Текст книги ""Фантастика 2026-2". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)"

Автор книги: Олег Велесов

Соавторы: Александр Артемов,Владимир Мельников,
сообщить о нарушении

Текущая страница: 226 (всего у книги 354 страниц)

Метта едва успевала записывать за ним: пригодится, когда мы будем обживаться на новом месте и искать артефакты. Самые сильные и редкие и вправду содержали в себе чуда-хранителя. Если его приручить, можно и хорошего союзника заиметь, и использовать кристалл на полную.

Слушая его рассказ, я оставался настороже и прислушивался к звукам под потолком. Пока все тихо, но обольщаться не стоило.

Видно, гремлинов кто-то спугнул, и они, похоже, затаились.

– И давно ты тут служишь?

– С рождения, – гордо кивнул Механик и откусил нитку. – Злые языки утверждают, что моя мамаша пыталась разобрать котел, но получила лещей от хранителя, так и родился Механик. Но все это враки: моя породил сам локомотив – прямо в котле! А выходил меня Вася, семилетний сынок машиниста. Вот с тех пор моя с ним и работаем.

Он почесал ухо и передал мне носок. Стежок был на зависть.

– Уже, пожалуй, годиков сорок восемь будет…

Ишь какой он взрослый, а по виду и не скажешь.

– Ничего удивительного, – заметила Метта у меня в голове, – я читала, гремлины живут до двухсот лет. Правда таких долгожителей раз два и обчелся. Средняя продолжительность жизни у этого вида нелюдей лет пятнадцать – как раз из-за их нелегкого ремесла разрушителей механизмов!

– Василий Иванович и другие механики без Механика как без рук, – тем временем, продолжил хвалиться гремлин. – Если бы не мои знания, от поезда остался бы один мешок с болтами! В Резервации без этого никуда!

Может быть, он и перехваливал себя, но это все равно интересно. Не секрет, что в Резервациях техника работает из рук вон плохо, а этот зверек чинит ее даже в экстремальных условиях? На ходу⁈

– Механик – маленький секретик поезда, – улыбнулся зверек. – Вот только моя дом сейчас разбирают по винтику, и моя пришлось ползти и чинить то, что сломали эти гадские гремлины! Но моя попался…

– Бедняжка, – простонала Метта-Шпилька и снова лизнула приунывшего зверька в ухо. – Может, поможем ему?

Да, нужно помочь. Если гремлины доломают «Ураган», и мы встанем посреди Резервации, к нам сбежится вся местная живность – артефакт в локомотиве для них как магнит. Нет, я, конечно, очень хотел побродить по просторам Резервации, но в составе оснащенного рейда, а не в ходе крушения поезда.

– И это еще не говоря о том, что мы рискуем попасть под Поветрие, – заметила Метта.

А тут она попала в яблочко. Поветрие – мощный магический удар, который сотрясает Резервации раз в несколько дней. Скорее всего, поезд его выдержит, но потом мы будем светиться как рождественская елка.

Вдруг по борту вновь прошелся удар, вагон слегка качнулся. Из коридора послышались голоса:

– Эй, нашли гремлинов⁈ Или хотите обратно в теплушку?

– Нет, там холодно… Гремлины всю отопительную часть разворотили… Ищем-ищем…

Услышав это Механик, схватил себя за голову и застонал:

– Твари! Твари! Твари!

Вдруг Шпилька зашипела, а из-за решетки сверкнул новый взгляд – злобный и отливающий алым.

Глава 2

– Перехожу в боевой режим, – раздался голос у меня в голове, и мое зрение приняло «туннельную форму», а Источник начал разогреваться.

Сквозь решетки я смог рассмотреть уродливую волосатую мордочку, а мой клинок буквально затрясся в ножнах от нетерпения напиться кровью.

Механик же буквально врос в ковер от страха.

– Видел тут гремлина без когтей и с медалью, чел? – спросили меня хриплым голосом. – Чую, Механик у тебя! А ну, выходи, подлый трус!

Не успел я приказать Метте зажарить гремлина прямо в трубе, как в мою дверь постучались. Гремлин в вентиляции мигом исчез.

Не будем торопить события. Один гремлин погоды не сделает, а я нутром чую – он еще заявится и, возможно, в компании. Это мне только на руку – возьмем всю банду одним махом.

