Текст книги ""Фантастика 2026-2". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)"

Автор книги: Олег Велесов

– Сколько отношений тебе влепили за того мальчишку шу-танья?

– Нисколько.

За паромщика я мгновенно получил минус пятьдесят, а здесь Игра словно забыла об отношениях с фракциями. И это было непонятно.

Глава 7

К локации Форт-Ройц, если верить разъяснениям Гнуса, вели два пути. Один морской. Он начинался от Глубоководных портов Южных марок и по Наружному морю доходил до единственного города орков, а от него уже до локации один пеший переход. И это был наиболее удобный путь. Второй пролегал по южным окраинам страны Шу и терялся в бесконечных дебрях и болотах Орочьей топи. Согласно игровым путеводителям, которые Гнус сумел отыскать, находиться в этих местах было крайне опасно: болота, комары, трясинник, враждующие кланы орков. Ещё никому из людей не удавалось пересечь Орочью топь с севера на юг живым, если не было предварительной договорённости с торговой гильдией. Где искать гильдию и как с ней договариваться – хрен знает, а время продолжало тикать. Это удручало. Погибать не хотелось от слова «абсолютно»! Но идти в обход через Глубоководные порты времени уже не хватало. Оставалось лишь пять таймов из семи отмеренных старухой Хемши на выполнение задания.

Мы спешили. Темп задавал Швар. Не смотря на габариты, он шёл легко и быстро. Дорога постепенно превратилась в тропу, которой мало кто пользовался. По краям встала мелкая поросль в виде кустов и густого осинника, потом всё чаще стали встречаться ели, а вместо травы мох. Гнус пробовал ныть, отставал, притворялся хромым, но на него не обращали внимания. Во-первых, мы прекрасно знали, что ходить на дальние расстояния он может не хуже остальных, а нытьё – это лишь способ проявить свою мошенническую суть. Во-вторых, стоило скрипнуть дереву в глубине леса или ухнуть филину, он тут же догонял нас и на некоторое время забывал о хромоте и прочем.

К вечеру добрались до болот. Всё тоже самое, что на локации Форт-Хоэн: кочки, лягушки, комары, жуткая вонь. Местами из чёрной жижи поднимались чахлые берёзки, бурлили болотные газы, мелькали лоснящиеся тела огромных пиявок. Швар остановился и долго всматривался вдаль, за берёзки, словно искал что-то, что поможет нам перейти на другую сторону. Тропинка уводили вправо вдоль кромки болота, и я не понимал, почему бы нам просто не пойти по ней дальше.

– Болота клана Ар-Банн, – кивнул на трясину орк. – Дальше по тропе есть гать, можно перейти на ту сторону. Но там находится деревня. Ар-Банн и Най-Струпций враги. Вы со мной, значит тоже враги. В лучшем случае, нас не пропустят.

– В худшем, убьют, – констатировал Гнус.

– Меня и Соло убьют, – согласился Швар, – а тебе на шею повяжут колокольчик и отдадут детям. Они научат тебя лаять, подавать лапку и писать, задирая ногу. Это тоже в лучшем случае. В худшем, возьмут с собою в набег в качестве сухого пайка.

Гнус сглотнул.

– Орки вроде бы не людоеды.

– Людоеды – это те, кто ест людей, а ты собачка, собак есть можно.

Я был совсем не против, чтоб из Гнуса сделали собачку, мне самому не так давно хотелось сотворить с ним нечто подобное. Однако нам нужен Форт-Ройц, а не Гнус на привязи. Я спросил:

– И как быть?

– Перейдём болото здесь.

– Здесь? – испуганно вспыхнул мошенник. – Да ты посмотри какие пиявки. Они сожрут нас! Я читал об этом. На всех, кто попал в болото, они набрасываются и высасывают кровь, а потом появляется Мать-пиявка и проглатывает то, что осталось.

– Про Мать-пиявку не знаю, никогда её не видел, а простые пиявки очень даже неплохи на вкус.

– Что, ты жрёшь эту мерзость?

– Ты тоже жрёшь. – Швар улыбнулся. – Кого, по-твоему, называют болотной ящерицей?

Я почувствовал, как в животе забурлило, а Гнус так и вовсе отрыгнул.

– Швар, ты должен был предупредить…

– Зачем? Ты очень умный человек, много читаешь. Хочешь, расскажу, как делают куши?

