Текст книги ""Фантастика 2026-2". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)"

Автор книги: Олег Велесов

Соавторы: Александр Артемов,Владимир Мельников,
сообщить о нарушении

Текущая страница: 271 (всего у книги 354 страниц)

Глава 12

Хрен знает, что это за дичь, но встречаться с ней в темноте у меня желания мало. Так что не теряя ни секунды, я схватил девушку под локоть, и мы быстро побежали прочь.

Аки оглянулась:

– А как же…

– Им уже все равно, – покачал я головой и тоже взглянул назад.

Свет тух и тух, все ближе и ближе, а метроном застучал вдвое быстрее. Нас разделяли какие-то двадцать метров, и такими темпами…

Ладно, думаю, теперь точно пора спешить!

Мы рванули изо всех сил. Перед глазами замелькали бесконечные развилки, переходы, двери, ступеньки, а мы просто неслись вперед изо всех сил. Либо мы свалим с этого этажа либо…

– Ищем телефон и звоним 007! – крикнула Метта, порхая вокруг на крылышках.

Ага, еще чего!

Очередная развилка, и перед нами три прохода, и все светлые. Аки сунулась было в правый, но там разом отключается половина коридора. Схватив ее за руку, я потащил ее прямо, но и там тьма поползла к нам с трехкратной скоростью.

– Сюда! – крикнула Аки, и мы побежали налево. Когда тьма рухнула и там, я выбил дверь в очередной запутанный лабиринт. И вот проходы, проходы…

Я оглянулся. Тьма, пожирающая островки света за нами, наседала. Между нами и темнотой оставалось десять метров…

Нет, не возьмешь!

Еще поворот, еще, и мы выбрались в длинный коридор, в конце которого…

– Лестница! – выкрикнули мы втроем.

Да, именно – двери, за которым располагался пожарный выход! Всего один коридор!

– Быстрее, Аки!

– Бегу, Марлин-сааааааа… – и, обогнав меня, Аки припустила со всех ног.

Вдруг – бах! – и впереди рухнула тьма. Аки исчезла.

Я застыл и, качнувшись на пятках, едва не рухнул в эту непроницаемую стену. Затем – бах! – и снова передо мной светлый коридор, а от моей спутницы ни следа.

От двери тоже – впереди проход раздваивался. Да как так⁈

– Илья! Ты где⁈ – крикнули где-то совсем близко, и я рванул на звук. Нет, впечатление такое, что мы застряли в каком-то кошмаре…

Еще поворот, коридор залитый светом, а за ним поворот, где не ничего, кроме темноты. Я прыгнул в соседний, сзади все затопило тьмой. Пробежав еще пару поворотов, снова оказался в коридоре, и там показалась мечущаяся фигурка Аки.

На мгновение. Она оглянулась, и снова – бах! – и хоть глаз коли.

Нет, этот лабиринт издевается! Зарычав, я бросился в эту гадкую тьму, но снова вспыхнули лампы, и передо мной вырос коридор.

Бросившись бежать, я преодолел еще два-три, а то и все двенадцать коридоров. Они уже мелькали как в калейдоскопе, и вдруг…

– Илья! – и Аки сорвалась бежать ко мне. Бах! – и ее нет. Бах! – и она снова здесь.

Бах! – и все перед моими глазами потухло. Бах! – и впереди коридор. Бах! – и вновь я вижу Аки, а позади нее…

А позади лестница! До нее рукой подать!

– Беги, Аки, беги! – рыкнул я. Увидев меня, девушка развернулась, и мы сорвались с места.

Вокруг творилось что-то дикое – метроном долбил как заведенный, сыпались искры, а тьма под мигание лампочек неслась следом.

Пот заливал глаза, сердце барабанило, до выхода с этого этажа каких-то двадцать… пятнадцать… десять… пя…

Аки прыгнула, и под ее стопой разлилась тьма. Взвизгнув, она рухнула вниз, и, едва я заскользил к краю, как пол с грохотом закрылся.

– Зараза! – рыкнул я и ударил по полу. Голос девушки быстро затих.

Я оглянулся. Стена тьмы была в пяти метрах. На потолке три лампы. До порога лестницы…

Зарычав, я стартанул. Ударил пяткой об пол. Раз, другой и прыгнул.

Порог мелькнул со скоростью пули. Развернувшись, я вцепился в ручку, навалился и…

БУМ! – нечто долбануло о двери и пол вздрогнул. Тишина.