Прижав палец к губам, я направился открывать. Дверь ушла вбок, и на пороге показался худощавый парнишка с черными растрепанными волосами и в телогрейке. Из пояса выглядывала монтировка.

– Здравствуйте, ваше благородие, я Женя… Эмм… Женя Устинов, – проговорил он. – У вас же тут есть гремлины?

Я буквально спиной почувствовал, как сердечко Механика на миг остановилось.

– Нет, только кошка, – отозвался я, кивнув на Шпильку.

– Жаль. А вам самим, не нужно ли чего? Я могу стать вашим слугой и сторожить ваш сон!

Я опешил, но, судя по его сверкающим решительностью зеленым глазам, этот парнишка вполне серьезно.

– Пожалуйста! – прошептал Женя и расплылся в зубастой улыбке. – Я умею спать с открытыми глазами, ни один гремлин к вам на пушечный выстрел…

– Ну, что Устинов? – заговорили сзади. – Если там гремлинов нет, то иди ищи в другой вагон. Нечего толпиться в коридоре. Или ты забыл про бесплатный обед?

Парень вздохнул и хотел было уйти, но я схватил его за локоть. У меня возникла идея.

– Давай-ка лучше мы найдем что-нибудь пожевать, – сказал я погромче, украдкой подмигнув Механику. – А то с вечера крошки во рту не было.

– Хорошо! У меня тоже! – обрадовался паренек. – Вернее, я не ел два дня!

– Метта, помоги Механику спрятаться в сундук, и сама не отсвечивай, – распорядился я мысленно, выходя с Устиновым из купе, – как пожалуют его сородичи, мы устроим им небольшой сюрприз. Все ресурсы в скрытный режим.

– Тогда реабилитацию тела отложим на потом, – отозвалась она. – Функциональность восстановлена на 89%. Все основные функции организма в порядке. Одно «но» – я не успела до конца наладить чувствительность.

– Не страшно. Мои враги просто не могут сделать мне больно. Думаю, это их удивит.

Метта рассмеялась.

– Будем ловить гремлинов на живца?

– Угу, пощелкаем всех. Еще и награду получим за этих тварей, – ухмыльнулся я, и Метта-Шпилька, рассыпавшись на кучу мелких «жучков», бросилась исполнять приказание.

Я снова почувствовал, как из геометрики тянет энергию, но другого пути не было. Опустошим ее до дна, а там на заработанные деньги зарядим до упора.

Увидев как к перепуганному Механику подползает сундук на «ножках», я удовлетворенно кивнул и закрыл дверь.

– Ты сбегай справься насчет завтрака, – шепнул я Жене, – а то у меня что-то с ногой. Я догоню.

Устинов охотно кивнул и побежал по коридору, в котором, кроме моего купе, располагалось еще двери в пять таких же. Вагон второго класса был просто огромным, а над нами еще второй уровень. В целом, тварям есть где спрятаться, но если Механик поможет мне загнать их в ловушку, стоит рискнуть. Не будем отходить далеко, и в нужный момент накроем всю компанию с поличным.

Поглядывая по сторонам, я отошел к тамбуру и увидел на стене огромный пропагандистский плакат. Ухмыляющийся мужик в фуражке сжимал в шипастой рукавице выводок мерзких зубастых монстров. Внизу надпись: «Будь бдителен! Души чудов, разбирай юдов, разоблачай шпионов во славу Империи!»

Мимо меня по ворсистому ковру прошла группка молодых людей в поношенных телогрейках. Простолюдины, само собой, и видой у них был отчаянный.

У них под ногами путалась девочка в красном платье. Поглядев на меня блестящими глазами, она ретировалась. Потерялась что ли?

Вдруг раскрылась дверь одного из купе, и на простолюдинов зашипели:

– Эй, а вы что, все еще здесь⁈ Гремлины сами себя не найдут!

Хоть среди них и хватало рослых пареньков, но стайка мигом испарилась. Да, положение в обществе диктует: кто выше на социальной лестнице, тот и приказывает. Мне такая модель не близка, но такое общественное устройство сложилось отнюдь не случайно – всему виной война и суровые условия жизни этого мира.

