спокойствие. Поветрие скоро закончится…

– Куда ты меня привез?..

– Хех, привыкайте народ! В Шардинске вы и не такое увидите!

Наконец, звуки стали медленно стихать, а потом сошли на нет. Минуту стояла тишина – люди оглядывались и прислушивались к происходящему снаружи. Еще через минуту напряженного ожидания двери осторожно открыли.

Снаружи было пусто. Тогда служащие вокзала направились к дверям на перрон.

– Ах, Аки! – раздался крик, и к нам подбежала Камилла с Александрой. Японка покраснела.

– А я думала, что ты снаружи… – причитала Камилла, ощупывая девушку.

– Дайте-дайте, пропустите! – кричал Степан Варфоломеевич, пробираясь через толпу. – Я должен знать, что с моим чудом! В нем моя геометрика.

Следом он бросился на Свиридову:

– Как вы могли бросить его на перроне, вы негодная женщина⁈

– Вы же сами сказали мне вытаскивать геометрику сию же секунду! – хмыкнула Юлия Константиновна. – Вот вам и расплата за недоверие и жадность, сударь. И кстати…

Начальник оборвал ее матросской бранью, оттолкнул Свиридову и, выбив дверь ногой, вырвался на улицу.

– Эй ты, стой! – крикнули ему служащие, но тому было плевать.

К его счастью, чуд остался лежать на месте. Внешне он был невредим.

– Слава богу цел! – воскликнул Степан Варфоломеевич, направляясь к нему бегом. Его жирный живот забавно подпрыгивал. – Быстрее, вытаскивайте артефакт, иначе я за себя не отвечаю!

– Стой, идиот! – кричала ему Свиридова. – Не вздумай подходить к юду близ…

Но его слова оборвал скрип. Вдруг глаза птица-юда раскрылись и замерцали. Все тело чудовища внезапно задергалась, голова приподнялась – из раскрывшегося клюва раздался трубный вой.

Степан Варфоломеевич прирос к месту и, задрожав, плюхнулся на спину. Тварь же взмахнула крыльями и бросилась на начальника «Урагана».

Тот успел только пискнуть – в следующую секунду его жирная туша оказалась у юда в когтях.

– Поздно… – выдохнула Свиридова. – Назад! Юд ожил!

Мы с Геллером рванули к монстру. Я сразу метнул в него замораживающее облако – ноги монстра вмерзли в перрон. а Геллер распростер руки и полоснул по твари молнией. Юд затрясся, и тут подлключилась Юлия – магичка выбросила вперед руку, и с нее сорвалась россыпь красных искр. Миг спустя переливающиеся лучи оплели чудовище и, засверкав вокруг него, скрутили в алый кокон.

Тварь попыталась вырваться, но лучи стянули ее в сеть, а потом вспыхнули. Через пару очень ярких секунд обессиленный юд рухнул прямо на перрон. Во все стороны пошли клубы пара.

Дымил и Степан Варфоломеевич. Он плюхнулся рядом и, истошно визжа, пополз в сторону:

– Убили… Караул! Убили…

Вокруг него заколесили автоматы. Один из них приставил к лицу Степана Варфоломеевича ствол какого-то устройства, напоминающего огнемет. То же сделали и остальные двое.

– Сдаюсь… – прохрипел Бездомный, который походил на поджаренную котлету.

– Спокойно, – раздался металлический голос. – Мы вас спасем.

Бах! И туша Степана Варфоломеевича потонула в массе пены.

– Черт, вот утречко-то ни к черту, – тем временем, вздохнула Свиридова.

Поставив сапог на голову юду, она оглянулась на охреневших приезжих:

– Ну что смотрите? Добро пожаловать в Шардинск! Надеюсь, вам у нас понравится!

Вдруг раздался противный скрип, и мегафоны снова заголосили:

– Добро пожаловать! Добро пожаловать в Шардинск-17! Сами ли вы его выбрали, или его выбрали за вас…

– Да уж, – заметила Метта. – Кажется, после этого случая народу, согласного тут остаться, сильно поубавится.

Ага, а вопросов станет только больше. И главный из них: какого черта эта тварь восстала из мертвых?

Глава 11

– Вот и ты, красавец! – улыбнулась Свиридова, достав «геометрику» из пасти юда.

Блестящая грань октаэдра сверкнула на солнце. Тучи Поветрия рассеивались.

