Текст книги ""Фантастика 2026-2". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)"

Автор книги: Олег Велесов

Соавторы: Александр Артемов,Владимир Мельников,
сообщить о нарушении

Текущая страница: 269 (всего у книги 354 страниц)

Глава 10

Как только впереди забрезжил свет, нам пришлось «переобуваться» прямо на ходу. К счастью, наш вездеход сделал это сам – как только рельса утонула в полу, он опустился на все свои шесть шипастых покрышек и взревел.

Выход из тоннеля приближался. А там…

– Ох, как красиво! Как красиво! – охнула Рух, когда свод тоннеля исчез, и все затопил ослепительный свет. Затем мы увидели зелень… много зелени.

Под колесами зашелестело. Я замедлился, а затем и вовсе остановил броневик.

Еще где-то минуты две-три мы сидели в тишине, прислушиваясь с щебетанию птиц, и не смели и рта раскрыть. Яркое солнце заливало все вокруг, а цветов под колесами было не счесть. Прямо за лесом поднимались горные пики.

Да, что-то подобное было и окрестностях Шардинска, но здесь… скажем так, великолепие здесь было просто неописуемое.

– Как будто и не Земля это… – прошептала Аки, и, думаю, все с ней согласились.

Нет, это не Земля, это Амерзония.

Осторожно опустив стекло, я высунулся наружу. На языке тут же появилась странная кислинка. А пахло тут… удушающе.

Я тут же опустил забрало шлема. Аки сделала так же.

– Можно?.. – тронула меня за плечо Рух. – Я все равно железная, что мне будет? А если и будет, выскочу, схвачу геометрику и поминай как звали!

– Давай, только осторожно, – кивнул я, и хранительница покинула броневик. – И не уходи далеко!

Разгребая руками траву, Рух медленно пошла вперед. В своем новом облике она чем-то напоминала космонавта, высадившегося на неизвестной планете.

Еще и этот плащ, напоминающий крылья…

– Или это крылья? – насторожился я. – Откуда вообще этот автомат?

– Мало ли у Онегина секретиков? – пожала плечами Метта. – Я тоже хотела бы себе автомат…

Я посмотрел на свою невидимую спутницу. Автомат? Метте? А ведь я и не задумывался об этом.

– А что⁈ Это было так неочевидно? Ох, Илья, обидеться что ли на вас…

А травинки к этому времени уже скрыли Рух по пояс, а через пару десятков шагов в бурьяне чернела одна круглая голова. Мы с Аки и Меттой, не дыша, следили за каждым ее шагом.

Вот-вот, что-то должно произойти. Но что?

– Все что угодно, – ухмыльнулась Метта. – Это же Резервация. Никогда не знаешь, что тебя ждет за поворотом!

Наконец отойдя к деревьям, Рух оглянулась и махнула нам рукой. Затем исчезла в лесу.

– Блин, и куда она намылились⁈ – выдохнул я, и мы вдвоем с Аки покинули вездеход.

Снаружи стало еще свежее. А еще энергия… Ее было много. Очень много.

Я попробовал погонять энергию, а затем на ходу проделал несколько самых простых фокусов, и всякие ледышки и огоньки удались мне проще, чем щелчок пальцев!

Только энергия сгорела, как вновь вернулась в удвоенном размере. Источник же просто расцвел… Блин, я чувствовал себя на два ранга сильнее!

– Илья… – сказала Аки. – У тебя голова не кружится?

– Немного, – сказал я, положив руку ей на плечо. – Думаю, это с непривычки. Метта, Чувствуешь опасность?

– Нет. Ваше тело в полном порядке, однако, есть риск перегрузить Источник таким обилием энергии. Не торопитесь пользоваться силами. И почаще дышите.

– Заметано. Не расслабляемся. Аки, дыши чаще.

Она кивнула.

Мы продолжили движение и не теряли бдительности – в Резервации нужно держать ухо востро.

Окунувшись в траву, мы скоро добрались до леса… или лучше назвать этот массив настоящими джунглями. Растения разрослись настолько плотно, что и шагу ступить некуда, а под ногами цвел настоящий цветочный ковер.