Мы дружно замотали головами.

– Тогда предлагаю дождаться утра. Переходить болота лучше всего на рассвете.

Спрашивать, почему именно на рассвете, мы не стали, побоялись услышать новое откровение. Углубились в лес, нарезали лапника, устроили лежанки. Комары донимали жуть как, от земли тянуло сыростью и холодом. Толстокожий Швар ничего не замечал, увалился на спину и захрапел. Гнус попытался натянуть над головой полог из рогожи, не получилось. Я поступил проще: достал из мешка шкуру снежного медведя и завернулся в неё. Тепло, сухо, никто не кусает.

Включил интерфейс, в общих параметрах появилась новая строка: Гильдия. Ткнул в неё, открылись разделы: «Оружие», «Защита», «Умения», «Свитки», «Артефакты», «Аптека», «Прочее», «Доступное». Первым делом сунулся в «Артефакты». До сего дня я знал о существовании лишь двух таких предметов: Радужная Сфера и Сущность древних. Наверняка есть и другие не менее важные и полезные, которые могут пригодиться в дальнейшем. Однако раздел не открылся. Во весь экран замигала красная надпись:

Допуск возможен исключительно по особому ходатайству перед Поместным Собором гильдии. Направить ходатайство можно лишь достигнув полного положительного уровня отношений с гильдией, но не чаще одного раза в тайм. Ваш текущий уровень отношений +30.

То бишь, чтобы попасть в раздел мне нужно поднять уровень отношений с гильдией до плюс пятидесяти, отправить заявку в Поместный Собор, но при этом не факт, что её одобрят. Бюрократы!

Я смахнул надпись и нажал «Доступное». Так я убиваю двух зайцев: мне точно не откажут в доступе – раз, и два – высветят только те позиции, которые доступны мне на данный момент.

Перед глазами возникли иконки с изображением вещей и краткое описание. Я мысленно листал их справа налево. Сначала шли аптечные наборы, факелы кастеляна, камзолы. Один был похож на тот, что надевал Венинг на моё последнее выступление. Не здесь ли отоваривается зять герцога Маранского? Цена не хилая, пять серебряных червонцев. За такие деньги можно справить себе приличную бригантину или хороший нагрудник и горжет. Или меч.

Оружие пошло сразу после линейки камзолов, цены начались с десяти медных монет и под конец добрались до двух золотых. В числе последних был полуторник, похожий на моего Бастарда. Даже сопроводительный гайд почти ничем не отличался, прославляя какого-то там полководца Средневековья.

Далее появились шлемы, мне как раз не хватало такого. Какой именно выбрать, я не знал, линейка длинная, разнообразие зашкаливало, похоже, монахи собрали здесь всё, что когда-либо изобрело человечество. Я отмотал в самый конец, логически рассуждая, что там находятся самые дорогие, а стало быть, и самые лучшие. Самый дорогой стоил шесть с половиной золотых и походил на дуршлаг: узкая щель для глаз, дырочки для дыхания, по бокам опущенные вниз и выгнутые вперёд рога. Вещь тяжёлая, эксклюзивная и больше подходящая для всадника. Пехотная версия стоила в два раза дешевле и напоминала салад с откидным забралом и горжетом, а скорее всего это и был салад, хотя гайд относил его к эпохе Римской империи. Впрочем, какая разница, ни тот, ни другой не вписывались в мои ценовые рамки. Я попробовал отовариться за счёт подарочного купона, да хрен с ним, пусть оба забирают, но увы на все попытки расплатиться купоном прилетал неизменный ответ: оплата только наличными.

Ну и чёрт с вами, суки жадные. На кой вообще тогда подарки раздаёте?

Всплыла внезапная подсказка:

Подарочные купоны можно отоварить в разделах «Умения», «Аптека» и «Прочее».

Они что, мысли мои читают? Ладно, лекарства пока без надобности, для продолжения жизни у меня дух есть. «Прочее»… А что «Прочее»? Это хозяйственный ликвид по типу огнива и продуктов питания. Дело нужное, но тратиться на это сейчас смысла нет. Завтра используем Гнуса в качестве приманки и наловим пиявок. Ели их в шу-таньской столовке, пожуём и сейчас. А вот «Умения»…

Я открыл раздел. Умений было много, они шли столбиком снизу вверх одни лишь названия. Выловил взглядом умение на меткость, надавил на него, и снова всплыла подсказка:

Вы можете улучшить лишь те умения, которыми изначально одарила вас Игра.