Еще где-то минуту я сидел, вжавшись в холодную поверхность, и пытался отдышаться. Метроном и вправду затих. На лестничной клетке раздавалось только мое тяжелое дыхание да гудела лампа на стене.

В голове кавардак. Впереди снова ступеньки, снова лестницы, а конца и края этим переходам не видно.

– Мы преодолели по меньшей мере десять километров коридоров, Илья, – появилась рядом Метта. – Это…

– Ловушка, я уже понял, – покачал я головой. – Нужно выбираться, но сначала Аки. Нужно ее найти.

– Если она еще жива…

– Не смей говорить так. Спускаемся.

Я направился было по лестнице вниз, но та уходила в глухую стену. Приехали.

– Тогда ищем обходной путь, – решил я побежал вверх по ступенькам. Судя по всему, наверху еще этажей двадцать. – Или Вернера. У меня с ним будет очень серьезный разговор.

Но едва я добрался до пролета, как дрожь вновь прокатилась по ступенькам.

– Опять?..

С той стороны двери, откуда я только что вылетел как ошпаренный, вновь раздавался стук метронома. Хорошо, догадался задвинуть щеколду.

И тут оглушительный звук прокатился по лестнице. Затем ступеньки под ногами двинулись. Я вцепился в поручни, а лестница начала… разрастаться! Под равномерный бой метронома из двух ступеней мало-помалу возникло три, из трех пять. Стена с поручнями и узким окошком тоже поехала.

– Метта, это не твои штучки? – осторожно предположил я и ущипнул себя побольнее.

– Нет… Правда! Я всегда предупреждаю. Никаких ниндзя.

Через минуту неторопливого роста подо мной был «занововыросший» пролет, новое окошко и парочка новеньких ламп, таких же тусклых и таких же гудящих. Метроном затих, но еще где-то секунды три его эхо раздавалось под потолком.

– Похоже, ты была права, ШИИР и вправду растет, – сказал я и спустился к дверям в злополучный лабиринт.

Немного помешкав, отодвинул задвижку и аккуратно приоткрыл створку. За ней простирался совсем другой коридор. Нет, такой же прямой, но вдвое короче, а дверей при этом двое больше. Все залито ярким светом – ни одного темного уголка.

– Кому расскажешь, не поверят… – пробубнил я, закрыв дверь.

– Уверен? Думаешь, шиировцы не в курсе, что они работают в таком месте?

– Я уверен лишь в одном – нужно найти Аки, иначе…

Закончить мне не дал отдаленный звон. Я поднял голову – звонил телефон, и где-то совсем недалеко.

Отбросив сомнения, я рванул наверх.

* * *

Приоткрыв глаза, Аки глубоко вздохнула. В ушах что-то стучало, конечности не давались – словно их стянуло нечто очень сильное и тугое…

Провода⁈ Сотни и сотни проводов, поднимающихся вверх, оплели ее по рукам и ногам. Одно движение, и они затянулись еще туже. Аки попыталась расслабиться и повиснуть на них как марионетка на ниточках.

Скоро боль ушла. Запрокинув голову, девушка охнула.

Она висела в какой-то шахте, вверх уходил вертикальный подъемник, а стена напротив медленно плыла вниз. Дна не видно, да и верха тоже. Мимо проносились какие-то тускло-сверкающие капсулы, окованные металлом. Все в проводах и датчиках.

– Мамочки… – слетело с ее губ, когда она смогла задержать взгляд на одной из капсул, опутанных проводами.

Там было окно и в нем мелькнуло… Лицо⁈ И оно улыбалось ей? Нет, не лицо, а буквально череп, туго обтянутый кожей.

И во лбу ярко-ярко горела геометрика.

Заозиравшись, Аки задергалась в путах. Мимо плыли и плыли капсулы – десятки капсул, и в каждой тоже сидели полутрупы с геометриками во лбах.

– Помогите, помогите… Илья…

Провода стянулись так сильно, что Аки на мгновение потеряла сознание. Раскрыв глаза, она поняла, что подъемник остановился, а напротив застыла капсула. В окошке было темным-темно.

Щелк! – и дверца открылась. Наружу вылезло иссушенное тело, через секунду оно исчезло во тьме.

А затем капсула двинулась. В сторону Аки.