– Неплохо вышло, – прищурилась Метта. – Так сразу не отличишь.

Однако стоило Свиридовой секунду покрутить подделку в пальцах, как ее лоб мигом нахмурился.

– Ой…

Но тут раздался крик:

– Дайте, дайте мне! – тянул к нему руки Степан Варфоломеевич, которого укладывали на носилки. Рядом с ним с зеленой ниточкой в зубах суетился Женя. – Дай сюда, мерзкая баба! Не твое!

Свиридова поморщилась. Ледышка уже начала таять.

– Да подавись! – махнула она и бросила «артефакт» прямо в лапы Бездомного.

– Осторожней, сука! – взвизгнул он, прижимая вожделенную «геометрику» к груди. – Моя прелесть… Эй, ты убери лапы!

– Мне нужно проверить ваши ожоги! – заявил Женя.

– Пошел прочь! Я невредим, понял! Пострадал лишь мой сюртук и борода! Хам!

– Вы же кричали, что вас убили?..

– Ха-а-ам!

– Какая гадость! – закатила глаза Метта. – Пойдем, Илья. Пусть он целуется со своей прелестью.

Тут из саквояжа послышалось хихиканье.

– Ага, проснулась таки, – качнул я саквояжем, и смех мигом отрезало. – Как она там?

– Нормально, – сказала Метта. – Шпилька тоже помогает ей восстанавливаться. Энергия за энергию.

Наконец, юда погрузили в грузовик, и мы с Геллером и Свиридовой направились в броневик с гербом ШИИРа.

По дороге за нами увязалась парочка беспризорников. Своему парнишке я сразу сунул медный пятачок, а вот у моего спутника возникли небольшие сложности.

– Дядь, дай десять копеек! – совал Геллеру руку чумазый парнишка-ушастик в огромной кепке, которая лезла на глаза.

Вытащив из кармана наливное яблоко, граф сунул его пацану в рот и натянул кепку на лицо.

– Дядь!!! Дай десять копеек! Старый жмот!

– Может, тебе еще дать ключ от сейфа, где геометрики лежат? – буркнул маг, укладывая вещи в броневик. Места в багажнике было хоть сам лезь туда.

Хохотнув, я бросил мальчонке гривенник и подхватил с автомата-носильщика свои чемоданы.

Взвыл ветер. Сука, холодновато утром! Я поежился и… Кстати!

– Шинель так и осталась на плечах Аки? – покачала головой Метта.

– Ладно, пусть поносит денек, – проговорил я, закидывая чемоданы к багажу Геллера. – Ей нужнее: девочку нарядили так, словно она за хлебом в магазин вышла. Как раз будет повод снова встретиться с Милой и Сашей.

Геллер подтаскивал еще какую-то коробку, и я поспешил направиться в салон.

– Ух, понравились они тебе, да? – улыбнулась Метта.

– Мы пережили вместе настоящее приключение. Так что, да.

Едва я сунул ногу в броневик, как…

– Мудаки! Сволочи! Кожаные мешки! В Шардинске вы и умрете! – заверещали откуда-то издалека, и я в недоумении поднял голову.

Над нами пролетала стайка голубей, а рядом вдоль линии домов небосвод пересекал тот самый воздушный шар с автоматом вместо корзины.

Однако кое-что в нем неуловимо изменилось…

Глаза сверкали алыми огнями, а табличку с надписью «Добро пожаловать в Шардинск-17» он рвал на мелкие клочки и разбрасывал по городу аки сеятель.

– Пишите завещание, кожаные мешки! Дайте мне только до вас добраться! – верещала машина, потрясая железными кулаками. В страхе захлопав крыльями, голуби разлетались кто куда.

С открытыми ртами мы с Меттой провожали взглядом эту странную картину. Бушующую жестянку медленно уносило ветром к центру города.

Рядом со вздохом встала Свиридова:

– Говорила я этим идиотам, что пока мы не возобновим четкий график Поветрий, запускать эту штуку – бессмысленная трата денег, – покачала она головой. – Вот теперь пойди поймай…

– Огонь с небес рухнет на ваши головы! Будьте вы прокляты, чертово семя! – раздавался крик взбесившегося автомата.

Кажется, я начал кое-что понимать, но уточнить будет не лишним:

– А почему…

– Все вопросы потом! – бросила Свиридова. – Сначала уберемся отсюда подальше!