Ага, нужно улучшать что-то из уже имеющегося.

Я просмотрел свои достижения. «Индивидуальное мастерство» прокачено полностью, остаются «Капитан ландскнехтов», «Инквизитор», «Водяной волк», «Комбинатор», «Магоборец» и «Лёгкая поступь монаха». За полную прокачку каждого отваливают жирный бонус, правда, не совсем ясно какой. За «Индивидуальное мастерство» я получил возможность чувствовать противника и его намерения. Это действительно важно. Но что так же важно из оставшихся умений? «Лёгкая поступь монаха» повышает харизму и интеллект. Не уверен, что без этого я не смогу выжить, хотя штука нужная. «Магоборец» позволяет эффективнее бороться с магами. Но много ли я встречал магов на своём пути? Старуха Хемши, Сизый Рафаэль, Беззубый Целовальник, Ткач Серого неба. Про старуху ничего не скажу, но остальные так себе противники, каждого удалось победить тем или иным способом.

Что дальше… «Водяной волк» улучшает выносливость и ловкость, «Капитан ландскнехтов» даёт интеллект в ущерб харизме. «Комбинатор» позволяет создавать из баффов связки, что является весьма положительным моментом во время поединков. Однако максимальное количество связок три, у меня сейчас две. Есть ли смысл тратить купоны ради одной связки? Нет, пока отложим это дело. Дальше…

«Инквизитор».

Что конкретно улучшает это умение, не понятно. Гайд к нему какой-то серенький и невнятный. Кроме одной фразы: «…ваш Дух укрепится».

Сейчас у меня седьмой уровень из пятнадцати возможных. Какой-то особой пользы я от этих семи не чувствую, но наверняка она проявится при полной прокачке, и если это дух, то он мне очень нужен.

Так что выбрать? Цена прокачки каждого уровня – пять золотых или один купон. Тратить на это деньги глупо, слишком дорого, проще заработать купон. Не подвигают ли монахи своих адептов подобной ценовой политикой к выполнению заданий? Если так, то я бы не отказался выполнить ещё что-то, пусть даже не вполне сочетающееся с моими морально-нравственными ценностями.

Вздохнув, я сделал выбор.

Дополнительное умение «Инквизитор» повышено до восьмого уровня из пятнадцати

Дополнительное умение «Инквизитор» повышено до девятого уровня из пятнадцати

Купоны ушли. Никакой прибавки я не прочувствовал, только чувство уверенности стало чуточку выше. И ещё…

Получен дополнительный опыт 57629 единиц

Ваш уровень: 40

Свободных очков: 5

Сделка принесла мне ещё один игровой уровень. С моими параметрами и умениями это уже не так важно, как в начале игры, когда каждое дополнительное очко имело значение, но всё равно спасибо. А новые свободные очки пусть отправляются в выносливость.

Я выключил интерфейс, перевернулся на бок и уснул.

Разбудил меня Швар. Просто пнул походя и пробубнил:

– Поднимайся, подёнщик.

Гнус уже проснулся и сидел с недовольной заспанной рожей, глядя на меня полными ненависти глазами. Похоже, рогожа его не спасла, щёки и лоб покрывали волдыри от комариных укусов. Боюсь представить на сколько пунктов поднимется его ненависть, когда он узнает, что ему предстоит стать приманкой для пиявок. Бедный, бедный Гнус.

Пока мы с Гнусом очухивались, Швар срубил три тонких деревца, очистил от веток и два отдал нам. Коротко пояснил:

– Слеги. Идёте за мной след в след. Если вдруг оступитесь, кладёте слегу поперёк и не шевелитесь. И самое главное, не орите – это тебя касается, толстяк. Иначе тебя не я, а Ар-Банны вытащат. Всё понятно.

Я кивнул, а Гнус по привычке заныл:

– А как же завтрак?

– Скан-туру тебя накормят.

Я добавил:

– Или сами накормятся, – и подмигнул.

Гнус показал средний палец, и на этом приём пищи закончился.