Собрав последние силы, девушка потянулась за мечом. Быстрее, Аки… Еще чуть-чуть…

– Нет, не уйдешь! – ворвался в уши то ли крик, то ли стон. Затем ей вцепились в ноги. Аки опустила глаза и затряслась от ужаса.

На ней висели полутрупы. И они тоже тянулись за мечом.

Выхватив клинок, она взмахнула им – сначала вниз, потом вверх. Провода затрещали, а затем в уши ворвался чудовищный вой. Аки не слушала – она рубила, и рубила, и рубила…

Наконец очередной провод лопнул, и под ней раскрылась бездна, на дне которой возвышалась огромная человеческая гора. И только в тишине прозвучал их отчаянный вопль, как ее пальцы разжались.

Меч улетел куда-то вверх. Блеснув, пропал в темноте. Глаза Аки закатились.

…

Вопль сопровождал ее еще долго – одну бесконечную секунду, а затем…

Вспыхнул свет, и она открыла глаза.

* * *

Пролет за пролетом оставался за спиной, а телефон надрывался все ближе. Вот очередной этаж, и я прислушался – кажется, здесь.

Толкнув двери, я вышел в уже доставший меня коридор, залитый мерцающим светом ламп. Метронома слышно не было, и слава богу.

Зато я услышал голоса. Говорили где-то совсем близко. Аки⁈ Вернер?

– Ловушка? – предположила Метта.

– А как же иначе… – вздохнул я и направился вперед. – Ладно, пока поиграем по его правилам.

С каждым шагом телефон трещал громче, а вот источника голосов я что-то не наблюдал. Перед глазами поплыли номера кабинетов – и начинались они с единиц!

– Номер 1111111А/14-Z, – напомнила Метта, но я уже знал, откуда трезвонит телефон.

Зараза, неужели он нас обманул?

Еще пара одинаковых поворотов, и я застыл у кабинета под номером 1111111А/14-Z и надписью «Вернер А. Б. Директор». Телефонный звонок раздавался оттуда.

Толкнув дверь, я вошел в приемную. Секретарское место пустовало, так что я мог без зазрения совести пройти к большим дверям, на которых тоже сверкала табличка с фамилией директора.

Прежде чем войти, я прислушался – кроме надрывающегося телефона, ни звука. Открыв створку, я ступил на пол, выложенный черно-белой плиткой. Передо мной было просторное солидно обставленное помещение со шкафами, каким-то оборудованием, а еще двумя столами с креслами, стоящих спинками друг к другу.

Самое интересное, что две половинки помещения дублировали друг друга – те же шкафы, столы, аппараты с множеством кнопок, одинаковые лампы на двух идентичных столах. В дальнем конце зала возвышались абсолютно такие же двери, через которые я и попал в кабинет.

Но не только это привлекло мое внимание – за дальним столом с трубкой у уха сидела Аки. Я выдохнул.

– Переживал за нее, а? – улыбнулась Метта.

Стоило мне приблизиться, как девушка затравленно оглянулась. Раскрыв рот, она бросила трубку и побежала ко мне.

Бум! – и отскочила. Захлопала глазами, ткнулась снова. Пальцы наткнулись на преграду. Комнаты разделяло стекло.

Я провел пальцами по преграде и вдарил. На стеклянной поверхности вспыхнула сетка трещин. Миг, и она заросла, как не бывало.

Илья! – сложились губы Аки, и она задолбила в стекло с той стороны. Ни стуков, ни скрипов, ни ее голоса я не услышал.

Вдруг за ее спиной замелькали блики – вернее, не за спиной, а как бы насквозь нее. Вглядевшись, я заметил темнеющие облака, вдалеке едва-едва проглядывались деревья и горы. Амерзония.

– Мы смотрим в отражение в окне, Илья, – сказала Метта. – За стеклом многокилометровая пропасть.

– Тогда почему я не вижу собственного отражения? – спросил я, приложив ладонь к стеклу.

На той стороне не было ни намека на мою белобрысую персону. А вот Аки была, и вполне настоящая. Немного погодя девушка тоже положила свою ладошку на то же место.

– Спроси, что полегче, – вздохнула Метта. – Наверное, этот мудак Вернер снова шутит над нами. Лучше возьми трубку, а то голова уже пухнет.

Повернувшись, я схватил трубку.

– Да. Вернер? Алло! – но на том конце «провода» стояла тишина.

Хлопнув себя по лбу, я ткнул Аки в трубку, и она тоже приложила ее к уху.