Тут на горизонте показались машины жандармерии, снова загомонили надоедливые попрошайки, и мы, захлопнув багажник, поспешили свалить.

Автомобиль был довольно просторный, так что мы со Шпилькой в саквояже расположились на заднем сидении. Геллер же со Свиридовой уселись впереди.

– Не еще не хватало, чтобы к инциденту приплели нас, – сказал Герман Георгиевич, когда вокзал пропал за поворотом. Грузовик с юдом пристроился за нами.

– Приплетут, куда денутся? – ответила Свиридова, выруливая на главную улицу, и грустно вздохнула. – С недавних пор, все шишки сыплются на ШИИР. Мол, изучаете-изучаете эту клятую Резервацию, а она все равно постоянно выкидывает фортели!

За окном поплыли городские улочки. Шпилька, выбравшись из саквояжа, устроилась у меня на коленях и не сводила с них взгляда. В основном домики были двухэтажные, барачного типа, изредка встречались и трехэтажки. На первый взгляд ничего особенного, однако от архитектуры других частей Империи эти постройки отличались очень сильно.

– Ничего удивительного, – прокомментировала мои мысли Метта. Она сидела рядом, закинув ногу на ногу. – В новом свете все по-новому!

И да, каменных построек было много. Даже не кирпичных или панельных, а именно каменных, напоминающих средневековые постройки. Большая их часть кучковалась в центре, где возвышались дома аристократов. В свете солнца стены богатых домов слегка мерцали зеленоватой крошкой.

Похоже, стены выстроены из гигамата. А вот дома простолюдинов были отделаны куда скромнее.

– Видишь, как различаются кладки цокольных этажей и остальных? Похоже, на окраинах гигаматом предпочитают обкладывать лишь подвалы, – задумчиво проговорила моя подруга. – А вот верхние этажи уже из обычного камня…

– Что-то вроде бомбоубежищ? – спросил я, увидев, что из подвала выходят люди.

– Угу. Я бы даже сказала поветриубежища! Как ни крути, нам повезло оказаться в тот самый момент на вокзале, а не то…

Она не закончила, но что «не то» можно даже не спрашивать.

К гигамату следует присмотреться. Раз этот камень настолько важен в этом месте, то в будущем придется им озаботиться.

Дальше рассматривать домики мы не поехали, а направились за черту города. Вдалеке виднелась огромная голубая громадина, напоминающая тонкий, сверкающий обелиск.

– Это ШИИР? – спросил я, вылезая вперед. – До чего ж огромный!

Мы с Меттой видели эту цитадель только на картинках, а тут… Нет, если глаза нас не обманывают, она высотой где-то метров пятьдесят, если не больше…

– Угу, но это лишь один из корпусов, – кивнула Свиридова, довольная моей реакцией. – Он виден практически из любой точки города. И мы едем прямо туда. Разгрузим юда, и там же выпишем вам чек.

– Чек⁈ – зашипела Метта. – Илья, проси наличку или артефакты! Обналичивать эти бумажки потом замучаешься!

Я пересказал наши сомнения Свиридовой, и та махнула рукой.

– Это не просто бумажка, а долговое обязательство ШИИРа, а наша организация – самое уважаемое учреждение на Аляске, – объяснила она, пока гигантская стрела впереди медленно-медленно увеличивалась в размерах, подтверждая ее слова. – И обналичивать его вам не нужно. Необходимо лишь подтвердить сделку с нами на аукционе. Все формальности ШИИР возьмет на себя. Ни банк, ни организаторы аукциона никаких препятствий чинить не имеют права. Однако у нас есть условие – никаких операций с этим чеком, кроме покупки Таврино на торгах.

Метта хмыкнула, а я, кивнув Свиридовой, погладил Шпильку по ушам.

Все это звучало очень разумно. Я бы сделал так же. Как ни крути, но на аукционе должны принимать все формы оплаты, если дело касается недвижки.

У меня к Свиридовой была целая куча вопросов, и я даже не знал, с чего начать. Но тут меня опередил Геллер:

– Почему юд ожил⁈ Я точно проверил, что…

– Поветрие оживляет существ и механизмы, которых вовремя не убрали с улиц, или не уничтожили, – ответила Свиридова. – У этого мозговой центр был выжжен напрочь, но вот рефлекторные функции остались. Тварь действовала как в том анекдоте: а я как будто из последних сил!