– Может, прогуляться к локомотиву, поближе к артефакту? – предложила Метта. – И моргнуть не успеешь, как я наполню пирамидки до краев!

Я обдумал ее предложение и покачал головой.

– Нет, подзарядимся, когда поезд остановится на дозарядку. Во-первых, чуд-хранитель тебя спалит, во-вторых, тащить энергию во время диверсии гремлинов – совсем нехорошее дело. Да нельзя надолго оставлять нашего ушастого друга.

Метта, помолчав, добавила:

– А если опять нагрянут эти… Ну, Одержимые.

Я помрачнел. Конечно, забывать об этой «маленькой» проблеме тоже не стоило. Мои таинственные преследователи никогда не давали мне расслабляться.

– Едва ли они сунутся в Резервацию, да и мы уже проверяли поезд, – покачал я головой. – Нет, придерживаемся прежнего плана. Не хватало еще помочь гремлинам спровоцировать катастрофу.

Вдруг я заметил троицу парней в приталенной одежде и с перстнями. Они ходили от одной двери к другой и, постучавшись, проверяли купе. Похоже, боевые маги, и они тоже ищут гремлинов.

– Конкуренты… И чего им не спится? – буркнула Метта, и я посмотрел на часы.

Полседьмого – все нормальные аристократы видят десятый сон!

– Как обстановка? – спросил я свою подругу.

– Пока тихо.

– Ждем.

Метта помолчала, а затем спросила:

– Илья Тимофеевич, можно задать вопрос?

– Ты еще спрашиваешь? Конечно.

– Вы когда-нибудь волнуетесь?

Я улыбнулся.

– А разве волнение поможет нам решить проблему?

Через минуту троица аристократов добралась и до нас. Запевалой был здоровый белобрысый парень. Как и два его друга, одет он был с иголочки, а в ухе сверкала интересная сережка.

– Ага, артефакт-геометрик! – воскликнула Метта.

Она права. В такт шагам покачивалась крохотная пирамидка, по граням которой бегали искорки. Еще парочка артефактов сверкали в кольцах его товарищей.

Еще не хватало, чтобы они сунулись в мое купе! Вряд ли они найдут Механика, но береженого бог бережет.

Я решительно заступил им дорогу, как бы невзначай сверкнув родовым перстнем. На темно-зеленом камешке был герб в виде золотой змеи, оплетающей серебристую букву М. Такой же был и на навершии меча.

– Неплохая сабелька, – улыбнулся парень с серьгой. – У вас в купе все нормально, ваше благородие? Гремлинов нет?

– Вылезал тут один, но я его спугнул, – ухмыльнулся я. – Теперь, наверное, ползают в другом вагоне.

– А ты, гляжу, их совсем не боишься. Как звать?

И он протянул мне руку.

– Барон Илья Тимофеевич Марлинский. А ты? – спросил я, пожав его крепкую пятерню.

– Барон Шаховский, Сергей Анатольевич. Можно просто Шах.

– Тогда зови меня Марлин.

Однако познакомиться поближе нам не дали – что-то где-то грохнулось.

– Мухой! – крикнул Шах, и его друзья бросились на звук.

– Это у нас? – спросил я Метту, которая контролировала наше купе.

– Нет, грохнули наверху, чтобы отвлечь народ, – отозвалась она. – Наверняка скоро будут.

– Приготовься их встречать. Надо избавиться от Шаха, а то если начнется драка, Механику крышка.

Снова раздался грохот – на этот раз с другой стороны. Шах было направился на звук, но дорогу ему заступил еще один персонаж:

– Так, сударь Шаховский, ни с места!

К нам подошел мужик в серой шинели, в фуражке и в круглых очках. На груди блеснула бляшка с аббревиатурой ЛИС. За ним по пятам бежала овчарка.

В руках он сжимал посох, на конце которого светилась настоящая боевая призма, отделанная по высшему классу. Грани у нее были просто идеальны.