Небо было голубым-голубым. Возможно, даже слишком.

Да, отчего-то я совсем не ожидал, что здесь нас ждет такая цветущая красота… И да, голова все больше начинала кружиться.

– Это ничего, – отозвалась Метта. – Скоро пройдет. Организм адаптируется к изменению гравитации.

– Гравитаци⁈

– Да. Она тут меняется постоянно – либо в большую, либо в меньшую сторону. Забыли тренировки в Комнате на этих постоянно дергающихся платформах? Ваш вестибулярный аппарат должен быть просто железным.

– Что-то разницы я не чую…

– А зря. Любого «обычного» человека уже выворачивало бы наизнанку… Видите, как двигается солнце?

И она показала на желтый кругляшок в небе. Настроив на шлеме затемнение стекол, я посмотрел прямо на солнце. И он… двигался. Медленно, но все же.

– Обычно движение солнца незаметно невооруженным глазом, – пояснила Метта. – Но здесь все не так, как на Земле.

Тут и Рух вышла из-за деревьев. На голове хранительницы лежал цветочный венок.

– Это мне напоминает давно минувшие дни, – сказала она, когда мы с Аки поравнялись с ней. – Не могу припомнить точно, но как будто…

– Так выглядела Земля до Гигантомахии? – спросил я, оглядываясь.

Рух молча кивнула.

– То есть это прошлое? – спросила Аки.

– И да, и нет, – пожала плечами Рух. – Как думаешь, а лес, в котором стоит усадьба – это прошлое или настоящее?

– Конечно, настоящее!

– Но ведь он выглядел также и в прошлом? Деревья рождались и умирали, а лес оставался. Представь, что за триста лет, в нем сменилось девяносто процентов деревьев, но не одномоментно, год за годом… Этот все тот же лес, или уже другой?

– Ааа…

– Ладно, хватит философствовать, – сказал я. – Давайте уже возвращаться. Еще не хватало наткнуться на какое-нибудь чу… Тихо!

Вдруг в кустах что-то хрустнуло и зашипело. Я пригляделся, и вдруг увидел в траве человеческий череп. Сверкнул красный огонек, и зубастый рот черепа раскрылся.

Тут меня схватили за плечо и толкнули. Земля закружилась, грохнуло, и мы с Аки покатились в траву. Это что, у него во рту ствол⁈

Зашелестело, а затем под треск ломающихся веток нечто блестящее пролетело над нами.

Щелк! – и зубы оскаленного черепа едва разминулись с рукой Рух. Взметнувшись, хвост оплел ее по рукам и ногам. Миг спустя она упала в траву.

Перекатившись, я вскочил на ноги, и меч сверкнул в моей руке. Через секунду шелестело уже повсюду, а затем кусты взорвались от ураганной стрельбы. Мы с Аки прыгнули за дерево. Щепки полетели в разные стороны.

Пальба стихла также быстро, как и началась, и вдруг к нам выползло целое семейство юдо-змей, вместо морды у которых были черепушки. Меж зубов у каждой дымился ствол, во лбу горела геометрика.

– Метта…

– Вся энергия в деле! Не зевай!

Пальнув по нам еще пару раз, змеюки бросились в атаку. Вспыхнувший меч взвыл в накаляющимся воздухе. Встав спина к спине, мы с Аки рубили тварей одну за другой. Головы разлетались как яблоки, но пальба не стихала.

Еще пара прыжков с линии огня, и мы с Аки уже были все в росе. Пули все свистели, а юдо-змей становилось только больше. К счастью с меткостью у этих тварей были проблемы.

В траве, куда упала Рух, все скрипел металл и раздавались одиночные выстрелы. Вдруг показалась рука, державшая тварь за горло. Щелк-щелк! – дрожала пушка в черепе. Пусто.

Вдруг все заволокло тенью, и нечто крылатое рухнуло прямо на нас. Мы с Аки снова полетели наземь, а в небе ухе хлопали крыльями – в щупальцах чуда дергалась и хранительница, и терзающий ее юдо-змей.