– Илья… – послышался ее голосок в динамике. – Илья, ты меня слышишь?

– Да, все хорошо, – отозвался я. – Не бойся, я вытащу тебя оттуда… Как ты здесь оказалась?

– Не знаю, – вжала голову в плечи Аки и заговорила, накручивая провод на палец. – Меня куда-то поднимали, там было темно и все в проводах… Затем было много лиц, и я упала. Потом бежала, куда глаза глядят. И двери, и двери, потом лестница и этот коридор. А затем я пошла по номерам и вот… Пыталась позвонить 007…

– Бедненькая, – покачала головой Метта. – Походу ей приснился кошмар. Тебе хоть ответили?

– Нет, но автоматический голос попросил подождать.

Вдруг позади Аки раскрылась дверь и на пол упал луч света. Обернувшись, девушка застыла на месте с трубкой у уха.

Порог ее кабинета перешагнул пожилой мужчина с аккуратной бородкой и закрученными кверху седыми усами. Одет он был в строгий черный костюм, на лацкане которого сверкал герб ШИИРа.

Аккуратно закрыв за собой дверь, он приблизился к столу. Аки попятилась и, положив руку на рукоять меча, прижалась спиной к стеклу. В трубке раздавалось ее учащенное дыхание.

– Аки, спокойно. Это директор.

* * *

– Ага, так и знал, что найду тебя здесь! Как обычно, хочешь найти Коршунова, иди на звук молота!

Яр узнал этот голос, но не стал оборачиваться – Лекс совсем не тот, с кем ему хотелось болтать, да еще и поздним вечером. Да и работы еще завались. Забор они почти закончили, а там староста намекнул, что неплохо бы расширить периметр – а это металл и еще раз металл.

Сегодня нужно закончить еще одну секцию. Наверное, еще час, и все – молот уже устал.

– И тебе не хворать, Лекс, – отозвался Коршунов, переворачивая болванку. – Не знал, что и ты решил переехать в Таврино.

– Еще чего? А вот от тебя я не ожидал! И мало того… говорят, ты теперь снова крепостной, да?

Скрипнув зубами, Яр повернулся. На входе в кузницу под тусклым фонарем стоял фокс серо-черной окраски – Алексей Ильич Фролов, или просто Лекс. На Яра он смотрел с нескрываемым презрением.

– Слыхал, твоя сестренка уже по рукам ходит? Сначала ублажала виконта Ленского, затем посидела на коленках у Штерна, а теперь… как его там? Барон Марлинский?

– Ты хочешь выйти отсюда с молотом в черепе?

– Эх, Яр-Яр… – покачал головой Лекс. – А ведь мы когда-то мечтали стать по-настоящему вольными, не на бумажке, а на деле! Уехать подальше, и что же? Получил свою грамотку и?.. Снова в ярмо?

– Я работаю. Исчезни.

– Работай-работай, я тебя не задержу. Хотел просто напомнить тебе про гордость, про нашу мечту… про Амерзонию.

– Это чушь.

– Раньше ты так не говорил, – и Лекс прошел в кузню. Яр сжал пальцы на древке молота. – Когда мы мечтали сбежать в Резервацию, где нет ни одного человека. Где мы будем зависеть только от своих сил и умений.

– Наивность юности. Люди не живут в Резервациях.

– Люди, да. А вот нелюди… Мы сильнее людей. Без своих машин, магии и оружия они ничто. И даже в Резервации… У меня там есть друзья. Они помогут…

– Вот к ним и иди.

И отвернувшись, Яр снова поднял молот. Зазвенело – все сильнее и сильнее. Лекс и не думал уходить.

– Да уж… Совсем стал домашним.

Рыкнув, Яр схватил Лекса за шиворот и толкнул. Охнув, тот отлетел к стене. С грохотом на пол посыпались инструменты, а Яр, крепко сжимая молот, рванул к Лексу. Тот хотел было вырваться, но пятерня Яра припечатала его к стенке.

– Что ты сказал?.. – прошипел Коршунов ему в морду.

– Домашним… – процедил Лекс. – Как собака! Нашел себе очередного хозяина и виляешь хвостом перед ним! Увидишь, стоит тебе покалечиться или состариться, и твой новый хозяин избавиться от тебя, как от вчерашней газеты! Наивный идиот!

Яр заскрипел зубами. Он еле сдержался, чтобы не перекусить ему глотку.