– Герман Георгиевич, поймали?.. – заикнулся Шаховский, но суровый взгляд мага расставил все точки над «ё»:

– Уже троих, но из-за антирезерваторских плит по всему поезду поиск осложняется стократно, даже собака ни черта не чует! – сказал он, ударив посохом по ковру, и во все стороны прокатились маленькие искорки. – А вы, Сергей Анатольевич, просто бегаете от одного грохота к другому и гоняете простолюдинов почем зря. Это бестолковое занятие. Будем действовать тактически, и для этого мне нужны добровольцы, которые не боятся замкнутых пространств, жаждут практики и не против немного подзаработать.

И он посмотрел на меня.

– Они в купе! Сразу пятеро! – отрапортовала Метта. – Выломали решетку и ищут Механика. Меня пока не заметили. Действуем?

– Жди… – ответил я Метте и, невинно улыбнувшись магу, пожал плечами: – Дайте только заберу свои геометрики. Награда мне пригодится.

Герман Георгиевич кивнул:

– Хорошо. Встречаемся во втором вагоне. Пойдемте, Сергей Анатольевич! – и, опираясь на посох, он побрел дальше по коридору. Шах с собакой направились следом.

– Илья, они нашли его! – воскликнула Метта, и я услышал голоса из купе:

– Хана тебе, Механик! Будешь знать, как мешать нам разбирать это ведро! Предатель рода!

– Это моя поезд! Моя машинист сгущенку оста… Подите прочь, грязные гремлины!

– Иду! – сказал я и протиснулся в купе.

Ох, мать!

Раскрытый сундук стоял на боку, а вылезший оттуда Механик забился в угол и, сжимая отвертку, пытался отбиться от еще четверых таких же существ покрупнее с гаечными ключами, кусачками и заостренной отверткой.

В коготках главного сверкал электрошокер, и он почти прыгнул на Механика, но тут четверка заметила меня.

Немая сцена продолжалась одну бесконечно долгую секунду, за которую я наполнился магией Источника и заметил еще двух тварей, выглядывающих из-за дивана. Тем временем, россыпь черных и белых «жучков» Метты облепила потолок и готовилась ринуться на гремлинов.

– Бери двоих у дивана, – распорядился я мысленно, – я займусь троицей, окружившей Механика.

– Поняла!

– Ну что, господа вандалы, хулиганы, тунеядцы? – улыбнулся я, пока «жучки» Метты подползали к двум ничего не подозревающим гремлинам. – Кто первый на раздачу?

И вся банда рычащих монстров с визгом бросилась в атаку.

Мимолетная мысль, и меч сам прыгнул мне в пальцы, напитанные магией.

Разряд! – и я отбил самого борзого как мяч. Гремлин, вспыхнув от электроудара, тут же подох, но его дружков смерть товарища не смутила. Второй гремлин подпрыгнул и, затрещав шокером, попытался ударить меня в грудь. Его я пнул ногой, а тварь с ножницами обезоружил, а затем поджарил, как и первую.

Двое у дивана попытались прыгнуть на меня с ножами, но Метта-Шпилька была наготове. Миг спустя пара монстров, облепленные «жучками», визжащим клубком укатились к стене.

Четвертый гремлин оказался куда ловчее своих собратьев и, увернувшись от клинка, попытался воткнуть отвертку мне в ногу, но на него накинулся Механик. Провод затянулся на шее монстра, и мохнатые борцы покатились по полу.

Гремлин с шокером поднялся на ноги и включил свое оружие на максимум. Искры полетели во все стороны.

Я лишь ухмыльнулся и, вынув из ладони ледяной дротик, приготовился метнуть ему прямо в…

Вдруг раздался тихий стук, дверь отъехала в сторону, и на пороге показался Устинов с чайником в руке.

– Жрачку ждать еще долго, зато я принес ча… Ох, мать, задуши меня портянкой!

К счастью, его замешательство длилось всего миг. Зарычав, парень плеснул кипятком гремлину в рожу. Жидкость попала на шокер, и верещащий на весь вагон монстр взорвался.

Не дав ему подпалить занавески, я насадил гремлина на меч. Визжащий шашлык мигом опутали электрические нити, и он шлепнулся на почерневший ковер.

Устинов обернулся к струхнувшему Механику. Выхватив из-за пояса монтировку, парень облизнулся, но тут из углов выползли жучки Метты – сотни и сотни жучков.