Скрипнув зубами, я поднялся, и тут твари посыпались уже сверху – на деревьях их было пятеро. Опять пальба.

Схватка кипела еще несколько горячих секунд, и вскоре последняя тварь испустила дух. Наверху тоже было жарко – в воздухе со юдо-змеем билась крылатая бестия, а между ними застряла Рух. Она пыталась побороть обоих.

Крылья работали, выше и выше – они улетели уже метров на сорок…

– Илья, мы можем… – заикнулась Метта, но я уже поднял одну из дохлых змей.

Геометрики во лбу уже не было, а вот ствол во рту еще как. Надеюсь, и патроны еще остались.

Едва она оказался у меня в руке, как геометрика мигнула, а хвост закрутился у меня на предплечье. Щелк! – и челюсти сомкнулись прямо у меня перед лицом.

Вот зараза!

Сбив череп ударом сапога, я положил импровизированную винтовку на сгиб локтя и нащупал на «шее» спуск. Затем прицелился – насколько это было возможным – и…

Сука, солнце! А их уже трудновато отделить одну от другой, слишком далеко…

– Я помогу, – сказала Метта, и затенение убрало все блики, руки полностью перестали дрожать. Дыхание пропало.

Бах! – отдачей меня едва не повалило в траву. Теперь понятно, почему эти твари так мажут…

– Попал! – запрыгала вокруг Метта, и я увидел как вся троица летит. вниз. Рух вместе со змеюкой болтало в воздухе, а летунья вспарывала высоту как пикирующий бомбардировщик. Вокруг ее башки блестели капли крови.

Наконец, содрав с себя змеюку, Рух расправила руки – плащ за ее вмиг расправился в разные стороны.

Хлоп! – и он натянулся как парус. Два паруса!

– Это… – охнула Аки, – и вправду крылья⁈

Падение Рух замедлилось. Извернувшись в воздухе, она пролетела прямо у нас над головами, аки белка-летун, и пропала среди деревьев. Хлоп! – и на землю плюхнулась юдо-змеюка. За ней рухнул и летающий чуд. Вблизи он напоминал кальмара с крыльями. К счастью, дохлого.

Махнув Аки, я бросился вдогонку Рух. Из кустов, постреливая в нас, выскакивали новые змеи, но я отмахивался от них играючи. Скоро мы вышли на полянку и, подняв головы вверх, увидели Рух. Зацепившись за ветку, она покачивалась на высоте метров в десять.

В ее груди я разглядел три пулевых отверстия. Еще одно сверкало прямо поцентру лба – но они хранительницу, похоже, особо не парили.

– Разучилась… – всхлипнула Рух, безвольно размахивая руками. – Совсем разучилась летать…

– Ты в порядке? Подожди, сейчас мы тебя снимем.

– Не надо, Илья Тимофеевич, я слышу как трещит ветка. Не стойте подо мной, а не то…

Хрясь! – и хранительница полетела к земле. На этот раз не так красиво, как минуту назад.

Шлепнувшись, она раскинула руки. И затихла.

– Рух, – склонились мы над ней. – Жива?

– Но все же я летала, – тихонько пролепетала она, и под «шлемом» снова на мгновение показалось ее личико. Оно сияло от счастья. – Я и вправду летала, Илья. Рух снова умеет летать!

* * *

Путь обратно оказался совсем не мирным. В траве прятался еще десяток металлических змеек, и нам удавалось предугадывать их появление трудами Аки. Рух заработала еще одно пулевое отверстие, я же собирал урожай голов и хвостов.

Перебив всех, мы потащили трофеи к броневику. Всего нам удалось отыскать аж тридцать юдо-змей. Геометриков было не меньше.

– Эх, жаль, ту летунью, – вздохнула Рух. – У нее тоже крылья хоть куда… Вы не видели, куда она упала? Всегда хотела себе такие же…

– А эти откуда? – кивнул я на ее плащ-крылья.

Она развела руки в стороны и стала напоминать огромную летучую мышь.

– Механик смастерил… Сказал на первое время… Я даже летать пробовала, но…

– Где? Когда⁈

– Ну… Я с башенки прыгала. Летать получалось, правда, недалеко…

Я покачал головой. Если среди местных пойдут легенды об огромной летучей мыши с белым лицом, мы знаем кого винить.