– Пошли со мной. В Амерзонию… Там наше место! Там нет хозяев, нет людей! Или ты трус? Собрался всю жизнь пресмыкаться перед людьми⁈

– Эй, Ярослав Сергеевич! – раздался голос снаружи, и на пороге показался староста, Авраам Емельянович. – Вы все трудитесь? Хватит уж, вы себя не жалеете! Пойдемте ко мне, у меня такая наливка…

При виде двух сцепившихся фоксов он побледнел и едва не слетел с крыльца.

– Вали! У меня работы полон рот, – рыкнул Яр и, схватив Лекса за шиворот, толкнул к двери. – И не возвращайся!

Лекс зарычал и едва не сбил старосту с ног. Оглянувшись, он бросил:

– Если ты такой трусишка, то, возможно, твоя сестренка окажется смелее…

– Что ты сказал⁈ – округлил глаза Яр и, схватив молот, рванул за Лексом.

Перед ним вырос староста.

– Так, успокойтесь, Ярослав Сергеевич! Выдохните!

Сжав зубы, Яр вперился взглядом в спину Лекса. Тот прыгнул через забор и ушел, не обернувшись.

* * *

Усевшись в кресло лицом к нам, Вернер улыбнулся, а затем легким движением пальцев поманил Аки к себе. Что-то сказал, и она передала ему трубку.

– Слушаю, Илья Тимофеевич! – заговорили у меня в ухе. – Рад, что вы…

– А я не слишком рад бегать по коридорам как крыса. Верите мне подругу.

– А я ее не похищал, – пожал плечами Вернер. – Она сама пришла сюда – и использовала звонок, который я «выбил» для себя, между прочим! Знаете, таких звонков получается сделать ограниченное количество…

– Не лгите. Вы сами пригласили меня сюда.

– Именно. И я вам сказал поторопиться, а не шарахаться по коридорам, которых и без того с излишком. Почему вы не воспользовались лифтом? Впрочем, не отвечайте… он опять застрял⁈

– Если здесь каждый день меняется количество этажей, то немудрено.

– Не каждый, но меняется, это правда, – вздохнул Вернер. – Хотел же пообщаться с вами утром, а не на ночь глядя – потемну это несносное заведение иногда просто звереет, наращивая себе помещения и коридоры… Я и сам иногда удивляюсь всему, что вижу тут, а ведь я работаю тут не один десяток лет. Надеюсь, вы не слишком напугались?

И посмотрев на Аки с выражением искренней скорби, он попытался взять ее за руку, но та еще плотнее вжалась в стекло.

– Ох, бедненькая! Но вернуться вы сможете только утром… Или когда починят лифт.

Я горько хохотнул. Наверное, нескоро.

– Давайте немного выдохнем. Вы же насчет перевода, верно? – спросил Вернер.

Я приподнял бровь. После всех этих приключений, спокойно говорить о всяких «переводах» как-то даже забавно. Но, ладно, посмотрим, что скажет этот странный тип.

– Именно. Но в СПАИРе и слышать об этом не хотят. Я для них ценный кадр.

– Ну судя по вашим успехам в Комнате, это недалеко от истины, – покачал пальцем директор. – Слушайте сюда. У вас есть два варианта, Илья Тимофеевич. Первый – ехать обратно, писать в деканате заявление об отчислении, а потом возвращаться сюда и поступать к нам.

– И это займет, наверное, месяц.

– А по почте год, – хихикнула Метта, и я передал ее замечание директору.

– Так точно. Это еще не говоря о том, что место в СПАИРе за вами закреплено привилегией вашего рода. Такие места на дороге не валяются, и просто так от них не отказываются.

– Мне придется писать Императору?

– Хотелось бы обойтись без этого… Второй вариант вы озвучили в кабинете у Юлии Константиновны – поступить к нам, рассчитывая на лазейку в законах.

– А она есть?

– Есть. Но нужно ли вам учиться и там, и здесь? Ведь просто так забыть про СПАИР у вас не получится. Экзамены, экзамены и еще раз экзамены! А способный ученик-недоучка нам здесь не нужен.

– Я прошел полугодичный курс за две недели. Мне не привыкать.

Директор хлопнул руками по подлокотникам:

– Заметьте, не я это предложил!

– Ну так что? Или вы хотите вступительных экзаменов?

Он отмахнулся и полез в стол. Вытащив оттуда гербовый лист, быстро набросал текст, расписался, а затем снова схватил трубку.