При виде их парень вскрикнул от страха и, упустив монтировку, запрыгал на месте, но питомцы Метты шелестящим ручейком устремились в вентиляцию, откуда слышалось рычание и грохот десятков ножек.

Механик же, скалясь и вытирая о ногу окровавленную отвертку, ринулся за ними:

– Мочи козлов!

– Куда, гад⁈ – воскликнул Устинов и бросился на перехват, но опоздал.

За стенами раздался чудовищный грохот, а потом запахло паленым.

– Метта! – крикнул я мысленно. – Не зашиби Механика и оставь от них хоть что-нибудь! Мне их головы пригодятся!

– Отставить! Для ликвидации слишком мало энергии! Принимай гостинцы!

Вдруг стены задребезжали, и всех щелей один за другим полетели визжащие от боли твари, и каждого я встречал взмахом меча.

Вжик! Вжик! – и головы одна за другой покатились по полу. Женя не отставал и, орудуя монтировкой, прикрывал меня с тыла. Кровь монстров брызгала во все стороны, и скоро она уже капала у меня с носа. Сломав монтировку о башку очередного гремлина, Устинов поплевал на ладони и бросился его душить.

Когда последняя тушка гремлина затихла на ковре, из коридора послышался топот.

– Чисто! – сказала Метта, и из вентиляции показалась мордочка вновь собранной Шпильки. – Суммарно ровно двенадцать голов, плюс один напуганный Механик! Ох, Илья Тимофеевич, вам бы умыться!

В мою дверь уже долбились, и я, рассчитывая в уме сколько мне причитается за дюжину гремлинов, пошел открывать.

– Ваше бла… – раскрыл рот проводник при виде того, как радикально мы с Женей решили проблему «Урагана».

Не успел он щелкнуть челюстью, как в купе набилось порядочно народу во главе с Германом Георгиевичем и его собачонкой.

– Прошу прощения, но у нас санитарный час, – сказал я, показывая себе за спину на кучку убитых монстров и одного уставшего, но довольного Женю Устинова.

– А ты хорош, Марлин! – хмыкнул Шах, выглядывая из-за спины мага. – Прямо гроза гремлинов!

Уж не знаю, что делать в ответ на эту фразу: благодарить или обижаться – все же какая-то мохнатая мелочь, а не кто покрупнее.

Вдруг я заметил одну странность – сережка Шаха перестала светиться.

– Метта? – спросил я мысленно. – Только не говори, что это твоя работа…

– А где я, по-твоему, найду энергию на драку с этой сволочью? Сам же сказал – срочно, да и ситуация с гремлинами опасная! Взяла побольше!

– Черти что! Сколько раз повторять, что воровать нехорошо! Глаз да глаз с тобой!

Метта что-то пробурчала, но я не стал больше ее ругать. Магическая энергия в этом мире – штука крайне ценная, и там, куда мы направляемся, это самая настоящая валюта, которая измеряется в заряженных геометриках.

Хорошо, что Шаховский не слишком умелый маг и ничего не заметил. Если бы моя подруга решила потянуть силы из призмы Германа Георгиевича – могли бы возникнуть проблемы.

– Ладно, для дела взяли, – сказал я Метте. – Но в следующий раз, чтоб без своевольностей!

– Окей босс, но вопрос энергии не снимается! Мне и особенно тебе нужно ее много! А много энергии – это много денег!

Тут она права на все сто – все в этом мире решают деньги, даже вопросы силы. Мне же энергия нужна в особенности, ибо тело Ильи Марлинского жило по принципу: либо ты постоянно растешь и совершенствуешься, либо дашь дуба.

– Ох, только вспомню, как мы довели вас до истощения, сразу глаз дергается… – вздохнула Метта.

Да было дело – я чуть было не сыграл в ящик. А всему причиной ее маленькие друзья. Слишком уж много они хапнули энергии, а реализовать ее не смогли – опыта было маловато.

Век живи – век учись. Так мы с Меттой и шагали по просторам этого мира.

* * *

Пока мое купе отмывали и разбирались с телами гремлинов. Нас с Устиновым на время пересадили в тесный уголок плацкартного вагона.

Увы, без повреждений не обошлось – глазастый Женя углядел у меня в ноге торчащую спицу от шила. Похоже, один из гремлинов меня таки достал, а вот из-за отсутствия чувствительности и общей кутерьмы я и не заметил. Штанина слегка покраснела от крови.