– Лучше больше так не делай. Будут у тебя крылья, чтобы взлетать с места, тогда и будешь учиться. А пока лучше топай по земле.

– Хорошо…

Мы оттащили все змеек к вездеходу, покидали на крышу и начали привязывать. От такой тяжести броневик немного просел.

– В следующий раз надо бы взять прицеп, – сказала Метта. – Больше змеек – больше денег!

– И будет, что разобрать Механику, – сказал я, затягивая последний узел. – Часть пойдет в дело, а часть продадим ШИИРу. И хорошо бы отыскать их гнездо…

– Зачем? – спросила Аки.

– Они же механические, и у каждого во лбу геометрика. Возможно, в гнезде есть кристалл побольше…

* * *

Гнездо мы не нашли, да и, честно сказать, не сильно и пытались. Улов и так превзошел все ожидания.

Когда мы вернулись, хранительницы не сдвинулись с места. Стояли и ждали, пока вездеход не остановится перед дверью. Мы вышли, и стоило нам перешагнуть порог, как автоматы обступили нас кружком.

Отметая их вопросы, я приказал оттащить змеек Механику:

– Пусть рассортирует то, что нам нужно для восстановления всех автоматов, и на то, что можно продать ШИИРу… Ой, кстати про ШИИР…

Я посмотрел на время – 16:00!!!

– Эй, мы были в Амерзонии всего час, я засекал!

Метта хлопнула себя по лбу:

– И как я забыла… Помнишь, солнце? Раз оно бежит быстрее, то и время ускоряется… Илья, прости! Мы все прошляпили!

– Мы уже пять часов как должны были быть в ШИИРе, – пролепетала Аки. – Свиридова нас накажет…

И тут откуда-то сверху прозвучал телефонный звонок. Растолкав автоматы я бросился наверх. Аки испуганно засеменила следом.

Наверху звонок оборвался, и, преодолев коридор, я застал Тому – она положила трубку на рычаг.

– Кто звонил? – спросил я. Тома повернулась – у нее глаза были на мокром месте.

– Воронцовы… – проговорила она. – Сказали, что если мы не вернемся к ним по-хорошему, они сожгут Таврино дотла. Илья, простите! Я думала, это из ШИИРа!

– Я тоже… Что ж, значит, у нас только один выход…

– К-к-какой? Если что, мы с братом можем ухе…

Я схватил ее за руку.

– Эй, с ума сошла? Уедешь ты только к Воронцовым, понятно? Ты же хочешь вернуться?

Вспыхнув, Тома замотала головой.

– Вот-вот. Значит, мы сделаем все, чтобы если ты и вернулась, то только для того, чтобы пустить этому ублюдку пулю в лоб. Сен!

Где-то раскрылся проход, и в коридоре послышались шаги. Скоро к нам вышел автомат с надписью «Прочь» на физиономии.

– Звали… хозяин? – сказала она и вильнула бедрами. Револьверы в кобурах звякнули об ее металлическую обшивку.

– Хорош дурачиться, – сказал я. – Что это была за истерика во время «приручения» Рен? Ты все еще думаешь, что Онегин жив?

Сен выпрямилась. Было бы у не лицо, она наверняка бы стала бы мрачной как туча.

– Не слышу ответа.

– Нет… – проговорила она. – Он умер.

– Вот-вот. Значит так, если тебе нечем заняться, то поручаю тебе эту малышку!

И я подтолкнул к ней Тому. Обе поглядели на меня с немым вопросом.

– Научишь ее стрелять.

– Я умею стрелять! – вздернула носик фокс.

– В зверье или в людей?

– В зверье… Но эти люди ничего не лучше.

– Значит, ты умеешь только сидеть в засаде и хорошо целишься. Нет, так не пойдет. Тебе нужно научиться убивать. Людей.

* * *

По итогу взбучку за опоздание нам, конечно, устроили, но, так сказать, профилактического свойства – заставили искать Свиридову в Цитадели. Прежде чем мы пересекли порог ее маленького и уютненького кабинета, коридоров и лестниц истоптать нам пришлось немало!