Швар подошёл к кромке болота, постоял, разглядывая дышащую трясину, прошёл немного влево, снова постоял.

Болото Орочьей топи – это не сплошной открытый водоём, как в Форт-Хоэне. Здесь оно по большей части затянуто ковром из мха и жёлтыми кустиками раздутой ягоды, внешне похожей на клюкву, только раз в пять крупнее. Местами в ковре проглядывали лужи чёрной жидкости, бурлящие, с кочками, с чахоточными деревцами. Если учитывать мой прежний опыт, заключавшийся в охоте на жаб и вальдшнепов, то идти надо именно по ковру. Он хоть и не стойкий на ощупь, трясётся под ногой как студень и вроде бы готов распасться под тобой, однако ощущение это обманчиво. Я потрогал его слегой, ступил, даже подпрыгнул. Хорошо держит.

А вот Швар со мной не согласился. Он полез именно в жижу, погрузившись сразу по пояс, и то ли пополз по ней, то ли поплыл, загребая одновременно и слегой, и руками.

Я подтолкнул Гнуса:

– Чё стоим? Пошёл.

Мошенник осторожно опустил одну ногу, вторую, я пнул его, чтоб не задерживал, он скакнул и ушёл в жижу по грудь. Учитывая разницу в росте со Шваром, это вполне приемлемо.

– Сука ты, – обругал он меня, и хлопая ладошками по жиже, погрёб догонять орка.

Я шагнул следом. Болото обхватило меня холодными тисками по самый пупок. Ноги застряли в чём-то вязком, и в первое мгновенье я испугался потерять сапоги. Вдруг не вытащу? Но вязкость исчезла, стоило только зашевелиться и начать движение. Слегу я использовал как к опору, придерживаясь за неё и отталкиваясь.

В двух шагах впереди чертыхался и плевался грязью Гнус. Из-за роста ему приходилось сложнее остальных, на него же первого, как и предполагалось, обратили внимание пиявки. Они показались не сразу, а лишь когда мы изрядно взбаламутили болото. Сначала эти твари обозначили своё присутствие лёгкими волнообразными движениями на поверхности. Потом справа поднялся лоснящийся чёрный хребет толщиной в руку, и тут же скользнул в глубину. Через минуту второй всплыл уже слева и ближе. До третьего я мог дотянуться, но по телу прокатилась дрожь брезгливости и липкого ужаса; кожа на висках и затылке стянулась, во рту пересохло. Я вытянул из ножен Бастарда, рукоять в руке придала уверенности.

Швар двигался быстро и на пиявок внимания не обращал, лишь останавливался время от времени, поджидая нас. Прошли вроде бы немного, всего метров двести, а я уже выбился из сил, не говоря о Гнусе. Противоположного берега видно не было, всё сливалось в однообразном болотном пейзаже.

– Долго ещё? – стуча зубами одновременно и от холода, и от страха прохрипел Гнус.

– К вечеру должны добраться.

– К вечеру? Только к вечеру? Что ж это за болота такие?

– Орочья топь. Не видел? Полюбуйся.

Швар погрёб дальше. Он вёл нас не по прямой, а зигзагами, обходя далеко стороной плавни и такие благоприятны на вид ковровые заросли мха. Я никак не мог понять, почему мы не можем идти по ним? Не пришлось бы тогда вязнуть в грязи, дышать сероводородом, оглядываться на пиявок.

– Брат, а нельзя было выбрать какой-то иной путь?

Орк понял мои мысли.

– Мох растёт только над омутом. Омут – жилище трясинника. Трясинник – смерть.

Ответ многообъясняющий, но не исчерпывающий.

– И что, в каждом омуте живёт?

– Не в каждом. Но ты же не знаешь, в каком именно.

– Хочешь сказать, если мы заберёмся на ковёр, он услышит, выплывет из омута и всех… – я провёл пальцем по горлу.

– Всех или… одного, – Швар многозначительно посмотрел на Гнуса.

Я хотел рассмеяться и добавить что-то пасквильное от себя. Однако Швар говорил вполне серьёзно, без тени на шутку. Если действительно нарвёмся на трясинника, то кем-то придётся пожертвовать. Не эту ли ситуацию имела ввиду старуха Хемши, когда говорила, что Гнус ещё пригодится?