– Кажется, вас задели за живое, Илья Тимофеевич! – кивнул Женя, присматриваясь к моей ране.

– Метта, рана серьезная? – спросил я, пока Устинов аккуратно усаживал меня на лавку.

– Нет, царапина, задеты только мягкие ткани, – отрапортовала она. – Все кровеносные сосуды я перекрыла. Можешь смело вытаскивать.

Я так и сделал. Крови и правду почти не было.

– Процесс регенерации разгоняется, – сказала Метта, пока Женя хватался за голову и ругал меня за такой опрометчивый поступок. – Для полного восстановления потребуется время. И больше энергии!

– Блин, нельзя просто так вытаскивать отвертку из раны! – суетился Женя. – Давайте я спасу вас!

Его глаза замерцали.

– А ты умеешь? – заинтересовался я.

– Угу. Я-то в Амерзонию еду как кандидат по лекарскому набору, – сказал Устинов и принялся закатывать мне штанину. – У меня нашли предрасположенность к врачебной магии и забрали из родной деревни, как специалиста нужного Империи.

В подтверждение своих слов, он поднял ладонь, в центре загорелась изумрудная точка. Он взялся за нее двумя пальцами вытащил наружу светящуюся нить, а затем сделал из нее петельку.

– Вот, – кивнул Женя. – Моя специальность – ушибы, порезы, переломы, нагноения, бородавки, чирии… И последствия поножовщины, как же без них?

– Ну раз так! – хихикнула Метта. – То дерзай!

Я кивнул, и парень ловко обвязал свою ниточку вокруг ноги. Я почувствовал легкое жжение.

– Странно, туго идет, почему-то… – задумчиво проговорил Женя. – Как будто нога сопротивляется моему вмешательству…

Я же посмотрел на Метту. Она улыбнулась.

– Кровь остановилась, но рана не дается… – хмурился Женя, затягивая на моей ноге уже третью петельку. – Такое было один раз, когда пациент уже был мертв. Ну-ка еще раз… да что ж такое⁈

– Только не говори, что я уже в лучшем из миров, – проговорил я, продолжая играть в гляделки с Меттой. – Сказать ему?

– Что нас магия не действует, зачем⁈ – покачала она головой и уселась в кресло. – Пусть старается, заодно и свои таланты развит!

Тут она права, ранг у Жени Адепт-Начинающий, в этом вся и беда. Опыта у парня, похоже, завались, но вот для грамотного магического развития одной практики, увы, маловато. Прокачать таланты к магии можно двумя путями: либо постоянно практикуясь и поглощая кучу энергии (а на это, как правило, нужны деньги), либо постоянно лечить кого-нибудь с магическим потенциалом, и желательно куда более развитого, чем ты сам.

Ну как я, например. Однако оборотная сторона такого подхода в том, что энергии ты будешь тратить втрое больше, чем на обычных людей. Парень, похоже, ни разу не лечил магов.

– А у нас, к тому же, есть важное преимущество, – заметила Метта. – Белые жучки в твоем теле затрудняют любое магическое вмешательство ниже второго ранга: они впитывают магию, и она достанется МНЕ!

И широко улыбнувшись, Метта закинула ногу на ногу.

– Если бы он в тебя огненным шаром запустил, дело другое, а эффективно вылечить твою ногу может маг ранга Практик и выше. Или же я, – и, покачав головой, эта гордячка развела руками.

Между тем, процесс восстановления медленно, но пошел.

– Блин, кое-как получилось… – вздохнул Женя, наложив на мою ногу уже десятую ниточку. Выглядел он обессиленным.

– Метта, не перестарайся, – заметил я. – Мы ему помочь хотим, а не убить. Не выкачивай из него все и сразу! Он же завтра утром не поднимется!

– Все-все, больше ни капли в рот! – хихикнула она.

– Теперь придется по старинке, – выдохнул Женя. – У вас есть бинты?

Мы распатронили аптечку, и через пару минут на моей ноге сверкал чистенький бинт. К счастью, большего и не требовалось – задели только мягкие ткани.