Лифт, естественно, не работал. Выйдя на лестничную клетку, мы с Аки посмотрели наверх.

– Один, два, три, четыре… двенадцать… двадцать восемь… – зашептала Аки себе под нос, – мамочки! Как высоко, Илья!

– Как это у нее после двенадцать сразу получилось двадцать восемь? – насторожилась Метта. – А так на этой лестнице ровно семьдесят восемь этажей. И эта только одна ступень.

Что ж… мы начали подъем. Впрочем, я не особо расстроился. Проведя кучу времени в Комнате, бывать тут нам приходилось нечасто. Хорошая возможность, поглядеть по сторонам, не так ли? Чем черт не шутит, вдруг в одном из коридоров мы столкнемся с таинственным и неуловимым Вернером?

– Да? А как ты его узнаешь? – улыбнулась Метта. – По телефонной трубке в руке?

Зануда.

Пролет сменялся пролетом, а в Цитадели было по-прежнему малолюдно, однако кучки студентов стояли то тут, то там. Отовсюду лились разговоры, и темы было две – все, связанное с ночным ограблением банка, исчезновением Рощина, бесславной гибелью его сына, а еще…

– Горбатов… Горбатов… Горбатов…

Оказывается за наше отсутствие в усадьбе у Романа Арнольдовича случилось нечто ужасное. Подробностей никто не знал, но вокруг его дома все утро дежурили жандармы.

– Говорят, неподалеку видели машину Шардинского дурдома! – шебуршались студенты в уголке, затянутым сигаретным дымом.

– Метта, похоже, ты довела деда, – скосил я глаза на эту довольную дьяволицу.

У нее как раз на лбу показались маленькие рожки.

– Сам виноват! – фыркнула она, посматривая в зеркальце на свой чертовски странный внешний вид.

Что насчет Рощиных, то краем уха я расслышал самые невероятные версии – вплоть до того, что Рощина-младшего заказал его же отец, и он же подстроил ограбление. Однако чисто ради того, чтобы завалить сынка, предварительно переписав на него все имущество, а самому свалить с деньгами в закат.

– Им бы детективы писать, – прыснула Метта. – А не это вот все!

При виде меня, студенты оборачивались и, брякнув «привет», быстро рассасывались по коридорам.

Интересное дело – а я-то тут причем⁈

– Действительно! – воскликнула моя невидимая спутница, а затем сложилась пополам от хохота.

Еще на паре этажей мы узнали, что – оказывается! – Рощин с Горбатовым были в сговоре, а когда попытка ограбления провалилась, то первый решил избавиться от второго и замести следы… или наоборот.

В общем, этот бред слушать уже было неинтересно.

И вот снова коридоры, коридоры, коридоры… А затем лестницы, лестницы и еще раз лестницы…

– Илья, брось меня… – простонала Аки со слезами на глазах, когда мы забрались на очередной этаж – 145Б/13-П. Что это обозначало, знал лишь один человек – тот кадр, что проектировал эти стремные переходы!

– Еще чего⁈ Ты хочешь, чтобы Свиридова распекала меня в одиночку? Придумала еще! Пойдем-пойдем!

И подхватив Аки на руки, я продолжил подъем. На лице у японки при этом разлилось райское блаженство.

– Деловая какая, – хмыкнула Метта.

Судя по схеме на стене, мы были почти у цели. Выбравшись в коридор, мы немного передохнули, и…

– Вот! – ткнула пальцем Метта в табличку с фамилией «Свиридова».

Постучавшись, мы вошли. Юлия Константиновна сидела за рабочим столом и что-то писала. Отвлекшись от бумажек, смерила нас строгим взглядом и пыхнула дымом.

– Явились, понимаешь, – пробурчала она, перекинув сигаретку в другой уголок рта. – Садитес!

Да, она сказала именно так – «садитес». Мы покорно плюхнулись на стулья.

– Ну-с… – выдохнула Свиридова и посмотрела на часы. На них было 17:14.