Пиявки стали появляться на поверхности чаще, и кружили словно стая волков в ожидании удобного момента для нападения. От их вращательных движений пошли волны, которые привлекали новых пиявок. Я насчитал примерно два десятка. Швара это беспокоило, он постоянно оглядывался, а в какой-то момент достал топор и махнул, как бы отгоняя комаров.

А потом волнение стихло.

– Готовьтесь! – озираясь по сторонам прорычал орк. – Держитесь ближе. Соло, поглядывай назад. Только не останавливайся, иначе засосёт.

Мы продолжали идти, с трудом прорываясь сквозь трясину, отталкиваясь слегами. Гнус прижался вплотную к Швару, втянул голову в плечи, но не ныл, как обычно любил это делать.

Впереди вроде бы показался долгожданный берег. Ни земли, ни песка, ни травы, только деревья стали выше и гуще. Но до них ещё идти и идти…

Слева поднялся лоснящийся бугорок и рассекая жижу устремился к нам. Началось! К первой пиявке присоединилась вторая, третья, десятая. То же самое началось справа. Я оглянулся. Но лучше бы не оглядывался! Жижа позади бурлила, тела пиявок свивались в ком, распадались, снова свивались. Смысл этого загадочного танца был непонятен, но интуиция шепнула – писец.

Я едва успел бросить слегу и перекинуть щит в руку, как весь этот змеящийся клубок, набрав скорость, обрушился на меня и рассыпался. Лицо и шею ожгло, жизнь потекла из тела прочь в виде бегущих в обратном порядке цифр – меня высасывали! Слышалось хлюпанье, чавканье. Я заорал и ударил Бастардом. Что-то посыпалось, что-то полилось, но на место одних приходили другие. Я бил, бил, бил, а они возвращались. Пальцы стали липкими, жижа потекла за шиворот, голова кружилась, мозг отказывался воспринимать действительность. Перед глазами возникла круглая пасть, усыпанная присосками. Я вогнал в неё меч, или показалось, что вогнал, но пасть исчезла, а Бастард то ли сам по себе, то ли по моему желанию, продолжал кружиться дикими широкими восьмёрками.

Откуда-то издалека прилетел голос Швара:

– Нас не задень, придурок! – и этот крик вернул меня в реальность.

Я задышал ровнее. Увидел выпрыгнувшую из жижи пиявку, подставил под неё щит. Шлепок! Другая присосалась к плечу – длиной метра полтора – я ухватил её и отбросил. По третьей рубанул мечом. И по четвёртой. Вокруг меня извивалось не менее десятка обрубков. Швар не отставал. Он рубил пиявок топором, рвал зубами – буквально. И не просто рвал, но и жевал. Отрывал куски и проглатывал. И только Гнус, вцепившись пальчиками в куртку орка, пытался изобразить из себя человека-невидимку.

Отбиваясь, мы продолжали идти. Сто шагов, ещё сто. Пиявки вдруг исчезли. Как будто кончились. Загребая руками, Швар попёр по трясине как броненосец «Потёмкин» по Чёрному морю.

– Они сейчас трупы жрать будут, – не оглядываясь, прохрипел Швар. – Сожрут и продолжат. Так что дыши глубже, подёнщик, и жди продолжения.

Ждать долго не пришлось. Через полчаса нападение возобновилось, и я снова отбивался, рубил, отбивался, рубил. В интерфейсе неожиданно выскочила строка:

Получен дополнительный опыт 44771 единица

Ваш уровень: 41

Свободных очков: 5

Дополнительное умение «Водяной волк» повышено до шестого уровня из пятнадцати

Дополнительное умение «Инквизитор» повышено до десятого уровня из пятнадцати

Сколько же я перебил этих скользких мразей? Ну да хоть в чём-то плюс, даже дополнительное умение прибавили. Палач из меня получается хороший.

Глава 8

Как Швар и обещал, до берега мы добрались к вечеру. Зализывать раны сил не было, вымотались как собаки. Уткнулись харями в сухую траву и задышали глубоко и часто. Минут через пять Гнус приподнялся на локтях и прошипел, оглядываясь на болото:

– Не понимаю, с какого перепуга эта грязная хрень называется «Путь праведника»? Что здесь праведного? Пучок мха? Камень? Трясина? Или те сухие деревья, похожие на сдохших богомолов?