Метта хихикнула, а Геллер в голос расхохотался. Я же улыбнулся из чистой вежливости. Не знаю, что за анекдоты такие.

– Тоже касается и воздушного шара. Даже не спрашивайте почему – увы, мы не знаем, – продолжила Свиридова. – Да, подобного не случается в других Резервациях: там Поветрия касаются разве что прилегающих территорий, а у нас выброс происходит на сотни километров вокруг, и после него по улицам шляется куча новоиспеченных монстров и прочих сюрпризов, которых приносит Поветрие. Вы еще устанете удивляться… Кстати! Вот один из сюрпризов!

И она вырулила прочь с главной улицы. На дорогу выкатилась какая-то круглая шипастая образина, напоминающая колобок. Но с пастью и огромным глазом!

– Прикатился, проклятый! – шикнула Свиридова, и тут на встречку выехал броневик с пулеметом на крыше. За ним бежали два шагохода – пара автоматов, напоминающих металлических страусов.

– А вот и зачистка!

Громыхающий колесами грузовик вильнул в сторону, и броневик с шагоходами промчался мимо.

Загрохотали выстрелы, а потом что-то взорвалось. Стекла домов поблизости потрескались.

– Грязно работают! – покачал головой Геллер, обернувшись. За грузовиком все было в дыму.

– Именно поэтому тут и нужен истребитель вроде тебя, Герман! – хлопнула его по плечу Свиридова. – Тот, кто сможет научить ребят, чистить улицы с минимальным ущербом.

Снова раздался взрыв, а за ним и жалобный вой. Затем все затихло. По сторонам дороги замелькали деревья – мы, наконец, выехали за город. Цитадель ШИИРа была прямо по курсу.

Выдохнув, Свиридова потянулась в бардачок и вынула портсигар.

– Будете? – предложила она сперва Геллеру, а потом и мне.

Герман Георгиевич взял сигариллу, а я деликатно отказался.

– Ах да, я и забыла, что вы, Илья, еще несовершеннолетний, – пробурчала Свиридова, зажав сигариллу зубами. – Хотя вы быстро пристраститесь либо к одной дурной привычке, либо к другой. Работа такая.

– Я предпочитаю здоровый сон, – сказал я и открыл окно. Геллер уже пыхтел как паровоз.

– Тоже верно, – продолжала Свиридова, выпуская струю дыма. – И да, тут не всегда было так весело. Последнее время все прогнозы ни к черту. Выбросы из Резерваций случаются все чаще и чаще, и они иной раз как снег на голову. Надеюсь, второй раз за день город не накроет.

– А мы в дороге, – хмыкнула Метта. Я озвучил ее опасения вслух.

– В любом автомобиле в Шадринске бронированные стенки и утяжеленная конструкция, – сказала Свиридова и похлопала ладонью по потолку. – Если накроет, мало не покажется, но мы останемся живы и не превратимся в… Зараза!

Она ударила по тормозам, и, взвизгнув, машина встала. Грузовик позади едва не влетел нам в бампер.

Впереди на шоссе стояла группа людей. Вернее, монстров, и дружелюбно они точно не выглядели.

– Снова взбесившиеся автоматы? – напрягся Геллер и хрустнул костяшками.

Нет. Человеческие фигуры можно было назвать человеческими только на первый взгляд. Пятеро сутулых полностью черных существ со светящимися глазами медленно переступали с ноги на ногу.

Рядом в кювете лежала легковая машина. Дверь была раскрыта: внутри сидело еще одно существо и никак не могло выбраться наружу. Ему мешал ремень безопасности.

– Похоже, попали в аварию, и Поветрие застало их под открытым небом, – вздохнула Свиридова. – Бедняги.

Существа стояли, слегка покачиваясь, и смотрели на нас с отрешенным видом. Их губы еле заметно двигались.

Шпилька ощетинилась и уже была готова вступить в бой. Свиридова однако как-то совсем не напрягалась. Парни в грузовике тоже.

– Что с ними? – спросил я, не зная, что и думать.

– Обратились в тени Резервации, – по-простецки пожав плечами, ответила Юлия Константиновна. – Мы называем их Ходоками. Так бывает со всеми не магами, которые попадают под Поветрие.