– Прошу, загляните в верхний ящик. Там должен быть такой же.

Я сделал, как он просил, и поднял чистую бумагу.

– Отлично, а теперь к стеклу, пожалуйста.

Нахмурившись, я приложил лист к окну. Он сделал то же самое. Выравнив уголки, Вернер шепнул что-то себе под нос, а затем края бумажки сверкнули.

– Прекрасно, а теперь отрывайте! Но аккуратней, не порвите.

Взяв за уголки, я осторожно отлепил бумажку от стекла. На ней значилось «Приказываю зачислить в Шардинский Институт Изучения Резерваций барона Илью Тимофеевича Марлинского…», дата и размашистая директорская подпись.

– Отдадите Свиридовой. Лично в руки.

Аки же оглянулась ко мне. В ее глазах читалось одно слово – «помогите».

– Благодарю, – сказал я в трубку. – А теперь, пожалуйста, пусть моя подруга выйдет на мою половину.

– Эхх, а я так рассчитывал, что проведу этот вечер в приятной компании, – повесил усы директор.

– Мы не спешим покидать вас. Но в зазеркалье Аки очень некомфортно.

– Это не зазеркалье, Илья. Это… как объяснить, чтобы не вдаваться в научные тонкости?.. Это план, понимаете? Идеальный слепок, с которого Цитадель воссоздает себя. Что-то вроде идеального себя, с которого сооружение постоянно пытается воссоздать себя в материальном мире.

– Не понимаю.

– У вас в голове есть идеальный вы, которым вы хотите стать?

– Конечно.

– Вот. У вас есть идеальный вы, который следил за вашими поступками и оценивает их. Или тот, которым вы хотите стать, но, возможно, никогда не станете. Вот именно это и есть «зазеркалье» Цитадели. Это, если угодно… ее идеальное представление о самой себе…

– Ох, мать, наговорил, – закружилась Метта на месте. – Сказал бы проще – дед с Аки застряли в мыслях этого комплекса!

– Допустим, – кивнул я. – Вы хотите сказать, что Цитадель живая и умеет мыслить?

– Конечно, но немного не так как люди. В этом и основная проблема изучения Цитадели. Мы пытаемся познать ее образ мысли и действия, исходя из наших собственных представлениях о логике. А она имеет свои собственные. Вот и мы, ученые, уже долгие годы ходим по кругу.

– И что, перестраивая коридоры она пытается создать идеальную себя?

– Должно быть. Вот только я полагаю этот процесс – как сама жизнь, изменчива, а идеала в ней нет. Ибо и изменчивость, и идеал это разные полюса.

– Кстати, насчет полюсов. Моя подруга…

– Ах да, точно! – и он посмотрел на Аки. – Чтобы выбраться отсюда, сударыня, вам придется выйти в коридор, спуститься на десять этажей вниз, а затем найти тот самый «портал», через который вы сюда и попали.

– А… – раскрыла рот Аки. – А обязательно?

И директор расхохотался.

– Как зашли так и выходите, – покачал головой Вернер. – Вы же не собираетесь выходить через окно, не так ли? Можете, конечно, но тогда посадка вас ждет не из приятных, а вот через дверь…

Он поглядел на выход, и дверь сама собой открылась.

– … выходить всегда мудрее. Я всегда так говорю!

Аки посмотрела на меня с мукой во взгляде.

– Хотя, полагаю, тот портал уже черт знает где… – почесал подбородок Вернер. – Вы же видели, метроном стучал после того, как вы покинули «исчезающий этаж»?

– Да, и очень настойчиво.

– Вот-вот. Если стучит этот механизм, значит, этаж что-то задумал. Лучше не обращать на него внимание, и тогда он оставит вас в покое. Обычно он безобидный, и меняется тогда, когда никто не видит, но в исключительных случаях…

И Вернер скосил глаза в сторону.

– … в исключительных случаях он очень настойчив.

– Как нам помочь Аки?

– Мы можем попробовать обмануть Цитадель, но мне понадобится помощь.

И он ткнул в стекло. Я проследил за его пальцем, но в том месте никого, кроме Метты не было.

Так, стоп…

– Да, да, вы, сударыня! – сказал Вернер, указывая на Метту. – Кроме вас, на «стороне» Ильи Тимофеевича нет никого. Вы поможете нам спасти Акихару!

Мы с Меттой переглянулись. Он ее видит⁈