– Фух, – выдохнул Женя. – Надо больше практиковаться, еще не хватало растерять навык. Меня по приезду в Шардинск по-любому проверят на соответствие уровню магии, предрасположенности и навыкам. Вот у вас какая предрасположенность?

А вот это хороший вопрос. Мы с Меттой так и не смогли на него ответить.

– Я на все руки мастер, – скромно пожал я плечами, а моя подруга расхохоталась.

* * *

По итогу всех гремлинов перебили за несколько часов. Мы с Шахом и Геллером поймали еще пятерых, а потом и отыскали главаря.

Вот с ним возникли небольшие сложности – первым его нашел Женя.

– Сдохни, сдохни, тварь! – шипел Устинов, пытаясь придушить сильно отъевшегося гремлина, но тот не давался.

– Парни, спасите! – взвизгнул он, когда гремлин чуть не впился ему в шею.

Добив злобную тварь монтировкой, мы отдали тела Геллеру, и, пообещав явиться за наградой после завтрака, пошли переодеваться в уже готовое купе. Вернее, пошел я, а Женя ждал на диване. Чистых вещей, как оказалось, у него не было.

– Все свое ношу на себе!

Нет, так не пойдет. Я отдал ему старый пиджачок и брюки, которые мне было жалко выбрасывать, а то выглядел парень ну совсем скверно. К счастью, размерчик у нас был один.

Тут в купе образовался какой-то толстяк, представившийся начальником поезда. Следующие пятнадцать минут он тряс мою руку и объяснял какое большое дело я сделал.

– А когда пассажиры первого класса узнают, думаю, нам с вами за это кое-что причитается-с!

– Ага-ага, – сказал я, и хотел уже заметить, при чем тут вы, но прикусил язык.

Затем начальник проводил нас в вагон-ресторан, а там и к столу, который ломился от дармовой еды.

Аппетит после синхронизации и охоты у меня разыгрался зверский. А вот у Жени при виде кушаний быстро-быстро задергался кадык, а в глазах мелькнула смертельная тоска.

– А вас, сударь Устинов, я попрошу сюда! – взял его за плечо официант и указал на специально оборудованный «наградной» уголок.

Там его ждала наградная миска манной каши и стакан молока.

– Нет, так не пойдет, – покачал я головой и забрал Устинова из рук официанта. – Женя, не стой столбом и помоги мне. Хороший завтрак на дороге не валяется!

Тот прирос к месту, и мне пришлось насильно усаживать его за свой стол и подсовывать тарелку с борщом. Торжественно получив оловянную ложку, парень, похоже осознал, что это взаправду, и едва не засветился от счастья.

– Если вам еще что-нибудь потребуется, ваше благородие, только кликните! – сказал лоснящийся от счастья начальник поезда и, кивнув кому-то за соседним столиком, оставил нас вдвоем.

– Не нравится мне он, – сказала Метта ему в след. – Зуб даю, это он виноват, что гремлины вообще проникли на поезд.

– Да? Почему? – спросил я, столкнувшись взглядом с каким-то бородатым аристократом, который кивнул мне и приветственно поднял бокал.

Я сделал тоже самое. Походу, меня тут начинают узнавать.

– Механик упомянул, что с его появлением на «Урагане» все вверх дном, – вздохнула Метта. – Он какой-то хер с другого поезда, много неоправданно экономит и гнет тут все под себя. Даже штат боевых магов сократил вдвое. Думаю, поэтому они и гоняли простолюдинов по вагонам. Все это идея этого жирного!

Я пожал плечами, и где-то минут пять мы с моим новым приятелем ели молча. Женя лопал так самозабвенно, что мне показалось, что он сейчас утонет в тарелке. Шпилька уже была тут как тут и, мяукнув, прыгнула мне на колени. Я попытался угостить ее сосиской, но усатая гордо отвернула мордочку.

– Девушке мог бы и предложить бокал вина! – заметила Метта, пристроившись ко мне с боку.

Кстати, вино тут тоже было, но моя подруга все равно бесплотная, а пить вином кошку как-то совсем странно.

– Впервые вижу такую… – тем временем, проговорил Устинов, выглянув из тарелки. Смотрел он на Шпильку, естественно.