Швар облизнул губы и тоже встал. Снял сапоги, вылил воду.

– Это не сдохшие богомолы, это боевые заготовки. Раз уж ты ел скан-туру и пил куши, то должен такое знать.

– Для того, чтобы жрать ваших пиявок, прости Господи, не обязательно забираться в ваши проклятые Игрой земли. Я впервые здесь, а куши пил в тавернах Глубоководных портов. Там этого добра навалом.

– В Глубоководных портах варить куши не умеют, да и шу-таньи тоже не умеют. Только мы, орки…

– А что за боевые заготовки? – разглядывая сухие деревья, перебил его я. Издалека они действительно были похожи на богомолов и вызывали недоверие. Вдруг в самом деле оживут? А меня что-то не очень тянуло на общение с ожившими деревянными насекомыми ростом с двухэтажный дом. Пиявок хватило вполне.

– Мастера-оружейники подрубают на корню молодые деревья тук-ту, дают им время выпустить сок, а потом делают топорища, луки и стрелы. Это самая лучшая древесина.

– Значит, деревня Ар-Банн близко?

– Не то, чтобы близко, но недалеко.

– Сваливать надо, – выдохнул Гнус.

– И побыстрее, пока эти оружейники из нас самих сок не выпустили, – поддержал его я.

Швар ухмыльнулся:

– Не плакать, девочки. Меня здесь не только каждая собака, меня все блохи на этих собаках знают. Я с детства тут все чащи облазил. Пройдём по краю, ни одна ветка не хрустнет.

–Так пошли!

– Утром. А сейчас спать. Только не нойте громко и костёр не разжигайте, дым за многие километры учуять можно.

Спать не больно-то хотелось, к тому же на голодный желудок. Швару хорошо, он пиявок наелся и лежит, брюхо чешет. Ему что свинина, что болотная ящерица, что жаренное, что сырое – одинаково еда. Мы с Гнусом так не можем. Чёрт с ним, я бы сейчас и от скан-туру не отказался, от голодухи перед глазами уже краснота маячит. Но не сырыми же их есть.

Я разулся, повесил сапоги на плечо и босиком прошёлся по подстилке из травы и опавших листьев. Снимать одежду не стал, на мне она быстрее просохнет. Заглянул под куст в надежде найти гриб или ягодок. Заглянул под следующий. Темнота сгущалось, стало прохладней. В лесу всегда темнеет быстрее.

За третьим кустом я обнаружил небольшую плантацию брусники. Ягоды крупные, спелые. Накинулся на них. Полностью голод вряд ли удастся утолить, но хоть красноту уберу…

На кадык надавило лезвие ножа.

– Кивуши – тавато айро!

Голос тихий, но настойчивый, а железо у горла так вообще убедительнее некуда. Рискуя потерять голову, я всё же переспросил:

– Что? Извини, приятель, я не понимаю.

– Кричать – убью! – повторили на общечеловеческом, но с таким акцентом, что у меня уши зачесались.

Орк. Сто процентов орк. Нож размерами походил на сакс, так что пока лучше не дёргаться, ибо головы я действительно могу лишиться.

– Фаро ококи… Э-э-э-э… Оружие положи. Земля!

Я послушно распустил пояс, перевязь, сбрасывая меч и нож под ноги.

– Руки держать чтоб видеть. Вперёд шаг и шаг. Колени сидеть.

Я сделал всё, как велели: прошёл вперёд, опустился на колени. Мой невидимый собеседник чуть сдвинул нож, но не настолько, чтобы можно было попытаться извернуться и обезоружить его. Больше всего я боялся, что это банальный грабитель, который выследил, как мы шли по болоту, подкараулил и сейчас просто рубанёт ножичком по шее, дабы не обременять себя пленным. Соберёт лут и свалит. А поимеет он с меня порядочно.

Где-то в лесу хрустнула ветка. Нажим на мгновенье ослаб, я перехватил руку, вывернул. Орк попытался вырваться, я дёрнул его на себя, бросил через плечо и надавил коленом меж лопаток. Произошло всё быстро и тихо, и кто бы не хрустел ветками, звуки нашей борьбы он услышать не мог. Первая мысль была, что это Гнус ищет меня. Но нет, вряд ли мошенник беспокоится обо мне настолько, что в сумерках полезет в лес, для этого он слишком труслив.