Я наскоро рассказал ей легенду о том, как на мою усадьбу напали юды, и нам всем миром пришлось ломать им хребет. В каком-то смысле это было правдой.

Выслушав эту немудреную историю, Свиридова немного пожирал нас за то, что не предупредили, а затем сменила тон:

– Я звонила вам не только ради того, чтобы поторопить вас в ШИИР. У меня для вас, Илья Тимофеевич, две новости – хорошая и плохая, – сказала Юлия Константиновна, облокотившись о столешницу. – С какой начать?

Мы с Аки переглянулись.

– Давайте с хорошей!

– Хорошая состоит в том, что для рейда Амерзонию все готово!

Я про себя крякнул, но внешне остался невозмутим.

– А плохая?

– Амерзонию вы не увидите до официального перевода в ШИИР, – сверкнула она очками. – А вот с этим возникли небольшие накладочки…

– Отчего ж? Я же подавал прошение неделю назад. Я думал, его уже рассмотрели.

– Конечно! Однако вас отказываются переводить.

– Кто⁈

– Ваш деканат в СПАИРе, конечно! Мы сделали им запрос за вашим личным делом, однако они наотрез отказались рассматривать даже возможность вашего перевода. Сказали, нет, и все на этом!

И она положила перед нами документ. Там крупными и красными буквами было написано – ОТКАЗАНО!

– В смысле⁈ Так-то я в своем праве перевестись хоть на луну!

– Это так. Однако они сказали, что вы слишком способный студент, чтобы разбрасываться вами. И приказали вам возвращаться, если вы уже закончили здесь свои… личные дела.

– Я на практике! И между прочим подписанной самим деканатом!

Вернее, это Шпилька постарались. Залезла в окошко в деканат, пока тетеньки хихикали и пили чай в соседнем помещении, и состряпала мне официальное разрешение ехать в ШИИР.

Все заняло буквально пять минут и было оформлено так, что и комар носа не подточит!

– Слишком уж вы хороши для ШИИРа, Илья, – хихикнула Метта. – Ну по мнению тетенек из СПАИРа!

Сука, неужели нас раскусили?

– Ничем не могу помочь, Илья Тимофеевич, – сложила руки на груди Свиридова. – Я бы затолкала вас в Амерзонию прямо сейчас, и пока вы бы не загрузили мне целый грузовик артефактов, не выпускала, но… таковы правила. Официально вы студент чужого учреждения, и я не имею права вас пускать в Амерзонию, даже как практиканта. Я думала этот запрет можно обойти, но… Вернер запретил.

– Вернер? Дайте я с ним поговорю!

Свиридова пожала плечами и кивнула на телефон. Я потянулся было к трубке, но… зараза!

– Сама хотела ему позвонить, – сказала она, – но до меня самой донесли через третье лицо. Никаких практикантов до особого распоряжения. И точка.

– Всему виной смерть Йо Самуры, так?

Она удивленно подняла брови, но затем, поглядев на Аки, кивнула.

– Неужели меня нельзя оформить как абитуриента? – предпринял я очередную попытку.

– Илья, вы же числитесь студентом СПАИРа? Вы не можете учиться в двух местах одновременно!

– Отчего ж, нет? Кто мне может запретить? Метта!

Она уже рылась в планшете, где мелькали параграфы положения Имперского законодательства. Дайте ей минут пять, и она переспорит самого Генерального Прокурора!

Свиридова, тем временем, хлопала глазами, очевидно вспоминая, что она сама знает о том, можно или нельзя студенту, Илье Тимофеевичу Марлинскому учиться одновременно и в ШИИРе, и в СПАИРе?

Наконец, обе открыли было рот, но тут их прервал телефонный звонок.

– Так… кажется, я знаю кто это… – проговорил я. – Можно?

Юлия Константиновна кивнула. Я взял трубку.

– Илья Тимофеевич, добрый вечер, – заговорил Вернер. – Как дела в Таврино?

– Отлично, спасибо. Я хотел поговорить с вами о…

– Ни слова больше! Поднимайтесь, я вас жду в кабинете 1111111А/14-Z. На все про все у вас есть пять минут.