– … кошку, которая отказывается от сосиски? – улыбнулся я. – Я, наверное, тоже.

– Да нет, – пригляделся он к Шпильке. – Я про сосиску, но и кошек я вообще ни разу не видел. Можно?

– Можно…

От удивления я едва не упустил вилку, когда парень взял сосиску, осторожно понюхал и, слегонца откусив от нее кусочек, тут же запихнул в рот целиком.

– Во дает! – хихикнула Метта.

– У меня дома ни того, ни другого давно не водится… – проговорил он с набитым ртом. – Вообще кошки – аристократические животные, и их заводят сугубо дворяне. Уж больно они прожорливы, а толку от них ноль. Я про кошек.

– В смысле? А как же ловля мышей?

– Мышей я и сам ловлю неплохо! Зачем на это дело кошка? Кстати, спасибо за то, что не прогнали с порога. Вовек не забуду, а то в теплушке, которую они называют «четвертый класс» прямо дубак… Быстрей бы выехать из Резервации, а то мы там прямо умираем.

Тут он прав. На территории Резервации погода выделывает просто фантастические фортели, и посреди зимы там легко могут расти цветы, а вот летом бушевать пурга. Стекла вагона-ресторана, кстати, уже начали покрываться инеем.

– Или территория Резервации напоминает лунную поверхность, – заметила Метта, которая в свое время пролистала кучу книг про эти земли, а потом нашептывала мне на ухо каждую ночь.

Начальник во время своих славословий уверял, что вот-вот мы доберемся до границы этого негостеприимного края и отправимся дальше к краю континента. Это радовало.

– Одно жалко, – вздохнул Женя. – Трупики зря пропадают. Я бы их отнес своим, кто остался мерзнуть в теплушке…

– А им он зачем?

– Ну, их съесть же можно! А в вагоне для простолюдинов есть девочки, которые как и я с вечера ни крошки в рот не брали. Они бы их пожарили, и с лучком…

Метта икнула. Шпилька же выглянула из-за стола и странно заурчала.

– И ты бы сожрал гремлина⁈ – удивился я и, при одной мысли об одном из тех мерзких существ, меня передернуло.

Механик не в счет – он был куда симпатичней, но и его я не стал бы совать в рот ни за какие деньги. Пришлось спрятать его в багажном отделении купе и дать будильник на разборку. Пускай пока посидит под замком, пока пыль не уляжется.

– А куда деваться? – пожал плечами Устинов, облизывая ложку. – У нас в деревне иной раз другой еды и нет, а торговцев «запчастями» монстров никто и в глаза не видел. Вот я и приноровился, да и мы с голодухи чем только живот не набиваем… Простите, вы будете есть этот хлеб?

– Прощаю, – сказал я и пододвинул ему тарелку с воздушным белым хлебом, – но в моем присутствии гремлинов не едят. Понял?

– Угу, ваше благородие, – проговорил он, заинтересованно тыкая пальцем в хлеб. – Как вас, прошу прощения?

– Давай без формальностей, – сказал я, – и, раз мы с тобой дрались плечом к плечу, то и нечего через слово называть меня благородием. По крайней мере, один на один.

– Ладно, – кивнул он и, наконец, сунул кусок в рот. – И все фе?..

– Илья тет-а-тет. Илья Тимофеевич на людях.

– Товда я Веня! Хстати, вафе бл… Ух! В смысле Илья Тимофеевич!

Когда мы закончили с едой, в ресторане показалась куча хмурых аристократов, и они встретили присутствие Жени с явным неудовольствием.

– Дожили! – шипел один из хлыщей себе под нос. – Сначала гремлины в стенах, а теперь еще и хам за столом с аристократами! Лакей! Лакей!

– Прошу-с, ничего сделать нельзя-с, – защебетал подбежавший официант, – этот молодой человек помог избавить поезд от гремлинов-с!

– И ради этого нам нужно терпеть хамье⁈ Шампанского мне!

Мой товарищ, однако, не смутился и, спросив у меня разрешения, начал собирать со столов недоеденные куски.

– Мои друзья пальчики оближут! – хихикал он, набирая полные пакеты. Окружающие смотрели на него как на дикаря.

И с каждой секундой их лица становились все мрачнее и мрачнее.