Стало быть, этот орк не один.

– Шушо, тавато айро!

– Тихо, – я надавил ладонью на затылок, вдавливая орка рожей в землю.

Не хватало ещё, чтоб товарищи его нас услышали. Сколько их? Двое, трое? Лес вдруг наполнился шорохами. Покатился камень, встревоженно закричала птица. Звуки доносились с разных сторон, ночных гостей было куда как больше троих, и они целенаправленно двигались к месту нашего привала.

Пленник снова заелозил. Возиться с ним было некогда, я приложил его по темечку, свёл руки и ноги вместе, связал ремнём. Пусть полежит пока, может пригодится, а сам подхватил меч и, прячась за кустами, начал пробираться вслед за чужаками.

Предупредить Швара о грозящем нападении я уже не успевал. Можно, конечно, заорать на весь лес: Шухер, бегите! Но сомневаюсь, что это поможет. Куда бежать, от кого? Да и выдам себя. А так остаётся шанс помочь чем-то. Сомневаюсь, что чужаки появились для того, чтоб просто убить нас, для этого они не особо-то и скрывались. Уж если я почувствовал их, то Швар встретит их на подходе во все оружии.

Так и случилось. Меж деревьев замелькали тени, вдох, выдох, удар кулаком, ещё один, третий, короткий вопль Гнуса – и широкий раскатистый клич победителя: Ай-я-ха-а-а! Клич подхватили десятки других глоток. Вспыхнул огонь, загорелся факел, и я разглядел…

Это действительно были орки, не меньше трёх десятков. За спиной у каждого висел набитый под завязку сочившийся жижей мешок. Гнус и Швар стояли на коленях. Их уже связали, и здоровяк с копной седых волос на макушке, сидя перед ними на корточках говорил нечто хлёсткое и наверняка обидное. Швар усмехнулся. Седой влепил ему пощёчину. Голова орка откинулась, но усмешка с губ не сошла.

– Гелуто, у варо стет анта-на бэрэ (Посмотрим, насколько смелым ты будешь на тропе слёз).

Вокруг загалдели, кто-то рычал в лицо Швару. Я не понимал ни слова из того, что они говорят. Зачем вообще программисты наделили этих неписей отдельным языком?

Прячась за кустами, я пробрался ближе к поляне. Орки собрали валежник, срубили несколько небольших деревьев и соорудили подобие пионерского костра. Седой чиркнул огнивом, заполыхали сухие еловые ветки, огонь перебрался на смолянистые стволы – и сотни искр разом взметнулись к чёрному небу. Стало ещё светлее, огненные блики заметались по округе, некоторые скользнули по моему лицу, и я поспешно присел. Выждал минуту и снова приподнялся.

На поляне творилось что-то неординарное. По приказу седого, орки согнули два молодых деревца и привязали верхушки к ногам Швара. На казнь это не походило, деревья слишком тонкие, чтоб разорвать плоть, они лишь приподняли тело, и Швар оказался в полуподвешенном положении. Руки связали за спиной, на шее затянули ремень, и свободный конец закрепили на запястьях Гнуса. После этого на них перестали обращать внимание.

Гнус сипел сквозь зубы:

– Блохи, говоришь, знают? Блохи… А не желают твои блохи рассказать, откуда взялись эти аборигены? И этот сука, подёнщик поганый, свинтил! Почуял неладное – и ноги сделал, подставил нас. Если выкручусь, если я только выкручусь – а я выкручусь – я ему…

И увидел блики костра, танцующие на моём лице. Сообразил, что я всё слышал и с видом паскудника отвернулся. Швар сощурился; я жестом показал, что вытащу его. Он улыбнулся и кивнул, подтверждая, что понял.

Орки срезали несколько крупных веток, заострили концы. Гнус с присущим ему любопытством следил за их действиями.

– Швар, слышь, там твои братья цвета хаки что-то замышляют. Палки строгают. Чё это? На вертел насадят нас что ли?

Он приподнялся. Я тоже решил, что кого-то из них сейчас пустят на барбекю, скорее всего Гнуса, но седой снял с плеча мешок, развязал и высыпал содержимое на землю. По траве поползли пиявки. Раздалось довольное похрюкивание:

– Скан-туру рооро.

Орки набросились на расползающихся тварей, принялись рубить их топорами и нанизывать куски на палки. Расселись вокруг костра, потянуло жареным мясом. Я хоть и знал уже, чьё это мясо, но слюну сглотнул, горсть брусники голод не утолила.

Стало понятно, откуда появились дикари. По всей видимости, они охотники, ловили своих болотных ящериц где-то неподалёку, заметили нас. Выждали время, подкрались и взяли. То, что я сейчас на свободе, а не сижу связанный между Гнусом и Шваром, чистая случайность. Орк, который пытался меня заарканить, тупо не справился. Мне вообще показалось, что это подросток. Он был явно ниже меня ростом и в плечах уже, да и тембр голоса периодически срывался на визг, мальчишка, ещё ни разу не ступавший на тропу войны, или на чё они там ступают.

Кстати, а почему орки не обеспокоены исчезновением младшего товарища? Времени прошло достаточно, пора бы начать волноваться. Если они начнут по одному, по двое отсылать своих на поиски парнишки, у меня появится возможность перебить поисковые команды. В крайнем случае, использую этого орка как обменный фонд. Надо только расспросить его подробнее, кто он, чей сын. Хорошо бы вождя, а то если какого-нибудь сборщика кореньев, то мне рассмеются в лицо и покажут средний палец.

Судя по тому, как орки расположились вокруг костра, уходить они не собирались. Я маякнул Швару, что отлучусь ненадолго, и отступил в темноту. И понял, что не помню, где оставил пленника. В темноте все деревья казались одинаковыми. Начал вспоминать, как далеко отходил от лагеря. Шёл не по прямой, сначала вдоль болота, потом углубился в лес. Брусничную полянку обнаружил почти сразу. Обратный путь занял не больше пяти минут, да и то двигался я медленно, с остановками, значит, пленник должен находиться где-то в пределах сотни шагов. Можно вынуть меч и осветить путь, но сделаю это чуть позже, иначе орки увидят свечение и насторожатся.

Я прошёл вперёд, прислушался. Пленник уже должен прийти в себя, должен шевелиться, пытаться освободиться. Рот я ему не затыкал, и если он очнулся… Почему не кричит, не зовёт своих на помощь? Одно из двух: либо для него позор, оказаться в плену, либо… Этот орк из другого клана. Твою мать-прародительницу, пусть лучше будет первое, иначе мой обменный фонд отправится в пекло.

Я прошёл ещё немного и снова остановился. Справа послышалось пыхтение. Ну точно, пробует высвободиться из моих пут. Но это не реально, я же палач. Орк почуял меня и затаился. Я вытянул из ножен Бастарда – лазуревый свет раздвинул ночь и осветил пленника. Нет… пленницу. На меня, сморщив нос и оскалив зубы, смотрела девчонка-орк. Никогда таких не видел.

– Глюпый! Глюпый! Глюпый человечишко! Глюпый! Шушо! Шушо! Тавато айро!

Она была в ярости. А я смотрел на неё и не верил, что женская часть орков может быть настолько привлекательной. Не Эльза, конечно, но что-то торкало в грудине, а губы сами собой растягивались в дурацкой улыбке. Она не просто привлекательна, она прям секси. Короткая маечка, юбчонка, мягкие сапожки, густые волосы, толстые косы. Лицо, даже искажённое ненавистью, настолько милое. Обхватить бы его ладонями, притянуть к себе и смотреть, смотреть, смотреть в эти бесконечно глубокие чёрные глаза…

Господи, о чём я думаю? Это же орчиха, враг, а там у костра мой брат и ещё один мелкий подонок, к которому я привык, и которого не факт, что после употребления пиявок тоже не используют в пищу. Нужно думать, как спасти товарищей, а не как играть в гляделки с этой… этой…

– Развижи меня!

Заворожённый её красотой, я потянулся к путам, но тут же одёрнул руку.

– Ну уж нет. Давай-ка для начала разберёмся в обстоятельствах, – я выдохнул, отгоняя от себя её ведьмовские чары. – Твои родственники взяли в плен моих друзей. Я готов обменять тебя. Надеюсь, они согласятся, потому что иначе… Ну, ты понимаешь.

Она слушала не перебивая. Злость злостью, но из ситуации выходить надо, поэтому, когда я замолчал она заговорила без прежнего напора: